Анекдоты, истории со смыслом

- Ты не должна их использовать, - сказал священник. - Они против закона Божьего. Выпей стакан воды.

- До или после? - спросила жена.

- Вместо! - ответил священник.

Муж и жена в возрасте девяносто трех и девяноста пяти лет пришли к адвокату и сказали, что хотят развестись.

- Развод! - воскликнул адвокат. - В вашем возрасте? Но ведь теперь вы нужны друг другу больше, чем когда-либо, и, в любом случае, если вы так долго были женаты, какой в этом смысл?

Муж сказал:

- Мы хотели развестись много лет, но решили подождать, пока не умрут все дети.

Финкельштейн и Ковальский сидят в баре и смотрят по телевизору новости. В новостях показывают женщину, стоящую на краю крыши и грозящую прыгнуть вниз. Финкельштейн говорит Ковальскому:

- Вот что я тебе скажу. Давай заключим пари: если она прыгнет, я получаю двадцать долларов. Если она не прыгнет, ты получаешь двадцать долларов. Идет?

- Идет, - говорит Ковальский.

Через несколько минут женщина прыгает с края крыши и разбивается. Ковальский достает кошелек и протягивает Финкельштейну двадцать долларов.

Через несколько минут Финкельштейн оборачивается к Ковальскому и говорит:

- Послушай, я не могу взять у тебя эти двадцать долларов. Я должен тебе кое в чем признаться: я смотрел этот выпуск новостей днем. Это был повтор.

- Нет, нет, - говорит Ковальский. - Оставь себе деньги, ты их выиграл честно и по правилам. Видишь ли, я тоже смотрел этот выпуск по телевизору днем.

- Ты тоже его смотрел? - говорит Финкельштейн. - Но почему же тогда ты принял пари, что эта женщина не прыгнет?

- Я не мог поверить, что она будет достаточно глупа, чтобы сделать это дважды.

Это было в ее первую брачную ночь, и высокомерная леди Джэйн впервые выполняла супружеские обязанности.

- Сэр, - спросила она жениха, - это и есть то, что простолюдины называют "заниматься любовью"?

- Да, это так, леди, - ответил лорд Реджинальд, продолжая.

Через некоторое время леди Джэйн воскликнула:

- Это слишком хорошо для простолюдинов!

Приходской священник и архиепископ сидели напротив друг друга в одном купе в долгом путешествии. Когда вошел епископ, приходской священник спрятал экземпляр журнала "Плэйбой", накрыв его "Вестником Церкви". Епископ совершенно игнорировал его, и все его внимание было поглощено решением кроссворда в "Тайме". Царило молчание.

Через некоторое время приходской священник попытался завязать беседу. И когда епископ стал чесать затылок и говорить "так-так-так", он попытался снова.

- Не могу ли я вам помочь, сэр?

- Может быть. Мне не хватает только одного слова. В нем четыре буквы, последние буквы u-n-t, и вот описание: женское по существу.

- Как же, сэр, - сказал приходской священник после непродолжительной паузы, - это будет "тетя".

- Конечно, конечно! - сказал епископ. - Слушайте, молодой человек, у вас не найдется стирательной резинки?*

* Игра слов; епископ хочет стереть, исправить на "aunt" написанное им слово "cunt" - английский эквивалент русского "п..да".

Разочарованная старая дева была бичом полиции. Она непрерывно звонила и говорила, что у нее под кроватью прячется мужчина. В конце концов, ее послали в психбольницу, где ей прописали последние лекарства, и через несколько недель, доктор пришел с ней побеседовать и решить, достигнуто ли излечение.

- Мисс Растифан, - сказал доктор, - видите ли вы мужчину под кроватью, как и раньше?

- Нет, не как раньше, - сказала она. Но как только доктор приготовился ее выписать, она добавила:

- Теперь я вижу двух.

Доктор объявил консилиуму, на что жалуется эта женщина, и что только одно средство может исцелить ее болезнь, которая называется "злостная девственность" - и предложил устроить ее в спальне с Большим Даном, плотником больницы.

Большого Дана привели, объяснили, на что жалуется эта женщина, и сказали, что его запрут с ней на час. Он сказал, что ему не потребуется столько времени, и вся группа столпилась у дверей в тревожном ожидании... Они услышали:

- Нет, нет, перестань, Дан. Моя мать тебе бы этого никогда не простила!

- Замолчи, это нужно сделать рано или поздно. Это нужно было сделать много лет назад!

- Тогда примени силу, грубиян!

- Это всего лишь то, что должен был сделать твой муж, если бы он у тебя был.

Вне себя от нетерпения медики ввалились в комнату.

Он отпилил ножки у кровати.

Мать пришла в большой магазин и отвела сына в отдел игрушек. Увидев гигантскую лошадку-качалку, он взобрался на нее и катался целый час.

- Ну, слезай, сынок, - взмолилась мать, - я должна идти домой, чтобы приготовить ужин твоему отцу.

Но малыш отказался сдвинуться с места, и все ее усилия были напрасны. Продавец отдела игрушек тоже попытался уговорить малыша, но не добился никакого успеха. В конце концов, в отчаянии, они позвали психиатра магазина.

Он потихоньку подошел к мальчику и прошептал ему на ухо несколько слов, и тотчас же тот спрыгнул с лошадки и подбежал к матери.

- Как вам это удалось? - спросила пораженная мать. - Что вы ему сказали?

После некоторого колебания психиатр ответил:

- Вот все, что я ему сказал: "Если ты сейчас же не спрыгнешь с этой лошадки-качалки, сынок, я вышибу из тебя мозги!"

Мужчина сидит в гостиной и читает газету; к нему подходит жена и дает ему пощечину.

- За что это? - спрашивает возмущенный муж.

- За то, что ты паршивый любовник.

Через некоторое время муж подходит к жене, которая сидит и смотрит телевизор, и дает ей звучный шлепок.

- За что это? - вопит она.

- За то, что ты знаешь разницу, - отвечает он.

Маленький Хайме шел по улице с четырехлетней Бетти. Когда они собрались перейти дорогу, маленький Хайме вспомнил, чему учила его мать.

- Можно мне взять тебя за руку? - предложил он галантно.

- Можно, - ответила Бетти. - Но я хочу, чтобы ты знал, что играешь с огнем.

Алиса очутилась в Стране Чудес. Она встретила Короля, и Король спросил:

- Алиса, не встретила ли ты посланца, направляющегося ко мне?

- Я никого не встретила, - сказала она.

Король сказал:

- Если ты не встретила Никого, почему же Никто еще не прибыл?

Алиса была очень озадачена. Она сказала:

- Вы меня неправильно понимаете. Никто есть никто.

- Очевидно, что Никто есть Никто, - сказал Король, - но где же он? Он должен был к этому времени сюда добраться. Это просто означает, что Никто не медленнее тебя.

И естественно, Алиса очень рассердилась и забыла, что разговаривает с Королем. Она сказала:

- Никто не быстрее меня.

Пожилая женщина наблюдала, как ее внук неправильно ест суп, хватает нож не за тот конец, ест второе руками, наливает чай в блюдце и дует на него.

- Неужели наблюдение за матерью и отцом за обеденным столом тебя ничему не научило? - спросила она.

- Научило, - сказал мальчик, жуя с открытым ртом и чавкая. - Никогда не жениться.

Учительница младших классов слишком стеснительна, чтобы провести урок по сексуальному воспитанию, и поэтому она просит класс сделать это как домашнюю работу.

В ответ на расспросы маленького Хайме, его отец бормочет что-то про аиста, бабушка говорит, что он возник из кочана капусты, а прабабушка краснеет и шепчет, что дети приходят из великого океана существования.

На следующий день учительница вызывает Хайме, чтобы он рассказал о своей домашней работе. Хайме говорит учительнице:

- Боюсь, что с моей семьей что-то не в порядке. Кажется, в ней в течение трех поколений никто не занимался любовью!

Наступила пятидесятая годовщина свадьбы Муллы Насреддина, и в этот день он собрался уйти из дома. Его жена была немного раздражена, потому что ожидала, чтобы он сделал что-то особенное, а он просто вел себя как обычно. И она спросила:

- Насреддин, ты что, забыл, какой сегодня день?

- Я знаю, - сказал Насреддин.

Тогда она сказала:

- Так давай же сделаем что-нибудь особенное!

Насреддин подумал и ответил:

- Как насчет минуты молчания?

Львица прыгала с одного холма на другой, и между двумя холмами проходило стадо овец. Львица была беременна и родила в прыжке. Ее львенок упал в стадо, и стадо вырастило его, и естественно, он стал считать себя овцой. Немного странно было, что он был такой большой, такой ни на кого не похожий - но, может быть, он был уродом природы. Его воспитали вегетарианцем.

Он вырос, и однажды старый лев в поисках пищи приблизился к овечьему стаду - и не мог поверить своим глазам. Среди овец он увидел молодого льва во всем великолепии, и овцы его не боялись. Он забыл о еде; он погнался за стадом овец... и это было более и более странно, потому что молодой лев тоже побежал вместе со стадом. В конце концов, он поймал молодого льва. Тот плакал и рыдал, и говорил ему:

- Пожалуйста, позволь мне вернуться к моим сородичам!

Но старый лев подтащил его к ближайшему озеру - тихому озеру, без всякой ряби, которое было точно как чистое зеркало - и заставил его увидеть свое отражение в озере и рядом отражение старого льва. Это было внезапной трансформацией. В то мгновение, как молодой лев увидел, кто он такой, он издал великий рык - вся долина эхом отразила рык молодого льва. Он никогда раньше не рычал, потому что всегда считал себя овцой и никогда в этом не сомневался. Старый лев сказал:

- Моя работа сделана; теперь все зависит от тебя.

Хочешь ли ты вернуться обратно в стадо?

Молодой лев рассмеялся. Он сказал:

- Прости меня, я совершенно забыл, кто я такой. И я безмерно тебе благодарен за то, что ты помог мне вспомнить.

Американский турист пришел увидеться с суфийским мастером. Много лет он слышал о нем, глубоко влюбился в его слова, в его послание. В конце концов, он решил пойти и встретиться с ним. Когда он вошел в комнату, он был удивлен - комната была абсолютно пуста! Там сидел Мастер; не было совершенно никакой мебели! Американец не мог себе вообразить жилого помещения без всякой мебели. Он тотчас же спросил:

- Где твоя мебель, господин?

И старый суфий рассмеялся и сказал:

- А где твоя?

Американец сказал:

- Конечно, я здесь турист. Я не могу привезти с собой мебель!

И старик ответил:

- Точно так же и я турист, приехавший на несколько дней, и потом меня не станет, точно, как не станет тебя.

Милая пожилая дама вошла в магазин и купила пачку нафталина. На следующий день она вернулась, чтобы купить еще пять пачек. Прошел еще один день, и она снова появилась в магазине и попросила еще дюжину.

- Наверное, у вас очень много моли, - сказал продавец.

- Да, - ответила милая старушка, - и я бросала этими шариками в моль три дня, и мне ни разу не удалось, ни в одну попасть!

Малыш Альберт вбегает в сельский магазин и подскакивает к прилавку.

— Эй, мистер, — кричит он старому Джо, хозяину. — Когда мой папа чинил крышу, лестница выскользнула из-под него. Сейчас он висит, уцепившись пальцами за подоконник верхнего этажа!

— Сынок, — говорит старый Джо, — ты попал не туда! Тебе нужна полиция — и поспеши!

— Нет, — говорит Альберт, — вы не поняли. Мне не хватает пленки для видеокамеры!

В одно прекрасное воскресное утро на Чудную Полянку Веселеньких Придурков приехал старый отец Фунгус. Гость проповедовал в маленькой часовне приюта умалишенных. Он рокотал и бушевал на своей кафедре, он вопил о проклятии и адском пламени, он ворковал о Божьей милости и нежных эманациях Святого Духа... и вдруг Придурок Мелвин вскочил с места, воздел руки в воздух и закричал: — Дерьмо собачье! Неужели мы должны выслушивать этого идиота?

Придурок Мелвин, улыбаясь, уселся обратно. Наступила зловещая тишина. Отец Фунгус в крайнем замешательстве обернулся к директору госпиталя доктору Дерьмоуту.

— Боже мой! — сказал, заикаясь, священник. — Мне замолчать?

— В этом нет необходимости, святой отец, — позевывая, отвечал Дерьмоут. — Больше этого не повторится. Придурок Мелвин говорит что-нибудь дельное только раз в семь лет.

Два известных любителя музыки, кардинал Катзасс и Папа Польский потягивают вино и болтают о том, о сем в личных покоях Папы в Ватикане.

— Вы знаете, — говорит Катзасс, обращаясь к Папиному известному интересу к клубничке, — у меня есть очень необычная музыкальная знакомая.

— Правда? — говорит папа.

— Да, — продолжает Катзасс. — Я обращаюсь с ней, как с гитарой — прижимаю вверху, а играю внизу, и получается замечательная музыка!

— Что ж, — говорит Папа Польский, — должен признаться, что у меня тоже есть очень необычная музыкальная знакомая.

— Неужели? — восклицает Катзасс.

— Да, — продолжает Папа. — С моей я обхожусь, скорее, как с грампластинкой. Я укладываю ее, и мы занимаемся прекрасной музыкой. А минуты через три я переворачиваю ее!

В сумасшедшем доме один сумасшедший припал ухом к стене. Глаза его были опущены вниз, а ухо касалось стены. Заведующий много раз подходил к нему, но человек был совершенно неподвижен. Наконец, он не смог устоять перед искушением: «В чем дело?», — спросил он парня. Безумец произнес: «Тс-сссс!» Но заведующий сказал: «Что вы делаете?»

Тот ответил: «Я пытаюсь услышать. Вы сами можете попробовать».

Заведующий подошел к стене и прислушался, но слышать было нечего. Он сказал: «Я ничего не слышу».

Безумец сказал: «И я тоже ничего не слышу, но кто знает? Я буду продолжать, пока не услышу».

Один человек поступал в один из самых известных траппистских монастырей, и аббат сказал ему: «Вам известно наше правило? Семь лет вы не должны произносить ни единого слова. Только через семь лет вы можете сказать о том, чего вы хотите, в чем вы нуждаетесь, о чем желаете узнать — лишь короткая беседа. Потом семь лет снова вы должны молчать».

Человек решил следовать дисциплине, поэтому он согласился, и ему показали его келью. Он вошел в келью и увидел, что стекло было разбито. Семь лет он страдал от холода, страдал от дождя — так как дождь попадал прямо в помещение — и он не мог сказать ни единого слова, он должен был ждать семь лет.

Он ждал, а через семь лет он пришел к аббату и сказал: «Мое окно разбито».

Аббат сказал: «Довольно. Возвращайся. Семь лет больше ни слова. Окно будет отремонтировано».

Окно починили, но за семь лет матрац совершенно прогнил, потому что туда постоянно попадал дождь и даже снег. Вдруг он увидел, что не упомянул о матрасе. «Боже мой! Теперь снова семь лет...» А матрац собрал всевозможных тараканов, пауков... окно было разбито, и он стал хорошим убежищем для тараканов.

Через семь лет беспрерывного страдания от тараканов... он снова пошел к аббату и сказал: «Вы починили окно, но матрац совершенно прогнил».

Аббат сказал: «Возвращайся в свою келью, новый матрац пришлют». А люди, которые принесли новый матрац, вытащили старый и почистили келью, но новый матрац оказался больше, чем келья. Они кое-как втиснули его, а так как они втискивали его, стекло на окне разбилось. Теперь снова начинается та же самая история...

Четырнадцать лет прошло — опять он вернулся к нулю. В первый день, когда он вошел, была эта ситуация. Он снова должен был ждать семь лег. Снова дождь — а он стареет, болеет, его постоянно лихорадит — но он не может говорить.

Спустя семь лет, когда он вошел к аббату, аббат велел ему заткнуться, прежде чем тот заговорил. «За двадцать один год я ничего от тебя не слышал, кроме жалоб, жалоб, жалоб! Убирайся из монастыря!»

Потратив бесполезно двадцать один год в траппистском монастыре, бедняга был выброшен — больной, старый, истощенный. Двадцать один год беспрерывной пытки!

В южной Африке есть особая гусеница. Она очень похожа на человека, ее поведение очень человеческое. Она всегда следует за лидером. Вы обнаружите тысячи гусениц в ряд, каждая из которых следует за предыдущей.

Один ученый исследовал это странное поведение: следование за лидером. У него был круглый стеклянный стол с приподнятыми краями, наподобие тарелки, на который он поместил лидера. И он продолжал подкладывать новых гусениц до тех пор, пока круг не был завершен. Они начали двигаться по кругу — поскольку теперь идти было некуда. И не было способа остановиться, так как впереди двигалась другая гусеница — и так продолжалось, пока все они не умерли от полного истощения. Но они не останавливались до последнего вздоха. Они все продолжали и продолжали, и, в конце концов, умерли все, одна за другой. Старшие умерли первыми, потом старшими стали те, кто помоложе — и они умерли, потом старшими стали дети — и они тоже умерли.

Через семь дней весь стол был заполнен мертвыми гусеницами. И ученый, который работал с ними, сказал, что это очень по-человечески — вот так и ведут себя человеческие существа.

Однажды мисс Пинки Дикки, библиотекарь, заходит в приемную доктора Чопова с небольшим наростом на щеке. Доктор Чопов тщательно исследует маленькое пятно, а потом прописывает какие-то зеленые пилюли.

— Вот вам, мисс Дикки, — говорит Чопов. — Если это то, что я думаю, это должно помочь.

Однако через две недели Пинки возвращается в приемную доктора. За это время небольшой побег вырос из нароста на ее щеке.

— Гм-м-м, интересно, — говорит доктор Чопов. — Если это то, что я думаю, вот эти должны помочь! — и он дает ей пузырек с голубыми пилюлями.

Но через две недели Пинки возвращается. Тем временем побег разросся до ветви с листьями и цветами. Доктор очень тщательно исследует это, и затем говорит:

— Гм-м-м-м-м, интересно. Если это то, что я думаю, тогда вот эти помогут наверняка! — и он дает Пинки пузырек с красными пилюлями.

Но месяц спустя мисс Пинки Дикки возвращается в приемную доктора Чопова.

— Доктор, — рыдает она. — Посмотрите на меня теперь!

Доктор ошарашенно взирает на Пинки, которая едва вписывается в двери, поскольку теперь у нее на голове растет небольшое деревце.

— Гм-м-м-м, — бормочет Чопов. — Редкостный и интересный случай. Если это то, что я думаю, это безусловно должно помочь! — И он вручает ей какие-то зелено-фиолетовые пятнистые пилюли.

Шесть месяцев доктор Чопов не слышит ничего от Мисс Дикки. Потом однажды дверь его приемной срывается петель, и Пинки Дикки, пошатываясь, входит. Доктор не в силах поверить своим глазам. Он отчетливо видит Пинки под огромной яблоней, а рядом цветущие кусты, большие скалы и бурлящий водопад, выходящий из ее головы.

— Помогите мне, доктор! — рыдает она. — Что же это?

— Ага! — восклицает доктор Чопов. — Теперь я знаю, что это такое! Это же прелестное местечко! (англ. beauty spot, - может также значить - «родимое пятно»).

В десять утра звонит телефон в приемной доктора Флосса, дантиста.

— Алло! — отзывается Флосс.

— Алло! — говорит китаец By. — Когда мне назначили лицить зуб?

— В начале третьего, — отвечает Флосс. — Устроит?

— Да, да, — говорит By. — Я узе нацял тиреть иво. А когда вы полеците?

В научной лаборатории происходит ужасный взрыв, и профессор Тедди Тестуб, ученый-экспериментатор, вылетает через окно и падает, потеряв сознание. Тедди приходит в себя, ошеломленный и сконфуженный, и тут же с ним случается внезапный проблеск вдохновения. Он решает посвятить остаток своей жизни алхимии, превращая обычные строительные кирпичи в золото.

В течение десяти лет Тедди упорно трудится над своим проектом, пока однажды не застревает.

— Ax! — объявляет он Игорю, своему лабораторному ассистенту. — Всего один маленький ответ на один последний вопрос, Игорь, и мы будем богаты!

Однако ночь за ночью эксперименты Тедди не приносят плодов. В конце концов, совершенно обессиленный и почти догорев дотла, Тедди падает в изнеможении на табуретку, и тут входит Игорь.

— Не сдавайтесь, профессор Тестуб, — восклицает Игорь, — у меня есть идея! Почему бы вам ни съездить повидать мадам Вирд (сверхъестественная мадам), женщину-мудреца из Тибета? Она сможет ответить на ваш научный вопрос!

— Великолепная идея! — кричит Тедди, вскакивая. Он уходит паковать свои чемоданы и отправляется в Тибет на следующее утро.

После долгой езды верхом на верблюде из Катманду, Тедди, наконец, достигает, уставший и обессиленный, порога горного убежища мадам Вирд. Вопрос по-прежнему сжигает его ум.

Но Тедди сказали, что он должен очиститься, прежде чем его допустят к аудиенции с этой женщиной. Так что три дня ему приходится жить на диете из воды и сырого соевого тофу. Наконец его допускают в личную спальню мадам Вирд.

— Добро пожаловать, чужестранец, — приветствует его мадам Вирд, раскинувшись поперек огромной кровати в прозрачном неглиже.

Тедди шокирован, и немного нервничает, увидев здесь такую прекрасную женщину и больше никого.

— Я могу принять тебя сегодня, — улыбается мадам Вирд, — потому что твоя энергия достаточно чиста, и, кроме того, мой муж уехал в деревню развлекаться. Но я могу ответить только на один вопрос, и не больше!

Покрывшись испариной, Тедди расстегивает воротник и таращится на ее прекрасные выпирающие груди, так и рвущиеся из прозрачного пеньюара. Выразительным движением глаз мадам Вирд подзывает Тедди подойти поближе.

— Смелее, — говорит она грудным голосом. — Задай свой вопрос, который сжигает тебя!

— Хорошо, — пробормотал Тедди. — Когда вернется твой муж?

На кладбище святых мощей в Кельне полночь. Все спокойно, как вдруг раздается грохот под одним из могильных камней, помеченных «Химлиш Хампер». Постепенно камень приподнимается, земля начинает осыпаться, и в воздухе оказывается костлявая рука.

Медленно, но верно скелет Химлиша Хампера выползает из-под земли. Химлиш отряхивает пыль со своих костей, а потом стучится в следующий камень, помеченный «Гектор Герпес».

— Вставай, Гектор! — бормочет Химлиш. — Пора! Затем из-под камня, несущего надпись «Гектор Герпес», доносится грохот костей, камень медленно поднимается, и выскальзывает скелет Гектора.

Два скелета встают и с грохотом и скрипом обмениваются рукопожатием.

— Мы свободны! — скрежещет Химлиш. — Пошли! Ребята пускаются бежать, грохоча, по улицам Кельна. Внезапно Гектор Герпес застывает как вкопанный. Он разворачивается кругом и громыхает назад к своей могиле.

Когда он добирается туда, он взваливает огромную могильную плиту и тащит ее назад, туда, где его ждет Химлиш.

— Какого черта ты тащишь эту штуку? — вопит Химлиш.

- Я вспомнил! — отзывается Гектор. — В Германии не разрешается путешествовать без документов!

Молодой отец Февер заканчивает свое обучение у кровоточащего креста иезуитского монастыря и едет в Нью-Йорк как священник Безукоризненной Концепции и Церкви Чудесного Воскресения.

Февер вскоре обнаруживает, что один из членов конгрегации, Люси Аегс — проститутка, и решает попытаться наставить ее на верный путь.

Февер приглашает Люси за церковь для доверительной беседы. Но когда молодой священник приходит, он находит Люси, сидящую нагишом на старом надгробии с широко разведенными в стороны ногами.

— Ах, Боже мой! — стонет Февер, покрываясь испариной. — Я молился о вас прошлой ночью!..

— Идиот! В этом нет нужды, — огрызается Люси. — У меня есть телефон. Но не беспокойся! Можешь получить меня сейчас — всего пятьдесят долларов!

— Нет! Нет! — восклицает Февер, ослабляя свой воротничок. — Ты, неверно поняла меня. Я ожидал найти тебя стоящей на коленях, фактически, я думаю, нам обоим следует опуститься на колени сейчас же. Ты согласна?

— Как пожелаешь! — улыбается Люси. — Но за этот собачий стиль — сто долларов!

Пытаясь продемонстрировать миру, что не все католические кардиналы гомосексуалисты, Папа Польский закатил грандиозный бал в Ватикане. Всем священникам были даны уроки танцев; было приглашено множество очаровательных женщин.

В этот великолепный вечер Ватиканская капелла, которая была приготовлена по случаю, наполнилась танцующими парами.

Случилось так, что Глория Великолепная закружилась в танце в объятиях кардинала Катзасса. Глория Великолепная была одета в плотно облегающее декольтированное платье, которое в совершенстве подчеркивало ее фигуру, хотя многие кардиналы нашли такую одежду слишком откровенной.

— Вы знаете, — сказал кардинал Катзасс, — что я всегда был вашим большим поклонником и всегда хотел быть столь же остроумным, как и вы!

— Благодарю вас, — отвечает Глория.

— О да, — говорит Катзасс, — и к тому же вы очень красивы!

— Очень мило с вашей стороны, — отвечает Глория, обдумывая, как бы ей избавиться от старого идиота.

— Но мне следовало бы сказать вам одну вещь, — говорит Катзасс, хмурясь на ее платье, — у меня есть кое-что против вас.

— Я знаю, — говорит Глория. — И это кое-что я уже чувствую!

Я слышал о маленьком мальчике, который нашел книжку «Как заниматься любовью». Читая инструкцию, он устроился на голове у маленькой девочки, потому что там говорилось: «Вы должны быть сверху девушки» — вот он и уселся на голову девушки. Он сказал: «Дальше ничего не говорится, а я не очень и наслаждаюсь».

И девочка сказала: «Я тоже не получаю удовольствия от этого. Слезай, у меня голова разболелась!»

Два часа ночи, воскресенье, маленький греческий остров Крит. Рядом с доктором Сиффолисом раздается звонок.

— Ах, доктор! — раздается каркающий голос старой миссис Хеллювамесс. — Я больна! А мне нужно идти сегодня в церковь епископа Кретина на службу. Дайте мне что-нибудь от головной боли!

Доктор Сиффолис выползает из своей кровати и отправляется к соседнему дому, чтобы дать старой леди аспирину.

— Теперь замолчите и идите спать — вы, старая ипохондричка! — кричит доктор Сиффолис, и возвращается в кровать.

Через час телефон звонит снова.

— Ах, доктор! — сопит миссис Хеллювамесс. — Дайте мне что-нибудь от желудочных колик!

Сиффолис вытаскивает себя из кровати и несет старой леди бутылку сока чернослива.

— Теперь идите спать! — говорит доктор. — И оставьте меня в покое!

Но через полчаса в его дверь колотят.

— Ах, доктор! — причитает старая леди. — Вы не дадите мне чего-нибудь мочегонного?

— Убирайтесь вы, язва! — кричит Сиффолис. — Дайте мне хоть немного покоя!

У двери раздается приглушенный стон, глухой стук, а затем тишина. Обеспокоенный тишиной, доктор Сиффолис встает и идет узнать, в чем дело. Так и есть, у соседнего дома мертвое, как мамонт, лежит тело старой миссис Хеллювамесс. Но едва доктор спускается, чтобы затащить ее тело внутрь, как с ним случается сердечный приступ, он теряет сознание и падает замертво.

Два дня спустя епископ Кретин ведет двойную похоронную процессию на маленькое кладбище Святой Православной Церкви Благословенной Кровоточащей Девы. Вместе со старой миссис Метакса, последним оставшимся членом его преданной паствы, епископ хоронит тела старой миссис Хеллювамесс и доктора Сиффолиса, бок о бок.

Этой же ночью, в шести футах под землей на церковном кладбище, раздается внезапный стук в стенку гроба доктора Сиффолиса.

— Проклятие! — кричит доктор. — Что же на этот раз?

— Ах, доктор! — каркает старуха. — Дайте мне что-нибудь от глистов! (англ. worms, может также значить «от червей»).

Малыш Альберт курсирует по дому в пижаме, разыскивая, откуда исходит шум. И вот он решает войти в комнату своей шестилетней сестрички.

— Эй, Сьюзи! — кричит Альберт, стучась в дверь ее спальни. — Что случилось, малышка?

— Тебе нельзя входить! — орет Сьюзи. — Я в ночной сорочке, а мамочка говорит, что мальчишкам неприлично смотреть на девочек в ночных сорочках.

— Ладно, — говорит малыш Альберт, уходя. — Дело твое.

Через несколько секунд Сьюзи зовет:

— Теперь можешь войти. Я сняла ее.

Отец Фамини, христианский католик, совершает миссионерский тур по всем своим пунктам в Африке. Он прибывает на маленький форпост в Огабоге, где вождь Бонга, деревенский лидер, с гордостью демонстрирует старому миссионеру окрестности.

— Скажи мне, — спрашивает отец Фамини, — считаешь ли ты, что наша католическая христианская религия прогрессирует здесь, в вашей деревне?

— Я совершенно уверен в этом, — отвечает вождь Бонга с энтузиазмом. — Теперь мы едим по пятницам только рыбаков!

Понедельник, ясное утро, пригород Санта-Банана в Калифорнии. Готовый к приему своего первого пациента специалист по новейшей суперхирургии, доктор Декапитат. Доктор Декапитат оглядывает свой современный, оборудованный по последнему слову техники, компьютеризованный, хромированный кабинет, нажимает кнопку, и заходит его первый пациент, Порки Пок.

— Доктор! — восклицает Порки, его голова забинтована.

— Ах! Не рассказывайте мне, — кричит доктор Декапитат. — Ваша голова!

— Это невероятно! — восклицает Порки. — Как вы узнали?

— Я мог бы сказать сразу же, — отвечает доктор Декапитат. — Я занимаюсь этим делом уже тридцать лет!

Затем доктор возится с какими-то выключателями и кнопками на своем компьютере, и восклицает:

— В этом нет сомнений — у вас разламывающая голову мигрень.

— Просто невероятно! — говорит Порки. — Я страдаю от нее всю свою жизнь. Вы вылечите меня?

— Ладно, — говорит Декапитат, сверяясь с экраном компьютера, — может, это прозвучит слишком решительно, но есть всего один способ, которым я могу помочь. Я должен буду удалить ваше левое яичко.

— Боже мой! Мое левое яичко? — восклицает Порки. — Ладно. Я сделаю что угодно, лишь бы прекратить эту головную боль.

Итак, неделю спустя Порки Пок вываливается из частной операционной Декапитата, распрощавшись со своим левым орехом, но чувствуя себя, как новорожденный.

— Она пропала! — кричит Порки, пытаясь пританцовывать, но обнаруживая свои движения резко ограниченными болью. — Моя мигрень пропала!

По этому поводу Порки отправляется в ателье Мойши Финкельштейна, чтобы заказать для себя новый гардероб.

Мойша бросает один взгляд на Порки и говорит:

— Вам нужен пиджак сорок второго размера.

— Точно! — восклицает Порки. — Как вы узнали?

— Я мог бы сказать сразу же, — отвечает Мойша. — Я занимаюсь этим делом уже тридцать лет. Вы носите брюки тридцать шестого размера, длина штанины тридцать четыре дюйма.

— Изумительно, — восклицает Порки. — Это невероятно. Вы абсолютно правы!

— Конечно, я прав, — отвечает Мойша. — Я занимаюсь этим всю жизнь. А туфли у вас тридцать девять с половиной.

— Невероятно! — кричит Порки. — Именно так и есть.

— А еще, — продолжает Мойша, — вы носите четвертый размер нижнего белья.

— Нет, — отзывается Порки. — Вы ошиблись. Я ношу третий размер.

— Этого не может быть, — перебивает Мойша, приглядываясь внимательнее. — Вы носите четвертый размер нижнего белья.

— Ах, нет, — говорит Порки. — Всю свою жизнь я носил третий размер!

— Ладно, — соглашается Мойша, — можете носить третий размер, но это вызовет у вас чудовищную мигрень!

Однажды на маленьком греческом острове Крит епископ Кретин навещает старую миссис Метакса, свою последнюю прихожанку.

— О дорогой, — восклицает старая леди Метакса, обмахиваясь веером и чувствуя дурноту. — Я так беспокоюсь, ваше святейшество. Вся наша конгрегация исчезла. Только я и вы остались — что же нам делать?

— Не беспокойся, дитя мое, — отвечает Кретин, наливая старой леди чай. — Ничего не может случиться с нами. Бог позаботится о нас.

И тут же в комнате запахло дымом, и снизу послышался крик:

— Пожар! Пожар! Спасайся, кто может! Долго не раздумывая, епископ и старая миссис Метакса вскакивают и бегут к окну, как вдруг громадные языки пламени охватывают квартиру. Они вылезают из окна десятого этажа и повисают там, вцепившись пальцами в подоконник и зовя на помощь.

Но лишь только пламя приближается, в тот же миг старый Санта Плато — греческий православный ангел — появляется перед двумя добрыми христианами, покачиваясь в воздухе.

— Я могу выручить вас из беды, — возвещает древний ангел. — Я могу исполнить по одному желанию каждого из вас — можете выбрать, где вы хотели бы оказаться!

Миссис Метакса тут же выкрикивает:

— Ах! Я хочу пребывать в мире и покое у церкви Благословенной Кровоточащей Девы!

— Воля ваша, — говорит старый Санта Плато, кивая головой. — Если таково ваше желание! И — бабах! — новое надгробие появляется на церковном кладбище, с надписью «Покойся с миром миссис Метакса».

Потом Санта Плато оборачивается к епископу Кретину. — А что у вас, епископ? Где бы вы хотели очутиться?

Как раз в этот момент вверху пролетает птичка, и помет попадает прямо в глаз епископа Кретина.

— Проклятье! — восклицает Кретин. — Черт бы меня побрал!

Как-то днем в закусочной Салли Саперштейна зазвонил телефон.

— Это Салли, — говорит Салли, поднимая трубку.

— Алло, — говорит голос на другом конце. — Это ты, Салли?

— Да, — отвечает Салли, — это Салли.

— Что-то не похоже на Салли, — говорит голос.

— Да ладно, — отвечает Салли, — это же я — Салли Саперштейн!

— Ты уверен, что ты Салли? — спрашивает голос.

— Уверен я, уверен! — отвечает Салли, глядя в зеркало. — Это я — это Салли!

- Гм, — продолжает голос, — я хочу говорить с Салли — Салли Саперштейна, пожалуйста.

- Эй! — кричит Салли. — Это я, идиот! Это Салли!

— Да? — спрашивает голос, — Это правда Салли?

— Да! Господи! — кричит Салли. — Это Салли!

— Ладно, послушай, Салли, — говорит другой голос, — это Мойша. Одолжишь мне сотню долларов?

— Ладно, — говорит Салли, — я передам Салли, когда он придет!

Солнечный полдень в Ватиканском розарии. Папа Польский поглощен беседой с элегантно выглядящим джентльменом в костюме-тройке, с черным чемоданчиком.

— Я готов предложить вам миллион долларов! — восклицает бизнесмен Герман Гувер.

— Никогда, — произносит Папа. — Миллиард долларов, и не меньше!

— 0'кей! — говорит Герман, — наше последнее предложение — пятьсот миллионов долларов!

— Никогда! — кричит Папа, топая ногой. — Шестьсот миллионов долларов! Один доллар на каждого католика — или дело кончено!

— Проклятье! Давайте забудем все это, — восклицает Герман.

И расстроенный бизнесмен уходит.

Тем временем старый Марио, садовник, поднимает голову над кустом роз и зовет Папу:

— Эй, Ваше Святейшество! — говорит Марио. — Этот парень хотел дать вам столько денег! Почему вы отказались?

— Ты не понимаешь, — говорит Папа, — тебе не известно, чего этот парень хотел от меня.

— Ну? — спрашивает Марио. — Что же он захотел?

— Он хочет, — говорит Папа, — чтобы мы изменили концовку молитвы господней.

— Правда? — спрашивает Марио. — Но в конце мы всегда говорим «Аминь».

— Знаю, — огрызается Папа Польский. — Но этот парень требует, чтобы мы все говорили «Кока-кола»!

Та роковая ночь в старом Иерусалиме. На втором этаже Мак-Дональдса Иисус проводит прощальный ужин.

Клоун, Рональд Мак-Дональд, носится вокруг, подавая каждой компании шляпы, и насвистывает, пытаясь рассмешить серьезных святых.

Но Иисус, выглядевший уныло весь вечер, неожиданно ставит свой стакан с вином, и кричит через прокуренную комнату:

— Петр! — он кричит, показывая пальцем. — Петр! Сегодня ночью ты собираешься предать меня!

— О нет, Господи! — взывает Петр, бледнея, — я никогда бы не предал тебя!

— 0'кей, Петр, — говорит Иисус, — я просто проверял тебя. Иди сюда, съешь хлеба и выпей вина со мной.

Вот они едят хлеб и пьют вино. Потом Иисус говорит:

— 0'кей, Петр, можешь идти.

Тогда Иисус оглядывает комнату снова и зовет Иоанна, своего любимого ученика.

— Иоанн! — кричит Иисус, — Иоанн! Этой ночью ты собираешься предать меня!

— О нет, Господи! — отвечает Иоанн, падая в шоке со скамейки. — Я бы никогда не предал тебя. Это просто невозможно!

— 0'кей, Иоанн! — отвечает Иисус. — Не кипятись. Я просто проверял. Иди сюда, выпей вина и поешь хлеба со мной!

По мере продолжения вечера Иисус зовет своих апостолов, одного за другим, к себе; ест хлеб и пьет вино с каждым из них.

Наконец его блуждающие глаза останавливаются на Иуде, который просидел в углу весь прошедший час, беседуя с Марией Магдалиной.

— Иуда?! — кричит Иисус.

— Да, Господи! — отвечает Иуда, поправляя свою рубашку.

— Иуда! — восклицает Иисус. — Иди сюда! Ты мне нужен!

— Да, Господи, — говорит Иуда, вскакивая и взволнованно останавливаясь перед Иисусом.

— Иуда! — произносит Иисус. — Сегодня ночью ты собираешься предать меня!

— О Иисус Христос! — восклицает Иуда. — Почему до меня очередь доходит лишь тогда, когда ты уже пьян?

Однажды утром сексуальная мисс Торнбум, учительница начальной школы, покачиваясь, входит в класс.

— Итак, ребята, — сообщает она, — сегодня мы приступаем к совершенно новой и волнующей теме, называемой «сексуальное образование»!

Раздается громкие крики одобрения мальчиков и девочек; мисс Торнбум хлопает в ладоши для восстановления порядка.

— Тише, дети! — говорит мисс Торнбум. — Скоро вы, маленькие мальчики, заинтересуетесь маленькими девочками, а некоторые из вас, маленькие девочки, будут засматриваться на маленьких мальчиков.

Неожиданно вмешивается малыш Альберт.

— Эй, мисс Торнбум! — кричит он. — А нельзя ли тем, кто уже трахался, выйти и поиграть в футбол?

Преподобный Рамп был крайне взволнован, потому что в его церковь привезли новый орган. Огромная толпа собралась снаружи понаблюдать за тем, как орган медленно поднимают с платформы.

Вдруг один из рабочих выпустил из рук веревку, и орган начал падать прямо на преподобного Рампа, который стоял внизу. Лишь в последнее мгновение Хэмиш Мак-Тавиш оттолкнул священника в сторону и остановил орган, прежде чем тот разбился о землю.

— Благословляю тебя, сын мой, — выдыхает преподобный Рамп, поднимаясь с земли. — Ты спас меня! Когда ты пойдешь в церковь в следующее воскресенье, можешь прийти и поиграть на этом новом церковном органе!

— Ах! — вздыхает Хэмиш. — Мне нет необходимости ходить в церковь, отец.

— В самом деле, сын мой? — спрашивает Рамп. — Почему?

— Видите ли, отче, — отвечает Хэмиш, — у меня дома есть своя собственная церковь.

— В самом деле? — спрашивает священник. — Что ты имеешь в виду?

— Да, — поясняет Хэмиш. — это так. Вся моя семья проживает в одной комнате, поэтому у нас трехъярусная кровать. Детишки на верхнем ярусе поют весь день, как маленькие ангелочки. На среднем ярусе моя теща проповедует день и ночь, грозя десятью заповедями и гневом Божьим. А на нижнем ярусе мы с женой — играем на моем органе!

В теплые морские воды африканского побережья заплывают ненароком четыре громадные акулы — Джавс, Тофи, Манч и Малыш Белч. Их разговор, естественно, обращается к излюбленной радости — еде.

— Лучшую в мире пищу можно найти у берегов Австралии, — говорит Джавс, самая большая акула, — меню из молодежи — спортсменов с нежными мышцами и хорошо подрумяненной на солнце кожей.

— Да, это отлично, — отвечает Тофи, большая белая акула, — но еще лучший деликатес можно встретить у Канарских островов. Пляжи битком набиты упитанными, жирными немецкими туристами. Как будто масло тает у тебя на языке!

— Неплохо, — прерывает Манч, старшая акула, — но за все мои долгие годы лучшими обедами меня радовали летние воды Майями Бич. Это место наполнено политиками с их разбухшими печенками, вымоченными в роме или вине — и совершенно бесхребетными!

Потом старый Манч поворачивается к младшему в группе, малышу Белчу. Он слышит странный звук, выходящий из брюха Белча, и спрашивает:

— Эй, малыш! Что это за шум у тебя из брюха? Где ты питаешься?

— Ох! — стонет Белч. — У меня расстройство желудка. Вчера я отправился завтракать на побережье Гоа — и эти странные люди, которых я там сожрал, не перестают петь и танцевать!

Миссис Hope Боне среди ночи звонит по телефону ее сын Билли, который как раз в этот день женился и находится в отеле для молодоженов.

— Мам, — всхлипывает Билли упавшим голосом в телефонную трубку, — у нас проблемы в спальне!

— В чем дело. Билли? — спрашивает Нора Боне встревоженно.

— Знаешь, мам, — жалуется Билли, — Нелли лежит голая на кровати и тяжело дышит... — я не знаю, что делать!

— Это же совсем просто, Билли, — выпаливает Нора Боне, движимая материнской любовью, — спусти с себя кальсоны и вложи самую твердую часть своего тела в то место, где у Нелли, твоей жены, ну ты знаешь... где она пи-пи!

— Ага, я понял! — кричит Билли. — Спасибо, мам! — и он кладет трубку.

Миссис Нора Боне глубоко вздыхает, качая головой, и отправляется спать. Но через пятнадцать минут телефон звонит снова. На этот раз — Нелли Боне, ее новая невестка.

— В чем дело теперь? — интересуется Нора Боне.

— Это все ваш сын, Билли! — кричит Нелли. — Он зачем-то засунул голову в унитаз!

Вилли Виер, бизнесмен средних лет, входит, ковыляя, к голливудскому хирургу Наткейсу.

— Доктор, у меня проблема, — сообщает Вилли Виер. — Видите ли, моя секретарша, Милли любит заниматься любовью. Каждое утро, когда я прихожу на работу, вместо того, чтобы поднести мне чашечку кофе, она бросает меня поперек моего письменного стола и со страстью любит меня! Потом, как раз перед ланчем, она наспех заталкивает меня в регистрационный кабинет. И перед моим уходом с работы в конце дня она всегда устраивает мне раскрутку на прощанье.

— Гм-м-м! — говорит доктор Наткейс. — Так в чем же заключается проблема?

— Ну, видите ли, доктор, — объясняет Вилли Виер, — моя жена, Дотти, просто нимфоманка. Каждое утро, прежде чем я встану, она прыгает верхом на меня, и мы возимся, пока не прозвенит будильник. Потом, когда я прихожу домой на ланч, ежедневно, дело у нас идет наскоро, пока я ем спагетти. А потом, каждую ночь у нас бывает целый марафон перед тем, как мы уляжемся спать!

— Гм-м-м! — говорит доктор Наткейс. — Все еще не вижу, в чем ваша проблема!

— Но, доктор, — поясняет Вилли Виер, — мне достаются головокружительные мгновенья лишь, когда я сам с собой!

В деловой части Лос-Ланоса, Калифорния, трое — черный Лерой, белый Джек Джерк и китаец Ха-Чу-Ву — повстречались в супермаркете. Все они совершали закупки на неделю и захватили с собой своих собак. Первый парень, Джек Джерк, похваляется насчет своей собаки, Фифи:

— Моя собачка Фифи — самая разумная сучка в этом штате, — говорит Джек. — Она до того умна, что я могу сказать ей пойти и взять упаковку шоколадного печенья, съесть половину, а остальное принести мне! Джек тут же щелкает пальцами, и Фифи прыгает и исчезает среди полок. Через минуту Фифи возвращается, виляя хвостом, с половиной упаковки шоколадного печенья в зубах.

— Впечатляюще! — говорит Ха-Чу-Ву. — Но взгляните на мою собачку, Чу-Ю! Это самый разумный пес на свете! By командует своей собаке пойти, и взять бутылку молока и пустой стакан. Чу-Ю бросается и возвращается через несколько мгновений, наливает молоко в стакан и ставит, помахивая хвостом.

— Это все ерунда, — говорит Верзила Черный Лерой. Потом он поворачивается к своему большому черному псу по имени Рембо и кричит:

— Взять, Рембо!

Рембо медленно поднимается с пола, где он спал, подходит, выпивает молоко, пожирает печенье, писает на Чу-Ю, трахает Фифи, опустошает кассу и идет домой отдыхать!

Желая сэкономить деньги на своем медовом месяце, Банни и Бонкер Бум решают провести первые ночи своего супружества в доме у родителей Банни, Боба и Бетти Бог. Прошло три дня. Младший братишка, крошка Биппо, играет у себя в спальне со своими игрушечными самолетиками и прислушивается через стенку ко всем странным звукам, доносящимся из комнаты Банни и Бонкера. Любопытный малыш Биппо спускается на нижний этаж и разыскивает свою мать.

— Эй, мам, — спрашивает Биппо, играя со своей авиамоделью, — как это Банни и Бонкер не покидают свою комнату вот уже три дня? Они даже не спускаются поесть!

— Это не твое дело! — отвечает его мама.

Биппо пожимает плечами и выбегает из комнаты, играя со своим самолетом.

Проходит несколько дней, и даже мама Биппо забеспокоилась. Тогда она прокрадывается на верхний этаж и заглядывает украдкой сквозь замочную скважину в комнату молодой пары.

К своему ужасу, она видит Банни верхом на Бонкере, а Бонкер старается изо всей силы столкнуть Банни.

— Какой ужас, — плачет Бонкер. — Я до сих пор не могу шевельнуться!

Тут как раз мама Биппо, заслышав шум из ванной комнаты, мчится по коридору посмотреть, что происходит. Но все, что она обнаруживает — это малыша Биппо, рыскающего по всем полкам и шкафчикам в ванной.

— Что ты разыскиваешь? — спрашивает его мама.

— Клей для моего самолета, — отвечает Биппо. — Я держал его в коробочке из-под вазелина!

Альберте пришел в школу, как всегда, с опозданием. Но сегодня у него было совершенное оправдание; он сказал учителю:

— Идет дождик, и добраться до школы было очень трудно. Я делал шаг вперед и соскальзывал на два шага назад.

Учитель сказал:

— Хорошо, но тогда как же тебе все-таки удалось добраться?

Тот ответил:

— Я просто начал идти домой — шаг вперед, два шага назад... В конце концов, я оказался здесь, поэтому я и опоздал.

Как-то вечером Бэзил и Бамбина Батт занимаются любовью у себя в спальне, как вдруг открывается дверь и входит их шестилетний сынок Билли.

Бэзил застывает в своей миссионерской позиции. Он оборачивается и видит малыша Билли, одетого по всей ковбойской форме — шляпа, сапоги со шпорами, шестизарядный револьвер, большой хлыст и все остальное.

— Что это такое, Билли ? — ворчит Бэзил Батт. — Что ты делаешь здесь, такой разодетый?

— Эй, пап, — выкрикивает Билли возбужденно, — можно мне поездить верхом у тебя на спине, как на брыкающемся быке, пока ты трахаешь маму?

Бэзил шокирован, но отступать уже поздно, поэтому он спрашивает у Бамбины.

— Да! Да! — задыхается Бамбина. — Быстро! Залазь, Билли! Бэзил, давай, поехали!

Итак, интенсивность их любви росла, и малыш Билли подскакивал как наездник на быке с какого-нибудь шоу на Диком Западе.

— Иаа-хуу! — вопит Билли, пришпоривая своего папочку. — Держись, ковбой!

Все это доводит Бэзила до безумия, яростной страсти, а Бамбина начинает стонать и издавать всевозможные животные звуки.

Билли охаживает своего папу хлыстом, погоняя его, пока скачка не становится такой дикой, что Билли бросает свой хлыст и изо всех сил вцепляется папе в волосы.

Вот тут Билли пригибается поближе к папиному уху и шепчет:

— Держись крепко, пап! Здесь меня и почтальона всегда сбрасывало!

Большой Черный Лерой и Большой Черный Руфус сражаются за Мэйбл, прекрасную чернокожую девушку, новенькую в городе. Мэйбл устала от этих двух парней, которые все время спорят, поэтому она решает устроить дело.

— Слушайте, ребята! — выпаливает она, — Плывите вдвоем наперегонки через реку, а победитель будет моим мужчиной!

Руфус и Лерой согласны на состязание. Они переходят через мост на дальний берег, снимают с себя всю одежду и бросаются в реку.

Они плывут к ней изо всех сил, и тут Мэйбл решает, что она, на самом деле, предпочитает Лероя, и пытается немного ободрить его. Она задирает край своей юбки в направлении Лероя.

Лерой замедляет ход.

Когда в следующий раз Лерой поднимает глаза, Мэйбл задирает юбку до пояса и выставляет свое неприкрашенное произведение.

Лерой сейчас же останавливается как вкопанный посреди реки.

— Лерой, милый! — кричит Мэйбл. — Что случилось?

— Дура! — орет Лерой. — Опусти свою юбку! Мой шверт скребет по дну!

Однажды в подготовительной начальной школе мисс Тиклетит, учительница, дает детям задание на день.

— Сейчас, мальчики и девочки, — говорит она сладким голосом, — я хочу, чтобы вы раскрыли свои тетрадки, взяли свои ручки и написали красивое сочинение, начинающееся словами: «Если бы у меня было пять миллионов долларов...»

Все детишки возбужденно начали писать, кроме малыша Альберта, который продолжает делать то, чем занимался целый день — глядит в окно, наблюдая, как маленькие девочки делают гимнастику.

Мисс Тиклетит смотрит на Альберта и вызывает его:

— Альберт! Все пишут, почему же ты не работаешь?

— Ах! — отвечает Альберт, зажигая сигарету. — Работать? С пятью миллионами долларов?

Как-то после обеда в Поданке, Алабама, в начальной школе Линкольна, черная учительница мисс Велкро проводит урок английского.

— Ребята, — говорит мисс Велкро, — сегодня мы напишем одно стихотворение. В нашей теме мы вернемся к своим черным корням в Африке. Я хочу, чтобы вы написали стихотворение, используя известный африканский город Тимбукту.

Следующие десять минут все пишут. А в конце урока мисс Велкро говорит:

— Хорошо, дети, прежде чем идти домой, не хочет ли кто-то прочесть свое стихотворение классу?

Два мальчика, малыш черный Джорж и малыш черный Вашингтон с энтузиазмом тянут вверх свои руки.

— Хорошо, — говорит мисс Велкро. — Джорж, читай свое первым.

Джорж встает и гордо произносит:

Далеко-далеко за морем

сквозь раскаленный песок и жару

черные люди верхом на верблюдах

шествуют по пути в Тимбукту!

Класс громко аплодирует, а потом мисс Велкро говорит:

— Это было очень хорошо, Джорж. Теперь послушаем твое стихотворение, Вашингтон.

Малыш Вашингтон встает, откашливается и читает:

Раз с моим братишкой Тимом мы охотились в лесу. И вдруг видим: три красотки голышом спят на ветру.

Оседлав одну проворно, я помчался в Тимбукту!

Мэрин 0'Мэрфи получает письмо от своего сына Патрика из колледжа в Дублине:

«Дорогая мама, немедленно вышли мне пятьдесят фунтов. Твой любящий сын Патрик.

P.S. Мне стало так стыдно отправлять тебе это письмо, с просьбой о деньгах, что я послал моего друга Михаила вернуть его назад, но почтальон уже забрал его. Я могу лишь надеяться, что это письмо затеряется на почте!»

Мать отвечает:

«Дорогой сын, не беспокойся, письмо затерялось на почте. Твоя любящая мать Мэрин.

P.S. Я хотела было вложить пятьдесят фунтов, но почтальон уже забрал письмо».

Когда семейство Муггинсов собралось однажды вечером за обеденным столом, молодой Мелвин Муггинс встал, чтобы сделать объявление.

— Я воспользуюсь таким случаем, — начал Мелвин, — чтобы сказать всем вам, что собираюсь жениться на Хильде Хаггард, девушке, которая живет через улицу.

— Что? — восклицает его отец, мистер Муггинс. — Ее семья не оставила ей никаких денег!

— Верно! — раздражается миссис Муггинс. — Она не запасла ни пенни!

— Она совсем не разбирается в футболе! — кричит малыш Монти Муггинс.

— Она страшна как смерть! — восклицает малышка Милдред Муггинс. — Я еще ни у кого не видела таких курчавых волос!

— Верно! — кричит дядюшка Мич. — Весь день она сидит и читает дрянные романы!

— Поглядите только, как она одевается! — восклицает Энти Мейбл. — Никогда не встречала такого ужасного вкуса!

— Это еще ничего! — ворчит бабушка Муггинс. — Видели бы вы, как она разрисовывает свою рожицу!

— Все это так, — спокойно отвечает Мелвин, — но она имеет одно большое преимущество над всеми нами.

— В самом деле? — восклицают все. — Что же это?

— А вот что, — поясняет Мелвин, — у нее нет семьи.

Мулла Насреддин рассказывал про свою щедрость друзьям в ресторане. Друзья сказали: «Ты только говоришь о щедрости, но мы никогда еще не видели никакого щедрого поступка с твоей стороны. Ты даже не приглашал нас на чашку чая».

Мулла сказал: «Пойдем! Я приглашаю всех — всю компанию в ресторан. Пойдем ко мне обедать».

Они поверить не могли этому! Они знали, что это был самый скупой человек. Его просто поймали на том, что он хвастал о своей щедрости.

Когда они приблизились к его дому, Насреддин вспомнил о своей жене, и понял, что он доставил себе ненужные хлопоты. Как теперь ему было убедить свою жену? Во-первых, он пошел утром принести овощей и не возвращался до вечера, и вот пришел с толпой людей.

Поэтому он сказал компании: «Вы знаете, что между мужем и женой бывают проблемы. Подождите снаружи несколько минут. Позвольте мне сначала войти и объяснить жене, что я пригласил нескольких друзей».

Итак, он вошел, прикрыл двери и рассказал жене, что по ошибке пригласил компанию: «Теперь ты должна помочь мне».

Жена сказала: «Что же я могу сделать? В доме ничего нет — ты пропадал весь день... нет даже овощей».

Мулла Насреддин сказал: «Дело не в этом. Иди к двери и спроси людей, почему они толпятся там. Само собой, они скажут, что это я пригласил их на обед. Ты просто отрицай это. Скажи просто: «Муллы Насреддина не было дома с утра». Иди и скажи им: «Уходите. Его здесь нет»».

Жена была обескуражена, но что-то нужно было сделать. Она открыла дверь, а Мулла Насреддин наблюдал за происходящим из окошка второго этажа. Жена сказала: «Его нет в доме. Кого вы ожидаете?»

Они сказали: «Он пришел с нами и вошел перед нами. Мы все свидетели. Он пригласил нас на обед — возможно, вы не знаете, но он уже вошел в дом».

Жена сказала: «Его нет в доме».

Они сказали: «Это странно. Мы пришли с ним. Он велел нам подождать здесь. Сходите и найдите его. Очевидно, он внутри, наблюдает или ищет вас».

Жена не хотела пускать их внутрь. Компания пыталась войти. Компания говорила: «Мы все друзья вашего мужа. Позвольте нам посмотреть!»

Мулла, видя ситуацию, закричал с верхнего этажа:

«Это абсолютный вздор! Если она говорит, что его нет, значит, его нет! Как вам не стыдно пререкаться с бедной женщиной? Он мог прийти с вами, но мог и выйти снова через заднюю дверь».

Капитан по прозвищу Треска, старый пират, в пивной «Пьяная чайка» однажды ночью рассказывал истории из своей морской жизни.

— Был у меня попугай, — заявил он, допивая свой ром. — Это была просто невероятная птица! Он мог имитировать что угодно — Чарли Чаплина, Джека-потрошителя, Мерлин Монро, Папу Польского... даже Нэнси Рейган!

— УХ ты! — восклицает бармен Игорь. — Где же он? Что с ним случилось?

— Эх! — вздыхает старый пират. — Суровое было время, я голодал — вот и съел его!

— Ты сожрал своего попугая? — восклицает Игорь с отвращением. — Каков же он на вкус?

— По вкусу он был в точности как индейка, — отвечает капитан Треска. — Этот попугай мог имитировать что угодно!

Пэдди засиделся в пивной до поздней ночи, и когда она закрылась, он вышел, шатаясь, в пьяном угаре. Он блуждал по улицам, стараясь вспомнить, как попасть домой, и, в конце концов, сдался. Пэдди уселся посреди улицы, озираясь вокруг, как вдруг рядом с ним остановилось такси.

— Ox! — стонет Пэдди, карабкаясь и устраиваясь на заднем сиденье. — Подвезешь меня на улицу Фергюс номер пять?

Водитель оглядывается на Пэдди и отвечает.

— Эй, мистер, это и есть улица Фергюс номер пять!

— Ох! — стонет Пэдди. — В следующий раз не вези так быстро!

Я слышал, в одной маленькой школе однажды вывесили прекрасную картину, написанную учителем рисования. Ему хотелось, чтобы все ученики могли оценить искусство и мастерство живописца.

«Перед вами явление весьма тонкое, — обратился он к ученикам — Взгляните на картину».

«О да, мы видим человека с грустным лицом», — отвечали те. Тогда художник приблизился к картине и добавил всего пару мазков. Вся она переменилась — теперь лицо улыбалось. А поскольку оно улыбалось, переменился и эффект, создаваемый изображенным: деревьями, цветами и звездами. Это произвело на всех, в том числе и учителей, сильное впечатление... Собрались родители. Все были потрясены. И лишь один маленький мальчик оставался безразличным.

«Разве тебя это не интересует?» — спросил художник.

«Да нет, интересует, — ответил мальчик, но я не вижу тут ничего особенного. Моя мама делает так каждый день».

«Что ты хочешь этим сказать? Она что же у тебя художник?» — удивился учитель.

«Какой там художник! — ответил мальчик. — Но стоит мне прийти домой улыбающимся, как она одним шлепком превращает для меня весь мир в слезы, одни лишь слезы и плач. Хотите, я прямо здесь покажу вам, как это происходит? Я уже тоже неплохо в этом разбираюсь — ведь происходит это изо дня в день».

С этими словами он попросту подошел к сидящей неподалеку маленькой девочке и ударил ее. Девочка заплакала. Перед этим она улыбалась и радовалась — и вдруг удар! Слезы брызнули из ее глаз, и она разразилась плачем. Слезы девочки и мастерство мальчика повергли собравшихся в молчание. Даже учитель рисования заметил: «И то, правда... А я-то думал, что занимаюсь великим искусством. Твоей маме виднее. К чему кисти и краски... Достаточно одного удара, чтобы весь мир изменился».

Я слышал одну историю о том, как один юноша по пути в колледж, встретил старушку. И она спросила его: «Что случилось с твоим отцом? Он не посещает наши воскресные собрания». А это были собрания членов «Христианской науки».

«Он болен», — ответил парень.

Старушка рассмеялась. «Чепуха, — сказала она, — это он просто думает, что болен. Важно, что мы думаем. Передай своему старику: «Всю жизнь ты был членом «Христианской науки» и так и не понимаешь простых вещей. Перестань думать, что ты болен, и не будешь болеть».

«Что ж, так и передам», — ответил сын.

Через неделю старушка снова встретила его и спросила: «Что же он и на этот раз не пришел на еженедельную встречу членов «Христианской науки?»

«Теперь он думает, что он умер, мадам, — ответил юноша. — И не только он так думает, но и вся округа. Поэтому-то они и похоронили его. Я пытался их переубедить: «Постойте. Может быть, он просто думает...». Да только они решили, что я рехнулся».

Я слыхал о мужчине, который пошел на почту и обратился к начальнику почты: «Пожалуйста, запишите, что моя жена сбежала». Начальник почты сказал: «Сожалею, что ваша жена сбежала. Наверное, вы так расстроены, что не замечаете того, что это почтовое отделение. Полиция как раз напротив — идите туда». Тот сказал: «Я не пойду туда, и я знаю, что это почта, потому и прошу вас принять заявление».

Начальник почты сказал: «Это странно. Вам известно, что это почтовое отделение, и все же вы пытаетесь мне сообщить, что ваша жена сбежала с кем-то».

Тот сказал: «Да, семь дней тому назад. И я не собираюсь в полицейское управление, потому что, когда она сбегала в последний раз, я сообщил об этом в полицейское управление, а те идиоты привели ее обратно. На этот раз я промолчал семь дней, чтобы дать им уйти как можно дальше. Но потом меня начала мучить совесть и я подумал: «Это неправильно. По крайней мере, я должен сообщить». Я и подумал, что лучше сообщить это на почтовом отделении. Примите заявление и освободите меня от угрызений совести».

Начальник почты сказал: «Вот так странно. Если так обстоят дела, тогда зачем волноваться? И хорошо, что она сбежала».

Тот сказал: «Я не волнуюсь за нее; меня волнует тот мужчина, с которым она сбежала. Что будет с беднягой? Я привык к ней; он — новичок. Она же прикончит его. Семь дней прошло, и ничего не слышно».

«И вы ничего не чувствуете — ну хоть что-нибудь?» — спросил почтмейстер.

«Я не беспокоюсь о своей жене; меня беспокоит тот мужчина, которого она захватила. Я не могу сообщить об этом в полицию — вы можете понять мою проблему, — но я молюсь каждый день в храме: "Помилуй того несчастного. Спаси ему жизнь"».

Женщина пришла к врачу и спросила: «Что за рецепт вы дали моему мужу? Он был таким хорошим, таким послушным, и вдруг, после того как вы дали ему рецепт, он сбежал».

Врач сказал: «Я не давал ему никакого лекарства. Я просто выписал новые линзы для его очков, так что естественно — он должен был сбежать. Я вижу вас — этого достаточно. У него был раньше не тот рецепт, и он был не в состоянии увидеть вас. Как только он увидел вас отчетливо, он сбежал. Тут не о чем спорить».

Джуди вернулась из своего медового месяца и болтает со своей подругой Дианой.

— Ну? - спрашивает Диана. — Каким же был ваш медовый месяц ночью?

— О, Диана!- восклицает Джуди. - Это было ужасно. Всю ночь - вверх- вниз, внутрь-наружу,

вверх-вниз, внутрь-наружу. Никогда не бери комнату рядом с лифтом!

Эдгар и Луиза Снодграсс - христианские миссионеры в Африке. Они были пойманы туземным

племенем каннибалов и находятся в огромном котле с водой. Оба перепуганы и уже ни на что не

надеются. Вдруг Эдгар начинает хихикать.

- Над чем ты можешь смеяться в такой момент? в потрясение спрашивает Луиза.

- Эти ублюдки еще не знают, - ухмыляется Эдгар, - а я только что помочился в их суп!

«Пиво Смутца» - официальное имя победителя телевизионного конкурса лозунгов, посвященных

пиву Смутца.

А победитель - Герберт Фаин со своим победным лозунгом: «Пиво Смутца - как любовь в каноэ».

Фаин выходит на сцену и получает чек на десять тысяч долларов. Представитель фирмы жмет

Фаину руку и говорит:

- Это замечательный лозунг, мистер Фаин. Пожалуйста, скажите нашей национальной аудитории,

почему вы чувствуете, что пиво Смутца - это как любовь в каноэ.

- Точно, - говорит Фаин. - Это вроде занятий любовью в каноэ, потому что пить это пиво - все равно,

что трахаться рядом с водой!

Поляк Полянский обращается насчет работы в агентство путешествий Пуны. Он рассказывает им,

что проработал три года на польских авиалиниях. Директор по кадрам звонит в управление

польских авиалиний, чтобы выяснить, что за работник был Полянский.

Его прежний начальник говорит:

- Он безмозглый, жулик, немой кролик, проныра, бездельник, птичьи мозги, фискал, пустоголовый,

крикливая пасть, размазня, недоносок, ископаемое, трепло, изувер, недоразвитый, тупица, дурак,

бананоголовый, осел, сумасброд, простофиля, увалень, придурок, свинья, хоккейная шайба, болван,

пьяница, неудачник, пустозвон, чокнутый, слабоумный, халтурщик, умственный пигмей, турок,

кровопийца, забияка, баран, эксплуататор, стервятник, дебил, скряга, дубина, хвастун, скотина,

твердолобая башка, бабник, шут и кретин! Тем не менее, я рекомендую его на работу.

- С какой стати вы рекомендуете его? - спрашивает директор по кадрам.

- Потому что, - говорит прежний начальник, - он был нашим лучшим служащим!

Хаим Гольдберг лежит на кушетке психиатра.

— Ну, что за проблема? - морщась спрашивает тот.

— Ну, доктор, — отвечает Хаим. - Прошедшие два месяца каждое утро в восемь тридцать у меня

получается громадная куча дерьма!

- В самом деле? - говорит психиатр, мгновение помолчав. - Ведь миллионам людей хотелось бы,

чтобы это случалось регулярно. Итак, в чем же проблема?

— Но, доктор, - отвечает Хаим, - я не встаю с постели до девяти!

Марко - новичок в стране. Хотя он и не знает язык как следует, он ухитряется встретить Жанет и

назначать ей свидания уже несколько недель. Потом Жанет приглашает Марко к себе домой на обед.

Когда он прибывает, Жанет извиняется и выходит на кухню помочь своей матери. Марко собирает

все свое мужество и заявляет:

- Сударь, я хочу попросить железу (gland) вашей дочери.

- Что? - восклицает отец. - Ты имеешь в виду, что просишь руки (hand) моей дочери?

— Нет, - говорит Марко. — Я сыт по горло работой руками. Теперь я хочу железу!

Ведущий шуточного шоу говорит участнику соревнования:

— Ладно, мистер Кламп, вот вопрос ценой сто тысяч Долларов: какая разница между Рональдом

Рейганом и ведром дерьма?

Секунду подумав, Камп понимающе улыбается и заявляет. Ведро!

Отец Фингер встречает на улице своего заклятого врага рабби Горовица.

- Прошлой ночью, - говорит отец Фингер, - мне приснилось, что я был в еврейском раю. Боже мой, какой там беспорядок! Каждый вопил, визжал, ел и размахивал руками в воздухе; люди боролись за деньги - полный хаос и оглушительный шум.

- Ну, - отвечает рабби Горовиц, - это странно. Прошлой ночью мне приснилось, что я посетил христианский рай, но это было совсем по-другому. Повсюду прекрасные цветы, замечательная архитектура, просторные улицы. Такой мир и безмятежность повсюду.

- А люди? - горделиво спрашивает отец Фингер.

- Люди? - отвечает рабби. - Какие люди?

В начальной школе мистер Смелл, учитель, дает классу контрольную работу, перед тем как отпустить их домой.

- Ну, Альберт, - говорит Смелл, - ты можешь назвать мне три фрукта?

- Нет, - говорит Альберт, уставившись в окно. - Я не ем фрукты.

- Ладно, остряк, - перебивает Смелл, - для этого ты можешь остаться после уроков и сделать дополнительное домашнее задание.

Но после уроков Смелл подзывает Альберта и заключает с ним сделку.

- Слушай. Альберт, - говорит он, - если ты передашь это письмо своей сестре, Руби, я позволю тебе уйти домой, а про три фрукта ты можешь рассказать мне завтра.

- Ладно, - пожимает плечами Альберт, забирая письмо. Но по дороге домой он заглядывает в письмо и читает: «Руби, жди меня в пять часов за церковью».

Итак, Альберт доставляет письмо Руби, своей сестре, а потом, в пять часов, он прячется около церкви и наблюдает тайное свидание.

На следующий день в школе мистер Смелл спрашивает:

- Ну, Альберт, ты можешь составить предложение с тремя фруктами в нем?

- Конечно, - говорит Альберт. — Вот оно: «Если я поймаю вас еще один раз вкладывающим свой толстый банан в персик моей сестры, я точно врежу по вашим маленьким розовым сливам!»

Гильберт Гаргл, которому семьдесят, женится в шестой раз. Когда он дожидается у дверей церкви начала венчания, то вспоминает музыку, игравшую на его предыдущих свадьбах.

В первый раз ему было двадцать. Оркестр играл: «Будет горячее времечко в старом городе сегодня ночью!» Когда он женился во второй раз, в тридцать, был мотив: «Если ты достал денег, милый, у меня есть время». В сорок играли песню: «Теперь и тогда». В пятьдесят это было: «Я еще многого не добился». Когда он достиг шестидесяти, женившись в пятый раз, музыка была: «Трепет ушел».

Мысли Гильберта прервались, когда заиграл церковный орган. Он стал пританцовывать в проходе между скамьями под мотив Майкла Джексона: «Бей!»

Отец Фамбл, перелистывая церковные записи, однажды вдруг замечает, что некто из его паствы, Хэмиш Мактавиш, кажется, не давал никаких денег на церковную благотворительность. Молодой священник решает навестить Хэмиша, о котором идет молва, что он весьма богат, и посмотреть, удастся ли выжать какие-нибудь деньги из него.

- Записи показывают, - говорит отец Фамбл, - что вы никогда не жертвовали никаких денег на нашу благотворительность.

- Это верно, - говорит Хэмиш. - А не показывают ли ваши записи, что у меня к тому же есть дядя калека, который совершенно неспособен, позаботиться о себе? Кроме того, - продолжает Хэмиш, — показывают ли они, что моя сестра осталась вдовой с десятью детьми на шее и без страховки или других средств к существованию?

- Нет, - говорит отец Фамбл, немного смутившись. Наши записи не показывают этого.

- Так вот, - говорит Хэмиш, - почему это я должен давать что-то вам, когда я не даю ничего им?

Старого дедушку Бабблебрейна наконец-то уговорили сводить своих внучат, Биффа и Биппи, на день в зоопарк. Для Биффа и Биппи это действительно было незабываемое время, когда они тащили дедушку туда и сюда, показывая животных.

Дедушка немного стар и к тому же не всегда уверен, где он или чем занят. Затем Биппи показывает на одну клетку и кричит: «О! Дедушка, посмотри! Это хохочущая гиена!»

Дедушка смотрит на животное и не узнает его совсем. «Я не верю» — говорит дедушка. Поэтому он подходит к смотрителю зоопарка и интересуется, что это за вид животных.

- Да, - говорит смотритель, - это и правда, хохочущая гиена.

- Что же особенного в этом животном? - спрашивает дедушка.

- Ну, - говорит смотритель, - она ест только раз в день.

- Гм, - говорит дедушка. - Совсем как я.

- И, - продолжает смотритель, - она купается только раз в неделю.

- Гм, - говорит дедушка, - совсем как я.

- И, — говорит смотритель, - она занимается любовью только раз в году.

- Гм, - говорит дедушка, качая головой. - Тогда почему она смеется?

Вождь Бунга, глава первобытного африканского племени, пишет письмо Папе-поляку в Ватикан. Папа-поляк прислал трех миссионеров в племя Бунги несколько месяцев назад.

«Ваше преосвященство, — пишет вождь Бунга, — мне хочется поблагодарить вас лично за присланных нам трех католических миссионеров. Я и мое племя нашли их добрыми, сострадательными, мудрыми, чувствующими - и восхитительно вкусными!

Мендель Кравиц навещает доктора Флосса, дантиста.

- Мистер Кравиц, - говорит Флосс. - Сожалею, но должен сказать, что вам необходим полный зубной ремонт — всесторонний, сверху донизу. Он обойдется вам в пять тысяч долларов.

- Сожалеете? Вы сожалеете?

Это я сожалею! - восклицает Мендель. — Пять тысяч долларов? Я не в состоянии позволить себе это!

- Ладно, - говорит Флосс, - я могу рекомендовать другого дантиста, который наверняка обойдется гораздо дешевле.

Итак, Мендель отправляется навестить доктора Десая, который сообщает ему, что он проделал ту же самую работу для Солли Саперштейна.

- Позвоните Солли, - говорит доктор Десай, — и если вас удовлетворит то, что он скажет, мы сможем договариваться о чем-то с вами.

Мендель звонит Солли.

-Ах, да, - говорит Солли. - Мои зубы. Да, дантист сделал работу некоторое время тому назад. Года два спустя я останавливался со своей дочерью в Голливуде. Да, она замужем за кинозвездой - уйма денег, можешь себе представить! Они жили в шикарном отеле в Беверли Хиллз со всеми удобствами. Напиваясь в своей комнате, я плавал каждый день в бассейне отеля. Я был там сам и обычно плавал голым. Как тебе это?

- Это превосходно, Солли, - говорит Мендель, - но как насчет твоих зубов?

- Я рассказываю тебе! - отвечает Солли. - Ты спросил меня, и я рассказываю тебе! Однажды, когда я был в бассейне, туда прыгнула молодая девушка. И на ней не было никакой одежды. Она плыла ко мне, а я смутился настолько, что не знал, как быть. Но она улыбалась и подплывала все ближе и ближе. Потом она положила руку на меня!

- А потом?

- Потом, - продолжает Солли, - впервые за два года мои зубы перестали болеть!

Огромный негр Лерой моет окна на восемьдесят третьем этаже нью-йоркского небоскреба. Вдруг он теряет равновесие и падает с помоста, едва ухитрившись ухватиться за подоконник и повиснуть там, на кончиках пальцев, зовя на помощь.

- О, Господи! - кричит Лерой. - Я еще не готов для райских Жемчужных Врат! Спаси меня!

В тот же миг святой Герберт, ангел, летит с небес.

- Эй, Лерой! - говорит святой Герберт, паря рядом с ним. - Ты верил в Господа?

- Конечно, - выдавливает Лерой.

- Ладно - говорит Герберт, - тогда я научу тебя, как летать. Теперь покажи свою веру и сними одну руку с подоконника.

- Я не могу сделать этого! - запинается Лерой. - Никак!

- Нет, можешь, - возражает святой. - Покажи свою веру! Бледнея от страха, Лерой закрывает глаза и медленно отпускает свою левую руку.

- Хорошо, Лерой, - говорит святой Герберт, поглаживая его по голове, - очень хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты отпустил другую руку.

- О, Господи! - кричит Лерой. - Я не могу сделать этого!

- Ты можешь сделать это, Лерой, - говорит Герберт. - Имей веру, восхваляй Господа и отпускай руку!

Лерой отпускает руку и летит с восьмидесятого этажа на землю.

- Да, - говорит святой Герберт, улетая, - мне никогда не нравились черномазые.

Кардинал Катзасс встречает своего старого приятеля школьных дней, Бустера.

- Привет, Бустер, - говорит Катзасс. - Чем ты сейчас занимаешься?

- Я — логик, - отвечает Бустер, обмениваясь рукопожатием с кардиналом.

- В самом деле? - произносит Катзасс. - В чем же суть этого?

- Ну, - говорит Бустер, — я что-то вроде психиатра. Я помогаю людям делать все яснее.

- Правда? - говорит Катзасс. - Как же это действует?

- Ну, например, у тебя в комнате есть маленький аквариум, так ведь?

- Это удивительно! - говорит Катзасс. - Да, есть, но как ты узнал?

- Это несущественно, - говорит Бустер. - И я делаю вывод, что поскольку у тебя есть аквариум, тебе нравится рыба.

- Изумительно! - восклицает Катзасс. - Да, мне нравится рыба. Ты - великолепен.

- Да, и не только это, - продолжает Бустер, - но я делаю вывод, что поскольку тебе нравится рыба, ты, очевидно, фантазируешь о русалках.

Поразительно! - кричит Катзасс. - По правде говоря, у меня огненные фантазии о русалках всю мою жизнь, - продолжает Бустер, - из того, что тебе нравится, я делаю вывод, что тебе также нравятся женщины! О, Боже! — восклицает кардинал. - Я вижу, что ты на самом деле специалист. Я питаю тайную страсть к женщинам. Ты - великий психиатр.

После обеда кардинал Катзасс был в личных покоях у папы-поляка.

Послушайте, папа, - говорит Катзас, - я встречался с логиком, приятелем моих прежних дней.

« Да »? - говорит Поляк. - Что такое логик? - Ну, - говорит кардинал, - он нечто вроде психиатра. И он проясняет вещи.

На самом деле? - говорит папа. - И как же? Я продемонстрирую вам, - говорит Катзасс.

Например, Вы имеете в своей комнате аквариум.

Нет, у меня нет аквариума, — говорит папа-поляк.

Тогда, — делает вывод кардинал Катзасс, - вы должны быть гомосексуалистом!

В низовьях Миссисипи маленький черный Вашингтон, маленький черный Джефферсон и маленький черный Линкольн сидят кружком, сравнивая свои имена.

Маленький Вашингтон говорит:

- Меня зовут Неон.

- Неон? — спрашивают двое других.

- Ага, — отвечает малыш Вашингтон, - ведь мой папа придумал неоновое освещение.

Тогда малыш Линкольн говорит:

- Меня зовут Поли. Потому что мой папа придумал полиэстеровые брюки.

Тут малыш Джефферсон выкрикивает:

- Меня зовут Гонорея.

- Ты же не скажешь, что твой папа придумал это? - говорит Вашингтон.

- Нет, - отвечает Джефферсон, - но он южный распространитель этого!

Чарли Милдев забегает к старому приятелю впервые за много лет.

- Мортон? Мортон Кэш, ты ли это? - спрашивает Чарли. — Я слышал, ты стал сказочно богат.

- Не могу пожаловаться, - отвечает Мортон. - У меня дом в городе, сельское поместье, два «феррари», жена, трое детишек, различные компании и несколько хороших капиталовложений.

- Звучит здорово, - говорит Чарли, — но все-таки, что ты можешь делать такого, чего я не могу? Мы оба едим, спим и пьем — что еще есть в жизни?

- Ты зовешь это жизнью? - усмехается Мортон. - У меня, когда я встаю, обильный завтрак, потом я лежу на своей веранде. После этого я играю раунд в гольф и возвращаюсь к сытному ланчу. После ланча я снова лежу на своей веранде. Позже, если пожелаю, я зову шофера отвезти меня на коктейль. Вечером я плотно обедаю, лежу на своей веранде снова, а потом выхожу в театр - после возвращаюсь и лежу на своей веранде.

- Это замечательно, - ошеломлен Чарли. - И безо всякой работы!

Тем же вечером, дома, Чарли рассказывает своей жене все о Мортоне. Когда он упоминает жену Мортона и троих детишек, миссис Милдев прерывает:

- Как звать его жену?

- Не знаю, - отвечает Чарли. - Думаю, Веранда!

Отец Фамбл обходит свой церковный приход в орегонской деревне и решает зайти к семье Фоссил.

Малыш Фредди Фоссил спрашивает из-за двери, и Фамбл говорит:

- Благослови тебя Боже, сынок. Могу я поговорить с твоей мамой?

- Не можете, - отвечает Фредди. - Ее задавило трактором.

- Ах! Господи! - выпаливает Фамбл. - Тогда позволь мне поговорить с твоим отцом!

- Невозможно, - отвечает Фредди.

- В самом деле? Почему?

- Потому что его задавило трактором, - отвечает Фредди.

- Милостивый Иисус! - восклицает священник. - Тогда позволь мне повидать твоего дядю Боба!

- Невозможно.

- О, Боже! Ты хочешь сказать, что он тоже попал под трактор?

- Ага.

- Ах! Ты несчастный мальчик, - говорит отец Фамбл. - Так что же ты здесь делаешь?

- Я? - спрашивает Фредди. - Я управляю трактором!

На экране телевизора появляется диктор. «Добрый вечер, леди и джентльмены. Мы прерываем эту программу, чтобы сообщить вам новости, полученные из Белого Дома. Сражение Ненси Рейган с упрямым тараканом привело ее мужа Рональда в госпиталь с тяжелыми ожогами и множественными переломами».

«Подробности следующие: миссис Рейган прихлопнула таракана, бросила его в туалет и вылила на него полную банку инсектицида, когда он отказался умирать».

«Позднее мистер Рейган во время пользования туалетом бросил туда сигарету, что привело к возгоранию паров инсектицида. Взрыв причинил серьезные ожоги чувствительным частям его тела. Вскоре после этого двоим из штатного персонала, которые переносили мистера Рейгана в амбулаторию, рассказали, каким образом тот пострадал. Они стали истерически смеяться и упустили его вниз с лестничного марша, в результате чего сломаны кости таза и переломаны ребра». «Хорошие новости вечера: таракан ушел невредимым».

Иззи Айсберг, агент страховой компании «Титаник», наносит визит дому Ковальских. Ковальский вышел в пивную, так что Иззи вынужден говорить с Ольгой. — Вам известна стоимость страховки жизни вашего мужа? - спрашивает Иззи. Но Ольга не понимает, о чем он говорит и просто безучастно глядит на него.

- Позвольте мне преподнести вам это по-другому, - говорит Иззи терпеливо. - Вам известно, что вы могли бы получить после смерти вашего мужа?

- Ах! Я часто думала об этом, - говорит Ольга. - Наверное, я получу попугая!

Однажды Иисус Христос идет в Иерусалим. Вдруг он замечает человека, сидящего и плачущего у обочины дороги.

- В чем проблема, сын мой? - спрашивает Иисус.

- Я слеп и не могу видеть красоту цветов и птиц в небесах.

- Нет проблемы, - говорит Иисус, просто взмахивая рукой перед глазами человека. Внезапно человек вскакивает.

- Я вижу! - кричит он и, танцуя, удаляется по дороге. Двумя часами позже Иисус подходит к другому человеку, сидящему и плачущему у дороги.

- В чем проблема, сын мой?

- Я искалечен и не могу ходить.

- Нет проблемы, - говорит Иисус, просто взмахивая руками над ногами человека. Тут же человек вскакивает и убегает, распевая, к холмам.

Спустя час Иисус подходит к еще одному человеку, который сидит у дороги, плача навзрыд. Человек выглядит совершенно здоровым и крепким.

- В чем проблема, сын мой? - спрашивает Иисус.

- Ах! Иисус! - говорит человек. — Я немец! Иисус садится и тоже рыдает.

Миссис Фейгенбаум дремлет как-то днем, как вдруг ее будит громкий стук и стоны с нижнего этажа. Она боязливо прокрадывается к лестнице и осматривается. Внизу, в передней, она видит своего семилетнего сына Рабина с руководством по сексу в руках. Он сидит на плечах шестилетней Руфи, живущей по соседству. Оба ребенка голые.

- Не пойму, что пошло не так, - говорит Рабин. - В этой книге говорится: "Снимите свою одежду". Мы так и сделали. Потом говорится: "Мужчина взбирается на женщину". Я так и сделал. В чем же тут развлечение?

- Неизвестно, - отвечает Руфь, - я знаю только, что получила головную боль!

Ньютон Хутон заходит в ресторан «Свинья на льду» и заказывает стакан воды. Как только официант Вальтер ставит стакан на стол, Ньютон поднимает его и выплескивает ему в лицо.

- Ах! Извините, пожалуйста, - говорит Ньютон. - Я страдаю редкой тропической болезнью, называемой Хиби Джибис, и она вынуждает меня делать всевозможные жуткие вещи. Разумеется, позже я всегда действительно смущен.

- Ладно, все в порядке, - говорит Вальтер, вытирая лицо.

— Но я считаю, вам бы следовало пойти и навестить моего друга, психиатра доктора Филгуда.

Несколько недель спустя Ньютон Хутон возвращается в «Свинью на льду» и заказывает стакан воды у Вальтера. Вальтер приносит воду, ставит перед Ньютоном и тут же получает воду обратно, прямо в лицо.

- Я говорил тебе сходить к врачу и избавиться от этого!

- кричит официант.

- Я был у него, - отвечает Ньютон.

- Ну, и добился он чего-нибудь приличного? - бушует Вальтер.

- Да, добился, - отвечает Ньютон, - сейчас я совсем не смущаюсь после всего этого!

Рабби Нуссбаум и рабби Фельдман идут в ателье Маркаса Пинкаса и просят два черных костюма. Пинкас вручает каждому рабби костюм.

- Вы уверены, что они черные, а не темно-синие? - спрашивает рабби Нуссбаум, присматриваясь к материалу.

- Абсолютно черный, как раз для рабби! — отвечает Маркас Пинкас. - Ни следа синего.

Рабби покупают костюмы и выходят на улицу.

- Знаешь, - говорит рабби Фельдман, - меня немного беспокоит, что эти костюмы от Маркаса Пинкаса на самом деле не черные.

Тут как раз подходят две монахини.

- Скорей! — говорит Нуссбаум. — Открой сверток и сравни костюм с одеянием монахинь. Монахини всегда носят чисто черное, так что мы узнаем наверняка!

Фельдман вынимает пиджак и, когда монахини проходят рядом, говорит:

- Сестра, не скажете ли мне, который час? Пока та смотрит на свои часы, Фельдман быстро подносит пиджак к ее плечу для сравнения.

Когда монахини добираются в монастырь, мать настоятельница спрашивает, нет ли у них какого-то сообщения.

- Да, - говорит одна. - Мы встретили двух мужчин, которые выглядели евреями, но говорили на латыни.

- Латынь? - спрашивает мать настоятельница. - С каких пор евреи говорят на латыни?

- Да, — говорит монахиня, - я ясно слыхала, как один из них воскликнул: О! Маркас Пинкас Наебалнас! » (Marcus Pinkus Fucktus).

Когда муж неожиданно приходит домой, жена-француженка говорит: «Пьер, подвинься; мой муж дома!»

Жена-англичанка говорит: «Привет, дорогой! Можно, я представлю Гилберта?»

Жена-гречанка говорит: «Эй, Спиро! Задняя дверь все еще открыта!»

Жена-итальянка говорит: «Мама миа, Луиджи. Если ты собираешься застрелить нас всех, начинай с себя!»

И жена-еврейка говорит: - «Хаим, это ты? Тогда кто же со мной?»

Ковальский решает провести отпуск с семьей в Майами-Бич. Он загружает всех в свой старенький форд и держит курс вниз по флоридскому шоссе.

Три дня спустя он возвращается.

Что случилось? - спрашивает Яблонский, ближайший сосед. - Тебе не нравится Майами-Бич?

У меня не было возможности понять это, - объясняет Ковальский - Я двигался по шоссе, когда подъехал к большому указателю, где было написано: "Miami Beach - Left" (игра слов: left – налево, и переехал в другое место). Так что я развернулся и возвратился домой!»

Полдень в Вашингтонском зоопарке.

- Глянь на того, - говорит Марта, - он пялится на нас через решетку. Уж не разумен ли он?

- Ага, — говорит Джордж. - Тут что-то совсем странное.

- Да, он тоже ходит на своих задних ногах, - замечает Джордж, - и размахивает руками.

- Вот, — говорит Марта, - он получил арахис. Посмотрим, что он сделает с ним.

- Боже мой! - говорит Джордж. — Ты поверишь в это? Он знает достаточно, чтобы снять скорлупу, прежде чем есть его - совсем как мы.

- Тот другой, самка, да? - спрашивает Марта.

- Послушай, что она болтает ему. Похоже, он все-таки не обращает на нее большого внимания.

- Она, наверное, его подруга, - говорит Джордж.

- Они выглядят немного грустными, правда? - спрашивает Марта.

- В самом деле, - соглашается Джордж. - Полагаю, они желают быть здесь с нами, с гориллами!

Пэдди и Симус как-то в городе зашли позавтракать в фешенебельный ресторан. Они насладились традиционным ирландским завтраком из семи блюд и шести бокалов пива с куском сыра и получили счет.

Пэдди ощупывает свои карманы в поисках бумажника.

- Ах! Иисус! - говорит он. - Я оставил свои деньги. Симус, одолжишь мне немного?

Симус шарит у себя в карманах, а потом поднимает глаза:

- Ты представляешь, Пэдди, я оставил свои деньги тоже!

- Что же нам делать?

Несколько минут спустя Пэдди и Симус подходят к столику кассира, громко споря.

- Давай, я оплачу это, - говорит Пэдди.

- Нет! - требует Симус. - Я хочу платить! Они спорят минут пять перед растерявшимся кассиром, а потом Пэдди поворачивается к нему и говорит:

- Послушайте, как, по-вашему, кто должен платить за это?

- Не знаю, - говорит кассир. - Не имеет никакого значения, кто заплатит за это.

- Ладно, в таком случае, - говорит Пэдди, помахивая рукой из дверей, - вы и заплатите!

Температура супружества:

День свадьбы - сто градусов. Лихорадит. Джимми: «Сладкая моя конфетка». Джуди: «Милый мой голубок».

День спустя - пятьдесят градусов. Жара. Джимми: «Моя драгоценность». Джуди: «Любовь моя».

Два дня спустя - двадцать пять градусов. Тепло. Джимми: «Прелестнейшая». Джуди: «Милый».

Три дня спустя - пятнадцать градусов. Тепловато. Джимми: «Любимая». Джуди: «Дорогой».

Четыре дня спустя - пять градусов. Прохладно. Джимми: «Джудит». Джуди: «Джеймс».

Пять дней спустя - ноль градусов. Совсем прохладно. Джимми: «Мадам!» Джуди: «Сэр!»

Шесть дней спустя - ниже точки замерзания. Лед. Джимми: «Стерва!» Джуди: «Ублюдок!»

На седьмой день - минус двадцать градусов! Очень холодно.

Джимми: «Провались!» - Бах! Джуди: «Пошел ты...!» - Трах!

Два дня после бури — оттепель. Джимми: «Ох, Джуди. Ох! Ox! Ox!» Джуди: «Ах, Джимми. Ax! Ax! Ax!»

Небритый, оборванный, забрызганный грязью попрошайка с налитыми кровью глазами и половиной зубов просит у Пэдди 10 центов.

"Ты пьешь, куришь или играешь в карты?" — спрашивает Пэдди.

"Мистер, говорит попрошайка, я не пью ни капли, не курю мерзкий табак и меня не интересуют проклятые карты".

"О.К., говорит Пэдди, если ты пойдешь со мной ко мне домой, я дам тебе доллар”. Когда они входят в дом, Мэрин отводит Пэдди в сторону и шипит: "Как ты смеешь приводить типов с такой ужасной внешностью в наш дом!"

"Дорогая — говорит Пэдди — я просто хотел, чтобы ты увидела, как выглядит мужчина, который не пьет, не курит и не играет в карты".

Мать готовит маленького Педро к вечеринке. Закончив расчесывать ему волосы, она поправила воротник и сказала:

- Ну, иди сынок, повеселись там... и веди себя хорошо!

- Да ну, мам, - ответил Педро. - Ты сейчас решай, что мне делать!

Прохожий спрашивает мальчика:

- Сынок, можешь сказать, сколько времени?

- Конечно, только зачем оно вам? Оно ведь постоянно меняется!

Перед школой повесили новый дорожный знак "Внимание. Не раздавите школьника". На следующий день под ним кто-то по-детски нацарапал "Подождите учителя!"

Маленький Пьерино возвращается из школы в приподнятом настроении.

- Малыш, ты выглядишь просто счастливым. Тебе нравится школа?

- Не говори глупостей, мама. Просто не стоит путать поход в школу и возвращение домой!

Медленно идя в школу, мальчик молится:

- Господи, умоляю, помоги мне в школу добраться без опоздания, умоляю тебя, помоги прийти в школу вовремя.

Поскользнувшись на кожуре банана, он летит по асфальту несколько метров. Встав и отряхнувшись, сердито смотрит в небо:

- Хорошо, хорошо, не толкайся!

Молодая учительница пишет на доске "Я скучно провела лето". А ну-ка, дети, что здесь неправильно? Как нужно исправить? Маленький Эрни крикнул с задней парты:

- Завести бой-френда!

Маленький мальчик проходит тест у психолога:

- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

- Художником, врачом или мойщиком окон.

- Но... это же глупо, - удивился психолог.

- Почему? Вовсе нет - я хочу видеть голых женщин.

В гостиной после обеда отец делится воспоминаниями с сыновьями:

- Мой прапрадед принимал участие в войне Роз, мой дядя воевал против кайзера, мой дедушка воевал в Испании против республиканцев, а отец во Второй мировой войне сражался с немцами.

- Черт, - ответил самый младший. - Что происходит с этой семьей? Они ни с кем не могут найти общего языка!

Малыша одолела икота, и он заплакал:

- Мама, я кашляю назад!

Маленького мальчика принесла на обследование к психиатру мать, у которой не закрывался рот. Психиатр обследовал его и удивился, что малыш плохо реагировал на вопросы.

- Тебе не трудно слышать?

- Мне трудно слушать.

Учитель младших классов вызвал детей к доске решать арифметические задачи.

- Мела нет, - сказал один мальчик.

- Так нельзя говорить, - ответил учитель. - Говорить нужно так: у меня нет мела, у тебя нет мела, у нас нет мела, у них нет мела. Сейчас тебе понятно?

- Нет, а что произошло со всем этим мелом?

Часы как раз пробили 3 часа утра, когда дочь министра, подросток, вернулась с танцев. Министр с женой ожидали ее, и, когда она появилась перед входной дверью, министр сказал ей презрительно:

- Доброе утро, дитя дьявола.

- Доброе утро, папа, - ласково ответила она, как и подобает ребенку.

Учительница учит вычитанию.

- А ну-ка, Хью, если твой отец зарабатывает 180 долларов в неделю, и ему нужно отнять шесть долларов за страхование, десять долларов восемьдесят центов на социальные программы, двадцать четыре доллара на налоги, и матери он отдаст половину, то что у него будет?

- Сердечный приступ!

Закончился ужин. Отец с девятилетним ребенком смотрели телевизор в гостиной. Мать с дочерью мыли на кухне посуду после ужина. Вдруг отец с сыном услышали громкий звон посуды на кухне. Замерев, они некоторое время молча прислушивались.

- Это мама разбила тарелку.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что она ничего не говорит.

Из кухни раздался звук разбитого стакана или чашки. - Вилли, - закричала мать из гостиной. - Господи, что ты там делаешь на кухне?

- Ничего, уже все сделано.

Торговца из Новой Англии перевели в Калифорнию. Этот переезд уже неделю обсуждался в доме. За день до отъезда его пятилетняя дочь стала молиться Богу:

- А сейчас, Господи, я вынуждена попрощаться навсегда, потому что завтра мы уезжаем в Калифорнию.

Отец привел своих восемнадцать детей на ежегодную выставку. Среди прочего там экспонировался бык стоимостью восемь тысяч фунтов. Для того чтобы посмотреть его, нужно было купить пятипенсовый входной билет. Отец думал, что билет слишком дорог, но дети очень хотели увидеть животное, и они подошли к вольеру.

- Это все ваши дети? - спросил служащий.

- Да, все, а что?

- Подождите минутку, я лучше приведу быка посмотреть на вас!

Мать:

- Джимми, ты упал в своих новых брюках?

Джимми:

- Да, мама, у меня не было времени снять их.

Учительница начальных классов рассказывает классу о природе, тема называется "Мир вокруг нас". Она спрашивает маленькую Элен в первом ряду:

- А ну-ка, Элен, скажи нам всем, ты - животное, растение или минерал?

- Я ни то, ни другое, ни третье, - быстро отвечает ребенок. - Я - живая девочка!

Малыш ловил рыбу в конце пирса и, пытаясь схватить рыбу, потерял равновесие и полетел в воду. Находившиеся рядом другие рыбаки поспешили ему на помощь.

- Ты что, пришел сюда падать? - спросил один.

- Нет, - ответил мальчик. - Я пришел ловить рыбу.

Большая семья, наконец, смогла переселиться в просторный дом. Некоторое время спустя дядя спрашивает своего племянника:

- Как тебе твой новый дом?

- Нормально, - ответил мальчик. - У нас с братом отдельные комнаты. А вот бедной маме придется ютиться в одной комнате с папой!

Турист заехал в маленький городок, и спрашивает мальчика, сидящего на лавке перед почтой:

- Ты здесь давно живешь?

- Двенадцать лет.

- Это заброшенное место, не правда ли?

- Точно.

- Тут так скучно, не вижу, чем бы ты тут мог заняться.

- И я не вижу, поэтому оно мне нравится.

Во время школьного экзамена учитель строго спрашивает первоклассника о растениях и цветах. Ни на один вопрос ребенок не дает правильный ответ. В гневе учитель просит своего помощника:

- Иди и принеси мне охапку сена!

Когда помощник уже собирался идти, малыш воскликнул:

- А мне чашечку кофе, пожалуйста!

Поляк ехал куда-то, когда заглох мотор его машины. Когда он ремонтировал его, подошел малыш и спросил:

- Что это?

- Домкрат.

- У моего папы таких два.

Через минуту он спрашивает снова:

- Что это?

- Это фонарь.

- У моего папы два таких. А это что?

Разводной ключ?

- Да, - последовал раздраженный ответ.

- У моего папы два таких.

Так и проходила беседа. Наконец ремонт был завершен, водитель поднялся и пошел к обочине справить нужду. Он показал на свой репродуктивный орган:

- У твоего папы два таких?

- Нет, конечно, но у него в два раза длиннее!

- Мама, кто дает нам еду, Бог?

- Да, Барбара.

- А на Рождество подарки приносит Дед Мороз?

- Конечно.

- А на мой день рождения подарки мне дарит Добрая Фея?

- Хм...

- А маленького брата принес аист?

- Да.

- А что же тогда делает папа?

За обеденным столом пожилой человек чуть не подавился, когда его восьмилетний сын спросил:

- Па, откуда я взялся?

- Ну, я думаю, что пришло время нам поговорить по-мужски, - покраснел отец. - После обеда я расскажу тебе о птичках и пчелках.

- Какие птички и пчелки, - спросил малыш. - Фрэнки из соседнего дома сказал мне, что он из Чикаго. А я хочу знать, откуда я.

Делая покупки, жена священника увидела объявление в магазине мясника: "Dam Ham on Sale" ("В продаже чертова ветчина")*. Слегка обескураженная увиденным, она поспешила обвинить мясника в богохульстве. Однако ей объяснили, что это новая порода свиней, которую вырастил некто Гувер Дэм**. Отсюда и название. Она решила купить немного и приготовить семье на ужин.

* Игра слов: по-английски damn - проклятый, чертовский. - Прим. перев.

** Hoover Dam.

Вернувшись домой и увидев, что она что-то готовит на кухне, муж спросил:

- Что у нас на ужин?

- Чертова ветчина.

Викарий, никогда не слышавший подобного богохульства у себя в доме, стал упрекать ее, но, когда она объяснила ему ситуацию, пожалел о том, что усомнился в набожности супруги. Вечером семья собралась к ужину, включая их шестилетнего сына. Викарий помолился Богу и сказал:

- Передай мне чертову ветчину, пожалуйста.

Ребенок посмотрел округлившимися от удивления глазами и сказал:

- Ну ты папа и сказал. Передайте также и е...ую картошку!

- У меня никогда никого не было до твоего отца, - говорит строгая мать своей свободной дочери. - А ты сможешь то же самое сказать своей дочке?

- Да, - ответила девушка. - Только не с таким хмурым видом.

- Посмотрите на меня, - сказал Рубинштейн. - Я не пью, не курю. И за женщинами не волочусь, а завтра буду праздновать свое восьмидесятилетие.

- Да ну? - с любопытством спрашивает сын. - Ты же не пьешь, не куришь, за женщинами не бегаешь. Как же ты будешь праздновать?

Женщина пришла к психоаналитику и сказала:

- Я очень беспокоюсь, не могу заснуть. Мой муж - армейский полковник. Когда на праздники он приезжает домой, то моя жизнь превращается в кошмар. Когда он спит на правом боку, он храпит, и храпит так громко, что будит не только меня, но и соседей. Посоветуйте, что мне делать?

Психоаналитик подумал немного и ответил:

- Есть одно средство. Вечером попробуйте его, может, оно сработает.

Он дал ей рецепт, и оно сработало. А рецепт был прост, он сказал ей:

- Когда муж начнет храпеть, скажите ему: "Налево!"

Маленький мальчик так подытожил информацию, полученную на воскресном религиозном уроке:

- Там были евреи, которые вырвались из тюремного лагеря в Египте. Они бежали и бежали, пока не увидели широкое озеро. Тюремщики стали их настигать, поэтому они прыгнули в воду и поплыли к лодкам, которые ожидали их. Охранники забрались в подводную лодку и хотели потопить лодки, но евреи сбросили глубинные мины, потопили все лодки и спокойно добрались до другого берега. Все обращались к адмиралу по имени - Моисей.

Отец спросил его:

- Сынок, ты уверен, что так рассказал вам учитель?

- Папа, если ты мне не веришь, то ты бы никогда не поверил нашему учителю.

Человек пришел к портному и спросил:

- Когда будет закончен мой костюм? Вы меня уже шесть недель уговариваете: "Подойдите завтра, подойдите завтра". А знаете ли вы, что Бог сотворил мир всего лишь за шесть дней? А вы за шесть недель не можете пошить мне костюм.

- Да, я знаю, но посмотрите на мир и посмотрите на мой костюм - и вы увидите разницу. В мире царит беспорядок. Вот что происходит, когда вы что-то делаете за шесть дней.

Когда Эйзенберги переехали в Рим, маленький Хаим пришел из школы весь в слезах. Он объяснил матери, что воспитательницы приставали к нему со своими католическими вопросами, а откуда ему, маленькому еврейскому мальчику, знать ответы. Сердце миссис Эйзенберг растаяло от материнской симпатии. Она сказала:

- Хаим, я вышью тебе ответы на внутренней стороне рубашки, а когда к тебе начнут приставать, ты просто посмотри туда и прочти.

- Спасибо, мама,- ответил Хаим. И он, не моргнув глазом, ответил на вопрос Сестры Мишель, о том, кто была самая знаменитая дева:

- Мэри.

- Очень хорошо. А кто был ее мужем?

- Иосиф.

- Я вижу, ты готовился. А ну, сможешь ли ты сказать, кто был их сыном?

- Конечно. Кельвин Кляйн.

Маленький Эрни очень устал от длинной церковной проповеди. Он громко шепнул матери:

- А он нас отпустит, если мы ему дадим денег?

Отец раскритиковал проповедь, мать считала, что органист допустил много ошибок. Сестре не понравилось пение хора. Но они все изменили свое мнение, когда младший сын заметил: "Все-таки, это было неплохое шоу за двадцать пенсов".

Владелец птицефермы, воспитывая своего сына, преподнес ему урок:

- Видишь, сынок? Плохих цыплят съела лиса.

- А! - ответил сын. - Если бы они были хорошими, их бы съели мы!

Двое шестилеток рассматривали полотно абстракциониста в сувенирном магазине. Увидев на нем кляксу, один из них сказал: "Бежим! А то еще скажут, что это мы!"

Отец вернулся с работы домой, а на крыльце - его маленький сын, чем-то опечаленный.

- Что стряслось? - спросил отец.

- Только между нами, - ответил малыш, - я просто не выношу твоей жены.

Отец впервые повел своего маленького сына в оперу. Дирижер начал жестикулировать палочкой, и певица начала свою арию сопрано. Наконец мальчик спросил:

- Зачем он бьет тетю своей палочкой?

- Он никого не бьет, он просто жестикулирует.

- Тогда почему она орет?

Джонни только что вернулся домой после первого учебного дня в школе.

- Дорогой, - спросила мать, - чему тебя научили?

- Немногому. Мне придется идти опять.

Раввина пригласили в гости. Хозяин дома, ожидая прихода высокого гостя, предупредил детей, чтобы они вели хорошо себя за обеденным столом: к ним придет главный раввин. Однако во время еды они стали смеяться над чем-то, и хозяин приказал им удалиться.

Раввин встал и собрался уходить.

- Что-то не так? - заискивающе спросил хозяин.

- Но я ведь тоже смеялся! - ответил раввин.

Сын подходит к отцу и говорит:

- Папа, я хочу жениться на Сьюзи.

- Не женись на ней, сынок. В молодости я наломал дров. Ты знаешь, что из этого вышло.

Через неделю сын опять подходит к отцу и говорит:

- Папа, я влюбился в Милдред и хочу на ней жениться.

Старый коммерсант ответил:

- Она твоя сестра по крови, ты не можешь жениться на ней.

- А как насчет Мэйбл? - спросил парень через пару недель.

- Она тоже твоя сестра по крови.

Парень, которому приспичило жениться, пошел жаловаться матери:

- Папа говорит, что мне нельзя жениться на Сьюзи, Милдред или Мэйбл, потому что они мои сестры по крови. Что же мне делать?

Мать обняла своего сына и утешила:

- Ты можешь жениться на любой из них - он не твой отец!

Наслушавшись о фантастических возможностях компьютеров Ай-Би-Эм, женщина зашла посмотреть в торговый зал компании.

- Задайте машине любой вопрос, и она даст правильный ответ, - предлагает продавец.

Женщина пишет вопрос: "Где мой отец?" и вставляет его в машину.

Выходит ответ: "Ваш отец рыбачит на западном побережье Флориды".

- Чушь! Мой отец умер двадцать лет назад.

- Машина никогда не ошибается, - заверил продавец. - Это просто недоразумение. Перефразируйте свой вопрос и повторите его опять.

- Женщина пишет: "Где муж моей матери?"

Компьютер ответил:

"Он умер двадцать лет назад, но ваш отец рыбачит на западном побережье Флориды".

- Я больше не допущу, чтобы ваш Эрни плавал в нашем бассейне, - говорит миссис Мейер своей соседке, миссис Джоунс.

- Что же мой малыш наделал?

- Он постоянно писает в бассейн, - сердится миссис Мейер.

- Не будьте такой придирчивой, все дети в этом возрасте так делают.

- Может, и делают, но не с вышки для прыжков.

В бар зашел человек и удивился, увидев собаку за одним столом с тремя игроками в покер. Он подошел и спросил:

- А что, пес действительно умеет играть в покер?

- Конечно, - ответил один из компании. - Но он неважный игрок. Когда он вытаскивает хорошую карту, то виляет хвостом!

Два таракана лакомились на мусорной куче, и один из них вдруг заговорил о новых жильцах в соседних квартирах.

- Я слышал, что у них изумительная чистота: в холодильнике ни крошки, полы сверкают, нигде ни пылинки.

- Только прошу тебя, не во время еды!

Психиатр - это тот, кто за немалую плату задает тебе те же вопросы, которые жена задает тебе бесплатно.

Ключи к счастью: ты можешь говорить о любви, о нежности, о страсти, но истинный экстаз ты испытаешь, обнаружив, что после всего этого ты все-таки не потерял свои ключи.

Женщина сначала отбивает атаки мужчины, а потом отрезает ему путь к отступлению.

Если хочешь изменить женщину, соглашайся с ней. Если хочешь узнать, что у женщины действительно на уме, то смотри на нее, но не слушай.

Женщина подбежала к полицейскому:

- Видите того мужчину на углу дома, он действует мне на нервы.

- Я все время наблюдал, - ответил полицейский, - он даже не посмотрел в вашу сторону.

- Именно это и действует мне на нервы.

Романтичный юноша повернулся к красотке в своей постели и спросил: "Я у тебя первый?"

Подумав мгновение, она ответила: "Вполне может быть, у меня ужасно плохая память на лица".

Однажды в лондонском клубе два английских джентльмена старой закалки обсуждали своих знакомых.

- Ну как, - спросил один, - не слышно ли чего-нибудь новенького о старом Чолмондэли?

- А как же, разве ты не знаешь? Чолмондэли отправился в Африку поохотиться на птиц и, ты не поверишь, подцепил там обезьяну!

- Обезьяну? Старик что - голубой?

- Упаси Боже, нет, конечно. Это была самка.

"Ты больше меня не любишь? - спросила жена Муллу Насреддина. - Ты никогда не говоришь мне ласковых слов, как ты это делал раньше, когда ухаживал за мной". Она вытерла слезу краешком фартука.

"Я люблю тебя, люблю, - бросил Мулла Насреддин. - А сейчас закрой рот, пожалуйста, и дай мне спокойно допить пиво".

В одной больничной палате подобрались такие симпатичные медицинские сестры, как будто все они были финалистами конкурса "Мисс Мир". Но всякий раз, когда один из пациентов видел их, он провожал их оценивающим взглядом и говорил: "Серость!"

Его сосед по койке никак не мог понять этого. "Медсестры, которые за тобой ухаживают, настоящие красотки, а ты твердишь одно и то же: "Серость". Почему?"

"Это я не о медсестрах, - печально ответил больной, - это я о своей жене".

Сентенции Мерфи:

Первая: время от времени неплохо быть женатым.

Вторая: умный мужчина говорит женщине, что понимает ее, а глупый пытается это доказать.

Третья: брак - это трехъярусный цирк сначала кольцо помолвки, затем кольцо бракосочетания и, наконец, кольцо страдания.

Четвертая: от брака может закружиться голова, но то же самое можно испытать и от удара по носу.

Пятая: спасти брак от развода можно, лишь не явившись на свадьбу.

Шестая: женщина - это вторая ошибка Господа, первой ошибкой был мужчина, очевидно, что две ошибки вместе не составят истину.

И последняя: женщина имеет право на жизнь, свободу и преследование мужчины.

На одной вечеринке хозяйка случайно подслушала разговор одного обходительного джентльмена с другом.

- О, я обожаю ее. Я преклоняюсь перед ней, - произнес джентльмен.

- Я бы тоже ее обожал, если бы она была моей, - поддержал его друг.

- Какая у нее походка, какая грация! Какие прекрасные карие глаза, как гордо поднята голова...

- Тебе просто повезло.

- Ты знаешь, что больше всего приводит меня в восторг? Как она покусывает меня за ухо.

- Сэр, - вмешалась хозяйка, - я не могла не слышать ваших страстных слов. В дни, когда все кругом разводятся, я не могу не восхищаться человеком, столь страстно влюбленным в свою жену.

- Жену? - удивился джентльмен. - Нет, я имел в виду свою лошадь - чемпионку скачек!

Нэнси пила кофе с Элен.

- Откуда ты знаешь, что муж любит тебя? - спросила Нэнси.

- Каждое утро он выносит мусор.

- Но это не любовь. Это хорошее ведение хозяйства.

- Муж дает мне столько денег, сколько мне необходимо.

- Но и это не любовь. Это щедрость.

- Мой муж никогда не заглядывается на чужих женщин.

- Это не любовь. Это плохое зрение.

- Джон всегда открывает дверь передо мной.

- Это не любовь. Это хорошие манеры.

- Джон целует меня даже тогда, когда я наемся чеснока и когда я ношу бигуди.

- А вот это любовь!

Гинсберг пришел к доктору Гольдбергу.

- Да-а, ты болен.

- Не слишком хорошо. Хотелось бы узнать другое мнение.

- О'кей, - говорит Гольдберг, - ты еще и урод.

Я слышал одну историю о старом дзэнском монахе. Он умирал. Перед самой смертью он сказал, что вечером его не станет. К нему поспешили последователи, ученики, друзья. Его любили многие. К нему стали стекаться люди со всех концов света.

Услышав о том, что мастер умирает, один из его старых учеников поспешил на базар. Кто-то спросил его: "В хижине умирает хозяин, зачем ты спешишь на базар?" На это ученик ответил: "Я знаю, что мастер очень любит пирог, и я хочу купить пирог для него".

Такой пирог уже больше не пекли, и найти его было трудно, но к вечеру ему все же удалось каким-то образом достать его. И вот он прибежал с пирогом.

Все волновались: казалось, что мастер кого-то ждал. Он открывал глаза, осматривался и вновь закрывал их. И, когда этот ученик пришел, мастер произнес: "Отлично, что ты пришел. Где пирог?" Ученик дал ему пирог и был очень рад, что мастер спросил о пироге.

Умирая, мастер взял пирог в руку. И его рука не дрожала. Он был очень стар, но рука его не дрожала. Кто-то не выдержал: "Ты так стар, мастер, и находишься при смерти. Вскоре ты перестанешь дышать, но почему твоя рука не дрожит?"

"Я никогда не дрожу, потому что у меня нет страха. Мое тело стало старым, но я все еще молод и останусь молодым, даже если тело умрет".

Затем он откусил немного пирога и стал жевать. Кто-то поинтересовался: "Какое твое последнее желание, мастер? Ты скоро нас покинешь. Какие будут твои последние наставления?"

Мастер улыбнулся и сказал: "Ах, до чего же вкусный пирог!"

Человек был очень болен, он испытал все средства, но ничего не помогало. Тогда он обратился к гипнотизеру, который дал ему мантру для многократного повторения: "Я не болен". Повторять эту мантру нужно было, по меньшей мере, пятнадцать минут утром и пятнадцать минут вечером: "Я не болен, я здоров". "На протяжении дня повторяй ее всякий раз, когда вспомнишь о ней". Через несколько дней больной почувствовал облегчение. Через несколько недель он полностью выздоровел.

Тогда он сказал своей жене "Просто чудеса какие-то! Может, сходить к этому гипнотизеру еще за каким-нибудь чудом? В последнее время у меня пропал сексуальный аппетит, моя сексуальная активность сильно заторможена. Нет никакого желания".

Жена была счастлива. Она сказала: "Сходи", ведь она была очень разочарована.

Муж пошел к гипнотизеру. Когда он вернулся домой, жена спросила его: "Какую мантру он тебе дал, какой совет?" Но муж ничего не ответил ей. Однако через несколько недель к нему стал возвращаться сексуальный аппетит. Он вновь почувствовал желание. Жена очень удивилась. Она продолжала спрашивать его о совете гипнотизера, но муж только смеялся в ответ и ничего не говорил. Однажды она решила прислушаться к словам его пятнадцатиминутной мантры, которую он произносил во время утренней медитации в ванной. И вот что она услышала: "Чужая жена. Чужая жена. Чужая жена".

У Муллы Насреддина был очень злой попугай. Он постоянно говорил всякие гадости, особенно в присутствии гостей. Это вызывало беспокойство у Муллы. Становилось просто невмоготу. В конце концов, кто-то посоветовал ему отнести попугая на осмотр к ветеринару.

Так он и сделал. Ветеринар внимательно осмотрел попугая и сказал: "Насреддин, тебе достался злой попугай. У меня есть прелестная молодая самочка. За пятнадцать рупий я пущу твоего попугая к ней в клетку".

Попугай Насреддина сидел в клетке и слушал этот разговор. Мулла сник "Господи, я не знаю... пятнадцать рупий!"

Попугай не выдержал: "Ну, давай быстрее, Насреддин. Какого черта ты тянешь?" Наконец Мулла согласился и вручил ветеринару пятнадцать рупий.

Ветеринар отнес попугая в клетку с самкой и задернул занавеску. Мужчины отошли от клетки и присели. Вдруг тишину нарушили громкие крики из клетки; перья взметнулись выше занавески.