Амазонки и гоблины

Глава 8

В просторной пекарне, у длинного и широкого стола стояла высокая темнокожая женщина. Как и все обитательницы острова, она была весьма красива. Стройное атлетически сложенное тело гармонично сочеталось с пышной грудью, крутыми бёдрами и весьма объёмными ягодицами. Из одежды на ней был один лишь белый фартук и сандалии, что позволяло в полной мере оценить все её прелести. Длинные, прямые и чёрные как смоль волосы женщины были собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не мешать работе. С устало-отрешённым лицом она размеренными движениями месила тесто, из которого предстояло испечь хлеб для обитательниц Темискиры. На приглушённые стоны и охи из кладовки, темнокожая красавица внимания не обращала. Вернее старательно делала вид, что не обращает.

Когда она уже почти закончила подготавливать тесто, дверь кладовки открылась и из неё вышла пара крепко сложенных и мускулистых воительниц, с короткими ёжиками волос. В отличие от месившей тесто «красивой» они были светлокожими, и с чуть менее тёмными прямыми волосами. Обе были взмокшие, раскрасневшиеся и с очень довольными лицами. А также полностью обнажённые, свои сандалии и свёрнутые туники они держали в руках. При виде темнокожей красотки в одном фартуке, обе воительницы хищно оскалились и неспеша подошли к ней со спины. Отбросив в сторону свою одежду и обувь, одна из воительниц крепко обняла «красивую», бесцеремонно просунув обе руки под фартук темнокожей и крепко сжав её крупную грудь. Наклонившись вперёд и положив голову ей на плечо, «сильная» томно проворковала своей жертве на ушко:

- А что это у нас тут такое вкусное готовится, ммм?

Слова свои она сопроводила началом массирования груди темнокожей, копирую движения, которыми та продолжала месить тесто. Устало выдохнув, «красивая» обречённым голосом произнесла:

- Пожалуйста, Мериида, у меня ещё полно работы. Нужно испечь ещё две порции хлеба к вечерней трапезе…

- Вот как? Хм…

Сощурившись, воительница развязала фартук темнокожей, позволив ему упасть на пол. Когда темнокожая красавица оказалась полностью обнажённой, воительница обеими руками приподняла её грудь вверх, словно оценивая вес:

- Мне кажется, вот пара пышных булочек уже вполне готова к употреблению. Что скажешь, Диртена?

Её напарница, наблюдавшая за этим со стороны, тихо прыснула и подошла к подруге:

- Я бы даже сказала, что здесь готовы аж две пары годных булочек…

С этими словами она протянула руку и стиснула ягодицу темнокожей красотки.

- Согласна. Тогда как насчёт того, чтобы снять пробу?

- А почему бы и нет?

С довольным смехом, не обращая внимания на вялые протесты темнокожей красавицы, две воительницы в четыре руки уложили её прямо на стол, чуть в стороне от замешанного теста. Одна из воительниц улеглась на «красивую» верхом, прижав ту к столу и крепко обхватив ногами. Двумя руками она принялась играться с грудью темнокожей, одновременно впившись в её пухлые и сочные губы требовательным поцелуем. Проникнув ей языком в рот, она принялась его активно исследовать. Её напарница-подруга-любовница, встав сбоку с от стола, сложила руки на груди и с деланной серьёзностью на лице поинтересовалась:

- Ну, что скажешь?

Прервав поцелуй, «сильная» чуть-чуть отстранилась от лица тяжело задышавшей темнокожей. Между ними протянулась тоненькая нить слюны. С хитрым прищуром облизнувшись, воительница довольным голосом произнесла:

- Вполне неплохо. Так бы и съела все эти булочки.

Слова свои она тут же подтвердила делом, сведя немаленькие сиськи «красивой» вместе и взяв в рот оба её соска одновременно. С силой засосав их, потом она не слишком сильно, но вполне ощутимо прикусила их, чем вызвала громкий стон у своей жертвы. Не пытаясь вырваться, темнокожая красавица с максимально жалостливым лицом произнесла:

- Ну пожалуйста, Мериида, мне правда ещё нужно работать! Если мы не успеем всё подготовить к ужину, у нас будут проблемы…

Закатив глаза, кусавшая её грудь «сильная» с усталым вздохом отстранилась, усевшись верхом на «красивую». Повернувшись к наблюдавшей за ними подруге, она философским голосом произнесла:

- Ну что тут поделать? Эх… Ладно, отведаю твои булочки попозже.

Спрыгнув со стола, воительница потянулась, встав на носочки, отчего рельефные мышцы её тренированного тела напряглись. Выдохнув, она помогла темнокожей слезть со стола следом. Чтобы тут же вновь притянуть к себе и ещё раз грубо и требовательно поцеловать, не обращая внимания на протестующее мычание. Тем временем вторая воительница, до этого наблюдавшая со стороны, подошла к темнокожей со спины и обеими ладонями шлёпнула её по ягодицам. Предварительно она опустила руки в мешок с мукой, от чего на тёмной коже «красивой» отпечаталась пара белых ладоней. Не обратив никакого внимания на возмущённый писк темнокожей красотки, воительница весело хохотнула и сказала:

- Знаешь, Мериида, а я ведь могу и полюбить такую готовку!

Отстранившись от своей жертвы, первая воительница оценила задумку подруги и хищно облизнулась:

- Хм, действительно! А знаешь, я думаю, у нас так может получиться настоящий кулинарный шедевр!

- Согласна.

Под обречённо-усталый стон темнокожей красотки, две воительницы в четыре руки принялись за дело. Через несколько минут, «красивая» была вся в отпечатках мучных ладоней, и не только ладоней. На её тёмной коже они были особенно отчётливо видны. Самые чёткие следы были на ягодицах, груди и лоне. Удовлетворившись результатом своих рук, обе смеющиеся воительницы покинули, наконец, пекарню, лишь в последний момент вспомнив про одежду и обувь. Когда за ними закрылась дверь, темнокожая красотка устало вздохнула и вернулась к своей работе. Надевать фартук или приводить себя в порядок она не стала. Через несколько минут, из кладовки вышла ещё одна девушка. С молочно-белой кожей, длинными и растрёпанными рыжими волосами и обилием веснушек на лице. Пышностью форм она немногим уступала темнокожей амазонке.

Одежды на ней не было, а на белой гладкой коже были отчётливо видны следы засов, укусов, ногтей и прочих следов слишком ретивых ласк ушедших «сильных». Обменявшись с темнокожей понимающими взглядами, она быстро привела себя в относительный порядок, после чего они приступили к работе. Которой у них хватало, пекарня на острове была всего одна, и работала она непрерывно. А с недавних пор, работы у занимающихся выпечкой хлеба «красивых» прибавилось. Но учитывая, что вся эта работа лежала на них, об этом никто из «сильных» не догадывался. Да и заметить то, что хлеба стали печь несколько больше, чем того требовалось, можно было лишь самолично вникнув в работу пекарни. А «сильные» обитательницы острова подобным не занимались, считая себя выше подобной рутины.

***

На небольшой поросшей сочной зелёной травой поляне, на границе между яблоневыми садами и тренировочным полем, собралось почти два десятка амазонок. Это место было одной из негласных арен, где обитательницы Темискиры могли выяснить отношения, если слов оказывалось недостаточно. С одной стороны поляны стояла высокая и мускулистая воительница, с очень мощными и рельефными мышцами. Её вьющиеся тёмные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не мешать в поединке. Из одежды на ней были лишь обмотки для груди и паха. Выглядела она внушительно, на полголовы превосходя большинство собравшихся вокруг арены амазонок, даже из числа «сильных».

Соперница на её фоне выглядела совсем не так внушительно. Как и все амазонки стройная, атлетически сложенная, она в равной мере сочетала красоту женскую, и красоту хищную. Мышцы у неё хоть и были отчётливо видны, но отнюдь не такими мощными, как у противницы. Грудь была у неё среднего размера, но только на фоне нескольких «красивых», что тоже собрались понаблюдать за предстоящей схваткой. Как и «сильная», она была облачена в одни лишь обмотки. Холодными голубыми глазами она смотрела на свою противницу, с абсолютно бесстрастным лицом. Очень красивым лицом, без единого изъяна. Длинные каштановые волосы были собраны в конский хвост на затылке. Когда обе поединщицы заняли места с противоположных сторон поляны, одна из амазонок хлопнула в ладоши, и громко крикнула:

- Начали!

- Иэххх!

Одним стремительным рывком, «сильная» бросилась в рукопашную атаку, за считанные доли мгновения преодолев разделяющее их расстояние. Её противница осталась абсолютно неподвижной, даже не шелохнувшись. Часть наблюдательниц ахнула. Одна из «красивых» вскрикнула, и вскинула руки к лицу. Но в самый последний момент неподвижная голубоглазая красавица, которую должна была смести могучая атака противницы, чуть-чуть сместилась в сторону. Совсем немного, но атаковавшая её воительница, что должна была без труда сокрушить более лёгкую противницу, с удивлением успела понять, что проносится мимо. Даже не задевая противницу. Будучи опытной воительницей, она попыталась в последний миг затормозить, развернуться, повторно атаковать, но не успела. С невероятной скоростью, её противница одним скупым движением нанесла короткий удар рукой под дых. Налетевшая на него на полной скорости воительница издала сдавленный хрип, выпучила глаза, распахнула рот, пытаясь вдохнуть воздух, и рухнула на колени, хватаясь руками за живот.

Такой удар мог легко убить простого человека, но амазонка могла выдержать и куда более серьёзные травмы. Она пришла бы в себя за считанные секунды, и смогла бы продолжить поединок. Если бы противница дала ей такую возможность. Чего она, разумеется, делать не стала. Почти сразу «эталонная» красавица оказалась у неё за спиной и обхватила за шею обеими руками, беря в удушающий захват. Сокрушённая «сильная» захрипела и попыталась вырваться. Но несмотря на более впечатляющие габариты, она не смогла даже на миллиметр сдвинуть каменную хватку противницы, беспомощно дёргая ногами и скользя босыми ступнями по стоптанной траве. Через полминуты, она в отчаянии несколько раз хлопнула по душившей её руке, признавая поражение.

Но её противница, даже не раскрасневшимся от поединка, не обратила на это никакого внимания. Через минуту, «сильная» воительница потеряла сознание и обмякла. Лишь после этого победительница отпустила поверженную противницу, и та рухнула на стоптанную траву одной из полян для поединков. Выпрямившись, красавица с каштановыми волосами демонстративно поставила босую ногу на лицо побеждённой. С абсолютно невозмутимым выражением лица, она обвела собравшихся по краю поляны остальных воительниц пристальным взглядом холодных голубых глаз. Полтора десятка «сильных» воительниц отвели взгляд, заметно стушевавшись и признавая её безоговорочную победу. А также её итоги.

Несколько «красивых», стоявших неподалёку, также внимательно следившие за поединком, смотрели на его итог с совершенно другими лицами. Некоторые с заметным злорадством, пара с заметным страхом. Но одна «красивая», на вид более юная чем остальные, с длинными пшеничными волосами до середины спины, чистыми личиком и лазурными глазами, буквально сияла от счастья, не сводя глаз с победительницы. Та, встретившись с ней взглядом, тепло ей улыбнулась, после чего обратила внимание на свою соперницу, что так и лежала без сознания на стоптанной траве. И на лице которой она стояла одной ступнёй. Не сказав ни слова, победительница подняла руку и щёлкнула пальцами. Тут же одна из «сильных», с не шибко довольным лицом, бросила ей кожаный ошейник.

Поймав его, «эталонная» красавица-победительница отточенным движением застегнула его на шее побеждённой, после чего легко и непринуждённо взвалила бессознательное тело себе на плечо. Ещё раз обведя собравшихся холодным взглядом, от которого сильным стало ещё больше не по себе, она коротко спросила:

- Ещё есть желающие?

Ответом ей была оглушительная тишина и отведённые взгляды.

- Я так и думала.

Не сказав больше ни слова, «эталонная» красотка с каштановыми волосами, пошла прочь, неся на плече свой бессознательный «трофей». Юная «красивая» с пшеничными волосами чуть ли не в припрыжку устремилась за ней. Победительница свободной рукой тут же обняла её за талию и притянула к себе. Остальные амазонки, проводив ушедших очень разными взглядами, от восхищённых до полных зависти, вернулись к своим делам. «Сильные» пошли тренироваться, а «красивые» заниматься сельским хозяйством. Конкретно – сбором яблок. На пристально-задумчивый взгляд, которым ушедших проводила одна из «красивых», никто не обратил внимания. Да и смотрела она на победительницу с её подружкой, на которую попыталась посягнуть одна из «сильных», что теперь будет расплачиваться за свою дерзость, очень недолго.

Как никак, в последнее время у неё прибавилось работы в садах. Сбором фруктов, как и вообще почти всем сельским хозяйством, занимались «красивые». А их на острове было меньшинство. Из-за этого нередко ей приходилось работать допоздна. Но теперь её это совершенно не расстраивало. Так как подобные задержки позволяли собрать несколько больше фруктов чем нужно было амазонкам.

***

Очередного патруля, а значит и возможности вдоволь поразвлечься с милашкой Лопой, Кресиида ждала с огромным нетерпением. В последнее время её малышка стала заметно более покладистой и покорной, что не могло не радовать. Правда, приходилось зорко следить, чтобы на неё не наложили свои загребущие руки какие-нибудь завистливые сучки! Этим стервам только дай возможность, только отвернёшься, как твою милашку уже утащили в кусты или в какую-нибудь подсобку. Ага, ещё чего, милашка Лопа только её, и ничья более! Всем, кто был с этим несогласен, она как следует вправила мозги.

Когда, наконец-то, настала их очередь идти в совместный патруль, Кресиида была готова бегом бежать в лес, со своей малышкой. От того, чтобы банально схватить Лопу в охапку и разложить на первой же поляне, Кресииду удерживало только сильнейшее нежелание делить свою милашку с кем-либо ещё. Поэтому, нужно уйти подальше в лес. Там им никто не помешает. Никакие похотливые сучки. Уж она-то знает этих стерв. Все они только об одном и думают: как бы заполучить себе её милашку. Её милую Лопочку. Тупые стервы. Тупые, похотливые стервы! Они не получат её Лопочку. Её милую Лопочку и её сочную попочку…

По мере того, как пара амазонок углублялась всё дальше в лес, мысли Кресииды становились всё более короткими и зацикленными на «тупых похотливых стервах» и «милой Лопочке и её попочке». «Сильная» не обратила внимания, в какой момент они свернули с тропы в лес и куда вообще идёт Пенелопа. Взгляд и мысли Кресииды оказались полностью сосредоточены на одном. На упругих ягодицах впереди идущей красавицы, которые были словно специально едва прикрыты туникой, позволяя лицезреть нижнюю часть. В конце концов, в голове «сильной» не осталось ничего, кроме двух соблазнительных полушарий впереди идущей красотки. Вообще ничего. Никаких мыслей. Она не обращала внимания, куда они идут. Не обращала внимания на несколько корзин с едой, что она повесила на древко своего копья, и теперь несла их, как ведра коромыслом. Всё что имело значение, это две упругие ягодицы, колыхавшиеся из стороны в сторону, перед её глазами в такт шагам Пенелопы.

В какой-то момент, эта столь желанная и недосягаемая цель внезапно оказалась очень даже легко достижимой, и Кресиида, не обращая ни на что внимания, рухнула на колени и зарылась лицом в такие желанные и упругие ягодицы. В этот момент, для неё больше не существовало ничего во всём мире. Ни на собеседницу Пенелопы, ни на то, о чём они говорили, воительница не обращала ни малейшего внимания, наслаждаясь упругой задницей своей малышки Лопы…

***

«Господин?»

Голос Бресииды, осторожно приблизившейся к своему господину, прозвучал прямо у него в голове, и вывел гоблина из медитации. Теперь его уже никак нельзя было назвать небольшим, особенно по меркам сородичей. За прошедшее время он вымахал почти на целую голову и стал чуть шире в плечах. Поглощённая тёмная эссенция, помноженная на изначально очень сильную и развитую в магическом плане сущность сделали своё дело. Гоблинское тело, бывшее лишь формой, всё больше начинало соответствовать своему содержанию. Правда, назвать этот процесс приятным или простым было невозможно. Без регулярных медитаций и контроля за тонкими телами, это тело давно бы погибло. Приходилось буквально вручную следить за работой внутренних органов, формированием энергоканалов и энергоузлов, чтобы конфликт между телом и сущностью не привёл к отказу сердца, или кровоизлиянию в мозг.

Хлопотно, бесспорно. Но это было необходимо, а главное, это того стоило! Очень медленно, совсем понемногу, буквально по капельке, но былое могущество возвращалось. Уже сейчас он был по силе сопоставим с полноценным шаманом достаточно крупного гоблинского племени. И это если брать его самого по себе. А с учётом изготовленных амулетов-накопителей, посоха, нескольких малых жезлов и прочих мелочей, его силу можно смело умножать вдвое. Да, конечно, всё это ещё очень мало, но если сравнивать его с самим собой, только попавшим на этот остров, то это просто небо и земля. Сейчас он уже может вполне уверенно творить самые простые, но от того не менее эффективные заклинания, не рискуя потерять сознание от перенапряжения или полного расхода сил. Более сложные плетения, пока что требуют длительного времени и тщательной подготовки, но и они уже вполне ему доступны.

И всё это безмерно радовало его! Но не только возвращение былого могущества согревало душу бывшего темного владыки. Его расчёт на вербовку сторонниц из числа «красивых» обитательниц острова полностью себя оправдал. Медленно, но верно, их число росло. Вербовка происходила по отработанной схеме во время патрулей, куда «сильные» брали своих «красивых» чтобы приятно провести время. Нейтрализация первых, потом предложение, от которого невозможно было отказаться вторым, затем клятва на крови, а после заметание следов. С последним особых проблем не было, спасибо его навыкам в алхимии и источнику тёмной эссенции. Изготовить зелье, которое сотрёт память о последних нескольких часах жизни было для него не слишком сложно.

Благодаря этому, факт вербовки новых сторонниц удавалось держать в тайне от основного числа обитательниц острова. И это позволило решить проблему снабжения едой и прочими бытовыми мелочами. Так как почти всеми ремёслами и сельским хозяйством на Темискире занимались именно «красивые». Несколько сложнее было организовать доставку всего этого сначала в лес, а потом в пещеру. Но в итоге, при помощи всё той же тёмной эссенции и алхимии, ему удалось неплохо обработать одну из «сильных», чью подружку они с Бресиидой завербовали самой первой. Сочетание ключевых слов и обнажённых ягодиц вводило её уже бывшую хозяйку в состояние транса, в котором та превращалась в полностью покорное создание. Чему «красивая» была очень рада и с огромным удовольствием пользовалась во время патрулей.

Но если с едой и бытовыми мелочами проблема была решена, то вот с теми, ради кого всё это затевалось, возникли неожиданные трудности. Причём проблема пришла откуда не ждали. То, что гоблины не отличаются большим умом, особенно первые годы жизни, он знал. И даже обдумывал вариант обработать новорождённых, чтобы те специально выросли покорными живыми големами. Но оказалось, что в обработке нет нужды. Потому что нечего было обрабатывать! Рождённые обеими рабынями-свиноматками гоблины оказались полностью лишены разума, даже хоть сколько-то примитивного. Одни инстинкты. По сути, это были натуральные двуногие животные. Очень быстро растущие, крепкие, здоровые, с чудовищным аппетитом, но полностью лишённые каких-либо даже зачатков сознания. В отличие от пары родившихся самочек.

Поначалу это его изрядно удивило. Но после небольшого разбирательства, всё стало на свои места. Причина оказалась в благословлениях богинь, создавших здешних обитательниц. Как оказалось, те физически не могли рожать мальчиков. Только девочек. Благословление небожительниц вступило в конфликт с природой гоблинов, помноженной на тёмную магию. Как итог, пленные воительницы, что уже давно и безнадёжно превратились в натуральных племенных скотинок, всё же родили детёнышей мужского пола. Отменно здоровых, но полностью лишённых возможности развить полноценный разум. Инстинкты полностью господствовали над ними, в отличии от пары их сестричек.

Осмотрев их, когда обе зелёные крохи подросли, он с удивлением обнаружил, что им тоже досталась часть божественных сил. В сочетании с тем, что гоблины и так очень быстро растут, это привело к тому, что уже через месяц они начали уверенно ползать, а через три обе малышки встали на ноги, а сейчас они везде хвостом ходят за Бресиидой, на которую легли все хлопоты о новорожденных детёнышах, и даже уже начали произносить первые слова.

Признаться, подобного он не ожидал. Но, с другой стороны, поразмыслив, он решил, что так было даже лучше. Самцами гоблинов, что тоже очень быстро росли, можно было без труда управлять при помощи магии. Особенно после того, как он всерьёз взялся за их дрессировку, уж в этой области у него имелся богатый опыт. Самую простую и примитивную работу они уже в состоянии выполнять, благодаря чему, подземелье становилось всё более и более комфортным для проживания. Были обустроены спальные помещения, столовая, уборные и даже создана пара грибных ферм, успешно растущих в темноте подземелий. Правда, за ними всё равно нужен был постоянный пригляд.

Что же касается самочек гоблинов, то из них могут получиться отличные помощницы, которых так не хватает прямо сейчас Бресииде. Всё-таки с новорожденными детёнышами гоблинов хлопот невпроворот. Но амазонка не жаловалась, усердно работая и стойко перенося все тяготы. Что весьма радовало её господина. Когда остров будет захвачен, он достойно наградит её, отдав на потеху бывших обидчиц. Но пока что до этого ещё далеко, и предстоит много работы. К слову о ней. Прервав медитацию, которой он занимался на краю ямы с костями, перед алтарём-накопителем, заматеревший гоблин мысленно ответил:

«Внимаю»

«Пенелопа доставила новую партию еды, и кое-что из инструментов и одежды. Проблем никаких не было»

«Хорошо. Какие-нибудь важные новости?»

«Пока что ничего, господин»

«Хорошо. Как моя мазь? Помогла тебе?»

Блондинистая красотка позволила себе на мгновение поморщиться, но потом тут же спешно закивала:

«Да господин, с ней стало гораздо лучше, благодарю вас!»

Гоблин позволил себе довольный оскал, заменявший зеленокожим коротышкам улыбку. Прокормить целую ораву зелёной мелюзги было непросто, особенно после того, как на свет появилась вторая партия. А учитывая, что клыки у них есть с рождения, кормление грудью детёнышей гоблинов было не самым приятным времяпрепровождением. Прокусить кожу амазонок они были не в состоянии, но неприятных ощущений доставляли своим кормилицам изрядно. В итоге он решил сжалиться над своей наложницей, и потратил часть сил и времени, на целебную алхимическую мазь. Которая, правда, заодно ещё чуть-чуть увеличила и без того немаленькую грудь Бресииды, а также повысила и количество грудного молока. Но об этом ей знать было не обязательно.

«Хорошо, в таком случае, занимайся своими делами. Но сегодня вечером я жду тебя в своих покоях»

«Да, господин»

Когда поклонившаяся Бресиида ушла, гоблин вернулся к медитации. Тонкие тела были проверены, огрехи по мере возможности устранены, и он сосредоточился на самом главном. Плане по захвату острова. Очень медленно, но общая картина начинала вырисовываться. Но нужно было продумать все детали. Просчитать все моменты. Потому что права на ошибку у него нет.

Примечание к части

Ещё раз приношу извинения моим читателям за долгий перерыв. Работа навалилась, но надеюсь, следующую проду напишу за стандартные две недели.