Глава 3

Я села рядом с Альдором, неспешно разгладила непотребно грязную юбку платья, словно это могло как-то её спасти. Мужчина внимательно наблюдал за мной и не торопил, но воздух вокруг становился всё раскалённее от явственно разгоревшегося в камине и светильниках огня. Нет, всё же находиться рядом с магами-Хранителями, которые умеют управлять стихиями, сущее наказание. А уж с огненным – и вовсе опасно для жизни.

– Я ехала к родственникам в Одиин. Собиралась ехать. Тётушка просила помочь с хозяйством. Её муж захворал, – я судорожно придумывала историю, не зная, в какой её части меня могут раскусить. Потому не стоило вываливать на Альдора лишние подробности. Кажется, они ему и не нужны вовсе. – Меня должна была забрать повозка от “Белой утки”, но я просто перепутала их. А ваш кучер…

– Изрядный болван, – резковато закончил за меня де ла Фиер. – Я знаю. Он даже не спросил ваше имя.

Я улыбнулась, но стоило только взглянуть в серьёзное лицо Альдора, как улыбка сползла с губ.

– Я тоже растерялась. Первый раз в таком крупном городе.

– Не могу не согласиться, что вы тоже та ещё клуша, – добавил Альдор с совершенно невозмутимым выражением лица. Интересно, он вообще когда-нибудь улыбается?

Похоже, то, что о нём говорил принц Венцель, было чистейшей правдой. Каким бы де ла Фиер ни был красавцем, а постоянная недовольная мина не добавляла ему привлекательности.

– Уж простите, – не удалось удержаться от язвительности. – Я вовсе не собиралась нарушать ваше уединение.

Альдор изобразил на лице ехидное недоверие, как будто к нему каждый день в замок пробирались жаждущие внимания девицы. Да как бы не так! Такой бирюк и даром никому не нужен.

– Я дам вам повозку и прикажу кучеру отвезти вас туда, куда скажете. Сейчас, – де ла Фиер уже встал, намереваясь закончить разговор.

Не слишком-то мне хотелось задерживаться в Анделналте, но от вежливого приглашения обогреться я, признаться, не отказалась бы.

Альдор вопросительно взглянул на меня, словно недоумевал, почему гостья не подскочила с места тотчас же.

– Благодарю, – выдавила я. – Вы очень любезны.

Хотелось немного потянуть время, чтобы обсохнуть ещё чуть-чуть. Понятно же, что до состояния моей одежды хозяину не было никакого дела. Он мечтал поскорее от меня избавиться.

Но от того, чтобы немедленно вновь оказаться в сырой повозке и окончательно продрогнуть, а может даже, простудиться, меня спас неожиданно вошедший в гостиную высокий крупный седоватый мужчина.

Тёмно-зелёная безрукавка до середины бедра из весьма дорогой узорной ткани плотно облегала его могучую фигуру, оттеняя опрятную синюю рубашку, застёгнутую на резную пуговицу у самого горла. Судя по гордой выправке, он держал себя в строгости – а может, и молодого надменного хозяина тоже. Тот при его появлении страдальчески закатил глаза.

– Доброе утро! Мессир, позвольте проводить гостью в подготовленную для неё комнату, – заговорил мужчина, не обращая внимание на угрожающий взгляд Альдора. – Ей совершенно необходимо отдохнуть и поесть. К тому же непогода, кажется, разошлась не на шутку. Дождь наверняка будет идти до самого вечера.

Да, в северных частях королевства, на границе с Некларскими горами, летом часто случались затяжные дожди. Казалось бы, стоит вязкая жара, а если через каменную гряду переберётся какая тучка – то жди ливня, который будет топить окрестности целый день.

Оставалось надеяться, что в этот раз ненастье не продлится несколько дней. Но переодеться в чистое и отдохнуть сейчас было бы вовсе не лишним. В конце концов, если я захвораю, вряд ли от этого кому-то станет лучше.

– Нэри торопится, – возразил Альдор, едва зубами не скрипя. – Так ведь?

Он взглянул на меня, приподняв резко изогнутые чёрные брови. Я с трудом нашла силы растянуть губы в улыбке, надеясь, что она вышла достаточно милой.

– Я тороплюсь, конечно. Но буду весьма благодарна, если вы, мессир, позволите мне обсохнуть и почистить платье перед тем как отправляться дальше. Обещаю, что не стесню вас надолго.

Де ла Фиер вздохнул с показным разочарованием. А мне отчего-то захотелось обнять кастеляна за то, что он вовсе не боялся надменного и весьма вредного хозяина.

– Тогда, Рэзван, проводите нэри Хорию в покои.

Альдор смерил меня взглядом холоднее самого холодного дождя. Какой всё-таки неприятный мужчина! Всё невольное девичье восхищение им при встрече мгновенно улетучилось. Осталось только раздражение и желание не видеть его до отъезда.

Де ла Фиер прошёл мимо грузноватого кастеляна и, закрывая, порядочно приложил дверью о косяк.

Рэзван виновато скривился, искоса поглядывая на меня.

– У мессира Альдора не слишком хороший период в жизни. Так что простите ему некоторую резкость. Он не очень любит гостей.

Да мне всё равно, – хотелось ответить. Какая разница, какое у тебя настроение, если к тебе в дом случайно попадает девушка, которая оказалась в очень неприятной ситуации? Он же не слепой: видел, в каком состоянии моё платье – едва не до пояса мокрое – и что в такое ненастье отправлять гостью снова в дорогу по меньшей мере невежливо.

– Я заметила, что он не любит гостей.

Кастелян развёл руками и предупредительно открыл передо мной дверь. Я вышла из гостиной, а он отправился следом.

– У нас и правда не так уж часто кто-то появляется. Особенно, молодые привлекательные девушки, – а вот за открытую лесть мужчину можно было бы и пожурить, но его комплимент оказался приятным. – Только родственники. Да те, кто приезжает к мессиру да ла Фиеру по делам. А ещё…

Помрачнев, он не стал договаривать. А я не стала спрашивать – в конце концов, это не моё дело. Сейчас злость от поведения высокомерного грубияна начала отступать, и меня волновало только одно: отдохнуть и снова отправиться в путь. А там уже избавиться от опасного магического браслета, который накрепко засел под кожей.

Рэзван проводил меня вверх по узковатой, но хорошо освещённой лестнице на второй ярус. Я невольно пересчитала небольшие закреплённые в стене светильники и даже подумать толком не успела, как спросила:

– Сколько же вы тратите средств на свечи и масло?

Ожидала, конечно, что кастелян не станет отвечать или рассмеётся. Но тот лишь снисходительно улыбнулся:

– Мессир де ла Фиер любит огонь, как вы могли заметить. Считайте, его сила пронизывает весь замок и наполняет жизнью. На свечи мы не тратимся больше необходимого. Они горят долго.

– Значит, это большей частью магический огонь? – я обвела взглядом тесное пространство лестницы.

– Можно и так сказать, – уклончиво согласился кастелян.

Мы вышли в просторный коридор, что заканчивался полукруглой площадкой с двумя дверьми справа и слева. В узкое стрельчатое окно между ними лился серый свет, по стеклу бесконечным потоком стекали витиеватые капли.

Рэзван распахнул ту дверь справа, и жестом предложил мне войти. Признаться, целая комната для той, что вряд ли останется ночевать в замке – это великое гостеприимство. Даже неловко стало. Но и приятно – чего скрывать. Хоть кто-то здесь решил обо мне позаботиться и проявил участие.

– Вы можете отдыхать, – ласково, как близкому человеку, сказал Рэзван. – Скоро завтрак. Я пришлю служанку, чтобы она помогла вам, нэри Хория.

– Не стоит беспокоиться. Я справлюсь сама!

Кастелян взглянул на меня с лёгкой подозрительностью. Словно что-то его насторожило. Как бы не сталось так, что он тоже маг. Наверное, даже слабого дара Видящего может хватить, чтобы узреть следы похищенной карты. Или распознать во мне аманту.

Но, кажется, мысли мужчины были связаны с чем-то другим. Спорить он не стал, но и мой отказ принимать не собирался.

Оставшись в одиночестве – таком неожиданно блаженном – я огляделась в небольшой уютной комнате. Стены здесь были выкрашены в голубой цвет, под арками невысоких сводов вились замысловатые узоры. В полукруглой наружной стене было целых три высоких окна. Комнату наполнял дымчатый свет, дотягиваясь в самые дальние её уголки. Как будто я оказалась под тонким хрустальным клошем.

Небольшая постель с резными опорами, из того же тёмного дерева, стол и два простых, но достаточно изящно исполненных стула – вот и вся обстановка. И что неожиданно поразило – высокое, врезанное в стену зеркало. Достаточно старое, поцарапанное по углам и вдоль краёв. Дорогое: большие зеркала бывают обычно только в самых богатых домах, а уж чтобы такие огромные – и подавно.

Помнится, в пансионе такое зеркало было всего одно – все девушки бегали к нему наглядеться и покривляться вдоволь, пока не видят наставницы. В остальном же довольствовались гораздо более маленькими.

Пока я растерянно озиралась в непривычно обставленных покоях, почти неслышно пришли две служанки – принесли горячей воды, видно, чтобы я могла привести себя в надлежащий вид перед завтраком. Осведомились, не нужно ли мне чего, и не забыли предупредить, что как только буду готова, мне надлежит спуститься в столовую.

Странно, конечно, что хозяин допустил к столу незнакомую безродную девицу. Но что-то подсказывало мне, что тут не обошлось без внушения Рэзвана.

Я ополоснулась сама, смыла с ног ещё оставшиеся следы нечистот из канализации и брызги грязи. Ещё не хватало, чтобы кто-то из служанок увидел руну! Они порой бывают очень глазастыми. Помощницы вернулись уже после того, как я надела чистую нижнюю рубашку.

С помощью служанок сборы я закончила неожиданно быстро. Взглянула в зеркало и решила, что выгляжу даже лучше, до побега из Пьятра Гри. Забота поистине творит чудеса!

Меня проводили вниз. У двери в столовую стоял Рэзван, вновь ощупал пытливым взглядом с головы до ног – и тогда лишь пустил внутрь. Вытянутый зал в коричневых тонах с бесхитростной кованой люстрой над длинным столом, продолжался далеко вперёд: здесь вполне могла поместиться большая семья и десяток-другой гостей. Отчего-то я ожидала увидеть одного Альдора, но ошиблась.

Напротив него сидела высокая худосочная женщина со строго убранными под сетку волосами и острым, будто обломанный сучок, носом. Её карие глаза прочно вцепились в меня, словно клюнули, а лицо омрачилось недовольно-надменным выражением.

Рядом восседал немолодой, гладко выбритый мужчина. Все морщины и складки его резко очерченного лица выделялись ярко, как трещины на сухой глине. Он был явственно похож на Альдора де ла Фиера: те же точёные черты, та же подтянутая фигура и тёмные прямые волосы. Только всё это складывалось в гораздо менее привлекательный облик.

Мужчина, напротив, кажется, не сразу заметил моего появления, увлечённый разговором с Альдором, который слушал его без особой охоты. Он медленно покручивал в длинных пальцах чистую вилку, хоть в его тарелке уже остывал горячий, источающий дивный аромат отварной ягнятины с овощами салат. Незнакомец только едва взглянул в мою сторону, не прекращая говорить, а после вновь отвернулся.

Похоже, демонстративное пренебрежение к окружающим – это у де ла Фиеров семейное. Зато угловатый чернявый юноша, который сидел рядом с женщиной, мгновенно обратил на меня острое внимание. Сразу видно – похож на свою крысоподобную мать, но всё же более приятный, чем она.

Я шла к столу, сдержанно, насколько требовали правила приличия, рассматривая рассевшихся вокруг него людей, и всё явственнее хотела скорее отсюда убраться. Ровно до того мига, как сам Альдор поднял на меня слегка утомлённый взгляд. Можно было ожидать увидеть в нём что угодно: от обычной его надменности до глубочайшего презрения. Но то, что мелькнуло в янтарных глазах за плавленой огненной пеленой, вогнало меня в недоумение.

Удивление? Вспыхнувшая ярким всполохом заинтересованность? Я не могла понять, но меня сначала обдало жаром от макушки до пят. А после ударило холодным гранитом пренебрежения, уже ставшего привычным за тот короткий срок, что я тут находилась.

– Позвольте вам представить нашу очаровательную гостью. Нэри Хория, – громко возвестил обо мне Рэзван. – А это онэри Эрика Фарагоне Фиер, мессир Шандор де ла Фиер и мессир Отто де ла Фиер. Позвольте предложить очаровательной нэри расположиться.

Он взглянул на Альдора со слегка насмешливой вопросительностью, будто его уже не был важен. Тот яростно сжал в кулаке вилку, слушая уверенный голос кастеляна, но удержался от комментариев. Не слишком-то управляющий церемонился с молодым наследником всех богатств де ла Фиеров. А истоки этого лежали, видно, в самом глубоком прошлом. Отчего-то представилось, как Рэзван за проказы мог драть маленькому Альдору уши или поучать жизни. Я бы тому не удивилась.

Рэзван отодвинул тяжёлый стул, чтобы я могла на него сесть.

– Альдор уже рассказал нам эту забавную историю, – заговорила Эрика, чуть поёрзав. Словно её очень долгое время заставляли молчать, а вот теперь только разрешили произнести первое слово. – Случается же такое нелепое стечение обстоятельств!

Она обвела мужчин взглядом, но они все смотрели на меня. С разными мыслями в головах – судя по тому, что выражали их лица. Угрюмую обречённость – у Альдора, вялое недовольство – у Шандора и любопытство – у его сына.

Я, конечно, не видела в приключившейся со мной истории ничего забавного, но всё же улыбнулась, усаживаясь напротив звонкой, словно пустое жестяное ведро, женщины.

– Да, я порой удивляюсь прихотям судьбы, что заводят людей в совершенно неожиданные места, – проговорила рассеянно, кивнув служанке, которая предупредительно положила мне в тарелку тот самый дивный салат.

Будь я одна в столовой, набросилась бы на него сразу. Но приходилось сдерживаться, хоть всё внутри буквально завывало от желания скорее начать завтрак.

– Как хорошо, что вы ещё способны чему-то удивляться, – фыркнул Альдор.

Мы схлестнулись взглядами – и показалось, что в воздухе треснул короткий разряд молнии.

– Только меня беспокоит, как же там теперь нэри Трандафир? – вздохнула его тётушка. – Если она не села в нужную повозку…

– То, возможно, скоро она доберётся до Одиина, – невозмутимо предположил де ла Фиер. – То-то удивится ваша тётка, нэри Хория. Вы с кучером оставили меня без помощницы для брата ещё Матерь знает насколько. Феноменальная безалаберность.

– Я могу извиниться, если вам от того станет легче, мессир, – я слишком громко звякнула вилкой о тарелку, когда от зубцов ускользнул намеченный кусочек ягнятины.

– Это вовсе не обязательно, – он милостиво взмахнул рукой. – И к тому же ничего не исправит. Я отправлю человека в “Белую утку” разузнать, что сталось с нэри Трандафир. Или забрать её, если ей хватило благоразумия остаться на месте, а не попытаться доехать в Анделналт самой.

Мессир Шандор одобрительно кивнул, но, помолчав, всё же спросил:

– А что же Маркуш? Почему он не спустился к завтраку?

Альдор мельком взглянул на меня, заставив вспыхнуть от стыда. Будто я нарушила семейное спокойствие и необходимую доверительность разговоров.

– У него нет настроения. Он позавтракает у себя в комнате, – ответил де ла Фиер, сосредоточенно пиля ножом уже давно распиленный кусочек перца.

Его красноречивый тон, кажется, ничего не дал понять его родственникам. Эрика тут же встрепенулась.

– Мальчику нужно больше двигаться! Если он будет постоянно сидеть у себя в покоях, то от этого ему вряд ли станет лучше.

Альдор выронил вилку – и она громко звякнула о фарфор. Зато нож остался угрожающе зажат в другой его руке. Может, мне просто показалось, но огонь в светильнике вдруг полыхнул ярче. От камина ощутимо повеяло жаром.

– Ему трудно двигаться, – процедил Альдор сквозь сжатые зубы. Твёрдая линия его губ и вовсе вытянулась в тонкую бледную полоску. – Вы приезжаете раз в месяц, осыпаете меня упрёками, но даже знать не знаете, что происходит с Маркушем на самом деле. Ему больно. И, может, вам, дорогая Эрика, воткнуть вот эту серебряную вилку себе в ногу, чтобы хоть немного понять его?

Он швырнул блестящий прибор ей на укрытые салфеткой колени, а после встал и вышел быстрым шагом. Привлечённый шумом Рэзван вошёл в столовую ему навстречу, и отчего-то виновато на меня взглянул. А я не смогла проглотить тот кусок, который успела отправить в рот.

И правда, я тут вовсе не к месту. Замок Анделналт хранит свои особые тайны и свою боль. Как и душа его молодого хозяина.

Завтрак завершился скомканно и напряжённо, но одно хорошо: я хотя бы подкрепилась. Теперь осталось только дождаться, как закончится или ослабнет дождь, и поскорее тронуться в путь. Секреты этого дома, а уж тем более Альдора – это последнее, что я хотела бы знать.

Но стоило мне вернуться в любезно предоставленную комнату, как следом вошла одна из служанок, имени которой я пока не запомнила, а может, забыла от волнения.

– К вам мессир де ла Фиер, – доложила она с ощутимой осторожностью в голосе.

И едва смолкла, как дверь вновь распахнулась и Альдор в несколько широких шагов дошёл до центра в небольшой комнаты. Взмахом руки отослал служанку и повернулся ко мне. А я уже и не знала даже, к чему готовиться, нежданно оробев от его появления. Уж как мечтала, что до самого отъезда больше с ним не встречусь.

– Как вам в Анделналте, нэри? – поинтересовался он скорее из показной вежливости.

Его плечи и сложенные за спиной руки были напряжены, а на щеках то и дело поигрывали желваки. Всем своим видом он подгонял дать ответ быстрее и уже закончить с этим.

– Смешанные ощущения, знаете ли, – я попыталась улыбнуться, намекая, что просто шучу. И зная, что он этого не оценит. – Я пробыла здесь слишком мало. Но успела заметить, что ваш замок очень красивый.

– Это хорошо, – он кивнул, как и ожидалось, совершенно серьёзно. Присмотрелся ко мне внимательнее. Так, что я невольно заправила за ухо волнистую прядь волос. – И это всё, что вам стоит о нём запомнить.

Он зачем-то сделал ещё шаг ко мне. Тело объяло особое тепло. Запах разогретого огнём дерева и горячей кожи остро коснулся ноздрей. Кажется, к особенностям стихийных Хранителей невозможно привыкнуть. Невозможно перестать обращать внимание на то, как сила пронизывает их насквозь, как плещется внутри.

Если Мариан Шербан казался могущественным, то от Альдора и вовсе исходила такая сокрушительная энергия, что едва можно было устоять на месте и не отойти от него подальше – чтобы не обгореть… Или шагнуть ближе, чтобы окунуться в этот поток – а после со спокойной душой обратиться кучкой золы.

– Я думаю, вам не нужно объяснять, что та сцена, свидетельницей которой вы стали за завтраком, должна остаться в самых потаённых закоулках вашей памяти? В самых глубоких… – Альдор вдруг протянул ко мне руку. Я видела будто бы в застывшем смолой времени, как она становится всё ближе и ближе.

Горячие пальцы коснулись виска, пронзили будто раскалёнными иглами, и я вновь подняла на него взгляд.

– Я всё понимаю, мессир, – едва не зашипела, какой горячей показалась его кожа. – Ваши семейные перипетии совсем меня не касаются. Не переживайте. Когда я уеду, мы больше никогда не увидимся. И мне нет резона распространять о вас сплетни.

Он кивнул, казалось бы, удовлетворённо. Но его сумрачный и в то же время бесконечно озарённый взгляд под низко нависающими бровями остался пытливым и подозрительным. И чем дольше Альдор рассматривал моё лицо, давя сверху вниз своей неуёмной волей, тем больше менялось их выражение. Словно что-то его озадачивало. Что-то он пытался понять и не мог.

– Знаете, вы не похожи на обычную провинциалку, которая едет к тётушке копаться в её огороде или торговать в лавке, – он сделал наконец шаг назад. – Вы слишком…

Я вздёрнула подбородок.

– Какая?

– Непростая, – кажется, он хотел сказать нечто другое, но в последний миг передумал.

– Я думаю, на сей раз это не ваше дело.

– Вы правы, – он дёрнул уголком рта, но это не было похоже даже на подобие улыбки. – Отдыхайте. Как только вам понадобится повозка, обратитесь через служанку к мессиру Рэзвану. Меня не будет в замке до позднего вечера. Может получиться так, что к тому времени дождь уже пройдёт или хотя бы немного уймётся, – он направился было к двери, но обернулся, остановившись перед ней. – На случай, если мы и правда больше не встретимся: познакомиться с вами было… любопытно. Всего доброго.

Я открыла было рот, чтобы ответить подобной двусмысленностью, но он успел выйти раньше, чем я сообразила хоть что-то. Манероа разговора этого невыносимого мужчины вгоняла меня в страшное смятение.

Любопытно. Будто в бродячий зоопарк сходил посмотреть на диковинную зверушку. Я тихо фыркнула самой себе и вдруг почувствовала себя до невозможности слабой. Не только потому что я женщина, оказавшаяся в непростой ситуации. И не обладаю и крупицей того могущества, что переполняет Альдора де ла Фиера. А просто потому что ему так легко удалось лишить меня душевного равновесия. Ведь я его совсем не знаю! И в то же время будто бы знаю всю жизнь, но только начинаю постигать, прекрасно понимая, что делать этого не стоит.

Не хотелось проводить время в пустом ожидании того, как небесные хляби наконец решат, что дождя сегодня достаточно. Меня одолевала нарастающая тревога: кто знает, не пустились ли уже по моему следу люди принца? Чтобы хоть как-то унять разрушительное ощущение нависшего надо мной топора, я вызвала служанку и попросила проводить меня в библиотеку. Наверняка в таком огромном замке она есть.

Если девушка и удивилась тому, что простая с виду гостья вдруг попросилась в библиотеку – то ничем, кроме короткого любопытного взгляда, это не выдала. Может, она и вовсе считала, что я и читать-то не умею. Но без пререканий проводила меня сложным ходом в другую часть замка.

Мы спустились на первый ярус вновь и оказались в просторном коридоре с рядом массивных дверей по правую сторону. Девушка приоткрыла передо мной одну – и лицо сразу окутал уютный запах домашней библиотеки: кожаных переплётов и хрустящих листов. Старых чернил, что тёмными росчерками лежали на них.

Я вошла в освещённую комнату и только голову задрала, пытаясь объять взглядом всё немалое пространство, что занимали высокие стеллажи с книгами. Похоже, Альдор не боялся неосторожно спалить всё это богатство: светильники были на каждой стене библиотеки, горели ровно, будто их пламя было сделано из крашеного стекла.

Пожалуй, чтобы что-то здесь найти, понадобится помощник. И служанка вряд ли сгодится на эту роль. Я отпустила её.

– Если что-то понадобится, позвоните, – она указала на толстый витой шнурок, что висел у стола, где можно было удобно устроиться за чтением.

Я проследила за её жестом, а когда вновь повернулась, служанка уже пропала. Похоже, уходить они умеют особенно резво и незаметно. Очень удобно при таком скверном нраве хозяина.

Оказалось, в этой библиотеке всё не так уж страшно. Книги на необъятных стеллажах были рассортированы по темам, которые обозначались на аккуратных резных табличках. До самых верхних дотянуться было сложнее всего, и я огляделась в поисках лестницы – она тут явно должна быть. Хотелось отыскать что-то о картах Колодцев, но то, что было на уровне моего роста – надо сказать, весьма скромного – совсем не подходило. Да и вряд ли такие труды, если они здесь есть, стоят на самом виду.

Наконец, я нашла стоящую в углу деревянную стремянку. Хитро устроенные колёсики позволили легко подтащить её ближе к нужному месту, и остались неподвижными, когда я разложила лестницу. Приподняв подол, поднялась на самую верхнюю перекладину и дотронулась до привлекшей внимание таблички. “О классах магов и их силах”. Наверное, где-то здесь должно попасться что-то полезное. Скорее всего, я расстанусь с картой очень скоро, но отчего-то хотелось узнать побольше о том, как она попала мне под кожу – ведь я не маг.

Я скользила взглядом вдоль тиснёных корешков, разбирая порой нечитаемые, потускневшие названия. И едва не сверзилась с лестницы, когда услышала, как дверь отворилась. Лёгкий сквозняк колыхнул подол. Уцепившись пальцами за выступ полки, я обернулась – ровно для того, чтобы увидеть, как в библиотеку заезжает странного вида кресло на больших колёсах. В нём сидел юноша, которого уже определённо нельзя было назвать ребёнком, но и до мужчины он пока не дорос. Зато до ужаса сильно походил на Альдора.

Молодой человек поднял на меня взгляд – совсем не жгучий, а спокойный, как будто обращённый в самую суть. Резкие брови нахмурились. Он неспешно окинул взглядом всю меня с головы до ног – и в этот миг стал похож на брата ещё сильнее.

Я наконец совладала с собой и хотела уже было представиться, как вслед за юношей вошёл Рэзван.

– Это та гостья, которую вы упоминали, мессир? – мальчишка повернул голову к кастеляну – и тогда только тот меня заметил.

Я поспешила спуститься со стремянки, пока они не поняли, книги по какой теме собиралась читать.

– Да, это нэри Хория, – он кивнул. – Позвольте представить, нэри, это мессир Маркуш де ла Фиер.

Рэзван улыбнулся особенно тепло – и на моих губах невольно тоже расползлась улыбка. Я сделала было пару шагов – подойти, но юноша неожиданно поднялся мне навстречу. И щёки тут же вспыхнули жаром от стыда: из-за первой мысли, что он, наверное, совсем не ходит. Однако Маркуш приблизился вполне уверенно, только его лицо, кажется, слегка побледнело. В глазах Рэзвана тут же отразилась тревога.

Мальчишка оказался ростом с меня, но так держал спину и голову, что я не сразу это заметила. И лишь вблизи поняла, что он и правда ещё совсем молод. Едва ли пятнадцать зим.

– Очень приятно с вами познакомиться, нэри, – он вежливо кивнул и слегка пожал пальцы поданной руки.

– Взаимно, мессир, – я присела в реверансе.

Маркуш поднял карие глаза к той полке, куда я тянулась, когда он появился здесь, прищурился и вскинул брови – видно, от удивления.

– Интересуетесь магией? – отвернулся и вновь опустился в своё кресло, которое Рэзван предупредительно подкатил ближе к столу. С виду, очень удобное: видно, мастер исполнил его по исключительно особому заказу.

– Многих интересует магия, – уклончиво ответила я. – Особенно, когда случайно оказываешься в таком доме, как ваш.

Маркуш покосился на меня хитровато, с нескрываемой гордостью. Нет, он всего лишь мальчик, который из-за своего недуга старается выглядеть взрослее и сильнее, чем есть на самом деле.

– Как вы оказались здесь? – не преминул спросить Рэзван, усаживаясь рядом с подопечным.

Я опустилась на скамью напротив, отвечая на его интерес прямым, без утайки, взглядом.

– Сидеть в комнате – не слишком приятное занятие. А читать я люблю.

– Как любопытно, – усмехнулся кастелян, вновь ощупывая меня глазами. – Откуда же у вас соответствующее образование? Если я правильно понял, вы из небольшого города. Ехали издалека… Кстати, откуда?

– Мой отец держит книжную лавку, – без зазрения совести солгала я, нарочно пропустив мимо ушей последний вопрос.

Потому что на самом деле мой отец – медовар и сам не слишком хорошо умеет читать. Считать – гораздо лучше. Как можно догадаться, почти все знания я получила уже в пансионе.

– Это очень приятное совпадение, – сразу поддержал меня Маркуш, который то долго не сводил с меня взгляда, то вдруг упирал его в сложенные на столе руки. – Я только рад компании.

– Значит, моя компания вас уже не устраивает… – с притворным укором проворчал Рэзван.

– Иногда хочется глотнуть свежего воздуха. Вы же говорите, что свежий воздух полезен. Все уши мне прожужжали, – слегка улыбаясь, умело парировал юноша, состроив самый невинный вид. – К тому же у вас много дел.

А я душно покраснела аж до ушей. А этот мальчишка знает толк в комплиментах! Он прозвучал искренне и непосредственно, и от него не сводило скукой челюсть.

– Я буду рада составить вам компанию.

Рэзван перевёл взгляд с моего лица на Маркуша и обратно.

– Тогда, если позволите, я пойду. А любезная нэри побудет с вами. У меня и правда много дел. Как закончите и пожелаете вернуться к себе, зовите прислугу.

Кастелян встал и, легонько пожав плечо мальчика, вышел. Мы остались наедине. В первый миг стало неловко: зря я напросилась на заботу о совершенно незнакомом юноше. Хоть он гораздо более приятный и приветливый, чем его старший братец. Никогда не умела общаться с детьми. Всё время казалось, что я вот-вот что-то сделаю не так.

Но Маркуш не дал мне времени на сомнения. Он подтянул ближе лежащую на столе книгу и раскрыл её на месте закладки из кожаного шнурка с тяжёлой гирькой в виде феникса.

– Феникс издревле считается символом дома де ла Фиер, – проследив за моим взглядом, тут же пояснил Маркуш. – И даже есть на нашем гербе.

Он указал взмахом руки куда-то наверх стеллажей. Я сразу разглядела среди вычурной резьбы фронтона геральдический щит с изображенным на нём фениксом. Над его головой сиял огранённый камень – тоже немаловажный символ де ла Фиеров – драгоценными копями они владели с самых давних времён.

– А почему феникс? – я вновь посмотрела на Маркуша, который уже погрузился в чтение.

– У нашего дома были сложные времена, – почти не отвлекаясь, проговорил тот. – Это было очень давно. Но род почти угас после одной из затяжных войн с восточным королевством Вантулуи. Остался только один наш предок – Лоранд де ла Фиер. Он прослыл великим воином, сумел вернуться домой. Но застал имение почти совсем разорённым. Он добился руки принцессы Марики Месарош, которая потеряла в той войне молодого мужа. Она была амантой. И постепенно они возродили наш род.

Маркуш чему-то улыбнулся, устремив взгляд в окно, за которым всё шуршал проклятый дождь. Младшему де ла Фиеру не было дела до моих тревог. Он как будто видел сейчас перед собой тени сражений, что случались когда-то.

Даже после окончания войны с Вантулуи королевство Чайдеаргинд не могло оставаться в покое. А последний год только и говорили, что с восхождением на престол нового короля соседи снова стали поговаривать о возвращении когда-то принадлежавших им земель. Когда – никто уже и не помнил. Только вот думалось, что интересовали их больше не земли, а те, кто на них жил. Точнее – маги и Колодцы, из которых они черпали силу.

– Я, признаться, подумала, что феникс означает огонь, – продолжила я неожиданно интересный разговор.

– Вы имеете в виду Альдора? – усмехнулся Маркуш, вынырнув из своих размышлений. Я пожала плечами, почувствовав укол внутри от одного только воспоминания о нём. Вот уж запомнится так запомнится. – В роду де ла Фиер рождались разные маги. Много было и огненных, но мы не связаны только с этой стихией.

– А какая магия у вас? – спросила я, прежде чем успела подумать, что вопрос может оказаться не слишком приятным.

И тут же прикусила губу, боясь чем-то обидеть Маркуша. Но на его лице ничего не дрогнуло. Он смотрел на меня всё так же спокойно, и неведомо что творилось сейчас в его мыслях. Похоже, оба брата де ла Фиер – те ещё загадки.

– Не все потомки знатных домов, где когда-либо рождались маги, обязательно ей обладают, – ответил он ровно.

И, кажется, всё сказал, а всё равно ничего не понятно.

Я не стала усугублять свою ошибку и настаивать на откровенности. К тому же она была мне совершенно ни к чему. Маркуш снова вернулся к своей книге, куда я только мельком заглянула. Это был исторический труд, рассказывающий о десятилетней войне с королевством Вантулуи. Я не стала ему мешать, хоть он, кажется, и ждал других расспросов. А может, и хотел сам что-то у меня спросить, но не решался.

Пришлось взять с полки почти первую попавшуюся книгу. По недоразумению – воспоминания какой-то аманты. Думается, они были далеки от истины, что скрывалась за стеной домыслов и сплетен, которые ходили о наложницах знатных магов. Но зато хорошенько могли поразвлечь женщин, ещё способных видеть в жизни обычных амант какую-то романтику.

Читать было противно, а потому я быстро погрузилась в свои мысли. О том, что всё же будет ждать меня в Одиине и там, куда мы с Донатой отправимся дальше. О том, как может сложиться моя жизнь, сумей я убежать достаточно далеко. Вздрогнула, когда поняла, что Маркуш почему-то пристально на меня смотрит – искоса, почти таясь. И, похоже, уже достаточно давно.

– Думаю, нам пора выбираться отсюда, нэри, – он улыбнулся, когда я посмотрела на него в ответ.

И опять же – ничуть не смутился. Хотя мне всегда казалось, что в его возрасте юноши часто стесняются общества девушек. Особенно тех, что старше них.

– Что же? Дождь закончился? – я вытянула шею, заглядывая в окно. Нет, по мутноватому стеклу всё так же текли потоки капель. Вдалеке гремело. Редкие вспышки молний слепили витражи.

– Нет, просто уже почти обед. Рэзван всё равно скоро за нами пришлёт.

Он отложил книгу в сторону и поморщился, будто неловко шевельнулся.

– Всё хорошо? – я заглянула в его побелевшее лицо.

Он кивнул – соврал. И в виски ударило жаром. Я понятия не имела, что делать, если ему вдруг станет плохо. А ему с каждым мигом явно становилось хуже. Он как будто пытался поменять положение в кресле, но не мог толком пошевелиться. Только подлокотники сжал – и его лицо заблестело от испарины.

– Что? Что мне сделать? – я вскочила на ноги и огляделась. Надо позвать прислугу!

Метнулась к шнурку и дёрнула его со всей силы несколько раз. Те, кто работает в Анделналте давно, уже наверняка знают, что делать, если случается беда с младшим де ла Фиером.

Грохот заставил меня обернуться. Я едва не повисла на том же шнурке – колени резко ослабли от страха за мальчишку. Он лежал на боку, каким-то чудом сумев опрокинуть очень устойчивое с виду кресло. Я подбежала и попыталась поднять его, чтобы усадить мальчика обратно – и закряхтела от натуги: тяжёлое! Но всё же сумела поставить его на колёса. А вот с Маркушем не знала что делать. Одна поднять не смогу, да и знать не знаю, можно ли его сейчас трогать.

Юноша, вздрогнув всем телом, вытянулся в струну.

– Ослабьте, – просипел так, что я едва разобрала.

– Что? – склонилась над ним.

Он зашарил пальцами по резным пуговицам безрукавки – и я принялась её расстёгивать. А под ней обнаружился охватывающий талию Маркуша жёсткий широкий пояс. Он шнуровался на боках, а на спине крепился на стальные крючки. Задняя его пластина поднималась до самых лопаток. Его-то, видно, и просил ослабить мальчишка, но было страшно трогать то, что придумала не я.

А вдруг сделаю только хуже?

Я обхватила ладонями скользкое от пота лицо мальчика.

– Маркуш… Маркуш. Вы уверены, что это можно ослабить?

Но мальчик как будто не слышал меня больше. Вцепился в запястья ледяными пальцами, его глаза стали ещё темнее от расширяющихся зрачков. Он пошарил вдоль моей кисти – как раз той, в которую впитался браслет – я тоже покрылась холодным потом с головы до ног.

Маркуш словно хлынул в меня, а я – неожиданно – в него. В черноту боли, что растекалась вдоль его позвоночника. Закрыла глаза и сама ослепла от того, как кругом стало светло. Явственно увидела переплетение золотых нитей на своей руке. И что-то глубокое, бездонное впереди. Но не смогла понять понять, что это.

Необычное ощущение схлынуло. Я открыла глаза. Маркуш лежал передо мной в сознании, но совершенно спокойный. Его не корчило больше, сухие губы были неподвижны, как и ослабевшее тело.

В дверях, глядя на меня в упор, стоял Рэзван. С его лица понемногу уже сходила напряжённая краснота.

– Помогите мне поднять его! – потребовала я.

Кастелян очнулся и спешно подошёл. Легко поднял Маркуша на руки и осторожно усадил обратно в кресло. Мы вместе вышли из библиотеки. Рэзван вёз замысловатое кресло младшего де ла Фиера, а я семенила следом, придерживая подол, чтобы не споткнуться о него второпях. Мы прошли по коридору, несколько раз свернули – и оказались перед дверью в комнату Маркуша.

– Я останусь с ним. Позволите? – и вошла, не дожидаясь ответа.

Рэзван не стал возражать. В комнате он вынул мальчика из кресла и уложил на постель. Тот облегченно выдохнул и прикрыл глаза.

– Останьтесь, – всё же разрешил кастелян. – Раз уж всё равно вы пока вынуждены задержаться здесь. Мы ждали гувернантку и сиделку. Которая что-то понимает в лечении и может о нём позаботиться. А приехали вы.

– Простите.

– Не за что извиняться, – Рэзван откинул со лба мальчика влажные пряди и направился к двери. – Служанка принесёт всё, что нужно. А вы пока снимите с него пояс. Только осторожно.

Я присела на край неожиднно твёрдой кровати. Маркуш приподнял веки, взглянул на меня долго, задумчиво. Верно, он тоже мучился вопросом, что случилось в библиотеке. Если вообще мог что-то осознавать в тот миг за пеленой боли.

И мне стало ещё страшнее – вдруг он Видящий? И теперь знает обо мне всё?

Загрузка...