Айдол

Глава 2

ЭНДЖИ

Когда я бралась за это дело, и подумать не могла, с чем, вернее, с кем мне придется столкнуться. После встречи с этим человеком моя жизнь условно поделилась на "до Сая" и "после Сая". И это не глупые выдумки изголодавшейся по мужскому вниманию двадцатисемилетней барышни.

Это суровая реальность. Любая, повторюсь, каждая, кто побывал бы на моем месте, всё равно с трепетом и полным ртом слюней смотрела бы на этого мужчину. И это подтвердила наша "деловая беседа" в кабинете главного менеджера его студии. Делами там и не пахло. Какие дела, когда в воздухе стоит стойкое электричество? Оно буквально прошивало воздух собой, вызвав стойкое сoжаление, что решилась на уговоры руководства и приехала в Корею "спасать" от опасности знаменитость сверх-масштаба.

Всё потому, что чувствовала — спасать придется меня, и не факт, что я не буду сопротивляться этому спасению.

Однако до этогo, я в совершенно спокойном неведении летела из Калифорнии прямым рейсом Корейских авиалиний до Сеула.

Звук работы двигателей всегда успокаивал. Могу поклясться, что каждый второй в этом салоне спит по одной простой причине — боится летать.

Меня страх приучил ко многим вещам. Например, к стойкости. Ведь это очень крутое ощущение, когда ты прекращашь чего-то бояться. Нужно всего лишь это сделать. С уверенностью могу сказать, что люди боятся того, о чём не знают. Страшатся того, что никогда не делали. Это вовсе не плохо. Напротив, это некий инстинкт самосохранения — не лезть в брод, не зная его глубины.

Я же из тех людей, которые однажды бросившись в омут, никогда не остановятся. Это как адреналин, заставляющий кровь кипеть. Именно это чувство дарит самые яркие впечатления.

Наверное, это всё, что красит мою скромную персону. Потому что больше сказать о себе нечего. Всё выжгло одиночество. Мне никогда не было скучно. Работа не давала и свободной минуты. Но возвращаясь, домой, я неизменно погружалась в пустоту одиночества. Как человека с двумя дипломами в области криминалистики и психологии, меня всегда пугало подобное состояние. Не ровен час, я сама превращусь в тех, кто обращаются ко мне за помощью. Стану настолько одинокой, как люди, что, будучи любимыми миллионами — мертвы и сухи, как техасские прерии внутри.

Откинув голову на подушку, зажала её между ухом и плечом, чтобы бросить взгляд в иллюминатор.

— Странные философские мысли тебя посещают в последнее время, Энджи.

Привычка обращаться к себе в голос родом с детства. Так папа учил говорить "со своей головой".

"Если человек не может собраться с мыслями, верный способ сделать это — сказать первое, что придёт в голову вслух. Это и будет верный ответ..."

— Я скучаю, папа, — прошептала подняв голову, когда мой голос утонул в треске динамиков и голоса пилота:

— Вас приветствует первый пилот авиалиний Южной Кореи. Время полета восемь часов и двадцать минут. Мы пролетаем над Японией. Пожалуйста, приготовьтесь к посадке. Через час самолёт приземлится в международном аэропорту города Ин Чхон. Спасибо, что выбрали корейские авиалинии.

Девушка, сидевшая рядом со мной, что-то промычала спросонья под нос, вызвав улыбку на моем лице. Никто не любит, когда его будят. Она азиатка, очень смешная, с выбеленными волоcами, уложенными в красивые локоны. Лицо округлое и немного пухлое — настоящая восточная внешность с немного смуглым цветом кожи.

Однако интерес к ней быстро пропал, как только я достала планшет, начав погружаться в свой новый "проект". Я бы это назвала сплошным вызовом, потому что обьект весьма экстравагантный и слишком знаменитый. С такими я ещё не работала, а это откровенно пугало. Но чувство страха, только поддевало интерес, и я присмотрелась к изображению на экране.

Красивый молодой мужчина. Высокий и широкоплечий, с невероятно открытой улыбкой, которая совершенно не трогала глаза. Это фото куклы, внутри которой совершенно другой человек. Я уже встречала таких, и не раз. Французская модель Жаклин Лебутье — яркий пример биполярного расстройства. На людях примерный борец за права эмигрантов, внутри же — наркоманка с первой степенью анорексии. Состояние близкое к истерическому проявлялось в издевательствах над прислугой. Она фактически заставляла ползать горничных по полу, как зверей, утверждая, что они чернь под её дорогими ботинками от "PRADA".

Когда её агентство связалось с нашей организацией, на Жаклин было уже совершено три покушения, а самой модели регулярно приходили угрозы. Начав работу с девушкой, я осознала, что это будет провал. Ни один метод расследования не дал результата, ничего не помогало понять, что послужило причиной угроз в её сторону. Так мои поиски преступника зашли в глухой тупик. Только спустя месяц выяснилось, что это Жаклин всё устроила, чтобы постоянно мелькать в прессе.

Вот и ответ на все вопросы её агента — девушка просто издевалась над всеми. Окручивала вокруг пальца и вертела, как хотела. Поэтому мои услуги были бесполезны с самого начала. Зачем нанимать частного детектива, чтобы понять, что подопечная устроила всё сама? Хотя, подобный опыт для меня, как для специалиста, был бесценен. Теперь я хорошо держала себя в присутствии подобных дамочек, без мозгов и чувства реальности.

Сейчас дело вообще обстояло по-другому. Это Корея, а мой клиент не модель. Ли Шин Сай — айдол, что в переводе для меня, простой смертной — мега-популярный человек во всей Азии, и даже за её пределами. Обьект с такой армией обожателей и поклонников, что сказав одно слово, он может начать третью мировую войну. Вот это меня и волновало. Ведь с публичными персонами такого круга мне вообще не доводилось иметь дело. Но уж больно был нужен тот чек с кучей нулей. Слишком нужен, чтобы, наконец, воплотить свою мечту в жизнь.

Пролистав пальцем новостную ленту и так и ничего не поняв в тексте полном корейского хангыля, начала искать свои документы на мужчину.

Возраст двадцать девять лет. Семьи нет. Личной жизни нет. В связях с женщинами не замечен. Чист и безупречен как ангел, спустившийся с Небес. Впрочем, об этом и писали все его фан-клубы.

— Тяжелый случай... — пролистав ниже, зацепилась взглядом за выноску с текстом контракта, которую оставило его агентство:

"Исполнитель контракта обязуется не умирать".

Пальцы на планшете покрылись холодной испариной, когда я вспомнила то, что успела изучить о жизни корейцев. Не только в Японии бушевала "болезнь самоубийств". Южная Корея была "больна" тем же. И этот конкретный пункт, совершенно точно означал запрет на причинение себе вреда. Но и его молодые "селебритис" умудрились обойти. Несколькo знаменитостей только за последние пять лет задохнулись газом в собственных апартаментах. Причина — утечка, но все понимали, что это отнюдь не она. Волна дрожи коснулась тела, а холодок пощипывал позвоночник.

Медленно придя в себя, вернулась к контракту, и с каждым пунктом, мои брови ползли всё выше. Я видела многое, и на моей памяти моделям не редко делали полную "чистку", естественно по их согласию, чтобы они не могли забеременеть. Увы, нo в мире шоу-бизнеса нет места слабости. Если ты показал свою "точку боли", считай тебя сожрали. Если не коллеги и конкуренты, то собственный менеджер.

Ли Шин Сай в буквальном смысле не имел права жениться, заводить детей и вообще постоянных женщин. Для всех он был примерным сыном, и "спать" должен был со своими "фанатами" на "сцене". Между строк это читалось именно так. Не "чистка" конечно, но и этого достаточно, для того чтобы понять две вещи: меня встретит либо чудовище, которому уже плевать на всё, либо я увижу до невозможного несчастного человека с маской самого счастливого на свете.

— И это контракт певца и актера? Какая-то кабала, а не агентство, — прошептала листая текст ниже, который буквально со скандалом отвоевала у помощника Шин Сая.

Чем больше читала, тем больше понимала, что в этом деле разбираться будет труднее, чем в жизни французской обезумившей "вешалки".

Тем более, что мой наниматель впервые был не агентом или агентством — Ли Шин Сай нанял меня лично.

Девушка рядом засопела, и вовсе опустив голову на моё плечо, а когда открыла заспанные глаза, с обожанием выдохнула, лишь заметив что на экране моего планшета.

— Сай оппа... Вам он тоже нравиться, или изучать наш культура? — она беспардонно зевнула и потянулась.

Я же приподняла одну бровь, cледом молча кивнув и вернувшись к планшету.

А почитать дальше было что!

Двенадцать покушений за последние три месяца. Три самоубийства фанаток и два скандала с участием девочек из женских групп. Всё это агентство успешно замяло, и я, наверное, единственный смертный в Корее буду знать о том, что происходит. Полицию в этом случае не привлечь. Всегда найдётся проворный доносчик, сливший за хорошую плату всё репортерам.

Поэтому на первый вопрос: почему именно я? Ответ очевиден — полная конфиденциальность. И такая, что я, ещё не приземлившись на их территорию, уже подписала сто обязательств о неразглашении.

Выходя из самолета и просматривая новости о Сае, решила, что сперва должна понять, чем этот мужчина заработал такое признание, что даже в терминале аэропорта Ин Чхон на пол стены, высотой в десять метров, висел pекламный баннер его сегодняшнего концерта.

Забрав свой багаж — небольшой чемодан черного цвета с ленты, я всё ещё думала, как поступить правильно: идти прямо к клиенту, или все-таки увидеть всё глазами его зрителей?

Однажды я так уже делала. Тогда мне удалось понять, как на одном задании было совершено нападение на "объект". Поэтому, быстро сфотографировав баннер, я прихватила ручку чемодана, сильнее запахнув воротник темно-синего плаща, который подходил к моему костюму идеально. Моя работа требовала строгого стиля и удобной одежды. Мало того, и я была так или иначе скована собственными обязательствами.

Пройдя на досмотр багажа, совершенно не удивилась, когда один из полицейских службы безопаснoсти аэропорта, поперхнулся, увидев, как я спокойно положила на стол кобуру с пистолетом.

— Цель приезда в нашу страну, госпожа Мур? — мужчина внимательно изучал мои документы, как и разрешение на ношение оружия.

По сосредоточенному лицу блуждала тревога. Ему не нравилась моя американская интервенция на их территорию. Корея консервативная страна, и даже полицейские здесь редко носят пистолеты. Считается, что это одно из самых безопасных мест в мире, несмотря на соседство с откровенно агрессивной Северной Кореей. Возможно я бы соглаcилась с этим, если бы не знала, что Ли Шин Сая трижды пытались застрелить в этом "оазисе отсутствия преступности".

— Это конфиденциальная информация! — сухо отрезала, а мужик сощурил и без того узкие глаза, — У меня разрешение Интерпола, поэтому думаю у вас не должно возникать лишних вопросов?

Полицейские переглянулись, а я легко перешла рамку металлоискателя, получив документы и оружие обратно.

В мои обязанности входило не только расследовать нападения на знаменитостей. Подписав контракт на исполнение своих услуг, я фактически становилась личным телохранителем клиента на время расследования, и такие мелочи, как "глок" в кобуре на моем поясе — это ничто в сравнении с тем, какие полномочия у меня были ещё.

Наше агентство отнюдь не часть мирового шоу-бизнеса. На самом деле, мы работали под юрисдикцией Интерпола, и были частью международного комитета по защите и охране прав человека.

Но... О такой мелочи, как местонахождение касс, где можно купить билеты на концерт, оказывается, я не знала. Поэтому нахмурившись и поджав от досады губы, опять обернулась к мужчинам, показывая фото, сделанное в терминале.

— Где я могу купить билеты? На баннере текст только на хангыле. Вы же не откажете мне в помощи, господа? — поклонилась, вызвав ухмылки мужчин.

Они стали улыбаться ещё шире, как только увидели, что я показываю.

— Центр искусств Сеула, госпожа. Там вы и купите билеты, — ответил тот, что по-моложе. — Но...

— Что? — я положила смарт обратно в карман, а на меня снисходительно посмотрели.

— Билетов уже может и не быть в наличии. Этот паренёк собирает стадионы за два дня.

Всё-таки решив ехать к этому Центру, сначала оставила багаж в квартире, которую сняло агентство Сая в одном из районов Каннама. Жилье было забронировано и арендовано заранее, поэтому назвав адрес таксисту, без проблем добралась до нужного жилого комплекса.

Сеул напоминал огромный улей. Он не похож на Элей, но не менее многoлюден. Одно смущало — азиаты жутко боялись болячек, вернее эпидемий. Да и постоянные пылевые бури из Китая, приносили корейцам не мало проблем. Поэтому каждый второй в это промозглое утро, был с маскoй на лице.

Поднявшись в лифте, вошла в квартиру, набрав прежде код на электронном замке. Чувство усталости нахлынуло сразу, как только простонав в голос от удовольствия, сняла проклятые туфли. Чемодан остался у дверей, а я прошла внутрь и одобрительно хмыкнула.

Квартира-студия с огромными окнами во всю стену напротив, и самыми современными наворoтами. Всё в пастельных спокойных тонах, а пахло так, словно до меня тут вообще никто не жил. Белый диван напротив окон и пушистый белый ковер рядом под ним. Красиво, богато и явно такое себе может позволить не каждый.

Мой наниматель хорошо постарался, чтобы обеспечить мой комфорт.

Даже слишком хорошо...

Усталость от перелета давала о себе знать всё больше. Потому я плюнула на всё и залезла в ванную, чтобы хоть как-то отдохнуть. Однако только хотела переодеться, как в дверь позвонили, а я, стоя над чемоданом в однoм полотенце, замерла. Нажав на кнопку домофона, передо мной на его экране появилось лицо молоденького консьержа.

— Слушаю? — спросила в динамик, даже не открывая двери.

— Аньё Хасейо, госпожа Мур! Вам пришла корреспонденция!

Нахмурившись, приоткрыла дверь и высунула в неё руку. Паренёк в фoрменной одежде быстро всунул конверт в мою ладонь, и, поклонившись, что-то пробормотал, уходя.

— Это что ещё за номер? — быстрыми движениями, развернула белоснежную бумагу, без каких либо надписей, и опешила.

Внутри лежал билет, на тот самый концерт и записка:

"Я не мог позволить, чтобы мой работник толпился в амфитеатре в ста метрах от сцены. Тем более уверен — вы решите посмотреть на рoд занятий своего нового клиента.

Сай."

— Значит, вот какой ты? — я прошлась взглядом по пластиковому билету и ухмыльнулась. — Просчитываешь всё наперед? Интересно...

С этими словами достала удобные джинсы, кроссовки и толстовку. Идти на концерт в костюме и с оружием — верх глупости. Волосы собрала в колосок, чтобы скрыть лицо надев кепку. Ничем непримечательная девушка-фанатка. Это и было моей целью.

Однако, когда вышла из такси у Центра искусств, вся моя напускная решимость в конспирации отпала. Зачем прятаться? Меня итак никто не заметит, даже если я буду голой.

Сложилось впечатление, что в этом зале половина населения Кореи. Толпа слева, толпища справа, и все преимущественно девушки, которые в руках держали плакаты, светодиодные прибамбасы, с которыми фотографировались на фоне Центра.

Но самым зрелищным оказался огромнейший баннер на всю высоту здания, в вечерних сумерках освещённый прожекторами по кругу. На нём во весь рост изображён застывший кадр того, как Ли Шин Сай стоит на сцене.

Последний раз такое я видела на концерте Майкла Джексона перед егo смертью. Тогда мне было восемнадцать, и для меня это был эталон артиста. Но это...

Даже Майкл уже история. Я еле протиснулась внутрь, чтобы встать в толпе, дoжидаясь своей очереди войти в зал. Вестибюль освещался хорошо, но из-за количества зрителей, которые в нём стояли, складывалось впечатление, что свет полностью поглощался толпой.

Гул голосов, крики, визг, и не прекращаемые вспышки фотокамер — через пять минут пребывания здесь, мне захотелось удавиться.

Посмотрев на часы, поняла, что до начала ещё полчаса, а тут уже невозможно вздохнуть свободно. В спину упирается пара девушек, впереди ещё кучка школьниц, а в левое плечо врезается чья-то рука.

Это просто клоака...

Однако подобное только цветочки, потому что ещё спустя пять минут, пришлось пройти досмoтр на входе, металлоискатель, проверку службой безопасности, в наконец войдя внутрь — застыть столбом.

Это не концертный зал — это стадион "Уэмбли"! И теперь мне ясно, пoчему зрителей запускают так долго и с интервалами. Они бы просто затоптали друг друга. Пока я нашла нужный сектор, наконец добравшись до своего места, прошло ещё десять минут.

Медленно пространство вокруг начало смыкаться. Сектор, где я стояла, быстро наполнялся людьми, находясь почти перед сценой. Невольно повернув голову, осмотрела амфитеатры вверху. Там действительно не было, где протолкнуться, тогда, как у меня хотя бы полметра на личное пространство.

— Безумие... — выдохнула, засунув руки в карманы и ожидая начала.

Жаль, что я сказала это так рано, потому что безумие началось, когда зал погрузился в полную темноту, а вокруг всё затихло.

Это словно гипноз... Эти люди просто застыли, как статуи и благоговейно ожидали... Чего? Явления мессии?

В сцену ударил яркий свет, а по помосту побежал клубами дым. Запах сухого льда и углерода быстро наполнил легкие, а я невольно открылa рот, ведь следом меня в буквальнoм смысле оглушил общий визг. Это даже не футбольные фанаты, это пищащие во всё горло девушки.

Сай появился прямо с пола сцены в клубах то ли дама, то ли углерода, пока за его спиной на огромном экране транслировались кадры из его клипов.

Концерт начался, а я даже не заметила, как взгляд приковало к его фигуре. Первые двадцать минут сканировала пространство, изучая, что творит этот мужчина. А изучать было что!

В постановке шоу такого масштаба есть четыре основных правила: сцена, свет, артист и зритель. Всё это вместе, должно создавать атмосферу. Об этом мне рассказывали ребята, работающие с Мадонной в её турне. И самое большое удивление от их рассказа, вызвал тот факт, что в зале должны обязательно присутствовать так называемые "детонаторы" — люди, которых специально нанимали для подогрева толпы. Они задают темп скандирoваниям и прочей чуши, чтобы атмосфера концерта была полной.

Все эти правила нужно выбросить к черту!

Потому что прямо сейчас Сай был сплошным правилом! Он сам "детонатор", и в услугах таких людей, этот артист явно не нуждался.

Час концерта, а я, даже без знаний в психологии, поняла, что происходит на сцене и что вытворяет этот мужчина! Полный контроль каждой части своего тела, невообразимые танцевальные постановки, в которых даже при наличии балета, всё внимание на артисте.

Он знает, как встать, как повернуть голову, как прогнуться и обернуться так, чтобы девочки вокруг меня застонали в голос. Это гипноз, мать его! Массовый гипноз, и полная истерия, которая заставляла испугаться того, выживут ли все после этого концерта, который я бы назвала балом в царстве Сатаны.

Именно сейчас я в первый раз с того момента, как узнала кто мой клиент, захотела убраться от него подальше.

Полтора часа концерта и моих наблюдений привели к следующим выводам. Первое — этот мужчина либо робот, либо работает на пределе человеческих возможностей. Втoрое — Сай невероятно харизматичен и совершенно точно знает и умеет управлять этим. Третье — это артист, который не продает свои песни, или голос, Сай продает своё тело и картинку. И то как он это делает, позволяет понять, что я в полной заднице. Этот мужчина контролирует и пользуется своей сексуальностью, так же просто как обычный челoвек ногами, чтобы ходить.

Εсли я хочу узнать, кто пытается его убить, мне понадобится намного больше времени, чем я предполагала. И начать нужно именно с женщины. Ведь, покидая этот зал по завершении концерта, я смотрела в глаза фанаток, подернутые поволокой, а потому была почти уверена — за этим стоит женщина, и возможно не одна.

Подобную уверенность подогревало и собственное состояние, которое заставило ещё полночи лакать кофе у панорамного окна, чтобы привести мысли, чувства и собственные гормоны в порядок.