Глава 17


Я заходила в дом, не переживая о том, как отреагируют родители. Наверняка им передали, что я ночевала у Назара, и отец радостно потирал руки при мысли, что дочь наконец одумалась. Сегодня мне предстоит его огорчить, сообщив, что свадьбы не будет. Я снова вздрогнула, вспомнив, как Назар на моих глазах застрелил человека.

Убийца. Жестокий и ненормальный. Животное!

В голове, как назло, вновь всплыла картина сегодняшней ночи, и я тяжело задышала от нахлынувших воспоминаний. На минуту показалось, что снова нахожусь в цепких объятиях Назара, и его жесткие губы сминают мои, властно захватывая их языком.

– Дьявол, – прошипела я и побежала наверх.

Мне удалось проскочить незамеченной в свою комнату, чтобы начать судорожно упаковывать вещи в спортивную сумку.

Я решила, что должна найти Ильяса и узнать, что с ним произошло. А если оставаться дома, этого не получится. Деньги у меня, к счастью, были. Во-первых, родительские: мать с отцом переводили их на карточки для личных трат. Во-вторых, кровно заработанные: я провела несколько фотосессий, выручку с которых отложила на черный день. Можно сказать, он наконец настал. Я прекрасно понимала, что родители заблокируют мои банковские счета, как только я уйду из дома, поэтому мне требовалась наличка. За город ходили автобусы, и можно было бы без паспорта уехать в любую сторону. Или поймать попутку, чтобы замести следы.

Наверняка сейчас возле моего дома дежурила охрана Назара, поэтому я решила, что сначала поеду в торговый центр. Скажу, что хочу прогуляться по магазинам. Там есть кафешка, где работает Вовка из нашей компании, он сможет провести меня через запасной выход. По ходу дела придумаю, как отвлечь охранника, но это задача второстепенная. Сейчас важно уйти из дома.

Я тихо спускалась по лестнице, чтобы оставаться незамеченной. Родители разговаривали на кухне, и я на цыпочках прошла мимо них.

– Далеко собралась, дочь? – за спиной раздался голос отца.

Я осторожно обернулась и постаралась придать лицу как можно более беззаботное выражение:

– О, привет! Я с подругой договорилась встретиться. Она меня ждет.

– А сумка зачем? – отец нахмурился и кивнул в сторону дорожного саквояжика.

– Собрала одежду, которую не ношу, – соврала я.

– Ну-ну, – папа подошел и вырвал сумку из рук.

Открыв ее, он изучил содержимое и недобро взглянул на меня:

– Прокладки тебе тоже теперь не нужны? И фотик?

– Почему, нужны, – я нервно сглотнула, – подруга попросила принести. Она на работе. А фотик для фотосессии. Хочу по городу потом погулять.

– Ты считаешь, что я похож на идиота? – тихо процедил отец и швырнул сумку на кухню. – Куда собралась, Ками?

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Внезапно на плечи опустилась усталость. Мне надоело всех во всем слушаться. Я уже совершеннолетняя и могу сама решать, что делать.

– К Ильясу поеду, – твердо произнесла, пытаясь угомонить дрожь, которая быстро обретала власть над телом.

– Куда-куда? – отец прищурился.

– Ты слышал куда. Свадьбы с Назаром не будет. Я люблю Ильяса и выйду замуж только за него. Хотите вы того или нет, – я старалась держаться твердо, но с каждым моим словом лицо отца становилось все злее, и уверенность покидала меня.

– Значит, за Ильяса выйдешь? – он ухмыльнулся. – Мать, иди сюда. Тут дочь бунтует, замуж, говорит, не хочет за Назара.

Мама с тарелкой в руках выглянула в коридор. Она мыла посуду и не слышала начало разговора.

– Что значит не пойдешь за Назара? Мы уже все решили: и ресторан сняли, и платье сшили. Ками, ты чего? – мама вытерла руки полотенцем и подошла ко мне.

Я отстранилась от нее, не позволяя к себе прикасаться:

– Я люблю Ильяса и поеду к нему! И вы меня не остановите!

– Слышишь, что несет? – обратился к ней отец. – Дочь-то у нас взрослая уже!

– Доченька, дорогая, – мама говорила спокойно, – давай мы сейчас все обсудим. Пройди на кухню, позавтракаем.

– Не буду никуда проходить. Отдайте мне мои вещи, я ухожу, – сквозь зубы процедила я. Казалось, если зайти на кухню, то меня лишат возможности уехать.

– Уходишь? – вспылил отец. – К нему? К своему мусульманину?!

– К нему! Мы любим друг друга и хотим быть вместе, и вы не вправе решать за нас! – я тоже повысила голос.

– А где же сейчас твой любимый, а? – злобно ухмыльнулся папа. – Где он?

– У него проблемы, и ему пришлось уехать. Я поеду к нему.

– Проблемы? – он поджал губы. – Да, у него были проблемы, возможно. Но сейчас их больше нет.

Я вопросительно уставилась на отца. Мама взяла его за руку, призывая успокоиться, но тот не собирался никого слушать. Он был в бешенстве:

– Я не хотел тебе говорить, но, видимо, придется. Проходи на кухню, сейчас мы с тобой все обсудим. Раз ты взрослая, значит, тебя можно перестать жалеть, – видя, что я продолжаю стоять на месте, он произнес уже более спокойно: – Проходи, говорю. Поговорим, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

Пришлось покорно сесть за стол. Отец куда-то вышел, а мама налила мне чай и пододвинула ближе бутерброды. Аппетита не было. Хотелось скорее закончить этот бесполезный разговор и уйти из дома.

– На, держи! Взрослая! – отец вернулся и бросил в меня какие-то бумаги.

Я взяла первый попавшийся лист – ксерокопию документа. И, прочитав его содержимое, вопросительно уставилась на родителей:

– Что значит свидетельство о смерти Нигматулина Ильяса? Я не понимаю…

Дрожащими руками я взяла следующие бумаги: это оказалась газета. В ней говорилось о том, что неделю назад на трассе произошла серьезная авария, в которой легковой автомобиль марки Shevrolet Cruze столкнулся с грузовиком при попытке его обогнать. Водитель легковушки погиб на месте. Там же были указаны его данные: Нигматулин Ильяс.

– Это какая-то ошибка, – пробормотала я, хватаясь за кружку с чаем. В горле резко пересохло.

Он не мог погибнуть. Родители специально меня обманывали, чтобы я никуда не поехала и вышла замуж за Волкова. Разум отказывался верить этим бумагам.

– Мы не хотели тебе говорить, думали, что ты забыла его уже, – мама погладила меня по спине, – мне так жаль, моя девочка. Но это правда. Так бывает. Мы не бессмертные.

– Но почему мне никто не сказал? Ни Глеб, ни Алиса… – я не могла поверить, что это все произошло на самом деле.

– Потому что сообщили только его тетке, которая молча уехала в родной город. Там его и похоронили, – пояснил папа, – я случайно узнал и запросил копию свидетельства, чтобы убедиться, что ничего не перепутали. Оказалось, не зря.

– Это все подстроено, – я с грохотом поставила стакан на стол, – он не погиб в аварии.

– Ты думаешь, я стал бы врать тебе о таком? – голос отца звучал слишком убедительно. – Если я вру, ответь на вопрос: почему твой парень тебе не звонит и не пишет? Чем он таким занят, если не может найти пару секунд на банальное сообщение?

Я понимала, что отец прав. Ильяс никогда бы не бросил меня, нашел бы способ связаться. Значит, это правда. Назар все-таки добрался до него.

– Ему угрожали, – тихо сказала я, – и эта авария не была случайностью. Это Назар убил моего Ильяса. Это все он! Убийца! Ненавижу его!

Я наотмашь отшвырнула от себя все, что было на столе. Послышался звон разбитого от удара о кафель стекла. Скорее всего, это был мой любимый стакан, который как раз подарил Ильяс. От переизбытка эмоций стало трудно дышать, и усталость еще сильнее обрушилась на плечи. Но я старалась не обращать внимания на свои ощущения.

И резко вскочила, решив, что должна поговорить с этим чудовищем. Никогда не прощу ему того, что он сделал. Если сопоставить все факты, несложно догадаться: кроме Назара, никто не мог приложить руку к гибели моего любимого. Только Волкову была выгодна смерть Ильяса. Только ему.

– Куда ты, Ками? – мама попыталась поймать меня за руку, но я оттолкнула ее от себя. Прорычав:

– Хочу поговорить с этим гадом, – и тут же схватилась за голову. В ушах предательски зазвенело. Нужно было все-таки поесть. Я попыталась сесть обратно за стол, но тот вдруг резко поплыл. Перед глазами возникла темнота.

Загрузка...