Белль. Месть прошлого.

ПРОЛОГ

Он вернулся за мной спустя восемь лет. Но вернулся он другим.

Мне было 16, когда парня, с которым мы грезили о совместном будущем, арестовала полиция и посадила в тюрьму. Я заставила себя стереть из памяти ту влюбленность и тот роковой вечер, нашла работу мечты и собиралась выйти замуж за любимого человека. Но однажды заключенного выпустили и единственное чего он жаждет - отомстить мне.

Аккуратно отодвинув стул, Белла встает изо стола и незаметно для окружающих разглаживает складки на вечернем платье. Гости в ресторане меняют свои лица каждые полчаса, создавая оживленную атмосферу. Романтичный ужин в компании будущего жениха прошел успешно. Пройдя между столиками, за которыми проводятся разнообразные коммуникации, девушка встает недалеко от выхода, ожидая своего мужчину из уборной. Белла невольно улыбнулась нахлынувшим мыслям. Сейчас они вместе поедут домой, где она от хорошей усталости откроет вино и сладко уснет в руках любимого. В предвкушении она сделала большой шумной вдох, но за спиной раздается голос, от которого вдруг перехватывает дыхание.

– Здравствуй, Белль.

Уверенный шепот в ночи пробирается до самых костей, неприятно шевеля волосы на затылке. Сердце забилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Напрягшись, она прислушивается к внешнему шуму, хмуря брови. Может быть ей послышалось? Возможно, это очередной кошмар преследует ее?

Голос сзади вызвал покалывания по всему телу, задевая давно забытые воспоминания. Она начала заметно подрагивать. Сжав покрепче сумку в руках, Белла медленно разворачивается в сторону мягкого с крапинками громовой властности голоса. Несмело подняв свой взгляд, она видит того, кого оставила в прошлом. Навсегда.

Ее губы прерывисто выдыхают, а глаза противятся тому, что видят.

А видит она проникновенный сковывающий взгляд чужих карих глаз. Взгляд, от которого ее ноги приросли к полу, не в силах сдвинуться. Накинутый на плечи мужской пиджак вдруг перестал давать тепло. Когда очередная парочка выходит из ресторана, громко хлопая дверью из-за сильного ветра, Белла поняла, что все происходит наяву.

Он пришел за ней.

С трудом собравшись, она заговаривает сиплым то ли от холода, то ли от нахлынувшего волнения, голосом.

– Что тебе нужно, Хантер? – гость демонстративно поджал губы, вскидывая брови вверх.

– Надо же! – из его груди вырывается резкий смех, а изучающий ее тело взгляд, переходит к лицу. – Мы столько лет не виделись и это первое, что ты решила мне сказать?

Белла молчит. У нее нет слов для него. В голове лишь крутятся мысли о том, как Хантер нашел ее и более того, зачем он пришел к ней? Она слишком хорошо помнит тот роковой вечер, разделивший ее жизнь на до и после.

– Значит...Тебя правда выпустили? – трусливо вырвалось у нее, а разум кричит в последней надежде на то, что все неправда.

– У меня создается впечатление, что ты совсем мне не рада, - ухмыльнувшись, Хантер делает шаг вперед, заставляя этим действием Беллу нервно отступить назад. – Ты не приехала в день моего освобождения, так что я решил сам навестить тебя.

Он чувствует исходящий от нее страх. Поглощает, с удовольствием наблюдая за моргающими в панике зелеными глазами, посиневшими тонкими руками, ногтями, впивающимися в кожаную ручку дамской сумки. Столько лет он крутил у себя в голове эту встречу. Думал, как и где они столкнутся. Признает ли она в нем прежнего Хантера, ведь годы тюремного заключения нещадно изменили его.

– Дорогая? – рядом раздается еще один мужской голос. Белле хочется выдохнуть с облегчением, увидев возле себя любимого, но чувство тревоги не хочет покидать ее.

Хантер переводит свой взгляд на высокого статного мужчину, галантно прикасающегося к одной руке Беллы. Заметив несвойственно взволнованный взгляд своей спутницы, кавалер тоже обращает внимание к, застывшему в метре от них, Хантеру.

– Я могу вам чем-то помочь? – вежливо интересуется он, замечая на себе неприязненный взгляд.

– Шон, это..., – заговорила Белла, но вдруг умолкла, не зная, как их представить друг другу. Сжала сумку так крепко, что ногти впились в нежную кожу ладоней. – Шон, это Хантер...старый знакомый, – последний усмехается, слегка прикрывая карие глаза. Белла жестом указывает на своего партнера, и выдыхая морозный воздух, продолжает. – Хантер, это Шон – мой молодой человек.

– Парень? – недоуменно переспрашивает Хантер, более детально разглядывая накинутый на миниатюрные плечи Беллы мужской пиджак. Ее щеки порозовели, а взгляд лихорадочно мечется между мужчинами. – Ты времени зря не теряла.

– Прошло восемь лет, Хантер..., – словно оправдание вырвалось из ее уст.

– Милая, может ты объяснишь мне что происходит? – Шон встает перед ней лицом, загораживая от Хантера. Быстро посмотрев на своего мужчину, она прикусывает губу в сомнениях стоит ли ему рассказывать.

– Не забивай голову. Мы уже уходим, – крепко схватив Шона за локоть, Белла разворачивается к выходу. – Спокойной ночи, – еле слышно шепчет она и уходит, оставляя после себя шлейф болезненных воспоминаний.

Хантер смотрит в след удаляющейся паре, сильно контрастирующей ростом. Маленькая Белла, тянущаяся в объятия другого мужчины.

– Мы еще встретимся, Белль.

ГЛАВА 1

Зайдя в апартаменты, я сразу закрылась в ванной, нервно дергая краник в сторону горячей воды. Облокотилась трясущимися руками об раковину, чтобы как-то продержаться на ногах. Смотрю на себя через зеркало, кожа покраснела от волнения. Сполоснула лицо, в надежде, что вместе с водой уйдут плохие мысли, беру полотенце, по пути в спальню вытираю стекающие капли. Бросив на меня озадаченный взгляд, Шон последовал в ванну. Вернулся в отличие от меня пару минут спустя.

Кидаю полотенце на ближайшее кресло и забираюсь на кровать. Чувствую на себе глаза Шона, когда он переодевается. Лежу под покрывалом, сжавшись в комочек, невидяще гляжу куда-то в сторону, думая о своем.

– Ты точно в порядке? – спрашивает он, залезая под теплое одеяло. Вздрогнув, просто промычала «угу». – Я же слышу, как ты вздыхаешь. Что тебя расстроило? – мужские пальцы нежно касаются моего лица.

– Ничего...

– Тот человек что-то сделал или сказал тебе, пока меня не было?

– Милый, я же сказала не забивать себе этим голову, – я не хочу, чтобы Шон знал об этом вычеркнутом из прошлой жизни периоде, потому постаралась выдать мягкую улыбку. То, что Хантер теперь на свободе – очевидный факт, но я сделаю все, чтобы не дать ошибкам юности испортить наше будущее.

– Тогда чем ты так встревожена? Почему ты не сказала своему «знакомому», что я твой жених? Если ты не забыла, родная, мы собираемся пожениться летом.

– Шон, ты чего? – устало вздохнув, потянулась к лежащему рядом мужчине. – Откуда вдруг эта ревность? Давай не будем портить себе выходной, м?

Недолго задержавшись в моих глазах, он кивает.

– Попробуем как в прошлый раз? Мне очень понравилось, – томно прошептал он, пересаживая меня к себе на бедра.

Кокетливо ухмыльнувшись, ногтями не больно прохожусь по его крепкому торсу. Улыбаюсь при виде сверкающих глаз жениха. Качнувшись, он присел, удерживая меня на своих бедрах. Шон начинает с ключиц, не спеша целует, делая переход к шее, а оттуда к плечу. Сжав зубами одну лямку моего топика, он оттягивает вниз и переходит к ушам, обжигающе скользя губами.

– Хотя мне больше нравится чувствовать тебя под собой, – возбужденно шепчет он и слабо прикусывает мочку уха. Пылко выдыхаю, сгибаюсь в пояснице, сильнее прижимаясь к мужскому телу. – Слышать твои хриплые стоны...

Прокладывая дорожку поцелуев от уха, Шон уже сгорая от страсти накрывает мои губы. Тело с дрожью отзывается на его ласки, но воображение непрошено рисует облик недавнего гостя. Крепче зажмурившись, как если бы это помогло избавиться от картины в голове, я продолжаю целоваться.

«Белль»

Вздрогнув, отпрянула от Шона, но быстро заставила себя сомкнуть опухшие губы в ответной ласке. Мужские руки опустились на талию, потягивая края топика, в попытке снять.

«Почему ты бросила меня?»

Что-то влажное стекает по щекам, продолжаю отчаянно обнимать мужчину.

«Ты могла спасти меня...Белль».

– Нет!

С криком отскакиваю от Шона.

Это те самые слова…Слова, которые он произнес в нашу последнюю встречу в тюрьме. Я только-только оставила все позади, как он вновь появился в моей жизни, перевернув все верх дном.

– Что случилось? Я сделал тебе больно? – Шон осторожно протягивает руку. Я часто задышала, сердце колотится, не могу прийти в себя.

Откидываю прилипшие к шее волосы за спину. В любимых глазах читаю тревогу.

– Ох...Прости меня, Шон...Я не могу сегодня...

– Эй, все в порядке, – он снова заключил меня в объятия, но я лишь виновато опускаю глаза. – Об этом и речи нет. Я беспокоюсь о тебе, Белла. Ты пугаешь меня.

Всхлипнув, позволяю себе тихо заплакать на его груди.

– Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, – Шон ласково гладит меня за плечи, уткнувшись своим лбом в мою макушку. – Нежная, мягкая как перышко. Заботливая. Добрая.

Слова возлюбленного добавляют еще больше слез, но под конец, совладав собой, я аккуратно разжимаю руки мужчины и вытираю мокрые щеки.

– Сегодня был чудесный ужин, Шон. Правда, –попыталась улыбнуться, но вышло слишком грустно. – Просто на работе в последнее время слишком много проектов и...я не успеваю. От этого я становлюсь нервной, слишком много думаю…

– Я все понимаю, дорогая. Давай ляжем спать тогда. Если хочешь я включу для тебя расслабляющее аудио, что скажешь? – мило улыбнувшись, Шон берет с тумбочки телефон с наушниками. Надевая один, я подумала о том, что мне достался редкий и достойный мужчина. Рядом с ним я чувствую жизнь и любовь.

– Я люблю тебя, Белла, – отдаленно услышала я, окончательно погружаясь в сон.

Впустив холодное февральское утро в спальню, Белла принялась готовиться к выходу. Переодевшись в классический костюм, она обводила губы красной помадой напротив зеркала, когда из другой комнаты послышался громкий голос Шона.

– У меня нет клиентов в клинике с обеда до трех часов. Может ты приедешь ко мне? Посидим где-нибудь.

Голос становится все четче и через пару секунд в дверях появляется мужчина, застегивающий рубашку с галстуком.

– Может быть, – оторвавшись от своего отражения и довольная результатом, Белла улыбнулась Шону. – Если директор не будет против, приеду.

– Хорошо. Я тогда побежал, если бы не утренний клиент, подбросил бы тебя до работы, – уже обуваясь бросил он.

– Ничего страшного. Я воспользуюсь метро. Удачи с больными зубками, – Белла потянулась поцеловать мужчину в щеку под его веселый смех.

Ей кажется все в нем идеальным. Работает стоматологом в частной клинике, приносит хороший заработок. Несмотря на свою загруженность, всегда успевает выделить время любимой женщине. Белла пророчит себе счастливое будущее рядом с Шоном.

От станции метро до офиса, куда Белла удачно устроилась год назад, идти недалеко. Буквально несколько минут ходьбы, но высокоэтажное здание видно чуть ли не из любой точки их небольшого города.

Мирно переходящая дорогу, она не замечает движущуюся в ее сторону машину. Чудом избежав столкновения, Белла отходит от бордюра подальше, чтобы отдышаться. Ускоренное сердцебиение сдавило горло, но внутри вулканом закипела злость. Громко цокая каблуками, Белла идет к машине, уже готовая отругать несносного водителя. Однако желание это сделать пропадает само, стоило водительской двери открыться. Хлопнув дверью, к ней зашагал Хантер. Он в пару шагов переходит дорогу и оказывается напротив нее.

– Прости, Белль. Ты так быстро шла, что я боялся не успеть.

– И поэтому решил меня сбить? – закричала она, не стесняясь мимо проходящих людей. – Ты меня преследуешь?

– Вчера ты не дала мне договорить. Убежала так, словно мы никогда не были знакомы, – Хантер не отрывает взгляда от девушки. Белла тоже не упускает возможности рассмотреть старого знакомого. Небрежно закинутые руки в карманы брюк, странный говор, да и походка какая-то тяжелая. Хантер уже не тот. – Я понимаю, что к моему присутствию пока сложно привыкнуть, но чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя.

– Что это значит? – Белла насторожилась.

– Я купил квартиру в центре города, – медленно проговаривает он, следя за ее реакцией. – Чтобы быть рядом с тобой, Белль, – зеленые глаза в страхе расширяются. Хантер вырос и возмужал за восемь лет, но стал похож на совсем незнакомого человека. Или это подсознание пытается так усердно вычеркнуть его облик из головы?

–...Я правда не понимаю тебя, – невольно оглядевшись вокруг, чтобы не попасться на глаза сотрудникам, Белла тихо продолжает. – Наши пути разошлись очень давно. Они разомкнулись восемь лет назад, когда тебя посадили.

– Тебе не больно вспоминать о том дне? – прозвучало как пощечина. Будто этим вопросом, Хантер резко перекрыл Белле доступ к кислороду. Она молчит. – Меня до сих пор поглощает ненависть, обжигая все мое нутро. Но не будем о плохом...Мы можем начать все сначала, как будто ничего и не было, – мужчина уверенно делает шаг вперед, несмотря на смятение в зеленых глазах.

– Хантер, я изменилась, – она в панике мотает головой. – Моя жизнь полностью изменилась. Я встретилась с замечательным человеком, за которого скоро выйду замуж. Тебе пора отпустить прошлое и начать жить настоящим.

– Свадьба? – с презрением спрашивает он.

– Мне двадцать три. Я давно уже не та маленькая девочка, что гуляла с тобой в парке. Два года назад я познакомилась с Шоном и...я счастлива с ним. Я люблю его.

В груди все метается из стороны в сторону, ощущение надвигающегося чего-то нехорошего никак не проходит рядом с ним.

– Ты говоришь мне жить настоящим, но у меня отобрали настоящее вместе с будущим. Остается лишь вспоминать былые времена, – в ответ он услышал горький вздох.

– Я верю, что у тебя все получится..., – ей не терпится поскорее исчезнуть из виду. Взгляд метнулся на автомобиль из класса люкс. – Ты, наверное, на работу устроился...Вон какая у тебя тачка...

–Да..., – рассеяно прошептал Хантер, посмотрев на припаркованный автомобиль. – С финансами теперь у меня проблем нет. Я вижу и ты исполнила свою мечту, – он обернулся на высотное здание. – Тебе всегда нравилось находиться в таком обществе, – от нее не скрылось то, каким тоном мужчина выпалил эти слова полные ядом.

– Да. Я работаю в администрации и, если не потороплюсь, опоздаю. Пожалуйста, Хантер, забудь обо мне. Я давно забыла о тебе.

И снова он наблюдает за ее удаляющейся спиной.

«Ты всегда в моих мыслях, Белль».

Первые несколько часов работы у Беллы проходят в напряжении. Из-за окутавшего сердце дикого страха не удавалось сосредоточиться на своих обязанностях. Перед глазами то и дело вставал тот несчастный день, когда, надев наручники, отряд полицейских увез Хантера в участок. Когда она ошеломленно стояла возле клуба, не понимая что происходит.

Все эти восемь лет прошли в неистовой тревоге, в опасениях за свою жизнь и в самообвинении. Белла винила себя за произошедшее. За то, что не смогла предотвратить. За то, что побоялась дать показания. Она боялась того, что Хантер однажды освободится и предстанет перед ней, но больше всего она боялась не узнать его. Посещать заключенного Белла прекратила еще шесть лет назад.

«Он пришел расквитаться со мной».

Устало проведя рукой по волосам, она взглянула на настенные часы.

– Черт! Уже четыре часа! – злясь на свою растерянность, девушка включила сотовый, набирая сообщение Шону.

«Прости, я не смогла отпроситься. Возмещу наш обед вкусным ужином : ) ».

Отложив телефон, она всерьез взялась за работу. Должность, которую она получила, мотивированная любимым человеком. Шон никогда не позволяет ей раскисать, напротив, всегда указывает на позитивные стороны жизни, подбадривая. Как в одном человеке может находиться столько хорошего? Он словно создан для нее небесами.

С улыбкой на лице представляя, как устроит ужин в ванной при свечах, Белла закрывает папку с документами. Сотрудники потихоньку закруглялись, нетерпеливо шурша бумагами. Да-а, в понедельник всегда много работы, тем более в большой компании.

– До завтра!

Отправив оставшимся воздушный поцелуй, Белла направилась к лифту. Высотка имеет ни один десяток этажей, что не позволяет ходить по лестнице.

Улицы к шести часам с каждым днем все больше светлеют, но до летних коротких ночей еще далеко.

Мимо пробегает подросток, задевая спускающуюся по лестнице в метро, Беллу. Успев схватиться за перила, она избегает падения, но одна нога успела больно подвернуться.

– Вот засранец! – прошипела она, замечая того подростка, заходящего в вагон метро. – Как будто это последний! С-с-с-с...И зачем я сегодня надела каблуки?

Слегка вытянув ногу, она осматривает стопу, как вдруг кто-то подхватывает ее на руки. Ойкнув от неожиданности, она поворачивает голову и видит знакомые карие глаза. В горле неприятно запершило.

– Опять ты! – ударила она Хантера в грудь. – Что ты здесь делаешь? Пусти меня!

Белла начинает ерзать в руках мужчины, который будто бы и не замечая сопротивлений, обратно поднимается по лестнице, выходя из метро.

– Мне нужно в другую сторону, пусти! – кричит она, в надежде, что окружающие помогут ей.

Хантер, несший ее на руках, вдруг посмотрел ей в лицо и что-то странное промелькнуло в его взгляде. Вот только что именно Белла разобрать не смогла.

– Я не обижу тебя, Белль. Перестань дрожать рядом со мной.

Мы подошли к его машине. Мужчина аккуратно выпускает меня из рук и, против моей воли, усаживает на заднее сидение. Взглянув на него исподлобья, я быстро осмотрелась вокруг. Основная масса людей уже спустилась в метро.

– Только не говори мне, что ты ждал пока я выйду из офиса? – устало потираю ушибленную ногу в надежде немного унять боль.

– Ждал, – мои страхи подтверждаются. – Я не отпущу тебя, пока мы нормально не поговорим.

Говоря это, Хантер нагибается в мою сторону, загораживая от меня всю улицу. Его ноги касаются моих согнутых колен, от чего я чуть отползаю назад, стараясь держать дистанцию.

– Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял? – мой голос рычит от злости. – Нас больше нет! Оставь меня, пожалуйста!

Мужчина окончательно наклоняется вниз и резко подхватив мои ноги, заталкивает внутрь салона. Дверь захлопнулась. Не успела я понять что произошло, как сев за водительское сидение, Хантер блокирует двери.

Услышав щелчок, я в панике начинаю дергать ручку.

– Ч-что ты делаешь? Выпусти меня! – двигатель включается.

– Я же сказал, что не отпущу тебя, пока мы не поговорим, – спокойно бросает он, выезжая на дорогу.

– Но постой, куда ты меня везешь? Останови машину! Хантер, выпусти меня! – бьюсь кулаками об окно, заведомо зная, что не хватит сил его разбить.

– Мне очень жаль, Белль, но ты не оставляешь мне другого выхода.

Обернувшись, он потянулся к моему лицу, резко приставляя какой-то странно пахнущий платок.

– Клянусь, ты пожалеешь..., – бубнила я, задыхаясь под платком. – Я...

Эта пытка продолжалась до тех пор, пока мои веки не отяжелили, закрывая глаза.

Холодный сырой воздух пробился в легкие, когда я начала приходить в себя. Сфокусировав взгляд, обнаруживаю себя лежащей на голом бетонном полу, а ощутив скованные за спиной руки, дергаюсь в очередной панике. Что-то металлическое, похожее на наручники, шумно царапают трубу, к которой я прикована. Дергаю руками со всей силы, но металл больно врезается в кожу. Эта боль ничто по сравнению со страхом, ощущаемым мной с головы до пят. Дикий необузданный страх за свою жизнь.

Из-за лязга наручников я не четко слышу глухо раздающиеся шаги за спиной. Оборачиваюсь как могу и вижу мужскую фигуру, уверенно подкравшуюся ко мне. Своего похитителя.

Оставляю затею с самоосвобождением и смотрю вверх. Хантер угрожающе нависает надо мной словно темная грозовая туча с молниями. По шее пробежали мурашки.

– Я освобожу тебя от этих оков, когда мы с тобой нормально поговорим, – он опускается рядом на корточки, не прерывая зрительного контакта.

– Хантер, ты сошел сума? – у меня истерически вырывается крик. – Ты отдаешь отчет своим действиям? Похитил меня как варвар средь бела дня! Держишь Бог знает где!

– Я только хочу закрыть гештальт, – говорит он, протягивая руку к моему лицу. Я морщусь едва он дотрагивается до меня. Крепко-крепко закрываю глаза, как если бы это помогло отдалиться от него.

Но он здесь. Рядом со мной. Вот я даже чувствую своей пылающей кожей его морозные пальцы. Щека, к которой Хантер прикасается, больно покалывает, словно в нее втыкают иголки. Мое тело помнит его юношей, которым он был восемь лет назад. Хантер был очень нежным и отзывчивым парнем. Однако все в прошлом.

Набираюсь смелости и дергаю головой, тем самым откидываю его руку с лица.

– Хантер, я не хочу ничего общего иметь с тобой...но если после разговора ты отпустишь меня, то я выслушаю тебя. Только прошу давай побыстрее...Шон не привык, что я поздно возвращаюсь домой. Он будет очень волноваться. Понимаешь?

Хантер жадно смотрит в мои глаза словно не может насмотреться. В отражении его собственных я вижу союз тьмы и боли, тяжелый вес которых давит на меня, заставляя цепенеть. Тьма, которая теперь отражается у него на лице, и боль, крапинками проявляющаяся сквозь всю его жестокость.

– Почему ты бросила меня, Белль?

Я почувствовала, как мои волосы снова неприятно зашевелились на затылке. Властный полушепот со стальными нотками будоражит не только тело, но и разум. Этот вопрос не давал мне покоя все восемь лет. Хантер снился мне в кошмарах частенько напоминая о себе. И всегда задавал один и тот же вопрос, на который у меня не было ответа. Я не осмелилась тогда сказать ему, что выбираю лучшую жизнь, что не буду ждать его возвращения, тратя свои годы.

Теперь же ощущая вопрошающие взгляды на себе, хочется сжаться до маленького размера и исчезнуть из-под его притягивающего меня, против воли, поля.

– Я скучал по тебе.

Шепот, режущий острее тысяча ножей.

– Я не бросала тебя, Хантер. Ты..., – мой голос начать оседать. – Ты знаешь это лучше меня, – горло сдавило комом, а слезы грозятся вот-вот обрушиться из глаз. Я знаю, что ему больно.

Боль — это невидимый враг, который проникает в самые глубокие уголки души. Она напоминает тупой нож, который медленно, но верно раздирает покой, оставляя после себя лишь пустоту и холод.

– Ты даже не захотела прийти ко мне, – голос Хантера все еще пребывает в шепоте. Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза и казалось бы, даже атмосфера вокруг стала более умиротворенной, но вдруг он встает на ноги. Задумчиво отходит в сторону. Когда же он вернул на меня свой взгляд снова, вот тогда я по-настоящему ужаснулась.

– Восемь лет, – отчеканил он, нависая надо мной. – У меня украли время, когда я должен был быть занят поступлением в вуз, тусовками с друзьями и прочими прелестями юношеской жизни. А знаешь что я делал вместо этого? – его голос становится громче, что эхом отдается в пустом помещении. – Я выживал. В камере, где если не ты, то тебя. КАЖДЫЙ! ДЕНЬ!

От обрушившейся мужской ярости я зарыдала в голос. Я не вынесу. Не смогу услышать подробности той ужасной жизни. Если бы можно было просто закрыть уши.

– Хантер, пожалуйста, не надо, – мотаю головой, размазывая слезы по всему лицу, из горла предательски вырываются рыдания. Мой, задыхающийся от собственного плача, вид ввел Хантера в неоднозначное чувство. Сквозь сбитый фокус я отчетливо вижу в карих глазах наслаждение, вызванное беспомощностью и страхом перед ним. Каждая клетка моего плененного тела чувствует презрение исходящее от него, его силу, азартность и кое-что другое, второе чувство, прокладывающее тернистый путь на волю. Чувство, которое пока не понятно мне.

– Ты не ответила на мой вопрос, – он направился к небольшой лестнице, ведущей к двери. – Поэтому ты проведешь здесь целую ночь, – не оборачиваясь, бросил он.

Дверь со скрежетом хлопнула.

– Хантер!

Я вскочила, но наручники не дают мне сделать и шага.

– Хантер, вернись! Ты – псих, вернись сейчас же!

Заведомо зная, что ничего не получится, я продолжала терзать свои руки. С силой тянула их, плакала навзрыд от безвыходности, но не переставала верить, что мне удастся выбраться.

Попытки самоспасения прекратились с появлением на руках кровавых царапин. Некогда бывшая нежная и гладкая кожа на запястьях превратилась в окровавленную грязь.

Сдавшись, я сажусь обратно на пол, замечая, как с каждой минутой температура в комнате снижается. Теперь у меня больше времени, чтобы разглядеть где я нахожусь. Серые и голые стены с высокими потолками, имеющие маленькие окна, наталкивают на мысль, что я сижу в каком-то подвале. В смежной комнате, что напротив, на полу нет даже бетона, он устлан мелкими камнями. Также у одной из стен находятся рабочие инструменты на деревянном столе, что сбивает меня с мыслей. Когда Хантер выходил, то из-за открывшейся двери полился желтый свет какой обычно бывает в домах. Большее разглядеть я не смогла.

– Где бы я не была, мне нужно выбраться отсюда, – усталость все же берет свое и я прикрываю глаза. – Пожалуйста, Шон, найди меня, – резко одна мысль словно спасательный круг, осеняет разум.

Ну, конечно! Как же я сразу не схватилась!

Вновь встав на ноги, прижимаюсь передним карманом к трубе в попытке нащупать телефон. Спасательный круг лопнул, когда оба кармана оказались пустыми.

– Псих, даже телефон у меня отобрал! – сжав от злости зубы, я заняла исходное положение.

Кажись, я немного задремала, судя по потемневшему небу из окон. Час от часу в помещении становится мрачнее, пробуждая перед глазами самые страшные воображения.

Когда солнце покинуло небо и вокруг встала полная темнота, мое сердце забилось от страха и неизвестности. Не могу же я провести ночь в таком состоянии? Он наверняка пошутил, наверняка вернется и освободит меня.

Но Хантер не пришел.

Ни сейчас, ни спустя пару часов.

– Ничего нет, Белла. Это всего лишь твое воображение...оно запугивает тебя...Ничего нет, – словно молитву повторяла я, прикрыв глаза из-за нарастающей тревоги.

Тишина во тьме пугает меня. Сердцебиение настолько ускорилось, что я слышу его громкие удары, которые передаются по самые уши. Помимо липкого страха меня окутал холод, дрожью пробиваясь в теле.

Наконец, я слышу заветный скрежет у двери. На радостях встаю на ноги, не с первой попытки, и к своему стыду ощущаю острую необходимость справить нужду, помимо голода.

Вот только вошедший вовсе не Хантер, а какой-то незнакомый мне человек, в классическом костюме и оружием на поясе. О, Боже. Это еще кто? Неужели…это мой конец?

Вошедший смотрит на меня сверху вниз, отчего все внутренности сжимаются.

– Босс велел передать, что вы пробудите здесь до утра. Есть какие-то пожелания? – равнодушно бросает он.

Сначала я раскрыла рот от удивления. Что за босс? Хантер? И что значит пробуду тут до утра? Совсем сдурел?

Из горла ничего не выходит кроме хрипов. Я слишком ослабла для споров, но сначала попрошу о главном.

– Пи…сать…Хочу, – как же стыдно! Я даже перед Шоном в туалет никогда не ходила.

Меня окинули нерешительным взглядом.

– Пож-жалуйста…Я очень замерзла, – смотрю на него с мольбой.

Мужчина молча уходит и от досады мне хочется взвыть вот только сил нет ни на что. Но спустя пару минут он возвращается с ключами в руках и также молча освобождает мои руки. Чувствую напряжение в теле, как потягиваются мышцы на грани с судорогой. Аккуратно растираю ноги и быстро следую за вошедшим.

В дверях он резко оборачивается.

– Попрошу без глупостей, мисс, – его рука как бы невзначай отодвигает край пиджака, обнажая препоясанный пистолет.

Киваю в ответ прекрасно понимая что он имеет в виду. Мы выходим в узкий коридор, который в свою очередь ведет в просторный светлый холл. Глянцевая плитка, мраморные колоны, лестница во французском стиле с изысканной балюстрадой. Да кем работает этот мерзавец? Он же только вышел из тюрьмы откуда у него такие деньги? Еще и эти…Смотрю бегло на одинаково одетых двух мужчин, стоящих по обе стороны от главного входа. Сбежать, значит, не смогу. Если это его личная охрана, не факт, что их не будет и на улице. А то и больше.

– Пять минут, – раздалось над ухом. Меня привели к одной из многочисленных дверей, за которой оказывается красивый санузел.

Закрываю дверь под пристальным взглядом и щелкаю замком. Нужно срочно придумать как отсюда выбраться. Меня держат как пленницу ни с проста. Не понимаю откуда у меня мысли, что Хантер хочет навредить мне, но все мое нутро адски боится его возвращения в мою жизнь. Я бы сказала, что такое поведение не свойственно ему, но откуда я знаю наверняка? Мы расстались, когда ему было восемнадцать, а мне шестнадцать. С тех пор много воды утекло и, возможно, он бы стал таким человеком и без жизни на зоне.

В дверь громко постучали.

– Выхожу, – крикнула я и спустила воду в унитазе. Какое блаженство!

Медленно открываю дверь, глазами ищу варианты куда бы убежать. В ванной комнате не было форточки, только маленькая вытяжка. Мужчина указывает рукой на коридор, откуда мы пришли. Хмыкаю, начинаю делать первые шаги. Лестница разветвляется по обе стороны холла, не дом, а особняк какой-то. Есть еще другие комнаты, возможно, если попаду в одну, смогу выбраться через окно, но действовать нужно быстро.

Мысленно выбираю дверь и только разворачиваю корпус, как сталкиваюсь с Хантером. Он перевел взгляд с меня на мужчину и прорычал.

– Какого черта?! – в ушах зазвенело.

– Босс, она хотела в уборную…

– А меня спросить? – мне даже стало жалко, что из-за меня отчитывают подневольного человека. – Еще один малейший промах, Дерек, и ты уволен, – в карих глазах заблестел гнев.

Хантер грубо хватает меня за локоть и тащит обратно в подвал. Протестую что есть силы, ноги скользят по кафелю, тяну свою руку назад, но меня резко дергают вперед. Бесполезно. Он физически сильнее меня.

Щелк и наручники снова обрамляют мои пострадавшие запястья.

– За что ты так со мной? – глаза защипало от несправедливости.

Он стоит спиной ко мне и бросает через плечо.

– Скоро узнаешь.

Спустя еще некоторое время после его ухода, руки и ноги начали тянуть не только из-за морозного холода, но и скорее всего, из-за положения тела, кровь плохо проходит к конечностям.

А спустя еще один час у меня начались судороги. Было непонятно который идет час и реальность ли это вообще. В придачу еще и голос пропал, на глаза будто повесили что-то тяжелое, заставляя прикрыть их.

Что я вконец и делаю.

***

Меня моросило всю ночь. Спать было больно и находиться в бодрствовании тоже невыносимо. Просто хотелось, чтобы этот кошмар закончился и не сводил меня сума. Я была на грани безумия, уже мечтала уснуть и никогда больше не проснуться.

Пробудилась же я от резких движений. Не знаю был ли это сон или явь, но как будто кто-то нес меня на руках и положил в мягкое облачко. Я хотела открыть глаза, на которые словно бы и правда повесили тяжелые камни.

Что-то холодное прикасается к рукам, непонятно откуда взявшийся яркий свет ослепляет глаза, не дает возможности их открыть.

А еще, я чувствую на себе дыхание. Довольно размеренное, с запахом сигарет.

–...ш-ш-ш! Разбудите ее и вы трупы, – послышалось чье-то отдаленное шипение. – Доктора ко мне немедленно!

Когда вокруг все утихло, я снова попыталась прийти в себя. Грубый кашель вырвался из горла, раздирая легкие пронзительной болью. Кашлять лежа не представлялось возможным, из-за чего я привстала, спиной прижавшись к стенке.

Уже вытирая слезы, вызванные болезнью, я заметила, что вчерашняя локация поменялась на небольшую спальню. В горле неприятно першит. Хмурюсь, однако продолжаю рассматривать комнату. Здесь желтый свет и все вокруг кажется на редкость таким уютным, даже длинные многослойные шторы, скрывающие высокие окна. Односпальная кровать, на которой я сижу, и вся остальная мебель выполнена в стиле конструктивизм. Точно как в моих подростковых мечтах о будущем жилье. Это замечание навивает меня на некоторые мысли, которые я тут же выбрасываю из головы.

Стягиваю с себя одеял и босиком подхожу к окну.

– Я вижу тебе уже лучше, – едва моя рука дотронулась до штор, как сзади раздается голос, от которого я сильно вздрогнула. Буквально подпрыгнула на месте.

Хантер стоит в дверном проеме, облокотившись об косяк. Руки спрятал в карманы спортивных джоггеров и сверлит меня своим беспристрастным выражением, будто это не он вчера украл человека на глазах у прохожих.

– Где я нахожусь?

– В моем доме.

Бросаю быстрый взгляд на кровать и по комнате.

– Это твоя спальня?

Хантер сделал шаг внутрь. Я сразу занервничала. Машинально хватаюсь за волосы, подправляя их, а глаза забегали по полу. В голове борются меж собой сотня мыслей и ни одной хорошей.

Тем временем Хантер продолжает делать медленные уверенные шаги, с каждой секундой становясь ко мне ближе. Он наступает вперед даже когда между нами не остается места. Тогда я в такт начинаю отходить назад, пока мои руки не касаются мягких штор у окна. Отходить больше некуда.

Смущенно прочистив горло, я все же возмутилась:

– К-куда ты пятишься?

Но Хантер не останавливается. Я снова чувствую запах никотина вперемешку с мужским парфюмом. Дышать становится тяжелее. Он начал курить?

– Не волнуйся, Белль, в моей постели так скоро ты не окажешься, – пальцами подхватив опущенное лицо, он поднимает мой взгляд на себя.

Встреча зеленых глаз с карими. Рандеву тьмы и света.

Его слова сбивают меня с толку. Я точно покраснела. Рядом с ним я теряю всю уверенность, которую нарабатывала годами. Я становлюсь уязвимой, беспомощной как тогда. И я признаю свое поражение. Я в ловушке.

Раньше я не боялась тебя, Хантер. Ты был совсем другим человеком. Светлым и мягким. Раньше я знала как мне вести себя с тобой, сейчас же я марионетка в твоих руках. Как мне себя вести, когда я боюсь до чертиков?

Казалось бы, он чувствует мое состояние либо оно так отчетливо отражается на моем лице, что Хантер отпускает меня и делает шаг назад. Медленно выдыхаю.

– Помнишь школьные времена? – его голос вдруг стал на тон тише. – Тео, Кейт, Макс, – это имена моих…наших бывших друзей. – Ты и я. Мы были неподражаемой пятеркой. Нашей дружбе завидовали даже преподаватели. Все говорили, что нас связала сама судьба, – он презрительно усмехается.

– Были хорошие времена. Теперь у каждого своя жизнь, – вставляю аккуратно. Кажется, я знаю к чему он клонит.

– Проданная за бесценок жизнь, – как плевок в душу. Взгляд Хантера меняется, тьма снова окутывает их.

– Не понимаю о чем ты…

– О-о-о, все ты, дорогая Белль, понимаешь. Ведь ты тоже продалась как они.

В очередной раз пропускаю мимо ушей то, как он коверкает окончание моего имени. Всегда так делал.

– Хантер, я действительно не имею понятия…

– Замолчи!

Мои губы сию секунду молча смыкаются. Становится жутко. Сейчас я смотрю на него и понимаю, как же сильно он походит на опасного преступника. Острые скулы, напряженная челюсть, налитые ненавистью глаза. Я боюсь его.

– Прошу отпусти меня.

Не могу больше находиться рядом с ним, но он лишь зло смеется в ответ.

– Моя маленькая Белль, ты никуда отсюда не выйдешь.

Он разворачивается и шагает к двери.

– Что я тебе сделала? – бросаюсь в след и даже успеваю схватить его за руку. По коже проходится электрический разряд. Пару секунд мы оба смотрим на этот жест, а потом я также резко отпускаю его руку.

– Вопрос составлен неправильно, Белль. Вопрос не в том, что ты сделала, – его голос звучит приторно спокойно, однако у меня создается ощущение, что со мной жестко играют. – А в том, что ты НЕ сделала.

Там, где-то в глубине души, я осознаю сказанное, но мозг отказывается принимать его слова.

– Я ведь не виновата, что ты убил, – мой шепот вдруг становится слишком громким в стоящей тишине. Лицо Хантера меняется. Знаю, что не стоило так говорить. Вижу, как рассеяно он сглатывает, боль почти вернулась, но тьма снова берет над ним вверх.

– Доктор осмотрит тебя, – ничего больше не сказав, он уходит. А я же остаюсь наедине со своими мыслями.

По всей видимости, доктор тоже из их числа. Из людей Хантера. Симпатичный мужчина средних лет и бровью не повел, когда я в слезах просила его помочь мне. Рассказала, что меня удерживают насильно и что заболела я из-за проведенной ночи в подвале, но мужчина четко держался, профессионально выполняя свою работу. Мне поставили капельницу и выписали лекарства для горла. Выглядело смешно, ибо будучи в плену я не смогу пойти в аптеку, мужчина будто бы этого не понимал.

Я чувствовала себя беспомощной, и каждый миг в этом доме только усиливал чувство безысходности. Осознание, что моя судьба зависит от людей, которые не оставляют места для сострадания, было тяжелым грузом. Я ненавидела себя за беспомощность и за ту зависимость, в которую меня ввергли.

И пока мне оказывали медицинскую помощь на улице стемнело.

Голова немного болит, но мне лучше по сравнению с утренним состоянием. Вдруг со стороны окна стало ярко, серебристые лучи пробились сквозь шторы, вынуждая меня встать с кровати.

Подхожу к окну, которое, к счастью, ведет во внутренний двор. Может быть, я смогу выждать момент и сбежать.

Под навесом в ряд расположены дорогие автомобили, их блестящие кузова отражают свет от потолочных светильников, создавая иллюзию роскоши и богатства.

Люди Хантера стоят по периметру каждые два метра, вооруженные до зубов. Их бесшумные движения и настороженные взгляды внушают страх, а черные униформы сливаются с тенями, словно они стали частью ночи. Я вдыхаю глубже, стараясь успокоить сердце, которое колотится с необъяснимой силой.

Взгляд метнулся к часам на стене — время ужина. Внутри особняка слышен гул голосов, запах еды витает в воздухе, раздражая желудок, но это все не важно. Голод в этот момент кажется пустяком по сравнению с желанием свободы. Сердце замирает, когда я замечаю, как один из них поднимает свой взгляд в мою сторону, будто предчувствуя опасность. Испуганно задергиваю шторы, возвращаясь на место.

Нужно придумать план побега.

В 18:30 в дверь постучали. Очень смешно. Заперли изнутри, а сами такие этичные.

За дверью оказался тот самый Дерек. Одним взглядом он обхватил всю комнату, как если бы я что-то затевала тут, и прошел вперед, следом пропуская девушку с подносом в руках. Как-то непривычно даже видеть женскую особь среди стольких мужчин. Ну, конечно, кто-то же должен содержать дом в чистоте и готовить еду.

– Ваш ужин, мисс, – она положила изящный серебряный поднос на журнальный столик. Молча киваю в ответ. Догадка осеняет меня буквально в последний момент и прежде чем Дерек вышел за порог комнаты, я спрашиваю.

– После ужина мне понадобится ванна. Вы проводите меня?

Он промолчал пару секунд и затем четко бросил.

– Если босс сочтет нужным.

Дверь снова запирают.

Мда, второй ошибки он, конечно же, не допустит, но очень надеюсь, что смогу выйти из комнаты. А сейчас быстро поем и начну работать над побегом.

На подносе оказался потрясающе пахнущий суп из наваристого бульона, ломтики хлеба и фруктовая нарезка на десерт. Вдыхая аромат, ощущаю, как тепло начинает распространяться по телу, поднимая настроение.

Покончив с ужином, отложила поднос обратно на столик и начала расхаживать по комнате, обдумывая план. Значит я на втором этаже и как-то нужно спуститься на первый. Вариант с окном вычеркиваю, там сплошное стекло и ничего нигде не открывается. Да и к тому же, внизу стоит целая свора охранников, тут даже мышка не проскочит, не то, что я. Тогда нужно найти момент и просто тупо удрать куда глаза глядят. Даже если меня поймают, это ничего не значит, главное, что я продолжаю бороться. Я не сдамся тебе так легко, Хантер.

Уже восьмой час. Стало быть, никто не воспринял мою просьбу о ванне всерьез. Только я подумала о том, чтобы отложить побег до завтрашнего дня, как в дверь снова стучатся. Радоваться не спешу и коротко бросаю «Да».

– Мисс, – Дерек стоит у порога. – Если вы готовы…

– Еще как готова! – не успел он закончить, как я подскакиваю с кровати и бегу в коридор.

Меня зрительно держат на мушке, чувствую этот пронзительный взгляд охранника затылком. Когда мы пришли, от досады хотелось ахнуть, поскольку я рассчитывала, что меня отведут в ту же комнату на первом этаже. Это все усложняет. Не получится сбежать со второго этажа и незаметно спуститься на первый.

Я намеренно долго провозилась в ванной, открыла кран, оставив воду литься, а сама все думала-думала, как же быть. Идея с туалетной бумагой показалась мне жутко банальной, но рабочей.

Открываю дверь ванной, виновато указывая на пустую втулку.

– Бумага кончилась, – еще и улыбаюсь как глупая.

Охранник, похоже, терпел до последнего, тяжело вздохнув он пишет кому-то по сотовому. Минуту спустя к нам приходит девушка, судя по всему, из персонала и протягивает меня новую бумагу.

Дальше события происходят как в замедленной съемке и одновременно очень быстро. Хватаю рулон из рук девушки и бросаю в лицо Дерека, тут же убегая в другую сторону коридора. За спиной послышались маты.

Дергаю за ручку первой попавшейся двери, но понимаю, что она закрыта.

– Черт!

Бегу к следующей, но на другом конце коридора замечаю табличку «техническое помещение». Со всей силы открываю дверь, но в последний момент меня хватают за шкирку. Выворачиваюсь. Пытаюсь закрыть дверь, надавив всем телом, но мужчина с каждым разом раскрывает ее все шире и шире.

Дверь громко впечатывается об стену.

Смотрю на охранника, тяжело переводя дыхание после такой гонки.

– Таки чувствовал, что выкинешь подобное, – зло процедил он и больно скрутил мне руку, прижав животом к столу.

Мои глаза лихорадочно забегались в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь, однако вместо подручных средств, я вижу кое-что совершенно ужасное. Настолько, что притупилась даже боль в животе от удара.

Доска для заметок, на которой прикреплены фотографии моих бывших друзей и моя. Первое фото Тео обведено в красный кружок по несколько раз, а от нее следуют такого же цвета линии к последующим трем. Мое фото последнее.

О, Господи.

– Зря ты зашла сюда, – голос Хантера за спиной заставил меня съежиться. Сейчас он звучит по-настоящему зловеще.

Он медленно подходит к доске, смотря в одну точку. Берет в руки маркер красного цвета, снимает колпачок одним движением большого пальца, отчего он слишком шумно падает на пол.

Хантер посмотрел на меня, и уголок его рта насмешливо поднялся. В его глазах читается сочетание наслаждения и коварства, словно я сделала что-то, что ему понравилось. Я же испытываю странное волнение в груди, словно это тот самый момент, когда запущенный механизм должен взорваться.

Одной рукой Хантер преподносит маркер к фотографии Тео, крест на крест перечеркивая ее.

На мгновение казалось, что время остановилось, и все, что осталось, - это этот мрачный, безжалостный жест и скрипучий звук маркера вперемешку с моим отчаянным вздохом.

Глава 2

Прошлое, 8 лет назад.

Мне исполнилось шестнадцать месяц назад. Для моих друзей – Хантера, Тео, Кейт и Макса, это было долгожданное событие. В городе с давних пор работает элитный ночной клуб, вход которого стоит как крыло самолета. Все мои друзья совершеннолетние, между нами разница в нескольких годах, соответственно для них не было проблемой пойти в клуб, главное заработать на билет.

Мы часто собирались в парке, мечтая о том, как непередаваемо будет провести вечер в клубе. Хантер всегда рассказывал истории о диджеях, которые там выступают, а Кейт добавляла детали о невероятных коктейлях и танцполе, залитом светом. Мы смотрели ролики в интернете, завороженно следя за атмосферой, царящей внутри. С каждым разом наше желание стать частью этого мира только усиливалось.

Конечно, я предлагала ребятам пойти без меня и отдохнуть как следует, Кейт поначалу даже подхватила мою идею, но Хантер наотрез отказался. Раз уж мы друзья, то и в горе и в радости, по его словам. К тому же, в те времена он был моим негласным парнем. До серьезных отношений нам было далеко, но что-то между обнимашками и целовашками у нас было.

Дело в том, что по правилам клуба мне туда нельзя, мне нет восемнадцати и чтобы исправить эту «проблему», друзья вышли на человека, который подделывает документы. Я предполагала, что цена услуги будет высока, но озвученная сумма оказалась равносильной покупке клубного билета. У меня не было столько денег. А шестнадцатилетия мы ждали, потому что так просил тот человек, с возрастом поменьше якобы не работает.

Тогда Хантер сказал, что уладит дело с документами. Не знаю как у него это получилось, сколько бы я не расспрашивала он так и не дал толкового ответа, но Хантер достал для меня фальшивый паспорт. Однако позволю себе оговорочку, паспорт поддельный был просто типа игрушка, как если бы я взяла от себя напечатала данные и прилепила фото. Пробивать его никто не будет, поэтому в случае поимки нам за это ничто, по идее, не грозит.

Вскоре нам удалось собрать нужную сумму на билеты - я откладывала карманные деньги и по выходным неофициально работала в местной библиотеке. Моей задачей было привести основной читательский зал в порядок после пятидневного штурма посетителями. Убирать книги по своим местам, что было довольно муторно и долго, так как читатели любили оставлять их в разных местах, ну и естественно уборка помещения тоже была на мне. Платили скудно, но на большее рассчитывать мне школьнице было не на что. Однако, несмотря на все трудности, я была полна решимости и каждый день старалась делать свою работу как можно лучше. Когда я наконец собрала достаточно денег на билет, я была вне себя от радости. Это было не просто достижение моей цели, но и подтверждение того, что упорный труд и настойчивость могут привести к успеху.

Волнение переполняло нас, и в ту ночь путь к клубу казался вечностью. Мы долго подбирали наряды, чтобы произвести впечатление и выделяться из толпы. Мы разбились на две машины: я и Кейт поехали с Хантером, а Макс на такой случай одолжил у отца крутую иномарку и они с Тео поехали вместе.

Наконец, мы стояли у дверей, охваченные неистовым азартом. Наши сердца, казалось, стучали в унисон, когда охранник медленно открывал вход, пропуская других.

С подделкой на руках я чувствовала себя не в своей тарелке. Когда очередь дошла до меня показывать паспорт, сердце колотилось так, будто оно хотело выскочить из груди. Я знала, что любое неверное движение, любой вопрос со стороны охранника клуба мог обернуться для меня настоящей катастрофой. Хантер уверял меня, что все будет хорошо, но его слова звучали как пустой треск в моем сознании.

И,наконец, двери открылись перед нами.

Внутри нас ожидала яркая феерия: музыка, огни и танцующие люди. В тот момент мы поняли, что это лишь начало нашего путешествия в мир взрослой жизни.

Вокруг царила атмосфера свободы и безудержного веселья. Каждый миг был насыщен эмоциями, и мы чувствовали, как поднимается наше настроение. Мы смеялись, обнимались и делились мечтами о будущем, словно этот вечер был предназначен именно для открытия новых горизонтов. Энергия танцующих людей заполняла пространство, создавая ощущение единства.

Светящиеся огоньки, отражаясь в наших глазах, пробуждали в нас тот самый юношеский задор. Танцы становились все более стремительными, а музыка — все громче. Ничто не могло остановить наше стремление к приключениям. В этот вечер наш мир стал волшебным, и мы были его частью.

Когда мы вышли из клуба, было уже далеко за полночь. Ночной воздух здорово бодрил наши пьяные умы, мне разве что пить много не дали, Хантер позволил только один максимально безобидный напиток. Смеясь и пошатываясь наша компания дошла до парковки, но следующие события напрочь испортили нам веселье.

Напротив машины Хантера стоял очень дорогой спорткар, из которого вышел парень примерно нашего возраста одетый в брендовые вещи.

– Эй,вы, – окликнул он нас. – Чья это тачка? – незнакомец указал подбородком в сторону нашей машины.

– Допустим, моя, – Хантер борзо скрестил руки на груди. – И что?

– А то, что ты занял мою парковку! Убери свою развалюху.

Вижу, как опасно блеснули глаза Хантера. Ой-йой.

– Развалюха у тебя в штанах, – ребята прыснули, что сильнее раззадорило незнакомца.

Он приблизился к нам, но остановился на расстоянии вытянутой руки, так что в случае чего можно было и отразить удар и самому нанести.

– Ты сейчас же убираешься отсюда вместе со своей шайкой иначе костей не соберете.

– И с места не сдвинусь, – дерзко выпалил Хантер. Ну, все. Началось.

Взгляд незнакомца опасно переменился, его челюсть была напряжена и казалось, что вот-вот он вскинет кулак и ударит Хантера, но с другой стороны парковки въехал автомобиль, чьи яркие фары ослепили нас.

Это продолжалось где-то минуту, за которое незнакомец и Хантер успели вцепиться в друг друга. Тео и Макс не спешили разнять парней, а Кейт испуганно села в нашу машину.

– Винсент! – чей-то крик привлек наше внимание. Незнакомец оставил Хантера в покое и мне показалось, что когда назвали имя, это его напугало. – Ты думал, я не доберусь до тебя?

Мы понятия не имели что происходит. За одну ночь слишком много незнакомых людей. Сложив два и два, я поняла, что наш, образно говоря, противник и есть Винсент. Незнакомцы отошли в сторону, а что было дальше меня мало волновало.

– Ты в порядке? – подбежала я к Хантеру. Губа разбита.

– Не беспокойся, – он закидывает мне руку через плечо, приобнимая и мы вместе идем к машине. Остальные уже расселись по местам.

Я сидела на переднем сидении и только хотела открыть дверь, как Кейт крикнула из опущенного окна, что не может найти свой телефон.

– Должно быть оставила у бара. Блин! – затем она умоляюще посмотрела на меня. – Беллочка, милая, сбегай, пожалуйста, спроси у бармена.

Ну, да. Я была младше всех и это не мешало им гонять меня по любому поводу. А я глупая не могла сказать «нет», ведь если бы знала, что случится за следующие пять минут пока меня не было, то ни за что в жизни не ушла бы.

Когда я вернулась после тщетных обысков, никого из моих друзей не было. Лишь Хантер…в крови. В своей или чужой не понятно. Рядом с ним лежал тот самый Винсент, а другой незнакомец быстро сел в свою машину и с противным визгом, оставляя черные полосы от шин, покинул территорию клуба.

Я остановилась в полу шаге, не зная, что делать. Сердце колотилось, а разум метался между страхом и злостью. Хантер дергался, как будто не мог привести себя в порядок, его взгляд был пустым, как дно пропасти.

Я сделала шаг в его сторону, но остановилась, увидев поднятую руку. Хантер ничего не сказал, лишь отвел взгляд, и я заметила, как кровь на его руках ярко контрастирует с бледной кожей.

– Хантер…,– мой голос охрип от страха.

Мои мысли о том, чтобы позвонить в полицию, быстро улетучились. Я знала, что вмешательство законопорядка может только усугубить ситуацию. В воздухе витал запах гари от резины, и все вокруг казалось немым, словно мир замер на грани.

Винсент тоже был в крови, но была еще одна деталь, которая привлекла мое внимание – торчащий нож из живота. Лезвие сверкало в тусклом ночном свете. Его лицо было искажено болью и ужасом, а тело обездвижено, как будто это был конец…

Мой взгляд снова поднялся на Хантера. Он так странно смотрел на меня, в его карих глазах смешались страх и недоумение. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Наша дружба, казалось, растворялась в тени недосказанности, и я не знала, что мне делать. Но одно я знала точно, когда откуда не возьмись послышалась сирена, я поняла, что не могу оставить его одного.

Белль, настоящее.

В тот момент, когда он перечеркнул фотографию Тео, я поняла насколько опасным стал Хантер. Он давно не тот человек, которого я знала и когда-то ждала. Что-то случилось с ним пока он был вне воле. Я не про поломанную психику, нет, здесь что-то другое, темное и безжалостное.

Его глаза, когда он поднял взгляд от доски, казались бездонными, словно отражали бездну, в которую он сам погрузился. Все тепло, что когда-то наполняло его взгляды, исчезло, уступив место ледяной пустоте. Я почувствовала, как внутри меня зарождается новый страх: это был не просто гнев, не просто боль — это было что-то, что способно разрушить даже самого стойкого.

Я сделала шаг назад, в нелепой попытке сохранить дистанцию, но спиной уткнулась в охранника. В действиях Хантера ощущалась решимость, а за ней скрывалось нечто пугающее: жажда мести или, возможно, нечто более зловещее. Я знала, что слова не помогут. Я могла пытаться достучаться до его прежнего «я», но это было столь же безнадежно, как пытаться вернуться в прошлое.

– Просто ответь мне, – мой голос трусливо задрожал. – Что ты хочешь сделать?

Он резко обернулся, а на губах начал появляться оскал.

– Я уже сделал, дорогая Белль.

Мои глаза вновь забегали по доске с нашими фотографиями, обведенными как в фильмах про психопатов и их жертв.

– Я чувствовала, – произношу себе под нос, усиленно стараясь не заплакать. – …чувствовала, что ты захочешь это сделать…

– Сделать что, Белль? – он начал медленно, как дикий зверь, приближаться ко мне.

– Отомстить, – хныкаю, когда слезы все же пробиваются. Он доволен моим ответом, вижу, как на хищном лице отражается азарт. Я знала, что не могу позволить ему увидеть свою слабость, но слова сами слетали с губ.

– Ты ведь понимаешь, что месть — это только начало, – говорит он, сжимая мои плечи. Я дергаюсь. Его голос звучит холодно, как зимний ветер, проникающий под кожу. Я не знаю, какую именно месть он имеет в виду, но внутренний голос подсказывает мне — она будет ужасной. – Я расскажу тебе что я с ним сделал и за что.

Он отодвигает для меня стул, взглядом предлагая сесть. Молча опускаюсь, сцепляю руки в замок перед собой, но дрожь в теле все не проходит.

– Я долго думал с кого бы мне начать, – Хантер вальяжно раскинулся в кожаном кресле, задумчиво водя указательным пальцем по подбородку. – А потом просто разом подловил всех. Тебя я оставил напоследок, Белль.

По спине пробежал лютый мороз от его слов и от его дикого взгляда.

– Что это значит?

– Это значит, что после того, как я разберусь с остальными, настанет твой час расплаты.

– Я спрошу еще раз, Хантер, – сама не поняла откуда во мне взялась смелость на эту дерзость и раздражение вдруг. – За что ты похитил меня и удерживаешь насильно?

– Слушай, – и он начал свой долгий, мрачный, раздирающий душу и воображение на части рассказ.

Хантер, два месяца назад.

Солнце прокрадывалось сквозь небольшое оконечное стекло, кружась в пыльном свете, заливающем маленькую тюремную камеру. Окна были закрыты стальными решетками, но я как никогда ощущал, как моя душа стремится вырваться наружу в этот одушевляющий момент. Судьба сменила свои правила, и хлопок двери раздавшийся с грохотом, еще вчера казался раздражающим, но сегодня я специально ожидал его.

— Вставай, — произнес огромный надсмотрщик с грубым голосом, окутанным тяжестью лет тюремной работы. — На выход!

Я поднялся. Каждый шаг по полу, холодному и жесткому, напоминающим о высоких стенах, давался тяжело, будто тюрьма не хотела отпускать меня. Впереди стояла свобода, но позади змейкой по пятам следовали тени — тени прошлого.

Обливаясь свежим воздухом, я шагнул в мир, где, казалось, ничего не изменилось. Ничего, кроме меня самого. Прошло восемь долгих лет, но асфальт, горящие огни и жизненные звуки выглядели такими же, как и раньше. Глубоко вздохнув запах свободы, я оглянулся по сторонам. Друзья — те, кто когда-то были рядом, кто обещал поддержку — теперь растворились в бесконечных улочках прошедших дней.

### спустя неделю ###

Стоя на знакомой улице, я обнаружил, что надежды, которые когда-то становились основой веры, треснули, как стекло. Друзья, знакомые, семья — все повернулись ко мне спиной в тот миг, когда понадобилась крепкая рука. Скупые слезы, прячущиеся под слоями предательства, выливались на меня подобно дождю, наполняя всю душу.

В памяти всплывали моменты, улыбки, забавные слова. В конце концов, именно друзья дали показания в суде о том, что я совершил преступление, которого не совершал. Больнее всего было понимать, что она тоже причастна. Моя Белль. Нежный цветок, ради которого я не жалел ни души, ни жизни. Эта ужасная ложь привела меня туда, в тот мир изолированных коридоров и однообразных дней. Я не был преступником. Я оказался жертвой.

Медленно повернулся к своему прежнему дому, к месту, где друзья, чья дружба казалась неразрушимой, в конечном итоге меня предали. Теперь же в моем доме другие хозяева, его быстро продали, чтобы мама с сестрой могли уехать в другую страну. В груди, чуть с левой стороны, пронзило режущей болью.

Я вернулся в этот город, не в силах отказаться от мысли о мести. Ненависть угнетала все эти годы, но вместе с ней ворвалась в сердце зловещая радость. Каждый день своего заключения я проводил над раздумыванием, как и что сделаю после выхода на свободу. Нельзя было просто так оставить все без внимания. Друзья должны были узнать, что бывает, когда ты предаешь.

Шаги становились уверенными, а мысль о мести — ясной. Я знал где их искать — в старом заброшенному складу, где мы когда-то вместе собирались.

Дверь скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри царила полутьма, прерываемая только светом, пробивающимся сквозь грязные окна. Законное выглядело место, но именно здесь когда-то сбывались мечты о легких деньгах и радостных приключениях.

Я застыл на пороге, вслушиваясь в звуки, которые разгадывались в темноте. Шелест голосов вызывал внутреннее волнение — здесь мои «старые друзья».

Подбросив один из выброшенных объектов, имитировавших стук, я привлек их внимание. Четыре фигуры обернулись — лица, высветившиеся на фоне затененного склада, озадаченно разглядывали меня. Наши отношения уже давным-давно поменялись, и когда они поняли кто стоит перед ними, то недоумение смешалось с испугом. Они не ожидали увидеть меня вновь.

— Хантер? — произнес Макс, голос его дрожал от шока. — Ты… ты вышел?

Словно вторая дочь предательства, месть сильнее пронзила меня. Изучая их лица, я безмолвно осуждал каждого из них за выбор, который обернулся тёмными дорогами. Сердце забилось быстрее, но я лишь горько улыбнулся.

— Да, Макс, — очень четко произнес я, глядя в глаза каждому из них. — Я вышел.

Пауза повисла в воздухе, натянутая до предела. Друзья, ранее считавшие себя в безопасности, вдруг оказались лицом к лицу с тем, что скрыто было от них в течение долгого времени. Никакая маска больше не могла скрыть истинные намерения, и я был готов сегодня снять эту маску одной рукой.

Стена между прошлыми моментами и настоящим рухнула. Злое предчувствие охватило тройку, но именно Макс шагнул вперёд, когда остальные отступили. Тео неуверенно ерзал на стуле, а Кейт и вовсе избегала на меня смотреть.

— Ты не должен здесь быть. Это всего лишь недоразумение… слушай, я могу объяснить всё, — его голос звучал растерянно, как будто на краю пропасти.

— Объяснить? — я шагнул ближе, ощущая, как гнев тлеет в моих глазах. — За восемь лет между нами не осталось ничего, что можно было бы объяснить. Это не недоразумение, это предательство.

Первым мой гнев пал на Тео, но готовиться к воплощению своих мыслей, я начал еще в тюрьме. За долгие годы заточения, у меня появились свои связи внутри тюрьмы, благодаря чему я смог отомстить другу. Я всегда знал, что Тео до невозможности трусливый и жадный человек, поэтому обмануть его не составило труда. Он с легкостью согласился, когда отправив своего человека, я предложил ему баснословные деньги за торговлю запрещенкой. Естественно, тогда он и знать не знал, что за этим стою я.

Дав Тео возможность разбогатеть и воплотить свои мечты, я легко скинул его с той высоты, на которую он взобрался благодаря моим деньгам. Но у всех моих друзей есть выбор. Либо мое наказание либо они признаются в правде и с меня снимают судимость. Я все-таки до конца остаюсь милосердным.

Но Тео выбрал неправильный путь. Узнав, что это мой план, он не захотел ничего рассказывать. Он думал, что тех денег, которые имеет, будет достаточно, чтобы устранить меня. И вот тогда я подставил его и упек за решетку. Пусть почувствует на своей шкуре какого это.

Передо мной открывался новый мир, мир, где все были моими врагами. Месть черной смолой заливала сердце, и я знал: это лишь начало.

Глава 2.2

Я слушала, затаив дыхание, пытаясь уложить в голове этот поток чужих слов.

Я слушала, не перебивая, чувствуя, как его боль проникает в меня, отравляя мое сердце. Я видела в его глазах отражение ада, который он пережил, и понимала, что ничто не сможет стереть эту память, что эта рана будет кровоточить вечно. И я поняла, что он похитил меня не из-за старой большой любви. Он похитил, чтобы уничтожить меня.

Я слушала, не отрывая взгляда от его лица, пытаясь разгадать, когда именно эта ненависть поселилась в нем, когда любовь обернулась ядом. Ведь я помнила его другим. Добрым, нежным, заботливым. Где этот человек, растворился ли он в прошлом, или был похоронен под слоем обид и разочарований, выросших, словно сорняки, в его душе?

Но сейчас передо мной стоял незнакомец. Холодный, жестокий, одержимый местью. В его словах не было ни капли раскаяния, лишь торжество о того, что он сделал.

— Как давно это было? — мой вопрос еле слышен.

— Что именно? — он встает из кресла. — «Подкармливать» Тео я начал год назад, но посадили его относительно недавно. Я понял, что ты не в курсе, ведь никто из вас не общается между собой.

—…После того случая, — шепчу я, на что Хантер медленно кивает.

— Трусы, — смеется он, но я в ужасе. — Мне жаль, что я потратил свое время на вас. Думал, это и есть настоящая дружба.

— Хантер, мы бы все равно разошлись, ни сегодня так завтра. Такова взрослая жизнь, у всех своя дорога. Ты лучше ответить откуда у тебя это все? — глазами прохожусь по комнате. — Деньги, машины, охрана.

— Белль, ты задаешь слишком много вопросов, — он оказывается слишком рядом. В нос ударяет запах никотина вперемешку с чем-то мужским.

— Дай предположу! Торгуешь запрещенкой тоже? — моя очередь кривить лицо. Но походу я не угадала, ибо мои слова рассмешили его еще сильнее.

— Это лишь вершина айсберга, дорогая Белль.

— Хватит меня так называть!

— Что такое? — с этими словами Хантер резко хватает меня за талию, дергая на себя. Я сдавленно ахаю, ударившись об его грудь. — Раньше тебе нравилось, — костяшками пальцев проходится по моей щеке, но я дергаюсь как бешенная.

— Не трогай меня! Забудь все, что было раньше. Ничего уже прежним не будет.

Я пыталась освободиться из его, казалось бы, стальной хватки, но мерзавец слишком сильно держит меня за талию, от чего в боках начало резать болью. После моих слов он еще жестче сжал меня, второй рукой хватая меня за подбородок. Я не в силах сдвинуться ни на шаг.

— Ты никуда отсюда не денешься, Белль. Когда я покончу с Кейт и Максом, то с удовольствием накажу и тебя.

От его хищного и серьезного взгляда, от его сказанных последних слов, у меня волосы встают дыбом.

— Шон найдет меня, — уверенно киваю. — Если не хочешь вновь оказаться за решеткой, то советую отпустить меня.

Мгновение и меня спиной впечатывают в ближайший офисный стол. Лопатки болезненно ударяются об дерево, как и копчик, ноги свисают со стола, но Хантер одним движением разводит их и становится между ними, нависая надо мной. Заламывает руки верх, от чего моя рубашка задирается до пупка. Сейчас я благодарила себя, что тогда не надела юбку.

— Не стоит мне угрожать, маленькая Белль, — властно шепчет он, приблизившись к моему лицу. — Я могу устроить так, что твой обожаемый Шон откажется от тебя, — только открыла рот, чтобы возразить, но Хантер прикладывает палец к моим губам. — Судя по тому какой национальности твой парень, изнасилованной невесте он точно не будет рад.

Я вспыхнула как спичка. Глаза широко раскрылись в шоке, а дыхание…да я забыла, как дышать!

— Откуда ты…,— догадка осеняют голову быстрее, чем я успеваю задать вопрос. — Ты что следил за ним?

— Слишком много чести для того, кто спит с моей бывшей, — тяжело моргаю, силой заставляю себя пропустить его гадкие слова мимо ушей. — Запомни, Белль, — строго выговаривает он. — Если еще раз попытаешься сбежать, я отниму у тебя самое дорогое, — мои глаза лихорадочно бегают по его глазам. Не знаю, что я пытаюсь в них найти, может быть, намек на милосердие, которое, я надеялась, там глубоко погребено. Но в его глазах стальной блеск, отражающий мою собственную панику и холодная, расчетливая решимость. Его слова звучали не как угроза, а как приговор и я знала, он не шутит. Он отнимет. Все. Даже то, чего у меня уже давно нет.

Самое дорогое… Что он имеет в виду? Мою свободу? Мое будущее?

— Я убью Шона.

— Н-нет…

— Тебя заставлю смотреть, а после возьму тебя так, что взвоешь, и молить будешь о смерти.

Моя грудь судорожно вздымается и опускается, но я не могу полноценно вздохнуть, от чего кажется, что я задыхаюсь.

Он придвинулся ближе, горячее дыхание опалило мою щеку. Запах виски и никотина ударил в нос, вызвав приступ тошноты. Я попыталась отстраниться, но стальные пальцы впились в мое запястье, не давая шанса на побег. Глаза горели нечеловеческим огнем, в них плескалась безумная ярость, смешанная с отвратительным, похотливым интересом.

— Выбор за тобой, куколка. Смирись и наблюдай. Или попробуй сбежать. Но бежать тебе некуда.

Его не волнует тот факт, что охранник все это время стоит в комнате и наблюдает за нами. Господи, какой же Хантер ненормальный!

— А теперь вступай, у меня есть дела поважнее, чем возня с тобой, — он встал с меня и направился к выходу. — Не думай, что из-за прошлого ты так желанна для меня, Белль, — он обернулся в дверях. — Мне плевать на тебя, но преподать урок могу. Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.

Игриво подмигнув мне напоследок, Хантер скрылся в коридоре, а меня охранник грубо схватил за локоть, чтобы точно никуда не убежала.

Я осталась стоять, как громом пораженная, слова Хантера эхом отдавались в голове. Шон… моя единственная надежда, моя любовь, моя душа. Он не посмеет. Неужели он действительно способен на такое зверство? Страх парализовал меня, сковывая каждое движение.

Охранник продолжает держать меня, его хватка причиняет боль, но я толком не чувствую ее. Слова о "встрече" и "постельных ласках" жгли хуже раскаленного железа. Кто она? Кто эта девушка, знакомая мне и способная на такие вещи? Злость и отвращение боролись во мне, порождая тошнотворный коктейль.

Когда охранник наконец отпустил меня, я рухнула на кровать. Слезы душили, но я не могла позволить им вырваться наружу. Нужно быть сильной. Ради Шона, который наверняка места себе не находит и ищет меня. Я должна найти способ вырваться из этого кошмара, чего бы это ни стоило. Даже если придется играть по его правилам.

Поднявшись с кровати, я посмотрела в зеркало в дальнем углы комнаты. В отражении была сломленная, испуганная девушка, но в глубине глаз тлел уголек надежды. Я выживу. Я обязательно выживу и отомщу Хантеру за все.

Глава 2.3

На следующее утро, когда солнце робко пробилось сквозь плотные шторы, я уже не была той сломленной Белль. Вчерашний страх сменился холодной решимостью. Я тщательно умылась, стараясь смыть с лица следы отчаяния и остатки ночных слез. Попыталась придать лицу максимально расслабленное выражение. Я расправила плечи и глубоко вдохнула. Взгляд в зеркале был уже другим – целеустремленным, изучающим. Хантер хотел игры? Он ее получит.

Я приняла решение. Хватит плакать и жалеть себя. Сейчас я должна думать, как перехитрить его. Хантер недооценил меня, он думает, что сломал, но он лишь разбудил зверя. Зверя, способного на все ради своего спасения.

Внизу меня ждал завтрак. За все то время, что я здесь нахожусь, мне впервые позволили спуститься в столовую. Она была огромная с современным дизайном: просторный кухонный гарнитур цвета слоновой кости, большое окно во всю стену заливало светом, отражаясь от глянцевых фасадов гарнитура, посредине стоит массивный дубовый стол, а над ним свисает кованая люстра. Длинный остров-стол безупречно сервирован: свежие фрукты, йогурт, круассаны, словно сошедшие с поваренных книг.

Запах свежей выпечки и кофе ударил в нос. Несколько человек уже сидели за столами, поглощенные едой и тихими разговорами. Их взгляды скользнули по мне, прежде чем они вернулись к своим занятиям. Наверное, это просто общая столовая, раз охранники тоже завтракают тут.

Я выбрала место в самом конце стола, надеясь на несколько минут покоя. Омлет, тост и чашка горячего кофе – простой, но желанный набор. Каждый глоток и кусочек казались невероятно вкусными после двух дней ограниченного рациона. Тело постепенно наполняется энергией, а разум проясняется.

Хантера пока не видно, чему я рада. Дерек сел через два стула от меня, внимательно следя своими голубыми глазами за каждым моим движением. В другой раз в горло и кусок бы не пролез, но сейчас я не торопясь ем, обдумывая план. Единственный шанс – это узнать больше о планах Хантера, о его слабостях.

После завтрака я попросила показать мне дом. Я должна найти хоть какую-то ниточку, которая поможет мне выбраться из этой паутины. Пусть Хантер думает, что сломал меня. Он еще пожалеет о своей самоуверенности.

Охранник поколебался, но после долгих уговоров, все же согласился, пробурчав, что босса все равно нет дома. Признаться, я начинаю привыкать к Дереку, хоть я и не простила ему тот болезненный удар об стол, но такова его работа.

С наигранным интересом я бродила по комнатам второго этажа, восхищаясь любой мелочи, под пристальной слежкой Дерека, а сама же глазами выискивающе лазила по всем углам. Однако поиски успехом не увенчались, здесь нет ничего стоящего. Чувство разочарования нарастало с каждой секундой. Все эти комнаты, наполненные антиквариатом и дорогой мебелью, оказались лишь декорацией, красивой, но совершенно бесполезной. Охранник не отрывал от меня взгляда, словно ожидая подвоха. Я улыбалась, делала комплименты безупречному вкусу хозяина, то есть Хантера.

Спустившись на первый этаж, я изобразила легкую усталость, намекнув на желание присесть. Дерек предложил мне чай в гостиной, и я не стала отказываться. Пока он отвернулся, чтобы налить мне напиток, мой взгляд скользнул по книжным полкам, заставленным старинными томами. Как же мне найти способ взяться с Шоном? Моя жизнь только начала налаживаться, хорошая работа, любимый человек рядом, за которого я хотела выйти замуж. Но вернулся Хантер и все испортил, более того, он угрожает мне Шоном. Если он взаправду посадил Тео за решетку, то я и не думать не хочу, что он сделает с нами. Остались я, Макс и Кейт.

Дерек протягивает мне чашку, я тихо благодарю, возвращаясь к своим мыслям.

Внезапно страшная догадка подкрадывается в голову. Что если…под знакомой мне девушкой, Хантер имел в виду ее? Ледяной ужас сковал меня. Кейт? Не может быть. Она всегда была такой доброй, такой понимающей. Но Хантер…он научился играть на самых больных местах. Неужели они теперь встречаются?

Я отчаянно пыталась вытеснить эту мысль. Это должно быть какое-то недоразумение. Кейт и Хантер? Невозможно. Но голос внутри меня шептал, что Хантер способен на все. Он всегда стал охотником, и Кейт…она всегда была такой женственной, ищущей тепла и поддержки.

Представив их вместе, во мне поднялась волна странного колющего чувства и ярости. Ревности ли? Все-таки, мы с Хантером были парой, и как бы я его теперь ненавидела, для меня странно даже думать о том, что он может быть с моей бывшей подругой. Хантер – этот циничный манипулятор, может разрушить ее хрупкий мир.

Нет, постой. Это не просто любовные отношения, если они действительно таковыми являются. Это месть.

«Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.»

Но, блин! Нет! Они не могут быть вместе. Это абсурд! Хантер специально так сказал, чтобы взбесить меня. Да и вообще, какое мне дело до его постели? Моя задача — выбраться из этого дома.

Звонок на телефон охранника окончательно приводит меня в чувства. Из краткого разговора я поняла, что «босс» вернулся домой.

— Если вы допили свой чай, я проведу вас на улицу, — Дерек выпрямился и поправил свою форму.

— А зачем мне на улицу? — я с большой неохотой отложила чашку на стол.

Дерек не ответил, а другая девушка из персонала принесла мое пальто. Охранник открыл дверь и жестом пригласил меня следовать за ним. В коридоре было прохладнее, чем в гостиной. Я поправила воротник пальто и, стараясь не смотреть по сторонам, пошла вслед за мужчиной к выходу.

Снаружи меня ожидал Хантер собственной персоны. Его лицо в этот пасмурный день выглядит еще более суровым. Он стоит, прислонившись к черному «Бентли», и, кажется, не замечает моросящего дождя.

— Садись, — коротко бросил он, указывая на открытую переднюю дверцу машины.

— Что ты задумал? — мой вопрос повис в воздухе. Заметила, как в другую черную машину сели два охранника. — Хантер!

— Просто прокатимся, — ответил он, не сводя глаз с меня. — Хочу показать тебе кое-что.

Сначала я хотела съязвить, сказав, что мне неинтересны прогулки с ним, но потом в голову пришла рискованная мысль.

Это и есть мой шанс на побег.

Вокруг слишком много его людей, понятное дело, мне не удастся просто так уйти. И я даже не подозреваю куда он хочет меня отвезти, означает ли это, что «мое время» расплаты наступило? Нельзя медлить, в любом случае.

Я придала лицу равнодушное выражение и начала медленно подходить к, лениво прислонившемуся к капоту машины, Хантеру. Он не поменял свое положение, даже когда я непривычно близко подошла к нему. Его руки все также согнуты крест на крест на груди, но клянусь, что заметила смятение в его глазах. На долю секунды, пока брутальное самообладание вновь не вернулось к нему.

Я почти коснулась своим телом его тела. Слишком близко. Не отвожу свой взгляд от его темных карих глаз, смотрящие на меня в упор. Приподняла слегка голову и привстала на цыпочки, как если бы хотела дотянуться до его лица. Почти. Наши губы вот-вот соприкоснутся.

Но я резко дергаюсь и выхватываю пистолет из-под его пояса, к которому так аккуратно подкрадывалась моя рука. Отскочила на пару шагов, прицелилась и направила его на мужчину. Но на его лице ни один мускул не дрогнул, а его люди в черном в тот же миг окольцевали меня, каждый направив в мою голову свое оружие.

— Неплохо, — усмехнулся он, оценивая мой маневр. — Но наивно. Ты действительно думала, что я не заметил?

Я сглотнула, стараясь скрыть дрожь. Пистолет в моей руке казался игрушкой против множества стволов, устремленных на меня. Я должна была попробовать.

— Думаешь, это тебя спасет? — спросил Хантер, его голос был ровным, без тени страха. — Ты ведь даже не знаешь, как им пользоваться.

Пальцы похолодели, пот проступил на лбу. Я действительно не знала. Видела пистолеты только в кино, но отступать было нельзя. Он сделал шаг вперед, и его люди последовали за ним, сужая круг.

— Не подходи! — прохрипела я, стараясь придать голосу уверенности. Руки тряслись, дуло пистолета хаотично металось из стороны в сторону.

Хантер медленно поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Я не буду подходить. Только успокойся, — он говорит мягко, словно с ребенком. — Давай поговорим. Что тебя не устраивает?

Его спокойствие выбивает меня из колеи сильнее, чем угроза, а последний вопрос вызвал у меня нервный смех. Я ожидала сопротивления, борьбы, чего угодно, но только не этого. В голове царил хаос.

— Я хочу уйти, — выдохнула я, слова прозвучали жалко и неуверенно. — Просто дай мне уйти.

Хантер слегка наклонил голову, изучая меня взглядом.

— Уйти? — нарочно растянул он слово. — Ты же понимаешь, что это не выход?

Он сделал крошечный шаг вперед, я инстинктивно сжала пистолет сильнее.

— Не надо. Не приближайся!

Хантер усмехнулся, и в его глазах мелькнула сталь.

— Ты думаешь, все так просто? Что ты можешь вот так взять и уйти? Мы связаны, девочка. Связаны навсегда.

Я покачала головой, слезы застилали глаза.

— Нет. Я не хочу быть связанной. Я хочу быть свободной. Свободной от тебя, от этого места, от всего этого кошмара.

Он сделал еще один шаг, и я подняла пистолет, нацеливая его прямо ему в грудь.

— Не надо. Не заставляй меня. Я не хочу этого делать, но я сделаю, если ты подойдешь ближе.

Хантер замер, его усмешка исчезла, сменившись мрачной серьезностью. Он смотрел на пистолет, потом на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Ты действительно думаешь, что это выход? — тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. — Ты думаешь, что, нажав на курок, ты обретешь свободу? Ты просто перенесешь этот кошмар в другое место, в свою душу. Поверь мне, я знаю, что говорю.

Я сглотнула, слезы неудержимо текли по щекам. Рука с пистолетом дрожала, но я не опускала его.

— Я не знаю, что будет потом, — прошептала я. — Но я знаю, что сейчас я не могу больше. Я должна попытаться.

Хантер вздохнул, как если бы его раздражала сложившаяся ситуация. Он кивает кому-то за моей спиной и за секунду, за которую я не успеваю ничего предпринять, мне заламывают руки так, чтобы пальцы сами разжались. Пистолет с лязгом падает на брусчатку. Выходит, он с самого начала мог так сделать, но специально ждал моих действий?

— А теперь, если ты наигралась, сядь в машину, — в его голосе не осталось ничего, кроме твердой решимости сделать так, как он задумал. Это не просьба, это приказ.

Я молча подчинилась, забралась в салон, пропахший кожей и дорогим одеколоном, стараясь не касаться Хантера. Он захлопнул дверь и обошел машину, усаживаясь за руль. Мотор взревел, и мы тронулись с места, оставив позади серые стены особняка.

Дорога стелилась под колесами «Бентли», как черная лента. В салоне царила звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенным урчанием двигателя. Я смотрела в окно, наблюдая за городской суетой, и пыталась понять, куда он меня везет. Напряжение между нами ощущалось физически, словно невидимая стена.

Хантер не произнес ни слова, его взгляд был сосредоточен на дороге. Он казался непроницаемым, словно каменная статуя. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной рядом с ним, словно пойманная в клетку птица.

Наконец, мы остановились. Я не сразу узнала этот квартал, поскольку за последние годы город ни раз реконструировали. Хантер заглушил двигатель и как-то странно посмотрел на меня. Его глаза, в которых сейчас горел непонятный мне огонь, устремились куда-то сквозь меня. Я молча поворачиваю следом.

Судорожно сглатываю.

Нет.

Он решил закончить там, где все началось?

ГЛАВА 3

Белль, 8 лет назад.

Вряд ли я осознавала происходящее, когда на Хантера навалились двое полицейских, надели на него наручники и затолкали в служебную машину. Меня тоже не оставили в стороне. Хоть и связывать не стали, но в отдельной машине в участок отвезли. Я не стала сопротивляться, поскольку боялась, что этим сделаю только хуже.

Я не понимала что происходит, мои колени сильно дрожали, а полицейский мужчина рядом пугал своим присутствием. В голове крутится один вопрос: что теперь будет?

За что нас отвезли в участок? За ту драку между Хантером и неизвестным человеком или за поддельный паспорт?

В участке меня провели в маленькую комнату с тусклым светом и усадили на жесткий стул. Ожидание тянулось мучительно долго, каждая минута казалась вечностью. Я чувствовала себя загнанной в угол, как дикий зверь, попавший в капкан.

Наконец, дверь открылась, и вошел детектив. Он был одет в строгий костюм, а взгляд его пронизывал насквозь. Он начал задавать вопросы о Хантере, о нашей связи, о том, чем мы занимались в последнее время. Я старалась отвечать честно, но чувствовала, как ложь застревает у меня в горле.

Когда он спросил о паспорте, я не выдержала и разрыдалась. Призналась во всем, надеясь на снисхождение. Умоляла детектива не рассказывать об этом родителям. Я понимала, что совершила ошибку, поддавшись на уговоры Хантера, но не могла представить, что это приведет к таким последствиям. Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее, хотя в глубине души я понимала, что шансов на это немного.

Меня отпустили, но поставили временный запрет на выезд из города. Тогда в участке мне было не до рассуждений, но придя домой, мандраж немного отпустил меня и тогда я задумалась над следующими вещами.

Почему не отпустили Хантера? Почему детектив сказал, что вызовет моих друзей на допрос, ведь они не причем? Почему моим родителям все-таки не позвонили из участка и не доложили о том, что произошло, я же несовершеннолетняя?

Что касается мамы и папы, то они в курсе, что я с друзьями собиралась развлечься. Мама любит и доверяет Кейт, поэтому позволила мне остаться у нее с ночевкой, но к несчастью, ночевала я не у подруги, а в обезьяннике. Ночь в участке превратилась в кошмар наяву. Холодные стены, тусклый свет и гнетущая тишина давили на меня, усиливая чувство беспомощности. Я пыталась понять, почему Хантера не отпустили вместе со мной, ведь он был таким же участником событий. И зачем детективу понадобилось упоминать моих друзей? Неужели они действительно собираются их допрашивать?

Следующие два дня тянулись кошмарно долго. Я места себе не находила, школу посещала с большим трудом, а в мыслях только картины с того вечера.

Каждый звук, каждое движение казались подозрительными, будто за мной следили. Я чувствовала себя преступницей, хотя ничего криминального не совершила. Или совершила? Этот вопрос терзал меня, не давая покоя. Я перебирала в памяти события той ночи, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему.

Мысли о родителях преследовали меня. Я знала, что рано или поздно им станет известно о моем «веселом» времяпровождении. Как они отреагируют? Будут ли разочарованы? Смогут ли простить? Эти вопросы не давали мне покоя, заставляя сердце биться чаще.

Потом произошло то, что разделило мою жизнь на до и после.

Меня снова вызвали в участок.

Я сидела в пустом коридоре, спрятав руки в карманы куртки. Что самое интересное каждого из моих друзей допрашивали по отдельности, очень долго причем. И все они скрывали от меня причину вызова в участок, говоря, что скоро сама все узнаю и быстро уходили домой, не дожидаясь меня. Мы все были страшно взволнованы.

Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник знакомый силуэт. Это был детектив. Его лицо оставалось непроницаемым, не выдавая никаких эмоций. Он молча кивнул, приглашая меня войти. Сердце бешено колотилось, но я постаралась сохранить спокойствие и последовала за ним.

Детектив указал на стул, и я села, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он пристально смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Мы отпустим Хантера, — наконец произнес он, прервав затянувшееся молчание. — Но нам нужна ваша помощь, чтобы разобраться в случившемся.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Моя помощь? В чем именно? Неужели я действительно знаю больше, чем думаю? Вопросы роились в голове, но я не решалась их озвучить. Вместо этого я просто молча ждала, надеясь, что детектив сам все объяснит. Но его взгляд оставался невозмутимым, словно он ждал, что я начну говорить первой.

Я почувствовала, как в горле пересохло.

— Какая помощь вам нужна? — наконец спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее.

Детектив немного наклонился вперед.

— Вспомните ночь, когда произошла драка на парковке клуба, — я съеживаюсь под цепким взглядом мужчины. — Хантер утверждает, что действовал в одиночку, но мы не уверены, что это правда. У нас есть основания полагать, что кто-то еще был вовлечен в это дело, возможно, даже вы.

— Господин, детектив, я не очень понимаю вас…

— Ваш друг убил человека.

Это гром прогремел в моих ушах? Недоверчиво смотрю в чужие холодные глаза, в которых нет ни намека на доброту, только лишь профессиональная выдержка.

Я боялась, что эту тему могут затронуть, ведь я так и не забыла тот странный полный пустоты взгляд Хантера и его окровавленные руки. А еще нож в теле Винсента.

— Нет-нет, господин детектив. Хантер не убийца, — протараторила с нервной улыбкой на губах. — Я сейчас расскажу вам как все было. Значит, когда мы вышли из клуба…

— Он признался.

Детектив слегка приподнял бровь, оценивая мою реакцию. Меня же словно приковало к чертовому кожаному стулу, и даже глотать стало сложно.

— Хантер сказал, что не удержался, когда Винсент наехал на него и применил холодное оружие.

Я глубоко вздохнула.

— Но у него никогда не было с собой оружия, —неуверенно мотаю головой. — Послушайте, это ошибка. Хантер не мог убить кого-то…он очень добрый парень.

На мои слова мужчина лишь хмыкнул и потянувшись к своему столу, развернул большой монитор и что-то быстро накликал.

— Сами посмотрите, — детектив отошел в сторону, а перед глазами предстала запись с камеры видеонаблюдения на парковке.

Я жадно и не веря хватала каждый миг, каждое движение с черно-белого видео. Вот мы с друзьями выходим через заднюю дверь из клуба, вот к нам пристает Винсент, а дальше подъезжает другой человек. Момент, когда Хантер бросается с кулаками на Винсента, тот ударяет в ответ и начинается настоящая драка. Затем как в моих воспоминаниях, мы с Хантером отходим к машине, когда замечаем, что к Винсенту подошел другой парень. Они разговаривают, а я иду обратно в клуб, по просьбе Кейт найти ее телефон.

Вот тут-то я и пропустила все.

ГЛАВА 3.1

Далее идут события, когда я нахожусь уже в клубе.

Винсент и его собеседник почему-то тоже затеяли драку. Не понятно с чего все началось, но я помню громкие слова незнакомца Винсенту: «Ты думал, я не доберусь до тебя». Возможно, парни что-то не поделили.

Я ставлю видео на паузу.

— Вы узнали кто этот человек? — тыкаю пальцем на экран. Детектив затянул с ответом. Прислонившись к шкафу, он лениво рассматривал меня.

— Ричард, — пожал он плечами. — Приятель Винсента.

Киваю и продолжаю смотреть запись.

Вижу, как Хантер подходит к парням, в попытке остановить их, за что ему тоже прилетает. И тогда Хантер решил отлупить обидчика. Ричарда. Пока мой друг, размахивая руками, о чем-то спорил с Винсентом, Ричард сел в свою машину.

Мои друзья пытались достучаться до Хантера, Кейт пересела в машину Макса и они вместе с Тео решили уехать. Почему же они бросили нас? Это же просто драка.

Запись начала показывать с высокой зернистостью из-за чего я сузила глаза, пытаясь сфокусироваться.

Зернистость ушла. Хантер держал Винсента за плечи, но не чтобы ударить нет. Его движения немного странные. Секунда и Винсент падает на асфальт. В этот момент я выхожу из клуба.

Ричард быстро уезжает с парковки, а потом нас схватывает полиция. Запись заканчивается.

Я не помню в какой момент начала плакать, но слезы градом лились из моих глаз. Это не может быть правдой. Наверняка, Хантер просто хотел припугнуть, но не рассчитался.

Громко всхлипнула. Детектив терпеливо ждал, даже предложил мне бумажные салфетки, от которых я не отказываюсь.

— Расскажите мне все, что знаете.

Я понимала, что мне нужно рассказать все, даже то, что было неприятно вспоминать. Ради справедливости, ради правды.

Снова допросы, протоколы, унизительные взгляды.

И вот, звонок родителям. Их лица, когда они увидели меня в участке, я не забуду никогда. В глазах читалось не только разочарование, но и страх. Страх за меня, за мое будущее. В тот момент я впервые осознала, какую боль им причинила.

Последовал долгий разговор дома. Слезы, упреки, мольбы. Они не кричали, не ругали, просто пытались понять, что со мной происходит. И именно это было самым страшным. Их любовь и забота давили на меня сильнее любого наказания.

Но словно было мало потрясений, в тот вечер детектив объявился в наших дверях. Он хотел поговорить со мной с глазу на глаз, чему очень долго противился мой отец. Я понимаю его, ситуация была страшная и доверия не было ни к кому.

Не смотря на все это, я села в личное авто детектива. Мы сидели на заднем сидении и мужчина долго тянул с разговором, но когда он дошел до сути, у меня глаза на лоб полезли.

— Что значит не приходить в суд? Хантер дорог мне и я его не оставлю! — детектив предлагал мне забыть о случившемся и начать все сначала так, как будто в моей жизни никогда и не было Хантера.

— А вы думаете, что походы по судам прибавят вам баллы для поступления? — мужчина изогнул бровь, выжидая мой ответ. Тут я не нашла что сказать. — Послушайте меня, Белла, не стоит портить свою жизнь из-за чьей-то безрассудной ошибки. Вероятность того, что Хантера посадят — 99,9%. Ваши друзья уже отказались от показаний в суде, ссылаясь на то, что они уехали прежде, чем все началось.

Ушам своим не верила. Это было похоже на зловещий кошмар, от которого нет пробуждения. Наши друзья…Как они могли так поступить? Ведь вместе мы сила и обязательно смогли бы помочь Хантеру, хотя бы растянуть расследование, но не сажать его без суда и следствий. Все это очень странно.

Но если детектив так говорит…значит Хантер все же виновен. Значит доказали его виновность и к тому же, он признался.

— Что вы от меня хотите? — я устала от разговора. Тогда мужчина чуть пригнулся в мою сторону и тихо заговорил.

— Забудьте все, что было. Не приходите в суд. Не давайте показаний.

— А если я все-таки захочу прийти? — его глаза странно блеснули.

— Тогда забудьте что такое университет и карьера. В этом городе, а возможно, и стране вы не найдете места, где вас примут как студента или как работника.

Тогда я не знала, что меня попросту шантажировали. Я поняла это лишь годы спустя, прокручивая разговор в голове снова и снова. Тогда я согласилась на условия детектива.

Но я пообещала себе измениться. Не ради родителей, а ради себя. Чтобы однажды они смогли гордиться мной, а не стыдиться. Чтобы я могла смотреть в зеркало и видеть не сломленную, потерянную девушку, а сильную и целеустремленную личность.

С того дня началась моя новая жизнь. Я ушла из той компании, где единственным развлечением были клубы и алкоголь. Нашла работу, пусть и не самую престижную, но приносящую стабильный доход и чувство собственной значимости. Встретила по-настоящему хорошего молодого человека.

Шаг за шагом, день за днем я строила новую себя. Было нелегко, сомнения и соблазны преследовали меня на каждом шагу, но я вспоминала лица родителей, их надежду и веру в меня, и это давало мне силы двигаться дальше. Первые два года я тайно посещала Хантера, но дальше решила уже прекратить приходить к нему. Просто резко оборвала связь с ним, ни сказав ему ни слова.

Время шло, и изменения становились все более заметными. Я стала увереннее в себе, мои глаза снова засияли. Родители смотрели на меня с гордостью и облегчением. И я знала, что это только начало моего пути. Пути к той жизни, о которой я всегда мечтала.

Но судьба жестоко посмеялась надо мной.

ГЛАВА 4

Поверить не могу, что он посмел привезти меня сюда. Будь проклят тот день, когда мы решили пойти в этот ночной клуб. С того дня наши судьбы разрушены, а Хантер вдобавок подливает масла в огонь.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я, продолжая смотреть на здание будто вижу первый раз. Это было так давно.

— Помню с каким трудом мы попали туда восемь лет назад, — Хантер невесело ухмыльнулся. — Понадобилось немало труда, чтобы заполучить его.

— То есть? — удивленно смотрю на него.

— Пару месяцев назад клуб стал моим. Я теперь хозяин, — он довольно растянул губы, а я же сразу подумала «как?». Это невозможно! Клуб стоит миллионы и миллионы. Что-то он темнит.

— В прошлый раз ты мне не ответил, но я спрошу снова, — Хантер приподнял одну бровь, мол я весь во внимании. — Откуда у тебя средства на такую жизнь? У тебя же…у тебя же ничего не было, — стараюсь аккуратно подбирать слова. — Неужели ты все-таки связался с плохими людьми?

— Скучные у тебя вопросы, Белль. Лучше давай я покажу тебе свежий ремонт, —Хантер щелкнул ручкой, открывая свою дверь.

— Нет! Я не пойду туда.

— Хм. Ну, как хочешь.

Ему доставляет удовольствие мучать меня. Думает, что сможет сломать, но я докажу, что выдержу все тяготы лишь бы он не трогал дорогих мне людей. Не представляю, как там Шон. Что делает, ищет ли меня. Думаю, он уже обзвонил всех, и в том числе моих родителей. Сердце разрывается от мысли, что они все волнуются за меня. Хоть бы дать знать, что я жива.

Наша следующая остановка состоялась на оживленной улице, где расположены брендовые бутики. Здесь всегда много людей, но не все приходят на шоппинг. Большинство любит просто погулять и сфоткаться возле красивых зданий. В основном, это подростки.

Я вглядываюсь в лобовое стекло.

Как только Хантер разблокирует дверь, я могла бы попытаться сбежать и затеряться среди толпы. А там поймаю такси и доберусь до дома.

Эта идея кажется настолько выполнимой, что я уже почувствовала победу.

Хантер развернулся ко мне. Он не спешит открывать двери. Его темные глаза недобро поблескивают и грозно рассматривают мое лицо.

— Предупреждаю только раз, — его шепот пропитался чем-то зловещим. — Попытаешься сбежать, поймаю. Ты же помнишь «что» я потом намерен сделать?

Нервно сглатываю. Он грозился убить Шона, а меня изнасиловать. Подонок!

— Ты притащил меня в самый центр. Чего еще ты ожидал? — Хантер ухмыляется.

— Проверяю насколько сильна твоя «любовь», — он намеренно прочертил в воздухе кавычки над последним словом. Хантер испытывает меня. Ждет, что я оступлюсь где-нибудь, чтобы превратить свой план в реальность. Разум подсказывает мне, что рано или поздно, он все равно сделает со мной что-то мерзкое, но мне нужно быть осторожнее и хитрее. Я выжду идеальный момент и сбегу от Хантера.

Мы заходим в один из бутиков известного модного дома. Раньше я не то, что позволить не могла, даже не смотрела в сторону подобных вещей. Не по моему карману.

Только вот зачем Хантер притащил меня сюда? Хочет обольстить меня дорогими шмотками и побрякушками? Однако опять-таки, зачем?

Нас приветствует девушка консультант. Хантер одним взглядом по-хозяйски обхватывает периметр бутика.

— У нас намечается важное мероприятие. Хочу, чтобы моя спутница блистала в этот вечер, — он говорит так, словно меня здесь нет. И что еще за мероприятие, о котором я узнаю в последний момент?

— Я вас поняла, — девушка вежливо кивнула. — Прошу присаживайтесь. А вас, мисс, я попрошу пройти со мной в примерочную, чтобы уточнить размер и предпочтения.

Взглядом буравлю Хантера, показывая, что мне эта затея совсем не нравится, но он специально игнорирует меня, разглядывая чертовы сумки на полках.

Слишком громко вздыхаю, но подчиняюсь. Ничего-ничего. Я проглочу все ради свободы.

Глава 4.1

Я перемерила несколько платьев, при этом демонстрируя каждое Хантеру. А ему, видите ли, все не то. Не знаю чего он добивается, от смены платья, краше я не стану, однако сомневаюсь, что дело в этом. Думаю, он просто хочет поиздеваться надо мной.

Когда очередное платье полетело на вешалку, я тяжело села на пуфик в примерочной. Когда же это закончится? Я уже вспотела.

В голове крутится мысль, которая появилась с первых секунд, как я вошла в этот бутик. Мне нужно выбрать удобный момент и попробовать.

Консультант стучится в кабинку и передает мне платье глубокого синего цвета. Протягиваю руку, хватаю платье и сжимаю ткань чуть дольше, чем следовало бы. Ну, как? Как мне это сделать? Снаружи как сторожевой пес сидит Хантер. Как мне попросить о помощи?

Расстегиваю молнию на платье и догадка сама приходит.

— Извините, вы не могли бы помочь мне застегнуть молнию, — девушка тут же подходит ко мне.

Она закрывает дверь кабинки и непонимающим взглядом смотрит на меня, ведь платье я так и не надела.

— Выслушайте меня, пожалуйста, — полушепотом быстро говорю я. — Тот человек в зале похитил меня и удерживает у себя дома против моей воли. Прошу, вызовите полицию, пока не стало поздно, — ее глаза широко раскрываются от шока. — Умоляю вас, — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить как можно убедительнее. Каждая секунда на счету. Страх сковывает меня, но отчаянная надежда на спасение заставляет продолжать. Я вижу, как в ее взгляде промелькнула тень сомнения, но затем, словно решившись, она кивает.

— Я… я помогу вам, — шепчет она в ответ, оглядываясь по сторонам. — Только скажите, что мне делать.

Облегчение волной накрывает меня. Я быстро объясняю ей, как связаться с полицией, стараясь не привлекать внимания. Внутри меня зарождается слабая искра веры в то, что все еще можно исправить. Возможно, это мой шанс на свободу.

Консультант дрожащими руками берет платье и выходит из примерочной. Я оставляю дверь немного открытой так, чтобы видеть ее. Она подходит на кассу, где обращается к другой женщине. Показывает на платье и говорит, что попался брак с молнией. Спрашивает есть ли на складе еще. Берет что-то со стола, наверное, телефон и они вместе уходят в другое помещение для персонала.

От волнения живот скрутило. Хантер сидит на диване и не догадывается ни о чем.

Ожидание тянулось вечно, девушки долго не возвращались, что заставило меня подумать о собственном провале. Однако еще через пару минут консультант подходит ко мне с тем же платьем и протягивает со словами.

— Платье, как вы и просили, — она едва заметно кивает головой. Глубоко вздыхаю. Скоро все закончится. Она вызвала полицию.

— Ну, что ты там возишься, Белль? — вздрагиваю от голоса Хантера. Он встает с дивана.

— Дай мне несколько минут, — кричу я, а сама дрожу как если бы вышла голышом в самый холодный зимний день. Это все нервы. Нужно быть спокойной иначе Хантер все поймет.

Слышу его властный голос пока отсиживаюсь в примерочной.

— Упакуйте то, что осталось. У меня нет времени.

— Как пожелаете, — женщина на кассе улыбается и начинает оформлять покупки.

Я быстро переодеваюсь, стараясь не смотреть на платье, которое еще пару минут назад казалось мне спасением. Теперь оно обжигает кожу, как клеймо. Выхожу из примерочной с натянутой улыбкой, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало. Хантер окидывает меня оценивающим взглядом, но ничего не говорит.

Расплатившись, он хватает пакеты и направляется к выходу. Я иду следом, но каждый шаг дается с трудом словно ноги превратились в свинец. Кажется, что все взгляды в магазине направлены на меня.

Но вдруг Хантер резко останавливается, и я врезаюсь в его спину. Он поворачивается и смотрит на меня с подозрением.

— Что-то не так? — спрашивает он.

Я мотаю головой, стараясь сдержать дрожь.

— Все в порядке, просто немного устала.

Он хмыкает и делает еще один шаг и одновременно напротив бутика останавливается полицейская машина. Хантер хватает дверную ручку, но застывает, увидев, что двое мужчин в форме идут прямо на нас.

Сердце заколотилось в груди, словно птица в клетке.

— Здравствуйте, — заговорил один из них, шустро осматривая помещение. — Я участковый уполномоченный старший лейтенант полиции, — мужчина называет имя, затем его взгляд останавливается на нас. — Это они? — поворачиваю в сторону персонала голову и вижу, как консультант часто кивает.

— Что такое? — Хантер хмурится.

— Поступил звонок о том, что вы насильно удерживаете эту девушку.

Хантер недобро смеется и смотрит на меня.

— Когда ты успела черт возьми?

— Это правда, — делаю шаг к участковому, но Хантер резко протягивает руку, останавливая меня. Зло смотрю на него. — Уже несколько дней, как он похитил меня и удерживает в своем доме. Это все не учитывая то, в каких условиях меня держат.

— Вы поедете с нами в участок, — второй мужчина оперативно достает наручники и сковывает руки Хантера. Наши покупки шумно падают на пол.

— Ну, поехали тогда, — хмыкает парень лукаво поглядывая на меня. Почему он так спокоен?

Мы сели в полицейскую машину и всю дорогу меня не покидало плохое предчувствие.

Глава 4.2

Мы приехали в участок и к моему удивлению, нас не стали допрашивать по отдельности. Я думала, Хантера как минимум заключат под стражу, пока все не станет ясно для представителей власти. Но вместо этого, нас заводят в кабинет, судя по портретам и наградам, этого же старшего лейтенанта.

Он садится за свой стол и приглашает нас занять кресла друг против друга. Нас разделяет низкий журнальный столик.

— Послушайте, мисс…

— Зовите просто Белла, — мужчина складывает руки в замок и чуть поддается вперед.

— Белла, — четко произносит он будто пробуя мое имя на вкус. — Вы не первая и боюсь, не последняя пара, которая ссорится и предъявляет подобные заявления, а потом слезно просят не доводить дело до суда словно ничего не было. Поэтому я очень прошу вас, не отнимайте наше время.

С минуту я просто тупо моргаю, уставившись на лейтенанта и осмысливая сказанное им.

Нервно сглатываю, чувствую, как нарастает раздражение. Неужели он действительно считает, что я пришла сюда тратить время полиции из-за мелкой ссоры?

— Это не просто ссора, — возражаю я, стараясь говорить спокойно. — Хантер угрожал мне расправой и похитил на глазах у людей!

Лейтенант приподнял бровь, не выказывая особого удивления. Он взглянул на Хантера, который сидит напротив, скрестив руки на груди и сохраняя ледяное спокойствие.

— Хантер, что вы можете сказать по этому поводу? — спрашивает лейтенант, не отрывая взгляда от моего лица.

— Это правда, — процедил Хантер, обнажая наглую улыбку. Я вздрагиваю так, будто мне в грудь вкололи тысячу игл. Он решил сознаться? — Я правда похитил Белль. Потому что захотел, — в немом шоке смотрю на него и сразу бросаю взгляд на лейтенанта, который поражен не меньше моего. Хантер напрягается, видно как его тело каменеет. — И именно поэтому я не отпущу ее. Белль моя! Я с ней еще не закончил.

Лейтенант откашливается, пытаясь скрыть растерянность за маской профессионализма.

— Хантер, это очень серьезное заявление. Мне придется задержать вас.

Меня пробивает лихорадочная дрожь. Вокруг десяток полицейских, которые в случае чего защитят меня, но даже эта мысль не успокаивает меня от страха перед монстром по имени Хантер. Я боюсь его так, как не боялась ничего в своей жизни.

— Прежде чем вы это сделаете, я бы хотел позвонить. Имею право на телефонный звонок? — что-то недоброе светится в темных глазах парня. Я чувствую, у него что-то на уме иначе не стал бы он сидеть вот так спокойно и признаваться.

— Да-да, разумеется, — протараторил на миг опешивший сотрудник полиции. — Пожалуйста.

Хантер достает телефон из кармана куртки и совершает вызов.

— Прошу вас помогите мне, — тихо молю я мужчину в погонах. Он с сожалением смотрит в мои глаза, но тут контакт прерывает Хантер, зачем-то протягивая мужчине свой телефон.

— С вами хочет поговорить один уважаемый господин, — как-то бесцветно роняет Хантер.

Лейтенант озадаченно, но берет телефон в руки и приставляет к уху.

— Слушаю, — стоило человеку по ту сторону экрана заговорить, как взгляд полицейского потемнел. Он исподлобья смотрит на Хантера. Что-то долго собеседник говорит. Сотрудник полиции с тех пор даже не оборонил ни слова. Лишь молчаливое слушание. Мое чутье подсказывает, что что-то не так. — Так точно.

На этой фразе мужчина отдает телефон обратно и слишком горестно вздыхает. Хантер довольно хмыкает. У меня сейчас случится приступ.

— Белла, мне очень жаль, но…, — лейтенант проводит рукой по волосам и обходит стол, останавливаясь рядом с нами. — Когда дело касается криминальной мафии, у полиции связаны руки. Я не смогу вам ничем помочь.

— Постойте! Что вы говорите? — я вскакиваю с кресла и подхожу к мужчине. — Этот человек, — тыкаю пальцем. — Похитил меня и возможно, собирается убить. Что значит у вас связаны руки? Причем тут мафиози?

— Дело в том, что вашего «друга» крышует серьезный и опасный главарь местной мафии, — смотрю на Хантера и начинаю туманно понимать откуда это все: деньги, машины. — Ярый — русский иммигрант. Вам знакомо это имя?

Обреченно мотаю головой. В глазах начало щипать.

— Вы же представитель закона…помогите же мне…, — мой голос срывается из-за плача. — Я никуда с ним не пойду, — обхожу кресло и цепляюсь пальцами за спинку. — Кто мне поможет, если не вы?

— Белль, давай закончим этот цирк, — Хантер встает со своего места и делает шаг в мою сторону.

— Нет! Не подходи ко мне, — в слезах прячусь за спину сотрудника, отчаянно сжимая в руках его рубашку.

— Мне очень жаль, Белла, но вы в большой ловушке, — слышу его твердый голос. Нет, нет и нет! Это абсурд. — Ярый вне закона, но он недосягаем для нас. Этот город погряз в криминале.

Мой мозг в истерике не придумывает ничего кроме как сорваться с места и выбежать из кабинета. Бегу примерно вспоминая дорогу, по которой мы пришли. Толкаю тяжелую входную дверь, выбегаю на улице. Пробегаю еще пару метров, но талию вдруг обвивают чьи-то руки и меня резко разворачивают. Утыкаюсь лицом в грудь Хантера и сильнее кричу, забивая его кулаками. Он легко перебрасывает меня к себе через плечо. Волосы спадают вниз, путаясь и мешая мне видеть.

Это полицейский участок, где все видят что со мной делают, но никто не может помочь мне. Что за жизнь такая? Что за свобода?

— Белль, либо ты успокаиваешься и едешь со мной впереди либо в багажнике, — закусываю губы. Знаю, он не шутит. После того, что он сделал с Тео, знаю. — Хорошая девочка, — шлепает по попе, идя к машине, которая непонятно как и когда здесь появилась. Сжимаю зубы до скрипа.

И вот я снова заперта в его машине, но мы пока не спешим покидать участок. Хантер ждет пока я успокоюсь даже салфетки предложил. Издевается еще!

— Что бы ты со мной не сделал, позволь мне позвонить Шону и сказать, что я еще жива.

Шмыгаю носом и с опаской смотрю на притихшего парня.

— Прикалываешься?

— Я всего лишь скажу, что со мной все в порядке и чтобы он не искал меня. Прошу тебя, Хантер. Мои родители сойдут сума. Ты же…ты же помнишь мою маму, она же пекла нам…, — не могу докончить предложение. Мысли о доме, о маме, о проживаемом ужасе вновь пробивают меня в истерику.

— Я очень любил твою маму, Белль, — взгляд Хантера изменился будто он тоже вспомнил прошлое. — И только из уважения к ней, я позволю тебе совершить звонок, — он достает телефон, но протянутая ко мне рука останавливается на полпути. — Запомни, Белль. Одно лишнее слово и будешь собирать букет на могиле жениха. Ты скажешь ровно столько, сколько нужно. Уяснила?

Киваю, мысленно крича от безысходности. Я хотела позвонить и выложить Шону все как есть. Просто сказать, что меня похитили, а дальше он бы разобрался. Подключил бы кого-то и вышел бы на поиски. В конце концов, не может же меня Хантер держать взаперти вечно?

Верно. Не может. И не станет. У него другие планы на мою жизнь.

Набираю номер Шона, который знаю наизусть. Он почти с первого гудка принимает вызов.

— Алло? — такой родной голос…с трудом сдерживаю слезы.

— Шон, это я, — в трубке на секунду повисло молчание, а потом голос любимого разносится как гром, крича:

— Белла? Белла, родная где ты? Что с тобой? Почему ты пропала? Скажи мне где ты, я сейчас выезжаю…, — слышу шуршание в трубке. —…только ключи от машины возьму. Милая. Белла!

И все же несколько соленых капель падает по щекам. Хантер рядом и все слышит.

— Шон, я в порядке. Прости, но я не могу сказать тебе где я, — испуганно смотрю на Хантера, тот медленно кивает головой. — Просто знай, что я в порядке.

— Белла, что ты несешь? Тебя не было три дня! Мы с добровольцами весь город прочесали в твоих поисках. Где ты, черт побери? Что случилось?

— Шон, я понимаю, ты волнуешься…

— Волнуюсь? Да я смысл жизни потерял, когда ты не вернулась домой тем вечером. Я уж думал тебя…,— его голос слышно захрипел. — Белла, любовь моя, скажи мне что происходит. Скажи, где ты сейчас находишься, я приеду и мы спокойно поговорим?

— Шон, я не могу…

— Да, бл*ть, Белла. Что ты творишь? Это на тебя не похоже! Что происходит? Или это…или это все из-за свадьбы?

Я молчу. Чувствую себя последней тварью, обманывая любимого человека, но это все ради него же. Иначе Хантер причинит боль и ему, а этого мое сердце не выдержит. Я лучше возьму весь удар на себя, чем позволю Шону марать руки об этого бесчестного.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать. Прошу, Шон, пойми меня правильно, — Хантер тыкает локтем мне в плечо «мол, заканчивай уже». — Я постараюсь скоро еще раз позвонить тебе. Люблю сильно сильно…, — телефон выхватывают с моих рук, беспощадно завершая вызов. Шон. Сердце мое.

Отворачиваюсь к окну, чувствуя на себе прожигающий взгляд Хантера. Он молча заводит двигатель и плавно выезжает на дорогу.

Глава 4.3

Все мои мысли крутятся вокруг того, что произошло в полицейском участке. Получается, я была права. Хантер, действительно связан с криминальным миром, но когда он все это замутил? Он ведь был в тюрьме последние восемь лет. Кто и зачем дал ему столько власти? Сам он никак не мог подняться на такой уровень. Не в обиду старому другу, но я знаю, что и целой жизни даже обычного офисного планктона не хватит, чтобы заработать на такой дом, иметь целый гараж разных машин, да еще и личную армию. Хантер запятнал себя чем-то темным.

Дерек как обычно сопровождает меня везде. Я уже привыкла к молчаливой тени позади себя. Мы поднимаемся на второй этаж и проходим через холл в сторону выделенной мне комнаты. Неожиданно я слышу глухо раздающийся цокот женских каблуков. Сначала не придаю этому значения и продолжаю путь к комнате, но потом…меня переклинивает. Каблуки? В доме, где из женщин две служанки и я в качестве пленницы? Вспоминаю слова Хантера.

Шаги слышны внизу. Разворачиваюсь, чтобы подойти к перилам, но охранник вытягивает передо мной руку, останавливая.

— Пройдите в комнату, мисс, — недовольно бурчит на меня. Знаю, что ему скорее всего, надоело нянькаться со мной, но такую работу ему дал босс.

Не слушаю его и на быстрых ногах мчусь к лестнице, откуда уже отчетливее слышен стук женских туфель и кокетливое хихиканье. Я почти дотянулась до перил, но Дерек жестко тянет меня за руку назад.

— Босс велел вам оставаться в своей комнате до начала мероприятия.

— Какого еще мероприятия? — припоминаю как Хантер говорил об этом, под предлогом выбрать мне платье, но не знаю что именно будет сегодня вечером.

Мне впрочем не отвечают. Чертов амбал! Нацепил на пояс пистолет и думает крутой! Но я круче!

Нарочно послушно иду обратно к себе, тем временем шаги раздаются все громче. К ним еще прибавился голос Хантера. Похоже на то, что он разговаривает с этой любительницей похихикать и они вместе поднимаются на второй этаж. Сюда.

Захожу в комнату, на ходу придумывая чем бы отвлечь Дерека.

— Утром я видела огромного паука за шторой. Боюсь ночью не смогу уснуть. Вы не могли бы посмотреть? — придаю голосу и лицу немного тревоги. Охранник громко вздыхает, но просьбу выполняет. Не запирает дверь и подходит к окну, выискивая выдуманного мной паука. Мне хватило этих секунд, чтобы выбежать в холл и также молниеносно остановиться от увиденной картины. Мерзкой картины.

Хантер прижимает к себе женское тело обтянутое в алое шелковое платье, повторяющее каждый изгиб хозяйки и так яростно целует ее, что мне хочется отвернуться. Но я не могу. Потому что в лице этой страстной девушки я узнаю свою подругу. Бывшую. Кейт.

Сердце как-то мигом больно сжимается. Они не замечают меня, не замечают даже когда, ругаясь, Дерек тащит меня за руку в спальню, а я сопротивляюсь.

Хантер. И Кейт.

Его руки не стесняясь лапают ее за попу, а она томно вздыхает между поцелуями. Так и не отпрянув друг от друга, они целуясь, уходят в другую комнату на этом же этаже. В спальню Хантера.

Увиденное настолько выбивает меня из колеи, что я позволяю Дереку грубо швырнуть меня на кровать. Как только ключ с лязгом поворачивается в замке, даю волю слезам. Так гадко на душе. Хантер не посмотрел на дружбу и посягнул на самое сокровенное. Пускай наши отношения с Кейт как подруг уже давно запылилась, но это все равно предательство. Нет, не со стороны Хантера. Я поняла, что это его кровожадный план. Он хочет расквитаться с ней. Но Кейт…О, Боже, как она могла? Как она могла так низко опуститься?

Стираю слезы пальцами, которые все продолжают течь. Возвращаюсь в прошлое, в то время, когда мы все были счастливы. Перебираю в уме всевозможные наши вылазки, вспоминаю взаимодействия Хантера со мной и…Кейт. Закрываю лицо руками. Плачу еще сильнее. Какой же наивной я была. Она с самого начала была влюблена в него. Тогда я не замечала, но вспоминая некоторые моменты, могу с уверенностью сказать. Она очень противилась идее взять меня с собой в тот клуб, возле которого и произошла катастрофа. Видимо, Кейт хотела побыть наедине с Хантером. И все эти ее бесконечные просьбы к парню подвести ее куда-то, забрать что-то, помочь с чем-то. Родители девушки в разводе, тогда она жила со своей матерью. Хантер часто гостил у нас, как друг, но к Кейт ходил слишком «часто», потому что она звала его.

Да. Теперь все складывается. А Хантер? Любил ли он ее? Любит ли сейчас? Пускай мне тогда и было шестнадцать, а ему девятнадцать, он порой шептал мне заветные слова «я люблю тебя». Я же в ответ тихо смеялась, отвечая тем же «я тоже люблю тебя, Хантер».

От отчаяния хочется взвыть. Чтобы там ни было, мне нужно предупредить Кейт об опасности. Это не то, чем ей кажется. Это жестокая месть Хантера всем нам, из-за того, что не встали на его защиту в суде.

Никак не пойму зачем виновный человек будет мстить. Я своими глазами видела нависшего над тем парнем Хантера и кровь на его руках. Может быть они повздорили с Винсентом, может быть тот лощенный парень по имени Ричард что-то сказал или сделал. Я не знаю. Меня там не было. В полиции сказали, что Хантер сознался в преступлении, тогда к чему этот холодный жестокий расчет? Да, понимаю, что он ждал поддержки от нас — своих друзей, но я тогда была напугана и слишком мала, чтобы бегать по тюрьмам и участкам. Более того, мне ясно дали понять, чтобы не вмешивалась. Сейчас я понимаю, что мне угрожали университетом, будущей карьерой. Может быть с остальными сделали тоже самое. Только вот опять назревает вопрос: зачем было взрослому дяде угрожать мне до соплей испуганному подростку? Так ли это дело просто как кажется? Или им тоже, как и сегодня не хотелось возиться с кучкой переростков?

Заставляю себя забыть обо всем. Тоскливо смотрю на окно, которое нельзя открыть, а мне сейчас так хочется подышать свежим воздухом. Прогуляться хотя бы вокруг особняка. В конце концов, хочу уйти подальше от спальни Хантера, чтобы не слышать их стоны. Это и есть мое наказание? Что может быть хуже?

После обеда мне занесли купленные наряды и сказали подготовиться к вечеру. Приедут друзья Хантера на званый ужин, где мужчин сопровождают их жены, девушки. Каким боком тут оказалась я не знаю, ведь спутница у Хантера уже есть.

Смотрю на картонные пакеты и хочу порвать все к чертям, разрезать платья на мелкие кусочки. Хантер считает меня безвольной куклой, которой можно легко управлять, но я покажу ему что это не так. Я пойду на этот ужин и такой дебош устрою, что он еще пожалеет.

К пяти часам приехали первые гости, тогда я решила, что пора и мне приодеться. Надеваю самое удобное платье из всех, что я примеряла в бутике, а на дне одного пакета замечаю коробку с обувью. Надо же! Какая внимательность к деталям! Это туфли.

В дверь стучатся. Дерек пришел забрать меня.

— Войдите, — громко говорю, разглаживая складки на подоле.

Дверь со скрипом открывается, пропуская внутрь хозяина особняка. Теряюсь на краткий миг. Хантер подходит ко мне вплотную, держа в руках бархатную красную коробочку, в которой обычно хранят украшения.

Щелчок и его пальцы поднимают крышку, представляя моему взору головокружительно красивые бриллианты. Колье и серьги. Я забылась и мое изумление на лицо, так как Хантер хрипло усмехается. Я в жизни подобное ни то, что не видела, но и не мечтала. Такие украшения всегда казались мне роскошью, которая по карману только женам олигархов.

— Нужно дополнить твой образ, — протягивает мне коробку.

— Я это не надену! — произношу презрительно. Кто знает чьей кровью куплены эти бриллианты.

— Наденешь, Белль. Потому что сегодня ко мне едет важный гость. Тот самый, который по словам того мента «крышует меня». Должен же я показать из-за кого потревожил его.

В страхе смотрю на зловещую ухмылку, а у самой зуб на зуб не попадает. Ярый. Лейтенант говорил про него, криминального авторитета.

— Зачем ты устраиваешь званый ужин? — сдаюсь, позволяю ему встать за спиной. Поднимаю волосы и горячие мужские пальцы касаются шеи, застегивая колье. Морщусь. Перед глазами до сих пор похотливая сцена.

— Тебе понравится. Поверь мне, — шепчет возле уха, от чего я сжимаю плечи. Хантер смеется, но благо протягивает мне сережки и выходит из комнаты.

Встаю напротив зеркала, дрожащими руками надеваю последний аксессуар. Он собирается показать меня тому, кто пострашнее самой смерти, кто сильнее даже могущества Хантера.

ГЛАВА 4.4

Я присоединяюсь к гостям в просторном светлом зале под зорким контролем Дерека, который не отходит от меня ни на шаг. Его присутствие одновременно успокаивает и раздражает. С одной стороны, я чувствую себя в безопасности, зная, что он всегда рядом, готовый вмешаться, если что-то пойдет не так. С другой – его тень, постоянно следующая за мной, не дает расслабиться и почувствовать себя свободной.

Вокруг меня царит атмосфера непринужденного веселья. Гости, одетые в элегантные наряды, обмениваются любезностями, потягивая шампанское. Музыка, тихая и ненавязчивая, создает приятный фон для разговоров. Я стараюсь улыбаться и поддерживать беседы, но внутри меня с каждой минутой нарастает чувство тревоги. Я не совсем не знаю этих людей.

Дерек, словно хищник, сканирует зал своими проницательными глазами. Он подмечает каждую деталь, каждого нового человека, каждого, кто приближается ко мне. Его бдительность очевидна, и это заставляет меня чувствовать себя мишенью, за которой пристально наблюдают. И все-таки, Хантер боится, что я найду попытку сбежать и не зря. Я просмотрю любой выход, любую лазейку, чтобы найти путь к свободе. И сегодня вечером как-никогда идеальный шанс, чтобы воплотить план в реальность.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Не смотря на все мои попытки, чувство неминуемой опасности не покидает меня. Что-то должно произойти. Вопрос лишь в том, когда и что именно.

Стоило ожидать, что друзья Хантера будут из его криминального мира. Хотя еще я приметила здесь двух известных бизнесменов и руководителя МВД. Не знаю каким боком тут они.

Круг общения людей, погрязших в темных сделках, редко включает в себя священников или профессоров философии. Это мир, где верность измеряется молчанием, а дружба — готовностью прикрыть спину в момент опасности. Хантер живет по этим законам, и его приятели являются отражением этой реальности. Статно одетые мужчины в сопровождении шикарных девушек. Они двигались с уверенностью, присущей тем, кто привык к восхищенным взглядам. Каждый их шаг наполнен значимостью, каждое движение – отточено до совершенства. Казалось, что они сошли со страниц глянцевого журнала, воплотив собой идеал успеха и роскоши.

Драгоценные камни мерцают в свете хрустальных люстр, отражая блеск в их глазах. Рубины, сапфиры, изумруды – каждый камень имеет свою историю, свою цену. Золото и платина обвивают тонкие запястья, шеи, пальцы, подчеркивая статус и вкус. Это не просто показ украшений, это демонстрация власти, влияния, возможности позволить себе лучшее.

В их образах нет ни одной случайной детали. Все продумано до мелочей: от формы каблука до оттенка помады. Каждый элемент гармонично сочетается с остальными, создавая единый, неповторимый ансамбль. Живой пример воплощения элегантности и стиля. За этой внешней безупречностью, за блеском драгоценностей и красотой нарядов, скрывается, вероятно, другая история.

Невольно дотрагиваюсь до колье, приятно обвивающее шею. Вот почему Хантер настоял, чтобы я надела драгоценности. В его мире статус и власть можно показать только таким образом, да? Чем круче цацки на женщине, тем денежнее и хозяин? Вообще не хочу вникать в их воровские понятия. Бандиты и всё тут.

Я стараюсь не смотреть в зеркало, хотя знаю, что выгляжу безупречно. Платье от кутюр, волосы уложены, макияж идеален. Но вся эта глянцевая оболочка – лишь маскировка. Под ней скрывается я, настоящая, та, что боится и ненавидит. Боится этого мира, полного лжи и насилия, ненавидит Хантера, за то, что втянул меня сюда. В зале гремит музыка, смех, звенят бокалы. Все эти люди – его друзья, партнеры, враги. Все они одинаковы – циничные, жадные, готовые на всё ради денег и власти. Я чувствую себя чужой среди них, словно попала на другую планету.

Среди толпы людей не сразу замечаю Хантера с…Кейт. Зато ее янтарные глаза с черной подводкой сразу же ловят мои. Она так резко останавливается на месте, что ее пышную грудь трясет по инерции. Она и правду краше меня: золотистые длинные волосы, пухлые губы, аккуратный носик. Если бы я не знала про план Хантера, то подумала бы, что в этом и кроется причина их сближения. Но боюсь, Кейт ни о чем не подозревает. Мне нужно поговорить с ней.

Вижу, как она дергает Хантера за рукав, останавливая, но тот лишь отмахивается, одаривая меня коварной ухмылкой. Смогу ли я пробраться к ней?

Порядком уставшая стоять на одном месте на высоких каблуках, я скучающе потягиваю шампанское, когда в зале разносится тихий шепот. Откладываю бокал на столик. Разглядываю чужую охрану, на пути которой все расступаются будто от огня. Мужчины в черных костюмах встают по обе стороны от толпы, пропуская по-настоящему крупного, высокого и опасного человека. Сердце замирает.

Это Ярый.

Нет сомнений.

Только он может так влиять на людей вокруг. Хищные глаза уверенно смотрят на Хантера с Кейт. Он останавливается прямо напротив них, его взгляд прожигает парочку насквозь. Кейт, дрожа, прячется за спиной Хантера, чувствуя невыносимую ауру власти и опасности, исходящую от Ярого. Даже Хантер, всегда такой уверенный и непоколебимый, заметно напрягается.

— Хантер, рад тебя видеть. На свободе, — голос Ярого глубок и хриплый, словно рык хищника.

На лице моего «друга» мелькает ледяная усмешка. Мужчины пожимают друг другу руки, не прерывая зрительного контакта. Весь мир остановился, наблюдая за ними.

— Ты выбрал интересную игрушку, — Ярый кивает подбородком в сторону Кейт. Та вся сжимается от услышанного.

— Вижу и ты пришел не один, — кивает Хантер.

Только сейчас я замечаю маленькую фигуру за спиной Ярого. Девушка. Настолько безучастная ко всему, бледная и…напуганная. Интересно, она хоть совершеннолетняя? Выглядит как подросток. Девчонка очень скованна, словно находится не в своей тарелке. Очень странно. Ведь женщины криминальных мужчин привыкли ходить на подобные мероприятия.

Я невольно задерживаю на ней взгляд, пытаясь понять, что скрывается за этой маской отчужденности. Ее глаза, большие и яркие, кажутся бездонными колодцами, полными невысказанной тоски. Она не улыбается, не обменивается приветствиями, просто стоит, словно тень, привязанная к Ярому.

— Дженни Астрид, — знакомит их Ярый. — Моя жена.

Контраст между ними поразителен. Он – воплощение силы и уверенности, окруженный ореолом опасности и власти. Она – хрупкая и беззащитная, словно залетевшая в этот мир случайно. Что связывает их? Любовь? Вряд ли. Скорее, зависимость или страх.

Ярый и Хантер о чем-то оживленно беседуют, пока Кейт мило переговаривает с незнакомкой. Пытается заполучить и ее расположение? Не удивлюсь, если не попробует охомутать самого Ярого. Дженни иногда коротко отвечает, но по большому счету мнет подол своего короткого с пышной юбкой платья, очень кстати подобранного под ее типаж внешности.

Я отворачиваюсь, стараясь не показывать своего интереса, но образ девушки не выходит у меня из головы. Она кажется мне запертой в клетке, красивой птицей, лишенной свободы. И я не могу отделаться от ощущения, что мы с ней в этом очень похожи.

Вдруг Ярый каким-то собственническим жестом притягивает Дженни за талию к себе. Разговор окончен.

Хантер двигается прямо на меня. Нет, нет, нет, нет! Только не это. Я не хочу знакомиться с тем человеком. Мне и тут хорошо, пускай и муторно стоять как статуя, но меня хотя бы никто не трогает.

Кейт остается где-то в стороне в компании других женщин. На их лицах легкие непринужденные улыбки, но я не знаю о чем они переговариваются, временами хихикают и прикладывают накрашенные губы к бокалам.

— Что за кислая мина у тебя на лице? — Хантер берет со стола закуску и подбрасывает в рот.

— Напротив, мне очень весело, — он оценивает мой сарказм, кривой улыбкой.

— Побереги это на потом. Самое интересное еще впереди.

И что же это? Прозвучало как угроза. Он хочет показать из-за кого Ярому позвонили с полицейского участка? Это правда нужно сделать? А что тогда будет со мной?

После нас всех рассаживают по местам за овальными столами, распределенными по всему залу. Персонал без устали снует туда сюда, меняя блюда, забирая грязную посуду, ну и просто выполняя разные просьбы гостей. Когда же это закончится?

Надо отдать должное, ужин приготовлен на ура. Очень вкусное и сытное меню.

— Дамы и господа, минуточку вашего внимания, — где-то сбоку слышу голос Хантера. Одновременно на широкой стене за спиной парня вдруг загорается экран. Прослеживаю за светом и замечаю проектор вкрученный в потолок. — Десерт сегодняшнего вечера называется «Дикая порочность». Я очень долго готовил его. Дал хорошенько пропитаться. Что ж, вы все сами увидите.

Все взгляды устремлены к белому плакату на стене. Он хочет показать рецепт десерта?

На экране проступает картинка. Все четче и четче.

Не может быть.

Прикрываю рот рукой, но вокруг слышу нескрываемое аханье вперемешку с возмущением.

Зачем Хантер так сделал?

Зачем?

Зачем так плохо поступил с Кейт?

Смотрю на экран, где без остановки показывают заказные фотографии постельной близости Кейт и Хантера.

ГЛАВА 5

Десерт не всем гостям пришелся по нраву. Первые минуты в зале стоял гул и женские перешептывания. На фотографиях взаправду «мои друзья». Благо тот, кто это придумал, скрыл интимные части тела иначе это было бы слишком…Хотя это уже СЛИШКОМ. Очень мерзко и подло. Низко.

Мы с Кейт находимся на большом расстоянии, но даже отсюда я вижу, как ее тело трясется. Бедняжка. Что у нее внутри происходит? А Хантер? Почему так мерзко поступил с ней? Соблазнил, затащил в свою постель и снял все на камеру. А потом показал всему миру. Только вот зачем? Хотел просто прилюдно оскорбить?

Ответ на мой вопрос, кажись, нашелся сам собой, когда через возмущающуюся толпу пробрался взрослый мужчина в красивом сером костюме, на вид ровесник моего отца. Это он действующий руководитель МВД в нашем субъекте. Лицо мужчины красное как перец, вены вздулись на лбу. На ходу расслабляя галстук, он кидается на Кейт, хватает ее очень жестко за плечо и что-то гневно шипит. Хантер злорадствует. Он больше не держит девушку за руку, а наблюдает за происходящим со стороны. Его губы растянуты в довольной улыбке, но в глазах холодная месть. Каким же жестоким может стать человек, если дать ему немного власти.

Ретт Астрид. Вспоминаю имя этого мужчины. На работе нам порой приходилось переписываться с некоторыми чиновниками и я как-то лично относила документ боссу от адресата с таким именем. Но что за отношения у него с Кейт? Его слова брошенные в порыве ярости обратили на себя еще большее внимание публики, но Ретт Астрид уже покинул зал со своими людьми. Бывшая подруга вся в слезах бросается на Хантера, ударяя того куда только можно. Краем глаза замечаю, как со стола выходит криминальный авторитет — Ярый. Не могу рассмотреть лица, так как он стоит ко мне спиной, галантно поправив свой пиджак, мужчина тянет за руку свою спутницу.

Ах, постойте!

Астрид!

Дженни Астрид и Ретт Астрид. Они родственники? Возможно, та миниатюрная девушка дочь Ретта. Тогда это объясняет союз бандита с дочерью чиновника. У богатых и власть имущих всегда так — договорные браки. Даже если жених и невеста не хотят такой жизни.

Ярый с женой проходят между рядами и разворачиваются к выходу. Теперь я вижу его лицо. Оно…мрачное. Как-будто авторитету не понравилось увиденное, а Дженни…Еле перебирает ногами на высоких каблуках, чтобы поспеть за широкими шагами мужчины.

Когда я впервые увидела ее, то в голову закралась дикая мысль. Я хотела попросить у нее помощи. Если она в такой же ситуации, что и я, может быть, мы бы смогли договориться, но мысль исчезла, стоило всем паззлам сложиться в единое целое. Мне нельзя к ней приближаться. Тут и глава МВД и неуловимый авторитет. К тому же, судя по всему, Ярый взаправду покрывает Хантера. Меня никогда не отпустят. Только если я не воспользуюсь тем, что нахожусь в доме своего врага и не сдам нужную информацию. Мне нужно найти компромат на Хантера. Найти его ошибку, с которой я смогу поторговаться с Ярым, чтобы он…Чтобы что? Ах, Белла, ты правда думаешь, что криминальному авторитету интересны переговоры с какой-то пленницей?

Если Ярый захочет, он сам уберет Хантера со своего пути. Я могу разве что подлить масла в огонь.

Охрана Хантера грубо хватает руки Кейт и тащит ее через весь зал к двери. Господи. Какой позор! Как же низко ты опустился в моих глазах Хантер. Обошелся с девушкой, как с какой-то ненужной проституткой, но даже эти слова не идут в разрез тому, что он сделал.

Не вижу смысла больше находиться тут. Дерек идет следом.

Выхожу в холл и сердце подпрыгивает на месте. Кейт бросают возле ворот, после чего один из охранников швыряет в нее увесистую пачку денежных купюр. Часть денег разлетается, кружась вокруг девушки как снег в черную ночь.

Кейт лежит на брусчатке, давясь слезами, красивые янтарные глаза покраснели. Нет. Она не заслуживает такого. Никто не заслуживает подобного обращения к себе.

Я уже хотела пойти помочь ей, но остановилась, увидев Дженни. Она идет в гостевую уборную. Девушка из прислуги сопровождает ее, пока Ярый опершись об мраморную колонну, с кем-то разговаривает по телефону.

Не знаю на что я рассчитываю, но ноги сами меняют траекторию и сама не понимаю зачем иду к ним.

— Мне нужно в уборную, — бросаю не оборачиваясь к Дереку. Он встает у двери, но вопросов не задает. Прислуги, к счастью, не видно.

Толкаю дверь, от чего Дженни Астрид подпрыгивает на месте. Кран в раковине открыт. Это приглушит наш разговор. Лишние подслушивания мне ни к чему.

Голубые глаза сначала в недоумении смотрят на меня, а потом девушка возвращается к своему занятию. Я же делаю вид будто приглаживаю прическу, а сама краешком глаз слежу за ней. Умывает лицо, протирает шею. Похоже, она не в порядке.

Давай, Белла. Сейчас или никогда.

Когда Дженни закрывает кран и вытирает руки салфетками, я протягиваю свою ладонь в знак знакомства.

— Привет, я Белла, — она неуверенно смотрит на мою руку. Почему такая зашуганная понять не могу. Хотя учитывая «кто» ее муж, она еще хорошо держится.

— Дженни, — едва слышно шепчет она, пожимая руку. Второй рукой я быстро открываю кран, вода шумно полилась по позолоченной раковине.

— Я понимаю, что мои слова прозвучат странно, но мне нужна твоя помощь, Дженни.

— Какая? — светлые бровки хмурятся.

— Ретт Астрид – он ведь твой отец, — решила начать издалека. Она кивает. — Я работала с ним какое-то время, — ну да, слегка преувеличила. — Ты…, — не знаю с какой стороны подойти, но медлить уже нельзя. Буду откровенна. — Твой брак с Ярым, он же договорной, не так ли?

Мои слова удивляют ее.

— Да…То есть, этот союз выбрал мой отец, но к чему вы клоните? — внутренне улыбаюсь от ее обращения ко мне на «вы». Какая воспитанная.

— Дженни, дело в том, что у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь. Уверена ты не хотела выходить замуж за главаря мафии, — девушка осторожно качает головой. Она боится нашего разговора, это понятно. — Хантер, человек, который пригласил вас на ужин, мой бывший…друг. Он похитил меня и запер как пленницу. Но что страшнее, он мстит мне и моим друзьям за свое прошлое.

— Белла, — ее губы болезненно кривятся, а в глазах я вижу мольбу. — Прошу не впутывайте меня в это. Я даже не знаю вас…

Хватаю ее за локоть, не позволяя уйти.

— Дженни, мне нужна помощь твоего мужа.

— Джамиля? — изумленно спрашивает она. Джамиль? Так зовут Ярого? Мне сказали, что он русский иммигрант, но имя не совсем русское…Ладно, не время об этом думать.

— Прошу тебя, только он сможет вытащить меня отсюда. Хантер всего лишь его пешка. Я это поняла теперь. То, что он сделал сегодня – доказательство моих слов. Хантер подставил и посадил в тюрьму нашего общего друга, что он сделал с Кейт ты сама только что видела, осталась я и еще один парень. Следующей могу оказаться я и мне страшно, — слезы против моей воли собираются в уголках глаз. Дженни уже не смотрит на меня с подозрением. — Мне до чертиков страшно жить в страхе и считать дни до своей кончины. Я не знаю что он сделает со мной. Как далеко пойдет. Умоляю. Помоги мне. Скажи Ярому, что у меня есть информация, которую он не знает о Хантере. Мы с ним встретимся и обо всем договоримся.

Я знаю, что вру. Нет у меня ничего против Хантера, но клянусь своей жизнью, я найду. Я сделаю невозможное.

В дверь туалета нетерпеливо стучатся, а следом раздается грозный голос.

— Малая, выходи давай.

— Это Ярый, — испуганно шепчет мне Дженни.

— Прошу, — умоляюще смотрю на нее. — Ты как никто другой поймешь какого это жить взаперти, когда твою жизнь контролирует другой человек. Твоя жизнь хотя бы принадлежит тебе, а я…неизвестно когда моя оборвется.

Дженни пристально смотрит на меня, словно изучая, раздумывая стоит ли мне доверять. Ярый продолжает громко стучаться.

— Иду! — кричит она. — Дай мне свой номер телефона, — а это уже ко мне.

На радостях, я губным карандашом Дженни записываю у себя на руке ее номер, объяснив, что телефон у меня отобрали. Главное, чтобы не стерлось пока не перепишу куда-нибудь. Обнимаю девушку благодарно и прячусь за ширмой.

Судя по внешнему шуму, Дженни открыла дверь. Сквозь соединяющие ширму петли, вижу недовольное лицо мужчины. Его рука высоко уперлась в дверной косяк, он наклоняется к девушке, но даже так его рост возвышается над ней.

— Еще раз уйдешь без охраны…, — рычит он ей почти в губы, но Дженни ловко выскальзывает из-под него, бросая на ходу:

— Я поняла.

Ярый недовольно хмыкает.

— Упрямая, — а затем так сильно хлопает дверью, что со стен сыпется штукатурка. Ох, Боже мой. И как с таким в одну постель ложиться-то?

Мужской мир. Жестокий и необузданный.

ГЛАВА 5.1

Гости всполошились, дамы спешно покидают зал, садятся в люксовые автомобили, ждут своих мужчин, которые о чем-то переговаривают между собой. Ну, вот. Тема для обсуждения на ближайшую неделю найдена. Но есть тут что-то, что я сначала не смогла увидеть, рассматривая бандитские лица друзей Хантера, а потом совершенно случайно стала свидетелем его разговора с Ярым.

После ужина, меня проводили к себе, но особняк был на ушах, видимо в суматохе меня забыли закрыть под замок. Я знаю, что Хантер лично следит за этим. Ключ есть только у него. Только с его разрешения мне открывают и закрывают дверь.

Однако этим вечером все пошло не так.

Тихонько выглядываю в коридор, проверяю нет ли поблизости Дерека, вижу приглушенный свет в конце, льющийся из кабинета Хантера — того самого, где он держит доску с нашими фотографиями. Голоса звучат неразборчиво, но общая атмосфера напряженная. Сердце бешено колотится, а любопытство все же пересиливает страх. Прижимаюсь к стене и осторожно двигаюсь в сторону кабинета.

У самой двери я различаю обрывки фраз, но голос собеседника слишком приглушен, как будто говорит через динамик.

Я боюсь лишний раз пошевелиться, боюсь, что меня обнаружат. Но желание узнать правду сильнее, поэтому делаю еще пару шагов опасно близко к двери, прикладываю ухо и прислушиваюсь к каждому слову, стараясь запомнить детали разговора. В голове крутится одна мысль: что все это значит?

Теперь я понимаю, что с Хантером говорит никто иной, как Ярый. И мужчины разговариваю по телефону, включив звонок на громкий режим.

Говорят о каких-то сделках, о деньгах, о чьей-то безопасности. Имя Ретта Астрида звучит чаще всего. Похоже, обсуждалось что-то важное, что-то, что касалось его лично.

—…покрывать тебя. У меня с Реттом свои договоренности и ты знал об этом! — голос Ярого даже через телефон, властный и холодный, пронизывает каждый звук, заставляя кожу покрываться мурашками. Звучит как предвестник бури, как нечто, что вот-вот обрушится на хрупкую реальность.

Хантер, наоборот, звучит напряженно, нервно, словно загнанный в угол зверь.

— Я слегка промазал.

— Слегка? — стены содрогаются от крика авторитета. — Ты все испортил, Хантер! Я не для этого тебя из тюряги вывел, чтобы косячил по-крупному. Ты хоть понимаешь в какое дерьмо меня загнал? Ретт Астрид мой тесть, а ты не только опозорил, еще и унизил его.

Что значит «вывел из тюряги»? Разве Хантер вышел не потому, что отбыл свое наказание?

— Я все исправлю, — слышу Хантера, на что ему летит опять грозное:

— Конечно, исправишь. Иначе ты знаешь что будет, — на мгновение в воздухе повисла тишина. Голос авторитета, обычно низкий и ровный, сейчас полон клокочущей ярости, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу и затопит все вокруг. — Твоя месть зашла слишком далеко. Быстрее уладь это дело, пока я не потерял терпение.

Раздается сигнал о завершении вызова.

Я не знаю, что именно Хантер натворил, но судя по реакции Ярого, дело серьезнее, чем слитый интим с Кейт. Ретт Астрид – человек влиятельный, и нажить себе врага в его лице означало навлечь беду на всех.

Все прозвучало совсем не так, как мне рассказывали. Значит, его освобождение – не заслуга хорошего поведения и отбытого срока, а чья-то щедрая рука. Чья и зачем? Хорошо, возможно на «чья» есть ответ, но зачем? Вопросов становится все больше, а ответов – ни одного.

Кажется, я больше не хочу прятаться. Будь что будет: максимум велит охране запереть меня.

Одним медленным движением поворачиваю ручку двери. Хантер предстает моему взору в весьма невыгодном положении: главарь банды жестко отчитал за содеянное.

Хантер сидит на диване, опустил голову, зарылся в нее пальцами, жестко, словно физическая боль сможет вытеснить душевную. В комнате пахнет спиртным и никотином. Смотрю на стол, где догадка подтверждает хорошего производства бутылка крепкого алкогольного напитка. Смотрю на доску — лицо Кейт…перечеркнуто красным крестиком. В груди щемит от страха.

Сглатываю и иду открывать окно, чтобы вывести сигаретный дым из комнаты. За все время Хантер не поднял головы, не спросил кто вошел, но я знаю — он понял что это я, потому что стоило мне опуститься рядом с ним на корточки, как он спрашивает:

— Зачем пришла? — он звучит так устало и так знакомо, как если бы на место мстительного, злого Хантера вернулся тот прежний светлый мальчик.

Я молчу, не зная, что ответить. Его вопрос эхом отдается в голове. Пришла, чтобы остановить его? Утешить? Или просто быть рядом, пока он тонет? Я протягиваю руку, касаясь его плеча. Он вздрагивает, словно от удара током, но не отталкивает.

— Хантер, — тихо произношу я, — так нельзя.

Он хмыкает, не поднимая головы. Его длинные пальцы так грубо сжимают темные клочки волос, что мне кажется еще немного и он вырвет их с корнем.

— А как можно? Скажи мне, гений. Как можно жить, когда у тебя отняли все?

Я не знаю ответа. Нет универсального рецепта для исцеления от такой боли. Но я знаю, что месть – это тупик. Она пожирает изнутри, не оставляя ничего, кроме пепла.

— Ты не один, — говорю я, хотя знаю, что это звучит жалко и банально. — Я здесь.

Он поднимает на меня взгляд, в котором плещется отчаяние, смешанное с нескрываемым недоверием.

— Ты? Что ты можешь знать о моей жизни? – бросает с презрением и он прав. Я не могу до конца понять глубину его потери, представить, как рушится мир, в котором ты жил и который любил.

Но я могу быть рядом. Могу предложить плечо, чтобы выплакаться, могу выслушать, не перебивая, могу просто молчать, если слова кажутся лишними. Это немного, я знаю, но иногда даже маленькая искра надежды может разжечь костер жизни.

— Я знаю, что не могу понять, что ты чувствуешь, — говорю я, стараясь говорить искренне. — Но я могу быть здесь. Могу поддержать. Могу помочь тебе найти новый путь, если ты захочешь.

Он молчит, пристально глядя на меня, словно пытаясь разглядеть истину в моих словах. В его глазах начинает пробиваться слабая искра, и я понимаю, что еще не все потеряно. Еще есть шанс вытащить его из этой бездны отчаяния.

Время тянется мучительно медленно, каждая секунда кажется вечностью. Я жду, не нарушая тишину, давая ему возможность переварить мои слова, решить, достойна ли я его доверия. В комнате повисает напряжение, которое можно потрогать руками. Слышно лишь тиканье часов, отсчитывающих неумолимое течение времени.

Наконец, он отводит взгляд и делает глубокий вдох, словно набираясь сил. В его голосе звучит усталость и горечь, когда он произносит:

— Новый путь? Какой может быть новый путь, когда все, что было дорого, исчезло? — все-таки алкоголь сделало свое. В трезвом уме Хантер со мной и разговаривать бы не стал. Он снова прячет лицо в ладонях, но уже не трогая волосы. Его спина подрагивает. — Я…Зачем я это сделал?

Мое сердце пронзает огненная стрела от этого мучительного вздоха. Хантер…Моя душа когда-то принадлежала тебе. Тому бескорыстному парню, что души не чаял в своих друзьях. Ты лез на рожон лишь бы защитить нас. Хоть я и не смогу никогда понять твоей боли, но смогу проявить сострадание. Ведь у меня есть сердце.

— Я не хотел, Белль…, — его голос охрип и от того, что он глушит его ладонями, все звучит неразборчиво. — Я так устал от этой жизни. Я не хотел делать больно никому…

Не выдерживаю. Одна слеза предательски скатывается по моей щеке. С усилием зажмуриваю глаза, напоминаю себе что он сделал с нашими друзьями, остатки влаги растекаются по лицу.

— Еще не поздно все исправить, — за время нашего разговора, я отчаянно и наивно предположила, что сегодня наступит конец всему. Да, глупо. Потому что Хантер вдруг убирает руки с покрасневшего лица, смотрит на меня словно впервые видит.

— Что ты тут делаешь? Убирайся! — падаю назад, когда он замахивается, но так и не ударяет меня. В его глазах плещется тьма. Нет…Он все тот же. Месть — все, чем он живет.

Я отползаю назад, пока спиной не чувствую основание стола. Сердце колотится как птица в клетке, готовое вырваться на свободу. Он смотрит на меня, как на врага, как на преграду на пути к его мести. Где тот Хантер, которого я знала? Где тот друг, с которым мы вместе мечтали о будущем?

— Хантер, пожалуйста, остановись, — шепчу я, но слова тонут в тишине кабинета. Он делает шаг вперед, и я съеживаюсь, готовясь к удару. Но он не бьет. Просто стоит, тяжело дыша, и смотрит сквозь меня.

— Ты не понимаешь, Белль, — говорит он, и в его голосе снова проскальзывает та усталость, которую я слышала в самом начале. — Ты не понимаешь, чтоонисделали со мной.

И вдруг, я понимаю. Это не месть живет в нем. Это боль. Боль, которая разъедает его изнутри, боль, которую он не может выплеснуть, боль, которую он пытается заглушить ненавистью. Я поднимаюсь на ноги, делаю шаг к двери и выхожу с твердым намерением бороться до конца. Даже если проиграю.

В коридоре все также пусто. Какой-то сумасшедший день!

Захожу в свою спальню, плотно прикрывая шторы, снимаю с себя дурацкое платье, переодеваюсь в свой брючный офисный костюм, в котором с первого дня своего заточения.

Дверь за спиной скрипит как раз в тот момент, когда я застегиваю последние пуговицы на блузке. Разворачиваюсь, взглядом давая понять, что ночным гостям совсем не рада, да так и застываю на месте, потому что вошедший не Хантер и не Дерек вовсе.

Это незнакомый мне мужчина, вроде похож на одного из гостей, такой же костюм классический, опрятный вид. Но что сильнее бросается в глаза — пистолет с глушителем в правой руке.

Кажется, мне не стоило заходить к Хантеру и провоцировать его.

ГЛАВА 5.2

С немым страхом смотрю на пистолет в мужской руке, на пальцы, крепко сжимающие рукоять. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием.

В глазах мужчины – ни злости, ни ненависти, лишь непроницаемое ледяное равнодушие. Время застыло. Каждая секунда тянулась, как вечность, пока неизвестный не двигается с места, в два шага преодолевает расстояние между нами, хватает меня, прижимает к себе спиной и зажимая мне рот, угрожающе шипит:

— Ты кто такая?

Мне страшно до дури. Кто этот человек? Разве не один из людей Хантера?

Пытаюсь что-то сказать, но получается только мычание в горячую ладонь мужчины. Он вдруг прячет пистолет и той же рукой достает из кармана телефон. Быстро тыкает пальцами по экрану, на котором за пару секунд высвечивается моя фотография. Мои глаза от увиденного расширяются еще больше.

— Пропавшая девушка…, — бубнит мужчина под нос, продолжая зажимать мне рот. — Как тебя зовут? — он встряхивает меня. — Я отпущу тебя, но, если посмеешь закричать, получишь пулю в лоб, ясно?

Судорожно киваю и слушаюсь его. Меня освобождают, и я сразу разворачиваюсь к нему корпусом. Нужно держать мужчину в поле зрения.

— Меня зовут Белла, — хриплю осевшим от страха голосом. Нахмуренные брови мужчины разглаживаются, он снова смотрит в телефон, затем на меня и опять по кругу, будто сравнивая нас.

— Это ведь ты? — протягивает мне экран и я вижу свою фотографию, сделанную Шоном совсем недавно. Вопрос только созревает в голове, как неизвестный объясняет мне: — Самая громкая публикация в сети за последние сутки. Тебя весь город ищет, а ты значит прохлаждаешься в доме бандита?

— Кто вы? — шепчу, пытаясь унять дрожь в голосе, смотрю в орехового цвета глаза мужчины.

Он не отвечает, лишь делает шаг в сторону окна, очень медленно тянет за край шторы и мельком смотрит на улицу.

— Это не имеет значения, — тихо произносит он, не отрываясь от окна. — Важно лишь то, что я знаю правду. И я могу тебе помочь. Если ты захочешь.

— И что же вы знаете? — разглядываю одежду мужчины. С виду похож на приглашенных гостей, но я отчетливо понимаю, что он «не свой». Чувствуется в нем что-то другое. Лицом как-то интеллигентнее что ли выглядит.

Незнакомец отрывается от окна.

— Знаю, что ты работаешь в крупной офисной кампании и что ты пропала вечером три дня назад, вероятнее всего по дороге домой.

— Вы решили спасти меня? — в сердцах спрашиваю, на что в ответ получаю энергичный смех.

— Нет, Белла. Я пришел сюда не ради тебя. К слову, я вообще не знал, что ты укрываешься здесь. У меня в этом доме своя работа, но раз ты тут, мы можем помочь друг другу.

Его слова звучат как сделка, опасная и манящая одновременно. "Помочь друг другу?" В моем положении любая помощь – это шанс. Но что он подразумевает под "своей работой"?

— Я не укрываюсь! — едва ли на крик не срываюсь. — Меня правда похитили. Хантер. Это все он устроил. Помогите мне, умоляю вас, — складываю руки в молящем жесте и глазами с такой надеждой смотрю, что мужчина весь вытягивается.

— Когда я закончу с основным делом, то помогу тебе, — не этих слов я ждала. За чем бы этот мужчина сюда не пришел, меня устранят до того, как он закончит свои «важные дела».

Нет мне спасения.

— Доверься мне, — он замечает смену в моем настроении и вкрадчиво заглядывает в мои глаза.

— Как я могу вам доверять, когда вы до сих пор не назвали своего имени? Что вы тут делаете? — пытаюсь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит от страха и неопределенности.

Мужчина поворачивается ко мне лицом, и в его взгляде я вижу нечто, что не могу расшифровать. Это не сочувствие, не злорадство, а что-то более сложное и глубокое.

— Все зовут меня Блэйк. В твоей комнате я оказался случайно, искал кое-что, но кажется, перепутал планировку дома.

— Вы полицейский?

— Нет, — мягко улыбается Блэйк. — Но у меня достаточно полномочий, чтобы обыскать этот дом. Не знаешь где кабинет Хантера?

Молчаливо смотрю на этого таинственного человека. Короткая стрижка, свежая щетина, глаза уставшие, видно мало спит, в меру накачан, по возрасту будет старше Шона лет на пять.

— Зачем мне помогать вам? Вы ворвались ко мне с оружием в руках, откуда я знаю, что не примените его против меня?

— А, оружие, — восклицает он, доставая пушку из-под пояса. — Это не огнестрельное. Всего лишь травмат. Я не собираюсь никого убивать.

И все же не собираюсь слепо доверять Блэйку. Откуда он свалился на мою голову?

— Освобождение Хантера связано с криминальной рукой. Он один из них. Если расколю его, смогу добраться и до главного.

— До Ярого? — шепчу, боясь, что нас кто-то услышит.

— Джамиль Ярычев, — кивает Блэйк. — Ярый его позывное. Он был на ужине. Добраться до него стало еще сложнее, поскольку он заручился поддержкой министра внутренних дел.

Вспоминаю Дженни и свою просьбу. Надеюсь, у нее получится уговорить авторитета на встречу со мной. Даже если устроить ее будет невозможно.

— Я и не знала, что нашим городом управляет русский иммигрант.

— Ну-ну, — хмыкает мужчина. — Он давно гражданин нашей страны. Город держал тогда еще его отец, уже пара лет, как Ярычев Аслан уехал на родину и передал власть сыну.

— Выходит, он не совсем русский? И я слышала, как он разговаривал. Речь чистая! — Джамиль правда отлично говорил на нашем языке.

— Для наших структур любой выходец из России – русский, хотя там ой-ой-ой сколько национальностей.

Оставляю без внимания темпераментную речь мужчины.

— Вы хотите добраться до него? — Блэйк медленно кивает.

Он может быть кем угодно: очередным приспешником в мафиозных делах или спецагентом, которого послала верхушка.

Мне без разницы кто именно меня спасет. Будь это загадочный человек по имени Блэйк или криминальный авторитет. Я просто хочу освободиться от плена Хантера, а потом уехать куда-нибудь, залечь на дно, чтобы никогда больше не сталкиваться с кошмарным прошлым. Поэтому принимаю решение сотрудничать с ожидающим моего ответа мужчиной, но буду смотреть в оба.

— Что мне нужно сделать?

Вижу, как мои слова порадовали его.

Объясняю где именно располагается кабинет Хантера и что он сейчас находится там после бурного вечера, где жестоко опозорил Кейт. Картина до сих пор не укладывается в моей голове.

Вспоминая об ужине, я замечаю еще одну странную деталь.

— Как вы оказались в банкетном зале? — Блэйк слишком долго смотрит на меня, словно обдумывая что мне сказать.

— Пробрался тайком. Затерялся среди прочих.

Опять рассматриваю черный костюм и все больше начинаю думать о том, то Блэйк необычный человек. Он явно работает на структуры.

— Послушайте меня, Белла, — от прежней легкости в его голосе не осталось и следа. — У меня очень мало улик и почти нет никакой надежды, но я столкнулся с вами и мы можем заключить сделку. Вы помогаете мне, а взамен я помогаю вам сбежать, раз говорите, что похитили, — судорожно киваю головой. — Станьте моими ушами и глазами. Я буду связываться с вами, а вы передавать мне информацию. Обещаю, я помогу вам.

Тяжело сглатываю. У меня нет веры в его слова, но я должна попытаться.

— Как я выйду с вами на связь?

Сомневаюсь, что Блэйк сможет снова повторить свой трюк и пробраться на территорию. Сегодня ему повезло, из-за большого количества людей, он был незаметен.

Мужчина шарит во внутреннем кармане пиджака и протягивает мне маленький кнопочный телефон.

— Служебный, — выдает он.

Чувствую, как в груди все загорается. Я ведь смогу позвонить Шону, смогу…Полицию вызвать не смогу. Пока Ярый заступается за Хантера, они не посмеют мне помочь. Но я придумаю что-нибудь. Обязательно придумаю.

— Не облажайтесь, Белла. Надеюсь, вы не надумаете сдать меня кому-то. Телефон находится под прослушкой и его легко отследить.

— Я буду соблюдать условия нашей сделки. И вы надеюсь, тоже.

Прячу телефон под матрас — первое укрытие, которое быстро пришло в голову. Блэйк подходит к двери, прислушивается и чуть поворачивает ко мне голову.

— До встречи, Белла, — тянет бесшумно дверную ручку вниз, оперативно изучает коридор и молниеносно уходит, оставив дверь слегка приоткрытой. Когда я подхожу к ней, чтобы плотно закрыть, то не вижу никого в пустом холле.

ГЛАВА 5.3

Понимаю, что мне нужно поскорее лечь спать, чтобы забыть ужасы сегодняшнего дня. Ноги налились свинцом, каждый шаг отдается покалыванием в стопах. Слишком измотана, чтобы сопротивляться усталости. Высплюсь и с утра подумаю как мне быть.

Вот только на утро меня ожидал неприятный сюрприз. Кажется, я начинаю ненавидеть это слово.

Меня, спящую безмятежным сном, разбудил грохот, ворвавшийся в комнату вместе с криками. Подрываюсь на кровати, и в тот же миг дверь, едва не сорвавшись с петель, ударяется о стену.

— Доброе утро, бл*ть, — в страхе смотрю, как Хантер заходит внутрь, а за ним несколько человек из охраны. — Обыскать! — звучит кратко и холодно. От его ледяной ярости мне становится зябко, волосы встают дыбом, инстинктивно кутаюсь в одеяло. Мнимое ощущение безопасности, но я понимаю, что Хантеру ничего не стоит сдернуть его с меня.

Его люди, словно саранча, начали рыскать по комнате, переворачивать все верх дном. Дикий страх заселился в груди, сердечные ритмы ускорились. Что они ищут? Он же не мог догадаться? Или того человека…Блэйка поймали? Стоило ожидать, территорию охраняют столько вооруженных людей, что я до сих пор не понимаю каким образом он пробрался в дом вчера.

— Иди сюда, — звучит над головой и Хантер резко стягивает с меня одеяло, отбрасывает в сторону. Дрожу от холода, обхватываю себя за плечи руками, но огонь в теле загорается стоило Хантеру опустить свои руки на мою талию.

— Ты что делаешь?

— Заткнись! — он не в настроении. Явно что-то случилось и это что-то сильно его разозлило.

Его руки грубые и настойчивые проходятся от талии до плеч, больно сжимая мою кожу сквозь ткань одежды, зарываются в волосы, словно я могу там что-то спрятать. Затем опускаются вниз к бедрам, обхватывают ягодицы. Кровь приливает к лицу. Он никогда не позволял себе такого, и горько осознавать, что мы дошли до точки, когда это происходит именно так.

Он что-то ищет.

— Почему твоя дверь ночью была открытой? — гневно спрашивает он, продолжая меня лапать иначе его прикосновения не объяснить.

Сумбурно перебираю в голове вчерашние события.

— Ты ее чем-то открыла не так ли? — рявкает, а я с ужасом смотрю, как его люди одним рывком сбрасывают с кровати матрас, вдоль и поперек изучают каждый сантиметр мебели. Мое сердце скоро взорвется от такого количества адреналина. Нельзя столько переживать. — Или тебе кто-то помог?

В панике возвращаю взгляд на Хантера. Он что-то знает?

— Говори! — орет так громко, что хочется уши прикрыть.

— Она была открыта…, — события в памяти воспроизводятся в нужном порядке. — После ужина Дерек привел меня сюда и потом…

— Что потом? — не дает мне докончить фразу, набрасывается агрессивно, карие глаза пылают огнем, челюсть подрагивает.

— Потом я заметила, что дверь не заперта на ключ и вышла в коридор. Увидела свет в твоем кабинете, — краем глаза слежу за мужчинами, ищущими непонятно что. Только бы до телефона не добрались иначе мне конец. — Ты очень мерзко обошелся с Кейт, я хотела поговорить с тобой на…

— О-о, только не надо читать мне нотации, — взревел Хантер. — Дерек не закрыл дверь, потому что ночью кто-то пробрался в особняк и уложил нескольких моих парней!

Вот в чем дело. Он все-таки узнал про Блэйка. Интересно, как много ему известно?

Выходит, Хантер знал обо всем, но пришел спрашивать меня. Зачем? Проверял что скажу? Думает, я в этом замешана?

— Чисто, — доносится голос одного из охранников, затем второго и третьего. И все же, что они искали?

Хантер задумчиво водит челюстью, смотрит куда-то невидяще, мыслит о своем.

В комнату входит еще один охранник.

— Босс, — взволнованно протягивает телефон. Хантер впивается мрачным взглядом в экран и сквозь зубы выплевывает ругательство. Устало проводит рукой по волосам и отдает приказ всем выйти из комнаты.

— Еще и с Ярым разбираться, — бормочет себе под нос, но я все слышу. — Откуда ж я знал, что эта сука спит с его шурином.

Его слова повергают меня в еще больший шок. Он…он говорит про Кейт? Она встречается с сыном Ретта Астрида? Чуть не присвистнула от удивления. Цепкая девица, ничего не скажешь. Если Хантер не знал об этом, зачем тогда было позорить девушку в зале, где сидел сам Ретт? Все запутывается еще больше.

Хантеру приносят ключи от моей комнаты, он вставляет их в замочную скважину, и в тот момент, когда он собирается закрыть дверь, я бросаюсь к нему.

— Хантер, прошу давай поговорим.

Но мой нос утыкается в закрытую дверь, и я слышу безжалостный щелчок замка.

Подавляю отчаянный вздох. Подхожу к окну, вижу, как внизу, словно солдаты на параде, выстроились его вооруженные люди. Через минуту появляется Хантер, встает где-то по центру и начинает что-то говорить. Он на взводе. Я отсюда вижу перекошенное от злости лицо, сурово сжатые пальцы в кулаки, напряженную шею. Блэйк явно попортил Хантеру нервы.

Затем он отдает какой-то приказ, слов не слышно, но доносятся обрывки фраз, и охрана разбегается по периметру. Теперь наблюдение станет еще более пристальным. Это усложняет мой побег.

Задираю штору на место, опускаюсь к отопительному радиатору. Засовываю пальцы между двумя секциями, что причиняет ощутимую боль от плотного прилегания металла. Это тебе не чугунная старая батарея. Кончиками пальцев нащупываю нужный предмет и аккуратно вытаскиваю.

Фух!

Расцарапала кисть знатно.

Я знала, что матрас ненадежное место, чтобы что-то спрятать, потому что все именно так и делают. Предчувствовала неладное и перед сном перепрятала телефон в радиатор. Благо он влез без особых усилий, все-таки кнопочный маленький, а вот вытащить оказалось непросто.

Дрожащими руками набираю номер Блэйка. Понимаю, что если его поймали, обреку себя на смерть этим звонком, но я не могу больше находиться в неведении.

Гудок, второй, третий… Сердце уходит в пятки. Неужели его все же схватили?

Наконец, он отвечает, голос хриплый, сонный.

— С вами все в порядке? — шепчу, боясь, что нас подслушивают.

— Я в безопасности, — отвечает он. — Но Хантер знает, что кто-то пробрался. Пришлось уйти раньше, чем планировал. Что-то случилось?

— Они перевернули мою комнату, искали что-то. Кажется, он подозревает меня. Нужно срочно бежать.

— Послушай меня, — говорит Блэйк. — Сейчас не время. Подожди пару дней, пока все не утихнет. Я свяжусь с тобой.

— Нет, я не могу ждать! — возражаю я. — Каждый день здесь — это пытка. Я должна сбежать как можно скорее.

Но Блэйк непреклонен. Он убеждает меня, что сейчас это не лучший вариант. Обещает, что скоро придумает, как мне помочь. Мне остается только согласиться, хотя меня переполняет тревога. Отключаюсь, прячу телефон обратно и очень долго обдумываю кому позвонить следующим.

Дженни или Шону?

С Дженни мне есть что обсудить. Ее номер я переписала сразу, как Блэйк вручил мне телефон. Это спасение свыше не иначе. Просто чудо какое-то, что этот мужчина появился сейчас в моей жизни. С телефоном у меня все получится.

Если позвоню Шону, очевидно, все усложнится. Он и так не понял нашего последнего разговора. Понимаю, что ищет меня, но звонить ему сейчас означает все разрушить. Попробует отследить, понять откуда звоню и тогда…Нет, он не сможет тягаться с Хантером. Здесь нужен кто-то, кто ровня ему. Или кто-то, кто мощнее него.

Набираю в контактах номер Дженни и звоню. Желудок скручивает от волнения, прикусываю кожу возле ногтей в томительном ожидании.

— Алло?

ГЛАВА 5.4

Испуганно замираю, услышав мягкий девичий голос.

Я сама ей позвонила, сама начала эту игру, и должна быть смелой.

Собираю волю в кулак, делаю глубокий вдох, стараюсь звучать ровно.

Уверена, что хочешь помогать мне. Почему помогаешь и т д. Мне нужно про отношения между ярым и хантреом использовать это как козырь.

— Это я Белла, — в трубке на пару секунд повисло молчание, нарушаемое дыханием девушки. — Дженни?

— А, д-да…Я здесь. Рада, что смогла дозвониться, — говорит она, но по голосу слышу, что она в смятении.

— Прости, что впутала тебя в эту историю. Я в такой панике, что цепляюсь за любую возможность. Так что, если для тебя небезопасно помогать мне, я все пойму. Ты не обязана.

Лучше поговорить откровенно. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал из-за игр Хантера. Дженни не должна подвергать себя опасности из-за какой-то незнакомки, которую встретила в туалете. И зачем я вообще связалась с ней? На что рассчитывала?

— Все в порядке. Я еще не обсуждала с Джамилем эту тему, но…мы сможем сойтись на компромиссе.

Голос Дженни звучит слишком растерянно. В очередной раз спрашиваю себя стоило ли впутывать в свой побег невинную девчонку?

— Почему ты помогаешь мне? — делаю голос нарочито серьезным. — Как ты тогда сказала, ты меня даже не знаешь. Не пойми меня неправильно, я благодарна тебе, но мне непонятно зачем тебе это нужно.

В этот раз молчала Дженни недолго, ее голос вдруг стал сильным, уверенным.

— Потому что я понимаю какого тебе. Я не смогла спасти себя, — значит, она не хотела брак с Ярым. Ее заставили. — Меня тошнит от того, как мужчины крутят этим миром и делают что хотят, в то время как женщины страдают от их поступков.

Внутренне улыбаюсь смелости этой хрупкой девчонки. Должно быть ее жизнь ни черта не сладкая.

— Я буду счастлива, если помогу тебе. Если хотя бы у кого-то получится сбежать из плена…

Мне стало грустно от голоса Дженни. Она не должна так страдать. Она должна радоваться жизни, учиться, гулять с друзьями, просто…быть счастливой. Но вместо этого ее бедную загнали в клетку с голодным зверем. Ярычев Джамиль…не понятно вообще как он к ней относится.

Передергиваю плечами от своих мыслей.

— Ты себе представить не можешь, Дженни, как сильно мне помогаешь. Говоря о побеге, я поняла, что возникли проблемы между Хантером и твоим мужем. Это связано с той девушкой, не так ли? Кейт.

— М-м-м, да.

— Не хочу показаться грубой, но, — делаю паузу, облизываю губы перед тем, как сказать. — твой брат встречается с ней?

— Встречался! — громко поправляет, а затем словно берет себя в руки и тише добавляет. — Папе не нужен скандал. Он взъелся на Джамиля из-за Хантера, а Джамиль в свою очередь…

— На Хантера, — озвучиваю мысли в слух, вспоминаю тот ночной разговор. — Понятно. Это все его происки. Его месть. Он уже расправился с двумя из нас, как я уже говорила. Если Хантер подпортил отношения между Ярым и твоим отцом, то это хорошая возможность…

— В отцовских кругах поднялась буря пересудов из-за этих фотографий. Хантер, как необдуманный игрок, подставил всех, и, думаю, у твоего похитителя и без нашей помощи проблем выше крыши. За мной – круглосуточное наблюдение, словно тень, но я что-нибудь придумаю.

— Понимаю, — протягиваю я, лихорадочно прокручивая в голове возможные сценарии.

— Я приеду к тебе, — слышу слова, как гром среди ясного неба.

— Ко мне? В особняк? Не смей! Это безумие… — Хантер почует неладное, так не пойдет, но кто меня слушает? Дженни, с несгибаемой уверенностью, отрезает:

— Доверься мне. До вечера я что-нибудь придумаю и приеду.

Я хотела запротестовать, но девушка, словно прочитав мои мысли, оборвала разговор.

Черт! Только этого мне и не хватало. И что она вообще может придумать? Хантер и так пышет гневом из-за дерзкого проникновения Блэйка в особняк, а если еще и Дженни заявится, он точно вывернет меня наизнанку, чтобы узнать всю правду.

Последующие двадцать минут я провела в лихорадочной пляске мыслей, мерила комнату шагами, перебирая возможные варианты развития событий, но ни один не сулил ничего хорошего! Все только усугубится.

На обед мне разрешили спуститься в столовую. Дерек снова на посту. Искоса бросаю взгляд на измученного мужчину. На лбу красуется внушительная шишка, а скула рассечена. Спрашивать не стану – Хантер уже дал понять, чьих это рук дело. Блэйк.

Покончив с обедом, я попросила Дерека позволить мне навестить Хантера, мне нужно поговорить с ним, на что, конечно же, получила сухое и категоричное «не положено». Но я не собираюсь сдаваться.

Я должна что-то предпринять. Дженни нельзя позволить приехать. Последствия будут катастрофическими. Сделав вид, что направляюсь в свою комнату, я незаметно свернула в сторону кабинета Хантера. Дерек, конечно, заметил мой маневр, но, судя по его усталому вздоху, сил препираться со мной у него нет.

Дверь в кабинет оказалась заперта. Черт! Нужно срочно что-то придумать.

Взгляд падает на тяжелую вазу с цветами, стоящую в углу неподалеку. Не самое элегантное решение, но другого выхода нет. Хватаю вазу, пока Дерек не опомнился и со всей силы обрушиваю ее на дверь.

Раздался оглушительный грохот, и Дерек, словно молния, оказался рядом.

— Что вы творите?! — прорычал он, хватая меня за руку.

— Мне нужно поговорить с Хантером! Это вопрос жизни и смерти! — выпалила я, пытаясь вырваться.

К счастью, шум привлек внимание и самого хозяина особняка. Дверь распахнулась, и на пороге появляется он, мрачный и раздраженный.

— Что здесь происходит? — рявкает Хантер, переводя взгляд с меня на Дерека. Внутри все похолодело от страха, но я должна стоять на своем.

— Пожалуйста, давай поговорим, — молю, впиваясь взглядом в его обсидиановые глаза, где проблеска жалости не сыскать. Мгновение он буравит меня своим непроницаемым взором, и вдруг, словно одолжение, бросает:

— Ладно. Заходи раз такая неугомонная, — кивком головы отстраняется от двери, впуская меня в кабинет. Дерек остается снаружи, каменной глыбой на страже.

С трудом отгоняю воспоминания о прошлом визите сюда. Тогда казалось, он готов был придушить меня собственными руками.

Дверь с глухим стуком захлопывается, и я вздрагиваю. Хантер садится за стол, не поднимая глаз от каких-то бумаг, небрежно бросает:

— Говори что хотела.

Собираю волю в кулак. В конце концов, стоит попробовать. На кону моя жизнь, хуже уже точно не будет.

— Мне тяжело взаперти. Сутками жить в четырех стенах в ожидании, что ни сегодня, так завтра ты расправишься со мной, — черные глаза поднимаются, но голова его по-прежнему склонена над бумагами. — Позволь мне раз в день выходить на свежий воздух. Хотя бы на полчаса.

Со стуком кладет ручку на стол. Сразу чувствую переменившееся настроение Хантера, воздух словно наэлектризован.

— Я, видимо, слишком мягок с тобой, Белль, — в его голосе сквозит ядовитая ухмылка. — От хорошей жизни с ума сходишь?

— Вовсе нет…

— Думаешь, в тюрьме у меня была такая свобода, гм? — он складывает руки замком, подпирает ими подбородок и смотрит на меня хищно, исподлобья.

Делаю глубокий вдох.

— Нет.

— Ты должна быть благодарна за мягкую постель, за вкусную еду. За то, что тебя не пытаются зарезать во сне.

Вздрагиваю. Это… это то, через что прошел он?

Смотрю на Хантера и не понимаю, за что ему такие страдания. Неужели той ночью он действительно совершил то чудовищное преступление? Эти жесткие, немигающие глаза.

Отвожу взгляд. Наверняка была проведена экспертиза, неопровержимо доказавшая вину Хантера, а его признание лишь поставило точку в деле. Но что тогда означали слова Ярого о его освобождении?

— Дерек, — зовет охранника, и я понимаю, что разговор окончен.

Если бы он позволил мне хотя бы на десять минут выходить на улицу, я бы обязательно нашла способ сбежать. Тогда все стало бы проще.

Вечером я сидела за компьютерном столом в своей комнате, прокручивая в голове разные варианты побега. Что-то откладывала мысленно на «подумать», что-то отметала сразу же.

Я постучала пальцами по столешнице, ощущая легкую вибрацию. Взгляд сам собой падает на радиатор за легкой белоснежной тюлью. Когда нет необходимости звонить, держу мобильный полностью выключенным. Боюсь очередного обыска или что просто меня поймают. Даже представить не могу что Хантер сделает узнай он о мобильном.

Хоть бы книгу дали, что ли. Что бы там Хантер не говорил, но у заключенных в тюрьме и то больше прав чем у меня. Взять ту же прогулку каждый день или свидания с близкими.

Смотрю на настенные часы. Скоро подадут ужин.

Скука грызла меня изнутри, когда с улицы донесся необычный шум. Обычно голоса людей Хантера не привлекают моего внимания – они часто собираются на перекур и болтали о своем. Но сейчас было что-то другое. Тревожное.

Встаю, неторопливо подхожу к окну, а то прогонят еще. Сквозь тюль вижу, как охрана встревоженно переговаривается у ворот, а за ними стоит черная внушительная машина, чьи включенные фары разбрасывают тени по периметру. Я уже выучила наизусть весь автопарк Хантера, и этой машины там точно не было.

Это кто-то другой приехал.

Не может быть… Дженни!

Конечно, это могла быть она! Она же обещала приехать. Я так отмахнулась от этой мысли, что совершенно забыла о ее словах.

Но здесь что-то не так. Охрана не запускает ее. Стекла тонированные, не могу точно знать кто сидит внутри.

Через пару минут выходит сам Хантер. Охранник докладывает о чем-то, на что мужчина раздраженно отмахивается и заходит обратно. Гм. Тогда это может быть не Дженни. Не может ведь Хантер прогнать жену криминального авторитета, на которого работает?

Я простояла у окна двадцать с лишним минут, наблюдая чем же все в итоге закончится. Уже уставшая, переминаюсь с ноги на ногу и вдруг неизвестный автомобиль съезжает в сторону, а в следующую минуту словно выпущенная из катапульты появляется другая той же марки машина.

Слишком быстро едет и не тормозит, оказавшись опасно близко к воротам.

Не собирается же водитель…

Громкий удар и я инстинктивно сажусь на пол.

Ч-что это было?

Осторожно поднимаюсь так, чтобы на уровне подоконника были только мои глаза. Вдруг стрелять начнут. Бандиты же.

Но, похоже, стрелять никто не собирается. Зато кто-то очень яростно таранит ворота. Уже во второй раз.

Машина взревела мотором, отъезжает назад и снова, на полной скорости, врезается в кованые ворота. Металл содрогнулся, но пока держится. Охрана в панике разбежалась в разные стороны. Сквозь грохот ударов доносятся сумбурные крики, но разобрать что-либо невозможно. Кто-то из людей Хантера бросился открывать ворота.

Секунда и таранившая машина въезжает во двор особняка. Не смотря на темноту, вижу помятый блестящий капот. Следом заезжает автомобиль, который изначально не пропустили. Охрана ринулась к ним.

Двигатели заглохли. Открывается задняя дверь последней машины, и на брусчатку вступают женские ноги в классических туфлях.

Девушка с безупречной укладкой поправляет накинутый на плечи жакет и, чеканя шаг каблуками, направляется к входной двери.

Дженни Астрид.

Если это Дженни, то в другой машине, которая таранила ворота…

Джамиль Ярычев.

Глава 6

Из-за произошедшего меня сковал шок, не давая пошевелиться. Продолжаю завороженно смотреть в окно, даже когда Ярычев с Дженни скрываются у парадной двери. Зато последовавшие громогласные крики, сотрясавшие дом, достигли моего слуха без труда.

Прижавшись к своей двери, я жадно вслушиваюсь в сокрушительный голос авторитета, доносящийся будто из-за тонкой перегородки. Гнев мужчины обжигает воздух.

—…Что значит не впускать мою жену? — от рыка Ярычева, казалось, дрожат стены. Признаться, я уже готова была сбежать к кровати, лишь бы не слышать этот пугающий тон. — Ты, кажется, забыл кто купил тебе этот дом, кто приставил людей и кто дал власть, — он явно обращается к Хантеру. — Мне стоит напоминать? — слова прозвучали с угрожающим нажимом. Интересно, где сама Дженни.

Невероятно! Хантер действительно посмел не впустить жену криминального короля.

— Ярый, произошла ошибка. Я думал…, — попытался оправдаться он, но грозный голос прервал его на полуслове.

— В этом мире для моей жены нет закрытых дверей. Заруби себе на носу. А теперь поговорим о делах, — и вслед за этими словами послышались удаляющиеся шаги. Затем, словно из ниоткуда, возник цокот каблуков, и мою дверь дергают извне.

Шарахаюсь в сторону кровати, гадая кто же там. Я как бы догадываюсь, но все равно боюсь.

Ручка опускается и я вижу перед собой большие голубые глаза, в которых читается вопрос.

— Дженни? — шепчу я, подходя к ней. Убеждаюсь, что рядом никого нет и закрываю дверь за девушкой.

— Привет, — мягко улыбается мне. — Ты не против?

— Ах…Нет! Конечно! Располагайся, — я все еще не пришла в себя от ее внезапного визита и от того, что творилось внизу.

Она проходит в середину комнаты, внимательно оглядывая всё вокруг. Дженни выглядит сногсшибательно: черная мини-юбка и молочный жакет идеально сидят на ее точеной фигуре. Похоже, страсть к короткой длине ее визитная карточка. Я невольно залюбовалась ее стройными белыми ногами, обутыми в высокие каблуки, и тем, как плавно она переступает ими, перемещаясь по комнате. Она очень красивая. Неудивительно, что Ярычев так заступается за нее.

Пододвигаю стул к кровати и сажусь на него.

— Да уж. С Ярым шутки плохи.

Дженни широко улыбнулась.

— Я не хотела, чтобы он приезжал, но мой водитель успел ему позвонить.

— Как ты вообще умудрилась сюда приехать?

— Говоря об этом: поддержи мою ложь, — я непонимающе посмотрела на нее. — Я сказала Джамилю, что в тот вечер в туалете мне стало плохо, и ты помогла мне. Ну, типа показала технику правильного и глубокого дыхания, и что мне хотелось бы поблагодарить тебя лично. Кстати, вот, — Дженни протягивает мне небольшой картонный пакет. — Нужно было сыграть правдоподобно, поэтому я заскочила в отдел косметики, купила тебе кое-что.

— А-а-а, — доходит до меня, и я открываю пакет. Внутри лежит помада в дорогом брендовом футляре, который я сразу узнаю, и несколько вещиц из декоративной косметики, которыми я прежде никогда не пользовалась.

— Но настоящий подарок — другой, — она загадочно улыбается, извлекая что-то из-под лифа и заговорщицки шепчет. — У нас мало времени. Здесь усыпляющий порошок. Используй его, чтобы сбежать отсюда. Я, правда, не знаю, как у тебя это получится, но придумай что-нибудь. Я договорилась с мусоровозом. Ты должна спрятаться в мусорном баке, чтобы ребята утром…

Она резко замолчала, заметив мою шокированную реакцию, но мои пальцы уже судорожно сжимают сверток с порошком.

— Прости, но это единственный выход, поскольку со всей охраной тебе не справиться. Тебе нужно напоить того, кто запирает твою дверь. Возьми у него ключ, когда он будет без сознания. Прежде чем подняться к тебе, я сходила на кухню, якобы выпить воды из-за произошедшего, и проверила кое-что важное. Ты сможешь выйти к мусорному баку через заднюю дверь на кухне. Она прямо ведет на улицу. Спрячься хорошенько и жди, пока не приедет мусоровоз. Они довезут тебя до нанятого мной автомобиля. Водитель отвезет тебя куда скажешь.

Вдруг дверь спальни распахивается и на нас смотрит пара хищных глаз. Слюна застревает где-то в горле, и я чуть не подавилась ею. Хватаю помаду из пакета и с восхищением благодарю застывшую девушку.

— Ты даже цвет угадала! Какая прелесть. Спасибо, Дженни, — для пущей убедительности нашего спектакля я обнимаю хрупкое тело девушки. Она смущенно улыбается в ответ и встает с кровати.

— Мы уезжаем, — коротко бросает Ярычев и задерживается на мне взглядом. Его суровые холодные глаза проходятся по мне с головы до пят. Он посмотрел на пакет и, ничего не сказав, выходит.

— Кажется, поверил, — шепчет сама себе Дженни, а затем потянулась к моему уху. — Раствори порошок в чем-то жидком.

И уходит, быстро клацая каблуками.

Оставшись одна в комнате, я замечаю, что мои руки дрожат. Подушечками пальцев поглаживаю бархатный маленький мешочек, не смею раскрывать, прячу быстро под подушку. И очень вовремя, потому что в комнату врывается Хантер. Я едва успела выпрямиться.

Темные глаза Хантера блестят от ярости. Наверное, ему не понравилось то, как Ярый его отчитывал, но сам виноват.

Он бросает взгляд на пакет и быстро хватает его с кровати. Встряхивает, вываливая содержимое на пол. Цепким взглядом осматривает каждую вещь.

— Я не знала кто она, — самое время немного соврать ему. — Мы с ней столкнулись в уборной в тот вечер. Ее затошнило. Я всего лишь…

— Да, да! Я в курсе, — с раздражением отмахнулся от меня. Оглядел комнату от пола до потолка и закрыл дверь на ключ.

С облегчением выдыхаю. Это могло плохо кончиться.

Вспоминаю про порошок.

Теперь мне нужно придумать идеальный план побега.

Глава 6.1

До самого вечера мои мысли были заняты разработкой плана для побега. Напоить Дерека усыпляющим казалось дерзкой, почти невыполнимой задачей, но в голове теплилась одна безумная идея. И я молилась, чтобы, несмотря на сковывающий страх, у меня хватило духу воплотить ее в жизнь.

Хантер не всегда бывает дома, в последнее время я бы сказала, что еще реже. К счастью, мне не пришлось долго ждать его очередного отъезда. Окна спальни выходят во внутренний двор, позволяя мне наблюдать за каждым движением снаружи. Дождавшись, когда фары его машины растворятся вдали, я осторожно запускаю руку под подушку. Пальцы нащупывают заветный мешочек, и я бережно прячу его в рукав блузки. Теперь – предельная осторожность, каждое движение может выдать меня.

Дрожащими пальцами достаю из тайника телефон и набираю номер Блэйка.

— Блэйк на связи, — прозвучал его сухой, деловой голос.

— Здравствуйте. Вы ведь изучали планировку дома Хантера? Подскажите мне где находится электрический щит, — в трубке повисло молчание. — Пожалуйста, это очень важно.

Блэйк шумно выдыхает, и в его голосе послышалось подозрение:

— Зачем это вам, Белла? Вы что-то замышляете?

Не знаю стоит ли ему говорить о моей союзнице в лице Дженни и то, что я собираюсь сбежать. Я в сомнениях.

— Я же говорил, ждите моих указаний. У Хантера…

— Мне нужно кое-что посмотреть в его кабинете. Я заперта здесь, как птица в клетке, под постоянной охраной. Если я смогу погасить свет, у меня появится шанс проникнуть в кабинет, пока Хантера нет.

— И вы знаете что искать?

— Бумаги, счета… Что-нибудь, что прольет свет на его деятельность. Мне нужны весомые улики, мистер Блэйк.

«Или хотя бы то, что положит конец его грязной связи с Ярычем», — промелькнуло в голове.

— Хорошо, Белла, — в голосе мужчины чувствуется неприкрытая неохота. — В любом случае, вы моя единственная надежда. Мне нужен компромат на Ярычева, а через Хантера это сделать гораздо проще.

— Можно один вопрос, мистер Блэйк? Зачем вы это делаете? — он демонстративно хмыкает, но отвечает.

— Я уже несколько лет охочусь на эту криминальную сеть. Меня отправили сюда, чтобы «очистить» город, но дело затянулось. Слишком много щупалец у этой гидры.

Его слова мало что прояснили, но сейчас это не имеет значения. Главное – у меня появился шанс вырваться на свободу.

— Итак, где находится этот щит?

Получив нужную информацию, я прощаюсь с Блэйком. Интересно, какой будет его реакция, когда он узнает о моем побеге? Спрятав телефон в радиатор, я стала ждать стука Дерека – знака, что пора спускаться на ужин. Этот человек пунктуален, как часы.

Молча последовала за ним на первый этаж. Как удачно, что кухня рядом со столовой. Во время ужина охрана редко составляет мне компанию, обычно они едят раньше меня, а потом возвращаются к своим постам. Я молилась, чтобы сегодня мне повезло, и рядом никого не оказалось.

Мы вошли в столовую. Дерек галантно отодвигает для меня стул. Я сажусь, не проронив ни слова. Девушка из прислуги тут же ставит передо мной приборы, подбегает к плите и наливает что-то из небольшой кастрюльки в глубокую тарелку. Крем-суп. Выглядит аппетитно.

Я принимаюсь за еду, но тут же передо мной появляется еще одна тарелка с рисом и овощами, а также сладости к чаю. Чай! Точно!

Жадным взглядом окидываю кружки, ровно стоящие в шкафу, и прозрачный чайничек с заваркой. Я предложу Дереку чай, подсыплю туда порошок, и он уснет. Но как быстро действует это чудо-средство? Я забыла спросить. А если он не уснет сразу? Что тогда делать? Если Дерек закроет меня и вернется на свой пост, это будет провал. Я не смогу выбраться из комнаты.

Ладно, действуем по порядку.

Съедаю все без остатка, поскольку неизвестно поем ли я в следующий раз. Мне ведь придется до утра сидеть в мусорном баке иначе не получится ничего. Если и убегать, то именно ночью, застав всех врасплох. Иного случая напоить Дерека просто не будет.

Мозг отчаянно отгоняет тревожные мысли о том, что меня могут поймать. Нет, я не должна так думать. В этот раз все получится. Я свяжусь с Шоном, и мы убежим куда-нибудь далеко, где Хантер нас никогда не найдет.

Заканчиваю с ужином, не вызывая никаких подозрений. Мне не впервой предлагать Дереку чай с десертом. Обычно после плотного приема пищи, я не могу осилить еще и сладкое, поэтому не раз бывало, что мужчина с радостью съедал все за меня. Надеюсь, он проголодался.

Под его пристальным взглядом подхожу к шкафу, беру две одинаковые кружки, одной рукой хватаю чайник с заваркой, медленно наливаю в дно кружки, а сама второй рукой тянусь в рукав к мешочку. Дерек стоит возле стола, видя лишь мою спину, что позволяет мне немного сохранять спокойствие. Достаю мешок и очень быстро высыпаю все содержимое. Белая консистенция смешивается с темной заваркой, превращаясь в коричневую кашицу. Делаю шаг в сторону, чтобы дотянуться до чайника, выливаю кипяток, с ужасом смотрю на то, как появляется искрящаяся пенка. Черт. А если я переборщила и насыпала слишком много? Дженни ничего об этом не говорила. А если изменится вкус чая или его цвет? Что тогда делать?

Чайной ложкой все тщательно перемешиваю. Нельзя тут больше так стоять, Дерек по любому сейчас подойдет. Перемешиваю чай и с великим облегчением замечаю, что жидкость становится однородной. Быстро делаю себе второй чай. Беру кружки, медленно разворачиваюсь к столу. С виду и не скажешь в какой кружке усыпляющее.

Кладу перед Дереком нужную кружку и пододвигаю тарелку со сладостями.

— Я как девушка, которая следит за своей фигурой, не могу столько съесть, а вот вам в самый раз, — с улыбкой откусываю печенье и запиваю своим нормальным чаем.

Дерек хмыкает, но кружку берет, подносит ко рту и…в ушах резко зазвенело. Мир остановился. Грудь сжали в тиски. Но вот он делает глоток и следом за мной тянется к тарелке.

О, Бог мой! Сработало. Он ничего не заметил.

Едва не подпрыгиваю на месте и не пищу от радости. Получилось! Черт возьми получилось!

Искоса бросаю взгляды на мужчину, попивая чай. Мужчина охотно тянется за следующим печеньем и выпивает свой чай до дна.

— Благодарю, — коротко бросает он, вытирает рот салфеткой и встает изо стола. Так, когда же начнется действие? Я делала медленные глотки, обдумывая, что мне делать дальше. Мимо столовой прошел другой охранник и обменялся с Дереком парой фраз. Я поняла, что ничего еще не подействовало и что сидеть до утра в столовой мне не позволят.

С досадой собираю посуду со стола и кладу в раковину. Пусть я и не убираюсь в этом доме, но люблю оставлять после себя чистоту. Приборы со звуком опускаются рядом с тарелками и вдруг сзади раздается грохот.

Сердце болезненно забилось. Разворачиваюсь.

Дерек стоит на коленях, вцепившись в стул, смотрит на меня непонимающим взглядом и вдруг резко отключается. Я едва успеваю подхватить его голову, чтобы он не ударился о мраморный пол.

Капец он тяжелый! Чуть мышцы на животе себе не сорвала, пока тащила в варочную зону. Она разделена от столовой небольшим арочным углублением. Его тут пока не заметят. Если кто-то не придет выпить воды. Больше его прятать негде, да и времени у меня нет.

Прости дружище, но я больше не могу находиться в этом доме.

Выбираюсь в коридор, иду в кухонную зону, где и готовят все блюда, где хранится вся основная посуда. Крадусь очень осторожно, если прислуга увидит меня без охраны, начнутся вопросы. Здесь горит свет, но никого нет. Бегу к витражной двери, которая ведет в задний двор и где по предположению Блэйка должен находиться электрощиток.

Закрываю за собой дверь, рядом вижу большой мусорный бак. Откидываю крышку. Фу! Сколько тут мусора! И как мне поместится в нем? Я же задохнусь до утра среди отходов. К счастью, тут еще один мусорный бак и пускай он тоже переполнен, я сделаю так, чтобы впихнуть в него половину мусора из первого бака. Иначе реально не выживу. Дай Бог не подцеплю какую-нибудь заразу.

Щиток долго искать не пришлось. Он расположен за углом на стене. Вообще, эта часть дома находится в тени, в тесной близости с забором и не очень охраняется людьми Хантера. Конечно, дежурные обходы здесь делают, но я специально выждала момент, когда никого не будет.

Очень много проводов, а что именно выключать я не знаю. На всякий случай выключу все.

Фух. Волнительный момент.

Раз, два, три. Опускаю все выключатели и моментально оказываюсь в полной темноте. Надеюсь, успею добежать до бака.

Вокруг послышались перекрикивания охраны и тут же по периметру раздаются шаги по команде начальника охраны. В панике я перекидываю несколько тяжелых мешков в другой бак. Нужно было сначала подготовить место, а потом выключать свет!

С трудом я залезла внутрь. Бак едва не перевернулся под моим весом. Сморщившись от отвратительного запаха, я глубоко вдыхаю и закрываю над собой крышку.

Секунды мучительно долго превращаются в минуты. Сидеть в тесноте и темноте было невыносимо, и в тот момент, когда я решила приоткрыть крышку, чтобы вдохнуть свежего воздуха, за углом появился кто-то с фонариком в руке.

Глава 6.2

Закрываю крышку, не забыв глубоко набрать в легкие чистый воздух и оседаю на дне бака. Успокаиваю себя, представляя, что через годы буду с улыбкой вспоминать эти моменты. Через годы. Но сейчас мне неописуемо страшно. Мое сердце так больно и быстро колотится, что эти стуки стоят в ушах.

Слышу диалог двух охранников, которые полезли в электрощиток.

— Предохранитель? — спрашивает один у другого.

— Не похоже, — слышу растерянные нотки в голосе второго. — Как будто кто-то специально вырубил все, — секундное молчание, за которым последовал крик. — Звони боссу и проверьте девчонку!

О-ох…адреналин в крови бурлит. Они сразу заподозрили. Неудивительно, Хантер не будет держать среди своих людей дураков. Хотя нет, это не его, а люди Ярычева. Вот какая иерархия.

Вокруг стало тихо, но высовываться из укрытия все еще опасно. Наверняка охрана начнет прочесывать каждый сантиметр территории. Они уже поняли — что-то не так.

Сидеть в мусорном баке невыносимо и унизительно. Тело уже затекло из-за чего я невольно вспоминаю проведенную ужасную ночь в подвале Хантера. Эта ночь пройдет почти также, только если тогда меня взяли в плен, то сейчас я сбегаю из него.

Через какое-то время судя по гневным крикам, приехал сам Хантер и убедился в моем отсутствии. Ловко ведь Дженни придумала: спрятать меня в мусорный бак. Никому и в голову не придет искать здесь. Я не взяла с собой телефон, поскольку помню слова Блэйка о прослушке и слежке. Я не доверяю этому странному типу, поэтому не хочу, чтобы за мной следили.

Когда голова стукнулась об стенку бака, я поняла, что провалилась в сон. Засыпать было страшно, поэтому первые часы держалась как могла, но просидеть с открытыми глазами до утра я не смогу. Прекрасно понимая это, позволила себе прикрыть глаза, когда шум вокруг особняка, наконец, прекратился.

Проснулась же я от резкой тряски. Глаза лихорадочно забегались, я даже забыла на секунду где я, кто я. Очередная встряска хорошенько взбодрила меня. Должно быть мусоровоз приехал, поэтому меня кидает из стороны в сторону. Они же не собираются свалить меня в кузов с другими отходами?

Тряска закончилась и кто-то откидывает крышку, пропуская яркий утренний свет. Семь часов утра, предположительно. Господи, я выжила! У меня получилось!

Какой-то мужчина аккуратно заглядывает внутрь и встречается с моим испуганным взглядом. Он косится в сторону и беспалевно шепчет мне:

— Доверьтесь мне.

Затем он хватается за бак, внутри которого я сижу, и отводит в сторону водительской двери мусоровоза. Из нее водитель, другой мужчина, как-раз подзывает меня рукой, а я в кои-то веки вылезаю на свободу, едва не рухнув на асфальт от долгого и неудобного положения. Бак сразу же возвращают на место, сначала выпустив мусор как обычно в кузов и как ни в чем не бывало, закатывают обратно на свое место.

Все это время я прячусь в салоне, согнувшись в ногах. Мое тело ноет, хочется разрыдаться от боли и обрушившегося на меня несчастья.

Работники садятся на свои места, и мы трогаемся дальше.

— Все в порядке, можешь садиться, — слышу от мужчины, который помог мне выбраться из бака. Они спасли мне жизнь. Уверена, Дженни заплатила им круглую сумму, но все равно сердце ликует от победы.

Я настолько пропиталась мусорной вонью, что сама на себе не замечаю запаха. Не хочу думать о том, что мужчинам неприятно находиться рядом со мной и безмерно благодарна, что они вообще не обращают на меня свое внимание. План Дженни очень четкий.

Мы далеко уехали от особняка Хантера, но даже так каждый раз, когда нас обгоняет чья-то машина, я жмусь от страха. Скорее всего, о моем побеге уже всем известно и меня ищут. Мне нужно как можно скорее добраться до Шона и все объяснить ему. Может быть мы уедем из города, пока все не уляжется.

— Вот мы и приехали, — протягивает водитель, останавливая в неприметном переулке в неизвестном мне районе.

— Спасибо вам огромное! — напоследок мне помогают вылезти из большой машины и не смотря на страх за свою жизнь, я сажусь в легковой автомобиль, который для мня подготовили.

Водитель посмотреть на меня через зеркало на лобовом и задал проверочный вопрос.

— Кто вас послал?

— Дженни Астрид, — тихо отвечаю, но этого оказывается достаточно. Мужчина кивает и заводит двигатель.

— Куда мы едем?

В этот раз мне пришлось задуматься. Домой, скорее всего, нельзя. К родителям тоже. Хантер может ждать меня там. Остается только одно.

Молясь, чтобы все прошло без происшествий, я диктую адрес стоматологии, в которой работает Шон. Не знаю работает ли он сейчас там после моего похищения, по крайней мере, мы сможем встретиться на людях и все обсудить.

Какие-то пятнадцать минут, и я стою напротив частной стоматологической клиники. Сердце бешено отбивает удары. Не знаю откуда сейчас появилось это волнение от предвкушения встречи с Шоном.

Толкаю тяжелую металлическую дверь, вхожу в небольшое фойе, где на меня с дежурной улыбкой смотрит девушка администратор.

— Здравствуйте, вы к кому записаны?

— Здравствуйте, эээ…я к Шону, — растерянно отвечаю и замечаю, как девушка тоже замешкалась.

— Во сколько у вас запись? — клацает мышкой ноутбука.

— Я не записана…, — прикрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями. — Просто позовите его, пожалуйста, Шон мой жених. Он все поймет.

Когда я произнесла эти слова, девушка вдруг округлила свои глаза и странно уставилась на меня.

— Вы…вы же…,— неуверенно мямлит она, затем подхватывает какой-то лист со стола и косится то на него, то на меня. — Та самая девушка! О, Боже, Шон! — с криками убегает в сторону кабинета, а я замечаю, как на меня уставились пациенты, находящиеся в очереди.

Несколько секунд и в фойе вылетает…мой Шон. Бросаюсь в объятия любимого, заливаясь слезами. Я смогла! Смогла, черт возьми!

— Белла, Господи. Это правда ты, — Шон стискивает меня в объятиях, но сейчас я не возражаю, напротив, сама сильнее прижимаюсь к нему, сжимаю его широкие плечи. — Белла, — шепчет целуя меня по всему лицу. — Давай присядем.

Киваю, не в силах выронить ни слова. Мы отходим в техническое помещение. Шон убеждается, что дверь плотно прикрыта и снова бросается обнимать меня, только в этот раз его губы страстно целуют мои. Почти обжигают. Выносят все горе, что он пережил за те дни, пока меня не было.

— Я не знал что делать, о чем думать…куда идти, — хрипло говорит он, уткнувшись в мой лоб своим лбом. — Я думал, что потерял тебя.

— Шон, я люблю тебя, но у нас мало времени. Меня похитил один опасный человек, у него куча людей с оружием, которые ищут меня. Если твоя любовь также сильна, как моя, нам придется уехать отсюда.

— Расскажи мне по дороге обо всем.

Шон хватает свое пальто, забегает в свой кабинет, где оставил пациента, договаривается о чем-то с коллегой и извинившись перед остальными в фойе, выходит из клиники, взяв меня за руку.

Мы быстро садимся в машину, Шон уверенно выруливает на главную трассу и всю дорогу я быстро и четко пересказываю все события. Шон злился на себя, потому что в тот вечер, когда мы впервые увидели Хантера в ресторане, почувствовал исходящую от моего бывшего друга агрессию.

— Если б я знал, что он пришел к тебе за этим…

— Мы не могли знать. Все произошло быстро и даже на глазах у людей. Никто его не освободил. Я боюсь, потому что у Хантера поддержка от авторитета, который держит наш город в своих руках.

— Ты про Ярого? — Шон удивляет меня своей осведомленностью.

— Ты его знаешь?

— Лично я нет, но наш бывший коллега как-то лечил зуб его брату, ходили слухи, что он сломался во время бандитской драки. Ты бы видела сколько людей тут стояло! — со свистом отзывается Шон.

— Значит, ты понимаешь какова ситуация?

— К сожалению, Белла, понимаю. Нам нужно заехать домой, взять паспорта и деньги.

От его слов мне становится не по себе, но я понимаю, что без документов и денег нам не выжить в бегах. У нас с Шоном хорошие сбережения, так что мы сможем несколько месяцев, а то и год спрятаться где-нибудь, не нуждаясь в работе.

Оставив машину у подъезда, мы быстро поднимаемся в наши апартаменты на лифте. Шон уходит собирать папку, а я бегу в ванну, прихватив сменную одежду. Неужели я смогу смыть с себя все ужасы тех дней?

Не церемонюсь, быстро намыливаю тело и смываю пену. Насухо вытираюсь и переодеваюсь во все чистое. На все это у меня и пяти минут не ушло. Шон встречает меня в коридоре, наготове. Обуваюсь в удобные кроссовки и бегу к лифту, пока Шон закрывает дверь на ключ. На сердце тоскливо. И очень страшно. Ощущение, что меня вот-вот поймают, не покидает меня.

Мы снова садимся в машину, Шон прячет папку в бардачке под моим сидением и двигается в путь. По дороге мы обсуждаем в какую страну улететь, где сейчас выгоднее жить и что вообще будет делать. Мне без разницы куда, лишь бы подальше отсюда.

Каждая остановка на светофоре нервировала меня. Мне казалось, что мы теряем считанные секунды. Простояв все пробки в этом мире, мы доезжаем до загородной дороги, ведущей к аэропорту. Здесь вдоль полей лишь изредка виднеются частные дома.

Шон обычно аккуратный за рулем, гоняет как не в себя. Тошнота то и дело подступает к горлу. Я слишком перенервничала. Нужно взять себя в руки. Напряжением в теле я сделаю себе только хуже.

Выравниваю дыхание, прикрываю глаза. Представляю как мы с Шоном приземляюсь в какой-нибудь жаркой стране и в первую очередь окунаемся в прохладное море. Будем жить в безопасности, и я навсегда забуду имя Хантера и все то, что он сделал.

Да. Все именно так и будет.

— Черт! — пронзительный крик Шона и сзади раздается хлопок, от которого машину тянет в сторону.

Оборачиваюсь в дикой панике и вижу на хвосте в ряд выстроенные черные машины слишком знакомые. Из самой ближней к нам из окна высовывается мужчина с оружием.

— Шон, они целятся в нас! — кричу в истерике и прячусь под сидением. В ту же секунду на машину обрушивается пулевой дождь, скрежетом отдающийся в ушах.

Плачу, понимая, что до моря мы так и не долетим.

ГЛАВА 6.3

Пули летят над нами, иногда попадая в корпус металла. Шон маневрирует машиной, как умеет уворачивается от стрел, меня кидает из стороны в сторону.

Шон что-то кричит, но я не слышу из-за звона в ушах и собственного воя. Чувствую, как машина вибрирует, подпрыгивая на неровностях дороги. Страх парализует, не могу пошевелиться, только сжимаюсь в комок под сиденьем, молясь о спасении.

Вдруг все стихает. Тишина давит на уши, такая оглушительная после грохота выстрелов. Медленно поднимаю голову, стараясь разглядеть Шона. Он сидит неподвижно, руки крепко сжимают руль, лицо напряжено.

— Шон? — шепчу я, боясь нарушить звенящую тишину и понимаю, что что-то не так. Мы больше не едем.

Он поворачивает голову назад, и я замечаю, как в его глазах плещется дикий ужас. Вижу, как он сглатывает, пытаясь что-то сказать, но получается лишь хрип. Взгляд его скользит за мою спину.

— Не смотри в зеркало, — выдавливает он из себя.

Не слушаюсь, с трудом поворачиваюсь и вижу: стальные машины стоят позади, заглушив моторы. Из них выходят люди в черных костюмах, у некоторых лица скрыты за темными очками. Они медленно приближаются, держа оружие наготове. Мое сердце замирает, а затем начинает бешено колотиться в груди от осознания почему мы не едем. Они пробили колеса!

Все кончено.

— Шон, — разворачиваюсь, хватаю руку любимого. Он смотрит прямо на меня. — Чтобы ни случилось, я люблю тебя.

— Белла, — он обнимает меня, целуя в макушку. — Я не позволю, чтобы тебе навредили. Верь мне.

Я верю, любовь моя. Вот только Хантер ни тот, от кого можно защититься. Он голодный зверь, вышедший из клетки в поисках добычи.

Попытка вдохнуть оказывается мучительной. Воздух кажется густым и тяжелым, словно его нужно проталкивать сквозь вату. В голове пульсирует единственная мысль: бежать. Но куда? Бежать некуда. Вокруг даже деревьев нет, чтобы спрятаться. Мы словно загнанные в тупик жертвы, окруженные охотниками, готовыми в любой момент спустить курок.

Люди Хантера приближаются, их шаги звучат угрожающе в этой звенящей тишине. Я вижу, как Шон судорожно сглатывает, его руки побелели от напряжения. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу не только ужас, но и какое-то смирение. Смирение с неизбежным.

Один из людей Хантера, начальник охраны, поднимает руку. Остальные останавливаются. Он подходит к нашей машине, его лицо по-прежнему скрыто за темными очками, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. Он наклоняется, и я вижу отражение его лица в боковом зеркале. Холодный, безжалостный взгляд профессионала.

Он тихо произносит что-то, но я не слышу. Шон переводит взгляд с него на меня, и я понимаю без слов. Он открывает дверь. "Выходи," - читаю я по его губам. Ноги не слушаются, отказываются двигаться. Я словно прикована к сиденью невидимыми цепями.

Шон берет меня за руку, его прикосновение обжигает холодом. Он тянет меня наружу. Я закрываю глаза, ожидая выстрела, но вместо этого чувствую, как Шон прижимает меня к себе, заслоняя от людей в черном. Мы стоим так несколько долгих секунд, пока тишину не разрывает звук приближающейся машины. Еще одной машины. Автомобиль останавливается рядом, и я слышу, как открывается дверь. Теперь все действительно кончено.

Потому что из второй машины выходит Хантер.

Он одет в строгий серый костюм с блеском, его волосы аккуратно зачесаны назад. В его осанке, в каждом движении чувствуется власть и уверенность. Он смотрит на своих людей, и те, как по команде, отступают на шаг.

Хантер переводит взгляд на нас с Шоном, все еще стоящих в объятиях друг друга.

— Отойди, — в его голосе звучит громовая сталь, но Шон лишь сильнее сжимает мою руку, а мне хочется раствориться за его спиной.

— Что вам нужно? — сурово слышу над ухом. Всхлипываю от осознания того, что Шон решил до конца бороться. За меня. Если с ним что-то случится, я не прощу себе. От этой мысли лишь сильнее захожусь в плаче, комкая пальто любимого. Разрываюсь мысленно от сомнений стоило ли втягивать в свой побег Шона.

— Белль, — раздается хрипло, от чего мои волосы встают дыбом, запуская мурашки по рукам.

Шон успокаивающе поглаживает мою руку за своей спиной.

— Парень, ты заигрался. Белла никуда не пойдет с тобой. Оставь в нас покое.

На лице Хантера расползается оскал от дерзкого обращения Шона. Я сама начала переживать.

— Белль, милая, выходи, — колючий грозный голос впивается в меня. — Мы с тобой выясним кое-что и разойдемся. Хорошо?

Моргаю. Не верю его обманчивому голосу, но все же выхожу из-за спины жениха.

— Я не буду спрашивать кто тебе помог, — понимающе ухмыляется он. — Я догадываюсь.

Закусываю губу. Скольких же людей я втянула в свое несчастье? Что теперь будет с Дженни? Что с ней сделает Ярычев?

Какая же я…глупая!

— Лишь напомню про наш устный договор, — продолжает терзать меня Хантер с каждым предложением делая шаг ближе в нашу сторону. — Ты сидишь на попе ровно, ждешь приговора. Иначе я возьму расплату. Ты помнишь что это было? Чем ты должна поплатиться за неповиновение?

Меня охватывает истерика. Смотрю то на Хантера, то на Шона, зарываюсь пальцами в волосы, оттягиваю их. Зарываюсь снова. Вспоминаю гадкие слова про…Нет, я не могу это сказать. Хантер блефует.

— На случай, если твой «женишок» не в курсе, я озвучу, — Хантер демонстративно выдерживает паузу, показушно тянется к кобуре с пистолетом. Его движения ровные, плавные будто он наслаждается моментом. — Если предпримешь попытку бегства, я убиваю твоего возлюбленного, а тебя…

— Заткнись! — сквозь слезы кричу я. Шон делает попытку успокоить меня. — Ты не имеешь права так поступать с нами. Я ничего тебе не сделала! Ни-че-го. Это все ты! — тычу пальцем в него. — Ты виновен в своих бедах. Ты сознался в полиции, что убил человека, ты сам упек себя за решетку. За что ты наказываешь нас? Что мы сделали тебе?

Я не говорила. Я кричала. Как резанная. Как ненормальная.

— Не знаю про какое признание ты говоришь, Белль, думаю, просто пытаешься оттянуть время, но знай — сегодня не прокатит. Я получу плату, которую ты мне задолжала.

Смеюсь. Истерично смеюсь, смотря на серьезного брутального парня, в руке которого самое настоящее оружие.

Вдруг Хантер что-то говорит своим стоящим позади охранникам и трое из них резко направляются к нам. Шон напрягся, но не успел ничего сделать, когда его ударили кулаком в лицо и повалили на землю. Меня два амбала схватили за руки и поволокли к Хантеру. Плюнула ему в лицо.

— Мерзкий ублюдок, — шиплю, вкладывая в свои слова всю ненависть, ярость и гнев.

Хантер медленно вытирает каплю попавшую ему на щеку.

— Ты заплатишь за все, Белль.

Хватает меня за волосы на затылке, прижимает к себе спиной. Откуда-то раздается звон металла и мои руки оказываются в наручниках. Злые воспоминания мечутся в голове.

Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но хватка Хантера слишком сильна и рядом его люди. Я не смогу убежать далеко. В худшем случае получу пулю в голову, а умирать сегодня я не планировала.

С жалостью смотрю на разбитую губу Шона. Его красивые пухлые губы покрыты кровью. Люди Хантера хватают его с обеих сторон.

— Белла, не волнуйся, все будет хорошо, — даже в таком состоянии он успокаивает меня.

Сквозь слезы, еле шевелю губами в фразе «Я люблю тебя», но знаю, что он поймет меня.

Со стороны раздается чирканье. Трясусь. Подрагивающей головой смотрю на пистолет, который только что сняли с предохранителя.

— Хантер, ты не станешь, — в ужасе говорю я, а сама не могу убрать выпученные глаза с оружия смерти.

— Ты еще не поняла, Белль? — говорит мне в ушко, я морщусь. Мне противны его прикосновения. — Я — человек слова. Если сказал, значит сделаю.

Поворачиваю к нему голову, поднимаю взгляд прямо во тьму.

— Я мечтаю, чтоб ты исчез из моей жизни и никогда не появлялся в ней. Мечтаю стереть себе память, чтобы не помнить тебя. Все то хорошее, что когда-то было связано с тобой, ты перечеркнул настоящим. Я ненавижу тебя всем сердцем, Хантер.

Черные глаза, не моргая, смотрят в мои.

— Взаимно, дорогая Белль.

Секунда.

Раздается оглушающий выстрел, от которого я жмурюсь. В ушах стоит противный звон. В голове пульсирует боль, словно тысячи игл вонзаются в мозг. Медленно, словно сквозь вату, пробиваются звуки: приглушенные голоса, шорох, кашель. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно парализовано. Только кончики пальцев слабо подрагивают.

Сердце бешено колотится в груди. Жива ли я?

Я дышу.

И с каждой секундой все четче вижу силуэты передо мной.

Застываю, видя Шона. В горле саднит.

Его белоснежная рубашка стоматолога вдруг покрылась темно-алой кровью. Чувствую, как руки бросает в дрожь.

Шон медленно оседает на землю, взгляд застывает, устремленный в никуда. Его глаза больше не отражают тепло и заботу, которые я так любила. В них – лишь пугающая пустота. Холод сковывает меня изнутри, парализуя волю. Я хочу кричать, но не могу издать ни звука. Голос застревает где-то в горле, превращаясь в немой вопль отчаяния.

Где-то рядом раздается смешок.

— Теперь тебя некому спасти. Твой славный рыцарь погиб, сражаясь за тебя, — меня встряхивают, чтобы я посмотрела ему в глаза. В глаза, в которых видна преисподняя. — Ты такая же, Белль, — кроваво шепчет он мне, с дьявольской ухмылкой. — Ты убийца. Ты убила его, Белль.

Тяжело моргаю. Медленно разворачиваюсь к мужчинам.

Глаза фокусируются на единственном человеке, все остальное видится размыто. Для меня существует только он, лежащий в луже собственной крови. Мой Шон, моя любовь, моя жизнь… Убит.

Эта мысль, словно ледяной кинжал, пронзает мое сердце.

И словно раненный зверь в самой дикой агонии, я кричу во все горло, вырываясь из стальной хватки.

— Шо-о-он!

ГЛАВА 6.4

Осознание происходящего накрывает головой. Никто не останавливает меня, когда я неверяще подбегаю к Шону, опускаюсь на колени перед его бездыханным телом и беру в лицо бледное красивое лицо, которое еще полчаса назад целовала.

— Шон…, — шепчу в слезах. — Шон, пожалуйста…, — пальцами аккуратно поглаживаю щетинистые щеки, прикасаюсь так аккуратно легонько, словно стараюсь не навредить ему. — Вставай, — прижимаюсь лбом к его лбу. Горячие слезы противно льются по щекам, падая на его лицо. — Не оставляй меня.

Мне кажется, что я выплакала всю жидкость из организма, но из горла лезет все больше и больше рыданий. Тугой ком камнем осел в груди.

«Ты такая же, Белль. Ты убила его».

Все произошло из-за меня. Я не должна была впутывать сюда Шона. Должна была сбежать одна, а потом найти способ связаться с ним и объяснить все.

Теперь он умер из-за меня.

Нет! Господи, нет! Это не может быть явью. Все это один огромный кошмар.

Но поднимаясь и видя перед собой окровавленное любимое тело, я убеждаюсь, что это жестокая реальность. Хантер сделал это. Наказал меня. Чтобы он не планировал по отношению ко мне, больнее уже сделать не сможет. Смерть Шона — самое страшное наказание для меня.

Которое останется в памяти навсегда.

Тело трясется от плача, который становится сильнее стоит подумать обо всем, о своей вине.

Чем же я заслужила эти мучения?

Игнорирую пулю в груди, из-под которой сочится кровь, насквозь пропитавшая белую рубашку. Мои руки скованны наручниками, что ограничивает движения, но все равно я умудряюсь взять лицо Шона в руки, с любовью посмотреть на него в последний раз, на его приоткрытые губы в крови, на закрытые глаза с темными ресницами.

Он боролся за меня. Обещал, что со мной ничего не сделают. Но эта пуля предназначалась мне. Я должна была умереть вместо него.

Снова жмурюсь от плача. Что бы тогда изменилось? Шон остался бы один, как и я. Но, черт, как же это больно принимать, что он умер из-за меня. Шон прожил бы долгую жизнь, растил бы своих детей, занимался любимым делом.

Теперь ничего из этого не будет.

Рукавом стираю кровь с его губ и прижимаюсь к ним в прощальном поцелуе. Встаю на ноги, не замечания жжения в коленях. Растерла кожу об асфальт, когда падала к Шону.

Делаю громкий глубокий вздох. Восстанавливаю дыхание.

И только мысленно и сердцем попрощавшись с любимым, разворачиваюсь к Хантеру.

Смотрю на его застывшую темную фигуру и понимаю, что сейчас горе куда-то прячется, уступая место лютой ненависти, взрывом окутавшее мое сознание.

Сжимаю пальцы в кулаки и бью по груди убийцы, крича:

— Будь ты проклят, Хантер. Я ненавижу тебя. Ты — бесчувственный. Безжалостный. Монстр! — он просто стоит и смотрит на меня, не предпринимая попытки остановить. Меня накрывает, когда я вижу его безэмоциональное лицо. — У тебя что, тут совсем ничего нет? — тыкаю левее в грудь. — У тебя камень вместо сердца?

Я кричу так громко, что мой голос эхом отдается вокруг. Его люди стоят и смотрят на нас, пока я ударяю их босса куда только могу.

— За что ты так поступил со мной? — слезы мешают мне видеть его лицо. Мои глаза уже болят от них. — За что, Хантер? Что я тебе такого сделала? — пачкаю его дорогой пиджак, крепко сжимаю в руках ворот. Ноги едва держат меня. Еще немного и упаду.

Запрокидываю голову, Хантер смотрит на меня сверху вниз, но теперь на его лбу появилась хмурая складка.

— Я же не виновата, — не знаю кого я хочу убедить горькими словами, но продолжаю хрипеть, словно этот зверь поверит мне. — Мне сказали не приходить…Показали видео, где ты…и тот парень, — слова даются с трудом, потому что я не могу дышать. Кажется, я теряю сознание. Шатаюсь, меня ведет в сторону.

Чужие руки крепко придерживают меня. Прижимают щекой к чужой груди, от которой до сих пор исходит тот далекий знакомый запах.

Плачу.

Зарываюсь в черную рубашку и рыдаю в голос.

По спине проходится мужская ладонь. Поглаживает меня. Вторая ложится на мои волосы, придерживая голову.

Это все выглядит так, будто меня успокаивают как ребенка.

— Белль, — чувствую вибрацию в его груди.

На миг дыхание и правда захватывает, но в следующий сипло выдыхаю, отстраняюсь от Хантера и шокировано смотрю на него.

Он что? Убил моего Шона, а теперь вздумал успокаивать меня в своих объятиях?

Но что-то инородное и странное затаилось в жестоких глазах Хантера. Что-то тенью промелькнувшее.

Нет. Я не позволю ему обмануть меня. Хантер — зверь.

— Клянусь, Хантер, клянусь, я отомщу тебе. Даже если мне придется всполошить для этого весь мир, я отомщу тебе. Клянусь жизнью своего любимого. Будь ты проклят. Я молюсь, чтобы ты не нашел покоя ни в этом, ни в другом мире.

Суровое лицо внимательно слушает меня, на миг мне показалось, что он правда поверил мне, но Хантер затем смотрит поверх меня и в ту же секунду его люди грубо хватают меня, волоча к черной машине.

Мои глаза видят мертвое тело Шона на асфальте. Что я скажу его родителям? Как буду жить с этим грузом?

Меня запирают в машине, я жадно впиваюсь в окно, продолжая смотреть, как тело любимого оперативно, словно не впервые так проделывают, уносят, чтобы закрыть в багажнике другой машины.

Хантер открывает дверь своего автомобиля. Мы с ним встречаемся взглядами через тонированное стекло.

Я превращу твою жизнь в ад.

ГЛАВА 7

Я не верила в происходящее, когда, выстроившись в черную колонну, мы поехали обратно, отдаляясь от аэропорта. Я видела рану Шона, видела кровь и остановившееся дыхание, но мозг продолжает отрицать случившееся. Отрицать его смерть.

Даже мысленно произносить это слово не могу.

Не верила, но вот впереди сидят две громилы, на поясах которых висят рации. Только шипение в этих рациях и приказы Хантера заставляют мозг заново работать.

Это все случилось взаправду. Он убил Шона.

Всю дорогу слежу за машиной, в которую запихнули тело Шона.

Господи! Не могу говорить о нем…как о мертвом.

В городе нам никто не препятствовал, машины сами расступались перед нашей колонной. Где-то на светофоре, когда движение остановилось, сотрудник дорожной безопасности свистнул, взмахнул жезлом, останавливая поток машин и позволил нам проехать на красный.

Я была в шоке от увиденного. Настолько у этих мафиози все схвачено. Точнее, проплачено.

Тут же подсознание подкидывает образ Рета Астрида. Министр внутренних дел и бандит по имени Джамиль Ярычев. Как они связаны? Наверняка, Рет покрывает своего зятя, но что взамен дает Ярый? Ясное дело, Дженни тут просто связующее звено для закрепления какого-то договора. Он просто продал свою дочь зверю.

И все же, как далеко они могут зайти? Неужели с верхушки им тоже делают поблажки? Хотя чему я удивляюсь? Для простого народа не новость коррумпированность нашей страны несмотря на то, что из-за географического расположения у нас определенная позиция на политической арене.

Мне нельзя думать об этих вещах. Это уже другой грязный мир.

Узнаю дорогу до особняка. Останавливаемся у ворот, плавно заезжая друг за другом. Невольно оборачиваюсь и вижу, что машина, в которой находится Шон, проезжает мимо особняка. Куда его везут?

— Почему машина с Шоном не заехала за нами? — подаюсь вперед и смотрю на двух мужчин, которые мельком переглядываются, но не отвечают. — Почему? Что вы хотите с ним сделать? Куда его везут?

— Так, ты либо затыкаешься, либо мало не покажется, — рычит тот, что сидит на пассажирской стороне. — Если нужно будет, босс сам все тебе расскажет.

— Плевала я на вас и вашего босса, — выплевываю, тянусь к ручке, но двери заблокированы. — Выпустите!

Они не реагируют, лишь ждут свой очереди, чтобы заехать в подземный гараж, который я ранее не замечала.

Возможно, Шона еще можно спасти. Его нужно отвезти в больницу!

— Подлые убийцы, — верещу во все горло, тянусь к водителю, чтобы добраться до кнопки разблокировки.

— Что ты, мать твою, делаешь? — водитель дергается от меня.

— А, ну, сядь на место!

Мужчины сорвались со своих мест, толкаю меня назад в салон, но я не сдаюсь и колочу куда угодно.

— Сука, ты мне надоела, — мужчина, первым заговоривший со мной, зачем-то достает свой пистолет и в миг, когда мне казалось, что я отправлюсь следом за Шоном, меня жестко и очень-очень больно бьют по голове рукояткой.

— Блять, ты что творишь? — падаю назад, приглушенно слышу брань этих двоих. В голове гудит. — Ее нельзя трогать!

— Сама напросилась, — рявкают в ответ, но я уже проваливаюсь в спасительную темноту.

Очнулась я уже в своей комнате, лежащая на кровати поверх покрывала. Дотрагиваюсь до лба и шиплю от боли. На месте удара образовалась ощутимая болючая шишка. С этими людьми шутки плохи, в этом я давно убедилась.

Смотрю на окно, за котором непроглядная тьма. Сколько сейчас времени?

Взгляд бросается на настенные часы. Ох, да сейчас глубокая ночь. Как я умудрилась проспать столько часов?

Списываю все на стресс из-за недавних событий и устало перебираю ногами, шагая к двери. Тяну ручку. Закрыто. Что я ожидала? Конечно, она будет закрыта.

Из-за бессилия не могу даже вздохнуть, подавляю в себе. Шаркаю ногой, чтобы развернуться, но тут слышу скрежет за дверью.

Кто-то открывает ее извне. Настораживаюсь.

Для пущей безопасности ухожу в глубь комнаты и зачем-то хватаю подушку, как если бы она могла служить мне защитой.

В комнату заходит ранее не виданный мне мужчина. Тоже из охраны Хантера судя по его костюму и оружию на поясе.

— В-вы кто? — сжимаю края подушки, что не остается незамеченным. Мужчина негромко хмыкает, оценивая по-своему мой «щит». — Где Дерек?

— Он был проф непригоден. Его убрали.

Я не видела его с тех пор, как усыпила и сбежала. Но от слова «убрали» давлюсь воздухом. Дерека наказали за то, что я сбежала? Но ведь были еще случаи до этого, которые злили Хантера. Я хорошо помню свой первый день в заточении, когда Дерек отвел меня в уборную, не спросив Хантера. Тогда он пригрозил, что за малейший промах уволит того, но затем последовало еще проникновение Блэйка. Дереку снова досталось тогда.

— Как убрали? Это значит…убили или…, — неизвестный смеется с меня, а я стою и хлопаю ресницами в недоумении.

— Убрали — значит убрали. Уволили, — только сейчас облегченно выдыхаю. Аж на душе спокойно стало. — Но Ярый может и убить за плохую службу. Кто его знает? — равнодушно пожимает плечами, а я места себе не нахожу. Воспламеняюсь.

— Меня зовут Феликс. Я буду на посту всю ночь. Если что, стучите, — да уж, Дерек был куда вежливее, видимо потому и не задержался долго среди них. Меня снова запирают.

Феликс, Дерек и все остальные — подчиненные Ярычева. Узнал ли кто-нибудь о нашем с Дженни плане? Хантер уверенно утверждал, что знает кто мне помогал. Но откуда?

Шевелю шестеренками. Весь разговор прошел здесь в этой комнате. Меня не могли подслушать. Что со мной сделают, если все долетит до авторитета? Сомневаюсь, что он обрадуется новости, в которой замешана его жена.

Может быть я не правильного мнения об этом человеке, но нас явно не погладят по головке.

Сон не шел ко мне до самого утра.

Я думала. Очень много думала. Обдумывала свои дальнейшие действия. Что скажу, что сделаю. Я в нетерпении вынашиваю план мести и сорвавшись пишу смс Блэйку.

«Скажите что именно искать и я найду для вас компромат на Хантера».

Пока печатала мои пальцы с силой вжимались в кнопки. Во мне сейчас столько ненависти, что могу взорваться от напряжения.

Сжимаю телефон в руке, сворачиваюсь клубочком на кровати, чувствуя, наконец, сонливость. За окном светает.

Я почти погрузилась в не забытье, но вибрация от телефона заставляет проснуться. Блэйк уже ответил мне?

Но открыв сообщение, я понимаю, что пишет не он, а Дженни.

«Я только что узнала обо всем. От Джамиля. Мне очень жаль, что у тебя не получилось. И жаль твоего парня. Мои соболезнования.»

Не успеваю ответить, ка следом приходит очередное сообщение.

«Ты не говорила мне, что поедешь к парню. Должна была сказать, Белла и я бы организовала вашу встречу по-другому. Вас вычислили, потому что за Шоном шла слежка. С тех самых пор как тебя похитили. Я правда сожалею о случившемся…Если бы я могла помочь тебе…»

«Удали сообщения, как только прочитаешь».

Улыбаюсь. Какая чистая с добрым сердцем девочка. Плохо, наверное, ей живется в браке. Интересно, пыталась ли она сбежать от своего мужа?

Замираю.

Вскакиваю с кровати, сонливость быстро уходит.

Дженни. Сбежать.

Ну, конечно!

Вот она зацепка. Именно так я и натравлю мужчин друг на друга.

Быстро клацаю по кнопкам, собирая буквы в слова.

«На самом деле, ты еще можешь помочь мне».

Теперь с блаженственной улыбкой на лице откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

Осталось только получить согласие девушки на мой план мести.

ГЛАВА 7.1

Когда я проснулась в следующий раз, на улице светило полуденное солнце. Моя щека ныла от боли, оказывается я не спрятала телефон, и он благополучно отпечатался на моем лице.

Проверив нет ли новых сообщений, я с досадой прячу мобильник в прежнее место в радиаторе и стучусь в дверь.

Передо мной стоит Феликс.

— Вы что совсем не спали? — удивленно таращусь на мужчину, на лице которого нет ни следа усталости. Даже костюм не помялся.

— Работа у нас такая, — Феликс пожимает плечами, затем коротко смеется. — Зато вы отоспались за всех нас вместе взятых.

В другой раз я бы непременно улыбнулась, но в моей жизни наступила черная полоса. И траур.

Чувствую себя опустошенной, словно внутри меня совсем ничего нет. Еле передвигаю ногами, следую за мужчиной в столовую, поскольку пропустила завтрак, но и до обеда недолго осталось.

Взявшись за приборы, я понимаю, что аппетита нет. Кусок в горло не лезет. Я и голодная, и одновременно меня тошнит от вида еды.

Выпиваю воды и прошу отвезти меня обратно в комнату. Феликс задумчиво посмотрел на нетронутый мной стол, но просто кивнул.

Выходим в холл, сколько же усилий мне стоит держать свое тело на ходу. Даже эта простая задача как ходьба, дается мне с трудом.

Мой взгляд цепляется за Хантера, выходящего из одной комнаты. Он тоже меня замечает, но быстро переводит взгляда и идет куда-то.

Спичка снова зажигается.

— Хантер, стой! Ты мне ответишь за все! — бросаюсь на застывшего мужчину, который почему-то опять позволяет мне бить себя. Почему? Почему не остановит меня?

Бью по груди, тяну ткань его дорогой одежды в стороны, в попытке разорвать, пинаю ногами, наступаю ему на обувь.

Я похожа на бешенную обезьяну, но не могу иначе выпустить эмоции. Он все отобрал у меня. Светлое будущее. Спокойную жизнь. Любовь.

И я хочу, чтобы он испытал тоже самое.

Останавливаюсь. Сильно запыхалась, а на нем и царапины нет. Восстанавливаю нормальный ритм дыхания.

А ведь он поплатился уже. Его посадили в тюрьму за убийство на долгих восемь лет и возможно, держали бы дольше, если бы кое-кто не помог выйти на свободу.

Он потерял всех. Семью. Друзей. Знакомых.

Все отвернулись.

Даже я.

Я боролась сколько могла, но меня быстро заткнули. А что до остальных…Тот человек, детектив, сказал мне, что наши друзья отказались от дачи показаний в суде, но Хантер…Утверждает наоборот, что это мы подлили масла в огонь, что мы пошли против него.

О, Боже. Что за путаница? Кто из них говорил правду?

Смотрю на него и хмурю брови.

— Я был готов к твоим закидонам. Все-таки нелегко пережить потерю «любимого» человека.

— Не смей даже заикаться о нем, — со стороны, наверное, смешно выглядит моя угроза. Я едва достаю Хантеру до плеч, а мои «нападки» больше похожи на собачье тявканье перед волком. — Куда ты дел Шона?

— Отдал своим псам на съедение, — у меня внутри все холодеет. После сделанного им, я уже не сомневаюсь ни в чем. Хантер пойдет на все. И все равно я стою на своем. Не подам вида, что сломлена.

— Если он мертв, ты должен похоронить его как подобает или отдать его семье.

Я ждала новой перепалки, но Хантер громко смеется.

— Будь осторожна, Белль. То, что ты до сих пор встаешь по утрам целая и невредимая, не означает, что можешь переходить все дозволенные границы.

— Не это ли твое наказание для меня? Ты лишил меня самого дорогого, что тебе еще нужно? — перехожу на крик, чувствуя предательские слезы. Нет. Я не позволю им завладеть мной сейчас.

— Ты, — выдает грозно, кратко, властно.

Хватает меня за руку, привлекая к себе. Испуганно ахаю, цепляюсь за его руку, намертво вцепившуюся в меня. Кладу свою ладонь поверх его пальцев. Чувствую противоречиво мягкую теплую кожу. С трудом сглатываю. Лихорадочно мечусь глазами по его лицу. По острым скулам. По упрямо сжатым губам. По глазам, в которых до сих пор не перестаю видеть того парня из прошлого.

В груди заметался пожар. От близости наших тел.

Дышу часто-часто, когда Хантер низко наклоняется ко мне, чтобы прошептать слова, от которых по моему телу пойдут мурашки.

— Мне нужна ты, Белль.

ГЛАВА 7.2

Его дыхание опаляет мою щеку, и я невольно прикрываю глаза. Каждая клеточка моего тела кричит об опасности, разум отчаянно напоминает о боли, о предательстве, о всем том, что он со мной сделал.

— Не смей, — выдыхаю я, хотя голос звучит совсем неуверенно.

Он усмехается, и эта ухмылка прожигает меня насквозь. Хантер сильно сжимает мой подбородок, тянет на себя, заставляя запрокинуть голову назад. С вызовом, поджав губы, смотрю в игривые глаза, давая знать, что я без боя не сдамся.

— Я не буду просить разрешения, Белль. Ты моя, — часто моргаю, когда по губам проходится его шепот, вызывая щекотку на чувствительной коже. — И ты это знаешь.

Он резко отпускает меня и отходит на шаг. Я остаюсь стоять, как громом пораженная, не в силах пошевелиться. Слова Хантера звучат у меня в голове, словно назойливая мелодия.

"Ты моя".

Так просто. Так властно. И так пугающе.

Собираю остатки самообладания и поднимаю на него взгляд. В глазах плещется гнев, но я вижу и что-то еще. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. Что-то, что я отчаянно пытаюсь игнорировать.

— Ты ошибаешься, Хантер. Я не принадлежу никому. Уж точно не тебе, — скалюсь, думая, что так разозлю его еще больше. Пусть сходит сума. — Я душой и телом преданна Шону. И спать с тобой не собираюсь.

— Спать? — от его смешка мне становится не по себе. Слишком удивленным выглядит Хантер. — Кто сказал, что я собираюсь тебя трахать?

Морщусь от этого слова.

Противное какое.

Мы с Шоном никогда его не употребляли.

— Ты грозился…изнасиловать меня. Добровольно я никогда не соглашусь! Так что…, — прерываю поток слов, потому что не могу рассуждать об этом. Я и Хантер в одной постели. Это безумие!

— А-а, вот к чему ты клонишь, — ухмыляется коварно, прикусывая нижнюю губу. — Ты так просто не отделаешься от меня, Белль.

В его голос вернулась сталь.

— Ты мне нужна. Но не для секса. Перетрахался уже с Кейт, что на месяц вперед хватит. Мне нужна ты. Вся.

Вопросительно вскидываю брови, не понимая, что он имеет в виду. И так мерзко до сих пор осознавать его связь с бывшей подругой.

— Я заберу у тебя все без остатка. Буду мучить, пока не сожалеешь о сделанном. Искренне.

– Что ты несешь? – спрашиваю, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его слова пугают. В них сквозит какая-то темная, непонятная мне сила.

— Шон не имеет причастия к твоему наказанию. Это было так — демонстрацией, что я с тобой не шучу. Я буду гнаться за тобой до тех пор, пока у тебя не останется никакого пристанища. Пока на коленях не приползешь ко мне в поисках прощения.

Сердце бешено колотится в груди. В голове роятся мысли, пытаясь осмыслить услышанное.

— Никогда, — дергаю подбородком, отчетливо осознавая, что дразню голодного зверя.

Но Хантер лишь расходится в широкой ухмылке.

— Осталось немного, Белль. Ты и Макс. И с последним ты сама лично разберешься. Я дам тебе инструкцию, с которой ты пойдешь к нему от моего лица.

— Я не позволю тебе использовать меня, – выплевываю слова, чувствуя, как гнев захлестывает меня. – Я не буду твоей марионеткой.

— Будешь, Белль. Иначе мне придется пустить тени дальше. Например, к твоей семье.

Его слова бьют, словно хлыст, и я отшатываюсь, словно от удара. Семья… Это единственное, что у меня осталось. Единственное, что имеет для меня значение. И он знает. Всегда знал, куда бить, чтобы наверняка.

– Ты… ты не посмеешь, – шепчу, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Бессилие душит, сдавливает горло. Я в его власти, как марионетка, дергающаяся за ниточки.

– Я не буду угрожать, Белль. Просто напомню о том, что семья – это слабое место. У всех. Даже у таких сильных и независимых, как ты. Инструкция будет ждать тебя этим вечером. В моем кабинете. Конечно, у тебя будет время подумать. Но не слишком много, – его голос холоден и бесстрастен, как лед.

Он поворачивается и уходит, оставляя меня одну с терзающими душу мыслями и страхом, пропитавшим воздух.

Я остаюсь стоять, словно парализованная. Ярость и отчаяние борются во мне, пытаясь вырваться наружу.

Я должна найти выход. Должна защитить свою семью. Даже если для этого придется сыграть роль марионетки. Но я не позволю Хантеру дергать за ниточки вечно. Я найду способ вырваться из этой паутины лжи и обмана. Я обещаю.

Возвращаюсь в комнату. Убеждаюсь, что дверь точно закрыли и хватаюсь за телефон.

Гнев сменяется надеждой, когда я вижу несколько сообщений от разных контактов.

ГЛАВА 7.3

Первым открываю сообщение Блэйка. Он пишет, что в курсе моего неудавшегося побега.

«Жаль, что вы не послушались меня, Белла. Всего этого можно было избежать».

Вздрагиваю. Соленая капля падает на маленький дисплей, собираясь у основания кнопок.

Меня безумно мучает совесть, разъедая душу и сознание как кислота.

За Шона.

За то, что сделала с ним.

Почему-то все кругом знали как мне поступать. Все. Кроме меня.

Дженни уверяла, что перекроила бы весь план, упомяни я Шона. Блейк и вовсе предложил бы иной путь.

А что, если бы я поступила иначе?

Правильно?

Шон бы не срывался с клиники, оставив пациента на кресле и не получил бы пулю в грудь, защищая меня.

Всхлипываю. Приглушаю плач и фокусируюсь дальше на тексте.

«Я контролирую территорию вокруг особняка, поэтому знаю. После того, что ты сделала, Хантер усилил охрану в двойне. Теперь мне точно не пробраться туда.

Найди что-нибудь существенное: финансовые отчеты, черную бухгалтерию. У Хантера наверняка есть скелеты в шкафу. Власть, дарованная свыше, всегда порождает тайны за спиной у благодетеля.»

Последнее сообщение от Блейка жгло, словно клеймо:

«И, Белла, прошу, больше никаких обманов».

Тяжелый вздох сорвался с губ.

Как проникнуть в кабинет Хантера? И что, если там ничего нет? Впрочем, ответ я узнаю вечером. Еще эта инструкция…

Переключилась на сообщение от Дженни:

«Скажи, что мне сделать?! Я хочу помочь тебе. Для людей из криминального мира жизнь человека ничего не стоит. Поэтому я не позволю Хантеру навредить тебе. Джамиль в последнее время не очень доволен им, так что, как только подвернется удачный момент…ну, сама понимаешь».

Легче от ее слов мне не стало. Я не хочу глубже затягивать ее в свои проблемы, но она моя единственная союзница. Больше мне некому помочь. Даже полиция отказалась.

В ответном сообщении прошу согласовать время на созвон. Будет проще обсудить все по телефону, хоть я и беспокоюсь, что меня могут подслушивать. Просто я сомневаюсь, что Дженни после всего, что было снова впустят в особняк, поэтому телефонный звонок – все, что у нас осталось для живого общения.

Раз ее муж в курсе, значит Хантер все рассказал. И не секрет кто мне помогал.

Буду аккуратна в словах, чтобы никто ничего не заподозрил.

С каждым часом приближающим вечер, я все больше волновалась. Это противное чувство засело в груди, чтобы я ни делала, не могу успокоиться. Живот крутит от нервов.

Что такого задумал Хантер по отношению к Максу? Причем здесь я?

Макс был из всех нас более приземленным простым парнем. Он легко заводил знакомства и охотно поддерживал их. Макс был целеустремленным и тихим парнем, не смотря на неблагополучную семью.

И мне больно осознавать, что кара Хантера коснется его тоже.

Устало сажусь на кровать. Натерла уже все пятки из-за задумчивых хождений по комнате.

Я все пытаюсь понять…Почему история Хантера имеет два разных содержания?

Я четко видела ту запись с камеры на территории клуба. Я видела Хантера и тех двух парней. Я видела…

Что именно я видела после того, как парни подрались?

Волосы на затылке шевелятся от пронесшейся в голове безумной мысли.

Нет, я не видела, как он вонзает нож, найденный в теле Винсента. Помню, что-то пролетело перед камерой, возможно, птица, смазав и без того нечеткое изображение черно-белого видео.

Ричард и Винсент – сынки богатых родителей. Чего только стоили их машины.

Но что, если… если…

Что, если Хантер никого не убивал?

Что, если это был сговор, подстава?

Может, поэтому он так озлобился на нас, мстит? Утверждает, что мы предали его, хотя никого из нас не было в суде. Никто не давал показаний против него. Насколько мне известно.

А если все-таки было предательство? Если кто-то из наших друзей пошел на это?

Слишком много допущений. Я уже не найду ответов.

Не могу больше ждать. Ожидание убивает меня словно удары тупым ножом. Долго и с нарастающей болью.

Уточняю у «новой няньки» – Феликса, на месте ли Хантер. Иду под сопровождением в кабинет, а у самой ноги подкашивают от предчувствия неминуемой беды.

Хантер сидит за письменным столом, увлеченно печатая на ноутбуке.

– Оставь нас, – приказывает он, не поднимая взгляд от монитора. Феликс покорно кивает, как если бы его босс видел и уходит в коридор.

Прохожусь по комнате и сажусь на кожаный диван, заваливаюсь в спинку, утопаю в невероятно мягком сидение. С небольшим усилием спускаю ноги на пол, выпрямляю спину.

Хантер отрывается от своего занятия, подбирает пальцами прозрачную папку с небольшим количеством бумаг внутри и катит по столу в мою сторону.

– Что это? – приподнимаю бровь вопросительно.

– У Макса есть младший брат. У него хроническая лейкемия. На лечение требуется много денег, – рассказывает Хантер серьезным тоном, а я не понимаю к чему вся эта информация. – Ему уже отказали несколько раз в кредите и в долг никто не дает, поскольку Максу нечем платить. Он живет на съемной крохотной квартире с матерью и больным братом.

У меня сердце сжимается от жалости. Какой ужас. Врагу такого не пожелаешь.

Семья – самое ценное, что есть у человека. Не представляю, что творится в душе, когда нет возможности спасти близкого.

– Я не монстр, Белль, – поднимаю брови, удивленно и даже как-то насмешливо смотрю на суровую серьезность в лице Хантера. – Макс заслуживает смягчения приговора. Поэтому твоя задача – пойти к нему домой и объяснить расклад.

– Ну и каков расклад? – меня выворачивает наизнанку от бандитского жаргона.

– Ты предложишь Максу полную оплату лечения его брата. Столько, сколько потребуется, чтобы поднять пацана на ноги. Даже если придется оплачивать больничные счета всю жизнь.

– Зачем ты делаешь это?

– Взамен он рассказывает правду, – раздраженно закатываю глаза. Мы снова тут. – Пойдет в полицию и сознается в даче ложных показаний.

– Зачем тебе это нужно спустя столько лет? Дело ведь закрыли.

– Я хочу очистить свое имя. Я не убийца, Белль. И тюрьмы не заслуживал. Теперь, когда я на свободе, у меня есть возможность разобраться кто и зачем так поступил со мной, – застываю, не дышу, смотрю в потемневшие глаза, на дне которых видна ледяная ярость. – А главное – наказать всех, кто причастен.

Встаю с кровати, мотаю головой. Нет-нет, это по ходу никогда не закончится. Я словно живу в дне сурка. Хантер не успокоится пока всех нас со свету не сживет. Даже если мы не виноваты.

– Переспи с этой мыслью. Завтра ты поедешь к Максу домой и сделаешь все, как я сказал. Детали обговорим утром.

Я хотела поговорить с ним начистую. Рассказать свою версию, о том, что тогда произошло со мной в полицейском участке при его задержании, но Хантеру звонят и он отмахивается от меня, как от грязной пыли, и велит идти к себе.

Тяжело перебираю ноги, ухожу в комнату.

Желание завалиться на кровать очень сильное, но я вспоминаю про звонок и бегу проверять телефон.

Отлично. Я вовремя.

Через сорок минут Дженни набирает меня. Сразу принимаю звонок. Руки мелко подрагивают в нетерпении.

– Дженни? Привет.

– Привет, Белла, – рада слышать ее голос. Рада, что хоть кому-то в этом чертовом мире есть до меня дело. Ну, Шона исключаю. Он особенный. Был.

Черт, слезы опять норовятся выйти наружу, но я беру себя в руки.

– Надеюсь, ты получила мои сообщения…, – ее голос становится на тон тише.

– Да. Я снова в особняке Хантера. В плену. И хуже того, он решил замарать мои руки тоже. Не представляешь что я пережила за эти два дня.

– Ох, дорогая, я могу понять тебя. Потерять кого-то, кого любишь…это ужасно, – со вздохом выдает она, словно и правда понимает мою боль. – Но ты должна бороться. Тем более сейчас. Не позволяй ему сломить себя. Борись до конца чего-бы тебе это ни стоило, – поражаюсь храбрости и зрелости этой девушки. Вот как она выдерживает брак с криминальным авторитетом. Она терпит и борется.

Между нами повисла недолгая неловкая пауза.

– Так, что ты там снова придумала? – голос Дженни немного приободряется.

– Ладно. Я сначала расскажу тебе обо всем. Ты только выслушай, пожалуйста. А потом решишь соглашаться или нет.

– М-м-м, хорошо, – тянет она и на другом конце слышен какой-то шум и мужской голос.

Меня охватывает холод. Это ее муж? Нам ведь нельзя так разговаривать.

Слышу приглушенный голос Дженни, кажется, она зажала рукой динамик. Шум немного стихает.

– Прости, это брат зашел. Вечно он…, – не успевает девушка вздохнуть, как опять слышен недовольный возглас. – Ричард! Отстань уже. Алло? Белла? Ты еще здесь? Алло?

Меня бросает то в жар, то в холод. Ледяной пот прошиб спину. Что-то упало в груди, болезненно сжимая желудок.

Я начала перебирать в памяти имена участников того преступления.

И с ужасом поняла, что там был один парень по имени Ричард.

ГЛАВА 7.4

– У тебя есть брат? – переспрашиваю очевидное только для того, чтобы убедиться в услышанном.

– Да, – вздыхает девушка.

– Младше тебя? – вставляю аккуратно.

– Эм…Нет, старше.

– А у него…, – судорожно облизываю губы, чувствую ускорившийся сердечный ритм в ушах. – У него есть спортивная машина?

– Ну…Была когда-то одна…Прости, Белла, но я не понимаю к чему этот разговор. Может переключимся на нашу тему?

Я не придумала ничего оригинальнее кроме как сбросить звонок. Мое сердце бешено бьется из-за надуманных сумбурных мыслей.

Но мало ли Ричардов существует в городе? Может быть, я зря напрягаюсь и имена просто совпали?

Единственное, я не знаю фамилии того Ричарда с клуба. Смутно-смутно помню его лицо, так как нам вообще не до этого было. Помню его крутую тачку, стильную одежду.

Придется у Хантера уточнить и заполнить пробел.

Пишу Дженни сообщение, что не могу с ней пока говорить и как-нибудь наберу ее.

Ночь дается мне тяжело. Мысли об убийстве, полицейском участке и заключении Хантера не дает мне покоя. Я дважды поднималась с кровати, чтобы сделать глоток воды и ложилась обратно в надежде, что вот сейчас я точно усну.

Но сон все не идет.

В голове выстроена схема со всеми пересекающимися событиями из прошлого и настоящего.

Ричард. Парень, который повздорил с Винсентом, а потом спешно уехал. Руки Хантера в крови. Его задержание. Странное поведение моих друзей, которые еще тогда толком не хотели разговаривать со мной. Угрожавший мне детектив.

Может быть, моим друзьям тоже угрожали? Может быть, полиция не хотела раздувать это дело и просто молча провела суд над Хантером?

Но почему? Это лишено всякого смысла.

Хантер каким-то образом вышел на свободу. Меня мучают сомнения, что здесь не обошлось без Ярычева. Я могу предположить, что Хантер обещал выполнить какую-то работу взамен на данную ему власть. Только вот зачем это нужно авторитету и каким образом он выбрал именно Хантера, который сидел в тюрьме. Водоворот вопросов.

Прибавим к этому брак Ярого с дочерью министра, у которого есть сын по имени Ричард.

В голове мелькает страшная мысль, которую я сразу же отметаю.

Нет-нет. Если бы все так и было, Хантер бы тоже давно выяснил. Стал бы он тогда работать с Ярым?

Нет.

Это просто совпадение.

Утром просыпаюсь разбитая. Я бы охотно поспала еще несколько часов, но настырные стуки в дверь заставляют подняться с кровати.

Посмотрев на время, я поняла, что меня не на завтрак разбудили.

После утренних процедур, меня провожают в кабинет Хантера. Я хотела спросить к чему столь ранняя спешка, но когда вошла, то увидела несколько нервного и разговаривающего по телефону мужчину.

Заметив меня с Феликсом, он спешит закончить звонок.

– Ну, что ж, – в миг приняв маску безразличия, говорит он и кладет телефон на стол. – Мне нужно уехать из города ненадолго. На пару часов. Поэтому за процессом следить буду дистанционно. Феликс, – зовет охранника.

Мужчина реагирует быстро, становится рядом со мной. Хантер достает из шкафа черный небольшой чемоданчик, который я часто видела в фильмах про бандитов.

Феликс забирает чемодан без вопросов.

– Ты должна убедить его, Белль, – а это уже ко мне. Отрываю любопытный взгляд от чемодана и смотрю на Хантера. – Он должен принять деньги и сознаться.

Хантер тянет из ящика стола пачку сигарет и прикуривает прямо в кабинете.

Я впервые вижу его курящим.

Но судя по его стойке, мимике, у него неприятности. Или проблемы, которые нужно решить. Может поэтому ему нужно уехать из города?

Черт, а ведь это отличный случай, чтобы попробовать сбежать. Возможно, Макс поможет мне.

Взглянув на наручные часы, Хантер ругнулся и схватив пиджак со спинки кресла, быстро одевается.

Успеваю поймать его в дверях, задав один важный вопрос:

– Хантер, как звали того парня, который напал на Винсента?

Он застывает на месте. Вижу как спина в миг напрягается, а голова дергается в мою сторону.

Он не оборачивается. Лишь смотрит на меня искоса, и я не могу точно знать что именно он сейчас испытывает.

Уверена в одном – он явно не ожидал от меня такого вопроса.

– Картер, – коротко словно звериный рык бросает он. – Картер Митчелл.

И уходит, оставив меня с тяжелыми мыслями на душе.

Картер. Не Ричард значит.

Получается, можно спокойно выдохнуть, да?

Выхожу из кабинета, внизу меня встречают несколько человек из охраны.

Мы садимся в две разные машины и друг за другом выезжаем за ворота.

Смотрю в окно, на проносящийся мимо пейзаж и думаю…Почему названное детективом имя не совпадает с тем, что назвал Хантер?

Как именно зовут того человека: неизвестный Ричард или Картер Митчелл.

ГЛАВА 8

Тошнота подступает к горлу, пока трясемся по ухабам дороги, ведущей в этот богом забытый, неблагополучный район. Неудивительно, что именно здесь ютится Макс. Прежде, когда нас связывала дружба, он ни словом не обмолвился о болезни брата, поэтому весть, принесенная Хантером, оглушила меня, как удар под дых.

В душе теплится слабая надежда – а вдруг это всего лишь грязный обман? Неужели Хантер способен так низко пасть, шантажируя человека, у которого болен брат?

Макс ведь согласится, да? Расскажет, как все было на самом деле. Ему предложат немыслимые деньги! Это шанс вылечить брата. Или хотя бы поддержать его жизнь.

Но с каждой минутой, приближающей меня к обшарпанным пятиэтажкам, с каждым шагом по скрипучей лестнице, ведущей к его квартире, моя надежда тает, словно мыльный пузырь.

Во дворе негде приткнуть машину. Асфальт изрыт ямами, дорога усыпана щебнем и мусором. Местные жители бросают на нас, незваных гостей, – меня и моих телохранителей – настороженные, недобрые взгляды.

Мерзкое место.

Один из охраны остается у двери, а Феликс, сжимая в руке тяжелый чемодан, следует за мной, готовый ко всему.

Застываю перед массивной металлической дверью, не решаясь ни постучать, ни нажать на звонок.

Феликс опережает меня.

Его стук – слишком громкий, слишком настойчивый – способен напугать кого угодно.

Дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. С первого взгляда понимаю – это мать Макса.

– Я вас слушаю, – произносит она, окинув нас испуганным взглядом.

– Здравствуйте! Макс дома? – смотрю в ее изможденное, не по годам осунувшееся лицо, и сердце сжимается от боли. Как же ей тяжело… Это видно сразу.

– А вы, собственно, кто? – она крепко сжимает дверную ручку, готовая в любую секунду захлопнуть дверь перед нашим носом.

– Я… подруга Макса. А это… – киваю в сторону людей Хантера, не зная, что и сказать. – мои друзья.

Женщина еще раз внимательно сканирует нас взглядом, затем вздыхает, отпускает ручку и зовет:

– Макс! К тебе пришли.

Из глубины старой двухкомнатной квартиры доносится голос:

– Кто там?

– Говорит, подруга, – пожимает плечами мать Макса и, не пригласив нас войти, скрывается на кухне.

Стою на пороге и вижу, как из ванной торопливо выходит мой бывший друг. Он тянется к выключателю, но, заметив меня, замирает, словно громом пораженный.

Собираюсь с духом, сглатываю ком в горле.

– Привет, Макс.

От волнения мой голос звучит слишком пискляво, сипло. Я не знаю, что будет дальше. Чем все закончится.

– Белла? – брови Макса взлетают вверх от удивления. Он делает несколько шагов вперед, заглядывает мне за спину, замечая охранников. – А это кто такие?

– Макс, это мои знакомые. Ты не пригласишь меня войти? Мне нужно с тобой поговорить.

Смущенно переминаюсь с ноги на ногу.

Макс пропускает меня и Феликса на кухню, где я вижу до слез жалостливую картину: поникшая женщина вяло помешивает ложкой кашу в тарелке и, словно нехотя, отправляет кусок за куском в рот мальчику лет десяти. Сложно определить его возраст из-за болезненной худобы, проступающей сквозь слои одежды.

В квартире царит холод и мрак. И дело не в отсутствии роскошного ремонта и дорогой мебели, а в атмосфере, исходящей от самих обитателей. Здесь, кажется, поселилась сама смерть.

– Не хочу-у! – мальчик отталкивает тарелку и прячет лицо в ладонях.

– Ладно, – женщина со стуком опускает ложку в тарелку и убирает посуду в раковину. – Пойдем погуляем в парке? – предлагает она со слабой, едва заметной улыбкой, но мальчик, кажется, услышал ее. Он вскакивает со стула и убегает в коридор.

Мать Макса, видимо, поняла, что нам нужно поговорить наедине.

Как только за ними закрывается дверь, Макс подходит к кухонной плите.

– Чай будешь? – его вежливость не знает границ. Отказываюсь, хотя сегодня еще не завтракала. – Зачем ты пришла, Белла?

Макс стоит у плиты, опершись о нее боком, а я сижу за небольшим столом, накрытым скромной клеенчатой скатертью.

– То, что я хочу тебе рассказать – очень серьезно. Меня подослал Хантер.

Макс вздрагивает, но тут же берет себя в руки, откашливается и небрежно бросает:

– Какое ему дело до меня?

Смотрю в его ясные глаза и вижу – он боится. Страх липкими щупальцами обвил его, как когда-то меня.

Мне знакомо это чувство.

Пристально смотрю на него, сверля взглядом, и Макс понимает.

– Он добрался до всех. Он упек Тео в тюрьму, реализовывал свой план задолго до выхода на свободу. Он использовал Кейт, грязно опозорил ее на глазах у влиятельных людей.

– Да… Я слышал, – вздыхает Макс и опускает взгляд в пол и как бы между делом добавляет: – Кейт работала в МВД. Познакомилась там с сыном министра. Осенью должна была состояться свадьба.

Мои глаза расширяются от шока. Вот в чем причина! Вот он – замысел мести Хантера.

Он просто решил сломать жизнь Кейт. После такого скандала ее, конечно, уволят, и ни о какой свадьбе не может быть и речи.

Как низко! Как подло!

– Макс, ты… ты что-нибудь знаешь о сыне Рета Астрида?

– Эм, про Ричарда? Нет. Только то, что пишут в новостях и… на его страничках в соцсетях.

Еще одна зацепка. О, Боже! Соцсети! Как я сразу не догадалась? Нужно покопаться там. Может быть, удастся что-нибудь найти.

– Ладно. Перейдем к делу. Остались мы с тобой, Макс. Как только он расправится с тобой, настанет моя очередь.

– Ты о чем? – в его глазах плещется неподдельный ужас.

Молча смотрю на Феликса, и тот ставит тяжелый черный чемодан на кухонный стол.

Макс следит за каждым нашим движением.

– Здесь огромная сумма. Столько, сколько ты не заработаешь и за всю жизнь, – щелк, и крышка чемодана открывается, демонстрируя серьезность моих намерений. Я и сама не знаю, сколько там денег, и с любопытством смотрю на аккуратно разложенные пачки крупных купюр. – Ты сможешь оплачивать лечение брата, купить нормальное жилье и жить, не зная ни в чем нужды.

Макс жадно смотрит на деньги, но видно, какая борьба происходит у него внутри.

– Откуда эти деньги? И что Хантер хочет от меня?

– Это его деньги. Ты получишь их, если… – запинаюсь. Набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании: – Если расскажешь правду о той ночи в клубе.

ГЛАВА 8.1

Макс отшатнулся, словно я плеснула в него кипятком. Его глаза округлились, лицо исказилось гримасой боли и страха. Он замолчал, глядя куда-то сквозь меня, словно снова переживал ту ночь. Я будто вчера вспоминаю то, что было и кажется, никогда не смогу забыть те ужасные картины, всплывающие в кошмарах.

Но может быть, когда истинная правда выйдет наружу, все встанет на свои места? Кошмары пройдут и хмурое существование озарят лучики надежды?

Тишина в кухне сгустилась, стала почти осязаемой, давящей плитой на груди. Слышно было только мое рваное дыхание и глухой ропот за окном.

Даю нам немного времени, рассматриваю старую кухню, где обои отстают от стен, являя миру черные щупальца плесени, тянущиеся вдоль плинтусов. В воздухе витает затхлый запах сырости, а грязный пол говорит о том, что это место давно забыло прикосновение тряпки.

Я смотрю на Макса в упор, и он, не выдержав моего взгляда, с жалобным скрипом отодвигает стул и опускается на него, словно под грузом невыносимой ноши.

Он явно поглощен мучительными раздумьями. Мне знакомо это выражение лица.

Затянувшееся молчание стало невыносимым. Я уже собиралась пустить в ход дипломатию, когда Феликс бросил на меня многозначительный взгляд, но тут Макс заговорил тихим, словно погребенным под завалами скорби, голосом.

– Я не могу, Белла, – его голова поникла, словно он не решается взглянуть мне в глаза. – Не могу рассказать правду.

– Почему? – мое сердце забилось сильнее от придвигающейся тревоги.

– Я…пытался…Еще тогда в прошлом…

Не могу выносить его беспомощность. Хочется отвернуться, лишь бы не видеть этот пустой, безжизненный взгляд, этот серый голос, лишенный всякого тепла.

– Макс, наши жизни в твоих руках. Ты должен рассказать. Он не остановится, – его голова вскинулась, и на лице мелькнуло легкое удивление. – Хантер похитил меня, сделал своей пленницей. Я пыталась сбежать, и он…он…, – запрокидываю голову, чтобы сдержать слезы, но пара капель скатываются по щекам. – Он убил моего возлюбленного за неповиновение. И эти мужчины с оружием, – я указываю на застывшего у кухонного шкафа Феликса. – Вовсе не мои друзья, а охрана, приставленная следить за мной.

С минуту Макс пялился на Феликса, которому, судя по всему, не нравится куда наш разговор затянулся.

Бывший друг скользил взглядом по оружию на поясе мужчины, возвращался на стол к чемодану и запирался где-то в себе.

Я думала, он подготавливается, но вот Макс выдает следующее, от чего мое сердце пронзает иглами.

– Ты не понимаешь! – кричит, а потом его голос понижается. – Я не могу рассказать, потому что…потому чтотелюди снова найдут меня.

– Какие люди? – шепчу в тон парню. В груди неприятно защекотало от его слов.

Макс заерзал на стуле, взвешивая, стоит ли говорить дальше.

– Когда я хотел заступиться за Хантера, они уничтожили нас. Мою семью, – его безжизненный взгляд снова уперся в меня. – Они отобрали у нас все. Мне пришлось хвататься за любую работу, лишь бы прокормиться. Мы с трудом собрали деньги, чтобы купить эту квартиру. Если бы тогда не получилось…мы бы бомжевали, а брат…, – он осекся, бросил взгляд на чемодан с деньгами. –…брат бы умер.

– Поэтому расскажи правду, – на эмоциях хватаю руку парня, сжимаю ее. – Ради всех нас, в первую очередь, ради своего брата, – я смотрю на него с мольбой, но отчетливо вижу, что свой выбор он уже сделал.

– Они снова придут за мной, если я заикнусь об этом деле, – качает головой. – Не могу назвать имен, извини. И деньги свои заберите. Просто уходите, – он устало выдыхает и отворачивается к окну, давая понять, что наш визит окончен.

Это совсем не тот итог, на который я рассчитывала. Я думала, сегодня все закончится. Хантер узнает правду и оставит свои планы мести.

И прежде, чем уйти, я решаюсь задать последний вопрос.

– То, что вы свидетельствовали против Хантера – правда? – спина Макса подрагивает. Он вскакивает со стула, едва не уронив его, смотрит на меня ошарашенно.

– Кто сказал тебе эту глупость? – я лишь пожимаю плечами. – Никого из нас и близко не подпустили. Я тебе говорю: я пытался помочь, но что со мной сделали, видно по этой квартире. А остальные…Тео и Кейт, – он неловко прокашлялся. – Им дали вознаграждение за молчание. Очень большое.

Внезапно мою голову пронзает боль осознания. Словно кто-то выпустил стрелу, и от удара все стало на свои места.

Они подкупили ребят. Поэтому никаких показаний в суде от нас не было. Это все ложь! Они откупились.

А нас с Максом, за наше упорство, запугали. Только Максу досталось хуже всех.

– Прост слов нет…, – шепчу себе под нос, раскладывая взбушевавшие мысли по полочкам.

Тот, кто это сделал явно имеет большую власть и огромные деньги. Но кто? Кто так может поступить? А самое главное: зачем?

Получается, Хантера тоже обманули. Натравили зверя на нас, оболгав про показания.

Поэтому он такой обозленный и обиженный.

Мне нужно узнать имя. Кто за всем стоит. Тогда я смогу доказать Хантеру его…черт…его невиновность? А ведь он всегда повторял это, что не виновен. Я не верила.

Я верила в нашу полицию, верила, что Хантер не может признать вину, верила в справедливость.

Но вся моя реальность переворачивается.

Все оказалось ложью.

ГЛАВА 8.2

– Хантер отомстит тебе. Помни это.

Останавливаюсь в дверях вполоборота, растерянно смотрю на Макса в последней тщетной надежде, что он передумает.

Но парень непреклонен, его взгляд – кремень, и это ранит сильнее всего, бьет по мне, потому что я знаю, что будет после. Что нас всех ожидает.

– Лучше он, – горько выдыхает он и в этих двух словах бездна боли, страдания и отчаяния, что хочется взвыть от бессилия. Его сломали. Жестоко, беспощадно. В каждом слове, жесте, взгляд – лишь мертвенное равнодушие к этому миру.

Что же это за звери сотворили такое?

Кто мог причинить зло в таком масштабе?

У меня есть одна зацепка и как только мы вернемся в особняк, я проверю ее.

Прощаюсь с Максом, с тоской рассматриваю прихожую в старом порванном линолеуме и закрываю дверь.

Не представляю что теперь будет. То, как на меня смотрел Хантер и как его голос был пропитан несвойственной ему мягкостью, навевает меня на мысль, что он не сильно хочет вредить Максу. У него же вся жизнь пошатнулась! Хантер не будет играть на болезни его брата. Нет-нет. Пускай он и сотворил много плохого и мерзкого, но не хочу верить, что тронет Макса.

Хотя ему ничто не помешало убить моего Шона.

Остается ли он после всего человеком способным на сострадание и милосердие?

По обратной дороге, я сосредоточенно смотрю в окно, отмечая поднявшийся ветер и выгружая в голове последний разговор.

Мне нужно снова прокрутить его в голове, зацепиться за детали.

Итак.

По всей вероятности, Хантера могли подставить тогда в клубе. Мое сердце до последнего не принимало случившееся и уж точно отрицало виновность бывшего парня. До той поры, пока Хантер сам не признался.

Ну, по словам детектива.

Я сама не видела и не слышала этих слов от самого парня. Мне просто передали, что он так сказал.

Предположим, меня обманули.

Заставили замолчать.

Пригрозили моим друзьям, кого-то подкупили.

Предположим, что Хантера посадили по ошибке…или даже…нарочно. Возможно, тот парень по имени Ричард или Картер Митчелл, это еще предстоит выяснить, подставил его. Подкупил судью, полицию. Всех.

Блин.

Просто бредовая цепочка мыслей, но…что если…так все и есть?

Ветер усилился, когда мы въехали за ворота особняка. С черного неба падают огромные капли дождя, размывая свет фар на мокрой брусчатке. Деревья вокруг дома яростно раскачиваются, создавая жуткий скрежет, который проникает даже сквозь закрытые окна машины.

Мне сразу становится не по себе. Не люблю такую погоду.

Выйдя из автомобиля, я ощущаю ледяной холод, пронизывающий до костей. Ноябрь на носу. Вдыхаю запах сырой земли и мокрой брусчатки, запахиваю края пальто как можно туже. Люди Хантера даже в такую погоду стоят на постах смирно в классических костюмах. Кажется, что поднявшийся ветер им ни по чем. Наверное, оружие греет их.

Несмотря на тревогу в сердце, направляюсь к главному входу, толкаю массивную дверь и оказываюсь в таком желанном теплоте, что тело машинально содрогается от пережитого на улице холода.

Феликс плетется за мной с чемоданом в руках.

Мне нужна одна важная услуга от мистера Блэйка и я сильно сомневаюсь, что он ее окажет «просто так». Нужно дать ему что-то взамен. И это что-то находится в кабинете Хантера.

– Дальше я сама, – разворачиваюсь перед мужчиной и протягиваю руку к чемодану. Феликс непонимающе смотрит на меня, ни на сантиметр не разжимая пальцы. – Тут столько денег, что кого-угодно введут в соблазн. Поэтому отдайте чемодан, я дождусь Хантера и сама все ему передам.

Ха! Думала мне на слово поверят! Но мужчина оказался не так прост. И бровью не повел, смотрит на меня как на последнюю дуру.

Значит, действуем по-другому.

– О, а и вот он! – тыкаю пальцем в сторону, на что Феликс оборачивается и бинго! Я влетаю в кабинет, захлопываю дверь на ключ. Слышу ругательства, когда мужчина дергает ручку, которая не поддается.

– Я взломаю дверь, если не откроете, – кричит он и кажется, настроен серьезно, потому что с той стороны что-то прилетает по двери несколько раз.

– Уверены, что хотите испортить имущество босса? Подумайте, сколько может стоит эта дверь? Наверняка, дорогое дерево, – специально растягиваю слова, вынуждая Феликса прекратить биться.

– Я звоню боссу!

– Давайте. Только он, судя по всему, на важной встрече. Да, расслабьтесь вы! Никуда я отсюда не убегу.

Успокаиваюсь, когда за дверью все затихает. Слышу шипение в рации Феликса, а потом его быстрые удаляющиеся шаги.

Прохожусь по кабинету, анализирую откуда начинать и что вообще искать. Ценные документы могут быть спрятаны в сейфе или в ящике с замком. Туда мне нет доступа.

Тогда попробую отыскать в шкафах.

Документов здесь немного, все в основном хранится в толстых папках. Хватаю одну, перелистываю файл за файлом, сразу осознавая, что юридический язык мне не понять. Слишком сложно написано. Здесь что-то говорится о законности деятельности, даже лицензия есть.

Таким образом перелистываю несколько папок и не нахожу ничего полезного. Перехожу ко второму шкафу, где хранятся папки совместно с сувенирными фигурками. Беру одну тоненькую в руки, листаю, пока не натыкаюсь на длинный список имен. А это уже интересно.

Вытаскиваю документ из файла и листаю дальше.

С каждым перелистыванием все больше хмурю брови. Почему тут говорится о…мороженном?

Какие-то таблицы с поставками в разные точки. Рожки, стаканчики, трубочки. Дата стоит свежая. Месяц назад.

Гм. Я ожидала что-то вроде запрещенных веществ или на крайний вариант опасные схемы в бизнесе. Понимаю, что я мало смыслю в этой сфере и возможно, не замечу нужных бумаг, но на всякий случай передам списки Блэйку. Слабо верится, что бандиты будут продавать мороженое, возможно, это просто способ отмывать деньги.

Оглядываюсь в кабинете, замечаю на другом конце, на отдельной поверхности принтер. Отлично. Бумаги красть не придется и Хантер не заметит.

Запускаю копии, принтер с шумом начинает работу, и через пару секунд в моих руках оказывается теплый черно-белый компромат.

Улыбаюсь себе, смотря на ровные строки. С этим можно работать!

Подхожу к двери, прижимаюсь, вслушиваясь во внешний шум, но в коридоре тихо. Отпираю замок, тихонько выскальзываю наружу. Бумаги прячу под пальто, чтоб не заметили и только дохожу до середины большого холла, как слышу непонятные крики с улицы.

Быстро ухожу в свою комнату, подбегаю к окну, за которым бушует ветер вместе с ливнем. Охрана сгруппировалась чуть дальше главного хода. Что-то рассматривают, дождь льет на них, насквозь замочив одежду. Жаль кроме глухих криков ничего не разобрать.

Пока я жадно всматриваюсь в мужчин сквозь размытое окно, со стороны ворот светят фары. Переключаю свое внимание на них, вижу как железка расходится в стороны, но машина не успевает заехать, потому что кто-то выпрыгивает из салона и быстро, я бы даже сказала, агрессивно подходит к стоящим мужчинам.

Они расступаются, вытягиваются по стойке. Хантер приехал.

И что-то плохое произошло. Снова.

ГЛАВА 8.3

Затаившись в комнате, я вслушиваюсь в шум, исходящий из кабинета мужчины.

Что-то произошло на улице, а после Хантер размашистыми шагами забежал внутрь.

Сквозь маленькую щель в двери я видела, как за ним в кабинет последовал начальник охраны. И уже добрых двадцать минут мужчины о чем-то переговариваются.

У меня душа ни на месте.

Вдобавок еще и рассказывать про Макса придется. Блин.

Чьи-то быстрые шаги раздаются по лестнице. Дожидаюсь, пока они не пройдут мимо моей двери и снова смотрю через небольшую щелку.

В кабинет заходит кто-то из охраны с…аптечкой?

Нет, я так больше не могу.

Атмосфера вокруг и так напряженная, что ножом воздух режь.

Хуже он мне не сделает.

Поэтому уверенно раскрываю дверь и ахаю от картины перед глазами.

Хантер лежит на кожаном диване, обнаженный по пояс, вокруг него вьются мужчины, пытаясь наложить повязку на…кровоточащую рану.

Черные глаза блеснули по мне.

– И какого хрена ты тут делаешь? – его торс напрягся. Вздрагиваю от грозного рыка, но все же прохожу в центр, не в силах оторвать глаза от темной раны. Белая повязка быстро впитывает в себя алую кровь и мужчины спешат заменить ее на новую.

– В тебя стреляли? – сглатываю нервный ком, подхожу ближе.

– Белль, уходи! Где блять шастает Феликс? Вы что тут устроили пока меня не было? – кричит на охранников, но я поняла, что ему просто больно.

– Позволь мне, – протягиваю руку к аптечке, начальник охраны молча смотрит на Хантера и, получив одобрительный ответный взгляд, отодвигается. Сажусь рядом, кладу аптечку себе на колени. – Стреляли или нет? Если стреляли, пулю нужно…

– Пуля не попала, – тяжело хрипит в ответ. Нужно срочно остановить кровь. Благо она не сильно струится, скорее всего, рана неглубокая, но все равно нужно обработать.

Достаю из аптечки дезинфицирующее средство, самое сильное из того, что есть.

– Будет жечь, – предостерегающе смотрю, держа бутылку над раной.

– Давай уже!

Хантер не смотрит на меня. Я быстро брызгаю раствором над раной, которая тут же начинает пениться. Хантер вздрагивает, но держится, стиснув зубы.

Достаю бинт, разворачиваю.

– Кто-нибудь, подержите здесь, – обращаюсь к двум охранникам, чтобы зафиксировали бинт над раной, пока я буду обвязывать пояс мужчины. Чтоб наверняка остановить кровотечение. – Хантер, приподнимись.

– Заебись уже команды раздает, – пыхтит недовольно, морщится, выпрямляясь, но мне хватает пары секунд, чтобы в несколько кругов обернуть рану бинтом. Фиксирую все пластырями. – Это все, на что хватает моих медицинских знаний.

Кладу все обратно в аптечку и встаю с дивана.

– Скоро док подъедет. Залатает.

Хантер тяжело дышит, лицо бледное, но уже не выглядит таким озлобленным.

Ему сейчас не до разговоров будет. Лучше я уйду.

– Почему? – летит вдруг в спину. Неуверенная, что обращаются ко мне, я слегка разворачиваюсь, но Хантер пристально смотрит на меня.

– Не поняла.

– Почему ты спасаешь меня? После всего, что я сделал.

Вопрос ожидаемый. Я и сама столько раз прокручивала его в голове, пока обвязывала тебя, Хантер.

– Потому что я хочу до конца оставаться человеком, – он хмыкает, но как-то по-доброму что ли. – Хочу, чтобы после моей смерти, обо мне помнили только хорошее.

– Так спешишь умереть? – его голос хоть и хриплый, но серьезный.

– Я не смогла выполнить твое задание. И…я последняя в твоем списке.

Смотрю на свои руки, которые начинают мелко дрожать. В комнате на секунды воцарилась тишина, даже мужчины успешно делают вид, будто что-то разглядывают через окно.

– Дам отсрочку. За то, что помогла остановить кровь.

Взгляд бросается на повязку. Кровь и правда остановилась. Выдыхаю мысленно. Не такой конец я желаю для нас.

– Макс не стал ничего рассказывать. Из его слов я поняла, что в ту ночь, кто-то жестко обыграл нас. Макс говорил…

– Я в курсе, что он говорил, – перестаю топтаться на месте и поднимаю беспокойный взгляд. – Можешь не пересказывать.

Ну, конечно. Феликс все рассказал.

Отступаю на шаг, не разворачиваясь.

– Тогда ты должен знать, что мы не виноваты. Ни я, ни Макс. На не за что наказывать.

– Это уже не тебе решать, маленькая Белль.

От его слов мне становится дурно. Злюсь на себя за то, что продолжаю давать этому зверю шансы. Он неисправим.

Хантер жестом намекает, чтобы я ушла, что я и делаю. Громко хлопаю его дверью так, что в ушах больно и бегом к себе совершить надуманное.

Феликс появляется из ниоткуда и сразу запирает меня.

Тем лучше.

Мне нужно срочно сделать один, точнее два, звонка.

Достаю из радиатора мобильный, в нетерпении включаю его, вижу горящее новое сообщение.

«Мы больше не можем общаться друг с другом. Пожалуйста, удали мой номер и забудь обо всем, что я тебе обещала. Прости, не могу иначе.»

Дженни.

Но…что случилось? Почему она резко поменяла свое мнение? Ярычев узнал о нашем общении?

Я ведь такой план придумала…Только она могла спасти меня. Теперь же…остается принять свою судьбу.

В груди почему-то пусто. Не знаю чего я ожидала от Хантера после сегодняшней моей поездки к Максу. Как минимум то, что он поймет, что мы с ним были на его стороне. Что мы не предавали его.

Но что-то мне подсказывает, что Хантер просто хочет выплеснуть свою внутреннюю злость и обиду на всех, кого встретит на своем пути. Поэтому я все еще в его ловушке.

Несколько скупых капель стекают по моим щекам.

Я думала, во мне больше не осталось слез после убийства Шона. Но отчаяние мерзкие щупальцами захватило меня, вызывая все новые рыдания.

Сквозь пелену слез набираю номер Блэйка, который к счастью, быстро отвечает.

– На связи, – как всегда краток и не выходит за рабочие рамки.

– Блэйк, мне нужно, чтобы вы пробили кое-что, – шмыгаю носом.

– Белла, вы плачете? Слышал, что в особняке обнаружили мою прослушку. Вы в порядке?

– Так это из-за вас такой переполох? – вспоминаю лица мужчин, которые что-то держали в руках на улице, пока не приехал Хантер.

– И про ранение Хантера тоже слышал.

– Ничего от вас не скроешь, – вяло улыбаюсь, а потом вспоминаю о своей просьбе. – Найдите мне человека по имена Картер Митчелл. Есть ли такой на самом деле, фиксируется ли где-то. И связан ли он с именем Ричард.

– Странное, однако, задание, но постараюсь выполнить. Зачем вам это, Белла?

– Это мое личное расследование. А сейчас я могу вам озвучить список имен и несколько точек фальшивого бизнеса Хантера.

– Отлично! Будет нужным дополнением к ордеру.

– К чему? – в трубке повисла тишина. – Блэйк?

– Блин, проговорился. Ладно, – вздыхает мужчина. – Я готовлю группу по захвату Хантера.

– Вы хотите арестовать его?

– Да. Не спрашивайте как и почему. Просто будьте готовы и ждите моего сигнала.

– Для чего? – хмурюсь, не понимая к чему он клонит.

– Выйти на свободу.

ГЛАВА 9

С того звонка с мистером Блэйком прошло несколько дней. Все эти дни я нервно жду от него новостей, хоть какой-то намек про сказанное им.

Ордер. Арест.

И моя свобода.

Меня правда освободят? А Хантера арестуют? Снова?

Нет, этот кошмар не закончится просто так. Постоянно какие-то проблемы, новые трудности, которые как болото затягивают на дно.

Хантер после ранения отлеживается дома. Я и видела то его всего пару раз, когда выходила в столовую. Охраны, кстати, стало больше. Не знаю откуда Хантер взял столько людей, наверное, опять попросил у Ярого, но теперь люди в черном стоят буквально на каждом шагу.

Я украдкой вслушивалась в разговоры его людей – после того, как обнаружила прослушку, каждый день особняк обыскивают сверху донизу. У парней такая работа отнимает все силы. Жалуются вон.

Затем прошло еще несколько дней. По общему счету Хантер находится дома уже неделю. И не похоже, что причина кроется в ране. Приехавший доктор похвалил мои старания помочь ему и оказал профессиональную помощь. Хантеру повезло, что пуля не попала в него, а лишь царапнула.

Покоя не дает еще и мысль об этом. Я, конечно, знаю, что у бандитов бывают свои темы, дележки, из-за которых банды могут повздорить и перерезать друг друга, но этим городом управляет один человек – Ярый, а Хантер его помощник. Тот, кого выбрал сам криминальный авторитет. Так, кто мог напасть на него?

Сам Ярычев? Дженни ведь говорила, что он недоволен тем, что творит Хантер.

От ожидания и неизвестности я сходила сума, но вот одним вечером после ужина, я получаю долгожданный запрос на звонок от мистера Блэйка.

Прочитав сообщение, жму на кнопки, набираю мужчину.

– Белла, – слышу голос полный серьезности и в миг настораживаюсь. – Признаться, вы перевернули мне все дело.

– Я? Что я такого сделала?

– Ваш запрос про Картера Митчелла расставил все точки над и.

– Расскажите мне. Умоляю вас, расскажите, – делаю голос тише. – Я скоро сойду сума в этой напряженке.

– Итак, Картер Митчелл действительно существует. Но, – делает паузу, за которую я жду, прикусив кожу возле ногтей. Нервничаю. – Белла, мне пришлось хорошенько потрясти одного человека, чтобы узнать эту информацию. У меня был компромат на этого старого гада иначе ничего рассказывать бы не стал. Ты еще упоминала про какого-то Ричарда.

– Да, да! – шагаю по комнате в предвкушении, схватившись за голову.

– Так вот, этот Ричард тоже задействован в деле Хантера. Он и есть Картер Митчелл. Только я очень прошу вас не раскрывайте это своему другу.

– Но…почему?

– Все не так, как кажется. Мое появление в этом городе сплошной обман. Меня использовали, чтобы пощекотать нервы одному чиновнику, до которого путь лежит через криминал.

Сразу понимаю о ком речь. Ретт Астрид.

В одном из звонков Дженни произнесла имя Ричард и сказала, что это ее брат. Все сходится. Тогда получается…Боже, это что же получается…? Брат Дженни убил того парня Винсента и переложил всю вину на Хантера?

Повторяю вслух свою догадку.

– Именно, – слышу утвердительно от Блэйка. – Как только я начал искать в базе названное вами имя, все всплыло.

– Как же все запутано!

– При встрече я обо всем подробно расскажу. Не смейте говорить Хантеру о том, что узнали. Единственное, что вы можете ему передать – это то, что Ярычев точит на него зуб. Он хочет устранить его и готовится к нападению.

– Откуда вы знаете? А то ранение неделю назад? Тоже его рук дело?

– Нет, – хмурюсь. Кто тогда? – Я все расскажу при встрече. По телефону слишком долго и…небезопасно. Просто хочу поблагодарить вас за то, что внесли жизненно важные коррективы в мое дело. Моя работа в этом городе подходит к концу. Не позволю, чтобы меня использовали в грязных целях. До встречи, Белла. Ваша свобода близка.

Звонок завершается.

Мое сердце усиленно стучит в груди, отдавая ритмы в ушах.

Прокручиваю наш разговор вновь и вновь и понимаю наконец почему Дженни так резко изменилась. Она тоже узнала.

Господи. Настоящий убийца все это время ходил безнаказанный на свободе, пока Хантер отбывал срок за повешенное преступление? Но как так получилось?

Как я смогу жить зная эту правду? И более того, как сможет Хантер, если узнает?

Мне нужно предупредить его!

Колочу дверь всеми силами. Бьюсь об нее несколько минут, пока ее не отпирают и на пороге не появляется суровое лицо Феликса.

– Вам чего?

– Мне нужно к Хантеру, – толкаю раздраженного мужчину плечом и быстрыми шагами иду по коридору. Феликс, наверное, офигел от моей наглости, постоял опешивший на секунду и в следующую последовал за мной, но я уже открываю дверь в кабинет.

Внутри меня встречают Хантер и начальник охраны. Я прервала их обсуждение, судя по серьезным лицам и документам перед их глазами.

– Ярычев готовит нападение, – выдаю на одном дыхании.

Брови Хантера слегка приподнимаются, а начальник охраны встает со стола во весь рост будто это прямо сейчас понадобится защищаться.

– Что за заявление, Белль?

– Тебя хотят устранить.

Мужчины переглядываются, начальник бросает в адрес боссу, но я тоже все слышу:

– То нападение на днях.

Молчу. Блэйк велел ничего не рассказывать. Да и сама знаю только то, что его ранил не Ярычев, а кто-то другой.

– Когда? – вопрос упирается в меня, черные глаза прожигают своим вниманием. А затем следует подозрительный вопрос, на который я не знаю что соврать. – И откуда ты знаешь?

ГЛАВА 9.1

– Не важно откуда мне известно, – выдавать своего информатора сейчас – верный способ все испортить. Хантер, кажется, что-то заподозрил, но молчит, лишь сверлит меня взглядом, словно препарируя. – И это точно не жена Ярычева, – грустно скалюсь от обиды, что все обернулось через одно место. Если бы я изначально знала, что виноват ее брат, я бы придумала что-нибудь другое.

Блэйк был прав, запретив мне рассказывать Хантеру правду. Он бы не выдержал. Просто не смог бы. Я даже представить боюсь, что он пережил в тот день, когда его ложно обвинили в убийстве и бросили за решетку. Каково это – знать свою невиновность и быть не в силах ее доказать? Эта боль разъедает душу. И все эти годы Хантер жил одной лишь местью, направленной на каждого, кто приложил руку к его заточению.

Но что произойдет, когда он поймет, что с ним продолжают играть? Ярычев, Дженни, ее брат Ричард, даже их отец – все они хранят правду. И держат Хантера рядом с собой, словно ручного зверя. Ему солгали о настоящем имени убийцы, чтобы он не смог добраться до него. Наверняка, в тот день, когда мне показывали записи с камер наблюдения, детектив случайно обмолвился об этом имени.

– Не доверяй Ярому, – говорю твердо, как никогда. Хантер задумчиво опускает взгляд на стол, заваленный бумагами. Видно, как в его голове шестеренки крутятся на полную мощность, складывая осколки мозаики воедино.

Я лишь одного не могу понять – зачем криминальному авторитету понадобилось освобождать Хантера? Почему он одарил его такой властью и приблизил к себе?

Блэйк обещал ответить на все вопросы.

Хантер поднимает взгляд, и я тону в бушующем море его глаз. Сомнения, подозрения, боль – все смешалось в нечитаемый хаос. Он уже что-то понял, но еще не осознал всего масштаба предательства.

Тишина в кабинете давит на барабанные перепонки. Я чувствую, как вокруг него сгущается аура напряжения, готовая вот-вот взорваться.

"Не доверяй Ярому," – мои слова повисают в воздухе, словно вынесенный приговор. Я знаю, что рушу хрупкий карточный домик, который он так тщательно строил все эти годы, но у меня нет другого выбора.

Я знаю, что он не остановится, пока не докопается до истины. И я молюсь, чтобы эта истина не сломала его окончательно.

Блэйк и его команда из отдела по борьбе с организованной преступностью ворвались в особняк через три дня.

Казалось, особняк накрыла буря. Охрану профессионально скрутили люди в масках, вооруженные до зубов не хуже, чем люди Хантера. Я наблюдала за происходящим из окна, ожидая яростного сопротивления и жестокой схватки, несмотря на предъявленный Блэйком ордер на арест. Но агентов встретила зловещая тишина.

Хантер стоял на пороге, встречая Блэйка, как всегда, скрестив руки за спиной, в безупречном костюме. Из моего укрытия виден лишь определенный угол, но я готова поклясться, что ни один мускул на его лице не дрогнул.

Он был готов к этой встрече.

Блэйк что-то сказал, затем надел на Хантера наручники и, на удивление аккуратно для закоренелого преступника, усадил его в служебную машину. Всю охрану, до единого человека, включая домработниц, задержали.

Сердце бешено колотится в груди, наблюдая за всем этим со стороны. Я знала, что меня спасут сегодня. Поэтому покорно ждала, когда за мной придут.

Они перевернули дом вверх дном: мебель валялась на полу, картины были сорваны со стен, а на полу сверкали осколки разбитой посуды и стекла. Блэйк осторожно пробирался сквозь этот хаос, держа меня за руку, а за ним следовала команда оперативников, готовых ко всему. Воздух был пропитан запахом пыли и страха.

Смотрю на мужчину, сжимающего мою ладонь, и не могу сдержать улыбку. Такой всеобъемлющей радости я еще никогда не испытывала. Он – мой спаситель. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что в тот день он перепутал комнаты и вошел в мою.

Хантер из окна полицейской машины смотрит на нас с ледяной мрачностью.

Все будет хорошо, Хантер. Сегодня все закончится. И мы все обретем долгожданную свободу.

ГЛАВА 9.2

Хантер.

Полицейский участок.

Облава легавых не застала меня врасплох. Я ждал этой встречи, как неотвратимого приговора, висевшего в воздухе. Если не сейчас, то рано или поздно. Вторжение в мой особняк, опутанный паутиной прослушек, не предвещало ничего хорошего. Сначала тень подозрения упала на Ярого, но дерзкая атака на моих людей, с явной целью моей ликвидации, сразу же вычеркнула авторитета из списка. Не в его правилах было действовать исподтишка.

Ярый не бьет в спину, как трусливая шавка. Он стратег, хладнокровный и расчетливый.

Поэтому имя того, кто осмелился объявить мне войну, по-прежнему тонуло в тумане.

А этот коп под прикрытием, словно червь, прогрыз дыру в моих планах. И связь Белль с ним оставалась загадкой, но признаюсь, эта дерзость меня восхитила. Находясь в заточении, без связи с внешним миром, она умудрилась наладить контакт с агентом и, скорее всего, сливала информацию. Я забыл, что она давно не та наивная девочка, которую я знал. Она выросла, превратившись в опасного игрока.

Поэтому я здесь. В этой мрачной, серой клетке. На допросе.

Агент по имени Блэйк, словно хищник, меряет шагами тесную комнату, его руки, сцепленные за спиной, выдают напряжение. С того момента, как на мои запястья защелкнулись наручники, он не проронил ни слова. И это молчание давит, словно тонна свинца.

Если они намерены упрятать меня за решетку из-за моих темных делишек, то хотя бы назвали причину ареста. А тут – вакуум, полное игнорирование моей персоны.

Наконец, оглушительную тишину разрывает визгливый рингтон. Блэйк вздрагивает, словно от удара током, выхватывает телефон и, нахмурившись, молча слушает собеседника. По лицу невозможно прочитать, что ему сообщают. Короткое "угу", и он отключает вызов, поворачиваясь ко мне:

– Хантер, если тебе дорога твоя жизнь, выслушай меня… – я усмехаюсь, откидываюсь на спинку стула, демонстрируя показное безразличие к его угрозам. – …Не перебивая!

Блэйк с грохотом отодвигает стул и садится напротив, тщательно разглаживая складки на пиджаке.

– Мне известно о твоих связях с Ярычевым, – внутренне я напрягаюсь, но не позволяю ни единой мышце дрогнуть. – У вас договор, не так ли?

Молчу, прожигая агента взглядом.

– Именно он организовал твое досрочное освобождение, хотя тебе оставалось париться на нарах еще два года.

Я шумно сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Воспоминания о тюремном аде невозможно вытравить из памяти. Но я терпеть не могу, когда кто-то осмеливается ворошить это прошлое.

– Взамен ты согласился выполнять его поручения. Сам расскажешь или мне раскрыть карты?

– Валяйте. Посмотрим, что вы там накопали на меня.

Агент ухмыляется, словно подтверждая что-то про себя.

– Ты взялся за грязную работу: распространение запрещенных веществ, нелегальная торговля оружием. И все это ради власти. Чтобы что? – он сверлит меня взглядом, но я молчу, как рыба об лед. – Чтобы отомстить тем, кто отправил тебя за решетку. Понимаю твой гнев. Особенно учитывая, что ты был невиновен.

Мои глаза расширяются, а дыхание так резко сбивается, как если бы кто-то передавил мне шею. Откуда он… Что он знает?

Блэйк медленно кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. Раскололся.

– Да, Хантер. Я знаю, что тебя подставили восемь лет назад. И более того, – он подается вперед и шепчет, словно исповедуясь: – Я даже знаю, кто это сделал.

Зверь, дремавший внутри, просыпается, требуя крови.

Я на свободе всего два месяца, и все это время рыщу по следу виновных. Я отомстил своим продажным друзьям, которые за деньги предпочли молчать. Я покарал всех, кто хоть как-то был причастен к моему падению. И если к Тео и Кейт я испытывал лишь жгучую ненависть, то разрушать жизни Макса и Белль было невыносимо больно.

Макс был мне братом, но предал меня, отказавшись говорить правду. Поэтому он заплатил сполна. Я слил аудиозапись его разговора с Белль, где он отказывается от денег, которые могли спасти его больного брата. Теперь его семья будет проклинать его до конца дней.

Но Белль… Я оттягивал этот момент до последнего, потому что не мог позволить себе причинить ей вред. Каждая клетка моего тела сопротивлялась этой чертовой мести, но годы, проведенные в тюрьме, отравили мой разум, затуманили рассудок.

Они не жили моей жизнью.

Не испытали того, что выпало на мою долю.

Поэтому я готов глотку перегрызть любому, кто посмел меня подставить.

– Ваша информация устарела, мистер Блэйк. Я знаю, кто виновен – Картер Митчелл. Но я пока не вышел на его след.

– И не выйдешь, – с излишней уверенностью бросает он, вызывая во мне вспышку ярости. Заметив огонь в моих глазах, агент добавляет: – Не сейчас. Я могу рассказать тебе правду, но ты к ней не готов.

– Да пошел ты к черту! – я с силой ударяю кулаком по столу, но быстро остываю, возвращая себе обманчивое спокойствие. – Расскажите мне все, что вам известно.

Но Блэйк лишь качает головой и смотрит на меня… с жалостью!

– Хорошо! Сколько?

– Сколько чего? – он приподнимает брови в притворном недоумении.

– Сколько вы хотите за информацию. Назовите цену.

– Я пригласил вас сюда не для этого…

– Черт, просто назовите сумму! Я озолочу вас. Перепишу на вас все, что у меня есть, но дайте мне. Эту. Чертову. Информацию.

– Сейчас тебе нужно решить кое-что гораздо более важное, Хантер. А позже, я обещаю, я расскажу тебе все, как было на самом деле.

Его слова не успокаивают меня. Ощущение, что меня снова водят за нос, как марионетку. Что со мной снова играют в жестокую игру.

Но когда Блэйк произносит следующие слова, я теряю дар речи.

ГЛАВА 9.3

Я расхаживаю по коридору, отсчитывая минуты и кусая ногти от волнения. Яркие потолочные лампы раздражают глаза, каждый раз, когда открывается чья-то дверь, я вздрагиваю, ожидая, что это мистер Блэйк или Хантер.

Его отвели на допрос, а я себе места не нахожу. Ощущение, что этот ад заканчивается не может не радовать, но одновременно во мне таится чувство тревоги. Перед глазами то и дело флэшбеки из прошлого, когда я была тут вместе с друзьями.

Только в этот раз все должно получится. Все должно быть по-другому.

Наконец, дверь из допросной открывается и на пороге оказывается Хантер. На запястьях все еще звенят наручники, но взгляд растерян, а смуглое лицо тронуто бледностью.

Вслед за ним шагает Блэйк и стреляет в меня взглядом. Он что-то шепчет на ухо стоявшему рядом сотруднику, а затем возвращается к нам.

– Мы уезжаем.

Бросает он сухо, берет Хантера за скованные руки и грубо толкает к выходу. Моргнув пару раз, плетусь за ними, прикидывая в голове куда мы поедем.

На парковке у участка нас поджидает черный, угрожающе сверкающий тонированный фургон. Блэйк распахивает дверцу и смотрит на Хантера в упор.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг кладу свою руку поверх его, закованной в наручники, и тихо шепчу:

– Я с тобой.

В карих глазах мелькает что-то новое – впервые я не вижу в них лишь ненависть.

Больше я тебя не брошу, Хантер. Не позволю причинить тебе вред.

Мы молча забираемся в салон, и Блэйк, с небрежностью, срывает фургон с места и мчит нас по дороге, известной лишь ему. Гнетущая тишина давит на виски, но даже после десяти минут пути я не могу подобрать слов, чтобы ее нарушить.

За окном мелькают размытые пейзажи, словно кадры из старой киноленты. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, но эта красота кажется чужой и далекой. Внутри фургона царит сумрак, и лишь тусклый свет от приборной панели освещает напряженные лица.

Блэйк ведет машину молча, его взгляд прикован к дороге. Он кажется непроницаемым, словно каменная глыба, и я не могу понять, что творится у него в голове. Куда он нас везет? Что он планирует? Вопросы роятся в голове, но я боюсь задать хоть один из них, опасаясь нарушить хрупкое равновесие.

Наконец, фургон сворачивает с трассы и останавливается возле городской пристани. Прежде чем, я успеваю что-либо спросить, Блейк переходит в наш салон и достает что-то из кармана брюк.

В меня словно молния попала. Вздрагиваю, ожидая, что там нож или пистолет, но агент тянется к наручникам.

Это ключ! Он освобождает Хантера!

С нескрываемой радостью смотрю на то, как бывший друг потирает покрасневшие от стали руки.

– Что теперь? – спрашиваю у Блэйка, но он лишь откидывает наручники куда-то в сторону и опять немногословно кидает:

– Выходите.

Послушно выхожу, вдыхая свежий морской воздух. Подставляю лицо под закатное солнце и не могу надышаться. Кажется, что это все сон.

– Хантер, – но голос агента доказывает обратное. – Ты сделал выбор?

Не понимающе смотрю на Хантера, который выглядит отстраненным, но в его глазах есть что-то, напоминающее загнанного зверя. В уголках губ затаилась горькая усмешка, словно он уже знает исход этой партии, но отказывается признавать поражение. Он медленно переводит взгляд с агента на окружающий его пейзаж.

– Выбор? – хрипло переспрашивает он, словно вкус этого слова ему незнаком. – У меня был выбор? Вы предлагаете мне сделку, от которой невозможно отказаться, и называете это выбором?

Агент молчит, не сводя с Хантера пронзительного взгляда. Он знает, что слова сейчас бесполезны. Все уже сказано и решено, осталось только формальное подтверждение.

О каком выборе идет речь?

Хантер вздыхает, опуская плечи.

– Хорошо, – тихо говорит он, – я согласен. На второй вариант.

Вздрагиваю от услышанного. Я не знаю о чем они договорились в допросной и почему Блэйк помогает ему.

– Ярый не напад на тебя. Это сделал тот, кто посадил тебя в тюрьму восемь лет назад, – от шока у меня рот самопроизвольно раскрывается. Быстро смотрю на реакцию Хантера. Его руки сжаты в кулаки, а на лице уже проступила ярость.

– Ты все-таки знал…, – шипит он сквозь стиснутые зубы. Мне кажется, агенту не стоит так разговаривать, Хантер вот-вот набросится на него.

– Ты не найдешь его, потому что парня слишком хорошо покрывают. Но, – Блэйк поднимает указательный палец, делает шаг к Хантеру и уже на тон тише добавляет. – Ты затаишься и будешь ждать моего сигнала. Придет время и я раскрою тебе имя убийцы. Как тебе план?

Хантер молчит, обдумывая слова Блэйка. Ветер треплет его темные волосы, а взгляд мечется между горизонтом и лицом агента. В его глазах я вижу борьбу злости и недоверия, но я также вижу, как в глубине души зарождается слабая надежда.

Я знаю, что решение, которое он примет сейчас, определит его дальнейшую жизнь, и мне остается лишь ждать, скрестив пальцы.

Затем он поворачивается к Блэйку и требует:

– Я согласен. Но она едет со мной.

– Нет, – прозвучало слишком резко. – Белла больше не будет участвовать в твоих делах. С нее достаточно.

Блэйк кивает в сторону черной машины. Хантер, не говоря ни слова, направляется к ней, но в паре шагов до двери останавливается.

– Белль, – шепчет он, оборачиваясь. И в этом шепоте столько боли, что я едва держу слезы в себе.

Подхожу к нему вплотную. Позволяю Хантеру взять свое лицо в его большие теплые руки, позволяю ему заглядывать в душу, пока его губы пронзают меня острием слов:

– Знаю, что не имею права просить прощения, – соленая капля стекает по моей щеке. – Поэтому не буду.

– Я бы простила тебе все, – сквозь холодные слезы хриплю я. – Все кроме его смерти…Ты забрал у меня Шона. Хуже наказания для меня нет.

Заливаюсь слезами, не могу держать себя в руках.

Хантер отпускает мое лицо, словно обжегшись. Его взгляд мечется, и я вижу в нем отчаяние, смешанное с виной. Он хочет что-то сказать, оправдаться, но слова застревают в горле, образуя невыносимый ком. Вместо этого он просто смотрит на меня, и в этом взгляде я читаю всю ту боль, которую он причинил.

Он разворачивается и перед тем, как сесть, он смотрит на меня в последний раз. В его взгляде столько невысказанной тоски и чувств, что мое сердце чуть не разрывается на части. Он садится в машину, и она трогается с места, унося его вдаль, в неизвестность. Я остаюсь стоять на пристани, чувствуя себя потерянной и одинокой, глядя, как солнце окончательно скрывается за горизонтом.

– Белла, какие у вас планы на вечер? – Блэйк появляется из ниоткуда, смотрит вслед за своей машиной, спрятав руки в карманах. – Сейчас сюда приедет отряд Ярычева. Вы поужинаете со мной?

– С удовольствием, мистер Блэйк.

Вкладываю свою ладонь в его и в последний раз смотрю на удаляющуюся черную точку.

ГЛАВА 9.4

Мы ужинаем недалеко от пристани, куда через несколько минут после уезда Хантера, примчалась банда Ярого. И он сам. И он сам, воплощение ярости и неукротимой силы.

Его люди, словно стая голодных волков, рыскали по пристани с оружием наизготовку, сея панику и ужас среди невинных прохожих. В считанные секунды вокруг нас не осталось ни души. Лишь робкие тени прятались за стенами многоэтажек, готовые в любой момент юркнуть в спасительные подъезды.

Блэйк, невозмутимый и спокойный, как скала, возвышался передо мной. Его широкая спина, укрытая привычным плащом, стала щитом от надвигающейся угрозы, имя которой – Ярычев.

В отличие от него, Ярый не скрывал бушующих в нем чувств. Казалось, он вот-вот сорвется с цепи, готовый растерзать любого, кто встанет на его пути.

Между нами повисла зловещая тишина, пропитанная напряжением. Расстояние было обманчиво нейтральным.

Авторитет бросил на меня взгляд, полный ненависти и раздражения, и прорычал, словно зверь, загнанный в угол:

– Где он?

Блэйк вскинул голову, засунул руки в карманы всем своим видом показывая незаинтересованность в этом разговоре.

– Там, где ты его не найдешь.

Ярый зашипел, словно огромный разъяренный лев, готовый в любую секунду броситься на свою добычу.

Его люди прочесали всю округу, но вернулись ни с чем, с немым вопросом в глазах, обращенным к своему боссу.

– Мы еще встретимся, – выплюнул авторитет, и в его голосе сквозила зловещая угроза.

– Обязательно, – в голосе Блейка прозвучали нотки напускного веселья. – Ты ведь все-таки зять Астрида.

Даже я, далекая от криминальных разборок, поняла, что кроется за этим намеком.

Его люди, словно тени, растворились в ночи, оставив после себя лишь гнетущую пустоту. Казалось, во время их визита все живое вокруг замерло, не смея нарушить их зловещее присутствие. Ничто не могло противостоять их жестокости.

После пережитого кошмара мы молча дошли до скромного ресторана и, наконец, смогли перевести дух.

Агент заказал нам обоим рыбное блюдо, а я добавила к нему легкий салат. После пережитого потрясения моему измученному желудку требовалась лишь невесомая пища. Пока готовился заказ, Блэйк не выпускал телефон из рук, что-то лихорадочно печатая.

Я догадывалась, что его мысли заняты бегством Хантера, но не удержалась и спросила:

– Вы не расскажете мне?

Мужчина удивленно поднимает свои глаза, словно и забыл о том, что пригласил меня на ужин.

– Непременно, – прозвучало сухо, а затем на его телефон пришло новое сообщение и губы агента растянулись в улыбке. – Хантер покинул страну.

Я думала, что все чувства покинули меня еще там, на пристани, когда он уехал на той машине со спецномерами. Но сейчас, услышав эту новость от Блэйка, я ощутила, что вот она – настоящая свобода.

Хантер вырвался на свободу. Больше никто не сможет использовать его в своих грязных играх. Он затаится, залижет раны, но обязательно будет ждать своего часа, потому что Блэйк рано или поздно откроет ему глаза на правду.

На ту жестокую, беспощадную правду.

Восемь лет назад, в ту роковую ночь у клуба, было совершено чудовищное преступление. И виновник его – сын нынешнего министра внутренних дел, Ричард Астрид. Первенец и единственный наследник.

Избалованный деньгами и властью отца, восемнадцатилетний юнец свалил свою вину на жертву обстоятельств – на Хантера.

Хантер просто оказался не в то время и не в том месте. Он лишь пытался остановить драку между Винсентом и Ричардом, вспыхнувшую из-за пустяка.

Запись с камер видеонаблюдения была искусно смонтирована. Тот самый момент, где появляется зернистость – там и была склейка.

Ричард нанес Винсенту несколько ударов в живот. Хантер пытался помочь истекающему кровью парню, остановить кровотечение, но его обвинили в убийстве.

Суд был куплен. Астрид только начинал свою головокружительную карьеру, и ему никак нельзя было запятнать свою репутацию сыном-преступником.

Никому не известный парень из бедного района оказался идеальной жертвой. И Хантер отбыл срок длиною в восемь лет, пока Ярычев не выпустил его на свободу.

План был прост, но в своей простоте – чудовищен.

Повзрослевший Ричард все эти годы жил в постоянном страхе, ожидая того дня, когда Хантер выйдет на свободу и придет за ним. Но муж ее сестры – Джамиль Ярычев – предложил другой вариант.

Он освободил Хантера, наделил его властью, которой обладал лишь сам авторитет. Осыпал его деньгами и уважением, чтобы пустить пыль в глаза. И ждал лишь одного.

Удачного момента.

Чтобы упечь Хантера за решетку по-настоящему, на долгие годы. До конца его жизни. Потому что Ярычев был обязан защищать Астрида и его семью в силу заключенного между ними договора. Он женился на его дочери Дженни, а глава МВД в благодарность дал криминальному авторитету полный карт-бланш.

Взаимовыгодное сотрудничество на долгосрочной основе.

Но когда Хантер после освобождения немедленно приступил к осуществлению плана мести, они встревожились.

Ярый хотел все сделать плавно, чтобы Хантер погряз в преступлениях и никто не смог ему помочь, но до смерти напуганный Ричард все испортил.

Он организовал покушение, и тогда в сердце Хантера закрались первые сомнения насчет дружбы Ярого, но он даже не подозревал, что кто-то другой точит на него зуб.

Теперь же они в панике мечутся, пытаясь найти беглеца, который не только прибрал к рукам значительную часть их грязных денег, но и представляет реальную угрозу.

Миссия Блэйка как спецагента заключалась в том, чтобы упрятать Ретта Астрида за решетку за преступления, совершенные им за годы работы в МВД, но правда оказалась слишком горькой. И она такова, что Блэйка просто использовали как пешку в чужой игре, чтобы насолить неугодному чиновнику – Астриду.

Осознав их коварные планы, Блэйк отказался от операции. Не знаю, чем это обернется для него.

Но сегодня мы наслаждаемся восхитительной рыбой, выловленной из нашего моря, и не думаем ни о чем, кроме ее божественного вкуса.

ЭПИЛОГ

Пять лет минуло с того рокового ужина, словно вечность пролегла между тогда и сейчас.

Сердце, разорванное на части убийством Шона, я собирала по осколкам, словно драгоценную мозаику.

Два года – два года непрерывной скорби – и вот, в мою жизнь ворвался Томас Блэйк, бывший спецагент из отдела по организованной преступности, ставший моим спасением.

Год спустя мы обменялись клятвами верности, поженились, а еще через два года на свет явилось наше чудо, наша девочка – Хоуп, что значит «надежда». Она – живое напоминание о том, что даже в самой беспросветной тьме теплится искра света.

Она – мое все.

Что до Хантера…

Томас месяц назад открыл ему правду. Не прошло и суток, как Хантер выследил и уничтожил Ричарда Астрида. Я отстранилась от деталей его мести, но в глубине души чувствовала, что Ричард заслужил эту участь. Смерть – слишком легкое избавление по сравнению с теми годами ада, которые Хантер провел в заточении по его вине.

А после Хантер исчез, словно его никогда и не существовало. Я рада, если он в безопасности и просто продолжает жить.

Иногда, укачивая спящую Хоуп на руках, я смотрю на ее ангельское личико и думаю о Хантере. О той невыносимой боли, что ему пришлось пережить, о той кромешной тьме, в которой он был вынужден выживать. Не знаю, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему простить Ричарда, но я молюсь, чтобы он обрел покой. Тот покой, которого он заслуживает после всего пережитого.

Томас – моя скала, моя незыблемая опора. Он доказал мне, что любовь способна расцвести даже на пепелище самой страшной трагедии. Он чувствует мою боль, разделяет мою скорбь и понимает мою нежность к Хантеру. Он знает, что частичка моей души навсегда останется в прошлом, но любит меня такой, какая я есть. И за эту безусловную любовь я буду благодарна ему вечно.

Наша Хоуп – это наше будущее, живое доказательство того, что даже после самых темных ночей неизбежно наступает рассвет.