АнтиПринц. Начало.

А они, похоже, бродили…

159

Я стал бояться. Всего. От непонятной

тени на стене до шороха в пустой комна-

те. Меня стали пугать громкие звуки

Я боялся оставаться наедине с собой.

Ночью я ложился…закрывал глаза….и пу-

гался собственных мыслей. Вскакивал,

выбегал во двор и уезжал куда глаза гля-

дят… Так я научил себя убегать от

проблем.

Так я понял, что существуют вообще не-

разрешимые проблемы.

Я начал думать, что же послужило перво-

толчком. Почему кто-то так озлоблен из-за

того, что сдох раньше времени. Почему

ему – или ей?- теперь так важно кого-

нибудь прибить. От этого станет легче?

Моя растекшаяся по стене кровь будет

слаще, чем вино?

Что это за душа, которая не смогла обре-

сти покой?

160

Так я впервые всерьез задумался о душе.

И Смерти. И о том, что бывает после.

Ну, вы понимаете…. Мне даже страшно

писать – после чего.

Вот такой я трус, да. Я боюсь, очень бо-

юсь умирать.

Потому что где-то спинным мозгом,

неуловимой частью сознания я знаю – я

умру рано… Это будет больно, далеко

не в своей постели и не глубоко за во-

семьдесят… У меня начисто отсут-

ствуют какие-то экстрасенсорные

способности, и я еще не знаю, что буду

умирать ИМЕННО ТАК.

Гореть заживо. Разлетаться на куски

вместе с осколками ветрового стекла.

Я – который с детства боится паниче-

ски любой боли…

Мне нужно, чтобы меня кто-то держал. Вс-

тряхивал. Не давал остаться наедине с

161

этими мыслями, этими страхами. Но ря-

дом – как всегда,-никого нет…

И я ищу того или ту, в ком смогу найти ис-

целение от своих кошмаров. Я ищу так от-

чаянно, что мне почти уже все равно и

наплевать на еще недавно такие важные

высокие стандарты.

Мне страшно, мне плохо, мне адски пога-

но, твою мать!

Только по ставшей уже дурной традиции –

это никого не волнует. То есть вообще. Я

сам не заметил, как создал вокруг себя за-

щитное поле. Своими насмешками. Своим

злым языком. Своим высоко задранным

носом.

Нету мамы… Не к кому забраться на руч-

ки и в голос зареветь от обиды и непони-

мания. Отцу это не так уж и важно, это

еще мягко говоря… Он дал мне вариться

в моем собственном соку, не замечая, во

162

что превращается его сын. Ему это каза-

лось нормальным.

Мне это никогда не было понятно. В мыс-

лях я часто рисовал себе идеальную се-

мью, где всем есть до всех дело. Потом

стал замечать, что я лишен чего-то… это

что-то давала мне только мама. Сейчас ее

нет, а у отца - новая жена. Если бы я точ-

но знал, что меня не поймают и не заста-

вят отвечать, я распилил бы эту гребаную

суку на части тупым лобзиком и спустил

эти части в унитаз.

Это было бы идеальное убийство.

И мне обязательно, сразу же, стало бы

легче.

Сейчас я чувствую себя таким беспомощ-

ным. Я связан по рукам и ногам. Я даже

не могу ничего сказать отцу –потому что

это его выбор, и меня он никак не касает-

163

ся. Мне уже неоднократно дали это по-

нять.

Если я начну качать права и пытаться что-

то кому-то доказать –я могу сразу же по-

прощаться со своей спокойной вседозво-

ленностью, которую мне дают отцовские

деньги. Я связан этими деньгами, как му-

мия –своими погребальными пеленами.

Они так же давят на меня, душат, но я

слишком большой трус.

Я не хочу лишаться тех привилегий, кото-

рые мне дают эти деньги и неограничен-

ный лимит по кредитной карте.

Мне нравится восторг и неудержимая чер-

ная зависть в глазах всех моих дру-

зей-приятелей. Богатство дает мне власть

и возможность чувствовать себя чем-то

непохожим на других.

У меня есть то, о чем они мечтают долги-

ми бессонными ночами, кусая локти от за-

164

висти и невозможности такими деньгами

обладать.

Но никто почему-то не понимает и не за-

мечает, как я кусаю губы от такой же, но

куда более глубокой и болезненной зави-

сти.

У них ведь тоже есть то, чего никогда не

получу я… Никакие деньги в мире не-

способны этого дать.

***

«…Странно смотреть ночами на твои

фотографии. Руки тянутся погладить

тебя по лицу – но пальцы натыкаются

на стекло монитора, и наступает ми-

нутное отрезвление…я отвлекаюсь му-

зыкой, разговорами с приятельницами…

а в голове постоянно –ты, ты, ты…

Сперва меня привлекла твоя внешность

– буду честной. Уже потом я стала вни-

165

мательно наблюдать. И ты стал

открываться мне с изнанки. Я не вчиты-

ваюсь в то, что именно ты пишешь. Я

чувствую тот смысл, что скрыт за сло-

вами.

Я даже не ревную тебя к многочислен-

ным девицами, пишущим тебе всякую

чушь. Даже к твоей бывшей любовнице у

меня нет ни претензий, ни вопросов.

Она ведь уже в прошлом, не так ли, Та-

рас? Поэтому мне спокойно. Я не учув-

ствую угрозы с ее стороны.

Мы поменялись ролями. Если раньше ты

был Охотником, то теперь и сам не

подозреваешь – ты стал жертвой. Я на-

блюдаю за тобой. Выжидаю тот мо-

мент, когда смогу запустить в тебя

свои когти. Опутать тебя, подобно лиа-

не, скрыть ото всех.

166

Защитить от тех демонов, что посели-

лись в твоей душе. Но ты и сам пока

еще не видишь их. Ты не в силах их побо-

роть, а они пока еще дремлют, они наби-

раются сил внутри тебя.

Я хочу быть рядом в тот момент, когда

наконец-то тебя сорвет с трассы и ты

полетишь в Пустоту.

Может быть –но не факт, - я как-то

все-таки сумею тебя от этого удер-

жать.

Потому что демоны и Пустота –есте-

ственная для меня среда обитания.

Отдав душу, я взамен обрела Силу им

противостоять…»

В этом письме не было подписей. Это был про-

стой текст сообщения, скопированный откуда-то

из переписки –распечатанный лист, помятый и

местами надорванный. Это единственная ниточ-

ка, которая связала меня с происходившими со-

бытиями. С тем человеком –как выясняется, это

167

была женщина!,- который и столкнул Тараса на

кривую, очень кривую и очень небезопасную до-

рожку. Но пока еще рано делать какие-либо вы-

воды.

И я продолжаю искать.

***

Гуляем…Все пьяные, все смеются, всем

весело. И я тоже смеюсь вместе со всеми.

Умно киваю, отвечаю на какие-то нелепые

вопросы. Не думать.

Точнее-не задумываться. Это теперь

единственное мое желание. Ни о чем не

думать. Просто жить. Считать минуты до

окончания нового дня.

Мне стали сниться странные сны. Полные

безмятежности. Я не вижу ту, что рядом

со мной, но физически ощущаю ее тепло.

Меня окутывает жар ее тела, и я плыву,

плыву куда-то… Мне спокойно и безмя-

тежно. Я будто бы ото всех защищен.

168

Меня уже не волнует, что я не вижу ее

лица.

Утром просыпаюсь с трудом, мне совсем

не хочется вставать. Я бессознательно

ищу ЕЕ в лицах, сотнях лиц. Ищу это ощу-

щение покоя и гармонии. Завершенности.

Наполненности.

Но увы- я не понимаю, кого именно мне

нужно искать.

Меня снова не покидает ощущение чужого

присутствия. Будто за мной наблюдают.

Внимательно, с опаской, беспокоясь за

меня и мою жизнь.

Кто это? Кого я так зацепил, что стал глу-

боко небезразличен?

Найдись… Мне нужно переживать эти

ощущения в реальности.

Мне уже неважно, кто ты – мальчик ли, де-

вочка ли,- мне неважно и то, как ты выгля-

169

дишь, хотя раньше только это и волнова-

ло.

И я упорно продолжаю искать.

…Ночью это ощущение обостряется в сот-

ни раз. В те ночи, когда я тупо сижу перед

монитором и думаю, кому же мне напи-

сать. Рука не поднимается. Опять сотни

килобайт ничего не значащих глупостей.

Одни и те же «ха-ха» и «хи-хи». Я чув-

ствую, что меня будто бы дергают легонь-

ко за поводок на шее – но я не вижу, кто, и

постепенно меня начинает это пугать.

Найдись уже… Ну, пожалуйста.

Мне теперь хочется только спать. Спокой-

но и безмятежно. Как младенец у мате-

ринской груди. Во сне я могу разговари-

вать с той, которую ищу, хотя я всегда

просыпаюсь, и никогда не запоминаю того,

что именно она мне ответила…

Наверное, я уже просто схожу с ума.

170

...И тут мы с Вами подходим к интересному вопросу.

Что это могло бы быть? Магию отметаем –мы все-

таки взрослые люди, живущие в реальном мире.

Но откуда тогда такая странная связь между двумя

чужими людьми? Неужели это возможно – воздей-

ствовать на подсознание человека, проникать в его

сны? Столько тайн в одной человеческой жизни – а

именно жизни Тараса…

***

«Ну, Тарас. Ты меня разочаровал. Все

это время я нахожусь в буквальном

смысле слова у тебя под носом, а ты

озираешься, как испуганная громким

звуком белка –у тебя точно такое же

выражение лица. Ты вслепую тыкаешься,

как котенок –я вижу, что ты ищешь

меня.

Ищи.

Если найдешь – будешь большой моло-

дец. Впрочем, я особо и не скрываюсь.

Просто ты каждый день видишь мое

171

лицо-маску, а здесь, в этих сообщениях,

с тобой я такая, какая есть в душе. И

тебя это уже зацепило –я чувствую. Ты

и сам пока не понимаешь, чем.

Могу тебе подсказать –мы, как бы не

притворялись сильными и самодоста-

точными, сильно цепляемся на простой

крючок –чужое небезразличие. Нам важно

быть замеченными кем-то. Обласканны-

ми. Просто хочется иногда, чтобы тебя

взяли на ручки и понянчили. Чтобы

научились угадывать твои желания без

слов –даже те, о которых ты и сам еще

не подозреваешь.

Я умею читать в чужой душе, Тарас.

Твоя сейчас вся рвется на части.

Как птица, попавшая в тесную клетку –

будто орла затолкали в клеточку для

попугайчика. Ему негде расправить кры-

лья и он начинает раздирать самого

себя когтями, потому что ему нет жиз-

172

ни без неба и полета… Он не предназна-

чен для жизни на земле, и –уж тем более,

- не рожден для жизни в клетке…

Так и ты – уже сходишь с ума, от соб-

ственного бессилия.

Я жду, когда ты дойдешь до грани. Зачем

мне это нужно?

Извини, но ты никогда не получишь от-

вет.»

БЕССИЛИЕ?

173

Это такое адски неприятное

чувство…

174

***

Лежу в постели. Ничего не хочу – ни де-

лать, ни говорить…. Даже подняться с

нее, чтобы дойти до компа. На хер все

это. К чему суетиться?

Ничего не хочу. Состояние полного отупе-

ния. Кончился запал.

Нужен кто-то рядом. Срочно. Кто-то теп-

лый, нежный и любящий.

Маленькая девочка из моего двора… Ты

не отвечаешь, а в «Контакте» не появля-

лась уже трое суток. Почему ты не хочешь

меня? Я чем-то тебе неприятен?

Слишком нагло и заносчиво себя веду.

Это пройдет, не бойся…

Глубже зарываюсь лицом в подушку, об-

нимая ее, будто любимую женщину. От

собственного бессилия хочет глухо, над-

садно кричать. Но я молчу. Загоняю это

внутрь себя – там, где никто не увидит.

175

Мне страшно даже оглядываться по сто-

ронам. Вокруг меня пустота, такая засасы-

вающая, что мне больно дышать.

Ничего нет. Никого нет. И меня нет. Хочет-

ся раствориться в этом безумно давящем

ощущении. Стать ничем.

Тем, чем я и являюсь по сути.

Все мы вышли из пустоты и в нее и ухо-

дим…

Только раньше я это так остро не ощущал.

Все-таки нахожу в себе силы перебороть

апатию, добираюсь до стереоустановки.

Врубаю на полную мощность Менсона.

Слегка отпускает.

Что ж, я уже давно понял, что наедине с

собой может спасти только музыка. Я от

нее зависим. Дольше трех часов без му-

зыки –и у меня начинается ломка, как у

наркомана.

176

У каждого из нас свои тараканы, мои еще

довольно безобидные и дружелюбные

твари.

Ничего не хочу… И снова лицом в подуш-

ке, обиженный на весь свет.

***

«Я все еще размышляю. И ищу. И до сих пор мне

так ничего и не пришло в голову. По сравнению с

дневниками Тараса от 2008 года – тут он совер-

шенно другой человек. Мягкий, неуверенный в

себе. Моментами он напоминает мне ребенка.

Так что же заставило его так сильно измениться?

И ответа до сих пор нет. А книга уже понемногу

подходит к концу. Возможно, вы сумеете сделать

более верные выводы, чем я. Я уже далеко не

беспристрастна.

Поэтому я просто буду записывать то, что показа-

лось мне имеющим отношение в разгадке. А если

здесь не хватит места –то придется мне браться

за третий роман.

Не люблю недосказанность.»

177

***

Моя депрессия разрастается, как ядови-

тая лиана. Она оплетает меня с ног до го-

ловы. Мне ничего не хочется. Даже подни-

маться по утрам стало адски сложно.

Отец обеспокоен. Советует пойти к врачу.

Мне все равно. Можешь даже упечь меня

в психушку, папа, меня это почему-то ни-

сколечко не пугает.

А с моей мачехи станется тебе это посо-

ветовать.

Я прекрасно понимаю причину своего со-

стояния. Мне всего лишь нужно немного

любви.

Но не стану же я носиться по улицам и

орать «Влюбитесь же в меня, ну хоть кто-

нибудь!». Мне почему-то не хочется вы-

глядеть умалишенным.

И снова я с трудом пытаюсь заставить

себя подняться с кровати и отправиться к

178

людям. Меня ждет целый ворох скопив-

шихся за время моего отсутствия ново-

стей.

Петюра собирается жениться. О, отлично.

На ком?

…Когда я ее увидел, мне стало трудно ды-

шать.

…Это тебя я так долго искал…

Но ее взгляд ничего не выражает. Для нее

я –еще один парень из череды ее беско-

нечных поклонников. Для нее есть только

Он.

Ты что, правда считаешь, что я так легко

сдамся, детка?

…Через неделю она начинает проявлять

первые признаки интереса. Узнает о том,

что я богат, с удивлением. Ей почему-то

не верится в это.

179

Когда она видит мою машину, замечает ту

легкость, с которой я трачу деньги –эти

бессмысленные, ничего не значащие бу-

мажки, - Петя начинает отходить на вто-

рой план.

И мы срываемся на пару. Убегаем ото

всех. Теряемся в многочисленных городах

Европы.

Сегодня нашем убежищем стал Милан.

Она бегает по магазинам, у нее горят гла-

за. Она скупает бесконечные туфельки и

сумочки.

Я лежу в номере, пью латте и неспешно

пощипываю кусочки пиццы. Я пришел в

себя. Я полностью удовлетворен. В посте-

ли с ней я забываю обо всем. Иногда мне

кажется, что я способен с ней забыть и то,

как меня зовут.

Мои бесконечные кошмары наконец-то от-

ступили на второй план.

180

О Петюре я стараюсь не думать. Никто не

виноват, приятель. Никто ни в чем не ви-

новат.

Все равно ты не смог бы дать ей то, что

могу дать я. И это не только деньги, мой

огорченный друг.

Это – я сам. То восхищение и поклонение,

которые она так долго искала –их я тоже

дал ей в полной мере. А ты…мда… Надо

будет найти тебе кого-то на замену. Я во-

все не собираюсь делиться с тобой свои-

ми игрушками.

…В этот момент я понимаю, что отношусь

к ней –как к игрушке. Она всего лишь

способ развеять затопившую мои мысли

тоску. Но человека, Личности – нет, этого

я в ней не вижу. Она всего лишь очеред-

ная красотка. С такими же пустыми, как у

меня, глазами.

181

Может быть, именно поэтому мы так удач-

но друг друга дополняем.

***

Проклятая палочка с двумя полосками.

Розовыми. Она намеренно оставила ее в

ванной?

Еле сдерживаюсь, чтобы не свалиться ку-

лем на пол и не заорать. Сейчас начнется.

Будет доказывать, что это мой ребенок.

…Только вот беда в том, что детей у

меня не будет никогда…

Но она пока еще нужна мне. Я еще не го-

тов так легко расстаться.

И я сминаю злополучную бумажную па-

лочку в кулаке, сделав вид, что просто ее

не заметил.

182

…-У меня срок 12 недель,- она говорит

тихо. Очень тихо. –Аборт делать уже не-

льзя, да никто и не возьмется.

Я молчу.

-Это Петин ребенок.

Я молчу.

Спасибо хотя бы за честность.

-Наверное, мне лучше вернуться к нему.

Отличная мысль. Только вот, детка, я то-

бой еще не наигрался.

***

…Я доигрался. Точно. Доигрался. Я сам

виноват.

Это я принял решение. Она всего лишь

подчинилась. Но я же не знал!! Я думал,

что она просто хочет оставить меня,

что я ей надоел!

Алина!

183

…Стоя над ее могилой, я ощущал, как

земля едва-едва меня держит. Я хотел

провалиться куда-то очень глубоко.

Меня изнутри словно на части рвали.

А внешне…я был удивительно спокоен.

Держал лицо. Учился у отца –и вот, до-

велось-таки на практике применить.

Во мне пропадает актер.

…Падали хлопья снега, укрывали свеже-

выкопанную могилу. Оседали на простом

деревянном кресте. Я стоял и курил –

одну за одной, тщетно пытаясь со-

греться, пытаясь прогнать эту прокля-

тую дрожь, сотрясавшую меня изнутри.

Ее подруги так показушно рыдали… Эти

похороны больше всего напоминали пло-

хо разыгранный фарс. Только Петя – он

стоял невдалеке, словно не находил в

себе сил подойти ближе. Он тоже знал,

чей это был ребенок.

184

Все делали вид, будто бы он никогда во-

обще не появлялся в ее жизни.

Ее родители меня почему-то ни в чем не

обвинили. Может быть, им было не так

уж и больно –она была не единственным

ребенком в семье. Может быть, это они

ее поощряли на роман со мной – хотели

пристроить дочь в «хорошие» руки бога-

тенького мальчика.

Они не задумывались о том, что хоро-

шенький богатый мальчик станет, по

сути, ее убийцей.

И пусть я убил ее не своими руками – но

это я отдал приказ…

***

… Я часто вспоминаю свой первый раз.

Наверное, так бывает у каждого. И каждую

новую девушку ты сравниваешь именно с

Ней.

185

Кто-то пугает своей искушенностью, кто-

то, наоборот, не дотягивает.

Но однажды ты начинаешь понимать, что

главное –это отнюдь не умения.

Отнюдь не они.

…Мне было восемнадцать тогда. Я просто

горел изнутри – меня сжирала похоть. Ди-

кие гормональные штормы. Любая доступ-

ная эротическая литература оказывалась

у меня в руках. И я загорался еще

больше.

Мне казалось, что если меня тронет хотя

бы пальцем симпатичная девушка –я про-

сто вспыхну. Как факел.

…И такая девушка нашлась. Она была

старше меня. Красивые темные волосы –

я потом полюбил их перебирать, зары-

ваться в них лицом.

Сейчас могу сказать –я вел себя как по-

корный влюбленный осел.

186

Нежный, послушный, симпатичный ослик.

Меня часто тогда принимали за девушку

со спины – не надо было понтовать и от-

ращивать такие длинные волосы.

Она, видимо, на них и купилась. Я выгля-

дел как молодой купидончик. Чем не жерт-

ва для уже опытной и искушенной хищни-

цы?

…Случайно познакомились в институтской

столовой. Она считалась первой красави-

цей своего курса. И я – зашуганное суще-

ство, которое подрастеряло весь свой го-

нор, едва переступив порог школы.

Деньги меня тогда не спасали. Я же был

девственником. Одним из последних в

классе. Вскрылось это буквально в пер-

вые мои недели пребывания в институте,

и ничего хорошего мне не принесло.

Я стал всех бояться. Я не мог почему-то

завести себе новых друзей. Все свое вре-

187

мя я проводил в кабинете информатики,

наедине с компьютером. Отращивал воло-

сы, делал вид, что я такой крутой рокер…

Сейчас даже смешно это вспоминать.

…В тот день я тоже уединился с компью-

тером и бездумно рубился в какую-то не

очень интересную игрушку. И тут вошла

она.

Длинные ноги, тонкая талия, высокая пол-

ная грудь… Пухлые губы, огромные карие

глаза…Волосы почти до талии –роскош-

ные каштановые волны…

Я задрожал, как пойманная куропатка.

-Не помешаю?-обольстительно улыбну-

лась Мечта. –Я ненадолго, курсовую надо

набрать…

-М..не…нет..- прозаикался я. Появилось

дикое желание сорваться с места и, бро-

сив все, бежать –бежать куда подальше

от этой сексуальной кошки, которая уже

188

недвусмысленно стреляла глазками в мою

сторону.

Она о чем-то мило щебетала, хихикала,

откидывала свои роскошные волосы за

спину, перекидывала их через плечо, как

будто случайно касалась моих, восхищен-

но ахала, перебирала их тонкими пальчи-

ками, восторгаясь их мягкостью…

Я забыл, как дышать. Разум окончательно

мне отказал. Я весь превратился в одну

сплошную эрекцию.

Она заметила это, уверен. И спокойно

пригласила меня в кино следующим вече-

ром.

Я проблеял что-то вроде «Мне надо поду-

мать» и, не выдержав этой пытки, все-таки

смылся из института.

Следующим вечером она уверенно взяла

курс на ближайший кинотеатр. Задний

189

ряд. Те самые, знаменитые места для по-

целуев.

Я бледнел, краснел и едва находил в себе

силы сказать хотя бы пару связных слов.

Не помню, какой шел фильм…Да и какая

разница? Примерно на двадцатой минуте

сеанса я ощутил ее руку у себя в штанах.

…Мозг отключился. Все. Не было больше

примерного мальчика Тараса. Тут был

только юный похотливый сатир, умевший

думать только одним органом.

Отнюдь не мозгом. Отнюдь.

..-Пойдем ко мне?- прижавшись всем те-

лом, прошептала мне в губы де-

вушка-Мечта. –Хочу тебя, Тася…

Она, и только она называла меня так.

Больше я с тех пор никому этого не позво-

лял.

Тася не соображал, где он, на каком све-

те, и что вообще происходит. Тася кивнул,

190

что-то промычал и послушно за ней по-

шел.

По пути они купили пару бутылок шам-

панского и клубники.

Она жила одна в небольшой съемной

квартире, которую оплачивали ее «роди-

тели» (как потом выяснилось, оплачивал

наш ректор и ее постоянный любовник.

Именно в пику ему и его старости она и

сняла меня, наивного, неопытного, но на

ее вкус красивого и сексуального. Впро-

чем, об этом я узнал уже почти двумя го-

дами позже.)

С порога меня принялись быстро и умело

раздевать. Мы пили это гребаное, бьющее

в голову шампанское, голыми. В ее посте-

ли. Красивой большой постели с краси-

вым красным бельем.

…То, что было потом, больше напомина-

ло сценарий какого-нибудь порнофильма.

191

Она сверху. Я сверху. Сбоку. Сзади. Стоя.

На кровати, на кресле, на подоконнике.

С каждым разом я все больше входил во

вкус. Казалось, мои силы никогда не ис-

сякнут. Она и сама уже была не рада, что

так меня завела ( после дедушки ректора

такие нагрузки были ей в новинку, х-

ха…), под утро ей едва хватало сил, что-

бы чуть слышно постанывать.

Под душем мы наскоро трахнулись в по-

следний раз и я, утомленный, но счастли-

вый, рванул домой отсыпаться.

Вечером пришел к ней с огромным буке-

том роз и красивым бриллиантовым ко-

лечком. Колечко было принято очень

благосклонно, как и я.

Им я заслужил себе первый в жизни ми-

нет.

…Дальше –больше… Именно она меня

приучила каждое свое желание чем-то

192

оплачивать. Товарно-денежные отноше-

ния.

Тогда я еще не понимал, как спокойно она

себя продает. Но у меня, в отличие от де-

душки-ректора ее, было побольше денег,

смазливая мордашка и хороший стояк.

Она начала задумываться о том, кто же из

нас окажется ей полезнее.

Все сорвалось в один прекрасный день,

когда я привел ее знакомиться с отцом.

Как он ухитрился незаметно скопировать

данные ее паспорта? Все-таки хорошие у

него СБ-шники.

Через неделю папка с отчетом легла ко

мне на стол. Тот самый, где накануне

меня оседлали, будто покорную лошадку,

и трахали, пока у меня звезды из глаз не

посыпались.

193

Бумаги я читал заливаясь слезами, как де-

вочка. Отец сидел рядом и гладил своего

разнюнившегося Тарасика по плечу.

-Женщины, сын…Они всегда таят в себе

массу неприятных сюрпризов…-философ-

ски убеждал меня он.

С того дня я не находил в себе сил уви-

деться с ней. После тех фото с какой-то

студенческой вечеринки, где ее дерут сра-

зу трое, а она только глазки блаженно за-

катывает, я не нашел в себе сил больше

притронуться к ней.

Она стала нечистой. Оскверненной. У

меня просто пропало желание.

Вообще.

Вот только забыть ее я еще очень долго

не мог. Потому что позволил себе пове-

рить, что меня в кои-то веки кто-то просто

так, бескорыстно полюбил…

194

ЛЮБОВЬ?

195

Я уже давно в нее не верю…

***

196

Самое страшное для меня – это умирать в

одиночестве. Нет, я пока еще не перешаг-

нул эту Грань, отделяющую мир Живых от

мира Мертвых. Но я был к ней близок.

Очень близок…

Все началось промозглым ноябрьским

утром – когда я проснулся от невыносимо-

го жара во всем теле. Не мог дышать,

меня колотило от холода и в то же время

я горел изнутри.

Я заболел. Сильно. Где-то подхватил ан-

гину.

Болел я всегда тяжело – к слову. Редко,

но тяжело.

Перед глазами все плыло, сливаясь в ра-

дужные круги. Я поминутно терял созна-

ние и все-таки как-то ухитрялся вырывать-

ся из этой сосущей темноты. Цеплялся за

жизнь. Спрятался под тремя одеялами, в

беспорядке разбросанными у меня по по-

197

стели. Пытался хоть как-то укрыться от

этого противного, всепроникающего холо-

да.

Меня трясло. Радужные круги сменились

багровыми. Температура внутри меня

поднялась еще градуса на два.

Адски жарко… Очень-очень жарко! Я не

могу дышать!

Рука потянулась к мобильному телефону,

лежавшему у постели. Едва нашел в себе

на это силы. Не мог шевелиться, вообще.

Баланс поплыл…На счету не оказалось

денег.

Я забыл, как набрать команду «Перезвони

мне».

Плохо. Очень.

Поминутно проваливался в забытье, но с

каждым разом становилось все труднее

выбраться из него. Я боялся закрыть гла-

за.

198

Вспомнил команду. Отправил смс Арине –

моей на тот момент то ли подруге, то ли

все-таки любовнице.

Одиннадцать утра. Тишина в ответ. То ли

еще спит, то ли решила просто не об-

ращать внимания.

Отправил такую же смс отцу. Не надеясь,

что он перезвонит. Ему тоже будет сложно

поверить в то, что у меня кончились день-

ги на телефоне.

Отчаянная попытка –бросил смс Петюре.

От него ответа не ждал – как он до сих пор

меня при случайной встрече на сотню-

другую Тарасов не порвал?

Пальцы все быстрее порхали по списку

контактов, и я все отчетливее понимал,

что мне, видно, Судьба такая –подыхать в

одиночестве.

По щеке скатилась злая слеза.

199

Стало безумно противно. Дожить до два-

дцати пяти лет – и не иметь ни одного на-

стоящего друга. От которого не требуется

ничего сверхчеловеческого – просто

заехать в аптеку и привезти мне таблетки.

Да еще немного посидеть рядом.

Отчаяния начинало поглощать меня с бе-

шеной скоростью.

Я отбросил ставший бесполезным теле-

фон и зарылся лицом в подушку. По ще-

кам потекли слезы.

«Запомни, малыш. Каждый из нас будет

умирать в одиночестве.»

А что, если я так не хочу?!

Когда они все хотели потусоваться в па-

фосных местах, когда им нужно было по-

дарить дорогущий телефон или новый но-

утбук, когда до смерти нужны были деньги

на новую машину –кто платил за все это?

Их безотказный друг Тарас.

200

Безотказный богатенький лох, как я теперь

понимаю. Тот самый, для которого «день-

ги были шлаком», тот самый, которому

можно не отвечать на звонки, если не хо-

чется.

Слезы текли все сильнее. Уже злые. Та-

кие черные, как битум – если бы я мог их

видеть, если бы не так все плыло перед

глазами из-за жрущей меня температуры,

-они были бы именно такими. В сердце

уютной змеей свилась ненависть.

Может, я идиот, может, зря обижаюсь на

людей из-за какой-то херни…

Но мне так чертовски погано, так страшно

сейчас быть одному, что я не нахожу уже

в себе сил улыбаться и мудро вас всех

прощать…

В этом пожирающем мой мозг и мое тело

огне я словно сгораю, как Феникс, и тут же

возрождаюсь новым –но уже другим… Бо-

201

лее злым и циничным, более взрослым.

Мне в какой-то момент,- резко и неожи-

данно, -вдруг становится все равно. На

все и всех, и на тех, кто еще вчера был

так важен.

Я-то без вас проживу, и прекрасно, детки.

А вот вы без меня, а? А что, если я прямо

сейчас потребую вернуть старые долги?

Забытые вами, списанные на мою мяг-

кость и беспечность?

В уме начинаю подсчитывать сумму долга

и охреневаю. На эти деньги можно купить

нехилый такой особняк. В Подмосковье.

«Наш Тасенька!».

«Наша дойная коровушка, вы хотели ска-

зать?!»

Твердо решаю – если я выживу сейчас,

если не сдохну от этого мерзкого чувства,

что мои кости и тело превратились в вяз-

кий пластилин, - то с благотворительно-

202

стью будет раз и навсегда покончено. Я

попрошу у отца парочку его ребят из служ-

бы взыскания. И буду упоенно за изъяти-

ем своих долгов наблюдать.

Глаза в глаза. Лицом к лицу. И насла-

ждаться этим.

А где же наш добрый Тасенька? А он кон-

чился. Вышел. Весь.

В этот момент я слышу переливчатую

трель дверного звонка. Во мне едва нахо-

дятся крохи сил –дойти, доползти до две-

ри… Черт бы меня побрал, ноя кусаю губы

и ползу…

…мать твою…так…ползу…

За дверью стоял встревоженный до усрач-

ки отец. Слишком плохо я о нем думал,

оказывается. Я дебильно улыбаюсь, пыта-

юсь что-то ему сказать, но тут силы окон-

чательно оставляют меня и я отрубаюсь.

203

..Когда выздоровел, взял пятерых ребят.

И поехал свои долги возвращать.

И правда – упоение было. Какое-то новое

и незнакомое. Черная, вязкая, глубокая

злость и непонятное мне недавнему

упоение.

Как люди не любят отдавать взятые взай-

мы деньги, это что-то… Какими только

словами меня не крыли.

Ничего не знаю. Вы предпочли обо мне

«удобно» забыть. Когда были так нужны.

Хоть кто-то. Хоть одна сука!!

Но нет –вы оставили меня подыхать.

…На неожиданно восполнивший мою

карточку лимит покупаю себе землю в

ближайшем Подмосковье. Отец рад. Гово-

рит, что «я все больше становлюсь похож

на него». Советует, как и что построить,

«чтобы не наебали». Строит планы на

204

баню, в которой будем вместе с ним по

выходным зависать.

Я улыбаюсь и киваю. Мне все равно. Пу-

сто, глухо и спокойно. Где-то в глубине

души я даже рад –какой бы черствой ско-

тиной не был мой отец, но его ни разу в

жизни никто еще не наебал.

Я…да, я хочу быть на него похож.

По крайней мере, уж он-то меня не оста-

вит и не предаст ради какого-нибудь еба-

ря с толстым членом, у которого так

классно зависать на ночь, забив болт на

подыхающего в одиночку Тарасика.

Да, Арина?

Мне было так же отстраненно-упоенно за

тобой наблюдать. Любишь толстые члены,

девочка? Нет денег вернуть долг? Что ж,

ты вполне смогла его отработать…

Я знатно поржал, потом меня как-то слег-

ка начало подташнивать. Бугаи рядом со

205

мной так же угорали. Когда бабу ставят

под коня –это и вправду забавно… Да, де-

вочка?

Теперь тебя только о-о-очень толстый

член и спасет.

А я… я буду учиться жить без вас, по но-

вой философии, переданной мне лю-

безным папенькой.

В чем-то где-то местами…это даже может

быть увлекательно.

***

Избавься от всего лишнего, ненужного, нанос-

ного.

Именно это я и делаю сейчас. Лежу в по-

стели, включив подсветку – по потолку бе-

гут миллиарды крошечных звездочек. При-

кольно.

206

Пью виски. Горло слегка дерет. Но это ни-

чего. Я же твердо решил взрослеть, пора

бы уже. Давно, давно пора…

Да, Тарасик?

Я разбираю скопившуюся во мне кучу

хлама.

Ненужные эмоции и привязанности –в сто-

рону. Я нащупываю внутри себя те басо-

витые струны, которые когда-то уже так

давно мне показала случайная девушка,

так и не ставшая моей.

Самая громкая и звенящая, легко подда-

ется – злость.

Вторая по значимости – похоть.

Не отказывать себе в удовлетворении же-

ланий – Правило Номер Один.

Разрешить себе злиться –Правило Номер

Два.

Перестать быть добрым и всепрощающим

–Правило Номер Три.

207

Стать беспощадным – Правило Номер

Четыре.

На столе неожиданно пискнул ноутбук.

Пришло сообщение.

Опа. Здравствуй-здравствуй, пропажа

моя. Где ты гуляла, Мечта моя пропащая?

«Меня не было в России. Извини, что долго не

отвечала. Как у тебя дела?»

«Тебе не пох?...»

«Это всего лишь вежливость »

И между нами завязывается переписка.

…Спустя два дня я еду с ней на свидание.

И мне плевать. На всех и вся. Я знаю –

точно знаю, -что сегодня или завтра я уло-

жу ее в постель, и все будет не так, как

всегда. Я не стану привязываться или о

чем-то умолять. Я просто получу то, что

мне нужно.

208

Тарас умер. Да здравствует Та-

рас!

«На этом дневниковые записи Тараса обрывают-

ся. И повествование следует продолжить с того

места, с которого я начала его в своей первой

книге.

Какие мы можем сделать выводы?

А нужны ли они вообще? Я многого здесь не на-

писала. Некоторые вещи были слишком личны-

ми.

Я опять захожу на его страницу и смотрю, смот-

рю.. На сообщения, которые навсегда останутся

без ответа.

Ты так хотел любви, Тсарь, но что же ты обещал

взамен? Деньги? На них не сошелся свет клином.

Поверь –это не так…

Циничный мальчик, испорченный херувим, кото-

рому так не хватало простой материнской любви

и женской ласки.

Так что же ты давал взамен?

209

Ты принес тем, кто действительно полюбил тебя,

только Боль и Смерть. Я могу долго и умно рас-

суждать здесь об эзотерике, и о том, что душа

проходит цикл перерождений, и в каждом новом

ведет отработку своих прошлых грехов.

Долго, нудно, да и не нужно вообще.

Могу сказать только одно –не распознал ты, в

чем твои грехи, Тсарь. Ты слажал.

За это и поплатился.

Может быть, чтение твоих дневников так на меня

повлияло, что я стала жестокой, под стать тебе,

может быть –это уже мое, личное…

Мне жаль тебя, правда, мне очень жаль.

Но на этом пора заканчивать. Напоследок я дам

вам одно письмо, которое Тарас получил от сво-

ей таинственной Незнакомки уже после своего

морального перерождения. Возможно, вам оно

тоже покажется занимательным.

А хотя… какая, блин, разница?»

« Мой милый мальчик!

210

Ты меня разочаровал. Серьезно. Ты так жалок в

своих попытках увернуться из расставленных

мной сетей. Только вот что это тебе даст?

Ты все так же слаб. И все так же глуп.

Сейчас ты наслаждаешься покоем, затишьем в

объятиях этой…. Нет подходящего слова в

моем лексиконе. Наслаждайся. Вам уже недолго

осталось.

Почему? Потому что я взбешена.

Потому что, когда я говорю «МОЕ» - это слово

нужно выделять тройным подчеркиванием и

жирным курсивом. И я сказала так –про тебя.

Поэтому жди. Просто жди. Ты сам поймешь, как

глупо и опрометчиво ты поступил.

Потому что любая боль, причиненная мне, вер-

нется тебе стократно.

Это урок. Жизненный, и от того –полезный.

Ты понял меня, Тася?

Надеюсь, что понял.

…Хочешь, я расскажу тебе, как ты будешь уми-

рать? Я знаю, ты боишься боли, мой милый

Тсаря. Тебе будет больно. Это я тебе обещаю.

211

Нет ничего хуже, чем гореть заживо? Ты это

переживешь. Я не отпущу тебя так просто.

В моих силах раз за разом, раз за разом тебя

убивать – и тут же возвращать. Ты изопьешь

эту чашу до дна. Потому что это мое право. Я

слишком много за него отдала…

Ну что ж, воркуйте пока, мои безмятежные го-

лубки. А я буду придумывать тебе твой первый

красивый конец.

…Я где-то, как-то и с кем-то…

Только твоя вина, что не с тобой. Только

твоя.»

212

КОНЕЦ

213