Атмосфера

Ооой. Неллечка, что такое?.

Он здесь. Неллька прижала руки к груди и закатила глаза. Я знала, знала, что мы когда-нибудь встретимся.

Полина едва разобрала ее шепот. Фу, ты меня перепугала. И где он?

Неллька снова затаращилась, глазами и бровями указала направление.

Мадьяров неспешно вышагивал по улице, направляясь явно к ним. Сегодня лицо его не было таким бледным и даже приобрело более осмысленное выражение.

Здравствуйте – с Поленькой Мадьяров поздоровался, как со старой знакомой. Нелли вовсе не заметил.

Здравствуйте – вежливо ответила Поленька.

Здравствуйте, здравствуйте – заверещала Неллька дурным голосом и выдвинулась на передний план. Что дальше сказать, она пока не придумала.

Мадьяров поглядел сквозь Нелли на Полину, потом – на клумбу, уделил должное внимание штакетнику, разглядывая на нем облупившуюся коричневую краску и даже поскоблил ее пальцем, а потом спросил – скажите, пожалуйста, который час?

Поленька, подавив вздох отправилась смотреть на часы.

В этот раз сообщение о том, что сейчас одиннадцать ноль-ноль Мадьяров принял спокойно, постоял еще немного и удалился прогулочным шагом, все так же косясь на старинный дом.

Не успел он скрыться из виду, что Нелли в сердцах вскричала – какая же я дура!

Это еще почему?

Ну, как же, если бы я не забыла о мобильнике в кармане, я бы сразу ему ответила, глядишь, разговор и завязался бы. Ты ведь рассказывала, что он и вчера интересовался временем. Торможу. А все почему? Потому что этот жених мне точно нравится. Вот я и смущаюсь, как девчонка.

Да, кто мог подумать, что он и сегодня тот же вопрос задаст.

Не скажи, как раз думать надо. Особенно мне и особенно в этой ситуации. Ах, ну надо же! Ты ведь знаешь, сколько у меня часов этих. На последний день рождения родители новые золотые часики подарили. Помнишь, они закрываются еще, а крышка – вся в рубинах. Красоты необыкновенной и почему, спрашивается я их не ношу? Небось про руку быстрее бы вспомнила, чем про карман. Ах, дура я дура!

* * *

На следующий день Коптев ждал возвращения Казимира. Его вызвали телеграммой и он в тот же час сорвался домой, успев лишь отгулять на свадьбе друга. Самолет донес его за пару часов.

По приезде прямо с вокзала Казимир – бегом к Ефимову. Они коротко переговорили. Потом Казимир забежал домой, на Клочковскую, бросил у входной двери вещи и даже не переодевшись унесся на пикапе в город. Там он также пообщался к милицейской властью, потом нанес краткосрочные визиты всем своим знакомым и знакомым Эдика, о которых только мог вспомнить, покрутился в ресторане и в конце концов тоже пришел к выводу, что брат в тот злополучный день домой не возвращался. К тому же, сразу после его исчезновения, Ефимов послал сюда запрос о его местонахождении. И все кто хотел высказаться по этому поводу уже давно высказался и если бы брата хоть кто-нибудь в тот проклятый вечер видел, об этом было бы известное. Не там ищу – такой вывод сделал Казимир.

Вечером он вернулся домой. Город ждал разборок, скандалов. Появление всегда выдержанного официанта со зверским выражением лица в любом месте города вызывало ажиотаж, самые любопытные следовали за ним на некотором расстоянии. Однако Казимир никаких активных действий пока не предпринимал, он побродил вокруг старого особняка, остановился поболтать с Полиной, потом также покружил вокруг съемной квартиры Мадьярова по улице Отводная, дом 3, где был засечен наружкой. А потом отправился домой.

Взволнованные горожане ожидали, что ночью Казимир по примеру брата, близнецы все же, займется юридически запрещенными мероприятиями, после чего также канет в никуда. Горожане глядели на парня с жалостью, кидали прощальные взгляды и только что автографа не просили.

Однако, следующем утром многие горожане снова увидели пусть небритого и помятого, однако живого и здорового официанта. Он шел по улицам Коптева, прочесывая его поперек и, пробираясь в калитки, а где и через забор перемахивая, заглядывал во все окошки подряд, особенно тщательно – в подвальные. Как будто думал – если брата нет ни дома, ни в ресторане, значит, он должен быть где-то в другом месте. Может быть его удерживают против воли, или он заболел, напился, ну, я не знаю… А я пойду мимо и почувствую его присутствие. Ведь мы всегда чувствовали друг друга. Мы по этой причине даже в детстве в прятки друг с другом никогда не играли. Эх!

За минуту до появления Казимира Вербной улице, к дому Поленики подошел Мадьяров. Полина, которая только вышла на улицу, подготовилась хорошо – бросила взгляд на настенные часы и поэтому точно знала, который час.

Не успел Мадьяров открыть рот, как Поленька с не– свойственной ей реакцией выпалила – половина третьего! Мадьяров налетел на сообщение как на дверь подъезда, сжался и замер, потом негромко произнес – да, и я так думаю. И доверительно глубокомысленно добавил – скоро будет три.

Тут к ним подошел Казимир. Здравствуй, Поленька.

Здравствуй, Казик. Как ты? Совсем не спал? Может зайдешь на минутку, я как раз травяной чай заварила, да и щи уже допарились. Ты сегодня ел что-нибудь?

Спасибо, Поленька, я потом… А сейчас надо бы нам с этим приезжим господином потолковать.

Зовут меня Казимир – глядя на Мадьярова в упор и не протягивая руки начал официант – и я брат пропавшего Эдика, если ты еще не знаешь. Пойдем-ка, мил, человек куда в сторонку, поговорить нам надо.

Погоди, давай Ефимову позвоню – испугалась Поленька.

Не, не волнуйся. Брат ночью пропал, значит стервятники эти по темному времени шуруют, тихушники. А тут вишь народу сколько. Ничего он мне не сделает… а вот за себя я не поручусь. И если врать вздумает – почую. У меня нервы щас, как без кожи вовсе. Любой вральский холод по ним, как лед.

Ну, что стоишь, пошли что-ли? И не боись, если ты тут не при делах, ничего с тобой не сделается.

Мадьяров послушно развернулся в предлагаемую сторону и не спеша потопал вперед. Казимир кивнул Полине и пошел следом.

Поленька все еще сидела под впечатлением, глядя на лилию в первом круге от центра клумбы, когда ее вывел из задумчивости какой-то грохот.

Держа впереди себя здоровущие настенные часы с маятником, в полураскрытую калитку протискивалась Неллька.

Полина глянула на нее и ахнула. Кроме гроба часов в руках, на Нелли были надеты и навешены с десяток разнообразных часов и часиков.

Мужские же часы, скорее всего отцовы были нацеплены непосредственно на ногу, чуть выше высокой дуги застежки туфель. Видимо от ходьбы они сбились и переместились цифербратом назад и теперь чтобы узнать у них время, пришлось бы заглянуть Нелли за спину.

Полина уже поднялась на выручку, когда застрявшая Неллька наконец справилась с калиткой и ввалилась во двор.

Фу, я не опоздала, опрос времени еще не состоялся? – по деловому оправляя часы и часики, едва успев освободить руки – спросила Нелли.

Ты что, ограбила отдел часов в универмаге?

Ну, как же? Мадьяров уже два дня подряд спрашивал – который час, значит может и сегодня заявится. А тут при исполнении – живая девушка-часы. Уж в таком-то виде, согласись, ему будет очень сложно меня не заметить.

А ты не боишься, что он от тебя, наоборот, шарахнется?

А что такого? Хобби у девушки такое, часовое, А сундук этот я может, из ремонта тащу.

Нелль, я не знаю, как тебе сказать, только он приходил уже…

Что?! Ах, ты черт! Так я и знала! А во всем виноват отец. Это он меня задержал. Сопротивляться, понимаешь, вздумал. Совещание, регламент. Какие-то часы дочке на ножку пожалел. Мой отец меня убил!

Ну, что говоришь такое?

Поленька, а можно я у тебя пару дней поживу, вместе с часами?

Да живи, сколько хочешь.

А расскажи мне, какой он сегодня был?

Кто Мадьяров? Да, обычный. Бледный как обычно и что-то про цифру три сказал. Знаешь, его Казимир, ну знаешь, официант «Золотого», у которого брат пропал, поговорить позвал. Прямо не знаю, до чего они там договорятся.

Ах, если Казька его побьет, я его раны лечить буду. Нежно, ласково. Лишь бы он его до конца не добил – мечтательно договорила Нелли.

Знаешь подруга, с тобой невозможно разговаривать. Пойдем-ка я тебя травяным чаем успокою.

Не, скажи лучше, в какую сторону они пошли, а то к нему еще кто-нибудь прибьется раны-то лечить. И так я все время опаздываю.

В этот день у Поленьки начало пестреть в глазах от количества людей, проходивших туда-сюда по улице. Но ни Мадьярова, ни Крафта, ни Казимирова она больше не видела.

* * *

Еще парой дней позже Поленька проводила плановую прополку клумбы. Когда-то они с мамой решили сделать на месте клумбы художественную цветочную горку, но в связи с недостаточностью камней только обложили ими основание клумбы. Теперь Полина радовалась, что камней не хватило, потому что растущие среди цветов сорняки прятали свои корни глубоко под здоровыми булыжниками и вытащить их оттуда было гораздо сложнее, чем просто из земли. Ах, если бы все цветы росли между камней…

Поленька! – позвали от калитки. Полина подняла глаза и увидела Казимира. Сегодня он выглядел намного лучше. И был, если не весел, то по крайней мере оживлен.

Казь, ты сегодня сосем молодцом. Неужели Эдик нашелся?

Еще нет, но зато я теперь точно знаю, где его искать.

Где?

Лучше тебе об этом пока не знать. Только сегодня история эта так или иначе но закончится.

?

Видишь ли, если хочешь до чего-нибудь докопаться, нужно разговаривать с людьми. Вот поговорил я с одним умным человеком. Он мне и разъяснил, ну, чем некоторые люди занимаются. Знала бы ты только, какую глупость мы сделали, когда немцу этому особняк продали. Таких страшных людей, как он только по телевизору показывать.

Это Мадьяров тебя так против Сергея Оттовича настроил? А ты не ошибаешься? Ты ведь даже в глаза его ни разу не видел. Так?

Вот сегодня и повидаемся. Еще как повидаемся!

Погоди, ты хоть ночью никуда не ходи – забеспокоилась Полина.

Э, нет, мы пойдем другим путем. Нам скрывать нечего, пусть люди все видят. В тихоря в темноте человека угробить – это не средь бела дня при свидетелях. Пусть попробует!

В этот день Сергей Оттович с обедом тянули. Поднос простоял в нише забора больше часа, прежде чем немец за ним явился.

Вокруг подноса толкался народ. Страсти накалялись. Кое-кто уже приглядывал на земле камешек потяжелей. Еще немного и немец остался бы без обеда, а ресторан – без посуды.

Наконец поднос медленно поскреб по кирпичной выемке внутрь, но не тут-то было, за другую его сторону цепко ухватился Казимир.

Из-за забора послышалось очень недовольное – в чем, собственно говоря, дело? Немедленно отдайте мой обед, иначе я пожалуюсь властям.

А власти здесь – сказал кто-то за спиной Казимира и выдвинули на передний план сержанта Ерохина.

Очень хорошо – обрадовались из-за забора. Прошу оградить меня…

Крафт Сергей Оттович?

А в этом есть какие-то сомнения?

Господин Крафт, прошу вас, открыть калитку, сложно говорить с человеком сквозь дырку в кирпиче.

Значит, вы желаете войти в мой дом против моей воли. Может у вас и санкция прокурора имеется? Стыдитесь, молодой человек, вы должны ограждать людей от насилия, а не поощрять его.

Зачем вы так? Именно урегулированием конфликта я сейчас и занимаюсь.

В таком случае, вы должны действовать следующим образом: немедленно прекращать этот стихийный митинг и ограждать мой дом и мой обед от посягательств. В противном случае я немедленно звоню вашему областному руководству – полковнику Фадееву. Думаю, ему будет небезынтересно узнать, что в вашем городе царит произвол, поощряемый властями и что он зря рекомендовал его мне в качестве для постоянного места жительства. А вам, молодой человек, я бы очень советовал, проконсультироваться с начальством, прежде, чем что-то предпринять. Мне почему-то кажется, что ваше руководство не в курсе вашей инициативы. Впрочем, это совсем не сложно установить.

Казимир, отцепись от обеда – прошипел Ерофеев и тут же развернулся к толпе – граждане, расходитесь. Господин Крафт имеет право на неприкосновенность жилища, он также имеет право не открывать дверь и отказываться от беседы. Призываю всех придерживаться рамок закона. Граждане, не толпитесь, спокойно идите по своим делам и не волнуйтесь, дело о пропаже нашего горожанина ведется со всей тщательностью. Давайте же доверим его профессионалам. Тем более, что следствие ни одного подозреваемого пока не установило. Последнюю фразу Ерофеев проговорил громко и было видно насколько сильно ему не по себе.