Банальная история

Глава 4

Заканчивался очередной год совместной жизни. В конце января будут отвечать шесть лет. Валентине хотелось сделать приятное своему мужчине и присматривала для покупки загородный дом, где они смогут отметить свой праздник. Приглашать на него она никого не собиралась.

Новый год они отметили на загородной базе отдыха. Три дня пролетели быстро. Четвертого января Петр отправился домой к маме, которая снова жаловалась на плохое самочувствие. Валентина передала для нее подарок, поцеловала мужа, который обещал вернуться в воскресенье вечером, и отправилась на встречу со своей подругой Дарьей, с которой устроили новогодний шопинг. Дарья заставила Валентину купить короткую дубленку темно-синего цвета.

— Ты в ней просто красотка. Сюда бы темно-серый брючный костюм, светло-серый джемпер и вообще будет не узнать. Наконец-то вылезешь из своего любимого бордового цвета, — крутила ее из стороны в сторону Дарья, рассматривая со всех сторон. — И прическа, которую тебе обещал сделать Андрэ здорово бы подошла. Будешь девушка-огонь, все мужчины твои будут. А твой Петя просто подавится слюной. И если не дурак, то плюнет на свою мамашу и командировки и никуда тебя не выпустит.

— Да ну тебя. Пусть ездит. Мама болеет, за ней уход нужен. А брать ее к себе не собираюсь. Слишком она не любит меня и слишком много претензий у нее. Как говорила моя мама — запросы не по карману. А вот за что она меня не любит, не могу понять. Каждый раз что-то бурчит там про себя, — жаловалась Валентина, когда они зашли в кафе «обмыть» чашечкой кофе обновки. — Петька скоро снова уезжает в свою Астрахань, там у них какой-то объект.

— А не думаешь ли ты, что он вовсе не в командировки ездит? — Шутливо спросила Дарья. — А то бывают такие ухари, жене сказал, что в командировку, а сам к бабе.

Заметив злой взгляд Валентина, подруга рассмеялась:

— Ладно, не пристукни меня, я тебе еще пригожусь. Я просто так сказала. Мой вон тоже постоянно по всей стране и ее окрестностям мотается. Когда за границу едет, меня берет с собой. Я, если честно, уже устала от этих перелетов. Последний год просто отказываюсь летать, отдыхаю от него дома.

— А если он начнет тебе изменять? — спросила Валентина.

— Да и пусть себе. Да я знаю о всех его девках-однодневках и пока не появилась очередная алчная наглая акула-добытчица, пусть себе развлекается. Вот когда найду настоящего мужика, который западет мне в душу и полюбит меня, а не «мои денюжки», — она комично передразнила Донну Розу, — разорю его и разведусь. Это он думает, что такой крутой бизнесмен. А на самом деле без меня он никто. Семьдесят пять процентов всех активов достались мне от отца, которые он переписал на меня еще до брака. Сейчас на фирме мой доверенный управляющий, который делает и будет делать то, что решу я. Так что, пусть себе изменяет. Пока слишком не заврался и зарвался, пусть живет. Что так смотришь? Не верю я в любовь. Слишком горький опыт первой любви был, такой, что думала сдохну. — Она невесело усмехнулась, задумчиво помешивая в чашке ложечкой, потом тряхнула головой и улыбнулась. — Но ничего, оклемалась, зашила свою душу и сердце в непроницаемый мешок и в сейф положила. Вот нашла себе «олигарха», пристроила его к отцу на фирму. Это он думает, что такой крутой, а на самом деле…, - Дарья махнула рукой.

Подруги еще долго болтали о своих делах, разъехались по домам только вечером. Валентина была шокирована откровениями подруги, долго вспоминала ее слова. Значит, не она одна прошла кровавое крещение первой неудачной любовью. И она никак не ожидала, что за внешним видом легкомысленной жены богатенького буратины находится умная, знающая себе цену целеустремленная женщина, которая, по сути, управляет огромным бизнесом.

Пока Петра дома не было, Валентина разложила и развесила свои обновки так, чтобы муж их не сразу заметил. Хотела порадовать его к годовщине свадьбы. Она старалась не думать о словах Дарьи, но нет-нет да и возвращалась к ним постоянно. Она вспоминала его поведение, но ничего подозрительного на ум не приходило. Он никогда не скрывал от нее свой телефон, не уходил читать входящие сообщения в другую комнату, не прятался, когда звонил кому-то по телефону. Она в любой момент могла взять и проверить его телефон, на котором даже пароля не было. Чужими духами от него не пахло, супружеский долг он выполнял регулярно и с удовольствием. Посторонних вещей при нем не находила, следов помады на одежде тоже никогда не видела. Иногда среди недели он на недолго задерживался на работе, но каждый раз объяснял это необходимостью срочного исполнения очередного заказа.

Когда Петр в очередной раз вернулся домой от мамы, она более пристально посмотрела на него. Но ничего подозрительного не увидела. Он был по-прежнему спокоен. За ужином рассказал, что маме снова вызывали скорую и что она отказывается ложиться в больницу, хотя врач настаивает.

— Как бы совсем к маме не пришлось переехать, пока она болеет, — расстроенным голосом проговорил Петр. — Не хочет меня слушать совсем. Стала капризной и невыносимой. Старость даром не проходит. Врач говорит, что у нее начинается деменция. Скоро она совсем перестанет ухаживать за собой. Хорошо, хоть соседка продукты ей приносит и помогает по хозяйству. Пришлось ей еще денег добавить. Лекарства нынче сильно дорогие стали.

— Не переживай, правильно, что платишь хорошие деньги. За бесплатно никто ухаживать за старым человеком не будет. Если надо, то поживи с мамой. Кто еще будет так смотреть за ней, как не родной сын.

— Ты у меня самая лучшая жена на свете, — обнимая ее, говорил Петр. — Была бы моя воля, ни за что бы от тебя никуда не уходил и не уезжал.

— Почему такой минор? — спросила Валентина.

— Сама знаешь, снова в командировку посылают. На этот раз на целую неделю.

Валентина в этот раз наблюдала, как муж собирает чемодан. Ничего необычного, все нужное, с расчетом на неделю. Сменное белье, пару рубашек, майки, планшет. Утром он уехал на своей новой машине, сказал, что надо заскочить в Бюро за документами. Они попрощались перед дорогой и разъехались.

Два дня после его отъезда прошли, как обычно. По вечерам они созванивались, Петр рассказывал ей о том, как прошел день, сказал, что старается выполнить все задания быстрее, чтобы вернуться домой. Обычно они всегда разговаривали по видеосвязи, но в этот раз Петр принял звонок без видео, сказал, что уронил телефон и теперь у него часть функций не работает.

В пятницу Валентина решила кардинально изменить свой облик из-за встречи с ее прошлым. В обед она выбежала в торговый центр, присмотреть подарок для Петра и встретила Станислава под руку с молоденькой девушкой. Она хотела пройти мимо, но он заметил ее и позвал.

— Привет, Валентина, я смотрю, ты все такая же, не изменилась совсем, только красивее стала и вещи дорогие. — Станислав рассматривал ее с головы до ног с любопытством и восхищением, от чего она чувствовала себя как на витрине. — Надеюсь, замуж вышла и счастлива?

— Привет. Вышла. Счастлива, — отрывисто ответила Валентина.

— Дерзкая, — усмехнулся ее кошмар. — Может, встретимся когда-нибудь, поговорим? Думаю, нам есть о чем поговорить?

— Думаю, что встречаться нам не стоит. Извини, я спешу. — Она сжала зубы, чтобы не закричать от нахлынувшей на нее боли.

Она уже хотела обойти парочку, как Станислав схватил ее за локоть, привлек к себе, не взирая на возмущенные взгляды своей спутницы, сказал тихим голосом:

— Извини меня, если сможешь. Я жалею, что так получилось. Я хотел бы встретиться, — его слова как ножом полоснули по сердцу.

Валентина ничего не ответила ему, выдернула руку и поспешила удалиться. Чтобы окончательно избавиться от прошлых воспоминаний, она после работы заехала в салон к Андрэ, который был в восторге от предоставленной ему возможности поэкспериментировать с ее волосами. И уже через два часа Валентина разглядывала в зеркале совершенно незнакомую ей девушку, который от силы было лет 25. Она попросила Андрэ сделать пару снимков, которые послала Дарье. Та сначала не узнала ее, потом перезвонила и в полном восторге кричала в трубку.

Отличное настроение продержалось все выходные. Она даже была рада, что они с мужем просто разговаривают без видео, так ей хотелось сделать сюрприз. Петр обещал вернуться в среду вечером, сказал, что со всеми договорился и его отпустят пораньше. Валентина решила не дожидаться возвращения мужа, в понедельник надела свои обновки и приехала на работу.

Когда шум восхищения ее новым имиджем немного утих, Большаков вызвал к себе.

— Валентина Ивановна, просьба огромная. Сможешь эти документы передать через своего Петра Тихомирову? Наш дурень курьер решил вспомнить молодость, поперся на каток и сломал ногу. Поэтому вся надежда на тебя. Передашь?

Валентина, находясь в эйфории от произведенного эффекта своим преображением, не сразу вспомнила, что муж в командировке, взяла папку и обещала обязательно передать. Но, вернувшись в свой кабинет, плюнула с досады. Подводить Владимира Геннадьевича не хотелось. Она позвонила Тихомирову, договорилась с ним о встрече, потом сказала своему секретарю, что отъедет на часок, тем более, что скоро обед, заодно заедет в их любимую кафешку, села в машину и поехала в Бюро.

Она приехала на пятнадцать минут раньше, немного посидела в машине. Сегодня на стоянке возле Бюро не было свободных мест, поэтому пришлось парковаться через дорогу возле торгового центра. Когда вышла, оглянулась, чтобы перейти дорогу и увидела на этой же стоянке обе машины Петра. Это показалось ей занятным, так как он сказал, что старую машину он оставил на стоянке возле дома мамы. И еще. Вчера шел снег, от чего Валентина утром щеткой сметала его с крыши своей машины. Если Петр оставил машину здесь на стоянке пять дней назад, когда уезжал в командировку, то снега на машине должно быть много. Но обе машины стояли очищенными от снега.

Обо всем этим она думала, пока шла в кабинет к Тихомирову, но его не оказалось на месте.

— Валентина Ивановна, директор просил прощения, но полчаса назад его срочно дернули в администрацию. Что-то там отдел Вашего мужа напортачил, — сказала его бессменный секретарь Нина, состроив умилительную рожицу. — Оставляйте документы, я ему передам. А почему через Петра не передали, как обычно?

Валентина не поняла ее вопроса, разве он не в командировке, как он может передать документы? Но не стала об этом говорить с секретарем. Валентина вышла из Бюро, пешком прошла в их любимое кафе. В обеденное время почти все столики были заняты. За их любимым столиком она увидела Петра и какую-то молодую женщину, которые были слишком увлечены друг другом, что ничего не замечали вокруг себя. Петр держал ее за руку, с нежностью глядя ей в глаза. Валентина могла бы подумать, что это другой мужчина, но на нем был костюм, который покупала она, стрижка, которую он сделал перед отъездом.

Сердце Валентины остановилась, воздух застрял где-то в горле. Она пришла в себя только от толчка в спину. Входящий мужчина пробурчал, что она мешает ему зайти. Она сделала шаг в сторону, приводя в норму дыхание. Недавняя встреча со своей первой трагической любовью она смогла пережить, вспоминая мужа, его ласку и нежность. Но сейчас в кафе когда-то причиненная Станиславом рана снова открылась, ее повторно вскрыл никто иной, как тот, который так нежно и долго залечивал, которому она поверила и доверила свое сердце, которое только-только начало жить и надеяться на счастье. Боль снова вернулась в сердце, которое медленно, кусочек за кусочком распадалось, осыпаясь в прах.

Ей хотелось подойти к мужу, спросить, что он здесь делает, устроить скандал, но остановила сама себя. Если тогда со Станиславом она не стала устраивать скандал, то и сейчас не будет. Где-то на подсознании появилась мысль, что подходить к мужу и выяснять с ним сейчас отношения не стоит. Мало ли что случилось, он мог вернуться сегодня утром и не заехать домой. И еще надо узнать, что это за женщина.

Пока она осматривалась, освободился столик, расположенный рядом с тем, где сидел муж со своей спутницей. Она быстрым шагом прошла к нему и села так, чтобы видеть их через прозрачную воду аквариума и кашпо с вьюном и слышать их разговор. Муж был увлечен разговором со своей спутницей, улыбался ей, не сводил взгляда, гладил руку, которая лежала на столе и совершенно не обратил внимание, что за соседним столиком появилась новая посетительница кафе.

К Валентине подошла девушка официантка, она заказала кофе и стакан воды, и пока ждала заказ достала телефон и набрала мужу сообщение:

«Ты где, свободен, можешь говорить?»

Лежащий на столике телефон Петра блинкнул входящим сообщением, он поднял его и прочитал с недовольным лицом, потом что-то напечатал. Ей пришел от него ответ:

«Я еще в Астрахани, сейчас на совещании. Освобожусь, перезвоню».

«Когда вернешься домой?»

«Как обещал, в среду вечером. Люблю, не скучай»

Валентина не стала отвечать. Продолжала смотреть и слушать. Официантка принесла ей заказ, Валентина сразу же расплатилась. Когда девушка отошла, она пересела на соседний стул, оказавшись ближе к мужу и его спутнице. После их переписки с мужем разговор, который они вели тихим голосом, изменил тональность и громкость и Валентине он стал слышен очень хорошо, тем более, что спутница мужа не стеснялась в выражениях. Женщина недовольным тоном спросила:

— Что, опять достает твоя фиктивная жена? Когда ты уже оставишь ее, сколько можно. Я и так уже шесть лет жду. И сын каждый раз спрашивает, когда папа уже нормально с нами жить будет, а не приходить раз в неделю. И ты же помнишь, что ему скоро в школу, думаю, что он обидится, если папа не придет на линейку.

Если до этого Валентина думала, что ей больно, то значит она ничего не знала о боли. Ей показалось, что кто-то бросил ее с высокой скалы прямо под струи бешеного ледяного водопада, бьющего по острым камням, который просто не давал выбраться из-под толщи всей этой информации, которая только что свалилась на нее. Шесть лет Петр обманывал ее? И почему она «фиктивная» жена? Ничего не понятно, ведь брак они заключали официально в ЗАГСе. У него есть сын, который пойдет в школу? В ушах стучала кровь, перед глазами плыл туман. Она уже не хотела слышать, что будет сказано дальше, но сил подняться и уйти у нее не было. Поэтому она услышала ответ Петра, который не оставил от нее прошлой ничего, разбивая все то, что целых шесть лет усердно создавал.

— Послушай, Лиза, мы же договаривались, что ты подождешь. Машину она мне уже подарила и я тебе отдал свою. Я хочу чтобы она купила нам нормальную квартиру. Я постоянно подвожу ее к этой мысли, что моя мама больна и ей нужны нормальные условия проживания, а не эта старая хрущевка. Потерпи еще годик. А с сыном я сам поговорю, все объясню. И обещаю, что в школу на первое сентября мы пойдем все вместе.

— Знаешь, что, дорогой мой муж, мне уже начинает надоедать вся эта комедия. Я хочу нормальной жизни. Я когда-нибудь приду к ней и все расскажу. Когда ты все это начинал, обещал, что всего пару лет и ты вернешься. А я уже почти шесть лет жду. Я устала, мне надоело все.

— Только попробуй! Тогда ты ничего не получишь. А так я дожму ее купить нам квартиру и потом разведусь. Терять золотой источник я не намерен из-за твоих капризов. Еще год потерпи. И так ты живешь за мой счет, на всем готовом. Не кажется ли тебе, что стоит немного потерпеть?

От слов Петра сквозило таким цинизмом, что Валентина не могла поверить, что слышит своего мужа, который каждый день со дня их знакомства ни слова плохого не сказал, голоса не повысил, был внимателен и нежен с ней. Постепенно Валентина возвращала себе самообладание, решила дослушать все это до конца и потом уже принимать решения. Как подсказывал ей жизненный опыт, надо все решать на холодную голову.

Все это время голубки продолжали ссориться, не замечая, что к их громким голосам уже начали прислушиваться друге посетители.

— Потерпеть?! Да я устала уже быть на вторых ролях. Это я твоя законная жена, это я родила тебе сына, это я сижу с твоей противной мамашкой, которая своими капризами меня достала до самых печенок так, что хочется ее просто придушить! Поэтому даю тебе полгода и дальше не обижайся, я пойду к твоей Валентине и все ей расскажу.

— Тихо ты, — сказал Петр, понижая голос. — ты слишком много привлекла внимания.

— Мне плевать, я ухожу. Меня сын дома ждет.

Она поднялась и быстрым шагом пошла к выходу. Петр подскочил и поспешил следом за ней, стараясь удержать. Валентина тоже поднялась со своего места и постаралась, не выдавая своего волнения, последовать за ними. Она увидела, как женщина почти бежала к машинам Петра, а он следовал за ней, хватая за руку, которую она все время выдергивала и что-то кричала ему. Женщина открыла старую машину Петра, села в нее за руль. Петр успел заскочить на пассажирское сиденье. Валентина, чтобы не привлекать внимание, стараясь не перейти на бег, перешла дорогу, села в свою машину, не выпуская из обозрения машину, в которой сидел Петр со своей «женой». Она уже успела сесть в машину, завести двигатель, когда из той машины вышел Петр, который был во взвинченном состоянии, что-то крикнул в салон, потом хлопнул ладонью по крыше машины и пошел в сторону Бюро, а женщина рванула со стоянки с пробуксовкой. Валентина тронулась за ней. Женщина, как и ожидала Валентина, поехала в сторону, где жила мама Петра. Она оставила машину на стоянке напротив дома, вышла из машины, зашла в подъезд, где проживала мать Петра, с силой хлопнув дверью.