Архонт на каникулах (книга 1)

Глава 2 Прогулка на шхуне

Всю ночь ворочался из-за мыслей, которые не давали заснуть. Искал способы, как спровоцировать братьев и не сдохнуть. Умереть, естественно, не боялся, но пока это в планы не входило.

— Гребанные несколько секунд. И как вообще с этим жить? Ни утонуть по-человечески, ни свалиться неудачно со ступеней, — ворчал, понимая, что за десять секунд меня спасти ни у кого не получится. А план был простым. Хотел создать какое-либо событие, являющееся большой угрозой для моей жизни. Побыть на глазах у всех на грани смерти, но так, чтобы однозначно успели спасти и по возможности исцелить. После этого начать понемногу умнеть. Вот только десять секунд отмотки времени назад совсем не давали надежды, что смогу все вернуть, как прежде. Если упаду неудачно при братьях, то, конечно, успею вернуться в исходную точку, но вторую попытку смогу предпринять не сразу. Утонуть на глазах тоже не выйдет. Пока заметят, доплывут, спасут, это вообще уйма времени займет, а не несколько секунд. Мне необходимо лишь создать ситуацию угрозы жизни, а не помереть и не дай бог покалечиться. А ведь раньше мог поворачивать время впять на двести лет назад, меняя историю. Представляете разницу, двести лет и десять секунд.

— Как же мне сделать так, чтобы не сильно рисковать?- в очередной раз задал себе этот вопрос, обращаясь к собственной памяти. И тут где-то на задворках сознания мелькнула интересная мысль.

— А как начинающие маги времени справляются с этой проблемой? — вообще способность прыгать из любой точки назад, образуется не сразу. Для этого хрономаг должен как минимум повзрослеть, а для этого прожить каких-то лет сто и не сдохнуть. Смерть ему не страшна, но не рекомендуется в первое столетие, чтобы не ломать детскую психику.

— Должны же быть какие-то костыли. Все мы все чем-то пользовались в свое время, — напряг память. Сейчас надо было вернуться в детство на три тысячи лет назад. Родился я в иной галактике, населенной метаморфными особями, умеющими менять свой облик в связи с ситуацией. Это была сильная раса, из которой получались прекрасные шпионы и разведчики. Я мог быть и женской, и мужской особью, надевая, словно платье, новый образ, меняя форму и голос. Это было веселое время, когда развлекался в свое удовольствие, соблазняя всех, кто мне был хоть чем-то интересен. Единая мать архонтов, решившая дать продолжение своему роду, поступила очень мудро, подселив ребенка в расу метаморфов. Именно там приобрел навыки перевоплощения, что позже сильно пригодились. Непроизвольно улыбнулся, вспоминая себя на заре зарождения.

— Мать, моя жрица! Как же я смог забыть! Петля времени! — хлопнул себя рукой по лбу. — Все мы пользуемся поначалу петлей времени, запуская пробную версию развития событий, когда не уверены в результате. Потом, по мере взросления, она становится не нужна, в связи с тем что вернуться назад можем в любой момент, просто по желанию.

От этого озарения аж спрыгнул с кровати и решил немедленно проверить эту начальную способность.

— Экскременты арахнойда! Всего лишь десять минут! — мой эксперимент меня не обрадовал. Петлю можно развить до нескольких часов, а у меня опять снова какая-то ущербная возможность управлять временем. — Но десять минут — это не десять секунд. Так что, прорвемся! — попробовал себя уговорить, чтобы не расстраиваться.

Чем отличается «петля» от того, чтобы просто прыгнуть назад во времени? Все просто. В первом случае моделируется новая реальность, подобие временной петли. Если развитие событий не устраивает, петля схлопывается, откатывая время на исходную позицию, запуская ее по новой. Если моделируемые события удовлетворяют, то они добавляются в настоящую реальность, занимая свое место в цепочке времени. По итогу эксперимента моя «петля времени» моделируется лишь десять минут. После наступает откат, время, когда способность не работает. И время отката у меня сейчас ровно тридцать минут.

Во втором случае ничего моделировать не нужно. Если вдруг случается какая-то неэпическая задница, армагедец вселенского масштаба, то просто выбирается нужная точка во времени, с чего все началось, и я перемещаюсь назад, исправляя ненужные последствия. Но в этом случае возникает в пространстве временная петля, которая должна исчезнуть из мироздания. И все, кто родился, влюбился, вообще чего-то достиг в этот промежуток времени, должны исчезнуть. Пропадают на глазах города, производства, памятники культуры и сама память об этом.

Своей способностью перекраивать время мы убиваем многих, их жизни, надежды и мечты. Но и это еще не все. Когда время отматывается назад, не для всех это происходит незаметно. Многие помнят последние моменты прежней жизни и не могут согласиться с происходящим, теряя тех, кто появился в эту петлю, жен, мужей, детей, друзей. Одни едут крышей, тогда их помещают в соответствующие заведения. А вот другие с более крепкой психикой начинают выяснять и копать серьезно, создавая целые новые религии, устраивая протесты. Мутят воду, одним словом. Мало того что необходимо превентивно устранять тех, кто учинил мировой армагедец, так еще с несогласными приходится разбираться. А вот они вполне себе достойные личности, просто им не повезло, и память у них отменная.

Почему такая хрень происходит с памятью? Да арахнид ее знает. Есть у нашей души одно свойство, она помнит пережитый опыт на бессознательном уровне. Вот жил человек в любви и гармонии с близкими, а потом бац, остался один. А душа помнит ту любовь, которая его согревала. Люди начинают искать причину потери. Иногда умные и находчивые вспоминают, если поднатужатся. А мне потом их надо устранять, дабы не нарушать хрупкость континуума, и не запустить временной коллапс, который может разрушить само мироздание.

Что-то меня не туда занесло, повеяло ностальгией и рефлексией. Вообще, психика у архонтов со временем становится титановой. Иначе бы мы не смогли выдержать такие нагрузки от колоссальной ответственности за чужие миры, в которые временно интегрируемся. Но если все же маг времени едет крышей по ряду происходящих с ним причин, например, прожитые тысячелетия, что влияют на адекватное восприятие реальности, потеря смысла жизни, или просто потеря любимого человека, то ему пора на перерождение. Что может сотворить маг времени, поехавший рассудком, даже сложно представить. Он может сдвинуть запросто временной континуум, запараллелить несколько Вселенных, создать коллапс в некоторых галактиках и на многих планетах запустить апокалипсис.

Вот поэтому хрономаги учатся держать свои чувства под контролем, стараясь ни к кому не привязываться и не влюбляться ни в коем случае. Когда они находят причину возникновения проблемы на планете, то прыгают назад, устраняя ее на начальном этапе. А все, что происходит с ними во временной петле, просто исчезает в пространстве. Но боль от потери всегда остается, даже если маг держал чувства под контролем. И если приходится оставлять любимого человека, бррр, даже думать об этом не хочу. Зарекался не влюбляться и до сих пор держу свое слово. Именно поэтому смог долго прожить без глобального перерождения в новом теле, что стирает до девяносто процентов памяти, оставляя лишь самое необходимое…

С утра решил играть в провокацию своих кровных родственничков. Раз меня воспринимают великовозрастным ребенком, то придется этому соответствовать.

Завтрак в имении Воронцовых проходил в узком семейном кругу. Ирина Васильевна старалась придерживаться старых традиций, есть за одним большим столом, чтобы как можно чаще проводить время с уже повзрослевшими детьми. Глава семьи, Илларион Илларионович, уже месяц, как был на Кавказе и вел дела рода, обеспечивая семье выгоду и защиту. Сейчас времена стояли относительно мирные, а вот его отец с дедом успели повоевать, заслужив почести от государя и награды. Дети давно учились в Санкт-Петербурге в самой престижной академии и только на лето возвращались к матери в родное имение, к морю. Здесь они могли собраться все вместе, хорошо отдохнуть и набраться сил.

— Как спалось, ничто вас не беспокоило ночью? — Ирина Васильевна обратилась к детям, дабы начать разговор.

— Нет, спалось крепко, — ответила Мария за всех, — здесь же тишина и свежий воздух, они целительны для наших организмов, — дочь знала, как для матери важно здоровье ее детей.

— Какие у вас планы на день? Илларион, перестань нюхать кашу, съешь уже ее, в конце концов, — сделала замечание матушка. Разговор, как обычно, не особо клеился. Дети за время учебы сильно отвыкали от родного дома и сейчас старались быстрее позавтракать и разбежаться по своим делам.

— Пожалуй, мы с братом возьмем шхуну с матросами и прокатимся вдоль побережья, — поделился намерениями Михаил.

— Хочу покататься с братьями, — решил не упускать столь прекрасный шанс и напроситься на неприятности.

— Тебе с нами будет неинтересно, — попытался вежливо отговорить меня Александр, но только чисто для матери.

— Я хочу вместе с вами поплавать на шхуне, мы же братья, — чуть капризным голосом продолжал настаивать на своем. В это время играл с кашей в тарелке. Вчера понял свою оплошность и теперь себя вел как ребенок.

— Да, возьмите его хоть разок с собой, вы же родные братья, — неожиданно встала на мою сторону сестра. — Иначе он опять не даст мне никакого покоя, весь день будет ныть, чтобы с ним поиграли, — не на мою, а на свою сторону встала Машка. Ей, по всей видимости, жутко надоело присматривать за глупым братом.

— Присмотрите за Илларионом, ему с вами будет полезно пообщаться, — Ирина Васильевна улыбнулась так, что старшие сыновья не смогли отказать своей матушке. — Вот и ладненько. Малыш вырос, а в поместье одни женщины, ему не от кого перенимать мужской опыт.

Братья недовольные направились к морю. Я, не спеша, семенил за ними, потихоньку раздражая своими вопросами.

— А куда мы поплывем? Будем искать клад, спрятанный пиратами? — это я сейчас вспомнил историю, которую читала матушка недавно.

— Какой еще клад? Отвезем тебя на необитаемый остров, там и оставим, — рассмеялся Михаил.

— А потом приплывете за мной? — продолжал свою стратегию.

— Приплывем, но очень нескоро, — усмехнулся Михаил. А я догадался, что меня там, скорее всего, забудут навсегда. Поэтому ни на какие острова даже не буду пытаться высаживаться.

На причале покачивалось парусное судно. Матросы натягивали белоснежные паруса и возились с оснасткой. Мы спустились на корабль, где нас уже ждали. Капитан подошел к братьям и отвесил поклон, я же залип на корме с открытым ртом, любуясь красотой этого парусника.

— Господа, куда вас сегодня доставить? Какими будут основные точки круиза? — по всей видимости, братья на каникулах часто выходили в море развлекаться.

— Давай прокатимся вдоль побережья, посмотрим на купающихся, может, где-нибудь и остановимся. Фруктов и шампанское доставили на борт? — поинтересовался старший брат, который желал веселого времяпрепровождения с купающимися девушками. Я же увидел кучу возможностей, чтобы спровоцировать свое падение за борт. Так что праздник своим братьям придется испортить.

Матросы носились по палубе, натягивали канаты, чтобы шхуна встала под потоки ветра и устремилась в нужном направлении. Сейчас старался не мешаться под ногами, чтобы меня не отправили в трюм, куда отнесли еду и продукты. С моей способностью хрономага легко получалось запоминать и усваивать любую новую информацию. Поэтому впитывал в себя управление парусником, авось пригодится. Обо мне, кажется, все здесь забыли, но нужно было напомнить. Приблизился к братьям, которые всецело сконцентрировались на исследовании береговой линии с целью нахождения достойных объектов внимания.

— Смотри, вон две фигуристые дамочки отдыхают на берегу, — рассматривал в подзорную трубу объекты Михаил.

— А в воде двое шкетов, скорее их отпрыски, так что молодые мамочки — не наш вариант, — отмел перспективу Александр. Побережье было длинным, так что молодые самцы за целый день точно найдут себе цели для соблазнения.

— А почему не плывем на остров, где вы меня хотели забыть? — обратил на себя внимание братьев.

— Да нет здесь островов поблизости, иначе бы точно туда сплавили, — усмехнулся Михаил. — Иди, посиди где-нибудь, не мешай нам искать место дислокации.

Не стал с ними спорить, внимание привлек, обо мне вспомнили, осталось грамотно подставиться под рею и кулем свалиться в воду. Запустил петлю времени.

При очередном порыве ветра получил реей от бизань-мачты по голове и рухнул за борт на корм рыбам. Опускаясь на дно и задерживая дыхание, ждал пловцов, которые бы меня спасли. Но воздух подходил к концу, а никого рядом не было. Пришлось всплывать на поверхность. Быстроходное судно уходило вдаль, никто не заметил моей пропажи.

— Эти озабоченные аборигены совсем мышей не ловят, проморгали своего братца. Так дело не пойдет, — разочарованно проговорил, когда всплыл на поверхность. Возвращаюсь на точку старта.

Снова стою рядом с братьями и думаю, как стопроцентно привлечь внимание двух озабоченных самцов.

— Кажется, вы только что пропустили вон там трех молодых девушек, расположившихся за большими валунами, — показываю рукой на груду камней, которые мы уже успели проплыть.

— Где, за какими камнями ты их приметил? — братья сами меня отталкивают в сторону, стараясь рвануть на корму корабля, с которой еще надеялись разглядеть упущенную возможность. Иду следом за ними, выжидая порыва ветра. И снова по второму кругу бьюсь головой о балку и театрально падаю в воду. Летя вниз головой, слышу крики братьев. Вот сейчас, кажется, все получилось как надо.

Матросы меня вылавливают из воды и откачивают на палубе. Пришлось для пущей убедительности немного нахлебаться. Когда хлопают по щекам, дабы открыл глаза, тяну время, стараясь еще больше напугать братиков.

— Почему Ларик не приходит в себя? Он вообще живой? — в голосе Александра слышатся нотки тревоги.

— Живой, но сильно ударился головой, возможно, поэтому без сознания, — ответил стоящий рядом капитан.

— Был дураком, теперь окончательным идиотом станет, — подвел неутешительный итог Михаил. — Чувствовал, что не надо его было брать с собой. С ним всегда одни проблемы.

— Господа, надо возвращаться и позаботиться о вашем младшем брате, — вносит капитан разумное решение.

— Зачем? Если он через несколько минут очнется, то врач уже не понадобится, — старший брат смекнул, что за проявленную халатность матушка сильно осерчает и может запретить сыновьям брать шхуну отца для развлечений.

— А если нет? Мы можем не успеть доставить парня к врачам, тогда с меня несколько шкур спустят за бездействие, — попытался вразумить капитан своих молодых господ.

— Принесите холодной воды, давайте приведем его в чувства, — предложил Александр, который тоже не планировал возвращаться. А я раздумывал, надо ли мне еще и дальше играть в бессознательного или уже очнуться. Видно, братья не планируют возвращаться в поместье, так что изображать долгое время из себя умирающего у меня не получится. Капитан по возвращении должен будет доложить матушке о происшествии. Меня осмотрят врачи, и тогда необходимо будет начать удивлять родных переменой в мышлении.

— Кха, кха, — доплёвывал оставшуюся воду из легких, после открыл глаза. — Где я? Что со мной случилось?

— Ничего особенного, ты решил зачем-то поплавать и немного хлебнул воды, — произнес Михаил версию, которую озвучил в первую очередь для капитана и матросов, чтобы они и впредь ее придерживались. — Мы сейчас найдем хороший пляж и остановимся на нем до вечера. Там ты сможешь поплавать на мелководье, а не сразу нырять на глубину за дельфином.

Хорошую сказочку придумал брат для своего глупого родственничка, собираясь утаить правду от матушки и отца. Но теперь я начну постепенно умнеть, и сам расскажу интересную версию происходящего в нужный момент.

— Хорошо. Тогда выберите пляж побольше, где много народа, чтобы присмотрели за мной, если вы вдруг отвлечетесь, — братья странно на меня посмотрели, не ожидая услышать подобное. — Да и девчонок выберите посимпатичней, пусть поучат меня плавать, а то надоело тонуть.

Оба брата ничего мне на это не ответили, явно в их голове сейчас произошел парадокс, но то ли еще будет. Скоро их картина мира в отношении меня сильно пошатнется или перевернется с ног на голову…