Метка Дальнего: Антикомендантский Час

Глава VIII

Учить фразы на мандаринском, когда ни разу на нём не говорил — тяжело. Язык спотыкался о тональности, а гоблинская глотка превращала любое китайское слово в хрип больной вороны. Я успел выучить ровно три — гора, клан, смерть. Скромный набор. То, что нужно. Лин предупредила, что меня будут воспринимать как обычного гоблина. Единственный способ избежать разоблачения — притвориться тупым дикарём.

Тэкки к тому времени, как я уходил, уже сидел на поддонах. Выглядел паршиво. Но оба глаза ясно видели, а когда я двинулся к выходу, варраз вовсе попытался встать. Хотел отправиться с таргом.

Морская слобода, в которой находилось представительство Мин, началась через сорок минут пешего хода. Границу почувствовал носом за пару улиц — контраст с Цинниванским был разительным. Вместо кирпичной пыли и ржавчины — жареное мясо в кунжутном масле, специи, сладковатые благовония. Жизнь кипела. Вывески на мандаринском, неоновые фонари. Тротуары чистые, люди не жмутся к стенам. Для Нижнего города — пугающе благополучный остров, который старательно делал вид, что портового ада через полсотни кварталов к востоку не существует.

Здание представительства — серый камень, широкие ступени, тяжёлый флаг с какой-то хреновиной. Внутри — свет и две очереди. Люди — направо. Нелюди — налево. Вторая — втрое длиннее. Гоблины, свенги, пара бронированных типов, визуально напоминающих антагониста из «Хищника». Кобольды. Непонятные существа, закованные в хитин. У одного прямо сейчас волосы светились слабым красным. Выглядело сюрреалистично.

Что странно — ни одного эльфа. Ноль. В громадной империи Мин эльфы точно есть. Но в этой очереди — пусто.

Окошко. За стеклом клерк-китаец. Аккуратный галстук, прилизанные волосы. На лице — искреннее сожаление о том, что ему приходится дышать одним воздухом с просителями. Я таких повидал. В прошлой жизни они сидели в комиссиях, налоговой и всевозможных государственных структурах. Такие одинаковы во всех мирах.

Просунул в окошко телефон с открытым на нём кьюар-кодом. Ханец поморщился, как будто ему сунули под нос тухлую рыбину. Отсканировав, брезгливо толкнул обратно в мою сторону. А потом задал вопрос на мандаринском.

Что ж. Время представления. Я ударил себя кулаком в грудь. Изобразил максимальную тупость и выдал заученное.

— Шань цзу! Шань! — рык, ещё удар кулаком. — Сы! Вэньцзянь сы!

Клерк замер. Морщинки на лбу дёрнулись. Посмотрел на коллегу за соседним окошком. Тот пожал плечами.

Тяжёлый вздох. Потёр виски. И разразился витиеватой тирадой. На чистейшем, отборном русском мате. Через каждое слово поминал чью-то мать, чей-то рот и горные кланы, которых, по его мнению, всех стоило давно вырезать. Я едва сдержал зверя, который хотел просунуть руку в окошко и впечатать эту аккуратную физиономию в стекло. Тупой дикарь не обижается на сложные слова. Он просто моргает и ждёт.

Китаец перешёл на жесты. Показал пластиковую карту. Растопырил пять пальцев. Потом для надёжности показал пять банкнот по десятке. Ткнул в бумагу. Три листа распечатки со штрих-кодами — наши нынешние документы. Пластик позже и за бабло. Каждая — полтинник. Всего сто пятьдесят. Болезненно для нынешнего бюджета. Но карты намного удобнее.

Поэтому выложил требуемую сумму. Получив в ответ чек и удивлённый взгляд клерка, уровень презрения которого сразу чуть уменьшился. Плюс, китаец жестами объяснил, что на мою электронную почту должно прийти уведомление, когда карты будут готовы. Надо бы поинтересоваться у Лин, какой адрес она указала в данных.

На обратном пути через Морскую слободу я не торопился. Спокойно топал, оглядываясь по сторонам. Документы в условном кармане, опасаться прямо сейчас нечего. Моей биометрии нигде нет — её тут собирали только для отдельных категорий подданных. А гоблины для людей все одно лицо. Всё равно, что для меня китайцы.

Услышав грузчиков у чёрного хода торговой лавки, замедился.

— Полное япство, — затягиваясь, говорил один. — Какой-то псих жмуров штабелями клепает, и у каждого узор на роже. Мундиры землю роют. Но он и их рвёт.

— А мне по хренам, — сплюнул второй. — Порт давно сгнил. Пусть хоть все друг друга перережут.

Чуть дальше, у лотка с лапшой — две женщины.

— Бродяг совсем не осталось, заметила? — ведёт одна вокруг взглядом. — Под мостом вечно штук пять ночевало. А теперь чисто. Власть облав не объявляла. Васька говорит, их в приюты отвезли. Но чтоб наши и на бездомных раскошелились? Ты ничё не слышала?

Конвейер пылесосил улицы с чудовищной эффективностью. А размах всей этой структуры с белой дрянью оказывался всё более солидным.

На границе района — местный базар. Палатки, лампочки на проводах. Полно китайцев. Их тут вообще дохрена. Почти что чайна-таун какого-нибудь Бангкока.

Хотя мне на руку. Нашёл лоток с одеждой. И потратился, закупившись на всю троицу. Минус сорок рублей. Зато теперь есть нормальная одежда.

Переоделся в проулке. Стянул нелепую футболку-платье с ремнём. Натянул штаны, рубашку с коротким рукавами и куртку. Застегнул. Облегчение было почти физическим. Нормальная ткань. Ничего не болтается. Старое полетело в мусорный бак.

Следующей остановкой стало сборище тележек с уличной едой. Взял пару омлетов с креветками, китайские шашлычки, колбаски. Уже в Цинниванском притормозил около забегаловки. Добавил к этому расстегай.

Наконец добрался до мануфактуры. Где меня встретил бешено-голодный взгляд варраза, который сразу накинулся на еду. Регенерация требует калорий. Закон сохранения энергии никто не отменял.

Впрочем, Дарья тоже оказалась голодна. Да и я сам присоединился к трапезе. А когда закончили, протянул им новые документы.

Тэкки повертел свой лист. Посмотрел на штрих-код. Перевернул. Прочитал имя.

— Ти Цзи Тап, — озвучил вслух. — Чё за имя такое? Я ж не узкоглазый. За что, тарг?

Дарья молча спрятала свой, лишь пробежав глазами. А мне пришлось объяснять гоблину, что эта бумажка не стирает его старое имя. Просто псевдоним, которым удобно пользоваться.

В итоге, оставил их обоих на втором этаже. Сам выбрался по ржавой лестнице на крышу. Усевшись на краю, достал почти полностью разряженный телефон. Нам нужна новая база. Чем скорее, тем лучше. Как по мне — сейчас самое время определиться с вариантами.