Глава 3

Отвратительно. Вроде бы я ко всему привык, и к унижениям, и к потерям, боли, усталости и снова унижениям, но вот так…

Я снова в Академии, и мне это очень не нравится.

Вообще, как оказалось, потеря магии чем-то напоминает потерю конечности. Ты ощущаешь ее, она чешется, зудит, может даже болит, но… ее нет. Совсем нет. И ты пытаешься убедить себя в этом, привыкнуть к тому, что теперь ты не можешь схватить, или наступить, но… мозг отказывается признать очевидное, потому что несмотря ни на что – надеется. А надеяться уже не на что. Потерянные конечности не отрастают – если, конечно, ты не живешь в мире магии. Вот тут – плати денег, и тебе отрастят что угодно. Даже… хмм… ну да, сделают его по колено – если у тебя есть такая дебильная мечта.

У меня такой мечты не было никогда, меня все в моем теле устраивало – и в старом мире, и в новом. Там я был здоровенным мужиком, который не прочь был подраться и пощупать крепкую женскую задницу, здесь – я легкий, быстрый, сильный… и тоже не прочь пощупать красивую женскую попку.

Я не знаю, с чем еще сравнить потерю магии… если только с тем, как некий инвалид получил вместо культи здоровую ногу, бегал, выигрывал призы на чемпионатах, был уважаем и любим публикой, и вдруг, однажды утром после сна обнаружил, что нога отвалилась и сгнила. И теперь он снова инвалид, и ходить ему на костылях пожизненно, и страдать по своим утраченным возможностям.

Да, я такой инвалид. Был черным магом – самым сильным из магов, самым таинственным и опасным. А теперь – «хромой» мальчишка, который годен только на то, чтобы изображать телохранителя у могучей магини, которой нафиг не нужен никакой телохранитель. На нее все равно никто не решится организовать покушение, ибо это чревато огромными неприятностями. Какими? Да самыми что ни на есть неприятными неприятностями. Например – она может убить десяток человек просто поведя своей холеной ручкой. Или не поведя, а стоя как истукан. Ведь это настоящая магия, основанная на законах природы, а не дурацкие манипуляции с волшебной палочкой на тему: Кто быстрее скажет «абрамокедавра!». Или что они там выкрикивают, я честно сказать уже и забыл. Да и вообще никогда не помнил. Ну, на кой черт мне эти придумки скучающей домохозяйки, разбогатевшей на потрясающей глупости людей, мечтающих о красивой и романтичной жизни? Не той, которой они сейчас живут.

Здешняя магия – управление физическими процессами с помощью воли мага. Каким образом это делается – никто не знает. Но делается. В организме мага имеется некий резервуар для хранения магии, а весь организм служит чем-то вроде насоса, вытягивающего из пространства эту самую магическую силу, и направляющего ее в «накопитель». Обычно магия проявляется в четырнадцать-пятнадцать лет. И после этого подростки отправляются в Академию, чтобы продолжить обучение уже как маги. До того они спокойно учились в школе, либо у частных учителей – если на то имелись достаточные средства, что для дворянских кланов не такое уж и частое дело. Кланов много, а влиятельных, да богатых – можно пересчитать по пальцам рук.

И вот, в непонятно какой роли – я снова в Академии, сопровождаю мою нанимательницу, она же любовница, она же защитница. С того бала, на который я вышел после комы, прошло два дня, и мой мозг уже осознал весь ужас ситуации. Тогда, в первый день, я был слегка заторможен и воспринимал действительность не вполне адекватно. Но теперь, когда разум посветлел, и ощущения от восприятия мира сделались яркими и сочными – мне просто хотелось выть. Моя «отрубленная» невидимая магическая «рука» ныла и болела, и моя душа пребывала в состоянии депрессивного психоза. Все чаще я задумывался – а может зря полез спасать девчонку? Ну, кто она мне такая? Зачем? Или это национальный менталитет? Тело-то у меня здешнего пацана, а душа – от человека, предки которого воевали, защищали, убивали и были убиты. И все за правду, все по-совести. Это генетически влезло в мою душу, я по-другому уже не могу. Не могу пройти мимо толпы подонков, избивающих одиночку, не могу спокойно видеть несправедливость, и кидаюсь в бой, чтобы получить свою порцию неприятностей наравне с жертвой. И никогда – благодарность за то, что я спас человека. Проверено. Как говорится – «Плавали, знаем!». Люди всегда неблагодарны. По крайней мере – большинство людей.

– Госпожа, он с вами? – спрашивает охранник на проходной, и с подозрением смотрит на меня. Ну да, я же теперь не курсант, пропуска у меня нет. Более того – все знают, что я исключен из Академии по состоянию здоровья. Магического здоровья.

– Он со мной, и будет ходить здесь когда хочет, и как хочет! – резко отвечает Содия, которая вообще-то одна из самых влиятельных личностей в Академии. Охранник краснеет и молча кланяется – как и положено зависимому человеку, находящемуся на гораздо более низкой ступени социальной лестницы. Если судить по рангу – Содия примерно как заместитель председателя Газпрома, а это… это просто охранник на проходной. Захочет магиня – его выкинут на улицу без выходного пособия (Да, кстати – тут такое тоже существует. Нет, не момент, когда человека выкидывают на улицу – такое есть во всех мирах. Выходное пособие существует).

Я шел по таким знакомым, и можно сказать родным коридорам Академии, и было это похоже на то, как в средние века по улицам ходили прокаженные. На них напяливали балахоны по типу куклуксклановских, привязывали колокольчики, и несчастные звенели и просили подаяние. А честные горожане (и нечестные тоже) шарахались от них, как от огня. Считалось, что проказа есть наказание господне за некие грехи – то ли самих прокаженных грехи, то ли их мерзких предков. В общем, жалеть их можно, но держаться подальше – в ранге положенности. Ведь наказание может перекинуться и на тебя.

Вот и я такой «прокаженный». Встреченные по дороге студенты-курсанты жались к стенам, шарахались, вытаращивали глаза, будто увидели воочию что бывает с теми, кто грешит против Создателя. А на мои «здравствуй!» – или молчали, плотно сжав губы, или сдавленно пищали что-то неразборчивое, то ли «Привет!», то ли «Пошел нах!».

Возможно, мне показалось, но вдалеке я заметил и ту, ради которой вырезал весь Клан врагов. Говорили, что ее якобы то ли отослали в поместье родителей, то ли укрыли где-то в столице, но вот она, снова в Академии. Что в общем-то нормальное явление – она своих магических способностей не лишилась, а значит по закону обязана отучиться в Академии и получить должное образование.

Так вот, Верга Олрад, бывшая моя подружка, рванула от меня в боковой коридор так, что я едва успел заметить ее золотые локоны. «Прокаженный идет! Прокаженный!».

Нет, я не обиделся, хотя по идее должен был сглотнуть комок в горле. Мол, как же так?! Я же ее спас! Я отомстил за нее! Я массу народа за нее поубивал! Да фигня все. Поубивал я не за нее, а за свои понятия о чести, о порядочности, о том, что делать в мире нельзя. В обоих мирах. Был бы на ее месте кто-то другой, другая девчонка – сделал бы то же самое. Она была моей любовницей, да. И мне с ней было хорошо. Вот только никогда ее не любил. Чувства – были. Как к красивой девчонке, с которой очень хорошо в постели, но не более того. А потому – ее выходка меня не обидела. Ну… почти не обидела.

Есть такое понятие, как незавершенное доброе дело. Ты сделал кому-то что-то хорошее, может быть даже такое, что изменило его жизнь в лучшую сторону. А он не ответил, принял твою помощь, твое добро равнодушно. То есть – не замкнул круг. И этим понизил свою Карму. И поставил себя под удар. Ведь те, кто считает, взвешивает нашу Карму на небесах очень мстительны, а еще – всеведущи. Так что оставлю на них вопрос вознаграждения за помощь, тем более что никакого такого вознаграждения от девчонки я и не ждал. И то, что она залезла ко мне в постель – это не вознаграждение. Это ее желание. А на чем оно было основано – это на ее совести. То ли защиты искала, то ли в ней разбудили женское начало, но… результат я видел. И прочувствовал по-полной.

Следом за Содией я проследовал прямиком в кабинет Ректора Академии, где через пару минут и предстал пред ясными очами главного мага Академии. Мужика в общем-то неплохого, хотя (на мой взгляд) излишне болтливого (пустые речи на «линейках»), и очень уж политизированного. Кстати, на этом я и собрался сыграть. Академия – государственная организация, финансируемая из бюджета Империи. Ректора назначает сам Император – по представлению гильдии магов. И с учетом мнения Советников. Должность очень сытная – жалованье выше, чем у генералов (этих генералов – как собак нерезаных, а Ректор Академии Дворянства – один!).

– Приветствую вас, молодой человек! – сказал мне Ректор довольно-таки приветственно, но глаза его остались настороженными, острыми и колючими. Не надо обольщаться – этот человек, выглядящий как старый добрый профессор, один из самых могущественных магов этого мира, а еще – чиновник высшего уровня. А значит интриган, хитрован, «жулик» и… в общем – настоящий политический функционер. С ним ухо держи востро!

– Приветствую вас, господин Ректор! – делаю легкий поклон, как младший дворянин старшему дворянину. Никакого подобострастия низшего к высшему. Вообще-то я бастард императорской крови. И мне не пристало сгибаться в полном поклоне, как крестьянин перед царедворцем. Еще проскинезиса не хватало…

– Так что вы мне хотели сказать, молодой человек? – спрашивает Ректор после пятисекундного молчания, и разглядывания меня сквозь полуприкрытые веки.

– Хочу спросить, каким образом Академия ответит за то, что я потерял магическую силу? Выгорел, как у нас говорят. Какую компенсацию я за это получу?

– Какую еще компенсацию?! – опешил Ректор, и перевел взгляд на Содию – Профессор Альфарец сказала мне, что вы хотите поговорить по поводу вещей, оставшихся в ранее принадлежавшей вам комнате. А вы говорите что-то странное… как вас понимать?

– А так и понимайте, как есть – пожимаю плечами – В результате действий ваших подчиненных, мне был нанесен вред. Я потерял способность магичить. Так что вы можете предложить мне за то, чтобы я не раздувал эту историю?

– Вы забываетесь, молодой человек! – грозно-холодно ответствовал Ректор – Как вы смеете?! То, что вы потеряли магию – неприятно. И очень печально. Но так бывает. Это производственный процесс. Так что ни на какую компенсацию вы рассчитывать не можете. Вещи, которые были у вас в комнате – упаковали в мешки и отнесли в склад. Вы можете их получить по ордеру из бухгалтерии. Кстати, замечу… это ведь не ваши вещи, это умершего… бывшего вашего соученика. Вам вообще-то не стыдно носить вещи за покойником? Чужие вещи!

Ну да, ну да… срезал! Как ему кажется. Да, я нищий, да, вещи не мои, но по праву наследователя я имею все права на это барахло. Замечу – очень дорогое барахло. Так почему я должен отказываться от этих камзолов, курток, штанов, рубах и всевозможных ботинок с сапогами? Или он сам хотел наложить на них лапу, да побоялся? Запросто может быть. Богат? Так чем богаче, тем жаднее – проверено в обоих мирах.

– То есть вы нарушаете наши договоренности, выселили меня из комнаты, в которой я должен был бесплатно жить до самого выпуска из Академии, да еще и попрекаете тем, что я забрал себе вещи, которые никому не нужны? Ну, хорошо. Пусть будет так. Только я, господин Ректор, собираюсь написать письмо на имя Императора, и рассказать о том, как вы лишили Империю ценного для нее черного мага. Вашими дурацкими опытами лишили. Думаете, не рассмотрят петицию? Еще как рассмотрят! Вы прекрасно знаете, чей я бастард. Потому примут без всякого сомнения, не сомневайтесь!

– Эдвин! Ты чего?! – Содия даже покраснела. Типа: «И зачем это я привела его сюда?! Вляпалась, как есть вляпалась!». Да я и не отрицаю. Вляпалась. Мы шли к Ректору только для того, чтобы он приказал канцелярии оформить допуск на территорию Академии меня, бывшего мага, а ныне телохранителя профессора Альфарец. И не более того. Ни о каких петициях речь не шла. Якобы…

– Вообще-то это не я поил тебя усилителем магии – мрачно сказал Ректор – Ты хочешь подставить наших ученых?

– Вообще-то все, что делается в Академии – под вашим контролем. Или должно быть под вашим контролем. Значит, или вы упустили факт того, что меня поят снадобьем, подвергая риску выгорания, или же вы полностью в курсе, и пошли на преступление, отдавая себе отчет в том, что может произойти в результате действий ваших подчиненных. В первом случае вы некомпетентны, и вам не за что платить жалованье, во втором – вы участник преступной группы, которая уничтожила магические способности важного для страны мага. Так что… не стоит пытаться переложить ответственность на ученых. Они люди одержимые жаждой знаний, и ради этого убьют и выпотрошат свою родную мать – чтобы посмотреть, что у нее в животе. И теперь любой человек спросит: а на кой демон сдался такой Ректор, который не может организовать свою деятельность так, как это положено. Вас сместят, и… поставят на ваше место какого-нибудь умного, дельного человека.

– Эдвин! – ужаснулась Содия – Как ты можешь?! Простите его, господин Ректор… он после болезни не очень хорошо соображает!

– Все я соображаю – холодно говорю я, глядя в лицо моей «работодательнице» – Стоило мне по вине Академии лишиться магических способностей, так меня сразу выкинули из комнаты, лишили всех привилегий курсанта, и не предложили никакой компенсации за утрату такого важного умения. Вы считаете, господа Альфарец, что это справедливо? Нет, господа… так не пойдет. Я так это дело не оставлю. Есть Император, есть его справедливый суд… так что посмотрим, во что это выльется. Возможно, что вас и не сместят с должности, возможно, что вы сумеете перекинуть вину на ваших подчиненных, но то, что ваша репутация будет подмочена – это совершенно точно. Вас же выбирают на должность Ректора на пять лет? И скоро будут перевыборы? Ну вот и будет вам подарок от меня. Уверен, Император десять раз подумает, прежде чем снова назначить вас Ректором. Максимум – должность заведующего кафедрой, или простого профессора. И все потому, что вы жадничаете, и не хотите признать свою вину.

Молчание. Я просто физически чувствую тишину, повисшую в кабинете. Она густая, вязкая, и… кислая. Да, я даже вкус ее ощущаю – терпкий, с горьким привкусом. А еще – глухую, холодную неприязнь, даже ненависть. Оно и понятно: пришел какой-то щенок, и строит одного из самых высокопоставленных, уважаемых людей в Империи! Человека, повелевающего стихиями! И ладно бы при этом хотя бы он был магом! А то ведь простой придурок из провинции – никто, и звать Никак! Ну… почти Никак.

Вначале ярость, злоба, ненависть. Потом – мыслительный процесс, осознание того, что тебя прижали к столу и привязали. И потом уже решение: если изнасилование неизбежно, то надо выйти из него без травм, а возможно – еще и получить удовольствие. Так будет рассуждать любой чиновник, достаточно долго вращавшийся в Системе. Другой тут не выживет. Их сразу убирают. Или уничтожают.

– Что вы хотите, господин Ольгард? – тяжело, едва выталкивая слова сказал Ректор, глядя мне в лицо колючим, холодным взглядом прищуренных глаз.

– Десять тысяч золотых единовременно – тут же откликаюсь я – Комнату, что мне выделили – закрепить за мной на пять лет, как и планировали. Само собой – без оплаты. Питание в столовой Академии. Свободный вход и выход с территории Академии. Право на посещение лекций – то есть все права обычного студента.

– Но вы же не можете воспользоваться этими знаниями! – Ректор удивленно поднял брови – И как вы будете сдавать экзамены? Как им образом? Кстати сказать, закон запрещает отчисленным из Академии студентам находиться на ее территории. В Уставе Академии, пункт десятый, так и сказано – запрещается.

– Это мое дело – как я буду ими пользоваться – говорю холодно, спокойно – И как буду сдавать экзамены.

– Десять тысяч – много! – после десятисекундного раздумья выдал Ректор – Две тысячи, вполне достаточная компенсация.

– Пятнадцать тысяч! – отрезал я, пристально глядя в глаза Ректору – И жалованье на какой-либо выгодной должности!

– Стоп! Господа, остановитесь! – быстро сказала Содия, глядя, как начал краснеть, наливаясь кровью, Ректор – Давайте разберем ситуация по пунктам. Да, претензии студента Ольгарда имеют под собой основание. Действительно, это наша вина, что он потерял свои способности. И это стоит гораздо больше, чем какие-то десять тысяч золотых. Ни за какие деньги не купишь способности к магии. Я вот искренне не могу представить – как это, остаться без магии. Все равно как без рук и ног. Это страшно! Потому торговаться на этот счет – просто нехорошо. Уж простите, господин Ректор. Хочет пятнадцать тысяч – пусть получит. Жалованье? А кто мешает нам принять его на должность инспектора по безопасности Академии? Пусть числится инспектором, следит за тем, чтобы студенты вели себя пристойно, не устраивали драки, и… все остальное. Еще – он будет моим телохранителем, станет сопровождать меня в поездках, будет организовывать мою защиту.

– От кого? – иронически поднял левую бровь Ректор – От других любовников? Что вы так смотрите, Альфарец? Как будто никто не знает о том, что он ваш любовник! Нет, я ничего не хочу сказать – молодой любовник у взрослой женщины это нормально. Чем вы хуже взрослых мужчин, заводящих интрижку с молоденькими девицами. Тем более, что сейчас он уже не курсант, а значит, вы не нарушаете правил. Но я не представляю, чтобы кто-то посмел покуситься на члена Совета Магов, профессора Академии, специалистку по воздушным стихиям, менталистку, практически боевого мага! Это же смешно! Любой сразу скажет, что должность фиктивная, что мы платим Ольгарду за то, чтобы он как следует пользовал вас в постели! Вы сама-то понимаете, что делаете?!

– А вы понимаете?! – зло оскалилась Содия – Парень настроен решительно, я это знаю точно! Как вы сказали – он мой любовник. Да! И лежа с ним в постели, я могу знать гораздо точнее все, о чем он думает – и в отношении вас, и в отношении Академии! Он считает нас виновными за потерю своих способностей, а кровь Императорского Клана, текущая в его жилах, согласно закона позволяет ему подать прошение Императору напрямую, минуя череду чиновников, способных замылить, затаскать его бумагу! И неприятности, которые мы все получим, будут несоразмерны жалким пятнадцати тысячам золотых, и тысячи двухсот золотых в год жалованья!

– Две тысячи в год жалованья! – сразу сориентировался я – И обеспечение обмундированием, оружием, проездными деньгами, командировочными, и питанием на сутки.

– Да хоть три тысячи! – отмахнулась Содия – Миллион золотых в год, плюс дополнительное финансирование непредвиденных расходов – вот бюджет Академии. И на этом фоне жалкие тридцать-сорок тысяч за спокойствие, за должность, это сущие пустяки! А что такого, если парень будет учиться в Академии? Посещать лекции? Напоминаю – он еще мальчик, и ему надо заканчивать обучение. Где ему заканчивать? В провинции?

Она помолчала, и уже другим голосом закончила:

– Тут еще есть одно обстоятельство, господин Ректор. У нас не так часто бывали студенты, которые выгорали из-за того, что приняли слишком много магии. Исследования на эту тему почти не проводились. А раз не проводились, мы не можем с точностью сказать – каков механизм этого происшествия. А не зная в точности, что именно при выгорании происходит, мы не можем подойти к устранению последствий этой беды. В Империи по крайней мере несколько сотен «выгоревших» магов, которые лишились своих способностей еще на стадии созревания магического умения. Если бы мы сумели лечить эту травму, если бы сумели восстановить способности магов – мы бы прославились на всю Империю, и наш благородный Император, славящийся своей справедливостью и вознаграждающий по заслугам, точно отметит наш успех! И вознаградит по-императорски! И вы лично укрепите свой авторитет так, как никому и не снилось! Потому я добьюсь от Ольгарда разрешения производить над ним эксперименты по возвращению магических способностей. Мы проделаем необходимые исследования, поднимем всех специалистов в данной сфере, используем все доступные и недоступные средства, чтобы разрешить проблему. И если добьемся хорошего результата – эффект от нашей победы будет потрясающим! Но я уже повторяюсь. И… даже если мы не сможем победить эту проблему, в любом случае вы прослывете справедливым и щедрым человеком, который не боится признать ошибку, который делает все, чтобы ее исправить.

Содия выдохнула, а я внутренне улыбнулся – хороша, чертовка! Вон как все разыграла, как по нотам! И растерянность моей наглостью изобразила, и поддержала, и попугала, и морковку перед мордой осла подвесила. Беги, старайся! Сегодня ночью, лежа в постели, мы обсуждали – как лучше разыграть спектакль, разобрали роли, придумали возможные ответы на возможные вопросы. Постарались предусмотреть все, что можно было учесть. И вот – кажется, получилось. Ректор уже перешел к торговле, и это хороший признак. Если человек не торгуется – значит, он не допускает нужного решения ни под каким видом.

Через двадцать минут я шагал в канцелярию, держа в руках написанный Ректором приказ по Академии. Все, что я потребовал от Академии – было в нем отражено. До последнего пункта. Пришлось согласиться на исследование моего обезмагиченного организма – тут уже деваться некуда. И это мы тоже заранее предусмотрели.

Кстати, я совершенно не был против, в глубине души лелея слабую, практически незаметную надежду на то, что мои способности к магии все-таки вернутся. В конце концов, я ведь черный маг, а не какой-то там… хмм… изготовитель сосулек, или магических светильников! Во мне имеется вся магия, существующая в мире! Вернее – имелась…

Загрузка...