Арифметика жизни. 1+2=2 (СИ)

«Накрылся» и дядя Юрик, которого бандиты и считали своим человеком в органах. Семёнов Юрий дослужился до капитана полиции. Юрий являлся дядей Василия Лысых. В свое время дядя не смог «отмазать» племянника от тюрьмы, но все же пару раз закрывал газа на делишки «неразумного ребенка».

Зультмара увезли в морг, он не был еще замечен в нарушении закона, не считая этого первого случая, который оказался последним. Димыч сильно пострадал от рук и ног подростков. Он являлся мелкой рыбешкой, так же ранее проходил по кражам.

Каждый из них получит по заслугам. А пока, судебные разбирательства продолжаются.

Ребята были измотаны частыми показаниями. Хотелось отдохнуть от всех и от всего. Хотелось просто покоя! Они ведь всего лишь школьники. Да они сами сделали выбор: во всем самим разобраться. Но не понимали они, что это никак в кино, где все слаживается как домино. Легко и просто.

Наташа Камшилова без слез не может вспоминать, когда на носилках увидела бледных, без сознания Виолу и Женю. Когда девочка увидела накрытое тело с головой, а сквозь белую ткань красовалось большое пятно крови, ее охватила паника. Наташа долго не могла прийти в себя, дергаясь в истерике в объятиях Андрея. Пришлось медсестре вколоть ей успокоительное.

Таня стояла рядом, молчала. Она тоже была в шоке. Она не видела лица умершего, но она очень боялась, что им может являться ее Артем! Самой хотелось умереть от мысли, что это может быть он! Артем Кирляев не появлялся почему-то. А заглянуть под простынь с красным пятном, не решалась. Это выше ее сил, которых и так не осталось.

За Виолетту и Женю, конечно же, Таня переживала не меньше. Таня не могла пошевелится от ужаса, который творился в ее душе. Лишь глаза смотрели вдаль, где появились звуки полицейской сирены. Машины приближались. Волнение нарастало, если Артем не с ними, то где? Он должен быть живым! Так хотело ее сердечко внутри.

Артем вылез из машины последним. Она кинулась на шею любимому парню. И наконец-то ожила — заплакала.

Андрей, обнимая Наташу Камшилову, не мог отвести взгляд от бледного личика Виолы. Давно он ее не видел и тут такая встреча! Она его не видела: находилась всё еще без сознания. Пока врачи не принялись за нее — все это время они производили какие-то движения с Женей. Врачи опасались за его жизнь.

Карета скорой помощи всего одна и пострадавших для двух врачей много. Надо всех детей вообще вывозить отсюда в город. Травмы разные, не считая еще ушибов и синяков. Так же ползание по мокрой высокой траве могло вызвать простудные заболевания или что-нибудь посерьезнее. Скорая поместила в себя Женю и Виолу, рядышком сидел Андрей, по-прежнему обнимающий Наташу.

Виолетта пришла в себя в скорой от нашатырного спирта. И какого ее удивление, когда рядом оказался Андрей. Они смотрели друг на друга. Как будто и не было этих пару месяцев. Канарейка сразу же вспомнила мост. Вспомнила ледяную воду — передернуло от холода. Виола проморгалась — Андрей не куда не исчез. Он улыбнулся, девочка не смогла ответить ему тем же. Какого черта он здесь?! Ведь все из-за него произошло тогда.

Виола на мгновение забылась, ушла в прошлое. Андрей вернул её в реальность. Парень нагнулся к ней, дотронулся пальцами ее лица, убирая слезинки. Она не хотела, чтобы он ее трогал! Дернулась и отвернулась в другую сторону. Вот теперь девочка по-настоящему зарыдала, увидев Женю. Казалось, что ее спаситель застыл навсегда: бледнота, капельница, маска на лице, чтобы мог дышать. Врачи суетились вокруг него. Необходима срочно операция! Виола хотела привстать, коснуться Жени, понять, что он здесь, еще живой. Она не смогла привстать: ногу резанула острая боль. Как выяснилось потом — это был закрытый перелом нижней правой конечности.

Ранним утром ребята оказались в городской больнице. Остальные приехали с полицией и на машине Кирляева Артема. Да уж много работы досталось врачам с утра пораньше — Потапова Женю сразу же укатили на носилках в операционную, Канарейку, Коротнюка доставили на аренген, чтобы выяснить, что сломано. Пете Миллеру быстро и без особых трудностей извлекли пулю из плеча. Остальным медсестры обработали царапины, синяки.

Теперь оставалось несовершеннолетним дождаться приезда родителей. Первой примчалась бабушка Рысивой. Пожилая женщина залилась слезами, увидев внучку с царапинами на лице. Ната принялась успокаивать ее. Это уж потом дома придется объяснять как, так получилась, что поездка с друзьями обернулась вовлечением в криминальную историю.

В след за бабушкой появились в больнице родители Камшиловой Наташи. Молодой полицейский хотел сам отвести девочку домой, зная, кто ее отец в городе. Наташа же настояла, что будет вместе со всеми ждать! Сдружившись с Канарейкой и Таней, Камшилова стала лучше относится к людям, пропала желание вседозволенности и капризности. Когда прибыли родители, дочка с радостью бросилась им на шею. Мама долго оглядывала дочурку, благо она не участвовала в «боевых» действиях и на ней не было ни царапины, а слезинки засохли на щечках. Отец Камшиловой поговорил с главврачом, если понадобятся дорогие лекарства — он окажет помощь друзьям дочери. И Константин Олегович настоятельно попросил полицейских держать его в курсе дела, как пойдет следствие, а оно должно пойти быстро, чтобы преступники заняли свои места за решёткой и больше никогда не потревожили покой «детей».

Детьми оказались не все: Кирляеву Артёму скоро стукнет 19 лет и Андрею Дьяченко тоже. И парням утром устроили допрос. Артем не смог сопроводить Таню с ее мамой домой. Юлия Михайловна не смогла сохранить равновесие в душе и накричала на Татьяну, пообещав ей, что теперь будет сидеть дома до конца каникул. Константин Олегович попытался успокоить молодую женщину словами, но Юлия Михайловна не стала ничего слушать, молча схватила дочку за руку и повела к выходу. Все же Таня похожа на Юлию Михайловну: унаследовала от нее такой же вспыльчивый, задорный характер. Таким образом, Ворошилова первая оказалась дома.

Бабушка же Рысивой Наты присутствующая при этом, и как можно сильнее прижала к себе внучку. Она никогда так не позволяла себе разговаривать с ребенком. Пусть даже, если этому ребенку далеко не 10 лет и чтобы не натворила внучка — бабушка постарается понять и уж тем более под замком держать никого не собирается. Ната и так часто дома сидит, а тут решила с друзьями отдохнуть и так вышло. Кто же виноват!?

Родители с детьми не спешили расходиться: ждали результатов операции Потапова Жени. Константин Олегович отправил водителя за едой для всех, но кусок в горло не лез. Все казалось позади, но ребята находились в волнующем состоянии, а вместе с ними и их близкие. Мама Жени была в командировке, как выяснилось и сможет прилететь в город только поздним вечером. Ей не решились сказать по телефону, что жизнь сына находиться в опасности — операция продолжается.

Родители Канарейки находились на отдыхе в Анапе, узнав печальное известие о похищении Виолы и о ее спасителях — они пришли в ужас и не могли поверить в услышанное. Ольга Владимировна заверила, что они с мужем немедленно вылетают. Пока заботу о Канарейке взяла на себя мать Пети Миллера — нога уже не ныла, постепенно Виола сможет ходить. Но несколько недель придется больше сидеть, лежать или двигаться при помощи палочки, а потом будет как обычно прыгать, бегать, скакать — так сказал врач. Сейчас Виола спала. Сон — лучший лекарь от нервных потрясений.

В соседней палате тихо всхлипывала мама Пети Коротнюка. Парень говорил, чтобы она перестала плакать, и пообещал больше не подвергать себя опасности, но кто знает, что дальше в жизни ожидает. Петя больше всех заработал тумаков и синяков. Сломанные ребра, к счастью, не задели внутренних органов. Жить можно! Вскоре и мальчик уснул — мама продолжала сидеть возле его кровати. Сейчас Марина Валерьевна вспомнила Петю совсем малюткой, когда он не спал и плакал по ночам, не давал спать — приходилось стоять у кроватки. Как давно это было! Но сейчас понимаешь, что ребенок для матери всегда останется ребенком. И остро режет сердце от понимания, что нельзя быть всегда рядом со своим чадом, что пусть мальчик и вымахал, превращается в мужчину, но все же он беззащитен перед некоторыми обстоятельствами жизни.

Спустя пару часов операция была завершена — опасность миновала для Жени: пулю извлекли из его тела. Пуля чудом не задела сердце. Потеря крови была небольшой, но парень нуждался в переливании крови. А нужной крови четвертой группы с отрицательным резусом не было. Благо у отца Пети Коротнюка оказалась именно такая редкая группа крови. Действия по спасению Жени шли удачно. Сейчас он прибывал под наркозом.

Только Андрей покинул больницу в одиночку, он понимал, что он здесь лишний. Ему было не с кем общаться, все стояли в кругу. Помимо ночного события есть общее у них, что почти вся компания из одной школы. Родители же продолжали возмущаться, что в мире слишком много развелось преступников. Андрей стоял, не знал о чем говорить, да и с кем, кроме следователя? Таким же «отшельником» по началу являлся и Завидов Артем, но их тоже ничего не объединяет, даже ночью Завидов был в «бою», а он так сказать в тылу охранял девчонок.

Завидов привык всегда быть рядом с Женей, они с детства вместе, даже болели вместе простудами, а сейчас такое с другом: он здесь, а Жека в палате. И Завидов заметно поник, нет, его не трясло от всего происшедшего — парень обладал крепкими нервами, просто ему было не по себе. Чувствовал себя чужим. Когда прибыл его отец — Игорь Александрович, то Артем будто бы проснулся и включился в круг общения. И Андрей снова остался стоять в сторонке.

Сняли показания с Кирляева. Парень облегченно вздохнул и вышел из палаты. Артем лишь мельком глянул на бывшего друга. Да, раньше Артем и Андрей были не разлей вода, но теперь от дружбы не осталось и следа. И ничто не могло склеить их дружбу обратно. Артем присоединился ко всем. Андрей молча вышел на больничное крыльцо, закурил. Стало еще противнее на душе. Чувствовать себя не нужным — сильно ломает самооценку. Как так получилось, что дружба к чертям разбилась!? Кирляев легко пережил этот факт, а вот Андрей не очень. Раскол полностью произошел после попытки суицида Канарейки. Конечно, Виолка не в чем не виновата. И ей он Андрей тоже не нужен. Парень сразу это понял, увидев ее глаза, и как она дернулась от него. Вон сколько защитников кинулось на помощь. А он кто для нее? Да никто, так бывший, всего лишь.

Глава 16

Дни рождения.

Говорят, беды объединяют. И это действительно так. Тогда в больнице объединились дети и взрослые. Взрослые мало знали друг друга. Теперь же начали дружить семьями.

Да и у «детей» поменялось отношение друг к другу. Рысива Ната будучи раньше одиночкой колючкой влилась гармонично в компанию. Тогда в больнице Константин Олегович предложил увести домой Нату и ее бабушку. В машине Камшилова Наташа и Рысива Ната сидели рядом. Девочки взялись за руки. Между такими непохожими девушками появилось понимание. Около подъезда Рысивых, Наташа выскочила из автомобиля за Натой. Девчонки обнялись. Бабушка с умилением смотрела на девочек-подростков. Раньше Ната и сама не могла себя представить в таких теплых отношениях с Камшиловой.

— Будешь со мной навещать Виолу с Женей и Петей? — спросила Наташа.

Ната кивнула.

— Тогда я завтра заеду за тобой. Пока. Береги себя, — Наташа еще раз обняла Рысь.

Лето пролетало и не хотелось, чтобы те события остались самыми запоминающимися, поэтому родители придумали отпраздновать ярко дни рождения Тани и Виолы. Родились девочки конечно не в один день. Зато в один месяц — август: Таня 11, а Виолетта 22. На 11 августа не получилось всем собраться вместе, да и погода совсем не радовала солнышком и теплом. Тане было грустно в свой день варенья и она предпочла не отмечать вовсе.

К 22 августу погода наладилась, даже припекало. И ребята все, кроме Рысивой Наты (она не желала покидать дачу) смогли собраться в этот день. Разумеется, и Андрея никто не стал звать, а зачем?

Родители внесли свою лепту: веселье будет проходить только под их контролем, а то вдруг что-нибудь опять стрясется. Да никто и не возражал. На природе всем места хватит! Уехали за город, к небольшому озеру.

Дует слегка теплый ветерок, покачивая листья и разноцветные воздушные шарики на деревьях. Солнце не прячется в редких тучках. Играет музыка. На траве расстелилась огромная скатерть с угощениями. Все собрались — ждали именинниц. Где-то в далеке послышался шум мотора: по шоссе на машине ехал папа Тани Ворошиловой. Подружки высунулись в окно и помахали гостям.

Вскоре из машины выскочила Таня в коротеньком белоснежном платье. Она оказалась в объятиях Артема Кирляева. Им на людях приходилось сдерживать свои страстные порывы, поэтому Артем лишь коснулся легонько губ девушки.

Не спеша появилась и Виола в легком длинном бирюзовом платье. Она придерживалась за дверцу автомобиля, затем оперлась на тросточку (еще пару дней и сможет двигаться, как раньше) — улыбнулась гостям. Друзья и родители запели дружно «С днем рождения». Завидов Артем подхватил Виолу на руки и закружил. Девочка залилась звонким смехом. Всех все устраивало, и никто не предавал значения, что Завидов так относится к Канарейке. Всех, кроме Жени. Он все замечал и видел. Конечно же, он пытался скрыть свое недовольство «она в его руках!»

Артем аккуратно усадил Виолетту в специальное кресло-качалку. От Жени же не ускользнуло, как его друг приобнял девушку, как посмотрел. Потапов молча терпел и мучился тихой ревностью. Наконец-то Артем отошел от нее. Женя поспешил поздравить и подарить подарок. Она улыбнулась, но не так, как Завидову. Или Жене это только казалось. Парень понимал, что пока он лежал в больнице, они могли сблизиться. Навещали его всегда вдвоем, он держал её за руку каждый раз! И неизвестно, какие теперь у них отношения. И друг этот закадычный молчит, говорит, что между ними ничего нет. Просто друзья! Но Женя не верил. Будь его воля, то заставил бы себя не любить и пусть Виола будет счастлива с другом. Сердце — это непонятный механизм, оно само по себе…

Все уселись в один большой круг. Виола оказалась между Женей и Таней. А Завидову пришлось сесть около Наташи Камшиловой: безусловно девушка хороша, даже очень. Наташа пыталась всегда быть рядом с ним, и ее поддевало, что Завидов по-прежнему придерживается только дружеских отношений. Но Артем ничего не мог поделать с собой. Ему нравилось постоянно соперничать с другом. Артем не любил Виолу и между ними и, правда, ничего не было. Зато как подстегивает его тот факт, когда Потапов начинает проявлять ревность. Может быть это главный недостаток Завидова — причинять другу боль. Ведь Виола не первая девушка, которую Артем собирается отбить. Жека же раньше тоже злился, дулся, а в итоге дружба продолжалась. Значит и здесь так будет. Артем просто не мог понять, на сколько, Жене важна Виола. Парень забавлялся игрой с чужими сердцами.

С момента спасения Канарейки — Женя стал иначе смотреть на жизнь. Он уже не раз обдумывал, лежа на больничной кровати, жизненные ценности. Потапов сам не хотел признавать, что если Артем не избавится от своих дурных игр, то дружба сломается. Женя стал больше все держать в себе и Артем не мог заметить перемены в друге. По этой причине Артем был вынужден заняться Виолеттой, дабы привлечь внимания друга. Пока что Завидов еще ничего не сделал тотального, чтобы завладеть сердечком Канарейки, но в день рождения можно заняться обольщением, как никогда лучше.

Виола ни о чем не догадывалась. Ей каждый из друзей дорог по-своему. Да, Артем стал ближе: он приходил в гости, когда нога была в гипсе; потом помогал передвигаться по улице, когда они шли навещать Женю. Девочка понимала, что для нее сделали друзья. В частности Женечка подарил второй раз жизнь! Не многовато ли?

Благодарность огромная к нему, а к Артему чувствовала что-то другое. Девчонка отгоняла от себя мысли, что влюблена в Артема. Тем более им втроем дружится отлично! Только вот что будет, если кто-то кого-то полюбит в дружеском треугольнике?!

Праздник продолжается. Песни, пляски, игры, конкурсы. Человеческое общение в кругу самых близких и родных людей. Что может быть лучше в такой день? Смех, воздушные шарики, цветы, свежий воздух, подарки, торты. Пару часов спустя разожгли костер. Появился шашлык и печенки. Ничего не предвещало плохого, да и думать о завтрашнем дне как то не охота! И не нужно. В такие моменты надо наслаждаться «сейчас».

День потихоньку уходил. На горизонте разлился алый закат. Папа Камшиловой заметил, что вода заметно теплее, чем воздух. Мужчины поспешили к озеру, жены воздерживались залезть в воду в своих нарядах, но все же решились. Когда Константин Олегович пообещал, что отправит шофера за теплой одеждой. Водитель уехал — женщины аккуратно вступили в озеро.

К ним присоединились и «дети». Таня с разбегу, не жалея, платья, плюхнулась в воду около Артема, забрызгав его. Парень притянул ее к себе и прикрыл лицо с боку рукой, чтобы их сладкий поцелуй не созерцали «взрослые». Родители Ворошиловой и Кирляева обсуждали возможную свадьбу после того, как Таня закончит школу. Сама идея брака «детям» понравилась, но зачем же спешить: Таня пойдет только в 10 класс. Пока им и так хорошо вместе! Таня посмеивалась, называя Артема мужем. Парень же отчетливо понимал, что без Танюшки не сможет и как можно чаще целовал и обнимал девчонку.

Два Петра: Миллер и Коротнюк плескались в воде, как малые дети. Они звали Камшилову, которая расхаживала вдоль берега, к ним присоединится. Наташа же крутила пальцем у виска, рассуждая, что вода холодная, а она теплолюбивая девушка. Зато к Петрам присоединились другие одноклассницы: Юля Орлова и Зверских Мария.

Константин Олегович легонько двинул рукой по воде, создавая волну. Брызги попали на Наташу.

— Видишь, вода теплая, а ты капризничаешь, — сказал папа Камшиловой.

Дочурка фыркнула и поспешила отойти от берега.

— Да не обижайся ты! — крикнул он ей: девочка даже не обернулась. Константин Олегович тогда сказал жене. — Совсем ее избаловали, надо закалятся ее заставить, а то чахнет часто.

Наташа же расслышала.

— И ничего, я и не чахну! — крикнула она и сняла с ножки туфельку без каблука, попыталась вступить в воду. — Да ну вас! Все равно холодно, — сделала вывод дочь и пошла к костру.

Около костра сидела Виола. Завидов и Потапов что-то искали в машине.

— Скучаешь? — поинтересовалась Наташа у Виолы. Канарейка молча мотнула головой. — А это чья гитара? — приметила Камшилова музыкальный инструмент на траве.

— Не знаю. Кажется, Жени.

— Вот и отлично буду учиться играть. А то мне скучно. Ты же знаешь я больше зиму люблю и городские развлечения, — сказала Камшилова и присвистывая подошла к машине. — Кто-нибудь меня научит играть на этом?

— Я не умею, — первым отреагировал Завидов Артем.

— Я могу. Если у тебя терпения хватит и пальчики не жалко, — улыбнулся Женя и обратился к Артему. — Ты когда найдешь, мне скажешь.

Женя подошел к Канарейке и накрыл ее плечи своей спортивной кофтой, видя, что девочка сидит в кресле и ёжится. Артем внимательно наблюдал за этой милой картиной.

— Спасибо, Женя, — на щечках Виолы появились ямочки.

— Не за что. Если что, зови, — сказал он, и захватив с собой пару печёнок, отправился учить Наташу набирать элементарные аккорды.

Они удалились. Завидов Артем сел на корточки перед Виолой.

— Скучаешь?

— Ты не первый кто спрашивает об этом, — девочка склонила голову на бок.

— Догадываюсь, — парень придвинулся ближе и дотронулся до ее коленки, — Так скучаешь?

— Нет. Дышу свежим воздухом и любуюсь.

— Чем или кем?

Канарейка махнула рукой в сторону озера. Близкие и дорогие сердцу люди наслаждались, возможно, последним купанием на природе этим летом. Мама Виолы сидела на шее у мужа. Сергей Степанович катал жену по воде. В детстве они свозили Канарейку на море, и папа точно так же катал на шее и Виолу. Детство — чудная пора.

— Классные у тебя родители. Но ты все таки скучаешь.

— Нет, — упорно повторила девчонка.

— Как не стыдно! Тебе ведь уже 16 лет. Почти взрослая и нагло врешь мне, — пошутил Артем.

— Почему так решил, дедуля?

— Да какой я тебе дедуля. Мне и 18 еще нет. Я так сказать, в самом разгаре или в расцвете сил, — ухмыльнулся юноша и продолжил. — У тебя глазки грустные. Сидишь тут одна.

— Не продолжай. Ты хочешь что-то предложить, — прищурилась Виолка.

— Давай сбежим от всех на некоторое время, — серые глаза Артема улыбались.

— Я бегать пока что не могу, — вздохнула она.

— Зато я могу. Я же в расцвете сил! — Артем поднял девушку на руки.

Женя будто почувствовал неладное, обернулся. И увидел их. Артем нес Виолетту на руках в сторону леса. Сердце неприятно кольнуло.

— Жень, я правильно делаю? — ворвалась в его мысли Камшилова Наташа.

Да по барабану: правильно или нет. Женя постарался вежливо отделаться от Натальи.

Завидов привел Канарейку не очень далеко в лес. На одном из деревьев, на ветке висел большой розовый шарик в форме сердечка, с красной надписью «Виола, я люблю тебя».

— Что это? — смутилась девочка.

— Какая же ты непонятливая у меня, — Завидов обнял ее и притянул к себе за талию. — Мне не трудно. Я и вслух могу сказать: я люблю тебя, пташка!

Девочка чувствовала прикосновение его рук сквозь тонкий материал платья. Она не могла поверить — они ведь были просто друзья! Канарейка закрыла глаза, открыла — Артем никуда не исчез. Вот он стоит перед ней: слегка загорелый, высокий блондин с карими глазами, в светлых шортах и желтой футболке. Губы в улыбке.

Закрыла глаза и позволила себя поцеловать. Ей было так хорошо. Своими руками обвила его шею. Его сильные руки заскользили по обнаженным участкам спины. Нежная кожа. Вот и всё: теперь она его и не куда не денется. Так сказать, попала в сети, которые умело расставил Завидов.

Виола ойкнула. Артем прервал поцелуй.

— Что?

— Ты меня к дереву прижал. Больно немного, — застенчиво произнесла Виола, боясь поднять на него глаза.

Да она боялась чего-то нового, что вот возникло, казалось бы не из ничего. Еще не осознала, что произошло. Что они теперь не просто друзья. Друзья ведь не целуются и не признаются в любви.

— Извини. Пойдем ко всем?

Девочка кивнула, хотя сейчас хотелось остаться вдвоем. Завидов понял ее желание и еще раз, а потом еще поцеловал ее в губы.

— Виол, ты станешь ведь моей девушкой?

А вот тут она по-настоящему растерялась. Сразу же вспомнился Андрей. А если опять придется страдать!? Завидов удивился ее реакции. За его спиной что-то хрустнуло. Парень оглянулся: между деревьев что-то мелькнуло, поэтому Артем добьётся ответа от девчонки в следующий раз.

Артем вынес Виолу до поляны на руках. Усадил в кресло. Посмотрел по сторонам, выглядывая среди друзей и взрослых Потапова. Поинтересовался у Наташи, где друг. Та пожала плечами, мол, вроде за «дровишками» уходил в лес.

«Интересно, что он видел и слышал?» — Улыбка на губах Завидова стала еще шире: он был доволен собой. Спустя час Артем поспешил откланяться, сославшись на неотложные дела. Ему просто надоело играть — главный зритель Потапов же исчез, а с Виолки и так хватит.

Глава 17

Сложные отношения.

Женя стоял в пару метров от них за деревом, когда они обнимались, целовались. Все это больно отражалось у него внутри. Захотелось плакать впервые, но мужчины не плачут! Ноги подкосились: Женя присел, обхватив голову руками.

У него украли мечту. И сделал это, так называемый, лучший друг. Сколько можно терпеть? Почему Артем так поступает? Других девушек разве мало! Все теперь Женя решил для себя, что он больше не друг. Друзья не отбивают, не предают!

Виола тоже хороша. Повелась на его слова и сюрприз. Нет, она не виновата. Женя отогнал от себя мысль, что Канарейка в чем-то может быть виновата. Она же ничего не знает об Артеме, о его чертовом характере. Артем привык играть: девушки для него куклы, а чувства Жени ничто не значат.

Ладно, по фиг на прошлых девчонок. Но Виолетта не все! Она именно та, которая нужна на всю жизнь! И нельзя сдаваться. А что он сейчас может сделать? Выскочить из-за дерева и напугать и только. Смешно. Портить день рождение не хотелось, а вот набить морду дружку, ой как жаждал Женя! Парень очень боялся, что вдруг Виола уже влюбилась в этого мерзавца. Тогда все будет сложнее объяснить ей. Артем точно ее не любит и не собирается…

Женя не стал ждать их ухода — рванул через небольшой лес к городу, до которого километров двенадцать. Лишь бы подальше от этого кошмара!

Под свою опеку ночь взяла городок. В эту ночь спалось не всем. Один путник устало брел по дороге. Уличный фонарь осветил лицо путника — Жени Потапова. Он был выпившим. Как только он вошел в город и наткнулся на первый ларек, как тут же купил себе алкоголя. И плевать ему было, что надо воздерживаться от спиртного из-за ранения. Сейчас парень в идеале вообще хотел умереть.

Прибыл он домой, когда едва-едва начало светать. Весь измученный и грязный, парень барабанил кулаками в дверь.

— Ты что с ума сошел?! — дверь медленно открыла сонная сестра Жени: Саша. — Ты чего такой грязный?

— Упал в лужу немного, — брат зашел в прихожую. — Ты почему не в школе?

— Ты точно дурак. До сентября еще долго, — буркнула Сашка.

— А, ну тогда ладно, иди спи, сестренка, — произнес брат и запнулся об свою же ногу, упал.

— Ты что у своей Канарейки надрался до чертиков? — Саша попыталась поднять брата.

— Нет, я же не пью, ты же знаешь, — Женя дополз до стула.

— Да кто тебя знает! Скажи спасибо, что мама у бабушки.

— А я ничего плохого и не сделал. Я просто по лесу гулял, гулял, думал. А вот этот друг! Артём, ты ведь знаешь его… — Женя стукнул кулаком по полу.

— Ты подрался с ним? — сестра присела рядом с братом.

На Женю смотрело маленькое, пухленькое личико сестренки.

— Саш, иди спи, еще наверно рано, — Жене вдруг протрезвел и делиться с ней о наболевшем не собирался.

— А ты скажи: подрался или нет, — Саша топнула ножкой, — А то я маме скажу!

Женя улыбнулся и заставил себя встать.

— Мелкая шантажистка, — парень встал по стене. — Я хотел с ним подраться, но не получилось, — Женя отправился в холодильник за водичкой.

Саша, не долго думая, последовала за ним. Засвистел чайник на плитке.

Они сидели на кухне за столом, напротив друг друга.

— Как это хотел, но не получилось? — девочка уперлась локтями о стол, подпирая кулачками свои пухлые щечки.

Женя рассмеялся. Его смешила милая мардашка. И еще пижамка в желтых слониках. Сашка миниатюрная копия матери — Евгении Сергеевны: те же черные глазки, которые Саша сейчас сузила, потому что сердилась.

— Ты дурак!? Хохочешь, как больной.

Женя не ответил и отправился в душ, а рассерженная сестрица — дальше спать.

«Интересно, а какой Виолетта в детстве была? Я ведь ни разу не видел ее детских фоток. И ни разу не видел, как сердиться по-настоящему» — подумал он перед сном, решив, что вечером серьезно поговорит с Виолой.

А Виола вся светилась от счастья. К ней наконец-то пришла большая человеческая любовь! О признании еще никто не знал, кроме этой троицы. Правда, девушку огорчило, что Женя куда-то исчез. Артем тогда успокоил ее, предположив, что у их друга появились некие неотложные дела. Дни рождения закончились салютом глубокой ночью.

А днем все отсыпались. Виола проснулась ближе к вечеру. Ходила по комнате, не зная чем себя занять. Родители оставили записку, что уехали на озеро. Она уже хотела набрать номер телефона Жени, как в дверь позвонили.

— Привет. Нам надо поговорить наедине, — сразу начал с порога Женя.

— Я с Лилькой. Садись, — велела девушка.

Женя сел на диван. Ему не сиделось спокойно. Все ерзал, Виолке стало смешно. Потапову было вовсе не до смеха, он молчал, не зная с чего начать. Парень вскочил, как ужаленный. Виола не выдержала: засмеялась.

«Какая же она счастливая сегодня, но это счастье у нее пройдет, как только я перестану соперничать с ним и сдамся. Угораздило же связаться с таким другом-сволочью» — постепенно мысли парня перешли в речь:

— Она же будет страдать из-за него. Я этого совсем не хочу.

— Ты это про что? Кто-то хочет обидеть Сашу или маму? — Виола тоже встала с кресла.

— Нет, не их. Это тебя касается. Я все знаю…про.

— Про что? — девочка легонько коснулась кулака Жени. Тот разжал пальцы, и подняв глаза на Виолу все же выдал все как есть.

— Я знаю, что Артем тебе говорил о любви и о прочей чепухе. Скажи и ты поверила ему?

Виола растерялась и не знала, что сказать. Женя усмехнулся.

— Вижу, что веришь ему. Поговорка вроде такая есть: не все золото, что блестит. Ты мне небезразлична. Не уже ли ты хочешь стать очередной девушкой на пару недель для Артема?! — ему было трудно говорить об этом, но он должен предупредить.

Женя вглядывался в черты в ее лица. В них он увидел недоверие. Почему девушки такие дуры!?

— Я понимаю, я для тебя только друг. Я люблю тебя, — Женя сделал шаг и оказался в плотную около Виолы. Он очень хотел ее поцеловать, но сдержался. Вместо этого Потапов коснулся ее плеч двумя руками:

— Я приму твой выбор, если он будет даже не в мою пользу.

Канарейка медленно опустилась в кресло. Она не хотела верить своим ушам. Да девушке приятно, когда ей признаются в любви. Но не должно быть так, что бы два лучших друга стали соперниками! Виола не хотела этого! Она вспомнила слова Артема: «Пташка, я люблю тебя» — он говорил так легко и красиво, будто не раз их произносил. Но эту мысль Канарейка поспешила оттолкнуть от себя.

В входную дверь позвонили, девочка вздохнула, надеясь, что не придется больше слушать Женю. Ей было горько от мысли, что дружить, как раньше уже не получиться. Друг прошлого проводил Виолу печальным взглядом и упал на диван. Как же ему сейчас плохо, кто бы только знал…

В следующий миг Женю окатила волна злости, стоило только Завидову появится в комнате. Виола заметила, как сжались снова кулаки Потапова. Артем будто ничего не замечал вокруг себя. Он улыбнулся всем присутствующим и подарил букетик фиалок Виоле. Затем подошел к Жене и протянул руку для приветствия другу. Женя пустым взглядом уставился в потолок.

— Наш друг сегодня не в духе, интересно и куда же ты вчера сгинул? — насмешливо произнес Артем.

— Да иди ты… со своим интересом! — негромко сказал Женя.

— Даже так? — усмехнулся Завидов. — Друг, что с тобой а?

— Ты мне не друг! — Женя силой воли заставлял себя не кричать и сидеть смирно.

— Жека, да брось. Уже не первый раз слышу от тебя подобное, — Артем специально играл на нервах. Ему это доставляло удовольствие.

— Ты перешагнул черту. Ты ведь знал, что она не все! — Потапов не выдержал и вскочил.

— Виол, наш друг сбрендил, — Завидов отступил назад.

— Артем, он все знает, — девочка смотрела в пол. К горлу подступили слезы. И почему-то стыдно.

— Да?! А что именно тебе, друг мой, известно? — с каждым словом улыбка Арта становилась все шире. — Ты подглядывал за нами или подслушивал? — рука парня легла на плечо Жени.

Терпение лопнуло. Женя сидя заломил Завидову руку за спину.

— Я тебя размажу, — прошипел Женя в самое ухо соперника.

— Напугал! Пощади свое сердце от нагрузки. Не убьешь ведь, старина, — Артем прикусил губу.

— Не убью, ты прав. Но зато твое личико пострадает, — последовал удар.

— Женя отпусти его! — крикнула Канарейка.

От крика проснулась в детской Лилька. По квартире раздался ее плач. Виола поспешила к малышке, лишь бы не видеть дружков.

— Она такая же, как и все. Она будет со мной. Ради тебя, так уж быть по старой дружбе, не трону ее, — прошептал издевательски Артем.

— Ну и козел же ты! — снова удар.

Когда пришла Виола, Женя уже ушел. Артем стоял на коленях, держась за нос рукой, по которой текла кровь.

Глава 18.

Как прежде не будет.

Прошло три дня. От друзей бывших нет вестей. Виола сильно переживала.

Она помогла Артему оставить кровотечение. Завидов принялся обнимать Виолу. Ей стало не по себе, она оттолкнула парня и крикнула, чтобы он тоже ушел. И он ушел, улыбнувшись. Слезы заструились по лицу.

И теперь она без них — без дурацкой любви.

А ведь совсем недавно все было по-другому. Они втроем всегда были вместе. А теперь что же какой-то банальный треугольник получился! Даже не треугольник, а ерунда. Виола не могла разобраться в себе. Она бы всё, казалось всё, отдала, чтобы не разрываться между ними. Сердечко девичье ныло и кого оно выберет?

Дни тянулись. Девочка ходила, как приведение, не находя себе места. Молчит, настроение на нуле. Родители заметили перемены, они боялись за нее. В этом году они чуть два раза не потеряли свою дочь! Как щемит родительское сердце, когда твой ребенок мучается, а ты не знаешь, как помочь.

Вот и сейчас за окном ярко светит солнце, а Канарейка сидит на подоконнике. Делает вид, что читает. А книга-то вверх ромашками.

Глаза опухшие — опять плакала.

— Дочь, почему грустишь? — папа присел рядом.

— Не знаю, — девочка пожала плечами.

— Книга интересная?

Тут только Виола поняла, почему буквы ей казались странными и непонятными. Криво улыбнулась для папы.

— А может, погуляешь с подругами. Они уже четыре раза звонили.

— Может быть, — откликнулась вяло Виола, спрятав лицо за книжкой.

— Дочь, иди погуляй, — Сергей Степанович взял книгу в свои руки. — Через пару дней в школу.

— Хорошо, папулечка, — девочка спрыгнула с подоконника.

Канарейка переоделась, придирчиво изучила свое отражение. Но долго задерживать взгляд на себе не стала. Чувствовала себя уродиной душевной.

Таня, Наташа и Даша ждали ее на мостовой. Девчонки отличались яркостью от прохожих. Рыженькая Даша облачилась в бирюзовую коротенькую курточку, темно-синие брючки и зеленые кроссовки. Брюнетка Таня зачесала волосы в высокий хвост, ее стройную фигурку облегал красный плащик, ну и разумеется шпильки на ножках. Только вот глаза Тани не горели радостью, наверно и у нее что-то случилось… Наташа нарядила себя в зеленые оттенки: короткое теплое платье, сапожки на танкетке. Эта девочка уже скучает по лету.

Подруг видеть Виола рада. Ей без разницы, что на их фоне она совсем блеклая сейчас.

— Виол, поздравляю. Вы тут без меня хорошо повеселились. Теперь, наверно, весь город боится вас, жаль, что я там не участвовала! — начала с восторгом Даша.

— Погоди ты, — усмирила восторг Даши Таня. — Без тебя опять что-то случилось и Канарейка не хочет нам поведать об этом, — Ворошилова крепко скрестила руки на груди и сузила глазки, она делала так, когда очень сердилась.

— Ничего особенного, — ответила Виола, смотря куда-то вдаль.

— Расскажи, — Наташа взяла под руку подругу.

— Канареечка, не томи, расскажи. Я пока в этом лагере отдыхала, кучу всего пропустила. Лето у вас ведь супер прошло!!

— Вот именно, что все прошло, — начала Виола и в упор посмотрела на Капустину и продолжила. — Знаешь, Даш, день с преступниками это не сказка. А вот когда дуло пистолета направленно на тебя: так это вообще незабываемо! Не думаю, что тебе бы так хотелось.

Виола убрала руку Наташи. И отвернулась. Она смотрела на воду. Вода успокаивает. Вот здесь впервые ее и увидел Женя, если бы не он тогда…

— Может нам уйти!? — нарушила молчание Таня. — Только знай: суицид не выход!

Виола удивленно повернулась к подругам:

— Тань, ты чего?

— Это ты чего? Опять начала замыкаться в себе и о нас забыла! Мы тебе подруги или как вообще? Думаешь, проблемы только у тебя одной?! — кричала Таня, не замечая своих слез.

Таня вообще редко плакала. Виолу кольнула совесть. И правда чего это она только о себе думает. Можно подумать последней эгоисткой стала. Виола обняла Таню, та заплакала еще пуще.

— Ну, вы даете, девчонки. Пошлите отсюда, — велела Даша, удивляясь происходящему.

Четверо девушек гуляли по парку.

Таня взяла себя в руки.

Наташа с Дашей способствовали поднятию настроению.

Виола наконец-то вышла из оцепенения: Канарейка просто не могла представить себя без Жени и Артема. Подруги сделали свое дело — они дали понять, что она не одна и все еще будет! Никто же не умер — значит все поправимо.

— Да уж повезло, Виолка: два признания. Выбирай, не хочу, — пошутила Наташа. Она никому не призналась в том, что хотела заполучить Артема. Раз такое дело, то лучше никому не знать: подруга все таки дороже, чем мальчик.

— Тебе бы так, да? Натах? — усмехнулась Таня.

— Увольте.

Виоле стало легче: теперь она не одна пытается разобраться во всем.

Вот и Таня звонко, как обычно, рассмеялась, когда Даша рассказывала смешные случаи про себя и Тимура и его друзей, происходящие с ними в лагере. У Тани есть повод переживать. Через пару месяцев ее Артем уходит в армию, а они повздорили из-за ерунды. Девушка заранее волновалась разлуке с любимым.

У Наташи же никаких проблем. Нет личной жизни — ну и не надо. У Даши все тип топ с Тимуром. Им и разлучаться не придется: с 1 сентября будут сидеть за одной партой и грызть гранит школьных наук.

— Хоть ты у нас счастливая и я этому рада! — сказала искренне Виола Даше.

— И мы тоже, — Таня с Наташей взялись за руки и обхватили в свой кружок подружек для обнимашек.

— А тебе я помогу разобраться с Женькой и Артиком, — добавила Таня.

Виола улыбнулась, представив, как Таня может ей помочь. У той два варианта: уговоры, если они не помогают, то в ход идет рукоприкладство. Не смотря на всю боевую мощь Ворошиловой — это будет лишне. Когда страдают сердца — кулаки не помощники.

Девчонки разошлись, когда на горизонте зажглись первые звезды. А скоро вообще темнеть будет очень рано и гулять люди будут меньше, запрутся в своих «квадратах».

Зайдя в свой подъезд, Виолетта решила, что надо перестать расстраивать родителей.

Женя Потапов тоже не хотел расстраивать маму. После разговора с Виолой, парень примчался домой злой. Разбудил Сашку, которая всегда любила поспать, как кошка. Девочка рассердилась, когда братец заявил, чтобы она собиралась с ним в деревню к бабушке. Бабушку ребенок любит, но старший брат не имеет право вот так не с того не с сего ее будить средь бела дня! Посопев для приличия, Саша подчинилась и быстро собрала свои вещи. Да и брату помогла, который прибывал явно не в себе и не мог найти, что ему надо. Ребята оставили записку для матери. Женя с сестричкой поехали на ночной электричке. Сашка тут же уснула на его плече.

А сейчас предпоследний день летних каникул. Поздний час. Горят звезды. Парень стоял на крылечке. Его взор устремился в холодное небо. Из-за рта выделялись вздышки. Осень совсем рядом.

Если днем хоть как то получалось не думать о Канарейке, то ночью не спалось и в голову лезла она. Жене все казалось, что Артем сейчас с ней. Эту назойливую мысль парень гнал от себя, как мог. Женя дернулся: его коснулась легкая рука. Это Сашенька тихо подошла к брату. В пижаме со слониками.

— Братан, чё не спишь?

— Не «чё», а что.

— Да ну тебя, всю жизнь учишь, зануда, — девочка села на ступеньку крыльца. — Ладно, не обижайся, Евгений Онегин. Просто ты меня бесишь: притащил в деревню, а я между прочим с Маринкой договорилась гулять по вечерам. А вместо этого сижу тут. А ты все, как туча. Жень, ну расскажи хоть что-нибудь.

— Давай завтра, — отмахнулся Женя. — Иди в кровать, замерзнешь.

— Не хочу я спать!

— Но завтра ведь последний день каникул, — попытался возразить брат.

— Балда, этот день уже наступил. Да и по фигу мне. Опять в школу ходить…

Женя дальше ее не слушал. Он снял с себя куртку и закутал в нее сестренку. Сел рядом, обнял и углубился в себя. Он старше сестры на 7лет и как хотелось Жене сейчас вернуться в детство. Саша замолчала и задремала на его плече.

Детство — великая беззаботная пора, которая от парня мчится быстрыми шагами. Ему осталось всего год быть учеником. Поразмыслив еще с часок, Женя отнес на руках Сашку в постель. А ведь каких-то 8 лет назад он так же носился с сестренкой. Ей было всего 2 годика, а ему 9лет, когда дети лишились отца. Их папа воевал в горячих точках, ну и довоевался. Евгении Сергеевне тяжело пришлось с двумя маленькими детьми, она часто пропадала на работе до позднего вечера.

Мальчик тогда думал, что ничего нет больнее, чем потеря любимого папы. Женя хорошо его помнит, Саша же только с фотографий. Время шло — боль потери притупилась. Но сейчас так же больно: Виола жива, но её он теряет…

В эту ночь не спалось и Виоле. То и дело ворочалась: она так ничего и не знала о Жене и Артеме. Канарейка встала с постели. Лилька спокойно спала в своей кроватке. Девочка, не включая свет, пошла через коридор, в длинной ночнушке, как приведение, на балкон.

Небо пряталось в тяжелых тучах, сильный порыв ветра раздул волосы. По телу девушки пробежался холодок. Она обхватила себя руками, но не сдвинулась с места. Продолжила стоять, вглядываясь в ночную даль. Внезапно, раздирая тучи, сверкнула молния без грома. Пошел сильный дождь. Это природа провела черту молнией по небу, говоря, что как раньше уже не будет. Осень наступает. Да будет еще лето, уже совсем другое, новое лето. Это как нельзя повторить прошлую любовь, будет новая, наверно.

Девочка покинула балкон, плотно закрыв окна. В темноте вернулась к себе в комнату. Виола залезла на подоконник и прислонилась лицом к холодному стеклу, по которому заструились с одной стороны капли дождя, а с другой — слезы девчонки.

После первого дня обучения, у ворот школы Канарейку ожидал Женя. Она не знала, как вести себя с ним. Юноша предложил пойти в кафе. Женя вел себя, как обычно. Канарейка уже подумала, что гроза миновала и все худшее позади. Но не тут то было: в кафе зашёл Завидов, собственной персоной. Подошёл, чмокнул Виолку в щёчку.

— Приветик, я скучал. Ты решила, кто будет твоим парнем?

— Нет, — тихо ответила она.

— Эт, плохо, что ты, малыш еще не определилась. Ты ведь любишь меня и будешь со мной, — утверждал Артем, усевшись напротив Жени. Он говорил ей, но не для нее: Артем пытался уловить реакцию бывшего друга. Тот виду не подал, что зашил бы рот ему.

— Виола, ты должна решить с кем хочешь из нас быть непросто друзьями, — сказал и Женя.

— Я… можно не сейчас?

— Хорошо, тогда завтра после школы, — улыбнулся Артем.

А чего ему не улыбаться. В отличии от этих двоих ему жизнь по кайфу. И страдать из-за кого-то — это не для него.

Глава 19

Выбор.

— Привет, — вяло поздоровалась унылая Канарейка.

У нее была бессонная ночь.

Девушка вырядилась во все чёрное. Нет, она не готка. Просто на душе совсем несветло. Черный свитер, короткая юбка и кроссовки черные. Волосы перевязаны черной ленточкой.

— Кого хороним? — поинтересовался c улыбочкой, беззаботный Артем.

Ему как всегда нормальненько. Правда, полночи не спал: в клубе тусовался, познакомился с такой потрясной девчонкой.

— Сейчас и узнаем, — буркнул Женя.

Он уснул только под утро. И то даже во сне к нему в мысли вторгалась Виолетта.

Они в последний раз собрались втроем в скверике возле школы Канарейки. Гуляли молча, если кто из парней открывал рот, то между ними завязывалась словесная перепалка. Женя всей душой злился на бывшего друга. Завидову же вся эта ситуация казалась смешной. Виола знала, что как раньше между ними уже не будет никогда!

Гуляли они всего пару минут, но это время казалось вечным. Минуты тянулись. В очередной раз, когда парни начали спорить, Виола громко воскликнула:

— Прекратите!

Парни замолчали. Остаток пути проделали молча. Артем шел между Канарейкой и Женей. Он то и дело поглядывал на их лица. Они были слишком загружены, задумчивы. Артем боялся не сдержаться и рассмеяться, тогда бы он точно получил по репе от Женьки.

Женя очень сожалел, что тогда привел «друга» в больницу, познакомил его с ней! Зачем? Если бы знать все наперед!!!

Виола нервно покусывала нижнюю губу. Приспичило же им обоим влюбиться. Разве других девушек мало? Даже та же Наташа Камшилова! Виолетта, почему то думала, что Жене больше нравится Наташа.

Теперь вот возьми и выбери! Кого из них?

Грусть. Осень давала о себе знать. Листья на деревьях уже пожелтели и шуршали под ногами. Солнце светило тускло и не успело осушить лужи дождя, который прошелся по ночному городу. Да уж и мрачный денек. Как будто невидимый режиссер снимал кино, и умело подобрал декорации для трёх героев.

В одну из луж, ногой случайно угодил Женя. Грязные брызги попали на беленькие брючки Артема.

— Поаккуратней нельзя!??

— Потерпишь, — отгрызнулся Женя.

— Может, хватит ходить вокруг да около? — Артем обратился к Канарейке не совсем добродушным тоном.

— Не повышай на нее голос! — тут же рявкнул Женя.

— А то что?! — ухмыльнулся Артик.

Между бывшими друзьями завязалась потасовка.

— Как вы достали меня! — крикнула девчонка и побежала прочь.

Первым опомнился Женя. Он догнал ее. Взял за руку. На лице Жени появились покраснения и губа разбита, но он улыбался. Она уже хотела бросится в его объятия.

Так бы и случилось, если бы не Завидов. Он поднялся с земли — вот теперь костюм испорчен. Этот факт и разозлил его больше, чем возможные синяки на личике. Он видел, как трогательно Женя держал за руку Виолку. И взгляды их. Страдающие такие. Пожелать бы счастья им, но нет — Артем так не умеет. Парень стремительно приблизился к ним. Схватил Виолу за вторую руку.

— Жаль, нельзя тебя разделить поровну, — усмехнулся он.

— Тебя бы самого, гад, разрезать на кусочки, — моментально отреагировал Женя.

— Ути пути.

Спустя месяцы Виола и сама не сможет точно объяснить, почему выбрала этого эгоистичного типа. У розовых очков влюбленности свои изъяны.

Она помнит. Тогда они стояли около поблекшей голубой скамейки. Большая черная лужа окружала эту деревяшку, промокшую от дождя. Рядом рос мощный тополь. Вспоминая это описание Виола морщится — вся ситуация любовного треугольника отражалась в предметах. Этот сильный тополь, разумеется Женя. Грязная лужа — Артем. Ну а кто Виола догадаться не трудно. Да и наплачется она еще.

Артем, не взирая, на сырую скамейку, плюхнулся на нее. И в нетерпении произнес:

— А давайте, друзья-товарищи, поиграем уже в игру «Третий лишний»!

Девчонка сжалась вся внутри, кинула быстрый взгляд на Женю. Тот тоже хотел знать — кто же лишний. И выбор только за ней.

— Почему нельзя, как раньше быть втроем? — прошептала Канарейка.

— И как это ты себе представляешь? Свидания? Секс кстати, тоже втроём сгодиться? — хохотнул Артем, закидываю правую ногу на левую.

— Какой секс? — Канарейка залилась краской, если честно она об этом еще ни разу не думала, да и не хотела.

— Обычный, — буркнул Артем.

Он догадывался, что она еще девственница. Ему понравилось, как ее щечки залились румянцем. Вся такая невинная. А он Женька простофиля стоит и клювом щелкает. Из под носа же девчонку уводят. Артем не сомневался, что Канарейка на время станет его! Не жениться же теперь на ней. Да, девственность это конечно редкость. Ну не она первая, не она последняя.

Да и зачем жениться, если Виолка в данный момент самая настоящая дура. Так легко повелась на его слова. Артем красиво говорить научился давно. Не дура ли, влюбиться в такого гада белобрысого, пусть и красивого?

Да и Женька мудак — не может свое счастье отстоять! Вот поэтому и нужны такие умные, как Артем Завидов, чтобы топтать слабых, которые живут по правилам хорошего тона. Благородство и все такое!! А у Артема нет правил. Они ему не нужны. Он и так добьется чего хочет, но при этом потеряет что-то очень важное…

— Виола, ты же знаешь, я приму твой выбор. И при любом раскладе ты мне нужна. Дружить никто не помешает, — вот оно благородство в словах Жени.

И зачем он это сказал? Какая может быть дружба?!!!!!!

Сказано — сделано.

— Правда друзьями будем? — вот и нашла Виола спасительную соломинку.

Лучше бы не находила она ее. Иногда лучше «утонуть».

— Конечно, — Женька такой родной и вот его улыбка, правда, на нижней губе запекшая капля крови. Ведь такой родной!

Ну, зачем Виола повернула голову в сторону Завидова? А ведь все ясно этот будет другом все равно, а Артема она любит. Ну да, конечно любит! Любит! Розовые очки бы сняла!!! Где уж там, они плотно прижаты к глазам.

— Если сказать трудно, то ты просто подойди, — опять же совет Жени. Помолчал бы! Теперь я понимаю выражение: «добрыми намерениями дорога в ад». А вы понимаете?

Она смотрела на Артема и будто не видела его. В голове крутились добрые светлые летние воспоминания, когда Завидов был так ласков. А этот Артем какой-то злой. Не тот. Наверно волнуется, как и она сама. Поэтому и грубит. Нашла оправдание — молодец девочка!!! Так держать!!!

Виола не поворачивая головы в сторону Жени, молча сделала два шага к скамейке. Артем встал и быстро прижал девчонку к себе. Ее сердечко билось сильно, не радостно.

— Вот и ладно, — Потапов улыбнулся. Глаза же угасли, в них теперь надолго поселится грусть. — Я пойду, не буду мешать.

Он развернулся на ватных ногах. И двинул неуверенным шагом.

— Женя! — в ее голосе отразилась боль, которая резанула по сердцу. Виоле даже показалось, что она сейчас умрет.

Хотелось подбежать к нему, взять его за руку. Почему же мы делаем все иначе!?!

Артем крепко держал ее за руку. Он то почувствовал, как дернулась Виолетта к другу. Но она уже его! Его — значит, ему принадлежит и естественно «свое» не должно ни куда бегать! Тем более к Женьке.

— Виол, все хорошо. Мы же друзья, — отозвался Потапов, уже из прошлой жизни.

А что же сейчас? Дальше что?

Еще пару секунд и силуэт Жени затерялся в парке среди деревьев. Всё. Нет больше тройки. Теперь парочка. Он и она. Завидов усадил ее к себе на колени. Откинул с ее лба светлую прядь волос.

Она же, безвольная птица, позволила себя поцеловать. Его рука лежала у нее на бедре. Артем продолжал целовать. Не сразу понял, что по ее лицу катятся слезы.

— И я очень рад, что ты сейчас рядом со мной. И не надо плакать, малышка.

— Я не знаю, что со мной, — она зарыдала в голос, согнулась, закрыла лицо руками, волосы упали на лицо с плеч.

Парень сидел и разглядывал ее, решая, что же делать дальше с той, которая сейчас плачет на осеннюю листву.

Девчонка в черном задрожала всем телом. Ей и стало холодно. Что с ней? А вы попробуйте пойти против себя…

Мрачная картина. Завидов же не совсем зверь и человечность в нем пока еще есть. Он снова обнял Канарейку.

— Хватит плакать. Ты похожа на тучку. Пошли в «Алый парус».

— Я не хочу. Ты не видишь, мне плохо! — всхлипнула она.

— Это всего лишь осень. Ты ее переживешь, — как точно ведь сказал.

В точку: эту осень пережить надо.

Все же Артем уговорил Виолку пойти в кафе. Она оставалась мрачной, перестала плакать. Уже в кафе Артем сказал, что его девушка не должна носить черную одежду, потом добавил толи в шутку, толи всерьез, что «разумеется, нижнее белье может быть и черным». Якобы он разрешает! Виолу передернуло, как то в этот момент ей совсем сделалось не по себе, чувство незащищенности.

В целом их первое свидание прошло на троечку. Артем понимал, что она думает о Жене. Так же понимал, что сейчас переломный момент, когда птичка может и дернуться и взлететь. Точнее улететь. И поэтому, ему не составило труда, снова стать чутким и заботливым. И Виола в этом Артеме узнала своего и даже улыбнулась, мол, вот он лучик солнца во мраке.

Немного посидели в «Алом парусе». Артем предложил выпить совсем немного винца за выбор Виолетты. Девчонка отказывалась, но Артем своим красноречием уговорил. Правда из бокала Канарейка сделала всего пару глотков. Не понравилось ей на вкус. Горькое. Завидов и не настаивал. Ему спаивать не надо. Рано еще.

Парень проводил девчонку до дома, до квартиры. От вина Канарейка все же захмелела. На прощанье сама повисла со смехом у парня на шее.

— Да ты маленькая совсем. Больше пить у меня не будешь, — велел Артик и очень по-взрослому поцеловал Виолку, прижав ее к грязной стене подъезда. По-хозяйски прошелся руками по бедрам, ягодицам, талии. С фигуркой все в порядке. Виола дернулась, когда его рука поползла под свитер.

— Извини, увлекся, красотулька. Я же теперь твой парень, мне можно, Артем чмокнул ее в губки.

— Я не поняла, что можно? — на лице уже нет той пьяненькой улыбочки: хмель спадал.

— Тебе ничего и не надо понимать, — Артем спустился на две ступеньки вниз. Они стали на одном уровне. Канарейка отчетливо видела его глаза, которые горели большой радостью.

— Почему мне ничего понимать не надо?

— Слишком много вопросов, малышка, — Артем погладил ее по голове, а потом взял и взлохматил девчонке волосы, как щенку гриву. — Веди себя хорошо, — сказал он напоследок и побежал вниз по ступенькам.

Что чувствовала Виола при этом? Разное.

Она руками привела волосы в порядок и полезла в сумку за ключами. Открыла дверь. Всё она дома, теперь в безопасности. Благо мамы нет в квартире.

Девчонка переоделась в уютную теплую пижаму. Коротенькую юбку забросила за кресло. Улеглась на диван, накрылась одеялом вместе с головой, прижала к себе панду и крепко зажмурила глаза. Это какой-то кошмар.

В голове стоял образ Жени.

Глава 20

Больно.

Женя гулял по мостовой. Там, где впервые встретился с Виолой. Точнее тогда он увидел в ледяной воде белокурую голову девчонки. Не раздумывая, Женя тогда ринулся в воду и спас Канарейке жизнь. Хотя мог поплатится своей, ведь не май месяц на дворе.

А что сейчас? Наступает осень. Он и так ее потерял. Она не с ним!!!! Как же так… Больно.

Женя разгуливал по улицам теперь в одиночку. Ноги сами привели его на этот мост. Зачем? А кто его знает, что чувствует человек с больным сердцем. Парень присел, уперся спиной об холодные перила моста. Он наблюдал, как противный мелкий дождик падает на воду. Мимо проходили люди, у них своя жизнь. У этого парня, которому и 18 лет нет — жизнь заморозится. Пауза или точка, которая может превратится в запятую или же нет.

Его в чувства привел девичий смех, похожий на Канарейкин. Незнакомая темненькая девчонка с парнем под ручку весело прошагали перед ним. Вот и эта с кем-то, а он сидит тут один.

Когда же это пройдет?!

Сентябрь.

Октябрь.

Ноябрь.

И вот уже декабрь. День медленно тянулся за другим днем, превращаясь в недели, месяцы. Вереница. Одиночество. Тоска.

Виола ушла в учебу с головой. Подруги, как могли старались, чтобы Виола не скучала и не грустила. Канарейка и сама пыталась делать вид, что все как прежде. Но, нет! Четкая граница «до» и «после» наступления осени, которая отобрала двух друзей. Конечно, осень тут не при чем. Сама виновата.

Виолетта продолжала жить — все ведь живы. Она жила, улыбалась, смеялась — все как положено. Да, для посторонних, Канарейка не изменилась. Родители с близкими подругами видели угасанье. Тень поселилась в душе девушки. Пустота, которую Канарейка пыталась заполнить, затоптать боль, которая жрет ее изнутри.

Виола с утра до вечера пропадала в школе. Это дало свои плоды: стала получать одни пятерки, участие в олимпиадах, всевозможные конкурсы, активно участвовала в жизни класса. По выходным встречалась с Наташей, Таней и Дашей. Разговаривать им было о чем. Только разговоры о парнях не стали обсуждаться. Виола развивала в себе качество слушать других. А что еще оставалось!? Ведь у нее все как прежде — все хорошо, а что там на душе, а секрет! Подруги рады бы послушать, да Канарейка закрылась.

Родители замечали, как дочь устает после школы, пытались объяснять, что учеба в жизни не главное и не надо себя так утруждать. На что дочка ответила «Так надо». Надо, так надо. Мама решила выждать, когда дочь сама изольет душу, но этого не происходило. Виола всегда помогала матери с уборкой дома, а тут вообще готовить начала. Много времени проводила с Лилькой, потому что та не лезла с разговорами, так как и говорить то еще малышка не могла. Мир взрослого и ребенка отличается. Какие там сердечные терзания — главное чтобы мама была рядом и игрушка в детской кроватке. Виола перед сном любовалась, как младшая сестра сопела.

А потом Канарейка сама падала на диван и мечтала уснуть и больше никогда не проснуться. Как на зло сон не приходил, давая еще времени на внутренние терзания. Виола винила себя. Да ей хотелось уснуть надолго, но попыток к самоубийству не планировала. Хватит! В прошлом — глупости. Да, сейчас трудно — надо еще немного потерпеть. Знать бы точно, сколько еще терпеть.

Женя Потапов тоже стал тенью.

Выработал для себя некую систему существования. Школа, после нее подготовительные курсы для поступления летом в ВУЗ. После них подработка не важно какая, лишь бы дома появляться, как можно позже, потому что там Сашка, которая в отличии от Лили становилась подростком. Нет, проблем с сестрой не было. Просто Саша то и дело спрашивала:

— Когда вы уже помиритесь? Из-за какой-то ерунды поцапались. Возьми и забей и всё. Или отбей её у этого блондина! — и тому подобное.

А это порядком Женю злило. Он да пытался забить, забыть, начал курить. Пробовал гулять с другими девчонками, но не тянуло к ним. И вкус чужих губ давал неприятный осадок, будто он предает. А предавать ведь некого. Кому нужна его паршивая верность?!

Пару раз Женя набирал до боли знакомый номер. Он же обещал быть ей другом. И чисто по-дружески спрашивал в трубку:

— Привет. Как дела? Помощь не нужна?

— Привет. Да, нет.

— Все хорошо?

— Да, — отвечала она, а про себя добавляла:

«только тебя не хватает очень».

— Тогда пока?

— Пока.

Вот такие подобные разговоры за четыре месяца. Так бывает, когда боль друг другу причиняют. Канарейка осознала свою ошибку, но считала, что уже ничего не вернешь. Женя не обижался, считал, что ей не нужен.

Что же касается третьего человечка в этой истории.

Завидов Артем жил в соседнем доме, в пару метрах от Потапова. Его жизнь ничуть не изменилась, только не хватало лучшего друга, который раньше всегда находился с ним. Завидов искренне не понимал, почему Женька уперся, как баран и не дружит с ним больше! Казалось бы, что такого произошло, что Женька стал врагом, а точнее не идет на контакт в любой форме. На что злится Потапову? Ведь так было всегда: Артем уведет девчонку у Потапова из чистого интереса, Женька подуется немного и дружба продолжается. Девчонка по боку потом обоим. А тут не так! Не продолжается!! Почему? Что такого в этой Канарейке?

Да Артему по фиг: Виолка для него всего лишь очередная игрушка. Не такая она и красавица, чтобы полюбить ее настолько, чтоб сломать их мужскую дружбу. Завидов неоднократно пытался помирится, протягивал руку. А в ответ тумаки. В последний раз Артем получил от друга в глаз. Он долго ходил с фингальчиком. Папа Завидова даже предложил заявить на этого хулигана. Артем отказался: отец бы не поверил, что так бьет хороший парень Женя. Друзья, как, никак. Только вот теперь навсегда — бывшие! Завидов устал искать пути к сближению с Потаповым. Тот с ним ни разу и не говорил с тех пор, как Виола выбрала его в парке, бьет молча и все.

Вот досада: друга верного нет, и Канарейка упорхнула. Артем с ней и поиграть толком не успел, так лишь обнимашки, поцелуйчики.

5 сентября у Артема день варенья. Первым делом он позвонил Жене, тот его сразу же послал грубо и пожелал удавиться. Если бы не грубость «друга», Завидов может быть и не стал торопить события по отношению к Виоле.

Канарейка не могла отказать парню, отпраздновать с ним его день рождения. Она подарила ему наручные часы, но парню этого мало.

В квартире они вдвоем. Свет погашен, вечерний полумрак. Горят свечи. Играет красивая музыка. Все как положено. Завидов что-то рассказывает, Виола видела, как шевелятся его губы. Она пыталась его слушать, но не получалось — думала о Жене. И поэтому не предала значения словам Артемчика.

— Пташка. Ты ведь знаешь, я люблю тебя и ты меня. Знаю об этом. Поэтому я не вижу ограничений.

— Да, — ответила по инерции Виола.

— Я рад, что ты понимаешь меня с полуслова, моя девочка. Прикольно же совместить мое день рождение с лишением тебя невинности. Романтично, по-моему. Значит, ты подаришь мне себя? — Артем поглаживал ее руки.

— Да.

Артем не обратил внимания на ее отсутствующий взгляд. Поднял ее на руки. Отнес на диван. Скрылся в другой комнате. Явился он уже без галстука и рубашки, в руке сжал что-то маленькое.

«Может жарко стало ему» — подумала Канарейка и продолжила лежать на диване. Ей хотелось покоя и спать: ночью плакала долго. И пусть Артем хоть ходит на руках, лишь бы ее не трогал.

А у него как раз прямые планы на нее: нужно же получить компенсацию.

Артем начал с поцелуев в губы, шею, лицо. Это можно потерпеть. Его рука заскользила по худеньким бедрам девочки. Пуговицы на белой блузе быстро расстегнул, оголяя бюстгальтер. Молния на брюках тоже быстро поддалась его движению. Его руки полезли под трусики.

— Артем, я этого не хочу, — Канарейка попыталась встать.

— Зато я хочу, расслабься. Я хочу тебя, — прошептал на ушко. — Ты чего испугалась, малыш? Это не больно, глупышка.

— Нет! — крикнула она, когда Артем расстегнул застежку на бюстгальтере.

— Да не ори ты!! — Артем привстал, — все вы ломаетесь. Ты-то хоть будь исключением.

— Завидов, отпусти меня. Я не хочу!

— Да хоть заорись!! Думаешь, Женька поверит, что я тебя изнасиловал? Сама же меня выбрала, так что не строй из себя маленькую. Сама значит и отдалась. Не нужна ты ему больше!! И не фамильничай, не в школе, — парень навалился на нее всем телом.

— Я тебя ненавижу! — Виола с силой дернулась.

— Да хоть сто раз! Мне по фиг на тебя, идиотка худощавая. Ты бы знала, как ты меня достала!

— Отпусти меня!

Артем рассмеялся только. Девчонке удалось скинуть его с себя. Артем упал на ковер, где стояли горящие свечи. Завидов завыл от боли. Перевернулось пару свечей — ковер загорелся. Артем в панике прижался посильнее к дивану спиной, впившись взглядом в еще пока маленькие пламени огня.

Виола в расстёгнутой блузке понеслась ванную. Лихорадочно открутила краны с водой. Нашла тазик, набрала воды. Молилась про себя лишь бы не сгореть. Она не подумала, что может без труда покинуть квартиру. Просто сбежать и всё. А что было бы с Артемом это его проблемы. Она так не сделала.

Благо воду никто не отключил в этом доме. Пострадал в основном ковер на полу. Язычки огня больше нигде не высовывались. В ванной капала вода. Тазик валялся у ног Канарейки. Артем даже привстал, осмелел— вместо «спасибо» он начал орать на Виолу. Девочка не стала вступать с ним в перепалку, лишь один раз отреагировала уже в прихожей, застегивая молнию на брюках.

— Что я родителям скажу? — размахивал руками Артем, похожий на мальчишку, который ничего не понимает в этой жизни.

— Скажешь, что это не изнасилование было, — спокойно ответила девчонка.

Завидов на миг приумолк и снова заорал ей вслед.

— Чтоб больше я тебя не видел, малолетка!

На этот раз их желания совпали — видеть Завидова больше не хотелось. Нельзя любить таких, как он.

Глава 21

Самое заветное желание.

На улице шёл дождик, небо серое. Девочка-птица застегнула молнию на курточке на ходу. И понеслась прочь, подальше. Не оглянулась она и тогда, когда врезалась в человека.

Того прохожего пошатнуло. Женя улыбнулся своей шутке, мол, он теперь такой незаметный стал, что на него налетают и чуть ли не роняют на землю. Он просто гулял в поздний час под дождиком — ему теперь нравится такая погода.

Потапов не узнал Канарейку. Это их последняя встреча в этом году, о которой они так и не узнают.

А завтра новый год. И у них есть желание.

30 декабря. Начались каникулы. Наступает ночь. Снова слезы в подушку — Виола засыпает.

31 декабря. Вечер. Мама наконец то вышла из суматохи: всё приготовила, Лильку переодела, папу тоже нарядила. Вспомнила о Виоле. Зашла к ней в комнату, а дочка опять спит или всё еще спит со вчерашнего дня.

— Виола, что с тобой? 22 часа. Проспишь новый год! 2 часа осталось до нового года!!

Канарейка открывает глаза и не понимает, что значит 2 часа до нового года. Потягивается, улыбается — она, наконец-то выспалась в этом году! Во сне были разноцветные блики, которые грели душу…

Поправляет подушку, видит под ней фото Жени — улыбка пропадает.

— Мама, я не куда не пойду. Я дома буду.

Мама не хочет ничего слушать — находит в себе силы, берет старшую дочь за руку и ведет в ванную, раздевает, в ход пошли шампуни, гели. Виолетта изумляется только — ведь она уже большая, а мама ее как маленькую моет. От этого так хорошо и плакать снова хочется.

— Мама, прости меня за этот год.

Мама улыбается — уже простила. А последние слезы в этом году смываются чистой водой с лица Виолы. Теперь должно быть всё хорошо!

Белое пушистое полотенце. Девочка смотрела в зеркало — она давно себя не видела такой живой. Вышла из ванной вместе с мамой. В своей комнате Канарейка увидела Наташу с Таней. Таня играла с Лилькой.

— Да прикид у тебя супер! — хлопнула в ладоши Наташа.

— И причёска тоже улет, — добавила Таня, уставившись на мокрые волосы подруги.

— Я говорила, что будет сложно с ней. Надеюсь, вы справитесь, — подмигнула девочкам Ольга Владимировна.

— Да справимся, — уверено отозвалась Наташа, распахивая дверцы шкафа Виолы. Тане обложила Лильку подушками, игрушками и вооружилась феном.

Канарейку же ни о чём не спрашивали — подруги весь образ ее продумали сами. Виола только радовалась, что девчонки отложили наверно свои важные дела в этом оставшемся году, ради того что бы помочь ей!

Семья, верные подруги — уже счастье! Только немножко не хватает для полного…

Теплое золотистое платье облегало фигуру. Канарейка легко согласилась с мамой надеть теплые колготки, вместо капроновых. Не успела Виола толком покрутиться у зеркала, как девчонки потянули ее на улицу, предварительно запихнув ее в дубленочку и сапожки. Таня натянула на голову капюшон на улице.

— С каких это пор ты натягиваешь капюшон? — осведомилась Виола.

— С тех самых, когда Артем сказал беречь себя, — Таня грустно улыбнулась. — Он на дальнем востоке уже встретил новый год.

— Как у него служба? — спросил папа Канарейки.

— Сержанта дали, он очень рад и я тоже.

— Девочки. Всё вы садитесь в машину вместе, поедите с нами. Как бы не опоздать на новый год!!! — суетилась тут же мама Наташи Камшиловой.

Дружба девочек объединила так же и их родителей. Да и год дал достаточно событий, чтобы несколько семей (разных статусов) стали одной. Было решено бой курантов встретить на главной площади города, тем более мороз несильно щипал нос, а потом отправится на дачу к Камшиловым.

Девчонки в машине сняли перчаточки, и скрестив руки крепко сжимали пальцы друг друга. Виола очень благодарна судьбе за девчонок! А те так же улыбались. Их глазки горели в ожидание чуда.

Наташа крикнула резко, чтобы отец остановился.

— Ты чего, доча?

Наташа с Таней не стали ничего отвечать. Ворошилова потянула за собой Канарейку. Девочка оказалась на улице, а верные подружки, показав языки, залезли обратно в машину. Виола растерялась, поежилась.

— Папа, поехали. Нет, стой, надо Сашу забрать. Саша иди к нам!

Папа в недоумении, но слушается дочурку.

Машина отъехала.

Несколько метров.

Женя перед ней.

— Ты это сон? — спросила она.

— А ты?

— Ущипни меня тогда.

— Я не умею, — улыбается Женя.

Канарейка понимает, что те цветные блики идут от него, только они реальные. Сама себя ущипнула.

Оба посмотрели себе под ноги и сделали по шагу, чуть не стукнулись лбами. Засмеялись. Их глаза заиграли разноцветными бликами — грусть ушла, тень отлегла.

— Прости меня, — прошептала девочка в его объятиях.

— И ты меня.

Поговорить обо всем им не удалось — подружки, вместе с Сашей Потаповой подбежали к ним.

— Ну, вы как?

— Отлично! — ответил Женя

— Как в сказке, — заулыбалась Виолетта. — Кто это всё придумал?

— Я, — как в школе ответила Саша, вытягивая руку вверх.

— Спасибо, — ответили хором брат с Канарейкой.

Благодаря маленькой девочке их самое заветное желание сбылось!

— Целуетесь уже! Слышите, уже бой курантов!!! — закричала Таня.

Осторожно, легонько их губы соприкоснулись. Первый поцелуй в наступившем году…

Сказка есть, стоит в нее посильнее поверить.

Таня с Сашей взявшись за руки кружились на месте и кричали от переизбытка эмоций.

Камшилова Наташа, как снежинка с неким Артуром училась в новогоднюю ночь кататься на коньках. Юноша придерживал ее, что бы, она не упала.

Где-то на далеком востоке, сержант Кирляев Артём ни на минутку не забывал о своей Танюшке.

Даша с Тимуром пробились через толпу к Виоле с Женей, чтобы поздравить.

Родители: Канарейкины, Ворошиловы и Камшиловы то и дело поглядывали на своих детей. Вроде бы всё в порядке — причин для беспокойства нет. Настоящий новый год!!!!!!

Рысива Ната, как обычно в одиночестве встретила новый год: бабушка спала в своей комнате на большой кровати. Она впервые загадала такое желание: больше никогда не быть одной! Сердечко девочки хочет перемен.

В своей квартире среди таких же друзей, как и Завидов, Артём встречал новый год. Он всем своим сердцем желал, чтобы Канарейка и Женя не были вместе сейчас. К счастью, не всем желаниям суждено сбыться. Эта парочка его не на шутку бесила. Никаких выводов из уходящего года он не сделал и не собирается.

А пока под ярким небом обнялись Виола с Женей.