ПРЕДЫСТОРИЯ

Шотландским нобилям победа тоже досталась ценой крови, хотя и несравненно меньшей. Барбор пишет о двух рыцарях, Уильяме Випойнте и Уолтере Россе, братишке жены Эдварда Брюса, Изабеллы. К потерям, пусть и не совсем баннокбёрнским, можно отнести и убийство сэра Уильяма Эйрта. Он стерёг склад с припасами в Кэмбаскеннете, севернее реки Форт. В ночь с 23 на 24 июня граф Атолл разграбил склад, перебив охрану. Вероломство Атолла можно понять. Эдвард Брюс обрюхатил его сестру, а женился в 1308 году на Изабелле Росс.

Замок Ботал. Роджер де Водерингтон из Нортумберленда, давая показания в суде в 1335 году в возрасте сорока семи лет, упомянул, что бился при Баннокбёрне под стягом владельца этого величественного сооружения, сэра Роберта де Бертрама

ПРИЧИНЫ АНГЛИЙСКОГО ПОРАЖЕНИЯ

Битва у Баннокбёрна – это противостояние величайшего из шотландских королей и самого незадачливого из королей английских. Вину за поражение под Баннокбёрном в один голос возлагают на Эдуарда II и шотландские, и английские хронисты. Но, нам думается, не стоит виноватить его одного. Шотландцев недооценил не только король. Расслабленностью и уверенностью, что мужичьё разбежится при одном только появлении могучей английской армии, грешили все командиры его славного воинства. Иллюзии рассеялись быстро. 23 июня показало, что шотландцев на шарапа не возьмёшь, а 24-го Брюс перехватил инициативу, атаковал, и вся битва свелась к попыткам англичан вырваться из капкана, в который их загнала собственная самонадеянность.

Надгробие Уильяма Вески из Мильтона, в Йоркшире. Сэр Уильям пал у Баннокбёрна в возрасте двадцати одного года. Скульптура сильно повреждена. Изначально она венчала гробницу рыцаря в аббатстве святой Марии, но после разрушения обители валялась, где придётся, а затем была встроена в стенку, отмечавшую границу между приходами. Нижняя часть поэтому сохранилась лучше.

Шотландская активность стала полной неожиданностью для Эдуарда. Он до последней минуты полагал, что противник намерен, как всегда, обороняться. Позиция же, на которой Брюс вынудил врага сражаться, сводила на нет главное преимущество англичан – численный перевес. Им негде было развернуться. Победоносное сочетание лучников и конницы, блестяще применённое Эдуардом I при Фолкерке, у Баннокбёрна наследник Длинноногого (даже, если допустить, что мысли у него такие имелись) осуществить на второй день сражения уже не смог бы из-за особенностей рельефа. Впрочем, не только. Данная тактика требовала твёрдого руководства, чёткой организации и безоговорочного исполнения приказов нижестоящими, о чём растяпе Эдуарду II не приходилось и мечтать.

Напротив, шилтроны короля Роберта были отлично вымуштрованы, сам король прекрасно знал их сильные и слабые стороны. В результате, шотландцам не понадобилось разбивать отряд за отрядом всю вражескую рать. Они дали прикурить передним, прочие разбежались.

В Кэмбаскеннетском аббатстве шотландская армия хранила продовольствие. В ночь на 23 июня 1314 года граф Атолл, мстя за обесчещенную ЭдвардомБрюсом сестру напал на монастырь и разорил его.

ВОЙНЫ 1314-1328 ГОДОВ, КАК СЛЕДСТВИЕ БИТВЫ

Ошеломительная победа Роберта Брюса сделала его полноправным правителем Шотландии и вернула стране долгожданную независимость. Будь шотландцы в состоянии организовать после сражения полноценную погоню, Эдуарду грозил бы неминуемый плен, а мир между соседними королевствами (с таким-то заложником!) был бы прочнее и долговечнее. Увы, не судилось.

Роберт де Реймс, чьё надгробие можно увидеть в Болэмской церкви, в Нортумберленде, был пленён шотландцами у Баннокбёрна и впоследствии был вынужден выплатить огромный выкуп, что было делом проблематичным: доходы с его нортумбрийских имений, разорённых теми же шотландцами, упали с пятидесяти фунтов стерлингов в год до четырнадцати шиллингов семи пенсов.

Разгром под Баннокбёрном оставил северные графства без защиты, и за Тисом шотландцы хозяйничали, как у себя дома. Кроме них, жителей грабили банды дезертиров и местных разбойников. Кумберлендцы и нортумберлендцы, отчаявшись получить подмогу от Лондона, стали такими же «шотландцами», какими «англичанами» при Эдуарде I стали жители Лотиана. Часть графств откупалась от грабителей регулярной данью. В июле 1315 года король Роберт осадил Карлайл, но город, обороной которого руководил сэр Эндрю Хэркла, выстоял. В апреле 1318 года горожане-шотландцы открыли сэру Джеймсу Дугласу ворота Берика, последнего оплота англичан в Шотландии. Следом пали нортумбрианские твердыни Уорк-на-Твиде, Харботтл и Миттфорд. В мае того же года шотландцы совершили набег вглубь Йоркшира и сожгли Нортгаллертон, Бороубридж и Кнерсборо. Налётчиков удалось задобрить откупом в тысячу марок.

Ситуация создалась настолько аховая, что Эдуард II забыл о гордости и, объединив силы с убийцей Гэйвстона Ланкастером, осадил Берик. Морей и Дуглас с восемью тысячами человек, надеясь оттянуть англичан от Берика, снова вторглись в Йоркшир. Мэр и архиепископ Йорка собрали всех, кто мог держать оружие, включая лиц духовного звания, и вышли навстречу непрошеным гостям. Под Митоном-на-Суоле шотландцы всыпали горожанам по первое число. Из-за множества пленённых и убитых священнослужителей в истории эта стычка осталась под наименованием «поповский Митон».

Тильская башня и часть городской сиены Карлайла. В 1315 город был осаждён Брюсом, но, несмотря на применение осадных машин, безрезультатно. Гарнизон потерял всего двух человек. Шотландцы вытоптали окрестные поля и, забрав весь скот, убрались прочь.

Уловка Дугласа возымела действие. Эдуард II снял осаду с Берика и убрался южнее реки Трент. В декабре англичане выторговали двухлетнее перемирие. Шотландцы были бы рады заключить с ними вечный мир при условии, что англичане откажутся от посягательств на шотландскую независимость. Но Эдуард всё ещё считал Шотландию своей собственностью, и шотландцы в 1320 году обнародовали «Эрброутское обращение к папе римскому», в котором заявляли, что Шотландия была, есть и всегда будет независимым королевством. Перемирие покоя Англии не принесло. Враждебность между кликой Ланкастера и семейством королевского любимчика Деспенсера достигла пика. В марте 1322 года сэр Эндрю Хэркла под Борроубриджем разбил войско мятежных баронов. Ланкастер попал в плен, и король (не без удовлетворения, надо полагать) его казнил.

Герб Роберта де Реймса на стене Болэмской церкви в Нортумберленде.

После победы над бунтовщиками Эдуард воспрянул духом настолько, что решился на последнюю в своей жизни вылазку в Шотландию. Армия выступила в августе 1322 года, прошла Лотиан и добралась до Эдинбурга, но шотландцы, верные испытанной тактике «выжженной земли», не оставляли на пути горе-завоевателей ни еды, ни фуража, и голод в который раз заставил англичан повернуть обратно. Едва Эдуард отступил на юг, Брюс по принципу «от нашего стола – вашему» возглавил набег на Северный Йоркшир. Под Нортгаллертоном, прослышав, что Эдуард остановился в обители Риволкс, всего в двадцати четырёх километрах, Брюс во весь опор помчал туда. Под Олд-Байлендом путь ему преградил Джон из Бриттани, граф Ричмонд. Дуглас и Морей приказали спешиться своим всадникам и без промедления атаковали вершину холма, на которой засели бойцы Ричмонда. В то же время сам Брюс с группой хайлендеров поднялся по казавшимся неприступными скалам и ударил врагу во фланг, повергнув в панику. И снова Эдуард II едва спасся в чём был, бросив и драгоценности, и личные вещи. Не Баннокбёрн, конечно, но самолюбие английского монарха было чувствительно уязвлено. 1323 год принёс новое перемирие сроком на тринадцать лет. Однако 20 января 1327 года Эдуард II был свергнут (а 21 сентября в замке Беркли убит, причём, весьма жестоко: ему ввели в задний проход раскалённую кочергу. Историки и по сей день не устают спорить, наказали ли грешного короля таким образом за склонность к мальчикам, либо старались, чтобы на теле не было внешних признаков насильственной смерти), и 1 февраля под именем Эдуарда III короновался его четырнадцатилетний сын. Страной управлял от его имени регентский совет, возглавляемый Генри, новым графом Ланкастером, но на деле в совете распоряжались королева-мать Изабелла с её любовником Мортимером. Затеянная этой парочкой летняя кампания в Нортумберленде стоила огромных денег и окончилась позорищем Стенхоуп-Парка, подведя черту под потугами англичан обуздать бесчинствующих в Северной Англии шотландцев. Положение там сложилось хуже губернаторского, курсировали слухи, что Брюс подумывает присоединить Нортумберленд к своим владениям, поделив его земли между своими приближёнными. Изабелла с Мортимером не успокоились и после Стенхоуп-Парка, но денег на войну больше не было, пришлось просить мира. По условиям соглашения, заключённого в Эдинбурге, Англия навсегда отказывалась от притязаний на Шотландию. Если бы соглашение 1328 года неукоснительно соблюдалось, покой и процветание воцарились бы на века в обоих государствах. Но, как часто бывает в истории, «вечный» мир продлился недолго. Спустя пять лет воинственный юнец Эдуард III, как выражаются дикторы в новостях: «вывел англо-шотландский конфликт на новый виток эскалации»…

На рисунке из Карлайлской Хартии 1316 года требюше, с помощью которого шотландцы надеялись пробить брешь в городских стенах.

ВОЕННАЯ ТАКТИКА ПОСЛЕ БАННОКБЁРНА

После Баннокбёрна, казалось, богиня-Фортуна в военном мундире осыпала шотландцев знаками своего благоволения. Митон в 1319 году, Олд-Байланд в 1322 и Стенхоуп-Парк в 1327-м. Шотландцам, что называется «пёрло», англичанам – нет. Но на самом деле удача была здесь ни при чём. Как и под Баннокбёрном, сказывались опыт и хладнокровие военачальников.

Но годы шли, и ветеранов прежних битв становилось всё меньше. Король почил в Бозе в 1329 году, спустя год в Испании сгинул Дуглас, и после смерти в 1332 году графа Морея уроки реального Баннокбёрна забылись, погребённые в легенде о нём; легенде, согласно которой победой Брюс был обязан шилтронам, и только им. Само собой, новые вояки возлагали свои надежды на прославленные шилтроны, не заморачиваясь такими пустяками, как прикрытие их конницей и стрелками. Англичане же опыт Баннокбёрна не забыли. Впервые это продемонстрировал сэр Эндрю Хэркла под Борроубриджем в 1322 году, спешивший своих латников и подстраховавший их лучниками. Ланеркостский хронист пишет, что Хэркла сражался «в шотландской манере», но очень скоро эта манера, комбинация пеших рыцарей со стрелками, станет известна, как самая, что ни на есть, английская.

Герб сэра Роберта Клиффорда на стене здания в Эпплби.

Когда Эдуард III взошёл на трон, англо-шотландские войны вспыхнули с новой силой, но никогда более англичане не повторяли самоубийственных атак тяжёлой конницы на ощетиненные копьями ряды шилтронов. Наоборот, последующие поражения шотландцев под Дюпплен-Мюиром и Халидон-Хиллом позволили англичанам отшлифовать победоносную тактику, что поднесёт им на блюдечке с голубой каёмочкой Францию в боях Столетней войны. Тактику, сводившуюся к простой формуле: лучники под защитой спешенных латников с тщательно выбранных позиций расстреливают наступающего противника, затем латники верхом довершают дело.

Шотландцам же придётся не раз и не два платить кровью за короткую память.

Перевёл Владис. Танкевич

2009 - октябрь 2013 года

Отзывы и предложения по адресу: MonVerre@mail.ru

Шлем и клейнод короля Шотландии Роберта I. Намёт несёт изображение герба области Аннендейл, наследного владения Брюсов (перерисовка автора с иллюстрации в “Armorial de Gelre”

54