Андрей Кощиенко Косплей Сергея Юркина Айдол-ян (часть вторая)


Трек первый

Место действия: Сеул. Одна из автомобильных дорог города.

Время действия: Вечер. Машина ЧжуВона движется в плотном потоке автомобилей в направлении общежития группы «Корона».

Остановившись на перекрёстке в ожидании разрешающего сигнала светофора, ЧжуВон смотрит вперёд сквозь лобовое стекло, недовольно при этом постукивая пальцами по рулю. На светофоре загорается зелёный. ЧжуВон трогает с места, одновременно глянув вправо, оценивая расстояние до машины, ринувшейся вперёд по соседней полосе. При этом он цепляет краем глаза большой букет роз, лежащий на соседнем пассажирском сидении.

«Пфф…» — выдыхает он про себя, поворачивая голову к дороге, — «Вполне возможно, ХёБин не так уж и не права, сказав, что с этим веником в руках у меня глупый вид…»

Оторвавшись на миг от дороги, ЧжуВон снова бросает быстрый взгляд на цветы.

«Нормальные розы, — думает он, — Розовые. Красные ей не по возрасту. Розовые как раз для школьниц. Главное — букет большой. Много. Когда много — смотрится лучше…»

ЧжуВон некоторое время бездумно смотрит на дорогу управляя машиной.

«ХёБин только дай посмеяться над младшим братом, — возвращается он мыслями к сестре, — … Конечно, когда принужден дарить цветы, сразу видно, есть ли у тебя желание это делать или нет… Нет, дела семьи — это святое, но всё же, должна же быть какая-то грань? Как это недоразумение вдруг стала моей официальной невестой? Если не знать о её умственных способностях, то можно было подумать, что все это — хитро рассчитанный и точно исполненный план выйти за меня замуж… Но её мозгов не хватит не то, что на половину того, что она натворила, даже на десятую часть не хватит! На сотую — не хватит! Просто какая-то череда невероятных и нелепых совпадений. Тоже мне, «принцесса» выискалась! Сидела бы тихо у своей мамы в кафе, не пришлось бы мне сегодня с этим дурацким букетом глупо выглядеть…»

ЧжуВон бросает ещё один взгляд на цветы и недовольно сжимает губы.

«Ладно, — с толикой злорадства думает он — я знаю, как отомстить нуне. Попрошу её организовать выступление ЮнМи в моей части. А откажется, пожалуюсь на неё бабушке. Посмотрим, какое у неё будет лицо. Бабушке скажу, что парни прохода не дают, спрашивают, когда приедет Агдан. Тем более, что это правда…»

Вспомнив о сослуживцах и с какими выражением лиц, они смотрят телевизор, когда показывают выступление его «невесты», ЧжуВон недовольно морщится.

«Тсс… — цедит он про себя, — обнаглели… На чужое рот разевают… Вот ещё забота мне, всяких от неё отгонять… Был бы в этом ещё смысл, а так… Как бы опять кому не зачесалось проверить — достоин я этой малолетки или нет? Это не меня, а её надо проверять, достойна она меня или нет!»

ЧжуВон снова морщится, вспоминая треснувшие рёбра.

«Охренеть, — думает он, — мне уже из-за неё рёбра сломали, а она даже спасибо не сказала. Даже не спросила, больно или нет? Любая другая девчонка была бы на седьмом небе от счастья оттого, что парни за неё поединки устраивают, а ей, похоже, всё равно. Точно, ненормальная! Осссобенная…»

ЧжуВон опять недовольно морщится, тормозя на следующем светофоре.

«Однако, во всём находятся положительные моменты, — думает он, — зато, я теперь могу видеться с её сонбе. Интересно, ХёМин согласится провести время с её давним поклонником? Как бы это устроить… Чёрт! Пока ЮнМи «моя невеста» я не должен общаться с другими девушками. И тут неудача! С этой девчонкой — всё не так как надо!»

Раздражённый ЧжуВон придавливает педаль газа, резко бросая машину вперёд.


Место действия: общежитие группы «Корона»

Время действия: вечер


— Давай быстрее! — командует мне БоРам, встречая на пороге двери, — Корди уже приехала, привезла с собой три платья. Будем выбирать!

Так, похоже все уже знают, что я иду на свидание. Пф…

— А кто ещё есть? — нагнувшись и стягивая с себя обувь, спрашиваю я у БоРам об остальных девочках.

— Ещё есть КюРи, — сообщает она мне, — Она помогает корди. Остальные работают по индивидуальным расписаниям.

Угу, те, кто особо лицом и прочим не вышли, в общаге сидят, остальные деньгу куют…

— Я в душ, — сообщаю я БоРам о своих намерениях.

— Давай быстрее! — требует она и напоминает, — Нужно будет примерить три платья!

Три! Платья! К чему эти муки? Одену джинсы да пойду…

Говорю об этом БоРам. Та с удивлением вытаращивается на меня.

— Зачем тогда корди приехала? — не понимает она. — Это ведь президент СанХён дал указание ей приехать и привезти тебе платье. Ты что, не хочешь быть красивой на свидании?

Глубоко вздыхаю. Всем, ну всем до меня есть дело. Все чего-то от меня хотят. А почему никто не спрашивает, чего хочу я?

— Ты чего такая? — продолжая удивлённо смотреть на меня, спрашивает БоРам.

— Спать хочу, — признаюсь я, — Думала, приеду, сразу лягу. А тут — на свидание тащиться…

— Не хочешь ехать на свидание? — изумляется БоРам смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Чё я там не видела? — не очень вежливо спрашиваю я, проходя мимо неё по направлению к своей комнате.

— Ну… — как-то сразу не находит слов моя собеседница, и с растерянностью в голосе добавляет, — там жених…

— Слишком умный, — обернувшись, снисходительно объясняю я ей уже через плечо, — не так сидишь, не так свистишь… Сколько можно это слушать?

— А… — открыв рот и слегка закинув назад голову БоРам провожает меня ошарашенным взглядом.


(несколько позже, комната ЮнМи и КюРи, идёт примерка вечернего наряда. У ЮнМи недовольный вид)


— Я бы надела зелёное, — наморщив нос говорит КюРи смотря на отражение ЮнМи в большом зеркале.

— А мне кажется, лучше в голубом, — так же наморщив нос и так же смотря на отражение говорит БоРам.

— ЮнМи, где ты?! — раздаётся из глубины квартиры голос вернувшейся ХёМин, — Тут господин ЧжуВон!

— Уже приехал! — испуганно восклицает БоРам и начинает суетиться, быстро-быстро жестикулируя кистями рук и командуя ЮнМи, — Давай, давай, скорей! Какое платье надеваешь? Нужно ещё мейкап сделать! Ну! Чего ты? Скорей!

— Еду в этом, — коротко говорит ЮнМи имея ввиду то, в котором она сейчас. — Краситься — не надо, так сойдёт!

— Как это не надо?! — пугается БоРам, — Ты что?! Быстро садись! Мы сейчас с КюРи тебя в момент накрасим!

— Не надо меня красить! — уже сердится ЮнМи, — Не хочу опять этот вкус помады на губах! У меня — естественная красота. С серёжками и так нормально!

КюРи бежит к двери в комнату, выглядывает из неё в зал и, с поклоном поздоровавшись, обещает, — Сейчас, одну минуточку, господин ЧжуВон, сейчас!

— Давайте, быстро! — вернувшись от двери командует она всем присутствующим в комнате, — Жених уже приехал, а у нас невеста не готова!

ЮнМи мученически закатывает глаза.


(несколько позже. В большую комнату из гардеробной выходит ЮнМи. На ней — тёмное вечернее платье с интересными дизайнерскими «наворотами» воротника и манжетов, длинные серьги с большим количеством камней, и красного, ближе к алому цвету, туфли.)

В комнате обнаруживается ЧжуВон с цветами в руках и смущённая ХёМин, держащая одинокую розочку, которая, судя по совпадению её цвета с розами в руках «жениха», предприимчиво выдернута им из «букета невесты» и подарена.

ЮнМи, переведя взгляд с розы ХёМин на букет и обратно, похоже сразу «просекает этот момент» и хмурится. Удивлённо-растеряно смотрящий до этого на ЮнМи ЧжуВон перехватывает её взгляд, отследив его движение от ХёМин к нему.

— Аннён'хасэё — здороваясь, кланяются вошедшие следом за ЮнМи КюРи и БоРам.

ЧжуВон отвечает на приветствие, тоже, делая небольшой поклон.

— Добрый вечер, ЮнМи, — с поклоном обращается ЧжуВон к своей «невесте», поудобнее перехватывая букет.

— Добрый вечер, господин ЧжуВон, — кланяясь, отвечает та и вызывая своим ответом категорическое непонимание у всех присутствующих участниц группы.

Возникает неудобная пауза. Ещё раз окинув взглядом ЮнМи ЧжуВон встречается с ней глазами. Та, не смущаясь, отвечает ему взглядом на взгляд.

— Отлично выглядишь, — наконец произносит «жених» после десяти секунд молчания и ещё раз «тормознув», — добавляет, — рад тебя видеть.

— Я тоже, очень рада, — вежливо наклонив голову отвечает ЮнМи не отводя глаз.

КюРи, БоРам и ХёМин недоумённо переглядываются.

— Это тебе, — говорит ЧжуВон и, делая шаг к ЮнМи протягивает ей букет.

— Спасибо, сабоним, — благодарит та, принимая цветы.

КюРи, БоРам и ХёМин «тихонько выдыхают», пытаясь понять, что происходит.

— Сейчас я его поставлю в воду, — говорит ЮнМи о букете и просит ЧжуВона подождать.

Она уходит на кухню в поисках воды и ёмкости, оставляя за своей спиной молчание и атмосферу неловкости. Поскольку ЮнМи никого никому не представила, КюРи и БоРам думают над вопросом — «знакомиться самим или нет? И если да, то кто должен начать первым? Наверное, мужчина».

— Всё, я готова, можно идти, — довольная избавлением от букета радостно сообщает ЮнМи, неожиданно быстро появляясь в дверях с пустыми руками.

— Пошли! — с довольным видом командует она ЧжуВону.

Тот, молча поворачивается боком, показывая, что пропускает её вперёд.

— Онни, я ушла, — кланяясь на ходу сообщает всем ЮнМи и идёт к выходной двери.

ЧжуВон тоже прощается и направляется следом за ней.


(ЮнМи и ЧжуВон только что ушли. В комнате тишина. Девушки смотрят в сторону двери)

— Какие странные у них отношения… — задумчиво наклонив голову к правому плечу произносит БоРам.

— Пуф… — надув щёки выдохнув, озадаченно выдыхает КюРи.

— … Словно она совсем ему не рада, — развивает дальше свою мысль БоРам.

— Кажется, они в ссоре, — делает вывод из увиденного КюРи.

— Похоже на то, — соглашается БоРам.

Её взгляд перемещается от двери на розу, которую держит в руках ХёМин.

— И похоже, у них появился новый повод для её продолжения… — говорит она, пристально смотря на цветок.

КюРи смотрит туда же, куда смотрит БоРам.

— Мне бы тоже не понравилось, если из моего букета дарили цветы другим девушкам, — говорит она и подняв взгляд интересуется у ХёМин, — Онни, зачем ты взяла розу? Это же не для тебя?

— В чём вы меня обвиняете? — возмущаясь, оправдывается та, — Выхожу из машины, рядом появляется какой-то красавчик, говорит, что он мой давний поклонник и дарит мне розу. Охрана стоит рядом, не вмешивается, я и подумала, что всё в порядке. Взяла розу, стала слушать, что он говорит. Теперь оказывается, что это жених ЮнМи! Да я его до сегодняшнего дня никогда живьём не видела!

— Пуф… — снова выдыхает КюРи, — ну, дела… Зачем он так сделал? Чтобы досадить ЮнМи?

— Некрасиво так поступать, — осуждает, качая головой БоРам, — я бы, на месте ЮнМи, обиделась бы. Похоже она так и сделала.

— Кажется, господин ЧжуВон не такой хороший жених как я думала, — качая головой делает для себя вывод КюРи. — Поставил свою девушку в неловкое положение, подарив при всех цветок другой. Так нельзя поступать.

ХёМин, вздохнув, нагибается и начинает разуваться.

— Пойду, посмотрю, куда она цветы поставила, — говорит КюРи, — Интересно, откуда у нас на кухне взялась ваза?

БоРам кивает и сморщившись, энергично чешет левой рукой в затылке, обдумывая произошедшее.

— Вы только посмотрите, что она сделала! — кричит из кухни КюРи.

— Что?! — восклицает БоРам поворачиваясь и собираясь идти на кухню.

— Она просто кинула их в раковину! — изумлённо сообщает КюРи появляясь в дверях с букетом правой руке, — Без всякой воды!

— Цветы-то в чём виноваты? — смотря на розы недовольно произносит ХёМин.

— Похоже, мы скоро снова будем ездить на нашем старом микроавтобусе… — даёт прогноз БоРам.

— Пожалуй, — соглашается с ней ХёМин.


Место действия: машина ЧжуВона

Время действия: несколько позже


— Что это было? — хмуро спрашивает ЧжуВон не поворачивая головы и смотря на дорогу.

— Когда? — как бы не понимает ЮнМи.

— С цветами, — конкретизирует ЧжуВон.

— Мне не нравится, когда люди, взяв на себя обязательства, не выполняют их, хотя требуют от других быть верными их слову, — объясняет ЮнМи.

— Ты сейчас о чём? — подумав и ещё больше нахмурившись, спрашивает ЧжуВон неотрывно смотря на дорогу.

— Вы меня уже не первый раз подставляете, господин ЧжуВон, — спокойно говорит ЮнМи, тоже смотря вперёд.

— Когда это было? — хладнокровно просит уточнить «жених», не поворачивая головы.

— Вы просили никому не говорить, о нашем договоре относительно ваших свиданий вслепую, — объясняет ЮнМи, — Я выполняла наше условие. А потом ваша уважаемая бабушка, рассказывает моей маме всё, о чём никто не должен знать. И я получаю грандиозную выволочку.

— Как же так, господин ЧжуВон? — задаёт вопрос ЮнМи поворачивая голову к парню и холодно смотря на него, — Разве вы не обещали об этом молчать?

— Не помню, чтобы я тебе это обещал, — остановившись на светофоре, тоже повернув голову и смотря ЮнМи в глаза отвечает ЧжуВон, — Но, хоть я это не обещал, я никому не говорил. И если ты напряжёшься, то вспомнишь, что я сказал, что моя бабушка всё равно всё узнает. Она и узнала. Сама. А поскольку она никому ничего не обещала, а я не просил её молчать, потому, что не рассказывал, она распорядилась своей информацией так, как сочла нужной.

— Никто тебя не подставлял. — говорит ЧжуВон не пряча глаза, — Ты поняла?

ЮнМи недовольно поджимает губы.

— Поняла, — сделав паузу отвечает она и отвернув голову смотрит вперёд.

— Ещё раз, — говорит ЧжуВон, трогая машину и смотря вперёд, — Что у тебя за псих с цветами? Тебе стало жалко одного цветка?

— Так не делается, — поясняет ЮнМи своё недовольство, — если ты пришёл к девушке, то не должен дарить её цветы кому-то ещё.

ЧжуВон некоторое время обдумывает полученное нравоучение.

— Это же не по-настоящему, — говорит он, — и цветы, и наши отношения… Ты об этом знаешь. Зачем пытаешься устроить из этого скандал?

— Я не собираюсь быть единственным клоуном на арене. — снова повернув голову к водителю говорит ЮнМи. — У нас с вами контракт на парное выступление, господин ЧжуВон. И поэтому, я ожидаю от своего партнёра адекватного поведения. Иначе, я отказываюсь от работы в таких условиях.

— Считаешь меня клоуном? — тоже поворачивает голову к девушке ЧжуВон.

— Это всего лишь яркое образное сравнение дающее понятие о моём отношении к происходящему. — отвечает ему та. — Думаю, ваше отношение тоже не слишком отличается от моего.

— Твои слова похожи на шантаж. — констатирует ЧжуВон, повернув голову и смотря на дорогу.

— Их стоит рассматривать лишь как объяснение причины моего недовольства, — говорит ЮнМи, — Ведь вы должны быть больше заинтересованными в благополучии своей семьи чем я, сабоним?

ЧжуВон недовольно сжимает губы.

— И что ты хочешь? — помолчав, спрашивает он.

— Уважительного отношения, — сразу отвечает ЮнМи, — Чтобы вами брались в расчёт последствия для меня ваших поступков. Не как к девочке с окраины, из букета которой можно выдёргивать цветы и раздавать их всем встречным симпатичным мордашкам.

— Дался тебе этот букет, — недовольно морщась бурчит ЧжуВон.

— Вы выпадаете из роли «жениха», господин ЧжуВон, — нравоучительным тоном объясняет ЮнМи, — это может вызвать у окружающих вопросы и нарушить планы вашей семьи. Разве не так?

— Разве поклонник не может подарить один цветок своему кумиру, которым он восхищается много лет? Что в этом такого?

— Вы восхищаетесь ХёМин? — удивляется ЮнМи.

— Ну, может не восхищаюсь, но она мне нравится, — признаётся ЧжуВон.

— А зачем вы так тогда сказали? — не понимает ЮнМи.

— Я сказал так, как ответил бы на вопрос журналиста, если бы мне задали вопрос про мой поступок, — объясняет ЧжуВон.

— А, — кивает ЮнМи, — понятно…

— И я знаю, что я делаю, — говорит ЧжуВон.

ЮнМи ничего не отвечает, не став комментировать последнюю фразу «жениха».

В машине на некоторое время устанавливается тишина.

— Что там за история с ножами? — не поворачивая головы спрашивает ЧжуВон смотря на дорогу.

— Какими ножами? — не понимая о чём речь, удивляется ЮнМи.

— Ты прислала мне сообщение, что кидать ножи учил тебя я, — терпеливо объясняет ЧжуВон о чём он хочет услышать.

— А, это! — вспомнив, легкомысленно отзывается ЮнМи. — На кулинарном шоу пытались выдумать что-то новое ради рейтинга. Придумали кидать спонсорские ножи. Ну, я и попала удачно пару раз…

— А я-то тут причём? — помолчав, спрашивает ЧжуВон.

— Ну я же девушка? — удивлённая его непониманием отвечает ЮнМи и объясняет дальше уже с лёгким сарказмом в голосе, — Девушки не могут сами заниматься такими вещами. Их должен кто-то этому научить. Меня спросили, кто меня учил, я и сказала, что вы, сабоним.

— А ты где научилась? — снова помолчав, спрашивает ЧжуВон.

— Та просто случайно попала! — отвечает ЮнМи.

— А если следующий раз не попадёшь? — задаёт резонный вопрос ЧжуВон.

— Ну и что? — пожимает плечами ЮнМи и повторяет. — Я же девушка. Мне можно ошибаться. Никто же не требует, чтобы я была настоящим терминатором.

— Терминатор, это кто? — сделав паузу, интересуется ЧжуВон.

— Робот-уничтожитель, — тоже помолчав перед ответом, почему-то недовольно поясняет ЮнМи.

— Робот? — удивляется ЧжуВон не отрываясь от дороги. — И где ты такого видела?

— Придумала. — отвечает ЮнМи. — Для сюжета своей новой книги.

— Охренеть. — произносит ЧжуВон быстро глянув на пассажирку. — Ну и странные у тебя сюжеты. Попроще ничего в голову тебе не пришло?

— Проще я уже писала, — возражает ЮнМи.

— А где я мог учить тебя кидать ножи? — помолчав, задаёт вопрос ЧжуВон смотря на дорогу. — И когда?

— А? — оборачивается он к ЮнМи.

— Не знаю, сабоним. — легко пожав плечами отвечает та и советует. — Соврите что-нибудь.

— Тсс… — выдыхает сквозь зубы «сабоним», сильно сжимая руками руль, но ничего не говоря в ответ.

Далее, поездка проходит в обоюдном молчании. Недовольным в водительском кресле и довольным в пассажирском. Путь несколько затягивается из-за затруднённого движения на дороге. В очередной раз поворачивая на перекрёстке, ЧжуВон бросает взгляд на ЮнМи и видит, что она спит. Неодобрительно покачав головой, он возвращается к управлению машиной. Наконец, он подъезжает к цели поездки. Посмотрев на свою пассажирку и видя, что она по-прежнему спит, ЧжуВон на несколько секунд задумывается и, не доехав метров тридцать до поворота на стоянку ресторана, прижимает машину вправо, остановившись у тротуара. Повернувшись к спящей ЮнМи, ЧжуВон долго, с минуту, разглядывает её лицо, пробегает взглядом по серёжкам и причёске. Помотав головой и как бы сказав этим, «ну, блин!» открывает дверь и, стараясь не шуметь, выбирается из машины. Осторожно, не хлопая, прикрывает дверь. Движением руки задрав рукав пиджака, смотрит на часы. Секунду что-то обдумывает и опустив руку с часами, достаёт другой рукой из внутреннего кармана телефон.


(примерно десять минут спустя)


В машине просыпается ЮнМи. Сладко потянувшись, она открывает глаза и оглядывается по сторонам, пытаясь сообразить со сна где она находится. Сориентировавшись и увидев, что место водителя пустует, она открывает свою дверь и неловко, из-за слега затёкших ног, выбирается наружу. Выбравшись, она обнаруживает ЧжуВона, в небрежной позе присевшего на капот машины. В руках у него кофейный стаканчик из серой бумаги.

— Выспалась? — с лёгким неудовольствием в голосе, но, впрочем, без особой агрессии интересуется он у ЮнМи, поднося к губам стаканчик.

— А где мы? — отвечает вопросом на вопрос ещё не до конца проснувшаяся ЮнМи.

— Возле ресторана.

— Мм… — глубокомысленно отзывается ЮнМи и спрашивает слегка охрипшим голосом, — я заснула?

— Потрясающая догадливость, — с сарказмом отзывается ЧжуВон.

— И давно мы тут?

— Минут десять уже торчим.

— А чего не разбудил?

— Но ты же требовала, чтобы я заботился о последствиях для тебя? Вот, я позаботился, дал поспать. Или было бы лучше, если бы ты заснула в ресторане за столом?

— Спасибо, сабоним. — подумав, благодарит ЮнМи, — У меня был просто какой-то съёмочный марафон последние несколько дней. Спала всего несколько часов в сутки. Извини.

— Я знаю, что такое спать всего несколько часов в день. — кивает ЧжуВон. — У меня были такие тренировки. Ладно, садись в машину, а то я уже устал стоять, ожидая пока ты проснёшься.

— Можно было разбудить, или посидеть в машине, — предлагает другое возможное развитие событий ЮнМи.

— Ага, — с сарказмом реагирует ЧжуВон на её предложение, — чтобы потом всем объяснять, что мы с тобою делали наедине четверть часа в припаркованной машине? Или, может, у тебя есть такое желание?

— Э-э, нет, нет такого желания! — крутит головой всё ещё плохо соображающая ЮнМи.

— Тогда, садись обратно и поехали, поедим. Я, пока тебя ждал, уже нагулял аппетит. Говядину будешь?

— Буду! — сразу проснувшись уверенно кивает ЮнМи.

— Тогда лезь в машину, оппа поедет заботиться о тебе. Он только это и делает что заботится. Даже пока ты спала — заботился. Позвонил в ресторан, предупредил, что опоздаем и столик по-прежнему за нами. Пил дешёвый кофе на улице, стоя у машины, чтобы тебя не скомпрометировать. Будь благодарна.

— Да, спасибо, сабоним, — несколько ошарашено кивает ЮнМи.

— И, если ты перестанешь обращаться ко мне — сабоним, — говорит ЧжуВон, уже сев в машину и смотря на ЮнМи, — я увижу, что ты действительно благодарна. Мы вроде разрешили между собой наши недоразумения, ведь так? Или нет?

— Да, оппа, — подумав, отвечает ЮнМи, — разрешили.

— Тогда поехали есть говядину! — восклицает ЧжуВон трогая машину с места.


Место действия: дом семьи ЧжуВона

Время действия: поздний вечер. Бабушка читает книгу, держа её двумя руками и уперев нижней частью в стол.


ЧжуВон входит в комнату. Бабушка, оторвавшись от чтения и прижав подбородок к груди, смотрит поверх очков на внука.

— Вернулся, — с удовлетворением констатирует она появление внука и спрашивает. — Как прошло твоё свидание?

— Хальмони, ты просто не поверишь, — отвечает внук, проходя в комнату, — Я сегодня сделал в ресторане заказ, который до этого у них никто никогда не делал. И я тоже, нигде такого раньше не заказывал.

— Что же ты такое редкое заказал? — удивлённо спрашивает бабушка одновременно с вопросом перебирая у себя в голове возможные варианты.

— Никогда не угадаешь, — усмехается внук — Я заказал… Плед!

— Плед? — удивляется бабушка и не понимает, — Зачем тебе понадобился в ресторане — плед?

— Эта чусан-пурида неделю провела на съёмках. И поэтому, постоянно засыпала, стоило только оставить её без внимания. — объясняет ЧжуВон. — Сначала она спала в машине, потом, поев говядины, заснула в кресле за столом. Я заказал плед, решив, что под ним ей спать будет уютнее.

— И что, твой заказ выполнили? — прищуривается на рассказчика бабушка.

— Представь себе, да. — отвечает ЧжуВон. — Официантка сначала сильно удивилась, но потом принесла тонкий плед. Новый, в упаковке. Наверное, послали кого-то купить где-то в магазине. Этот ресторан — хорошее место, отличное обслуживание. Мне понравилось. Хотя, похоже, плед они включили в счёт с тройной ресторанной наценкой. По цене, он вышел словно сделан из шерсти редкой высокогорной ламы.

ЧжуВон довольно ухмыляется.

— Стоило ли это делать? — сильным сомнением в голосе спрашивает бабушка, смотря на внука.

— Хальмони! — восклицает ЧжуВон подходя к столу, — Не ты ли просила меня вести себя как принц? Ну вот я и выполнял твоё указание. Позаботился. Накрыл пледом. Все увидели, что ситуация находится под моим контролем, всё идёт как надо, а не происходит что-то странное. Согласись, заснуть на свидании, это не нормально. Сразу приходят мысли о том, что у парочки что-то не так.

Вздохнув, бабушка вкладывает между страниц закладку и, закрыв книгу, кладёт её на стол.

— Значит, на свидании с тобой, она спала, — говорит она, подводя итог услышанному.

— Именно, — кивнув, подтверждает ЧжуВон.

— Однако, — наклоняет голову бабушка, — А всё остальное время, когда она не спала? Как прошло оно?

— Она ела и слушала, что я ей рассказывал. Знаешь, мне показалось, что мой голос её усыпляет.

— А как она отреагировала на твой подарок? Очень обрадовалась?

— Не знаю, хальмони. Как-то не получилось его сделать. Я отдал его её онни, попросил передать.

— Не получилось? — удивляется бабушка. — Почему?

— Просто в первый момент возникла некоторая неловкость, а потом она завалилась спать.

— Что за неловкость? — интересуется бабушка.

— Сначала я как-то даже её не узнал в первый момент. — объясняет ей внук. — Она как-то изменилась с того момента как я её видел.

— И что же в ней изменилось?

— Ну… — на мгновение задумывается ЧжуВон. — Мне кажется, она стала выше. В вечернем платье она стала больше походить на девушку, а не на толстую школьницу. Знаешь, одежда может сильно изменить внешность женщины. И потом, она мне совсем не обрадовалась. Там были свидетели, пришлось контролировать ситуацию, чтобы у них не возникло вопросов. Поэтому, я не стал спешить с подарком, не зная, как она на него отреагирует. А потом она спала.

— То есть, ЮнМи тебе не обрадовалась, всё время спала, но ты говоришь, что всё прошло хорошо? — уточняет бабушка.

— Я вкусно поел, общение было не обременительным, я бы даже сказал, его вообще не было. Зато был элемент новизны. Ещё никогда девушки не засыпали у меня на свидании. Это был новый опыт. Думаю, вряд ли я захочу его ещё раз пережить, но я его получил. А свободное время я провёл с телефоном в сети, читая, что пишут о нашей победе.

Бабушка качает головой смотря на улыбающегося внука.

— Я рада, что ты не испытывал страданий, — говорит она.

— Спасибо, хальмони, — благодарит внук, наклоняя голову, — У меня к тебе просьба. Знаешь, сослуживцы просто уже достали меня, прося провести выступление «Короны» в части. Думаю, если ЮнМи приедет, это будет хорошо и для меня, и для нашего плана. Прошу, поручи ХёБин организовать этот концерт.

— ХёБин? — удивляется бабушка, — Почему ХёБин?

— Я подумал, что это уровень нуны, — с искренним выражением на лице отвечает ЧжуВон. — Нужно будет согласовать мероприятие с командованием части, может, даже с военным штабом в Сеуле. С агентством ЮнМи тоже нужно будет согласовать время выступления. Наверняка потребуются финансы, это тоже нужно будет решать. ХёБин всё это сможет сделать. Заодно, сможет завести новые знакомства среди военных. А, хальмони?

Бабушка снимает очки и задумывается, прикусив зубами кончик заушника.

— Хорошо, — неспешно кивнув, наконец говорит она, — ты прав. Пусть это сделает ХёБин. Можно будет показать, что она беспокоится о невесте своего младшего брата. Я ей скажу.

— Спасибо, хальмони, — говорит ЧжуВон и довольно улыбается.

— А что ты читаешь? — спрашивает он и, подойдя к столу, наклонившись, читает вслух название на обложке, — «История королевских династий Кореи».

— Ого, какая серьёзная вещь на ночь, — уважительно произносит он и на мгновение задумывается.

— Это случаем ты не родственников ЮнМи ищешь? — вопросительно наклонив голову к плечу интересуется он у бабушки.

— Просто увлеклась, — кается та.

— Мда? — с недоверием в голосе произносит ЧжуВон и сарказмом добавляет. — Надеюсь мне повезёт, и она не окажется королевских кровей.

— Она не наследница, — успокаивает его бабушка. — В ней нет ни капли королевской крови.

— Зачем ты тогда читаешь эту толстую книгу?

— Родственные отношения иногда образуют очень причудливые сплетения, — вздохнув, объяснит МуРан, — Отслеживать их просто интересно само по себе. Чем-то даже порою напоминает детектив.

— Не помню, чтобы это занятие мне когда-то нравилось, — признаётся ЧжуВон.

— Это занятие для людей не твоего возраста. — улыбнувшись, объясняет бабушка. — В твоём возрасте интереснее как раз делать эти переплетения.

ЧжуВон снова задумывается на несколько секунд.

— В ней точно нет ни капли королевской крови? — помолчав, спрашивает он.

Бабушка тоже несколько секунд молча смотрит на внука, задавшего вопрос.

— Не должно быть, — отвечает она.

— Так «нет» или, «не должно»? — просит конкретики ЧжуВон.

— Не задавай глупых вопросов! — недовольно отвечает бабушка. — Ты уже не маленький, чтобы знать, что в книгах пишут не обо всём. Особенно, когда это касается высокородных особ.

— Ха! — с лёгкой насмешкой выдыхает ЧжуВон и спрашивает. — Хальмони, зачем читать такие книги, после которых всё равно нет конкретики?

— Интересно. — снова отвечает бабушка, вновь берясь за книгу и добавляет. — Пусть не сразу, но «кровь» всегда себя покажет. И тогда можно догадаться каких «веточек» не хватает в «семейном дереве»…

Держа в руках закрытую книгу, бабушка внимательно смотрит на внука.

— … но для этого нужно знать всю историю «дерева», — сделав паузу добавляет она.

— Иди отдыхай, — говорит она задумавшемуся ЧжуВону, — Это развлечение для пожилых аджум, которые хотят поиграть в детектива. Тебе завтра возвращаться в часть. Отдохни, внучок.


Место действия: общежитие группы «Корона». Кухня.

Время действия: раннее утро


Выполз, сижу, пытаюсь проснуться, вкушаю, особо не ощущая вкуса поедаемого. Рядом завтракают девчонки. Пока вопросов о свидании не было, но, уверен, без них не обойдётся. Просто они ещё не проснулись. Вчера вечером, пока я был «на ногах» и чего-то делал, было как-то ничего. Но в машине начало просто «плющить». «Вырубает» и всё тут. Видно весь копившийся недосып накопился окончательно и обрушился на расслабившийся от завершения сьёмок организм. Сначала меня «вырубило» в машине, потом в ресторане, потом, на обратной дороге я «отключился» в машине опять. ЧжуВон что-то там «буробил», но я, после того, как «поцапался» с ним по поводу его хамского поведения относительно ЮнМи, как-то перестал улавливать нить разговора. Только вот точно помню, что кормили вкусно.

— ЮнМи, — задаёт вопрос КюРи, видимо начав просыпаться после нескольких глотков кофе, — как вчера прошло твоё свидание?

— Не помню, — честно говорю я, поскольку не чувствую в себе хоть каких-то сил что-то выдумывать. — Помню, мясо было вкусное. И что долго ехали… Больше ничего не помню.

Подняв голову, смотрю на озадаченную моим ответом сонбе.

— Меня вчера как начало «плющить на сон», — объясняю ей я, почему не помню, — просто стоя засыпала. Поэтому и не помню…

— Что, ты проспала всё своё свидание? — неверяще смотрит на меня КюРи.

— Похоже, что так, — кивнув, признаюсь я.

— Пф… — недовольно выдыхает она, быстро шаря по моему лицу глазами. Видимо, хочет найти намёк на то, что я выдумываю.

— Так ты, значит, на свидании, всё время в пледе была? — спрашивает БоРам и грустно добавляет, — А мы тебе платье подбирали…

— Каком пледе? — удивляюсь я, узнавая неизвестные мне подробности о своём вчерашнем времяпровождении.

Ну прям как алкоголик, очнувшийся утром после гулянки, а ему рассказывают, чего он вытворял.

— Твой жених привёз тебя завёрнутой в плед, — говорит БоРам, — Такой, синий, с красным… Не помнишь?

Синий с красным? Не помню… Хотя, вроде чё-то было… Помню — дуло в бок. И я, что-то на себя натягивал… Значит, вчера я появился на пороге общаги, завёрнутый в простыню… Ну, пусть не простыню, а в плед, сути это не меняет. Надеюсь, не босым, как Киса Воробьянинов? Или, кто там у Ильфа и Петрова босый был? Отец Фёдор?

— Онни, — вздохнув, обращаюсь я с предложением к БоРам, — давай, я допью кофе, проснусь и постараюсь всё вспомнить. Я сейчас просто никакая. Я бы ещё поспала, сутки-двое.

— У ЮнМи сейчас трудный период. — обращаясь ко всем говорит СонЁн. — У неё было много сьёмок, она новичок и получила первый опыт нагрузки, которая бывает у айдола. Нам нужно оказать ей помощь, чтобы она смогла с этим справиться, иначе она может заболеть и сорвать расписание у всей группы.

Озадаченно оглядываюсь. Народ, сидящий за столом, молча качает головами вверх-вниз соглашаясь с СонЁн. Поскольку вид у всех — «помято-непроснувшийся, не расчесавшийся», со стороны выглядит это несколько угрюмовато.

— ЮнМи, — обращается ко мне СонЁн, — как только у тебя будет возможность — спи. В перерывах тренировок, перерывах сьёмок, ещё где. Ложись и спи. Только обязательно предупреди своего менеджера или кого-нибудь из нас, где ты. Чтобы не нужно было тебя искать. Поняла?

— Спасибо, сонбе, — наклонив голову благодарю я, — поняла.

— Мы это уже всё прошли, научились, — говорит она, — мы знаем, как это трудно. А ты только начинаешь.

Народ опять сонно кивает, подтверждая слова СонЁн.

— А помните, как мы ИнЧжон искали?! — «проснувшись», радостно восклицает КюРи, — на шоу «Weekly Idol»? Уже съёмки начинаются, а её нет! Мы думали, что её похитили, ха-ха-ха! А она за диванчик «завалилсь» и спала!

ИнЧжон, сдвинув вбок челюсть, без всякой радости во взгляде смотрит на развеселившуюся КюРи.

— ЮнМи, — говорит КюРи, — ИнЧжон у нас чемпион по сну. Если тебе понадобится компания поспать, обращайся к ней. Она засыпает в любой позе и любом месте так, что из пушки не разбудишь!

— Умолкни уже, — вернув челюсть на место и хмуро глядя на КюРи требует ИнЧжон. — Дай хоть утро провести без твоей трескотни…

— ЮнМи, — вступает в разговор ХёМин, — вчера… Я совершенно ничего такого не хотела. Я не поняла, что это твой жених. Я его до этого только на фотографиях видела. Я подумала, что это мой поклонник, поэтому, взяла у него розу.

Прямо чувствую, как девочки за столом настораживаются. Знаю из прошлой жизни, что в момент дележа парней у них включается режим — «беспощадная».

— Он действительно твой поклонник, онни. — спокойно говорю я. — И, если он в следующий раз подарит тебе букет, я буду совершенно не против. И если он попросит автограф на совместное фото с тобой, тоже, не буду возражать. Мы вчера обсудили этот вопрос. Всё нормально, онни. Нет никаких проблем.

ХёМин, с удивлением на лице, кивает.

— Да?! — теперь радостно оживает БоРам, — А что ты сказала оппе про ХёМин? Ты его отругала?

— Онни, — обращаюсь я к ней и не желая втягиваться в обсуждение «кто, чего кому сказал», перевожу разговор на другую тему, — президент СанХён сказал, что ты похожа на француженку.

— Я?! — искренне удивляется БоРам.

— Да, — кивнув, подтверждаю я, — И дал мне задание написать для тебя песню на французском языке. Парлеву франсе, мадмуазель БоРам?

БоРам сидит с приоткрытым ртом и округлив глаза смотрит на меня, похоже, пытаясь сообразить, — «что это такое происходит»? Первой, решившей что это шутка, за столом начинает ржать КюРи. С задержкой, другие тоже начинают смеяться.

Смотрю на веселящихся девчонок без улыбки. Чё-то вот как-то не смешно мне.

— Коробка! — неожиданно восклицает КюРи, словно что-то вспомнив.

Восклицает и смотрит на меня, словно я должен как-то прореагировать.

— Точно! — присоединяется к ней БоРам, выйдя из состояния удивления.

— КюРи, где она? — повернувшись, требовательно спрашивает она у КюРи.

— Сейчас принесу, — обещает КюРи, вылезает из-за стола и куда-то убегает.

Девчонки провожают её взглядами.

— Господин ЧжуВон, когда тебя вчера привёз, сказал, что это его подарок для тебя, — объясняет мне происходящее БоРам. — Просил передать тебе, как проснёшься.

В этот момент в кухню, быстро шоркая тапками по полу, вбегает КюРи.

— Вот! — говорит она и, поставив рядом со мною на стол достаточно большую коробку, завёрнутую в серую бумагу, требует. — Открывай!

Чё-то вот не помню я, что вчера был разговор о каких-то дарах, — думаю я и, с подозрением смотря на принесённое, озвучиваю вслух сомнение, что это моё.

— Твой оппа сказал, что ты сильно устала, — сообщает мне БоРам события прошлого вечера. — И у него не получилось выбрать момента, чтобы сделать подарок. Он попросил его поставить тебе на твой столик так, чтобы ты, когда проснулась, его увидела и был сюрприз.

— Я ничего не видела, когда проснулась, — отрицаю я.

— А у тебя, что, есть столик у кровати? — удивляется КюРи и снова требует. — Открывай!

Окидываю КюРи взглядом. Что за наезд? Что значит — «открывай»?!

— Не хочешь показать своим сонбе, что тебе подарил на свидании твой оппа? — распахнув глаза удивляется она, правильно поняв мои мысли.

Ах да! Она же девочка. И коллектив женский. А в нём, принято хвастаться добычей, которую удаётся урвать с лоховатых самцов. Я знаю. Придётся показывать. Чтобы не выбиваться из поведенческой матрицы…

— Мы же теперь подруги, — в этот момент приваливается ко мне с левого бока БоРам и с умильным выражением заглядывая мне в лицо.

Ага. По гроб жизни…

Подтягиваю к себе «подарок», отлепляю в трёх местах скотч, снимаю бумагу. Весь коллектив в ожидании придвигается ближе. Под бумагой обнаруживается коробка тёмно-серого цвета, с тиснённой надписью тёмными буквами — «LouisVuitton» и торчащим из бежевого цвета бока тряпичным «язычком».

— Вау! — восхищённо восклицает БоРам. — «LouisVuitton»!

Что, что-то ценное? Судя по её «выдоху», похоже, да.

— Открывай! — требует уже ХёМин.

Не найдя нигде мест, где можно подцепить, тяну за торчащий язычок. Тянется неожиданно легко и из коробки выезжает наружу что-то завёрнутое в жёлтую ткань.

Достаю, распускаю шнуровку на краю мешка и вынимаю из него завёрнутую в белую бумагу… сумку!

— Вау! — восхищённо повторяется БоРам.

Сумка какая-то…

Сняв бумагу, озадаченно кручу её в руках, разглядывая. Ну и к чему эта новая «раздача слонов»? Вроде только недавно кольцо «подарил»? Странно. Или, ЧжуВон решил, что общая сумма подаренного «невесте», ещё недостаточна для его статуса? А может, он считает, что сумка, которая у меня есть, это «г», с которым стыдно появиться на людях? Пф…

— Открой! — просит БоРам ещё больше наваливаясь на мой бок.

Следую её совету. Расстегнув замочек, открываю, заглядываю внутрь. Чемодан какой-то… Сундук.

— Original. — со значением в голосе по-английски произносит БоРам.

Бросаю на неё взгляд. Это как она определила? По цвету внутренней тряпки, что ли?

— А где это видно, что это «original»? — спрашиваю я у БоРам

— Смотри, — говорит она, беря у меня из рук сумку. — Есть очень много признаков по которым можно определить. Коробка должна быть тёмно-серого цвета. Буква «О», в надписи, должна быть очень круглая. Чехол сумки — только светло-жёлтого, или немножко горчичного цвета, это зависит от производителя. Но других цветов быть не должно. Сумка заворачивается в белую бумагу и заклеивается наклейками с надписью «LouisVuitton», если наклейка прямоугольная, или логотипом «LV» — если наклейка круглая. Наклейки тут правильные. «LouisVuitton» никогда не закрывает металлические части новых изделий тканью или целлофаном. Тут они не закрыты. Строчка сумки всегда очень аккуратна. На одинаковых элементах должно быть одинаковое количество стежков.

— Видишь, — говорит она, поднося ко мне сумку и показывая её ручку, — как аккуратно сшито?

— Да, — соглашаюсь я, смотря на две словно зеркально отражающие друг друга строчки.

— Рисунки на ткани должны быть симметричны со всех сторон, на всех частях изделия, — продолжает ликбез БоРам и крутит в воздухе сумку, предлагая осмотреть её со всех сторон. — Видишь?

— Симметричны, — кивая, признаю я.

— Кредо располагается внутри сумки. — говорит БоРам показывая мне пришитый внутри сумки квадратный лоскуток кожи с тиснённой на ней надписью.

Кредо? Это называется — «кредо»? «Моё кредо» — это об этом?

— И материал, из которого сделана сумка. «LouisVuitton» использует для своих сумок уникальный материал, который называется — «канва». Подделать его невозможно. Если знаешь, как он выглядит, уже не перепутаешь. Здесь — канва.

— Внутри, — говорит БоРам проводя по материалу внутри сумки рукой, — ткань должна быть сделана обязательно из хлопкового холста. По внешнему виду он похож на замшу, но, если провести рукой, понимаешь, что это на самом деле — ткань. Попробуй!

По примеру БоРам провожу рукой по внутренней подкладке.

Ну да. Тряпка.

— И все металлические детали на оригиналах имеют маркировку «Louis Vuitton» или «LV», — судя по интонации, добирается до конца своей лекции БоРам. — Все детали должны быть с маркировкой. Здесь они все промаркированы…

— Original! — закончив, крутить в руках сумку выносит окончательный приговор БоРам и протягивает её мне. — Настоящая!

И это всё она увидела и «сосчитала» за три секунды, пока я её распаковывал? — ошарашенно думаю я о БоРам, беря у неё назад сумку. — Нифига себе… Вот, что значит, настоящая девочка! Сразу всё углядела, померяла, оценила. Женщины — удивительные существа. Мне, соревноваться с ними на их поле — бессмысленно. Даже подделываться, похоже будет жалкий труд. Ну, блин…

— И цена, — добавляет свои пять копеек КюРи к рассказу БоРам.

Она, пока БоРам мне объясняла, успела подтянуть с себе пустую коробку и сунуть в неё свой нос.

— Подделки, хоть и дорого стоят, — говорит она, — но всё равно дешевле, чем «Louis Vuitton». «Louis Vuitton» нереально дорого стоит.

В доказательство своих слов она вытаскивает из коробки узкий ценник из плотной белой глянцевой бумаги и выкладывает его на всеобщее обозрение.

— Четыре миллиона триста тысяч вон, — громко сообщает она всем, что на нём написано.

Четыре тысячи триста долларов? — автоматом перевожу я её в американские деньги. — Ох и ничего ж себе народ гуляет!

Обвожу взглядом девочек. Шо-то как-то они на меня смотрят… не так. Неодобрительно. Или это мне кажется?


(несколько позже)


— Офигеть, — произносит ДжиХён расчёсывая волосы перед зеркалом, — проспать всё своё свидание. Как так можно было поступить?

Стоящая рядом ХёМин, тоже занимающаяся своей причёской, пожимает плечами.

— Ну, она действительно сильно устала, — говорит она, — подряд пять дней сьёмок — это много. А у неё это в первый раз и опыта никакого…

— Но, всё равно, — отставив расчёску чуть в сторону и вглядываясь в зеркало возражает ДжиХён, — это же — свидание! Поспать можно и потом.

— Что я тебе могу сказать? — отвечает ХёМин. — У принцесс свои взгляды на жизнь…

ДжиХён хмыкает, вновь пуская в дело расчёску.

— Проспать всё своё свидание и получить за это сумку «Louis Vuitton»! — через пять секунд восклицает она, прекратив расчёсываться. — Как такое может быть?!

— Ну, наверное, её любят? — тоже приостановившись, делает предположение ХёМин.

— За что?! — с искренним недоумением восклицает ДжиХён, поворачиваясь к ней, — За то, что она всё время спит?

— Оппы всегда такие странные, — пожав плечами, отвечает ей ХёМин.


(Где-то в это время, дом мамы ЮнМи. СунОк, которая буквально почти вот только что, узнала о том, что её младшая сестра была на свидании, при этом не потрудившись поставить её в известность об этом событии, хмуро читает в чате комментарии)


[*.*] — ЧжуВон выложил у себя на странице фото со своего свидания с Агдан. Кто уже посмотрел?

[*.*] — Я не поняла. Она что, спать туда приезжала? Или это сейчас остромодно?

[*.*] — Там же есть подпись под фото, где он накрывает её пледом — «Забочусь о своей уставшей девушке». ЮнМи много снималась перед этим и, похоже, сильно устала.

[*.*] — Если устала, то тогда нужно сидеть дома, а не таскаться по свиданиям. По мне так это неуважение к своему парню. Приехать и спать на столе. Уверена, что такого он не ожидал.

[*.*] — Может, она — феминистка? Хотела так показать свою причастность к движению?

[*.*] — Ну, так показывать свою причастность к движению, значит совсем мозгов не иметь. Это просто жадность. И сьёмки, и участие в группе, и свидание с принцем. Хочет проглотить всё, до чего дотянется.

[*.*] — Ну почему сразу жадность? Почему нельзя представить, что она просто соскучилась по любимому человеку? Просто не рассчитала сил.

[*.*] — «Любимому человеку»? Девочка с окраины?

[*.*] — А что не так? Девочки с окраины не могут любить?

[*.*] — Что-то я не заметила на этих фото выражения любви на её лице. Девочки с окраины любят только деньги. И она не исключение.

[*.*] — Точно-точно. Она любит только его кошелёк. Зачем он с ней вообще связался?

[*.*] — Ну, я не специалист делать заключения по фотографиям невысокого качества. По мне так нормальное выражение…

[*.*] — Выражение сонной курицы, а не девушки, увидевшей своего парня после долгой разлуки!

[*.*] — Хех! Точно! Сонная курица!

[*.*] — Вау! ЧжуВон с пледом такой милый! Настоящий принц! Большинство парней не умеют заботиться о девушках.

[*.*] — У него лицо, кстати, тоже будничное. Судя по фото между ними нет никакой «химии».

[*.*] — Зачем же он тогда с ней встречается?

[*.*] — Может, у неё на него есть компромат?

[*.*] — Компромат? Откуда он у неё возьмётся? Единственный компромат, который она сможет добыть, — это забеременеть.

[*.*] — От него?

[*.*] — А от кого ещё?

[*.*] — Так она что…

— СунОк, ты где? — зовёт дочку мама. — Иди покушай! Я уже всё собрала на стол!

— Да, мама! Сейчас! — отзывается СунОк, торопливо дочитывая комментарий. — Иду!


(Несколько позже. СунОк и мама завтракают)


— Что пишут про Юночку? — спрашивает мама.

— Хвалят, — подумав и прожевав, одним словом отвечает СунОк и отправляет в рот следующую порцию риса.

Мама в ответ на это одобрительно кивает.

— Господин СанХён, наверное, до сих пор не нарадуется, что пригласил её к себе в агентство, — говорит она.

СунОк, на мгновение притормозив приём пищи, ничего не отвечая смотрит на маму, сжимает губы и возвращается к еде. Мама, не заметив этот красноречивый жест, продолжает болтать о том, о чём ей нравится.

— И кто бы мог подумать, что из девочки, которая кидалась в младшей школе камнями, вырастет такой талант!

СунОк, вновь замерев, смотрит на маму и решает перевести разговор на другую тему.

— Я сегодня вечером хочу встретиться с подругами, — сообщает она. — Хочу попросить их помочь. Сходить вместе в компанию, которая занимается продажей арендных площадей в строящемся торговом центре. Взять у них договор с условиями аренды.

— Да, хорошо сходи, дочка, поговори. Ты последнее время мало общаешься с подружками, — соглашается мама и на некоторое время задумывается.

— Мне всё же кажется, что это слишком рискованно, с новым кафе, — наконец говорит она. — Мало ли, что может случиться…

— Мама! — наклонив голову и смотря исподлобья, восклицает СунОк. — Мы с тобой уже не один раз об этом говорили. Я просто собираю информацию, как просила это сделать ЮнМи. А потом вернётся дядя, и решим.

При упоминании о дяде мама хмурится, но ничего не говорит.

— Он не звонил? — снова начав есть, деловито интересуется СунОк.

— Если бы это случилось, я бы тебе сразу сказала. — отвечает мама.

СунОк кивает.

— Просто его командировка затягивается, — говорит она. — Сложная командировка.


Время действия: 16 июня, начало десяти часов дня

Место действия: кабинет СанХёна. Присутствуют сам СанХён, КиХо, менеджеры Ким и ЁнЭ, а также группа «Корона» в полном составе.


— Итак, — произносит СанХён, окидывая взглядом со своего президентского кресла участников совещания, рассевшихся вдоль длинного стола. — Начнём. Сегодня у меня много тем, которые я хочу с вами обсудить, все они важны, но начну я с той, которую считаю самой важной… Вы много работали над новой композицией. Я внимательно посмотрел вашу генеральную репетицию, отснятый клип и считаю, что работа сделана хорошо. На высоком уровне, профессионально, и теперь пришло время представить публике результат вашего труда. А также труда всех тех людей в агентстве, кто помогал вам готовить ваше выступление. Я принял решение о дате вашего «комбэка». Он состоится первого июля…

СанХён делает паузу, ожидая реакции группы. Девочки радуются, выражая радость улыбками, вскриками и быстрыми мелкими хлопками в ладоши. ЮнМи, немного перед этим «потормозив», несколько вяло присоединяется к всеобщему ликованию. Этот момент не ускользает от внимания президента.

— ЮнМи, — реагирует он. — Как ты себя чувствуешь? Почему такая не радостная?

— Устала, сабоним, — признаётся та. — Вчера только отсняли последнее шоу. Думала, спать пойду, а пришлось ехать в ресторан. Совсем не отдохнула.

— Как прошло свидание? — интересуется СанХён, — Всё нормально?

— Да, — кивая, подтверждает ЮнМи. — Спасибо, сабоним.

Группа сидит с выражением на лицах, словно у них есть что сказать, но они этого делать не будут. СанХён видит и это.

— Хорошо, уйдём чуть в сторону от вопроса комбэка, — говорит он, обведя перед этим взглядом девочек. — Я принял решение. Для того, чтобы не создавать ненужного напряжения в группе, выделяя как-то по-особому одну из её участниц, с сегодняшнего дня всей группе разрешаются отношения. Соответствующее моё распоряжение будет вывешено на официальном сайте агентства…

— Вау…! — разом выдыхает почти вся группа, ошеломлённая столь невероятной щедростью.

— Очень надеюсь, что вы не ринетесь, сломя голову в романтические приключения, — продолжает СанХён. — Надеюсь на то, что вы все уже достаточно взрослые, чтобы не совершать безрассудных поступков. Я же, со своей стороны, постараюсь дать вам столько работы, чтобы вы мечтали только о сне, а не о романтическом вечере со свечами…

— Господин СанХён!.. Да мы! … Да я!.. Спасибо большое, сабоним! Мы оправдаем ваше доверие, сабоним!

Переждав бурю восторгов и подождав пока девочки успокоятся, СанХён продолжает с довольным видом.

— Благодарите ЮнМи, — говорит он, указывая на её как на причину своего решения.

Группа разворачивается к своей младшей участнице, сидящей с несколько озадаченным видом.

— Сделаете это потом, — тут же останавливает всех президент, видимо не желая тратить много времени на пустые восторги. — Раз наш разговор пошёл так, давайте тогда закончим с хорошими новостями, потом обсудим плохое. Ваш комбэк с «Bunny style» состоится первого августа и будет проведён в неожиданном для вас формате. С первого по седьмое августа группа будет осуществлять промоушен на территории Кореи. А последующие две недели, с седьмого по двадцать первое, вы проведёте в Японии, где продолжите промоушен «Bunny style» там…

— Воу! — выдыхает за всю онемевшую группу БоРам, выразив этим выдохом непередаваемое словами ощущение всех разом от этого сообщения.

— В Японии для вас запланированы десять выступлений на разных концертных площадках, — довольный реакцией на свои слова сообщает дальнейший план работ СанХён. — Где именно и когда, посмотрите в своём новом расписании, которое получите у менеджера группы… Кроме этого, в Японии у вас будет участие в сьёмках трёх шоу, в которые вы будете приглашены главными участниками…

— Вау… — опять отзывается за всех БоРам.

— Когда я говорил, что завалю вас работой, я не шутил, — поочерёдно смотря на участниц группы, говорит СанХён. — В Японию вы едете работать, а не отдыхать…

— Спасибо, господин президент! — дружно кланяются за столом девушки, подметая своими волосами стол. — Мы будем очень стараться! Так много хорошей работы! Спасибо вам, сонсен-ним!

ЮнМи, опять «тормознув», с опозданием кланяется следом за всеми.

— Я выполняю обещанное, — переждав восторги и снова обводя всех участниц группы взглядом, но минуя им ЮнМи, говорит СанХён. — Надеюсь, что вы выполните свои…

— Да, сабоним, — благодаря, снова кланяются участницы, — мы будем стараться…

— Подготовку к сьёмкам в японских шоу начнёте с завтрашнего дня, — говорит СанХён. — Так же необходимо будет сделать запись «Bunny style» на японском языке. Посмотрите в расписании, когда это будет. Перед поездкой у вас будет практика с преподавателем японского языка. Освежите свои знания.

— ЮнМи! — постучав по столу пальцем привлекает внимание, похоже, слегка придремавшей девушки.

— Да, сабоним! — выпрямляет спину та садясь прямо.

— Это твоя первая зарубежная гастрольная поездка. — строго произносит СанХён. — При всех твоих положительных качествах, дисциплина у тебя — худшая в группе. Постоянно помни о том, что ты находишься в другой стране, в которой люди живут иначе, чем в Корее. И не забывай, что самое стойкое впечатление о человеке складывается при первой встречи с ним. Никаких инициатив! Следуй строго своему расписанию. На любое действие, которого в нём нет, спрашивай разрешение у менеджеров или у своих сонбе. И главное — держи свой язык за зубами! Никаких оценочных высказываний! От себя можешь говорить только на тему: какие тебе нравятся цветы, конфеты и прочее, чем увлекаются обычные школьницы. Не понравишься зрителям, останешься без славы и без денег! Поняла?

— Да, сабоним, — сидя кланяется ЮнМи. — Я буду очень стараться, сабоним.

— Ко всем вам это тоже относится! — президент обводит взглядом присмиревшую группу, — Никаких оценочных суждений. Категорически запрещаю любые, слышите, любые разговоры на политические темы! Всем понятно?!

— Да, сабоним. — кланяясь, разом наклоняется к столу группа.

— Помните, что могут быть провокации правых, — напоминает СанХён и требует, — и проследите за своей младшей. У вас есть опыт, а для неё всё будет в первый раз.

— ЮнМи! — снова обращается к новой участнице группы президент.

— Да, сабоним, — отзывается та.

— В другой раз я бы не стал рисковать, посылая представлять Корею так слабо подготовленного артиста. — говорит СанХён. — Но все очень хотят увидеть твои глаза. Второго такого случая не будет. Я иду на это ради твоего будущего и очень рассчитываю на твоё благоразумие.

— Я вас не подведу, — обещает ЮнМи и благодарит. — Спасибо большое, господин президент.

— Вас всех ещё раз подробно проинструктируют перед поездкой. — обещает СанХён и говорит отдельно, смотря на ЮнМи. — А у тебя ЁнЭ примет письменный тест.

— Спасибо, господин президент, — кланяется та.

— … Хорошо. — говорит СанХён, сделав паузу для усвоения информации у слушателей и ещё раз неспешно обведя взглядом группу, останавливает его на ЮнМи.

— Теперь, поговорим о плохом, — строгим голосом произносит он, смотря на её самую младшую участницу. — Как это ни странно, но все проблемы связанны именно с тобой.

Группа и присутствующий стаф настораживаются, фокусируясь на ЮнМи.

— Сегодня прошло две недели после концерта, на котором ты дала обещание, что твои песни попадут в «Billboard». — говорит СанХён. — Так вот. В час ночи «Billboard» обновил список «Hot 100». Ни одна из твоих композиций в него не попала.

После слов президента в кабинете наступает мёртвая тишина. Все смотрят на недовольно поджавшую губы ЮнМи. После некоторого раздумья она молча пожимает плечами.

— Уверен, — продолжает президент, нарушая молчание, — что среди нетизенов найдутся неадекватные личности, которые попытаются устроить на этой новости «чёрный пиар»…

СанХён делает паузу. ЮнМи молча ждёт продолжения.

— … Он совершенно не нужен не только твоей группе, особенно в момент проведения промоушена, но и тебе самой…

Вновь пауза. Все молча ждут чем закончит господин президент.

— Ты когда худеть собираешься?! — повысив голос, грозно вопрошает СанХён. — Или мне тебя следует штрафовать каждый день, чтобы до тебя наконец дошло?

В кабинете все замирают, перестав на миг дышать и смотрят на ЮнМи.

— Господин президент, — вежливо и чуть наклонив голову вбок, отвечает ЮнМи, — простите, но вы забыли, что у меня сейчас фаза быстрого роста. Организму нужны питательные вещества. Я стараюсь есть меньше, но мне нельзя голодать. Я об этом говорила.

Присутствующие переводят теперь взгляды с неё на президента, в ожидании его ответа. Тот, похоже, действительно, забыв об этом факте озадаченно смотрит на своего говорливого айдола.

— Я могу принести справку от доктора. — предлагает ЮнМи замешкавшемуся с ответом шефу.

— Не надо. — ещё помолчав перед тем как буркнуть, отказывается от её предложения шеф.

Хууу… — выдыхают присутствующие в кабинете.

— Хорошо, — говорит СанХён, вновь беря ситуацию в свои руки. — Подождём, пока по медицинским показаниям тебе будет разрешено худеть. Пойдём дальше. Что за идея с днём рождения ТэСона? Мне сказали, что это ты придумала.

Вся группа поворачивается к ЮнМи. Та, поняв по обращённым на неё взглядам, что возмущаться на навет бессмысленно, не распыляясь, коротко рассказывает о возникшей из случайного разговора идее.

— Нет, — выслушав, отрицательно качает головой СанХён. — С сегодняшнего дня я вношу изменения в твоё расписание. Прекращаешь распыляться, занимаясь малоперспективным и сосредотачиваешься только на том, что может принести деньги тебе, группе и агентству. Тебе понятно?

— Да, сабоним. — несколько удивлённо кивает на это ЮнМи.

— Поэтому, — говорит СанХён, — композиции для дня рождения ТэСона и благотворительного концерта, всё это отменяется. В приоритет ставится работа над рисованным клипом для «BangBang» и композицией для твоей группы с которой ты обещала вывести её в «Billboard». Единственный способ борьбы с негативной критикой — это показать работу и результат, против которого будет трудно что-то возразить. Это понятно?

ЮнМи вновь кивает и мгновение подумав, поднимает вверх правую руку не отрывая локоть от стола.

— Слушаю. — говорит СанХён.

— Господин президент, — говорит ЮнМи, — те композиции, о которых вы говорите, собственно, готовы. Осталось их только записать. На это уйдёт от силы пол-дня. Максимум — день. Жалко выбрасывать то, во что была вложена работа. Потом, агентству всё равно придётся чем-то их замещать. Разрешите закончить работу над начатым? А потом, я буду заниматься только тем, что вы сказали.

СанХён на пару секунд задумается, смотря на просительницу.

— И как тогда быть с песней для АйЮ? — вспомнив ещё об одном своём долге, спрашивает ЮнМи. — С чем идти к ней на день рождения?

СанХён неспешно кивает.

— Да, АйЮ тоже в списке приоритетов. — говорит он и интересуется. — Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить это всё?

— День, максимум два, сабоним.

— Хорошо, — говорит СанХён и разрешает, — заканчивай. А потом будешь работать по новому расписанию со своей группой. Живёшь рядом с нескольким отличными вокалистками и ничего для них не делаешь. Выбирай любую и начинай работать. До промоушена целых две недели, до начала гастролей в Японии — три. Раз ты быстро работаешь, то вполне можешь за это время что-то сделать. Для всей группы — вряд ли, времени мало для подготовки, а вот сольное выступление без хореографии — да. Если постараться, то можно успеть. Получится удачно, вполне возможно, что новинку можно будет презентовать как сюрприз для японских фанатов в рамках вашей поездки.

Взгляды главных солисток группы скрещиваются на ЮнМи. Президент тоже смотрит на неё в ожидании ответа. Посмотрев по очереди на ХёМин и СонЁн и быстро пробежав глазами по другим участницам группы, ЮнМи вздыхает.

— Я, конечно, буду стараться, сабоним, — обещает она, — но, есть две проблемы…

— Что за проблемы? — спрашивает СанХён.

— Я не могу всё время находится в четырёх стенах. — говорит ЮнМи. — Чтобы писать стихи и музыку нужно соответствующее настроение. Вдохновение. От постоянного сидения под крышей оно либо падает, либо быстро заканчивается. Мне нужны воздух и новые впечатления, сабоним.

ЮнМи смотрит на СанХёна. СанХён смотрит на ЮнМи.

— И как ты себе это представляешь? — помолчав, интересуется владелец агентства у своего наёмного работника.

— Я хочу съездить на море. — отвечает ЮнМи. — Искупаться, вкусно покушать, посмотреть какое-нибудь кино, увидеть что-нибудь красивое и потратить на что-нибудь деньги.

— Ты же только вчера вкусно кушала? — удивляется СанХён. — Или нет?

— Да. — подтверждает ЮнМи и вздыхает. — К сожалению, сабоним, мир устроен так, что сколько ни съешь, всё равно поешь только один раз.

СанХён с лёгкой иронией хмыкает. Сонбе ЮнМи с удивлением переводят взгляды с него на ЮнМи и обратно.

— А на что ты собираешься тратить деньги? — интересуется президент у желающей нарушить испокон заведённый в агентстве порядок.

— Ещё не знаю, — признаётся та, — но наверняка найдётся что-нибудь подходящее. А то я их зарабатываю, а тратить некогда. Это приводит мой организм в состоянии диссонанса и вызывает сомнения в правильности выбора дела которым я занимаюсь, сабоним.

— Говори короче и медленнее. — просит сабоним. — Я не успеваю за потоком твоих слов. И все остальные, присутствующие тут, похоже, тоже.

Присутствующие дружно кивают, соглашаясь.

— Как я понял, если коротко, тебе нужны развлечения и шоппинг? — делает резюме сказанному СанХён.

— Да, сабоним. — кивает в ответ ЮнМи. — Для поднятия эмоционального тонуса и приведения организма в творческое состояние.

— Ты же пойдёшь на день рождения АйЮ? — мгновение спустя спрашивает СанХён. — Этого разве недостаточно?

— Это опять будет в помещении. — объясняет ЮнМи и признаётся. — Опять будет нужно разговаривать. Я бы хотела отдохнуть от людей, сабоним.

О-о, — удивлённо раздаётся в комнате. Причём непонятно от кого. То ли от мемберов, то ли от присутствующего стафа, то ли от тех и тех одновременно.

— Ты ещё ко всему и мизантроп, ЮнМи? — удивляется СанХён.

— Чуть-чуть. — признаётся та. — Для творчества нужна сосредоточенность, сабоним. Люди мешают.

— Мм-м, — задумчиво мычит шеф, смотря на своего необычного айдола, — ладно, я понял тебя. Я подумаю над твоими словами. Что за вторая проблема?

— Проблема в том, сабоним, что я до сих пор слабо представляю себе возможности своих сонбе. Как по отдельности каждой, так и группы в целом. Это мешает процессу создания песен.

СанХён смотрит на ЮнМи, ЮнМи смотрит на СанХёна. Девочки очень удивлены и, вновь переглянувшись, поочерёдно смотрят на разговаривающих.

— Ну так получилось, — смотря на молчащего шефа, объясняет причину своего незнания ЮнМи. — То одно, то другое. Всегда находилось что-то более срочное.

— Ты же уже работала со всеми вместе? — удивляется СанХён. — Как ты можешь после этого не знать уровень своих сонбе?

— Возможно это от того, что я была в основном сосредоточена на себе. — пытается объяснить причину такого состояния дел ЮнМи. — Я новичок, всё происходящее было для меня впервые, нового было очень много и боюсь, что я больше следила за тем, чтобы самой не допускать ошибки, а не за окружающими, сабоним. Да, конечно, у меня есть мнение и впечатление о группе, но я не могу с уверенностью утверждать, что они стопроцентно правильные для использования их в качестве отправной точки нового проекта.

Услышав такое витиеватое объяснение, группа в который раз переглядывается. СанХён секунду обдумывает услышанное.

— Что тебе нужно? — задаёт он короткий вопрос ЮнМи.

— Время, — так же кратко отвечает ему та.

— Хм! — насмешливо хмыкает в ответ президент и комментирует. — Его никогда нет, но оно у тебя будет. С завтрашнего дня ты, вместе с группой, находишься на на карантине перед комбэком. Это значит, что группа занимается только подготовкой к комбэку. Живёт исключительно в общежитии, никаких поездок домой, никаких массовых мероприятий, чтобы снизить риск внезапной потери трудоспособности. Твои сонбе это знают, ЮнМи, говорю это только для тебя. Обычно, строгий режим тренировок наступает за месяц до комбэка, но в этот раз из-за того, что агентство оказалась привязанным к таймингу своих японских партнёров, нынешняя подготовка будет проведена в сокращённые сроки. Поэтому, времени у тебя в два раза меньше чем могло бы быть, но оно у тебя всё же будет. Занимайся. Что с французской песней для БоРам? Тебе удалось что-то сделать?

— Я ничего не успела, сабоним, — честно признаётся в ответ ЮнМи. — Только пришла в голову одна мысль. У меня же ведь уже есть песня на французском? Можно мне послушать как сонбе её споёт? Может, появятся какие-то идеи…

— Хорошо. — подумав, соглашается президент и отдаёт распоряжение — КиХо, организуйте с Кимом прослушивание для БоРам. Это не должно занять много времени.

— Что ещё? — спрашивает он у ЮнМи, пока КиХо записывает в своём блокноте полученные указания.

— Всё, господин президент. — отвечает та.

— Хорошо, — кивает тот и обращается к остальным участницам группы. — У кого ещё что есть?

Примерно десять секунд молчания в ответ.

— Вопросов больше нет, — удовлетворённо делает вывод СанХён. — Тогда, я всё сказал. Свою часть работы я выполнил — нашёл вам работу. Теперь, всё зависит от вас. Идите и хорошенько потрудитесь!

— Да, господин президент, — кланяются в ответ участницы группы, — спасибо большое, господин президент. Мы будем стараться изо всех сил!

Загрузка...