Берег в Сумерках, Небо на Рассвете

Глава 24

Рисай проснулась посреди ночи. Она открыла глаза и увидела кого-то, сидящего во тьме напротив её кровати. Лунный свет лился через дверной проём из соседней комнаты. Из окна доносились пения цикад.

— Ваше Величество? — произнесла Рисай.

Тень повернула к ней голову и кивнула.

— Прости, я тебя разбудила?

— Нет, — пробормотала Рисай. — Знаете, все вас искали.

— Да, как видишь, я убежала и спряталась.

— Убежали и спрятались? — не поверила Рисай.

Императрица Кей не ответила. Комната снова погрузилась в молчание. Ночной бриз нёс в себе ночные звуки Через какое-то время голос Императрицы снова донёсся из тени.

— Каким был Тайки?

Рисай замялась. Рождённый там же, где и Йоко, Тайки мог занимать особенное место в сердце Императрицы.

— Он маленький, — ответила Рисай.

Ответом ей послужил мягкий смех из темноты.

— Кейки сказал то же самое. Я ответила ему, что подобное описание не особо помогает.

В её голосе звучал смех. Рисай не сдержала улыбки:

— Он и, правда, такой. Маленький и невинный. Бесхитростный. Умеющий сострадать.

— Он определённо кирин.

— Он чем-то напоминает вас, Ваше Величество.

— Меня?

Рисай кивнула.

— Тайки занимал очень высокое социальное положение, и всё же вёл себя полностью противоположно. Гёсо-сама говорил, что Тайки просто не осознавал своей значимости. Это не означает, что он неправильно использовал свою власть и положение, скорее не придавал им значения. Ваше Величество ведёт себя так же. Когда я впервые услышала, как горничные называют вас по имени, я оторопела. Но потом я подумала, что Тайхо такой же.

— Понятно, — Рисай разглядела кривую улыбку на затемнённом лице. — Подобных социальных классов не было в Ямато. Хотя нет, они существовали, но скорее как просто условность. Мои горничные, Сузу и Шёкей, скорее мои друзья, чем слуги. Здесь не так-то просто преодолеть границы социального класса.

— А Дайбоку? Он так же обращается к вам неофициально.

— Да. Хотя не думаю, что он мой друг. Скорее коллега.

— Коллега?

— Коллега, который помогает мне поддерживать королевство. Когда-то он был членом банды мятежников.

— Мятежник, — в сомнение произнесла Рисай.

Девушка в тени искренне кивнула.

— Не так давно в одной из Провинций Кей правил жестокий губернатор. Его правление было суровым, и он эксплуатировал людей. Я только заняла трон, и мне не хватало власти сместить его. Поэтому я оказала поддержку Кошо. Чтобы выступить против губернатора, он собрал соотечественников из числа людей — хотя многие боялись деспотичного правления губернатора настолько и не рисковали даже критиковать его — и вместе они долгие месяцы планировали восстание.

Йоко склонилась вперёд. Лунный свет озарил часть её лица. Взгляд Йоко был серьёзен, словно она до сих пор боролась с той болью.

— Хотелось бы, чтобы такое стало возможно в Тай.

Рисай вздохнула. Вот о чём она хотела поговорить.

— Не думаю, что это возможно, — произнесла она. Йоко хотела сказать что-то ещё, но Рисай перебила её:

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Если люди будут настолько вдохновлены, то ничто не сможет их остановить. Знаю, как глупо это звучит — будто бы я извиняюсь — но это невозможно.

Рисай вперила взгляд в потолок. Хотя летний ночной воздух наполнил комнату, Рисай ощутила на сердце глыбу льда. В её ушах прекратило звенеть. Но всё же она до сих пор могла услышать холодные завывания ветра.

— Всего с несколькими отрядами я избежала ловушек Азена. Я слышала, что они были пойманы и возвращены в Коки. И не только мои солдаты, но и командиры, служившие другим генералам. Многие государственные служащие сбежали от Азена, и все они были обвинены в убийстве Гесо-сама и Тайки и попытке узурпировать трон.

Сначала Рисай приняла такой поворот событий как должное.

— Император и Сайхо погибли, и Азен объявил себя человеком, который может взять на себя ответственность за королевство вместо них. Но не все согласились с его взглядом на вещи. Сомнения относительно Азена возрастали, и мгновенно собралось значительное количество людей, неудовлетворенных его властью. Во время поисков Гесо-сама я собирала таких людей и образовывала коалицию против Азена. Но ничего хорошего из этого не вышло. Мы строили замки из песка. Не важно, как часто мы пытались сплотить людей, всегда находились предатели. Все наши старания были обречены с самого начала.

— Понимаю.

— Эти люди или сдавали нас Азену или просто исчезали. Постепенно все патриоты замолчали. Мы потеряли все безопасные места, где могли собираться добровольцы. Те, кто не был пойман, был вынуждены скрываться в подпольях от Азена. Те, кто высказывал сомнения против Азена, поняли, что беспечность втянет их в центр водоворота. Если стало бы известно, что мятежник появился в определённой деревне, Азен бы не пожалел сил и сжёг её до основания. Скорее всего, даже сейчас есть много людей, готовых нанести ему ответный удар. Но для них практически невозможно найти друг друга и объединить силы.

Рисай замолчала, а потом произнесла:

— Ваше Высочество должны знать о суровых зимах в Тай. Небеса отвернулись от нас. Бедствия сыплются на нас градом. Йома заполонили землю. Они забирают все, что требуется людям просто для жизни. Люди думают только о том, как выжить зимой. Они продолжают жить только благодаря коджи. Заняв трон и преобразовав Имперский Двор, Его Величество начал действовать даже до того, как выпустил Вступительный Указ. В сердце Имперского Дворца располагается рибоку, известное как робоку, на котором основано королевство. Гёсо обратился с просьбой к робоку, и Небеса даровали ему растение, названное кейхаку.

— Кейхаку?

— Да. Кейхаку — это растение, похожее на шиповник. Оно свободно растёт в самом суровом климате, производя белые цветы весь сельскохозяйственный сезон, с ранней весны до поздней осени. После того, как цветы отцветают, кейхаку приносит большие плоды размером с перепелиное яйцо. Если высушить эти фрукты, то они горят как древесный уголь.

Никто не мог пережить суровые зимы в Тай без топлива. Но древесный уголь быстро заканчивался, и людям требовался другой источник энергии. Кейхаку можно было выращивать на краях полей. Богатый урожай, собранный и высушенный, помогал пережить всю зиму. Один человек мог заготовить достаточно топлива на всю семью.

— Кейхаку изначально рос только в Жёлтом Море. Его Величество попросил робоку, чтобы кейхаку рос так же и в Тай. Весной, когда исчез Его Высочество, кейхаку появилось на робоку. Спустя три года белые цветы кейхаку можно было видеть в каждом уголке Провинции Суи. Среди царивших несчастий людям был дан шанс пережить зиму. Люди назвали его «даром того, кто живёт в Коки», или коджи.

— Я поняла, — сказала Йоко с грустью в голосе.

— Если бы Азен был Императором, то бы давно потерял Благословение Небес. Но он не Император. Если бы он был обычным узурпатором, то продолжительность его жизни была бы ограничена. Но он сага. Никто не может устранить или свергнуть его, а его бессмертие может забрать только Император. Если Император мёртв, то это делает печать Хакучи. И хотя Император и Тайхо живы, никто не знает, где они. Следовательно, Провидение не будет вмешиваться в наши проблемы.

— Поэтому ты сказала, что люди Тай не могут спасти себя.

— Да, — кивнула Рисай. Она заметила взгляд Йоко, ловящей каждое её слово, и сердце Рисай сжалось в груди. Пожалуйста, помоги нам, хотела она сказать. Прошу, найди Гёсо. Прошу, найди Тайки. И свергни Азена…

Рисай хотела продолжить, но Йоко мягко произнесла:

— Если с Императором Тай всё в порядке, интересно, поделится ли он с нами коджи? Кей опустошено… — она посмотрела на луну. — На севере Кей зимой очень холодно. Деревни там практически пустуют, так как там может прорости малое количество зерна. Там нет ничего, что можно использовать как топливо. Эти земли не так холодны, как Тай, но северяне плохо подготовлены к зиме. Стены домов тонки, а окна не застеклены. Там нет достаточного количества меха. Или чего-то, что могло занять его место. Северяне кутаются в хлопок и прижимаются друг к другу до весны.

— Ох, — просто сказала Рисай.

— Конечно, сам по себе древесный уголь не решает вопроса жизни и смерти. Зимой люди могут рискнуть и выйти во двор, чтобы собрать дикие клубни. Зимы в Кей не настолько суровы, чтобы погубить людей на край гибели. Я не сравниваю их с зимами в Тай. Но я хочу уменьшить страдания своего народа.

— Разумеется.

— Я слышала, что хоть прежний Император Тай и разорил склады, но оставил правительство в нормальном состоянии. Кейки говорил, что временным судом управляли вполне компетентно. В случае Кей всё было наоборот. Императрица, занявшая место предыдущей правительницы, была не лучше. Во время правления бывшей Императрицы министры были тиранами и угнетали народ. Так же, как и губернатор, о котором я рассказала. Злодеи разбежались и до сих пор не пойманы. Более того, после смерти предыдущей Императрицы её место занял узурпатор и так же начал опустошать королевство. Кей только начала восстанавливаться. Сейчас горожане должны испытать то счастье, которое заслужили. Но если Кей не вырвется из водоворота хаоса, оно не узнает ничего кроме нищеты.

— Да, — согласилась Рисай.

— Мне их жаль, — Йоко говорила тихо и напряженно, дрожащим голосом. — Так же мне жаль людей Тай. Тай находится в худшем состоянии, чем Кей. Помимо суровой зимы, люди страдают из-за стихийных бедствий и жестокого правления захватчика. Узурпатор должен быть смещен, а настоящий Император и Тайхо вернуться в столицу. Я…

Рисай протянула руку и сжала ладонь Императрицы Кей.

— Вы не можете поднять войска. Вы не можете приказать солдатам пересечь границы другого королевства. Это грех, который точно уничтожит Кей.

— Рисай.

— Умоляю, простите меня. Я была так поглощена проблемами Тай, что попросила совершить непростительный грех. Но вы не можете так поступить. Вы Императрица Кей. Вы не можете пожертвовать своими людьми ради народа Тай.

Каэй, ты была права. Рука императрицы сильно сжала пальцы Рисай.

— Я не брошу Тай на произвол судьбы. Я сделаю всё, что смогу. Я попрошу Императора Эн сделать всё, что может он. Однако если задача превысит мои возможности, то поймите меня. Я не могу просить людей Кей, не испытавших радостей новой эры, идти навстречу очередной эре разрушения.

— Я верю вам.

Рисай улыбнулась. На самом деле она хотела крикнуть: не бросайте нас! Но она не могла. Перед ней находилась Императрица Кей. Рисай не могла сделать то, что заставило бы её отвернуться от своего народа.

Глава 25

Йоко покинула приёмную, примыкающую к комнате Рисай, и увидела три тени, стоящие во внутреннем дворе. Одна крупная, вторая поменьше и третья среднего роста.

— Ребята, вы, что здесь забыли?

Ближайшая тень вскочила на ноги словно марионетка, которую дёрнули за ниточки.

— Йоко, о чём вы с Рисай там разговаривали? Ты ведь не…

— Шёкей, что ты делаешь здесь в такое позднее время?

— Меня позвала Сузу. Мы тебя обыскались. Нам сказали, что ты нашлась, приказала всем уйти и скрылась в комнате Рисай. О чём вы говорили? Ты ведь ей ничего не наобещала…

— Я обещала ей.

Шёкей поперхнулась воздухом. Так и не поднявшись, Сузу только покачала головой:

— Ты ведь понимаешь, что это означает?

— Конечно. Поэтому я и обещала сделать то, что не превышает моих скромных возможностей.

Шёкей глубоко вздохнула и снова села.

— Не смей! У меня чуть сердечный приступ не случился!

Сузу удивлённо взглянула на Шёкей.

— Я же говорила тебе, что Йоко не сглупит настолько, чтобы бросить Кей.

— Я что, выгляжу такой глупой? Прекратите! — Йоко усмехнулась и игриво толкнула Шёкей в плечо. Подобным уклончивым образом она давала понять, что рада, что девушки не вызвали охрану и не ворвались в комнату.

— А ты что скажешь, Кошо?

В ответ на вопрос Йоко огромный мужчина попытался сжаться в клубок.

— Я, гм, всего лишь выполнял работу вашего телохранителя…

Йоко улыбнулась.

— В любом случае, нам пора возвращаться. Я сегодня целый день бегала кругами. Бумажная работа не исчезнет сама по себе. Сузу, извини, но ты не могла бы присмотреть за Рисай?

— Без проблем, — отмахнулась Сузу. — Я обо всём позабочусь.

Йоко улыбнулась и вместе с Шёкей и Кошо вернулась в сад. У дерева их поджидали ещё два силуэта. Йоко остановилась и спросила:

— И что вы тут делаете, позвольте мне поинтересоваться?

Тени обменялись взглядами.

— Нуу, — произнёс Энхо. — Это лишь прогулка при луне. И всё.

Он посмотрел на Кокана.

— Я искал Её Величество. Я немного устал и попросил Тайши помочь.

— Ну конечно, — произнесла Йоко, смотря на своих четверых слуг. — Вы не должны ни о чём беспокоиться. Рисай всего лишь попросила меня не посылать солдат в Тай. И это учитывая то, что другого способа помочь не существует. Я обещала сделать всё, что не превышает мои возможности. Рисай сказала, что сможет это пережить.

Энхо и Кокан кивнули с явным облегчением.

— Поэтому я прошу Тайши и Чосай выяснить всё, — помимо того, что противоречит воле Небес — что можно сделать для Тай. Сейчас это важнее всего, и я жду отчёт как можно скорее.

На следующий день состоялось важное собрание, на котором присутствовали все, кто был знаком с проблемой. Они работали всю ночь, но не пришли к какому-то определённому решению.

— Если взять пример Её Величества, то мы вполне могли бы сопровождать Императора Тай в Кей. Над этим следуют задуматься, прежде чем приступить к дальнейшим действиям, — Кокан говорил как обычно холодно и по делу, хотя и выглядел слегка измотанным. — Однако нам кажется, что Император Тай не покинул королевство. Если бы он мог покинуть Тай, он бы стал искать убежища, и подобные слухи достигли бы наших ушей. Учитывая это, мы должны предположить, что он находится в пределах границ Тай.

— Нет способа проверить это наверняка? — спросила Йоко. Она взглянула на чиновников, собравшихся в Секисуи-дай.

— Быстрее всего можно узнать о состоянии других королевств с помощью Феникса, — сказал Шорью, Император Эн. — Но не существует способа точно выяснить, где находится Император Тай. Если он скрылся среди своих слуг, бывших коллег или знакомых, сбежавших из Тай, наши запросы будут бесполезны.

Кокан кивнул.

— Если бы он искал убежище, то точно в Эн. Эн — ближайшее королевство и оно находится напротив берегов Тай, отделённое лишь Кьёкай. Более того, Императоры Эн и Тай укрепили отношения между своими странами и обменялись послами. Он точно бы отправился в Эн.

— Понятно.

— Наши министры сходятся только в одном — Император Тай не стал бы искать помощь среди знакомых в других королевства. Он — человек меча. Более того, прошло шесть лет со смены правительства. Мы не можем поверить, что генерал, обладающий подобной репутацией, настолько испугался Азена, что скрывался от него целых шесть лет.

— Да, это так. Если бы он прятался среди старых знакомых, то точно бы начал собирать вокруг себя людей.

— Именно. Логически предположить, что он всё ещё в Тай. Однако, учитывая то, что Рисай-доно не в курсе, где находится Император, значит, его или схватили, или он ждёт возможность нанести ответный удар. В любом случае, прежде чем предоставлять убежище Императору Тай, для начала нужно отправиться в Тай и найти его. Но это явно противоречит Божественным Законам.

Немного подумав, Йоко произнесла:

— Если бы дело было только в поиске, нам не понадобилась бы армия. Скажем, я — или мой посланник — прибыла в Тай в сопровождении минимального количества воинов. Если это личный визит, разве он чем-то отличается от предыдущих путешествий Кейки? Для меня обыденно путешествовать с охраной, и, узнав об исчезновении Императора Тай, мы могли бы попытаться найти его.

Кокан бросил быстрый взгляд на Йоко.

— Было высказано мнение, что при таких обстоятельствах око Небес и правда могло проигнорировать нас, но в худшем варианте это обернётся катастрофой для Кей. Министры единодушно решили, что это не подходящий выход. Я хотел бы объяснять, что они имели в виду под «подходящим» выходом.

Один из киринов глубоко, сердито вздохнул. Второй громко рассмеялся. С терпеливой улыбкой Йоко произнесла:

— Хорошо, мы тебя выслушаем.

— Если мы и найдём способ, но что насчёт Тай Тайхо? Судя по словам Рисай-доно, Мейшоки произошёл тогда же, когда исчез Тайхо. В этом случае мы рискуем тем, что Тайхо был унесён в Ямато или Китай. Поиски Тайхо не вызывают таких проблем, как поиски Императора Тай. Остаётся вопрос, каким образом осуществить подобный поиск.

— Какой вопрос?

— Прежде всего, только люди, способные перемещаться в Ямато могут заниматься поисками. А так же только придворные, занесенные в Регистр Саг. Более того, после разговоров с Вашим Высочеством стало ясно, что Ямато и Китай не те места, куда можно отправить большое количество людей.

— Я улавливаю ход ваших мыслей.

Пока Йоко обдумывала его слова, Рокута произнёс:

— Широкомасштабные поиски невозможны. Мы изначально должны забыть о них.

— Это будет сложно.

— Сложность состоит в самом поиске. Мы можем собрать достаточно могущественных саг, но не тайка пришлось бы нелегко в другом мире.

Йоко моргнула. Рокута усмехнулся и сказал:

— Короче, Ямато — это странное место, которое не может им присниться даже в самых удивительных снах. Здесь и там не должны пересекаться. Только шоку позволяет людям и ранка перемещаться между мирами. Большей частью кайкьяку попадают сюда с востока, из Ямато. Не зная языка, кайкьяку всё же не так отличаются от нас. Даже те, кто нередко кажутся нам чужими. Проще говоря, всё сводиться к тому, как выглядят люди оттуда, попадая сюда.

— Да, это правда.

— Поэтому я и не считаю чем-то удивительным, что кто-то отсюда переместится туда. Но дело в том, что даже те, кто обладают неординарными способностями, просто не могут попасть туда. Только ранка. Только люди в определённой форме.

— Определённой форме?

— Да. Живые, но без формы. Никто не перемещается отсюда туда кроме как в таком состоянии. Существуют исключения, но это правила, на которых держаться оба мира. Иначе говоря, это дорога без возврата.

— Но Кейки отправился в Ямато, чтобы найти меня.

— Безусловно. Кирин может перемещаться. Саги высокого уровня тоже. Те, чьи имена внесены в Регистр Саг. Тем не менее, я считаю, что только тайка, зачисленные в Регистр Саг, могут существовать там в своих телах. Когда Кейки прибыл за тобой, как это произошло?

Кейки кивнул в ответ на вопрос Рокуты.

— Как и подметил Эн Тайхо, я сделал это в «искаженном» состоянии.

— Искаженном? — удивилась Йоко.

— Перед путешествием в Ямато на поиски Вашего Величества, я проконсультировался с Эн Тайхо. Он сказал, что я должен поместить себя в искаженное состояние. Тогда я не совсем понял, о чём он говорит, но выполнил всё, когда решил осуществить свой план. Без сомнений, я не смог бы попасть в Ямато в своей форме.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Это сложно объяснить словами. Я будто бы был невидим для людей Ямато. И даже если они меня видели, то не более чем туманный образ. Словно они смотрели на что-то совершенно другое. Когда люди ясно меня видели, то не слышали, что я им говорю. Или, при других обстоятельствах, они могли только слышать мой голос. Было сложно поддерживать человеческую форму. Я мог внезапно обернуться зверем или слиться с психическими потоками земли. Пока я был в том мире, я мог поддерживать свою форму только в присутствие Вашего Величества.

— Правда? — удивленно вопросила Йоко.

Кейки кивнул.

— Мы действительно не должны быть там. Будто бы тот мир отвергает наше в нём присутствие.

Рокута согласился:

— Для тех, кто не является тайка достаточно сложно поддерживать там своё существование, являясь не духами и привидениями. Они не могут долго поддерживать свои физические тела. Мы не можем уверенно поддерживать их физическую скорлупу. Они станут подобны теням. Это касается как Императоров, так и киринов. А сагам был бы нанесён ещё больший ущерб. Более того, люди там не знают ничего об этом мире. Куча нематериальных тел, возникнувших ниоткуда, вызовет много шума.

— Понимаю.

— Более того, даже если они смогут это, они не знают, как выглядит Тайки. Рисай, конечно же, могла набросать его портрет, но прошло шесть лет. Он тайка, поэтому его внешность так же изменится.

Йоко эта информация окончательно запутала.

— Это как я изменилась, когда попала сюда. Что происходит, когда ты возвращаешься?

— Ты не возвращаешься, — прямо сказал Рокута. — Тайка рождается в другом мире из чрева матери. Когда ты рождаешься, то покрываешься скорлупой, напоминающей родителей, которая называется тайкаку. Когда тайка возвращается, она принимает форму, дарованную ей Богом. У киринов волосы становятся золотыми.

— Да, это имеет смысл. Там ты не мог родиться блондином.

— Да. Я не понимаю всех причин, но это словно ты носишь разную одежду. Когда ты попадаешь в Ямато, но обретаешь полученную там форму. Поэтому ты можешь думать, что, вернувшись в Ямато, я стану похож на скелет старика. Этого не произойдёт. Когда здесь мы прекращаем взрослеть, наши тайкаку так же перестают стареть. Хотя иногда возраст и не совпадает, я уверен, что он явно попадает в похожую категорию.

— Значит, если мы возьмём с собой Рисай, нет гарантии, что она узнает Тайки?

— Скорее всего, да. Но это исключая то, что нельзя подделать ауру кирина. Тайки был перенесён в Ямато будучи ещё в яйце. Я нашёл его тогда.

— Энки?

— Да. Я был на экскурсии. Или, скорее, меня отправили туда на разведку. И я почувствовал ауру кирина. Я проинформировал Гору Хо, и они вернули Тайки.

— Это значит, что ты сможешь отыскать кирина?

— Смогу. Кроме того, когда я говорю что могу чувствовать его ауру, это означает, что, во-первых, мы должны быть поблизости друг от друга. И хуже всего, тогда мы знали по оставленному следу шоку, что он находился в Ямато. Но всё равно это заняло десять лет. Сейчас же мы понятия не имеем, в Ямато он или в Китае. Он мог переместиться и дальше. Даже с помощью Кейки поиски могут занять годы.

— А что насчёт других королевств? — обыденно спросила Йоко, но её вопрос был встречен ошеломлённой тишиной. — Хорошо, не все королевства сейчас в состоянии помочь нам, но нам не обязательно просить все двенадцать… Что? Я сказала что-то смешное?

Шорью вздохнул.

— Йоко, мы не должны вмешиваться во внутренние дела других королевств. Это долгоиграющая традиция. Каждое королевство решает свои проблемы само. Оно не просит помощи у других королевств даже в таких случаях.

— Но Император Эн протянул мне руку помощи, когда я нуждалась в ней.

— Это потому что я тоже тайка и известный чудак.

— И он всегда любил совать свой нос куда не следует, — встрял Рокута.

— Я говорю вам всё как есть. Чиновники не соберутся вместе под знаменем всеобщего сотрудничества. Даже если время от времени одно из королевств просит помощи у другого, подобные вещи происходят в сугубо дипломатических рамках. У нас нет никаких союзников, только интересы. Это мир, в котором соседи не поддерживают международных отношений, если это не входит в их интересы.

— Значит, здесь никто никогда не создавал что-то вроде Соединённых Наций и пытался сделать что-то вместе?

— В истории нет подобных прецедентов.

— Потому что это запрещается так же, как и вторжение в другое королевство?

— Хмм, — Рокута и Шорью переглянулись. — Это никогда не подтверждалось. Подобная идея сама по себе настолько дикая, что до этого никогда прежде не обсуждалась.

— Разумеется.

— Но возможно, другого пути просто нет. Император Тай не может покинуть своё собственное королевство. До нас не дошло никаких слухов. Тайки, скорее всего, переместился в другой мир и не может вернуться с помощью своей силы. Мы знаем это, так как он до сих пор не вернулся. На что может надеяться в их отсутствие народ Тай? Даже если там большинство людей как Рисай, сплочение народа и поднятие армии невозможно, правда? Тай не может спасти себя. Поэтому другое королевство и должно протянуть руку помощи. Если у нас не хватает киринов, мы можем попросить соседние королевства помочь нам.

Йоко помолчала и продолжила:

— Во-первых, разве никто не заметил, что в Тай сменилось правительство? Феникс не запел, и всё же на престол взошёл другой Император. Не важно, как вы на это смотрите, но это неправильно. Разве никто не потрудился проверить, что происходит и подтвердить слухи?

— Вообще-то, мы так и поступили… — сказал Шорью, но Рокута перебил его: — Во-первых, мы послали в Тай официальных послов и неофициальных наблюдателей, но никто не смог попасть в Коки. Не имея возможности что-либо узнать, они заняли выжидательную позицию. С тех пор вещи приняли более или менее стабильный вид. Я, со своей стороны, неоднократно убеждался, что всё в Тай уже известно и пути для оказания помощи вполне найдены.

— Конечно, но… — произнесла Йоко со слабой улыбкой. — Но если королевства заинтересованы в чём-то, они ведь вмешиваются, так?

Каждый в комнате одновременно задержал дыхание.

— Ваше Высочество, — укоризненно произнёс Кейки.

Кокан и Энхо замерли в изумлении. Шорью угрюмо сдвинул брови.

— Это не самая популярная позиция.

— Но это же правда, так? Мы наблюдаем за всем со стороны. Рано или поздно вырастет новая ранка кирина Тай. Всё возвратиться во круги своя. И в Эн никто ничего не заметит.

— Да, кстати об этом… — произнёс Рокута, прежде чем Шорью успел ответить.

— Рокута?

— Эта традиция не вмешиваться в дела других королевств, как вы только что сказали, не что иное, как оправдание. Факт в том, что в случае Йоко ты запустил пальцы в каждый пирог на кухне. Ты просто не нашёл хорошей причины, чтобы вмешаться, так как Императора Тай и Тайки нет рядом, и они не могут просить тебя. Я осмелюсь предположить, что ты не достаточно усердно пытался найти для себя хорошую причину и всё это из-за небольшого рва, названного Кьёкай, отделяющего Эн и Тай.

Шорью был готов ответить, но Рокута взмахнул руками.

— Хватит с меня твоих жалких оправданий. В конце концов, ты волнуешься о беженцах. Поэтому ты и следишь за Кей и Рё и отслеживаешь любые события, происходящие там, и предоставляешь руку помощи, если это возможно. Но между Тай и Эн находится Кьёкай. Немногие могут пересечь его и попасть в Эн. Сравнивая с Кей, их количество ничтожно. Эн не пострадает, если будет просто стоять в стороне и ничего не делать.

— Имеешь в виду, что причина в том, что это не входит в интересы Эн?

— Именно это я и имею в виду.

— Я — Император Эн, — грубо произнёс Шорью. — Поэтому я действую в интересах Эн. Ты винишь меня в этом? Я и существую именно по этой причине.

Рокута взглянул на Йоко в поисках моральной поддержки.

— Большего от такого типа и ожидать не следует. Так или иначе, но я хочу вернуть мелюзгу.

— Мелюзгу?

— Он и правда мелкий. И полностью зажатый. Но не без своего очарования. Я встречал его при многих обстоятельствах. И если он сейчас где-то страдает, я хочу помочь.

— Я так же сделаю всё, что смогу.

Шорью положил на стол кулак.

— Кей всё ещё находится на краю хаоса. Должна ли Императрица Кей тратить силы ради другого королевства?

— Он такой же тайка. Я не могу оставить его.

— И как такой же тайка, позволь мне предупредить тебя. Сейчас не время для подобных приключений.

— Но ведь Эн поможет?

Шорью на мгновение растерялся.

— Ты за кого меня принимаешь? Прежде всего, я — слуга Эн. В мои обязанности не входит решать проблемы других королевств! У Эн своих забот полон рот. Ты предлагаешь мне, Императору Эн, бросить всё и побежать на помощь Тай?

Йоко посмотрела на Рокуту.

— Энки, не важно, чем вы располагаете, но я хочу попытаться. Восстановление Кей может немного подождать. И независимо от того, что беженцы пересекают границы Эн, я надеюсь, что добросердечный Император Эн позаботиться о них.

— Йоко!

— О, и это напомнило мне кое о чем. Я думаю, что будет неплохо организовать Имперскую Стражу, помогающую перевозить беженцев в фургонах и в безопасности пересекать границу Эн.

— Неплохая идея.

— Это касается и Эн, — сказала Йоко с кривой улыбкой. — Эн единственное из северных королевств, обладающее стабильностью и богатством. Всякий раз, когда что-то случается в этом полушарии, даже оставшиеся на месте люди тянуться в Эн за помощью. Если Тай пойдёт на корм собакам, а так и произойдёт, то огромное население Тай найдёт всё, что может плыть и направится в Эн. На их пути стоят йома и Кьёкай, но скоро у них просто не останется выбора.

Йоко опустила взгляд на свои руки. Они казались такими маленькими.

— Кей не может сейчас заботиться о проблемах других королевств. Мы должны сначала восстановиться сами. Даже забившись в угол и вытряхивая из карманов последнее, нам этого не хватает. Но я не могу смотреть на то, как угасает Тай. Судьба, ожидающая людей Тай, схожа с судьбой, ожидающей народ Кей.

— Народ Кей?

— Никто не живёт вечно. Никто не правит вечно. Я хочу направить Кей в правильное русло. Но я не могу знать наверняка, добьюсь ли я своей цели. Нет никаких гарантий, что я не сверну с Пути до того, как это случится. И если меня не станет, что будет с моими людьми? История с Тай повторится.

Йоко повернулась к своим слугам: Кейки, Кокану и Энхо.

— Я уверена, что вы спрашиваете себя, останемся ли мы здесь или окажем помощь Тай. Я знаю об этих чувствах. И всё же я считаю, что должна спасти Тай. Я сделаю всё, что смогу. И это не только ради людей Тай. Так же для людей Кей. Чтобы подобное никогда не произошло в Кей.

— Ваше Высочество, — повысил встревоженный голос Кейки, но Йоко покачала головой.

— Конечно, я не собираюсь сходить с Пути. Я хочу стать самой лучшей Императрицей. Но молитвы не обязательно сделают это правдой. Я не знаю правителей, которые хотели бы нарочно погубить своё королевство. И некоторые, как Тай, были опустошены революцией и восстаниями. Поэтому я хочу устранить некоторые прецеденты, готовясь к тому дню, когда я умру или сойду с Пути. Я хочу укрепить плотины перед тем, как наступит наводнение, и мои люди смогут выжить и без Императрицы.

После этого Йоко сказала пораженным Шорью и Рокуте:

— Я знаю, что каждой унцией энергии, потраченной на Тай, я затормаживаю восстановление собственного королевства. Люди могут стать нетерпеливыми и пожелают встряхнуть Кей. И я не смогу остановить тех, кто скажет, что Эн намного лучше, чем Кей, и предпочтут уехать туда. Ко уже начал разрушаться. Северные жители Ко попросят помощи у Эн. Попросив Эн поддерживать границы с Ко, Кей и Тай, мы уже заходим слишком далеко.

Я думала об этом, сказала Йоко про себя.

— Но сейчас это соответствует действительности. Когда Кей станет менее хаотичным, мы восполним наши запасы с избытком. Говоря это, я имею в виду, что, став подобным королевством, мы начнём думать о помощи для соседей. Люди покидают свои дома из-за царящего вокруг хаоса. Я имею в виду, что вместо бесполезной помощи их родине, нужно помогать им самим. Если люди не покинут свои королевства, должна быть установлена политика, при которой люди смогли бы терпеть лишения до прихода следующего императора.

— Йоко…

— Я имею в виду, что нужно создать что-то вроде складов для оказания помощи. Источник еды в каждой области. Не зависимо от голода, войны или восстания, эти склады должны открываться при нужде народа. Идеально, если бы они располагались на границах королевств. Если королевство не сможет нести это бремя, то другое королевство должно собрать свои излишки и открыть эти склады для беженцев.

Она продолжила:

— Я думала об этом только в общих чертах, но полёт Рисай в Кей убедил меня, что где-то, как-то установка подобных учреждений необходима. Рисай, прибывшая сюда, чтобы умолять меня от имени своего королевства, показала мне, что другие королевства должны помогать и предоставлять свои склады. Я не знала, что это является грехом с мгновенным наказанием или традицией о невмешательстве. Наверно, поэтому я и относилась к этому несерьёзно.

— Йоко, — произнёс наполовину поражённый Рокута. — Ты действительно родила несколько интересных идей.

— Ну, это не совсем моя идея. Так думают люди в другом мире. Этого не существовало, когда ты жил там.

— Хм.

Йоко сказала Шорью:

— Если никто раньше этого не делал, я хочу попытаться. Посмотрим, что из этого выйдет. Мы можем подать прошения другим королевствам и попросить их помощи?

— Ты спрашиваешь, или утверждаешь?

— Я бы хотела попытаться, но так как я новенькая, другие правители могут проигнорировать меня.

Шорью некоторое время обдумывал её слова. Наконец, он сказал:

— Каждый жаждет посадить Эн на пьедестал «великой державы». Сейчас это Тай. Не так давно это было Кей. И сейчас, когда Кей встало на ноги, рушится Ко. Хуже всего, тучи сейчас стягиваются и над Рё. Один за другим соседи Эн падают друг на друга подобно домино. Ты же знаешь, я не всемогущ. Наши склады не бесконечны. И ты предлагаешь мне взвалить на себя и это тоже?

Рокута с удивлённым взглядом повернулся к сердитому Шорью.

— Как так? Ты никогда раньше не замечал, что здесь происходит?

— Что?

Рокута усмехнулся.

— Это всё потому, что ты дьявол во плоти.

Шорью нахмурился и в отчаянье посмотрел на него.

— Я стараюсь, как могу, похаю как лошадь, и это вся благодарность за мои труды? Ладно, мы поищем Тайки. Но и я так же мог обвинить вас во всех смертных грехах.

— Спасибо, — широко улыбнулась Йоко и склонила голову. — Когда-нибудь я возмещу все скопившие долги.

— Наверно я должен установить сроки.

— Ну конечно, — рассмеялась Йоко. — Пока Император Эн жив, и пока Эн не погрузился в Хаос, я обещаю сделать Кей таким, каким должно быть Кей. Расслабьтесь. Можете в этом на меня положиться.

Глава 26

Во время обеденного перерыва Йоко решила навестить Рисай и сообщить ей, что они согласились начать поиски Тайки.

— Я не знаю, окажут ли нам помощь другие королевства или как именно мы будет выполнять поиск Тайки. Пока это всего лишь маленький шажок вперёд. Но, по крайней мере, мы движемся дальше.

Рисай не могла найти слов, чтобы выразить свою благодарность. Йоко одарила её улыбкой и поспешила покинуть гостиную. Время, потраченное на Тай, должно было быть возмещено длительной работой по ночам.

— Я не знаю, как её отблагодарить, — сказала сама себе Рисай.

— Это круто, да? — раздался голос. Кейкей появился в гостиной, чтобы выполнять свои обязанности «дворецкого». — Если они уговорят других правителей взяться за дело, то Тайки обязательно найдут.

— Да. Обязательно, — подтвердила Сузу.

Рисай смогла только удивлённо кивнуть. После шести лет борьбы с отчаянием, без единого просвета, она вдруг начала открывать перед собой новые перспективы.

Спасение Тай началось. Радость в сердце Рисай была настолько велика, что она не смогла заснуть. Лёжа на кровати, Рисай прокручивала в голове слова Йоко, и её радость постепенно начинала перерастать в беспокойство.

А что, если они так и не найдут Тайки, несмотря на все усилия? Крепкая уверенность в успехе успокаивала. И всё же эти чувства постепенно переросли в безнадёжность, а затем в страх. Она ни сколько не сомневалась в Йоко. Слишком длинная жизнь толкнула Рисай на дорогу, которую она не выбирала. Ожидания были разрушены, надежды разбиты. И она не знала, сможет ли нечто иное поддержать её сейчас.

Какова была вероятность, что Тайки вернётся невредимым? Даже если его смогут найти, ему могли нанести за это время слишком много вреда.

Как только Рисай начала думать в подобном направлении, то заснуть уже не могла.

Не сумев сдержать сдавившую грудь боль, Рисай с неимоверным усилием поднялась с кровати. Её состояние позволило Сузу прекратить ночную бессменную вахту у её кровати, и девушка вернулась в свои покои. Сузу не должна была помогать Рисай, но была обязана наказывать за покидание постели.

Рисай шла вперёд, поддерживая ослабленное тело, опираясь на стены и мебель, и, наконец, покинула комнату. Она всего лишь хотела подышать ночным воздухом, но обессиленная села на пол. Подобная слабость выводила Рисай из себя.

Даже если Тайки вернётся, что они будут делать потом?

Используя инстинкты Тайки, они могли бы начать поиски Гёсо. Но для этого им придётся вернуть Тайки в Тай. Сможет ли она совершить подобное? В таком ослабленном состоянии, неспособная держать меч? Она не сможет защитить Тайки. Йома и разбойники неистовствуют по всему Тай. Возможно, её сердце ослабло сильнее тела. Возможно, покинув Тай и укрывшись за стенами Имперского Дворца Кей, она искала лишь собственное спасение. Вспоминая родину, Рисай не могла не признать, что Тай не внушает ничего, кроме страха. Она не могла забрать Тайки туда.

Рисай устроилась на балконе и меланхолично прислонилась к стене. Лунный свет падал над карнизом во внутренний двор. Из темноты доносился одинокий плач цикад.

Рисай не знала, как поступить, когда вернётся Тайки. Она не была уверена, что он вообще вернется, и смогут ли они спасти Тай. Она верила в это без причины, когда-то просто заставив сердце стать нечувствительным к боли и разочарованиям.

Будто бы Ад и Небеса вместе выступили против Тай. Сколько лет прошло с тех пор, как исчез Гёсо? Говорили, что церемония Коши могла принести в мир смысл. Выполнил ли Азен Коши, и мог ли быть в мире смысл, если проводил церемонию ложный правитель?

В любом случае, когда узурпировали трон Тай погрузился в хаос.

Спустя несколько зим после исчезновения Гёсо, поиски забросили Рисай в Провинцию Бан. Тайно, избегая ловушек Азена, полагаясь на посредников и прося политическое убежище у старых и верных друзей, она направилась в Тетсуи. Гёсо когда-то исчез там из лагеря Рин'у.

Рин'у являлся единственным городом в Провинции Бан, содержащим залежи драгоценных камней. Старейшим месторождением являлась гора Кан'оу, и её повсюду окружали камни всевозможных размеров. Соседние города располагались рядом с шахтами. И хотя большинство из них опустело, всё ещё ходили слухи о действующих шахтах. Но даже они уже давно исчерпали себя. Рисай не могла сказать, были ли они так же поглощены вихрем анархии.

Рисай решила побывать в окрестностях Рин'у. Люди Тетсуи должны были больше знать о местонахождении Гёсо. Она так же не оставляла надежды, что они скрывают его. Но, прибыв на место, Рисай обнаружила город сожженным до основания. Остались лишь обугленные развалины. Тетсуи был покинут. Не осталось и следа человеческого присутствия. Нетронутым оставался только алтарь, на котором лежали белые цветы кейхаку.

Выжившие жители Тетсуи под покровом ночи приходили сюда, чтобы помолиться за возвращение Гёсо.

Рядом со святыней стоял несчастный, удручённый, опалённый огнём рибоку. Этот пустынный вид дал понять Рисай, что центр королевства начал разрушаться.

Рисай так же была вынуждена смешаться с ночными тенями, избегая общения с людьми и скрываясь от взоров. Она бродила по улицам в поисках любого, кто знал, где был Гёсо, Эйкьё или Гашин или их войска. Ей не особо в этом везло.

Рисай выяснила, что в окрестностях Рин'у произошло решающее сражение между мятежниками и Имперской Армией, и что впоследствии Имперская Армия не могла силой отвечать на нападения бунтовщиков. Эта битва, скорее всего, произошла, когда исчез Гёсо.

Ранение Императора во время войны не было чем-то необычным. Но не для Гёсо. Гёсо был известным фехтовальщиком. Никто не был настолько глуп, чтобы пытаться одолеть его в честной битве. Но он возглавлял армию Азена. Гёсо доверял Азену и его подчинённым. И во время боя именно они прикрывали его спину. Они могли наброситься на него, превосходя числом, схватить и пленить. Но доверял ли Гёсо Азену на самом деле? Учитывая то, что он разделил армию Азена, он мог сомневаться в нём с самого начала.

Всё лето Рисай провела, проверяя поля сражений и руины. И тогда лето закончилось, и пошёл снег. Возможно, из-за сажи снег был серым, предвещая ещё худшие времена. Зима в тот год была особенно жестокой. Выпало огромное количество снега. Крыши многих зданий провалились под его весом, хотя и были построены специально, чтобы избежать подобного.

После холодной, снежной зимы наступило сухое лето. Редко в Тай случалось такое жаркое лето. Поля были выжжены солнцем. И когда снова наступила зима…

Рисай казалось, что именного с того года йома начали появляться гораздо чаще. Для королевства без короля это было обычным делом. Но они множились прямо у неё перед глазами. Старики утверждали, что йома никогда не появятся, если трон занимает истинный правитель. Начали с осуждением поговаривать о том, что Гёсо погиб.

Рисай смотрела в ночное небо над внутренним двором. Как люди живут сейчас? Она находится здесь, пока Тай страдает. Лето подходит к концу. Новая ужасная зима расправляет свои крылья.

Умоляю, спаси нас. Даже сейчас Рисай не могла сдержать желания закричать и просить Императрицу о помощи. Чем больше она узнавала Императрицу Кей и людей, её окружающих, тем глубже осознавала греховную природу своей просьбы. И всё же зная…

— Но другого пути нет.

Кто-то должен восстать и прекратить тиранию Азена. Без лидера, способного избавиться от йома и благословить землю для следующей зимы, Тай не сможет прожить дальше. В этот год, или в следующий, или в год после него — сейчас это едва ли имело значение — зимние снега растают весной лишь для того, чтобы обнажить замороженное тело последнего жителя Тай.

— Что ты здесь делаешь? — раздался голос позади Рисай.

Рисай бросила взгляд через плечо. В воротах внутреннего двора стоял пожилой человек.

— Ничего, — ответила она.

Стариком был Энхо, Тайши. Это был его дом. Окружение Императрицы было немногочисленным, но каждый имел доброе сердце. Когда Рисай думала о Йоко подобным образом, она начинала бояться даже саму себя.

— С тобой всё в порядке? Не спишь в такой час?

— Более или менее, я полагаю.

Энхо медленно подошёл к ней и опустился на ступеньки, ведущие к балкону, на котором сидела Рисай.

— Похоже, что Император Эн поможет в поисках Тай Тайхо.

— Д-да.

— Но ты выглядишь всё такой же огорчённой.

Не говорите этого, подумала про себя Рисай, но не смогла сказать этого Энхо.

— Разумеется. Нам предстоит не просто найти его. И даже если мы преуспеем, перед нами стоит ещё множество задач. Но когда Тайхо вернётся, поиски Император Тай станут намного легче. Все же, это означает, что Тайхо придётся отвезти в Тай, и, сделав это, не потеряем ли мы его навсегда?

— Да, — кивнула Рисай.

— Чтобы найти Императора Тай понадобится огромное число людей. Однако я слышал, что собрание такого числа союзников практически невозможно. И даже если они и найдутся, пока поиски Императора находятся в начальной стадии, люди Тай продолжат нести на себе непосильное бремя.

— Зима идёт. До первого снега осталось не так много времени.

— Когда ты так говоришь, Тай представляется мне суровым местом, где на открытом воздухе нереально пережить зиму.

— Это так. Зимы в Кей должны быть намного мягче.

— Сравнивая с Тай.

Рисай подавленно кивнула.

— Существуют королевства с умеренным климатом, а так же с полностью противоположной погодой. Не знаю, насколько лучше стал бы Тай, если бы принял климат Кей — если людям здесь достаточно прижаться друг к другу и довольствоваться теплом своих тел. Почему в этом мире существуют холодные и жаркие королевства?

— Действительно, почему.

Рисай посмотрела на луну.

— Почему Тентей создал такое королевство, как Тай? Было бы прекрасно, если бы зимой люди могли довольствоваться только теплом собственных тел.

— Подобные вопросы не изменят действительности.

— Но… — произнесла Рисай, кусая губы. — Разве Тентей не создал этот мир? Тогда почему он создал такое место, как Тай? С такими беспощадными зимами? Если бы я была Тентеем, я бы создала королевство с более мягким климатом. С не холодными зимами и не жарким летом. Такой мир.

— Хах, — лишь ответил Энхо.

— Если бы люди голодали, я бы даровала им еду. Если бы появлялся завоеватель, я бы его уничтожала. Почему Небеса не такие?

— Это действительно заставляет призадуматься.

— Но почему? Говорят, что истинное правление передается королям Небесами в соответствии с Путём Сострадания. Тогда почему является грехом во имя сострадания послать солдат? Небеса даровали Гёсо трон. Разве Тентей не сделал Гёсо-сама императором и посадил его на престол? Почему же Небеса не защищают его?

Энхо не ответил.

— Существует ли Тентей на самом деле? Если Он существует, то почему не спасает Тай? Почему он не слышит мольбы людей Тай, захлёбывающихся собственной кровью? Хочешь сказать, что их молитв недостаточно? Или же Небеса желают уничтожения Тай?

— Рисай-доно…

— Если Тентея не существует, это тоже хорошо. Бог, не спасающий свои создания, не должен существовать. Но если Бога нет, то почему солдаты не могут пересечь границы королевств? Кто карает за грехи? Если какой-то человек выносит приговоры, то почему он не осудил Азена?

Энхо тепло сжал её холодную, дрожащую руку в своих ладонях.

— Я понимаю твои чувства. Но ты не должна позволить волнениям тебя ослабить.

Рисай глубоко вздохнула и освободила руку.

— Я сожалею. Я перенервничала.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. После всего сказанного и сделанного, мы продолжаем жить под Провидением Небес. Пока это является правдой, мы прикованы к подобному существованию, логикой которого не можем управлять.

— Да.

— Однако это мир женщин и мужчин. Не обращай внимания на дела Небес. Вместо этого найди способ жить вне диктатуры Провидения. Это то, к чему сердцем и душой стремится Императрица Кей.

— Да, я прошу прощения.

— Не беспокойся об этом. Никто не оставит Тай.

Рисай кивнула. Зловещее сияние луны раскинулось над миром перед её взором.

Глава 27

— Приветик! — сказал Рокута, входя в Сейшин. Прошло десять дней с тех пор, как они с Шорью вернулись в Эн.

— Очередной внезапный визит?

Ты всегда без проблем заваливаешься сюда, — Йоко не было смысла добавлять ещё и это.

Рокута усмехнулся:

— Ну. Я же бывал здесь раньше. Цвет моих волос говорит всё за меня. Никто не спрашивает, кто я. Хотя, судя по всему, я не понравился тому мужику у ворот. Гайши вроде. Я был бы несказанно рад, если б следующий раз его там не было.

Йоко вздохнула.

— У тебя есть вредная привычка врываться без приглашения.

— Эй, я считаю это одним из своих достоинств. Кстати говоря, тебе пора бы уже собраться и приготовиться идти. Живенько, живенько.

— Идти?

— Ну разумеется. Дипломатия проведена. Кё, Хан, Сай, Рен и Со готовы к бою. Включая Эн и Кей, нас получается семеро. Троны Хо и Ко пустуют, поэтому я их не посчитал. Ре и Шун ответили отрицательно.

Йоко встала с кресла.

— Пять королевств.

— В любом случае, с их помощью мы сделаем всё, что сможем и пошлём поисковые группы в Ямато и Китай. Со находится в хороших отношениях с Кё и Сай. Они отправятся в Китай. Мы, вместе с Хан и Рен займёмся Ямато. Мы уже попросили Тайхо из Рен и Хан прибыть в Эн. И пока Кей во всё это вовлечена, я не считаю, что нужно ещё больше напрягать её казначейство. Если ты, конечно, не против.

— Без проблем. Эн прекрасно справится с работой сам.

— Тогда всё ОК, — усмехнулся Рокута. — Посланника из Рен мы уже можем считать одним из нас. Он уже отправился в путь, но из-за большого расстояния немного опоздает. К слову говоря, нам пора идти.

— Идти? Куда?

— На Гору Хо, — ответил Рокута.

— Гору Хо?

Гора Хо находилась в Желтом Море в самом центре мира, это было святое место, где рождались кирины. Йоко была там однажды. Вскоре после коронации она путешествовала туда, чтобы получить Божественное Разрешение.

— Зачем нам ехать на Гору Хо? — громко удивилась Йоко.

— Для встречи с Хозяйкой.

— Хозяйкой? Имеешь в виду Хекика Генкун?

Хекика Генкун была Хозяйкой саг, живущих на Горе Хо. Йоко никогда не встречалась с ней.

— Ага. Мы делаем то, что до этого никогда не делалось. Нам нужно многое узнать. Шорью сказал мне привести тебя одну, так как именно ты придумала этот план. Мы полетим туда на киджу, налегке. Чем скорее, тем лучше. Я хочу вернуться прежде, чем начнут прибывать гости.

Йоко поспешно собралась и оставила всё на Кокана. Она позаимствовала ширеи у Кейки. Она уже готова была вылетать из Запретных Ворот, когда Рокута осуждающе рассмеялся.

— Нет смысла говорить, сколько времени путешествие заняло бы по суше. Намного быстрее перелететь через Море Облаков.

Йоко удивлённо моргнула. Как и было типичным для гор Рью'ан, пик Горы Хо выходил на Море Облаков. Однако Йоко помнила, что помимо заброшенной святыни на пике Горы Хо ничего не находилось. Кажется, там никто не жил.

— Увидишь и сама всё поймёшь.

Йоко забралась на Ханкьё, и они отправились в путь. После дня и ночи в седле киджу, Йоко вяло отметила перед собой вид Несокрушимых Гор, возвышающихся над морем в свете раннего утра. День клонился к закату, когда Йоко узнала очертания Гозан (Пяти Гор).

Гора Хо являлась восточным пиком Гозан. На её вершине находился величественный белый храм. Когда они приземлились рядом с воротами, Йоко увидела фигуру человека. Роскошно-одетая женщина наблюдала за полётом киджу.

— Видала? — усмехнулся Рокута.

Ну конечно. Увидишь, когда доберёшься до места — так он должен был сказать. Йоко никогда до этого не видела Хекика Генкун, но по позе и внешности ожидающей их женщины сразу узнала Хозяйку.

— Я как всегда рад, что ты смогла встретить нас! — произнёс Рокута, как только они приземлились.

Женщина рассмеялась и бодро ответила:

— Это я должна сказать тебе. Тайхо и его неожиданные визиты никогда не изменятся.

— Таков уж я. Я хотел бы познакомить тебя кое с кем, Генкун.

Словно следуя реплике Рокуты, ясный взгляд женщины пал на Йоко.

— Императрица Кей, я полагаю.

— Вы знаете меня? — удивилась Йоко.

— Да, я же Хозяйка Горы Хо, — ответила Гьёкуйо с радостной улыбкой.

— После всех этих знакомств нам следует по-быстрому обсудить одно важное дело. Так же было бы неплохо немного поспать.

Гьёкуйо улыбнулась и направила Рокуту по направлению к храму. За дверьми небольших ворот располагался внутренний двор, выложенный белым камнем. Вокруг не было стен или балконов, только в углу стоял маленький красный храм. Он выходил на Сейден, но Гьёкуйо направилась в другую сторону. Вместо этого она остановилась напротив храма. Она весело постучала в дверь и открыла её. Во время прошлого посещения Йоко храма, двери открылись и показали кристальную лестницу. Но сейчас лестница была белой.

Рокута ответил на её удивленный взгляд кривой улыбкой.

— Эй, не волнуйся ты так. Она сама по себе нечто сверхъестественное.

Гьёкуйо бодро рассмеялась и направила их идти дальше.

Лестничная площадка, казалось, служила той же цели, что и Запретные Ворота. Белая лестница быстро заканчивалась, выводя в такое же белое помещение. Обернувшись назад невозможно было увидеть двери храма. Вместо них там находилась белая стена. Некоторые другие части восьмиугольного здания были открыты для мира, показывая голые каменные горные хребты, покрытые зелёным лишайником.

— Сюда.

Гьёкуйо отвела их в соседний дворец. Как только они вошли в просторное здание, укрытое обнаженными скалами, то увидели ждущих их чай и трапезу. Населяющих Дворец Хоро саг нигде не было видно.

— Прошу простить других обитателей этого места. Вы довольны?

Рокута произнёс:

— Я всегда восхищался вашим гостеприимством. Перейдём сразу к делу. На Горе Хо в курсе о происходящем в Тай?

— Поскольку мы несколько раз получали запросы из Эн о наличие новой ранка, то можно предположить, что состоянии Тай всё ещё остаётся неопределённым.

— И всё?

— Трон Императора Тай остаётся пустым.

— В этом всё и дело. Захватчик сидит на троне Тай. Император Тай и Тайхо потеряны. Император Тай вроде как не покидал пределы Тай, поэтому его судьба нам неподвластна. Поэтому мы решили начать поиски Тайки. Похоже, что Тайки попал в другой мир с помощью мейшоку.

Гьёкуйо промолчала, так как наполняла чашки горячей водой.

— Но одни мы не справимся. Поэтому мы попросили другие королевства взяться за дело и помочь. Мы надеемся найти Тайки и вернуть в этот мир. Но его возвращение в Тай не решит всех проблем. Тай должен наполнить склады и приготовиться к грядущей зиме. Тайки мог бы попросить убежища у союзников, чтобы они скрыли его от захватчика.

— Королевства ещё ни разу не решали проблему все вместе без выгоды для себя.

— Это нарушает Божественный Закон?

— Сложно сказать. Не вижу ничего плохого в попытках найти Тайки и вернуть его в этот мир. Я беспокоюсь о том, что произойдёт дальше. Это может нарушить Божественный Закон.

Гьёкуйо протянула Рокуте чай.

— Более того, то, что Тайки до сих пор не вернулся, говорит мне о том, что в настоящее время он на это не способен. Мы не знаем, в каком состоянии он находится. Учитывая эти обстоятельства и их причины, всё же остаются трудности в устранении этих препятствий.

— Разумеется. Что ты посоветуешь?

— Хмм, — Гьёкуйо погрузилась в молчание. После длительного времени она кивнула. — В любом случае, Тайки сейчас находится в жалком состоянии. Позвольте мне подумать над этим.

— Если не возражаешь, — произнёс Рокута.

Гьёкуйо встала.

— Позовите саг и устройтесь в одном из дворцов. Увидимся завтра снова в полдень.

Глава 28

Йоко проследила взглядом за уходящей Гьёкуйо, а потом встревожено повернулась к Рокуте.

— И что сейчас произошло?

— То, что ты видела. Наш случай действительно неповторим. Никто в точности не знает, что нам делать дальше. Поэтому она и решила подумать над этим.

Я прошу так много. Но Йоко оставила эти мысли при себе. Она чувствовала себя крайне неосведомленной, и всё же не могла сдержать своих чувств.

— Какая она, эта Генкун?

— Такая, какой ты её сейчас видела. Хозяйка Горы Хо. Она контролирует всех саг.

— И что произойдёт после нашей сегодняшней встречи?

— Она даст нам ответ. Мы ведь за этим прилетели сюда, верно?

— Откуда она знает этот ответ?

— Эх, — вздохнул Рокута. — Ну конечно. Ты как обычно плетёшься позади.

Он пристально посмотрел на Йоко.

— Всё в этом мире подчиняется установленному и неизменному Божественному Провидению.

— Да, я знаю, но…

— Ха, ты говоришь, что знаешь, но ведь на самом деле ты не знаешь, так? Это не то же самое. Этот мир ограничен рамками Божественного Провидения.

Йоко ответила озадаченным взглядом.

— Божественное Провидение даруется людям. Точнее, на них наложены абсолютные законы его логики. И никто не может их поменять.

— Я до сих пор не… — попыталась сказать Йоко.

Рокута взмахнул рукой, прерывая её фразу.

— Хорошо-хорошо. Давай я приведу пример. Специально для тебя попроще. Прямо сейчас, перед нами стоит самый из страшных грехов. Армия одного королевства не может переступить границы другого. Это правило мешает нашим попыткам спасти Тай. По правде, в нашем прошлом существовал прецедент, когда Имперская Армия переступила границу другого королевства. Тот случай назвали инцидентом Джун Тея.

Он продолжил:

— Джун Тей послал Имперскую армию в Хан. В результате погибли и Джун Тей и Сайрин. Но в тот день с Джун Теем всё было в порядке. Он вел себя как обычно. Но, покидая Внешний Дворец, он вдруг схватился за грудь и упал со ступенек. Встревоженные министры бросились к нему. Из его тела по булыжникам струилась тонкая струйка крови. Министры пытались ему помочь, но его тело будто бы превратилось в губку, и от лишних движений теряло большее количество крови. Вскоре он был иссушен.

— Ты шутишь…

— С Сайрин всё было хуже. Когда министры прибежали к ней, чтобы сообщить о несчастье, постигшем Джун Тея, они нашли только её останки. Её ширеи полностью её сожрали.

Рокута нахмурился и положил руки на поверхность стола.

— Это действительно были ненормальные смерти. Никто раньше не видел, чтобы Император умирал подобным образом. Никто никогда не видел, чтобы ширеи так нападали на кирина. Ширеи могут сожрать кирина, но не при таких обстоятельствах. Тело каждого кирина, умершего по любой причине, помещают в гроб и относят в Имперский Мавзолей. Зал, в котором находится гроб, запечатывается. После окончания траура печать снимают, но гроб в это время уже пуст. Именно так это и происходит.

Йоко поднесла руки к горлу. Услышав подобную судьбу киринов от самого кирина, она почувствовала, как боль сжимает грудь.

— Случилось нечто странное. Более того, Джун Тей не совершал греха, достойного подобного наказания. Он был праведным королём и следовал Пути. Никто не возразил, когда он решил отправить Имперскую Армию в Хан. Он посылал войска, не для того, чтобы мучить граждан. Джун Тей сочувствовал другим королевствам, и поднял отряды для помощи жителям Хан. Его поддержали министры и придворные. Никто не возразил. Но ужасная судьба настигла Джун Тея и Сайрин. Было ясно, что их гибель весьма необычна, но поначалу никто не связал это с поднятием Имперской Армии.

— А ты и Джун Тей?..

— Нет, мы никогда не встречались. Джун Тей правил задолго до меня, хотя поговаривают, что он встречался с Императором Со.

— Императором Со…

— Кажется, что после коронации Императора Со Джун Тей великодушно предложил ему иностранную поддержку. Когда Император Со всходил на трон, Сай являлся самым процветающим королевством с трехсотлетней династией.

Энки уставился в чашку с чаем.

— Никто не понимал, почему умер Джун Тей. После него трон занял новый правитель. Это случилось после того, как Имперская Печать изменилась, и все поняли, что Джун Тей совершил ужасный грех. Подобное уже случалось. Кокуши Тай однажды изменился с Тай (означает «поколение») на Тай (означает «мирное спокойствие»). Говорили, что это произошло из-за правителя, сбившегося с Пути. Его кирин неожиданно умер, и чтобы препятствовать рождению нового кирина, он вторгся на Гору Хо, убил саг и поджёг Шашинбоку. Бывали случаи, когда кокуши менялся из-за преступлений правителей. Тогда впервые осознали, что Джун Тея покарали за вторжение в другое королевство.

— Это ужасное преступление…

— Да, это ужасное преступление. Границы не должны быть нарушены, даже по вполне гуманным причинам. Ни по какой причине.

— Погоди. Кто именно установил эти правила? Тентей?

— Кто знает? Мы уверены только в одном, — эти законы существуют. В Божественных Декретах написано, что королевство не может вторгнуться в другое королевство с силой оружия. Это без сомнения Воля Небес. Эти законы существует в нашем мире. Пойди против них, соверши грех, и на тебя падёт наказание.

— Но кто знал, что Джун Тей совершает грех? Кто установил наказание? Это ведь должен был кто-то сделать, так?

— Не обязательно. Когда король и Сайхо восходят на престол, они поднимаются по этой лестнице. Так же поднялась и ты. И этим они проходят Божественный Обряд. Они не осознают этого до того, как знания вдруг приходят им на ум. Или, точнее, знания сами проникают в их тела. И если ты повернёшься против Небес, в тебе активизируется ранее заложенное наказание. Представь, будто бы твое тело само находит ответ, словно ангел, сидящий на плече Джун Тея, решал правильность его решений. Никакой «человек» для вынесения приговора и не нужен.

— А что начёт Имперской Печати?

— Представь, что она обладает такими же свойствами.

— Но разве это не то же самое? Если все наполняются этими свойствами, то кто именно их наполняет?

— Действительно, кто? — Рокута вперил взгляд в потолок. — Мы утверждаем, что этим занимается Тентей. Но, правда в том, что никто никогда его не видел.

Йоко кивнула.

— И я в том числе.

— Никто не знает, существует ли Тентей. Но его присутствие определённо чувствуется в мире, окутывая его подобно сети. Если закон нарушат, назначается наказание. Более того, обстоятельства не учитываются. Проблема Джун Тея не рассматривала чистоту его намерений, правильность или справедливость его действий. Всё, что он сделал, в конечном счете, сводилось к Божественным Законам. Остальное было делом ясным.

Йоко вздрогнула. По её спине скользнул нехороший холодок.

— Доказательством была наша помощь тебе. Просто наблюдая за нашими действиями, могло показаться, что Шорью отправил Имперскую Армию в другое королевство. Не важно, как ты на это смотришь, но это является самым страшным из грехов. Если быть точным, ты пришла в Эн, но не за тем, чтобы специально просить у нас подобной помощи. Ты не просила нас свергнуть захватчика. Ты прибыла в Эн в поисках убежища и защиты. Для нас это было достаточным основанием. Мы убедили тебя, что Кейки необходимо освободить из лап захватчика. Ты взяла командование над Имперской Армией, но только для появления в Кей. Поверь мне, мы знали, что наши действия по существу не отличаются от действий Джун Тея. Но законы этим не нарушались. Пока Императрица Кей была в Эн, пока выполнялось слово закона, нам не угрожало наказание.

— Разве это не странно?

— Странно. Это лазейка, которую нашёл бы низкопробный адвокатишка. Божественный Закон действительно запрещает одному королевству вторгаться за границы другого. Но нигде не говорится, что истинный правитель не может позаимствовать силы соседнего королевства. В то же время пожелание Императрицы Кей нельзя назвать вторжением. Как бы невероятно это не звучало, но это так.

— Немыслимо.

— Неправильно обсуждать, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Этот мир живёт таким образом, каким и должен. Поиски ответов на вопросы, почему всё происходит именно так, будет являться лишней тратой нашего времени. По правде говоря, мы не первые, кто подобным образом использовал армию. Мы знали, что Небеса очень сурово следят за выполнением своих законов, и решили, что коль нас просит истинный правитель, эти запреты нарушены не будут. Однако мы буквально сидели на иголках, пока ждали подтверждения своей теории. У нас были собственные сомнения насчёт нашего «одурачивания бога».

— Значит, вы просто сидели и наблюдали, что произойдёт?

— Не глупи, — нахмурился Рокута. — Мы не решились бы играть в подобные азартные игры. Подобно нам сейчас, мы отправились за советом к Генкун.

— Генкун…

— Да. Хозяйке Горы Хо. Некоторые говорят, что Горой Хо управляет её опекун, божество Оуфуджин. Но я знал, что именно Генкун управляет сагами. Она не была рождена на Горе Хо, но росла здесь. Как ты считаешь, кто назначает саг на их должность?

— Хорошо, это Генкун, так? Императоры и Императрицы не могут этого делать.

— Ты права. Саг Горы Хо называют Воздушными сагами. Правители королевств не назначают их и не могут им указывать. Более того, саги Горы Хо не внесены в списки ни одного из королевств. Они не считаются частью ни одной из стран. Они отдельно вписаны в Регистр Саг и служат Генкун.

— Разве это не означает, что существует тринадцатое королевство? Генкун очень похожа на Императрицу.

— Да, что-то вроде того. Но это всё же не королевство. Здесь нет кирина. Нельзя сказать, что Генкун правит Горой Хо. Здесь не существует ничего похожего на «правительство».

— Тогда что же здесь находится?

— Часть Небес. Я в этом практически уверен.

— Небеса…

— Это единственная вещь, которая имеет для меня смысл. Дворец Хоро существует только для киринов. Кирин взрослеет здесь, после чего выходит во внешний мир. Кирин же существует, чтобы выбирать Императора. Ну а тот, кто ограждён от других королевств, и власть которого сама по себе независима, должен принадлежать Небесам.

— И Генкун?..

— Я этого не говорил, — вздохнул Рокута. — Ты можешь спросить её прямо, одна ли она назначает саг. Но она не из тех, кто даст тебе почтительный ответ. Если это не она, то явно кто-то выше неё, обладающий властью назначать саг. Может быть это Оуфуджин. Или кто-то ещё. В любом случае, это тот, кому служит Генкун. Другими словами, это и есть то, что мы называем Небесами. Частью этой силы являются саги, и Генкун отвечает за них.

— Сила под названием Небеса…

— Я думаю, что это мир Богов. Согласно легендам, Тентей проживает в Гьёккей, откуда он правит другими богами и следит за миром. Я не удивлюсь, если именно здесь и находится Гьёккей. Мои знания ограничены, хотя всё же я никогда не встречал того, кто бы видел Бога. Судя по легендам и мифам, которые я знаю, Боги не ходят среди нас подобно людям. Невозможно найти одного и подробно обо всём расспросить.

Рокута помолчал, а потом продолжил:

— Однако Боги тесно связаны с окружающим миром. Генкун действительно умеет прослеживать намерения Небес. Я не знаю, как она это делает, но в любом случае, она — связь между нами и ними. Генкун — единственная, кто может заглянуть в мысли Небес.

Глава 29

Гьёкуйо прибыла в полдень следующего дня, как и обещала.

— Поиски Тайки объединёнными королевствами не нарушают ни одного из запретов Небес.

— Значит, всё в порядке?

— Однако те, кто не зачислены в Регистр Саг или Регистр Богов не могут пересекать Кьёкай. Это правило неприкосновенно.

— Как я и ожидал. Но это действительно связывает нам руки. Хотя эти правила и записаны в Божественных Декретах, ничто не мешает нам создавать отступления от них. Возможно, мы сможем назначить для этих целей новых придворных?

— Не думаю. Люди нужного ранга или рангом выше очень редки и имеют особые права и привилегии. Ими могут быть, согласно правилу, близкие родственники Императора, Чосай и члены Санкоу. Другие же не подходят для получения подобного разрешения.

Рокута прищёлкнул языком.

— Мы можем позаимствовать ваших саг?

— Мне сообщили, что это недопустимо. Саги не могут покинуть Гору Хо без моего позволения. А в этом случае я не даю своего разрешения. Чтобы отправить их в Ямато или Китай потребуется открытия Ворот Годжо, а это вызовет большое количество Шоки. На Горе Хо растёт Кока. Мы не можем позволить шоку нанести вред Кока. Прежде всего, саги обязаны его защищать.

— Да, конечно. Шоку.

— Это не божественный запрет, а моя просьба. Я хочу сократить количество шоку до минимума. Даже если Врата Годжо откроются в противоположной части Кьёкай, никто не знает, как оно будет распространяться. Такова природа шоку. Поэтому я и прошу вас действовать более сдержанно.

— Мы постараемся, — сказал Рокута, и Йоко кивнула.

Гьёкуйо улыбнулась.

— Однако королевство не может лишиться и Императора и Провинциальных Лордов. Согласно Божественному Закону в отсутствие Императора лорды обязаны прибыть во дворец и созвать кворум. Даже с Императором четыре из восьми провинциальных лордов должны присутствовать, чтобы созвать кворум. Вы должны понимать, что это предписания Небес. Позвольте мне объяснить, что я имею в виду. Даже временно, королевство одновременно могут покинуть не более четырёх провинциальных лордов.

Рокута тяжело посмотрел на Гьёкуйо.

— Я впервые об этом слышу. Если это правда, это должно быть записано.

Гьёкуйо беспечно улыбнулась в ответ.

— Если тебя что-то не устраивает, скажи это Тентею.

— Поэтому предписания Небес и нарушаются. Ладно, оставим. Что-нибудь ещё?

— Даже с согласием других королевств нарушать границы с армией запрещено. Исключений не существует. Без согласия Императора Тай, войска не могут вторгнуться в Тай.

— Понятно. А отправить отряды просто на поиски?

— Законы запрещают вооруженное вторжение. Но это не означает, что запрещены все попытки отправить войска в другое королевство. Например, когда Император посещает другое королевство, его охраняет определённое количество солдат. Нет предписания, запрещающего это. Так же позволяется отправлять в другое королевство дипломатов, состоящих из военных чиновников. Проблема не в том, что чиновники вторгаются в чужое королевство, а в том, по каким причинам они это делают, и может ли это рассматриваться как вторжение.

— Звучит прекрасно.

— В случае с Тай всё ещё лучше. Вопрос состоит в том, что именно будет подразумеваться под «вторжением». Например, сюда войдут действия против национальной политики Императора королевства. Джун Тей поступил именно так. Император Хан угнетал людей. Хоть он сбился с Пути, но это была политика истинного правителя Хан. Джун Тей выступил против этой политики. Поэтому его помощь и являлась вторжением. Если трон свободен, учитывается политика Временного Двора. Короче, политика Двора и есть национальная политика. Однако…

— Император Тай жив. Трон не пустует.

— Да, но, выступая даже против Временного Двора во главе с захватчиком, это является вторжением. Но это если истинный правитель покинул Тай. Захватчик просто обманывает Двор и называет себя законным королём. В случае Тай, нынешнего главу королевства нельзя назвать захватчиком. Раньше подобных случаев не бывало, поэтому неизвестно, как нам следует его называть.

— Вопрос в том, одобряют ли Небеса Имперский Двор Азена…

— К этому всё и сводится. Подобный случай очень необычен. Официально в прошлом не установлено похожих прецедентов. Даже я не знаю, как всё обернётся. Но было бы неплохо взять во внимание, что национальная политика практически не отличается от политики Имперского Двора.

— Это усложняет дело.

— Войны запрещены. Ни один квадратный фут земли не может быть отобран от установленной Небесами территории королевства. Люди Тай и Император Тай не могут позволить занимать свою землю чужим королевствам. Не зависимо от причин, если возникнут линии фронта и соберутся войска, вы навлечете на себя самый страшный из грехов.

— Понятно.

Энки задал ещё пару вопросов, но Йоко это казалось бессмысленным. Разговор оставил после себя неприятный осадок. Гьёкуйо объясняла Божественные Запреты, связанные с их вопросами. В каждом случае казалось, что выше всего стоят предписания и их неоспоримые варианты.

Йоко показалось, что Гьёкуйо провела предыдущую ночь, рассматривая законы и прецеденты с ними связанные. Но являлись ли на самом деле они законами?

С тех пор как Йоко попала в этом мир, она более или менее приняла это. Мир, где неистовствовали волшебные существа йома. Мир, где существовали саги. Странный и фантастический мир. Она поверила во всё это, как ребёнок верит в сказки о феях. Но этот мир отнюдь не являлся идеальным миром сновидений.

Почему существуют йома? Почему правители живут так долго? Почему дети рождаются из деревьев? Как кирин выбирает императора? Она приняла эту «норму», которая должна была являться для неё тайной.

Это странное чувство не покидало её. Йоко не могла объяснить его словами, и вместе с ним покинула Дворец Хоро. Взбираясь по белым ступеням на вершину горы, она попыталась сформулировать свои чувства, но её попытки не увенчались успехом.

— Ты поняла, что сказала нам Гьёкуйо? — спросил Рокута. После кивка Йоко он добавил: — Я отправлюсь в Со, чтобы осведомить их. Пора бы уже заявиться к ним и поздороваться. Почему бы тебе не вернуться и ждать вестей от Шорью?

— Да, конечно.

— Увидимся, — обыденно произнёс Рокута. Он взобрался на суугу и, полетев на юг, скрылся из виду.

Глава 30 (Интерлюдия)

Прошло два, а затем и три года. Яд накапливался, медленно разрушая его. Тёмно-золотой оттенок его тени становился всё чернее и чернее.

И, цинично думала Санши, чем больше загрязнялась его тень, тем легче до неё стали доходить вещи из внешнего мира. Раньше покинуть тень Тайки было ужасно трудно, но со временем это стало намного проще. Возможно, они забирали энергию непосредственно у яда. Или окружающая их скорлупа становилась всё тоньше и тоньше.

А возможно яд проникал в тень Тайки не снаружи, а изнутри. Проверяя состояние собственной формы, Санши содрогалась от холодного озноба

Санши прогоняла всех, кто пытался нанести вред Тайки. И каждый раз она замечала, как ослабевает и чернеет золотое тепло. Но у Санши не было другого выбора.

Она была приёмной матерью Тайки, родившейся из золотого фрукта в то же время, что и он, и ей было предназначено разделять с ним полноту жизни. Когда умрёт Тайки, умрёт и она. Санши жила только ради него. Тайки выбрал короля и покинул родные места, чтобы стать Сайхо. И хотя сейчас он перестал быть тем ребёнком, Санши жила, чтобы служить ему, как и всегда.

Гоуран не отличался от неё. Безусловно, изначально он не был рожден для служения Тайки. Но соглашение, связывающее их, было настолько же сильно, как и узы с Санши. Связь кирина и ширеи была идентична связи кирина и императора. Не только Санши, но и Гоуран существовал, чтобы служить и защищать Тайки.

Как долго они смогут стоять в стороне и наблюдать, как ему день за днём наносят повреждения? Если бы им приказал Тайки или Император, которому он был предан сердцем и душой, то они легко вынесли или даже одобрили те страдания, которым он подвергался. Но приказов не предвиделось.

Только предупреждения. Те, кто окажет ему малейшее неуважение, должны заплатить цену. Но нападки не прекращались. Санши не оставалось ничего, кроме как показывать им, что к Тайки нельзя так относиться. Санши и Гоурану пришлось смириться с тем, что Тайки схватили и унижали, но от этого он никоим образом не потерял чувства собственного достоинства и значимости.

Например, попытки сознательно ранить Тайки означали смерть. Причинение вреда Сайхо считалось серьёзным преступлением. Не существовало никаких смягчающих обстоятельств.

Но устрани одну угрозу и вместо неё появляется всё больше новых. Каждый раз, когда Санши избавлялась от них, они становились всё более несдержанными. Санши и Гоуран чувствовали, что с увеличением преступных намерений его преследователей золотые оттенки тени Тайки становились всё грязнее. И чем грязнее она становилась, тем слабее становились психические потоки.

И даже если в этом были виноваты Санши и Гоуран, она просто не знала, как по-другому избежать угроз. Как долго это будет продолжаться?

Единственное, что уберегало Санши от глубин отчаянья, это радость Тайки, когда она, по тем или иным причинам, появлялась, чтобы коснуться его и утешить. К сожалению, Тайки ничего не помнил о Санши, Горе Хо, или о Тай. И всё же он не забыл прикосновение её руки.

Я всегда буду с тобой. Я всегда на твоей стороне.

Когда она его успокаивала, маленький луч света разрезал темноту, и Санши казалось, что её усилия, хоть и немного, но вознаграждаются.

— Я защищу вас, будьте уверены, — шептала она.

Тем не менее, в этой тьме она постепенно теряла форму. Санши точно не знала об этом — что постепенно теряет контроль над собой. Её мысли сжимались и каменели. В подобном состоянии она не видела, что яд отравляет её не хуже Тайки.

И она не понимала, что подобные изменения происходят с ней и Тайки. Он замечал странности, происходящие вокруг него, но связывал их со своим перемещением.

Сколько он помнил себя, его всегда считали странным. Он прекрасно чувствовал — или даже знал, — что для существования такого странного создания, как он, окружающий мир должен быть иным. Он видел, что другие разочарованы им и считают лишь тяжкой ношей. Эти чувства росли год за годом, превращаясь в осуждение.

Он действительно был здесь чужим, ненужным для окружающих. Пропасть в пространстве и времени, отрубившая его от остального мира, становилась настолько глубокой, что он больше не мог закрывать на это глаза. Однажды безумные усилия его матери сблизить их прекратили помогать.

Он был брошен и понял о необходимости полной изоляции. Находящиеся рядом с ним люди страдали. Слухи о том, что он был проклят, связали с его характером. У него не осталось выбора, кроме как признать себя опасным созданием, приносящим неудачу окружающим.

И Тайки принял это, отстранившись от остальных.

Он не знал, когда у него возникло это чувство отчуждения. Будучи маленьким, чувствуя себя лишним, он приходил в уныние и воспринимал это болезненно. Но сейчас ему не было больно.

Возможно, из-за этого утешающего присутствия. Однажды он осознал, что его окружают кто-то вроде добрых духов. Следовательно, его изоляция была изоляцией во всех смыслах этого слова. Если же ему нужно было общаться с остальными — когда ему приходилось всех избегать, чтобы не причинять вреда — то подобное отчуждение было во многом предпочтительнее.

Но хуже всего, что-то глубоко в нём ломалось и разлеталось на части.

Я больше не принадлежу этому миру.

Чувства заполонили его разум. Но эти чувства не заставляли его страдать. Однажды он понял, что полностью свыкся с ними.

Как ребёнка больше всего расстраивал его плач мамы. Даже сейчас это давило на его сердце. Но каждый раз, когда он горевал по своей матери, приходило чувство, что его жизнь более драгоценна. Больше, чем его мать, больше, чем семья, было важнее его благополучие.

С годами это впечатление затмило муки и беспорядки в мыслях. Он забыл что-то очень важное. Что-то, что ни в коем случае не должен был забывать.

За все то бесцельно прожитое время он уверился в том, что пропала какая-то его часть.

Почему он не может вспомнить?

Этот потерянный год. Любовь и тоска по тому потерянному году росла день за днём, а расстояние между сейчас и тогда заполнялось лишь растущим отчаяньем.

Он должен вернуться.

Но куда?

Глава 31

Когда Йоко вернулась с Горы Хо, она обнаружила Шёкей, ожидающую у Сейшин.

— Йоко, к тебе странный посетитель.

— Посетитель? — удивилась Йоко.

Шёкей кивнула, объяснив, что после отъезда Йоко на Гору Хо в столицу прибыл посланник, просящий аудиенции у Её Величества.

— Она носила печать Императора Хан и просила встречи с тобой. Тебя не оказалось на месте, и она поселилась в доме пастора в Гьётен. Она оставила нам это рекомендательное письмо от Императора Хан.

Йоко с озадаченным видом взяла письмо. В прошлом Кей и Хан не поддерживали дипломатических отношений. Скорее всего, это произошло по просьбе Императора Эн и Энки.

Письмо было написано красивым ровным почерком, и от него исходил слабый аромат. Холодные чёрные чернила на светлой голубой бумаге создавали ощущение аккуратности. Но Йоко глубоко вздохнула и повернулась к Шёкей.

— Хочешь, чтобы я это прочитала? — мягко предложила Шёкей.

— Нет, давай я сама постараюсь.

Йоко вступила в битву с текстом. Согласно стандартам, начиналось оно с традиционного приветствия. Кажется, дальше следовало извинение за то, что в Кей был отправлен посланник, и что сам Император Хан не мог прибыть. Выше говорилось о том, что письмо от Императора Эн было получено, и они приложат все усилия, чтобы помочь. Сам же Император Хан бы хотел организовать встречу с генералом из Тай, проживающим во дворце.

— Кажется, здесь просят о встрече с Рисай. Он просит послать слугу в дом пастора или чтобы мы сами встретились там с посланником?

Йоко показала письмо Шёкей. Девушка взглянула на него и моргнула.

— Нет. Он хочет, чтобы к пастору отправился сам генерал. Это будет всего лишь личная встреча, и мы не должны видеть в ней ничего смертельного, — добавила Шёкей с удивлённым выражением на лице. — Это означает, что сейчас в доме пастора проживает сам Император Хан!

— Невероятно, — пробормотала Йоко. — По отношению ко мне звучит не очень уважительно!

— Работа, что и говорить. Но если он заявил, что разговор не будет содержать ничего опасного, значит, он будет касаться чего-то личного.

— Чего именно?

— Здесь этого не написано. Я могу только догадываться, но коль он сам находиться здесь, значит, он просит нас найти другой путь. В письме так же просят не сообщать генералу о настоящей личности Его Величества. На этом послание и заканчивается.

— То-то и оно, но Рисай не в состоянии передвигаться по Гьётен.

— Придётся посылать слугу, чтобы он объяснил положение вещей. Мы должны обсудить это с Тайхо и Чосай и посмотреть, как всё пойдёт.

Йоко кивнула. Она сразу же назначила быструю встречу с Кейки и Коканом. Она описала все обстоятельства, и все пришли к выводу, что Императору Хан следует прибыть во дворец. Шёкей отправилась в дом пастора с личным посланием: Рисай всё ещё чувствует себя слишком плохо и, вместо того, чтобы ждать её выздоровления, не отправится ли Его Величество во дворец сам?

Но само письмо, однако, вызвало немало проблем.

— Это не обычное письмо, — твёрдо заявила Шёкей, сжимая послание от Императора Хан. — Посмотрите. Это же очевидно. Отправитель обладает изящным вкусом. Он необычный человек.

— Даже если ты и права, я-то по-прежнему пишу отвратительно, — Йоко до сих пор не научилась писать с помощью кисти. Она всё ещё стеснялась этого.

— Поэтому мы и должны обратить на это должное внимание. Если ты сейчас сделаешь опечатку или помарку, то оно сразу станет похоже на обычный мусор, так?

— Это так важно?

— Естественно. Именно поэтому если ты используешь чрезмерно претенциозную бумагу, это произведёт недостойное впечатление. Она должна быть чистой и обязана быть выбрана со вкусом. Я прослежу за этим, пока ты тренируешь свой почерк.

Йоко вздохнула и принялась копировать черновик, который приготовила ей Шёкей. И после многочисленных попыток ей, наконец, удалось изобразить чистую версию на бумаге, которую принесла Шёкей. С письмом в руке Шёкей отправилась в погруженный в сумрак город. Вернулась она ночью с удивлённым выражением на лице.

— Что-то случилось?

— А, да. Завтра они посетят дворец. Если они прибудут как официальные гости, то это вызовет много беспокойства. Поэтому они и настаивали на том, что это всего лишь неофициальный визит.

— Ох. И каков из себя Император Хан?

Император Хан правил три сотни лет, его королевство было старейшим после Со и Эн.

Шёкей пристально посмотрела в потолок с озадаченным выражением на лице.

— Очень тщательный человек. Насколько я могу судить.

— Хах, — ответила Йоко.

Шёкей ответила с умной улыбкой:

— Сама узнаешь, когда встретишься с ним.

На следующий день, как и обещалось, пришло сообщение из Министерства Государства, что прибыли посетители из Хан. Йоко разбиралась с делами, которые скопились за время её путешествия на Гору Хо. Как можно тише она отправилась во Внешний Дворец.

Одно из поместий Внешнего Дворца служило для принятия гостей. В зале Йоко увидела двух ожидающих её людей. Одной была высокая и статная леди лет двадцати. Второй оказалась девушка лет пятнадцати или шестнадцати. Посмотрев на молодую женщину, поведение которой не показалось необычным, Йоко остановилась. Она казалась ей знакомой.

Девушка напоминала Йоко девочку, которую она знала. Конечно, это не мог быть один и тот же человек. Девушка, которую знала Йоко, была мертва. Однако их схожесть больно задела Йоко.

Девушка сделала реверанс. Возвращая Йоко удивлённый взгляд, она сказала с вежливым поклоном:

— Спасибо за то, что, не смотря на наш неожиданный приезд, вы удостоили нас встречи. Мы действительно рады представить себя скромными слугами Хан.

После этих слов девочка так же сделала реверанс. Йоко так же посмотрела на неё. Была ли она Императрицей Хан? Женщина безмятежно кивнула. Йоко была слегка озадачена. В ней не было и капли напыщенности. Даже скромно одетая, она была привлекательна. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что кимоно и драгоценности, которые она свободно носила, были роскошными и дорогими.

И всё же тонкая и прекрасно подобранная одежда не так поразила Йоко, как то, что перед ней стоял мужчина. Помимо этого обладающим прекрасным вкусом в одежде. Как Шёкей и говорила. Очень тщательный человек. Йоко занервничала, не зная, куда отвести взгляд.

Девушка улыбнулась.

— Его Величество хочет переговорить с вами.

Йоко кивнула, понимая, что девушка просит уединения. Она повернулась к Регистратору.

— Скажите Министру Протокола показать нашим уважаемым гостям…

Девушка покачала головой.

— Я сожалею, но мы бы хотели избегать помпезности и ритуалов насколько это возможно. Не стоит тревожить министров.

— Но…

— Если вы не возражаете. Иначе я боюсь, что Его Величество рассердится на меня.

— Тогда ладно. Я буду приветствовать вас как своих личных гостей. Сюда, пожалуйста.

Регистратор начал было возражать, но Йоко остановила его взглядом. Как только она вывела девушку из Внешнего Дворца, Министр Протокола пробормотал что-то о том, что в Хан, должно быть, живут одни невоспитанные люди.

— Я прошу прощения за поведение моих слуг, — извинилась Йоко.

Девушка улыбнулась.

— Это всё из-за того, что Его Величество только что познакомился с Вашим Величеством.

Что-то в ней удивляло Йоко. Сама по себе девушка не привлекала внимания, но её окружало удивительное магнетическое сияние. Это было единственным, чем не обладал друг Йоко, похороненный в Провинции Ей.

— Что-то не так?

— Нет, просто вы напоминаете одного моего знакомого.

— Ясно, — улыбнулась девушка.

Другой «посланник Хан» ничего не говорил, просто шёл сзади с одним и тем же выражением на лице. Вокруг него там же летало странное чувство наравне с несравненным изяществом. Он точно Император Хан, рассеянно думала Йоко.

По пути во Внутренний Дворец они наткнулись на Кейки, практически бегом направляющего к Внешнему Дворцу.

— О, Кейки, это…

Йоко запнулась, так как Кейки произнёс:

— Ваше Величество, это…

— Слуга Императора Хан, — прервала их девушка с поклоном.

Йоко удивилась, так как Кейки сделал то же самое.

— Тайхо Хан, я полагаю?

— Что? — произнесла Йоко.

Девушка прислонила палец к губам.

— Тссссс.

Йоко по-новому посмотрела на неё. Её волосы были черны, как ночь. Йоко никогда не видела подобного кирина. Слабая улыбка появилась на губах человека, идущего позади.

— Где вы примете нас? — спросила девушка в своей беззаботной манере.

Кивнув, Йоко взяла себя в руки и указала на сад, находящийся рядом с Внутренним Дворцом. Дорогой сад расстилался через Внутренний Дворец в библиотеку, напротив Гостевого Дворца. Деревья и павильоны, усыпавшие сад, казались оазисами среди множества холмов.

Йоко провела гостей к одному из павильонов и прогнала слуг. Посланница Хан тут же схватилась за воротник. Одним движением руки она сняла невидимый головной убор, обнажая яркий блеск своих золотых волос.

Она повернулась к ошеломлённой Йоко и склонила голову.

— Я не хотела удивлять вас. Позвольте поприветствовать вас снова. Меня зовут Ханрин.

Она больше не напоминала Йоко свою знакомую. Ханрин была самым прекрасным существом, которое Йоко когда-либо встречала. Девушка держала в руке своего рода тонкую вуаль, которую сняла с головы.

— О, — сказала она. — Это косейсан. Так как моё появление смутило бы министров, я позаимствовала его у Его Величества. Вы, кажется, слегка озадачены. Я показалась вам знакомой?

— А, да.

— Этот человек был важен для Императрицы Кей? — улыбка Ханрин напоминала распустившийся цветок. — Это одно из свойств косейсан. Люди, смотрящие сквозь него, видят желания своего сердца. Но я не вижу ничего, смотря в зеркало, и, судя по всему, Тайхо тоже.

— Просто я ощутил присутствие кирина, — вздохнул Кейки и поклонился. — В любом случае, позвольте мне воспользоваться возможностью и поприветствовать вас. Кажется, это первый раз, когда мы встречаемся.

— Конечно, — кивнула девушка. — Я рада встречи с вами.

Она элегантно опустилась в ближайшее кресло. — И как я должна обращаться к Императрице Кей?

— Ну, меня зовут Йоко и…

— Замечательно. Тогда я буду звать тебя Йоко. Такая бабуля, как я, не может называть Императрицу Кей иначе. А как насчёт тебя, Кейки? У тебя есть любимое прозвище?

— Боюсь, что нет.

— О, какая жаль. А я сейчас называю себя Рисетсу. Конечно, Ваше Величество может назвать меня как угодно, так что не думайте, что я буду биться за своё имя. Правда?

И она посмотрела на человека, стоящего рядом с ней. Ну конечно, подумала Йоко.

— Я Император Хан Го Раншоу, — сказал компаньон Ханрин с ошеломляющей улыбкой.

Йоко пришла в себя и кивнула. Она торопливо предложила ему кресло.

— Простите. Пожалуйста, присаживайтесь. Я не хотела показаться грубой.

— Всё в порядке, — он улыбнулся.

Ханрин рассмеялась, её голос был подобен звону колокольчика.

— Не напрягайся. Мы устанавливаем правила этой встречи, поэтому не нужно быть такими официальными. Предоставь извинения мне.

Она склонила голову и произнесла:

— Я рада, что ты не выбрала ложный путь, Йоко. Его Величество действительно хочет встретиться с генералом из Тай. Официальный визит занял бы слишком много времени и перевернул бы вверх дном Имперский Двор. Именно поэтому мы придумали этот способ.

— Меня это вполне устраивает. Вы хотели встретиться с Рисай, так? — сказала Йоко, повернувшись к Императору Хан.

Он кивнул.

— Судя по слухам из Эн, она является генералом Провинциальной Армии Зуи. И хотя она до сих пор выздоравливает, встреча с ней не окажется проблемой?

— Вовсе нет. Она не может перемещаться на длительные расстояния. Но самые серьёзные раны уже зажили. Сейчас она работает над тем, чтобы восстановить силы в ногах и руке.

— Я был бы очень благодарен, если бы вы разрешили посетить её. Я не хотел бы её пугать. Просто передайте, что к ней прибыл посланник из Хан.

Йоко кивнула.

— Разумеется.

— Эй, мы же устраиваем личную встречу. Было бы логичнее, если бы ты сам отправился туда. Йоко, ты ведь покажешь ему дорогу?

— Конечно, — сказала Йоко, поворачиваясь к Императору Хан.

Ссутулившись в кресле, Ханрин вцепилась в одежду Кейки и помахала им рукой на прощание.

Глава 32

Когда Йоко вернулась в поместье Тайши, Кейкей вёл Рисай под руку по внутреннему двору. С его помощью изнеможенная Рисай уже могла сама передвигаться. На днях она смогла взобраться на спину Хаен, но это не принесло ей ни капли радости.

— Йоко! — увидев её, Кейкей улыбнулся. — Гляди! Рисай теперь может ходить.

— Смотрите, не слишком усердствуйте.

— Я в порядке.

Йоко кивнула и пояснила, что с Рисай хочет поговорить гость. Рисай посмотрела на человека, следующего за Йоко. Несмотря на его необычное самообладание, казалось, что она уже видела его прежде.

— Кейкей, можешь оставить нас одних на некоторое время?

Кейкей сразу же согласился.

— Посмотрю за Хиан. Вчера Рисай объяснила, как ухаживать за ним.

— Правда? — Йоко улыбнулась, смотря на то, как он убегает, а потом повернулась к Рисай. — Посланник из Хан хочет переговорить с тобой.

Йоко положила ладонь на плечо Рисай. Когда они вернулись в комнату, Рисай точно убедилась, что уже видела этого человека раньше.

— Вижу, вы хорошо себя чувствуете, — сказал он, помогая Рисай сесть в кресло.

Рисай с благодарностью кивнула.

— Прошу меня извинить, но мы знакомы?

— Я прибыл из Хан. Я бы хотел, чтобы вы на кое-что посмотрели.

Он вытащил маленький пакет из нагрудного кармана изящно расшитого, холодного голубого льняного кимоно. Разложив пакет на столе, человек достал из него кожаный пояс, обитый чёрным серебром. Пряжку украшало изображение скачущей лошади. Он был порван в середине, а на конце запачкан чем-то тёмно-красным.

От этого зрелища Рисай стало нехорошо. Она потеряла спокойствие и воскликнула:

— Это же…

— Рисай?

— Вы ведь были генералом Провинциальной Армии Зуи? Вы узнаёте эту вещь?

— Да, — напряженным голосом ответила Рисай. — Где вы это нашли?

— В Хан. Оно затерялось среди драгоценных камней из Тай.

— Из Тай…

— Что это? — спросила Йоко.

— Оно принадлежало Его Величеству. Я уверена. Это… — Рисай прервалась на середине предложения. Она поняла, где видела своего посетителя. Рисай вспомнила, что встречала его на коронации Гёсо. Рисай отпустила руку Йоко и опустилась на колени.

— Это был подарок Его Величеству на коронацию!

Император Хан кивнул.

— Я не хотел вас пугать, но вы, кажется, и так всё поняли. Сядьте и успокойтесь. Вы навредите себе.

Он заинтересованно посмотрел на Йоко.

— Хан долго поддерживал дипломатические отношения с Тай. Хотя предыдущий Император Тай меня не заботил.

— Не заботил…

— У него было ужасный вкус. Я просто не мог вынести человека, которому нравилось носить золотую и серебряную броню, — он не скрывал гримасы. — Гёсо же показался мне хорошим человеком. Грубым, но не скучным. А Тайки был просто прелестен. Я просто влюбился в его стальную гриву.

— А вы не говорили об этом, — сказала Йоко, практически таращась на него.

Император Хан рассмеялся.

— Так мы и установили дипломатические отношения с Тай. В Хан нет месторождений драгоценных камней. Однако осмелюсь сказать, что ни в одном из Двенадцати Королевств нет таких искусных ремесленников, как в Хан. Тай снабжает нас сырьём. Мы нашли этот пояс среди руды.

Он поднял пояс.

— Как вы видите, грива этой выгравированной лошади весьма искусна. Я поручил самому опытному мастеру Министерства Зимы сделать этот пояс для коронации Императора Тай. Он действительно является поздравительным подарком. Потребовалось такое серебро, которое могло найтись только в Министерстве Зимы Хан. Человек, нашедший его в руде из Тай, понял это и отправил в Министерство. Так пояс попал ко мне.

Рисай, всё ещё сидящая на коленях, посмотрела на него.

— Но откуда шёл тот корабль?

— Из Провинции Бан. Вместе с рудой, что прибила из Рин'у. Я слышал, что сейчас действует только месторождение в Рин'у.

— Да, — кивнула Рисай. — Действительно так.

Император Хан повернулся к Йоко.

— Лучшие драгоценности Тай добываются из фонтанов драгоценного камня. Потоки воды текут через горы. Семена драгоценных камней находятся в этих водах. Когда потоки выходят из скалы, драгоценные камни остаются в гравии. Камни из этих мест добывают за их ценность, но не сортируются, когда они выходят из земли. Когда не отсортированные камни погружают на корабль, на них наклеивают марки. Сортируют их позже, затем их обрабатывают и полируют ремесленники. Один из ремесленников купил много камней и нашёл среди них пояс.

— Были ли там ещё вещи Императора?

— Нет. Провинция Бан известна своими рудниками. Но из-за нехватки других поставок земля опустела. Редкие камни были проданы Императору Кьё. Хан получал лишь мусор. А в эти годы и его стало меньше. Короче говоря, за эти годы закончился и мусор. Корабли прекратили приходить. Пояс прибыл спустя два года после официального объявления о гибели Императора Тай. После этого всякие поставки прекратились. Судя по всему, пояс попал к нам в последний момент.

— Он был порван, — заметила Йоко.

Император Хан кивнул.

— Министр Зимы сказал, что его разрезал острый предмет. На поясе так же видны пятна крови. Так что, похоже, произошёл какой-то инцидент…

— Кто-то ранил Императора Тай…

— И ударил его сзади. Поняв, что случилась беда, мы связались с верхами Тай, но Феникс не ответил. Так же мы ничего не услышали от Министерства Государства. Позже, с нами связался Эн, и только тогда мы узнали подробности.

Император Хан обернул пояс в ткань.

— Я дарю его вам. Я был рад услышать, что это вовсе не означает, что Император Тай мёртв. Пояс попал ко мне благодаря странному стечению обстоятельств. Возможно ли, что Император Тай пытался показать, что всё ещё жив?

— Да, — ответила Рисай, почтительно принимая пакет.

— Благодаря этой связи Император Тай и его слуги всё ещё соединены. Вы не должны отчаиваться.

— Благодарю вас, — сказала Рисай, но слова смешались с её слезами.

Глава 33

В спальне Рисай долго смотрела на пояс. Мы всё ещё связаны. Это правда. Во всяком случае, она старалась убедить себя в этом.

В то время единственным рабочим рудником Рин'у была гора Кан'оу. Она являлась старейшей в Провинции Бан. Рисай помнила, что все фонтаны драгоценного камня там высохли. В руднике добывались только маленькие, низкосортные камни.

Гёсо исчез около Рин'у во время битвы. А его пояс был обнаружен на горе Кан'оу. Это означает, что враги настигли его на горе Кан'оу. Но что случилось потом? Детали оставались нечёткими, но слабые следы, оставленные Гёсо, давали надежду Рисай продолжить поиски в Тай.

Рисай глубоко вздохнула и сжала кулаки. Королевства сказали, что помогут в поисках Тайки. Даже если они не добьются желаемых результатов, все варианты ещё не были исчерпаны.

Она пыталась убедить себя в этом, но вдруг позади неё раздался добрый голос Кошо.

— Рисай, ты не видела Кейкея?

Рисай бросила взгляд через плечо.

— Ко мне приходила Императрица Кей, поэтому я сказала ему поиграть в другом месте. Он сказал, что пойдёт к конюшням.

— Странно. Я водил купца вокруг конюшен, но не видел его. Кейкей не из тех, кто долго сидит на одном и том же месте.

Рисай улыбнулась.

— Он очень живой ребёнок.

— Уж точно с избытком энергии.

— Он хороший мальчик.

— О, это так, — Кошо застенчиво усмехнулся, словно хвалили именно его. — Он так же много работает и ни разу не заставлял меня волноваться.

— У него нет никаких близких родственников?

— Его родители недавно погибли, и он оказался в приюте. Его старшая сестра была убита.

— Ужасно…

— Действительно печальная история. Но только сильный человек мог перенести всё это.

— Кейкей-доно действительно прекрасный молодой человек. Но разве для Кейкей-доно правильно работать в конюшнях? Разве он не должен ходить в школу или брать задания? Кроме того, хоть Хиен спокойное животное, он — киджу. Я знаю, что говорю об одном шансе из тысячи, но…

— О, не беспокойся об этом. В конце концов, он сам просил об этом, — добавил Кошо с усмешкой. — И не стоит называть его «доно». Просто Кейкей. Он же сам сказал, что он — дворецкий.

— Он был зачислен в Регистр Саг?

— Пока он слишком мал для этого. Йоко хочет, чтобы он подрос и сам выбрал, какому пути следовать. То, как ты к нему обращаешься, довольно странно. Он становится похож на маленького принца.

— Разве? — она этого не понимала. Но сейчас, подумав, Рисай поняла, что это действительно так. — Наверно, вы правы.

— Говоришь так, словно не догадывалась об этом.

Рисай покачала головой. До её ушей донёсся голос, звучащий где-то в поместье. Ясный, четкий голос оживлённой молодой женщины.

— Кажется, это Шёкей. Королевский писец и придворная дама каждый раз заходит сюда.

— Правда. Они и работают, и живут здесь.

Рисай моргнула.

— Они как-то связаны с вами?

— Вовсе нет, — ответил Кошо, взмахнув рукой. — Скажем так, что я просто некоторое время живу здесь. Без каких-то задних мыслей.

— И вы так же не связаны с Йоко или Кейки? — надавила Рисай.

Кошо ответил слабой улыбкой.

— Я знаю, что это прозвучит странно, но я начал свою карьеру как бунтовщик, вообще не связанный с государственными министрами.

— Полагаю, Императрица Кей обратилась к вам как к рыцарю-бунтовщику.

— Ничего подобного. Жил у нас один прогнивший чиновник. Мы набрали патриотически настроенных храбрецов и решили дать ему хорошего пинка. При нормальных обстоятельствах мы сразу же причислились к разыскиваемым преступникам. Но не поверишь, среди тех храбрецов оказалась Йоко.

— Императрица? Она была частью вашей банды?

— Это государственная тайна, — усмехнулся Кошо. — Йоко — тайка. Она родилась не здесь, ты знала об этом?

— Да.

— Она понятия не имела ничего об этом мире. Поэтому она покинула столицу и отправилась учиться к Энхо, руководящему одной известной частной школой. Она оказалась втянута в нашу маленькую революцию по чистой случайности.

— Понятно, — уже знакомая с деталями, Рисай кивнула.

Кошо опустил взгляд.

— Прошло не так много времени с её коронации. Я убеждён, что она делает всё возможное, чтобы стать великой императрицей, но многие из моих людей так не считают. У Кей и так было мало стоящих императриц. Помимо этого, она тайка. Йоко не понимает даже очевидных вещей. Все смотрят на неё с недоверием. Сейчас наше правительство реорганизовано, но среди чиновников ещё полно предателей. Никто не знает, как они поступят в отношении Йоко.

Рисай была слегка сбита с толку. Значит, подобное всегда происходит в новом Имперском Дворе. Но Йоко показалась Рисай императрицей, которую следует встречать с распростертыми объятиями.

— Многие заговорщики пытаются напасть на императрицу и её придворных. Именно поэтому незнакомых чиновников не пускают в палаты Внутреннего Дворца.

Рисай прекрасно понимала, что он имеет в виду. Даже когда она жила в консерватории, она видела очень мало министров и чиновников. И хотя консерватория находилась в Сейшин, жизнь там была ужасно тихой. За Рисай присматривала придворная дама, Сузу, и иногда Шёкей, придворный писец. Помимо них она не видела ни одного чиновника более низкого ранга.

— Я считала, что вы просто мне не доверяете.

— Нет, причина не в этом. Только нескольким людям дозволено входить в Имперские жилые помещения. Мы не хотим, чтобы Йоко окружала старая гвардия. Только те, кому мы безоговорочно доверяем. Шаг за шагом мы окружим себя проверенными и знакомыми людьми.

Поначалу Рисай удивилась, но через пару секунд признала этот подход весьма разумным. Как заметила Императрица Кей, Гёсо и до коронации управлял Временным Двором твёрдой рукой. Имея с чего начать, Гёсо не нужно было устраивать шумиху вокруг Двора. Как один из главных государственных деятелей, он уже завоевал и заслуживал популярности среди народа. Но, тем не менее, то, что произошло в Тай, всё же имело место быть.

— Значит, Кей всё ещё находится в неустойчивом состоянии.

— Нам нужно всего лишь ещё чуточку терпения. Я действительно верю в это.

Рисай кивнула. Имперский Двор в Кей ещё не твёрдо стоял на ногах. Рисай влезла не в своё дело, настаивая на том, чтобы эта девушка, — отчаянно пытающаяся соединить вместе распавшийся Имперский Двор, — согрешила против Небес. В самый последний момент осознание истинной тяжести действий Рисай начало просачиваться в её душу. Рисай проявила непростительную неосмотрительность. Упорство, с которым она добивалась своей цели, не было вещью, которой можно было бы гордиться.

На Императрицу Кей навалилось столько трудностей. У Кей не было ничего, что оно могло бы предложить Тай. И всё же, поддерживая одной рукой целое королевство, другой его молодая Императрица подхватила и Рисай. Она даже пообещала сделать всё от неё возможное, словно от неё не ожидали, что она не вложит всех сил.

Я не могу надеяться на большее.

Они пообещали найти Тайки. И этого достаточно. Даже если его и не найдут, прибытие в Кей не было напрасным.

— Поэтому, — продолжил Кошо, смущенный необходимостью признать это, — мы свели людей, окружающих Йоко, до минимума. Кроме Сузу, ежедневно с ней общается только Шёкей, назначенная королевским писцом. Все юные придворные — старые друзья или те, кому доверяет Генерал Имперской Стражи. Именно поэтому мы все заперты во Дворце. Я получил собственный дом, но сейчас редко провожу там время.

— Поэтому вы живёте здесь?

— Всё сводится к этому. Знаете, у меня есть младший брат.

— Родной брат?

— Да. Сейчас он учится в Провинциальной Академии в Провинции Эй и живёт в общежитии.

— Он, должно быть, подает большие надежды.

— О да, — сказал Кошо с ослепительной улыбкой. — Я действительно был счастлив, когда он уехал учиться, но если быть честным, мне немного одиноко. Он — моя единственная семья. Сузу прекрасный друг, но она заслуживает большего, чем общение с шайкой злобных мужиков. Именно поэтому Йоко попросила меня присмотреть за Энхо и Кейкеем.

— О, значит это дом Тайши.

— Именно. Я имею в виду, что коль я присматриваю за Тайши, он должен переехать в дом Дайбоку. Но Энхо практически приклеен к Йоко с утра до ночи. Она ещё неуверенно относиться к правительственным делам и ещё не обладает достаточным количеством знаний. Поэтому Энхо предоставил эти комнаты мне, что в значительной степени дало мне полную свободу для работы.

Кошо робко рассмеялся.

— Я вырос в семье бедного управляющего гостиницей. Именно поэтому такой парень как я не смог бы добиться многого, если бы не знал, что такое хорошие манеры. Я даже заставил Кейкея проявить осторожность. У мальчика всегда была голова на плечах. Поэтому я ухватился за шанс ухаживать за Энхо. Без женской руки вещи рано или поздно разваливаются на части. В конце концов, за дело взялись Сузу и Шёкей. В основном благодарить стоит их.

— Они хорошо справляются со своими обязанностями.

— Именно, — рассмеялся Кошо. — У Йоко есть нюх на хороших людей. Мне кажется, она понимала, что такому здоровому человеку, как я, сложно быть просто Дайбоку. Для меня тяжело оставаться в одиночестве. Конечно, Дворец больше, чем я мог себе когда-нибудь вообразить, но я бы не продержался в своём доме совершенно один.

— И прибыла я, чтобы ещё больше усугубить положение.

— Йоко просила, чтобы мы не слишком шумели, но я всё же прошу прощения за вспыхнувшее волнение и беспокойство. И я счастлив, что ты не обиделась на отсутствие официозности.

— О, пустяки, — улыбнулась Рисай. Она была счастлива, что её доверили такому надежному человеку. — У Императрицы Кей есть все задатки, чтобы стать великой императрицей.

— Мне приятно слышать это от генерала другого королевства. Я так же надеюсь на это. В отличие от нас, Императрица и Кирин не могут остановиться и заняться чем-то другим, когда всё настолько тяжело даётся.

— Правда, — согласилась Рисай с кивком. Императрица или могла улучшить себя и продолжать свой путь, или свернуть на путь разрушения. Не было обходных дорог.

— Император Тай так же был прекрасным человеком, как я слышал. Кантай из Дворцовой Стражи так же это утверждал. Он наш Генерал Левой Армии. Он рассказывал, что Император Тай был кем-то стоящим ещё до того, как взошёл на престол. Он был даже известен чиновникам из других королевств.

— Да, так оно и есть.

— Я тоже надеюсь, что они вернутся назад, Император Тай и Тай Тайхо. И Тайхо, скорее всего, прибудет первым.

Рисай снова кивнула. По крайней мере, они должны найти Тайки. Иначе не было надежды на спасение Тай.

Комната погрузилась в тишину. Рисай услышала шаги. Возвращался Кейкей. Он открыл дверь и, утопая в солнечном свете, влетел в комнату с ослепительной улыбкой, сжимая в руке цветок.

— Пара хлопковых роз зацвела в саду на северном внутреннем дворе, — сказал он, протягивая цветок.

Рисай посмотрела на растение, а потом на Кейкея.

— Сколько тебе лет, Кейкей-доно?

Мальчик хихикнул и сказал:

— Мне только что исполнилось одиннадцать.

— Ясно, ясно.

Робкая улыбка Кейкея исчезала из её взора, затуманенного завесой слёз.

— Рисай-доно?

Она больше не могла видеть его улыбку. Рисай протянула руку и прикоснулась к его маленькой, тёплой ладони, почувствовала силу его беспокойства кончиками пальцев.

— Ты счастлив?

— Я? Ну, да…

— Ясно.

Рисай, — позвал её беззаботный голос, искавший её, бегущий к ней с сияющим лицом. И если бы Хиен был здесь, он искал бы и его…

— Тайхо было столько же лет.

Пожалуйста, Боже, верни Тайки домой, впервые взмолилась в тот день Рисай. Было больно видеть её разрушенные надежды. Сокровенное желание из глубины сердца только усугубило отчаяние, когда мечты разбивались. Молитва означала надежду. Именно поэтому она не могла позволить себе наедятся до этого дня.

Рисай наблюдала за тем, как люди безмолвно шли в храм, на их торжественное шествие посреди шторма. Молча, чтобы ни одно слово не смогло достигнуть ушей Азена, они тихо приближались к святыне, чтобы положить туда цветок кейхаку. Они благодарили за любую радость и молились за безопасность того, кто даровал им этот цветок.

Несмотря на сожаление о том, что эти люди способны лишь молиться, Рисай сама никогда не посещала храмов. Она не могла. Это продолжалось с тех пор, как сказали, что начались поиски Тайки. Страх, что его не найдут, превышал ожидание его возвращения. И если даже поиски увенчаются успехом, что случится потом? Возвращение Тайки ничего не гарантировало.

И что тогда это всё означает? Это означает, что Тайки похож на свечу на воде.

Старый отшельник, которого знала Рисай, когда-то предложил ей убежище. Он предложил ей бросить всё это.

— Здесь больше нет правителя.

Гарью, родная деревня Гёсо, располагающаяся в Провинции Ай в Тай, превратилась в тлеющие угольки. Рисай отправилась в Провинцию Ай в надежде, что Гёсо вернётся в места, где родился. Но она обнаружила лишь руины, скрываемые туманом.

— И вы так же должны снять с себя этот груз.

— Со мной всё хорошо.

— Страна без правителя может идти только дорогой разрушения. Все об этом знают. Но мы не уверены в том, что император мёртв. Если не проводятся обряды, то разве королевство не исчезнет? Или присутствие императора само по себе защитит нас?

Рисай покачала головой.

— Я не знаю.

— Началась эра, когда у Тай нет правителя. Ты всё это время искала, но это оказалось напрасно. Разве ты не сделала достаточно?

Рисай удивилась.

— Ты просишь меня бросить императора?

Старик покачал головой. Глубокие морщины пересекали его мудрое лицо.

— Я всего лишь говорю, что ты должна думать и о себе. Ты так же одна из подданных короля, одна их тех, перед кем он должен искупить вину.

— Я…

— Если ты говоришь о счастье людей Тай, то почему не причисляешь к ним себя? Если ты решишь взвалить на плечи боль остальных, никому не станет легче.

Рисай подавленно кивнула.

— И всё же только Император может спасти это королевство.

С грустным вздохом старик встал и вышел из комнаты, оставив там свою внучку. Она посмотрела на Рисай грустно и задумчиво.

— Ты тоже считаешь, что я дура, коль ищу императора?

Девушка покачала головой.

— Не знаю. Я никогда не видела императора. Я ничего не понимаю в политике. Император — это тот, кто живёт за облаками. Даже Тайки далёк, слишком далёк от нас… Но дым…

— Что?

— Смотря с ворот ты можешь увидеть всю Провинцию Ай и дым, парящий над ней в небе.

— Ах, — сказала Рисай.

Азен не мог помешать существованию всего, что связано с Гёсо. Или того, чем Гёсо управлял. Или тех, кто критиковал Азена. Любой город, не подходящий под его стандарты, сгорал до основания. Те, кто поворачивался к Азену спиной, были изгнаны со своих земель.

— Правда ли, что в Королевствах на юге весна круглый год? В Со правда не бывает снега? Я слышала, что там реки никогда не замерзают. Что солнце светит ярко даже зимой. И даже если идёт дождь, то небо над облаками остаётся таким же синим?

Рисай кивнула. Она никогда не бывала южнее Желтого Моря. Но солнце там светило ярче, а небо было намного синее обычного.

— Сколько ясных дней можно посчитать за время между выпадением первого и последнего снега? Их можно перечислить по пальцам. И как дым…

Рисай поняла, о чём говорит этот ребёнок. Инстинктивно она сжала руки.

— Те ясные дни так же омрачены дымом. Огонь опаляет землю, растапливает снег и замораживает щебень. Как долго люди Тай должны ждать весны? Кажется, что Имперский Дворец — единственное синее пятно на земле, покрытой низкими, густыми облаками. Даже те голубые небеса стали серыми. Дым покрывает всё так же, как снег — Коки. У этого королевства больше не осталось ясных дней.

Девушка посмотрела на Рисай, её глаза были наполнены печалью.

— Коки должен жить под ясными небесами. В Коки должна быть та искра весны, тот луч солнечного света, который никогда не погаснет зимой.

Девушки, которая говорила так решительно, больше не было в этом мире. Она была казнена вместе с её дедушкой за покровительство Рисай. Но тогда и после этого они спасали её, даже зная, какую судьбу на себя навлекают.

Прошу, спаси Его Величество и Тайхо.

Глава 34

Сообщение прибыло, как и было свойственно таким посланиям — весьма неожиданно, через два дня после появления Императора Хан. Для встречи с Йоко Море Облаков пересекли три гостя. Императрица и Кейки ждали их в приёмном зале над Запретными Воротами.

Посетителями были Шорью и Рокута вместе, как и ожидала Йоко, с незнакомой златовласой молодой женщиной.

— Император Хан прибыл? — спросил Рокута, слезая с суугу.

— Да, — ответила Йоко, приветствуя гостей ошеломлённой улыбкой.

— Прекрасно. Поэтому связь с ним внезапно оборвалась, — Рокута повернулся к девушке, слезающей с белого киджу. — Позволь представить Рен Тайхо.

Йоко взволнованно кивнула. Ренрин показалась ей жизнерадостной девушкой около восемнадцати лет.

— Ренрин, это Йоко, Императрица Кей. Рядом с ней — Кейки, — сказал Энки. — Так, а где Его Самолюбие и сестрица?

— Кажется, в своих покоях, — ответила Йоко с той же кривой усмешкой.

Они хотели остаться в своих комнатах в Гьётен, но Йоко настояла, чтобы они остались во Дворце Кинпа. Но Император Хан действительно оказался не самым приятным человеком. Йоко сначала показала ему дворец для посетителей, построенный для высокопоставленных гостей. Но Император заявил, что там попахивает дурным тоном, и отказался в нём оставаться. В конце концов, он высокомерно выбрал один из домов среди пригорков в саду Сейден.

А потом решил, что ЭТА ваза слишком уродлива, поэтому от неё надо избавиться. И ЭТА картина как бревно в глазу, надо поменять её на ЭТУ. И так далее.

А после этого он не смог ужиться с бедным дворецким, которому поручили о нём заботиться. Император, видимо, посчитал этого человека эстетически несовершенным. Взбешенная, Йоко позвала Шёкей. К счастью, она ему приглянулась, но из-за этого он редко выпускал её из своего поля зрения.

Ханрин, с другой же стороны, свободно используя сокровище Хан, косэйсан, бродила по Внутреннему Дворцу. Она неожиданно врывалась в Сейшин и снова исчезала.

Шёкей — взвалившая на плечи работу няньки — считала, что хотя снаружи Ханрин казалась испорченной и избалованной, но внутри она была такой же вредной, как Энки.

— Она ужасна, — тихо согласился Рокута.

— Значит, таковы отношения между Эн и Хан? — в свою очередь спросила Йоко.

— Скажем там, они наши нежелательные союзники, так как Хан известен своими непревзойдёнными ремесленниками.

— Значит, их мастера по золоту и серебру лучшие в Двенадцати Королевствах?

— Это неоспоримый факт. С самого начала Хан не одарили ничем ценным. Это было обычное королевство с обычными людьми. Император Хан перевернул там всё с ног на голову, создав королевство с непревзойдёнными ремесленниками.

— Они занимаются искусством или ремёслами?

— Всем, что требует прекрасной и опытной руки. Начиная с таких материалов, как бумага или ткань, до оборудования, необходимого для их создания. В частности инструменты. Инструменты, производимые в Хан, являются самыми лучшими. От остальных они отличаются по качеству как день и ночь.

— Хах.

— Мы способны создавать что-то крупное. Дороги, здания, порты. Но таланты ремесленников Хан — незаменимая часть уравнения. Именно это делает наши отношения такими существенными.

Рокута вздохнул, и Йоко прекрасно поняла из-за чего.

— Я не совсем уверена, но мне и правда кажется, что император Хан — очень неясный человек.

— Думаешь? Они с Шорью как кошка с собакой, — Рокута обернулся через плечо. Волочащийся позади него угрюмый Шорью до сих пор не сказал ни слова.

— Да, я понимаю, — пробормотала Йоко.

В тот момент, когда они проходили по дорожке сада и оживлённо переговаривались, на них наткнулась Шёкей. Она направилась к ним, словно подхваченная жестоким ветром, её ботинки натыкались на булыжники.

— О, Шёкей! Как Император Хан?

Шёкей посмотрела на Йоко, в её глазах плясал огонь.

— Он в своей комнате. Чтобы ты знала, прямо сейчас он больше никого не может видеть.

— Не может видеть?

— Именно, шпильки, которые я приготовила, ему не подошли, и он отказался переодеваться. Убедитесь сами! Клянусь, я переодену его, но это будет последней вещью, которую я сделаю!

— Он тебя изрядно замучил.

— Хммм, — надулась Шёкей, скрещивая руки на груди. — Мы просто зашли в тупик. По мне так всё прекрасно. Но это ТЕСНАЯ одежда не сочетается с СЕРЁЖКАМИ. Надеюсь, Йоко, ты не возражаешь, но я умываю руки. Назови меня упёртой, но женщина должна делать то, что должна делать женщина!

Шёкей вдруг заметила людей позади Йоко. Она покраснела. Вскрикнув, девушка отскочила в сторону и низко поклонилась.

— Простите меня, пожалуйста!

— Он действительно как заноза в одном месте, — сказал Рокута со смехом в голосе. — И кирин этот действительно его. Она ведь не внутри, верно?

— Хм, да, именно.

— Ах. Хорошо, нам кое-что нужно обсудить. Чем быстрее ты выкуришь Его Самодовольство из комнаты, тем лучше.

— Поняла, — ответила Шёкей, снова поклонившись.

С трудом сдерживая усмешки, они продолжили путь, выйдя к двум пагодам, окруженным замысловатыми каменными строениями. Из-за того, что всех слуг Йоко, помимо Шёкей, Император Хан выгнал, их никто не встречал. Поэтому они легко объявили о приходе и вошли внутрь.

Ханрин лежала, растянувшись на кушетке. Естественно, заметила Йоко с кривой усмешкой, что Император Хан переставил всю мебель и перевесил висящие свитки, принеся в комнату дуновение новой жизни. У этого человека действительно был неплохой вкус. Среди всего этого неряшливая поза Ханрин превратила натюрморт в живой портрет.

— Ого, — сказала она, посмотрев на гостей поверх книги. — Это ж Йоко и Кейки.

Она соскочила с дивана.

— Рокута, давненько не виделись.

— Йо!

Ханрин возникла перед Шорью и заглянула ему в лицо.

— И тебя я давно не видела, Шорью. Вижу, ты всё такой же неотёсанный мужлан. Собственно, как и всегда.

— А вы как обычно бомбите чужие дома. Проводи нас к своему хозяину.

— Не могу. Увы, Его Величество не смог найти здесь приличной одежды.

С кислым выражением на лице, словно он съел лимон, Шорью сказал:

— Мне плевать. Если ему ничего не нравится, пусть идёт голым.

— От такого хама, как ты, Шорью, иного и не ожидалось, — Ханрин перевела взгляд на Ренрин. — Так, так, так, — кокетливо произнесла девушка и изящно поклонилась. — Не верю в предоставленную мне честь.

— Гхм, она — Рен Тайхо.

— Как приятно наконец с тобой познакомиться. Я Ханрин.

С ослепительной улыбкой Ренрин так же представила себя.

Ханрин осмотрела комнату.

— Полагаю, ваше смертельно серьёзное настроение говорит о том, что начинаются поиски Тайки?

— Именно, — строго ответил Шорью, двигаясь к Ханрин, чтобы сесть. — Я просил вас прибыть в Эн, но вы ни разу не ответили. И вместо этого вы здесь.

— О, за этим вы сюда приехали? Ну, хорошо. Мне больше по душе Кей. Твои придворные в Эн совершенно не прикольные. Они только и делают, что целыми днями нагревают воздух.

— Этим занимаешься ты. В любом случае, было решено, что Эн, Кей, Рен и Хан будут проводить поиски в Ямато.

— А Китай?

— Со, Кё и Сай.

— Важная миссия, — Ханрин задумалась. Она склонила голову и спросила: — Но разве нормально таким заниматься? Я имею в виду, раньше такого никогда не было.

— Всё в порядке, — ответил Рокута. — Поиски Тайки киринами не нарушает Волю Небес.

— Хм. И как эти поиски будут работать? Вкратце. Мы пошлём Имперскую Армию?

— Не глупи, — скривился Энки. — Мы не может так поступить. Генкун просила нас свести шоку к минимуму. И, кроме того, ничего хорошего это нам не принесёт. Тайки — тайка. Только кирин сможет почувствовать присутствие другого кирина.

Ханрин впилась в него взглядом.

— Ты серьёзно? Разве Ямато не огромно?

— Не настолько, как некоторые наши королевства, если ты говоришь только об Ямато.

— Даже если так, придётся прочесать огромное расстояние. А нас всего лишь четверо. Я практически уверена, что ты издеваешься надо мной, Рокута.

— Знаю, что это нелегко. В ином случае мы бы не просили другие королевства браться за дело и помогать нам.

— Но…

— Когда-то мы уже нашли Тайки. Я точно не помню, где это было, но у меня есть представление о примерной местности. Нет гарантии, что Тайки вернётся туда. Но для нас лучшим вариантом было бы начать поиски именно там и работать сообща.

— Ты действительно собираешься начинать поиски только с этой зацепкой? Невероятно.

— Предлагаешь сдаться? — Рокута нахмурился. — Если у тебя есть другие предложения, я их выслушаю. Но их нет. Никто не знает, сколько времени займут поиски. Но если мы хотим сделать что-то для Тай, то другого выбора нет.

Комната погрузилась в тишину. Наконец, Ренрин сказала:

— Мы сможем использовать ширеи?

— Ширеи?

— Да. Ширеи могут обнаружить присутствие своего кирина, верно? Не важно, насколько он далеко, мои ширеи могут почувствовать меня и вернуться. Это означает, что ширеи могут почувствовать и другого кирина. Возможно даже лучше, чем кирин.

— Логично, — кивнул Энки. — Что думаете? — спросил он у воздуха.

— Да, — ответил голос неоткуда. Голос ширея Энки.

— Тогда ладно. А как насчёт йома?

Ответа не последовало.

— Вы можете вызывать йома схожего вам вида. Конечно, не стоит призывать опасных йома. Но таких, маленьких и безопасных?

После молчания голос ответил:

— Да.

— Прекрасно. Так мы действительно повысим шансы на успех.

— Тогда, — сказала Ханрин, повышая голос и сжимая ладони вместе, — Хан предоставит Коуюкью.

— Коуюкью?

— Да. Коуюкью может создавать существо, изображение которого он отражает. Только существа, способные к тонкоу, могут использовать его. Теоретически, используя его, ширеи и йома могут копировать себя бесконечно. Но копии ограничены в способностях. Но если от них требуется только поиск, то этого будет более чем достаточно.

— А у Рен есть Годжоуканда. — сказала Ренрин. — Годжоуканда создает разрыв между мирами, не вызывая шоку. Люди не могут пройти сквозь него, а так же он не пропускает большое количество существ. Но его использование намного минимизирует эффекты шоку. Мы использовали его, когда первый раз искали Тайки. Когда Эн Тайхо нашёл его, мы вернули его на Гору Хо, используя Годжоуканда.

— Удивительно!

Холодный голос прервал радостный вскрик Энки.

— Но разве не остаётся вопрос, почему Тайки не возвратился по собственной воле?

Все обернулись. Император Хан стоял в дверях спальни. Он был одет в великолепную белую шелковую одежду. Шёкей стояла за ним с самодовольным выражением на лице.

— Так ты решил присоединиться к нам? И что означает этот вопрос?

— Что означает? Если бы тебя, Энки, вышвырнуло в Ямато, ты бы остался там?

Рокута от удивления не нашёлся что ответить.

— Если бы это был Энки, я бы сказал, что он просто сбежал от своего Обезьяньего Короля. Но Тайки никогда не казался мне неблагодарным. Он определённо попытался бы вернуться. И всё же прошло шесть лет. Думаю, лучше подумать о причинах, которые объяснили бы это.

— Мы это понимаем. Но у нас нет возможности этого узнать. В любом случае, мы не найдём его, если не подумаем. И, будь ты на его месте, какие у тебя были бы причины оставаться в Ямато?

— Хорошо, — Император Хан устремил взгляд никуда. — Если бы я был на его месте, я бы наверно не смог вернуться из-за отсутствия ки.

— У него нет ки?

— Природа кирина состоит в служении его королю и состраданию к людям. Какая-то часть его убедила бы Тайки вернуться для служения королю или на пользу людей. И это дало бы ему возможность вернуться. Но так как он не может, я считаю, что единственным выводом можно сделать то, что он не кирин.

— Как кирин может быть не кирином?

— Я не уверен, — кратко заявил император Хан. — Но Тайки — тайка.

— Да, но что из этого?

— Не уверен, что смогу объяснить. Ханрин просто прекратит быть рин, когда уйдёт. Но что станет с тайка кирином, если он попадёт в другой мир? То есть, говоря проще, это и пришло мне на ум.

Глава 35

Стоял самый разгар лета, когда Йоко сообщила Рисай, что начался поиск Тайки. Бессилие, сопровождавшее ужасно высокую температуру, пробралось и в Имперский Дворец. Спать было невозможно, а нетерпение, связанное с ожиданием хороших новостей, вовсе лишили Рисай сна.

— Не волнуйся, — бодро успокаивал её Рокута поначалу. — Мы сразу же отыщем его.

Но вскоре и его слова омрачились. В Ямато, где Рокута когда-то нашёл Тайки, от маленького кирина не было и следа. Они расширили место поиска, но это не принесло результатов.

Не в силах уснуть, Рисай встала с кровати и направилась к гостевому дворцу. Он был окружен огромным садом. Комнаты для гостей были расположены в Поместье Сэйкоу. Поместье сообщалось с библиотекой Рансетсу Холл, которая превратилась в командный пункт, откуда проходили поиски Тайки.

Рисай была вынуждена заходить туда по нескольку раз на дню. И хотя её посещения всегда заканчивались разочарованием, они всё же подавляли её невыносимую жажду.

Этой ночью она как обычно шла в Рансетсу Холл в поисках духовной воды, которая могла утолить её жажду. Там был Рокута, устало развалившийся в кресле.

— Эн Тайхо, — сказала Рисай.

— Йо! — ответил он и улыбнулся. Его лицо действительно казалось вымученным.

— Вы не нашли его?

— Ах, — тихо произнёс Рокута. Понимая, какое отчаяние Рисай ощущает из-за своей бесполезности, он каждый раз добавлял в голос нотки веселья. — Хорошо, ты знаешь, как у нас идут дела. Рано или поздно это случится.

— Да, — единственное, что смогла ответить Рисай. Она ничем не могла помочь. Самые лучшие и яркие люди королевств заботились о ней и выполняли любую просьбу, но она могла всего лишь смотреть. Рисай просто не могла жаловаться на медлительность поисков.

— Хочешь чая? Мне что-то захотелось.

Рисай улыбнулась. Она зажгла маленький хибачи на столе, налила воды в чугунный горшок и поставила его на хибачи.

— Возможно, он не в Ямато.

На мгновение Рисай застыла.

— Тогда в Китае?

— Сложно сказать. Но Император Хан был прав. Проблема заключается в том, что Тайки не вернулся по собственной воле.

— Но что могло помешать его возвращению?

— Легко сказать, но сложно объяснить. Как ты думаешь?

— Я понятия не имею, но…

— Тайки вызвал мейшоку. Кейки настаивает, что Тайки не знал, как призвать мейшоку. Если это правда, то произошло что-то, что заставило Тайки действовать инстинктивно. Я могу ему только посочувствовать. Помимо того, что он переместился, думаю, Тайки упал с утёса. Он упал с утёса здесь и приземлился там.

— И что это значит?

— Это означает, что между входом и выходом Врат Годжо есть тропа, соединяющая ничего и всё. Представь Запретные Ворота или Пять Врат. Это не похоже на то, как ты стоишь в воротах, где впереди потусторонний мир, а позади нормальный. Это больше похоже на туннель между входом и выходом.

— А, — сказала Рисай, кивнув. Зачарованная тропа. Как зачарованные лестницы, пересекающие Имперский Дворец.

— Мы знаем, что Тайки не здесь и что он прошёл сквозь врата. Но никто не уверен, что он покинул врата и оказался снаружи.

— Ты имеешь в виду, — сказала Рисай, поворачиваясь к нему, — что он может быть заперт внутри врат?

— Сложно сказать. Я путешествовал туда, используя Годжоуканда Ренрин, но, проходя туннель, держался за руку Ренрин. Проще говоря, я держался за хвост Годжоуканда. Два хвоста ведут в противоположные направления, и под руководством Ренрин я должен был держаться за один из них. Иначе я бы преследовал собственный хвост. Так как если зайти внутрь, выйти обратно уже невозможно.

— Значит, с Тайки могло такое произойти?

— Я не знаю. Годжоуканда и мейшоку могут отличаться друг от друга. Я просто хотел бы узнать, вышел ли Тайки с другой стороны. Кроме этого нет существенных причин. Тайки был унесён как тайка, был рожден там и рос как обычный ребёнок. У него там были родители и дом. Я считаю, что в прошлый раз нашёл его именно в доме родителей. К сожалению, я не помню, где это. Помню только примерное направление. Ямато большое место, но я действительно не помню, в каком городе нашёл его. Поскольку он вызвал шоку инстинктивно, возможно, он вернулся в родной город. Но мы не нашли там его следов.

— Наверно его там просто нет. Есть ли ещё какие-нибудь места?

— Я тоже так считаю. Я прочесал места дом за домом, начиная с центра города и работая с юга на север. Но не смог найти Тайки. Ну что ж, это был всего лишь предварительный осмотр.

Тон Энки говорил о том, что последнее предложения он добавил для поддержки Рисай.

— В следующий раз я осмотрю всё тщательнее. Например, поговорю с людьми о странных событиях, которые могли происходить шесть лет назад. Хотя это займёт время.

— Да.

— Было бы прекрасно, если бы в это время его нашли в Китае. В любом случае, мы не можем продолжать вечно надеяться только на Ханрин и Ренрин. И это не считая Кейки. Кей предстоит ещё много работы. Рано или поздно мы окажемся перед лицом суровой действительности, и поиски отойдут на второй план. И когда это время придёт, я хочу, чтобы ты это поняла.

— Нет, вовсе нет. Я знаю, что это не поможет, — сказала Рисай, изо всех сил пытаясь сдержать эмоции.

Ты не можешь просить большего, сказала она себе. Даже лишившись руки, она постепенно поправлялась. Рисай знала, что нечто ужасное произошло с Гёсо в предместьях Рин'у. Даже если поиски Тайки закончатся провалом, она сможет вернуться в Тай и возобновить розыск Гёсо. Её путь в Кей не был напрасным. Связь с Гёсо всё ещё существовала.

— Даже если это и произойдёт, мы не отвернёмся от Тай. Мы обещали сделать всё для беженцев из Тай и тех, кто ещё остался там.

— Спасибо, — пробормотала Рисай, погрузившись в себя.

В этот момент в тёмной комнате вспыхнул свет. Обернувшись через плечо, Рисай увидела слабо освещенный дверной проём в глубине Рансетсу Холл. Рисай встала. Дверь вела в небольшой коридор. Пройдя зал, Рисай вышла в маленькое здание под названием Кокинсаи.

Свет горел в центре Кокинсаи. Он походил на лунные лучи, падающие через окно. Но в Кокинсаи не было окон. И этой ночью зародилась новая луна. Круглый сгусток света исходил из пола, но других источников света не было видно. Это было вполне логично, так как свет исходил не сверху, а откуда-то из-под пола.

— Годжоуканда, — сказала Рисай, заходя в комнату.

Кольцо света медленно расширялось, пока не стало похоже на фигуру человека. Сначала одного, а потом и второго. Как только они оба появились, свет исчез.

— А, Рисай, — сказала Ханрин. Она повысила голос и сказала, проходя через коридор в библиотеку: — Рокута! Произошло нечто странное!

— Странное? — Рокута сидел, устало откинувшись на стуле. Сейчас он быстро взял себя в руки.

Ханрин кивнула.

— Ширеи сказали, что больше не будут искать. Они напуганы.

— Что?

— Они говорят, что не могут подойти ближе!

— Я не понимаю, о чём ты. Ренрин, что происходит?

— То, что она сказала, — Ренрин вошла в зал с таким же заинтересованным выражением на лице. — Для меня это так же не имеет никакого смысла. Ширеи напуганы. Там что-то страшное. Так они твердят нам.

— Злое?

— Да. Ханрин захотела отправиться к дому Тайки, чтобы ещё раз осмотреться. Но ширеи сказали, что там скрывается Большое Зло и не сделали и шага вперед.

— И что это значит? Разве мы не были там раньше?

— Правильно. Ширеи говорят, что оно было там раньше, но пряталось в тенях. Джууко? Ты можешь объяснить?

— Да, — сухо ответил голос.

Из-за юбок Ренрин показалась маленькая бесхвостая собачка. Животное сузило свой единственный синий глаз. Вместе со свисающими подобно бровям старика волосами это придало ему озадаченное выражение.

— Как я и говорил, там находится что-то злое.

— Например?

— Не знаю. Но я не могу подойти к этому и быть с ним дружелюбным.

— Не много нам это дало. Ты сказал, что оно было там раньше?

— Да, — Джууко, казалось, сжался от воспоминаний. — Так я это помню. До этого я видел это лишь мельком и не мог рассмотреть. Я просто выбросил это из головы. Но на следующую ночь всё изменилось. Шепот превратился в вихрь. Во что-то безобразное. Я сожалею, но я не смог понять, что это. Тайхо или не Тайхо.

— Что значит безобразное? Что-то вроде ауры, которую оно испускает?

— Нет, не так. Что-то пагубное. Нечистое. Опасное. Это существо кажется крошечным, но на самом деле оно огромно. Мы держимся от него на расстоянии.

— Уменьшенное? — в сомнении произнёс Рокута.

Рисай взволнованно вмешалась:

— Подождите. Я не хотела вас прерывать, но что если это аура очень могущественного йома? Вы бы вели себя так же?

Джууко подпрыгнул.

— Да! Вот именно! Это не обычный йома! Ни один из видов йома не сможет незаметно подойти к нему. Сопровождая там нашего Тайхо…

Рисай воскликнула тогда же, когда Энки пробормотал:

— Гоуран.

— Кто?

Рисай подошла к Джууко, опустилась перед ним на колени и сказала:

— Где? Где это было? Это был ширеи Тайки. Я ни секунды не сомневаюсь в этом.

— Но это создание обладает такой аурой, которая никогда не могла бы принадлежать ширею.

— Один из ширеи Тайки был тотетсу. Это был тотетсу. Не так ли?

Джууко навострил уши. Даже его волосы встали торчком.

— Тотетсу. Ты шутишь!

Рисай схватила рукав Ренрин своей единственной рукой.

— Рен Тайхо, Тайки точно там!

Рисай готова была потерять сознание. Нежные руки подхватили и поддержали её.

— Мы поняли. Будьте уверены, что мы вернём его назад.

— Вы не можете! — Джууко заскакал в ярости. — Это не ширеи! Это йома!

— Я не потерплю такой трусости, Джууко. Если это действительно йома, то должна быть причина для присутствия такого могущественного йома в другом мире. И, скорее всего, вместе с Тайки. Мы должны понять, находится ли там Тайки или нет. Если ты так боишься, я пойду туда одна.

— Понял, понял, — проворчал Джууко, понурив голову.

— Ренрин, — сказал Рокута, двигаясь в сторону прихожей. — Отправь меня туда. Я хочу посмотреть на это. А как ты, сестрица?

Взгляд Ханрин скользнул по комнате.

— Да. Конечно. Буду с вами, но…

Ренрин выпустила часть ткани из своей дрожащей руки.

— Ты сможешь использовать его?

— Хм, да.

— Тогда всё в порядке. А ты могла бы тем временем сообщить остальным, что произошло?

— Да!

Йоко и Кейки поспешили к Кокинсаи, как только до них дошла весточка от Ханрин, и увидели две фигуры, появляющиеся из вспышки света.

— Энки, вы нашли его?

— Не знаю, — ответил Рокута. Усталость прошедших дней полностью его покинула. Он энергично шагал по библиотеке, где их ждали Император Эн и Император Хан.

— Что там с Тайки? — спросили они одновременно.

— Не знаю, я его не видел.

— Ты его не видел? Что ты имеешь в виду?

— Я уверен, что это был Гоуран. Ширеи Тайки. Но я бы не назвал это ширеи. Я понял, о чём говорили наши ширеи. Это действительно йома. Чертовски страшный и могущественный.

В этот момент в комнату вошла Ренрин, её лицо было бледным.

— Я действительно могла бы назвать это Большим Злом. Подойди к вещи с любой стороны, и всё станет ясным, как день. Я узнала местоположение. Этот город огромен, но Гоуран точно там. Я не могу определить ауру кирина.

— Не смотря на риск, мы пригляделись внимательнее и нашли даже не след кирина. Думаю, Император Хан был прав.

— Я?

Рокута кивнул. Он все ещё выглядел так, словно его волосы встали дыбом.

— Там не было кирина. Я верю, что Тайки находится там. Но не в форме, которую можно было бы назвать ки.

— Тогда в какой форме? — спросила Йоко.

Рокута и Ренрин обменялись взглядами.

— Сложно сказать. Но если Гоуран там, значит, там должен быть и Тайки. Гоуран не мог вернуться в форму йома. Он всё ещё служит Тайки как ширеи. Однако там нет ни намёка на ауру кирина. Даже если Тайки захочет вернуться, он не сможет. У меня нет выбора, но я должен сказать — он теряет свою ки. Иначе у его ауры не было бы причины исчезнуть в том мире.

— Что же там произошло?

— Я не знаю. Мы можем только принять это. Мы можем прочёсывать улицу за улицей. Найти его и вернуть домой. Мы не должны беспокоиться о методах. Там Гоуран такая же угроза, какой он был здесь.

Глава 36

Лето заканчивалось. Но внутри Рансетсу Холл царила тяжелая, опустошенная атмосфера. После многочисленных поисков местонахождение Тайки всё ещё оставалось сомнительным. Среди общего шума выделялась лишь аура Гоурана. Она затмевала сияние кирина, мешая определить его конкретное местоположение. Карта округи Рокуты представляла собой мешанину бесполезных линий, вычеркнутых и заполненных мест.

Шорью спросил:

— Разве мы не можем найти его, используя Гоурана?

— Нет, — ответили все кирины.

Ханрин пожала плечами и сказала:

— Умник, если бы это было настолько легко, то мы бы уже давно нашли его.

— Мы знаем, что Тайки находится там. Мы поняли это по дурным предчувствиям, которые все ощутили. Так как чем ближе мы приближаемся, тем больше усугубляется плохое предчувствие, то мы точно идём по правильному пути. Но это всё.

— Тогда почему бы вам просто не пойти по этому правильному пути?

— Чтобы ты был в курсе, — сказала Ханрин, смотря на Шорью, — если бы Гоуран сидел смирно на месте, это было бы настоящим сокровищем. И всё было бы проще, без этих пинаний проклятых бесполезных ширеи, из-за инстинктов бегущих кто куда. Но Гоуран передвигается. Его сила меняется и убывает. Возможно, его аура меняется, когда он спит и бодрствует. Поэтому, нацелившись на концентрацию его силы, мы промахнёмся. И никто не сообщит нам, что мы ошиблись на милю или Гоуран просто решил вздремнуть!

Не осознавая своих действий, Ханрин принялась топтаться на ногах, в раздражении изливая всю накопленную усталость и разочарование.

— Эй, не вымещай на мне свои эмоции.

— Если бы я всё делала, как ты говоришь, — закричала Ханрин, — я бы сломалась!

Она развернулась и стремительно покинула Рансетсу Холл. Шорью просиял, смотря на её уход, и тут же ему в голову полетел веер.

— Эй, дикарь, оставь в покое мою принцессу.

Шорью скривился и поднял веер, брошенный в него Императором Хан.

— Слушай, ты, сукин с…

— Тайхо старается изо всех сил. Но даже это не помогает. И кого это должно расстраивать больше всех? Мы с тобой только наблюдатели. И эти придирки не улучшат ситуацию.

Шорью промолчал.

— Кроме того, Рисетсу напугана Гоураном. Она намного более чувствительна, чем твой маленький бабуин.

— Значит, она нерешительна. Не удивительно, что Тайки потерял контроль над Гоураном.

— Как единорог она чувствительна к опасности. Рисетсу не может противостоять той своей природе, которая помогает избежать ей опасности. Её врождённые инстинкты намного сильнее, чем у тайка кирина. Она не может их контролировать, поэтому придержи свои замечания при себе.

Император Хан посмотрел на Ренрин и Кейки.

— И вы хороши. Не напрягайте себя без лишних причин. Мне кажется, что настало время прекратить всё это. Такими темпами ваши тела просто не выдержат. В частности Кей Тайхо, которому приходится урезать свои дела, чтобы присутствовать здесь.

— Действительно, — сказала Ренрин со вздохом.

Они посмотрели на Кейки, словно подтверждая свои мысли, и он кивнул, с явным нежеланием выйдя из зала.

— Он явно устал, — пробормотал Шорью, наблюдая за тем, как уходит Кейки.

Император Хан согласился.

— Это утомительно, даже используя Годжоуканда. Что ж, я удалюсь, чтобы успокоить свою принцессу и уложить её спать.

Шелестя одеждами, Император Хан покинул зал.

Остались только Шорью и Ренрин. Видя, что Рен Тайхо не собирается уходить, Император Эн насмешливо спросил:

— А ты не пойдёшь спать?

— Нет. Перед уходом я ещё раз схожу и всё проверю. Не беспокойтесь за меня.

— Император Хан тот ещё зануда, но он прав. Ты несешь на плечах груз намного больший, чем любой из нас. Береги себя. Тебе лучше отдохнуть.

Каждый раз, используя Годжоуканда, Ренрин приходилось присутствовать при перемещении и контролировать уходы и возвращения. Кирины, сопровождающие её, могли меняться друг с другом, но присутствие Ренрин требовалось всегда.

— У меня ещё остались силы.

— Что-то я тебе не верю.

Ренрин тихо рассмеялась.

— Я лишаюсь сна каждый раз, как только думаю о том, что Тайки был унесён в другой мир. Я мучаюсь вопросами, что же, во имя всего святого, там происходит, и что же нам делать дальше. Я могу думать только об этом. Мой разум осознаёт, что сейчас Тайки вырос, но всё же он ещё маленький ребёнок.

— Ты встречалась с Тайки до этого?

— Да. Дважды. Первый раз, когда мы вернули его на Гору Хо. И всё потому, что я позволила Санши использовать Годжоуканда. Второй раз я видела его как раз перед случившимися странными событиями в Тай. Он путешествовал в Рен, чтобы официально поблагодарить за помощь на Горе Хо.

Она не могла забыть этой встречи. Думая о несчастных событиях, последовавших после этого и о том, как они наслаждались жизнью до расставания, ей становилось ещё более грустно. И хотя было удивительно принимать гостей из такого отдалённого королевства, Ренрин никогда не предполагала результатов их расставания.

— Император Рен так же опечален. Словно дурной ветер разделил Тайки и Императора Тай.

— Дурной ветер?

— Тайки очень любил Императора Тай. Он от всего сердца хотел служить своему королю и заставить его гордиться им. Император Рен сказал, что как и его огорчает моё отсутствие в Имперском Дворце, так и Тайки никогда бы не нашёл иного дома, кроме как с Императором Тай. Думаю, то же самое можно сказать и обо мне. Но с другой стороны, дурной ветер дует всегда, когда кирина разлучают с его господином.

— А, да, я понимаю…

— Мы не может хорошо себя чувствовать без своего императора.

Быть вдали от императора — это словно быть разделённым на тело и душу. Говорят, что кирин существует ради блага королевства и людей. Но это не всё. В это верила Ренрин.

— Правитель существует ради королевства и людей. Мы существуем ради правителя, — Ренрин опустила голову и скрыла лицо в ладонях. — Что за создания, эти правители…

Теплая рука опустилась ей на плечо.

— Я могу чем-нибудь помочь тебе?

Ренрин подняла голову.

— Ты можешь проследить за картой?

— Будет сделано.

Ренрин улыбнулась и вернулась в Кокинсаи. И в сотый раз за этот день нырнула в кольцо света, созданное хвостом серебряной змеи.

Ренрин возникла среди обычной городской местности, не окруженной ни полями, ни горами. К ней примыкал океан, хотя его берег был проклят и запечатан бетоном. Это место ей совершенно не понравилось.

Город сам по себе походил на огромную пещеру. Не будучи жителем города, Ренрин сразу же задалась вопросом, как люди без сомнения могут жить здесь. С тяжестью на душе она продолжила поиск с того места, где закончила в прошлый раз. Инстинктивное желание избежать цели поиска, являющегося аурой Гоурана, говорило лишь о её трусости.

Смотря на пустынные, залитые лунным светом улицы, Ренрин выбрала наиболее безопасную для себя дорогу.

Гоуран, скорее всего, бодрствовал. Его аура была намного сильнее, чем в прошлый раз, когда она потеряла его след и прекратила поиски. Природу его ауры было легко определить, но что-то не давало Ренрин покоя. Подсознательно она пыталась обойти стороной это место. Ренрин устремилась вперёд, продираясь через потоки.

Наконец, стоя лицом к лицу к источнику своих страхов и ненависти, она не выдержала и упала на колени.

Ниоткуда неуверенно возник Джууко.

— Тайхо. Ренрин-сама.

— Всё в порядке, — она улыбнулась. Ренрин оперлась рукой о землю, чтобы помочь себе подняться.

И нашла это.

Мерцающая золотая нить, похожая на паучью сеть. Слабая и тонкая, как исчезающий воздух. Но Ренрин поняла, что это за мимолётное мерцание. Тайки. Этот тёмный жар скрывал его ослабленное состояние. Он был направлен против любого, кто натыкался на его слабый след.

Ренрин подняла взгляд. Она не видела других мерцающих нитей в пространстве между домами. Только эти пытающие огоньки, оставленные подобно следу на песке или каплям крови на земле.

— Вы что-то нашли?

Необъятное количество времени и пространства отделяла того Тайки, которого она видела в Рен, и эту слабую, пылающую искру.

— Без сомнения. Он здесь.

В этом слабом огне оставалось так мало жизни, что Ренрин не могла сказать, когда именно его здесь оставили. Нить была порвана и не могла тянуться дальше. Это говорило о том, что они так знали: Тайки где-то в этом городе. Но сегодняшняя находка была более чем достаточной для Ренрин, чтобы отблагодарить их за всю тяжелую работу.

— Жди нас. Мы найдём тебя.

Она прикоснулась к сияющему следу кончиками пальцев. Он мигал, словно реагируя на её собственную ауру.

Интерлюдия (Глава 37)

Тьма начинала ржаветь, словно окрашенная красно-коричневыми пятнами засохшей крови. Санши так же была окутана грязными, оранжевыми, разъедающимися нечистотами. В то же время она чувствовала нарастающее нетерпение и раздражение.

Это мой Тайки.

Что-то отравляло его. В какой-то момент накопленный яд начал пожирать его жизненную силу. Она становилась тоньше день за днём. Так он скоро умрёт. Всё будет потеряно.

Убьём их? — раздался голос из ржавой темноты.

— Прекрати. Сейчас эти люди заботятся о Тайки и необходимы ему.

— Он их пленник.

— Мы не можем убить их, пока он их пленник.

— Но яд накапливается.

— Знаю, — сказала Санши, руками царапая грудь. Её бледная кожа была изрезана многочисленными ранами, из которых сочились алые капли.

Они умрут. Их убьют.

Нетерпение разрывало её сознание. Сейчас Санши воспринимала любого жителя этого мира как своего врага. Их тюремщики жили вместе с Тайки в тюремной камере. Их окружала тюрьма. Они наблюдали за Тайки, при каждой возможности пытаясь причинить ему вред.

И всякий раз, когда Санши и Гоуран мстили, тьма и ржавчина только увеличивались, нанося вред жизни Тайки и загрязняя Санши. Сейчас она уже не могла различать то, что происходит здесь и там.

Она знала только о врагах. Так же о тех, кто пытался убить Гёсо, Тайки и забрать трон.

Она не могла этого допустить.

Вспоминая то, что случилось, Санши понимала, что всё упиралось в её непонимание, так как она не могла видеть различия между здесь и там. Санши не могла понять, что сущность мира Тайки отличалась от её собственного.

От каждой попытки защитить Тайки муки только увеличивались, вызывая всё большую враждебность и презрение. Преследование усиливалось вместе с её местью. Возмездие вызывало ещё больше гонений. Круг замыкался.

Тайки стал угрозой этому миру как объект ненависти. Санши не могла этого понять. Кровь, окрасившая её месть и вызвавшая недовольство, всё больше очерняла тень Тайки и пробуждала природу Санши, — а особенно Гоурана, — как йома. И разводил их причины и чувства в противоположные направления.

Перед их глазами рисовался конец.

Глава 38

Ренрин вбежала в Рансетсу Холл.

— Я нашла его! — воскликнула она.

Кейки и Рокута вскочили на ноги. Дремлющая на коленях своего господина Ханрин тоже приподняла голову.

— Аура Тайки. Следы её недавнего присутствия.

— Где?

Обрадованный успехом Рокута бегал вокруг, пока его не перестали держать ноги. Уже все вместе кирины вернулись в Кокинсаи. Кейки шёл позади. Ханрин добежала до Поместья Сэйкоу со скоростью молнии.

Бледный свет, льющийся из ворот Кокинсаи, был разлит по вьющемуся коридору. Хвост серебряной змеи, обвивающий руку Ренрин, всё ещё освещал круг света. Взяв Ренрин за руку, Кейки вошёл в круг. В самом конце он расширялся до черной, бесконечной пропасти.

Похожая на бесплодную пещеру комната была совершенно квадратной и походила на коробку. В несколько рядов стояли тридцать или сорок серых, стерильно-чистых столов. Удушливый воздух, обычно парящий над руинами, царил в этой похожей на тюрьму комнате.

Осмотревшись по сторонам, Кейки кое-что припомнил.

— Это же школа, так?

Кейки уже видел такие комнаты, когда отправился в Ямато на поиски Йоко.

— Классная комната? — предположил Рокута.

Кейки всегда чувствовал себя неуверенно в присутствии Рокуты. Золотые, мерцающие волосы Энки явно говорили о том, что он кирин. Но мальчик, стоящий сейчас перед Кейки, не был похож на Энки.

— Держу пари, что это школа Тайки, — пробормотал Рокута, пристально осматривая всё вокруг.

Вслед за ним появилась Ренрин, и в углах комнаты замерцал свет.

— Эн Тайхо, Кей Тайхо, это там.

Ренрин быстро скользнула между столов и указала на точку на полу.

— Здесь его обнаружили ширеи.

Очертания спутников Ренрин, стоящих за неё спиной, слегка дрожали, время от времени показывая их истинный животный облик.

Ренрин повернулась к мерцающим теням и указала на тёмное фиолетовое пятно на полу. Из него шёл тонкий, словно отчаянно цепляющийся за жизнь, луч света.

— Это аура кирина?

— Думаю, да. Однако… — сказал Кейки. Его слова, казалось, терялись среди теней.

-Оно идёт в том направлении.

Слегка подрагивающая Ренрин проследовала вдоль стены классной комнаты. Силуэты бродили по пустынному, тёмному коридору подобно призракам. На полу, под ногами идущих ширеи, были рассеяны тонкие крупицы света, похожие на следы от крошек, оставленные кирином.

— След обрывается здесь, но это точно Тайки. Более того, мне кажется, след был оставлен в течение недавнего времени.

Кейки сдвинул брови и кивнул.

— Ты права, но…

Рокута закончил за него:

— …для кирина это зловещий знак.

— След загрязнен, — сказало маленькое, похожее на собаку существо, появившись у ног Ренрин. Он наклонил морду к полу и вдохнул убывающий жар. — Я чувствую запах крови. Причину тревог.

— Ты так думаешь, Джууко?

— Я уверен. Проклятая кровь и скопление отравленных нечистот. Что-то, что вызывает у Тайки отвращение. Что-то очень плохое, — он снова наклонил морду к полу и зловеще пробормотал: — Это аура его ньёкай. Вокруг неё витает запах крови.

Этот запах был понятен Кейки, Рокуте и Ренрин. Зловещий, грязный запах, что осквернил ясную, яркую ауру кирина. С Тайки действительно что-то произошло. Но что именно осталось неизвестным. Ясным было только одно. Вокруг этого места витало зловоние боя.

— Гоуран стал йома. Аура Санши разрывается на части. И что-то плохое случилось с состоянием Тайки.

Кейки кивнул, удивившись наблюдению Рокуты. Аура крови и насилия. Тайки был унесён этим вихрем, его природа кирина исчезала. И не могла больше держаться.

— Если мы не поспешим, всё будет потеряно. Тайки очень болен. Но сейчас состояние его ширеи намного важнее его болезни. И хотя Санши и Гоуран не потеряли свои силы, если ситуация не изменится, мы не сможем вырвать Тайки из этого гноящегося водоворота.

Кейки провёл пальцами по остаткам света.

— Если мы сможем остановить давление на него заболевших ширеи, мы сможет определить источник нечистот.

— Может ты и прав.

Потеряв контроль над своей природой, Тайки так же потеряет контроль и над своими ширеи.

— Точно ли мы знаем, что происходит? — спросила Ренрин смотря в окружающую её темноту. Множество извивающихся и ползающих теней ответили ей лишь жестокой тишиной. Ренрин спрятала лицо в ладонях.

— Мы почти у цели, но всё же…

— Лучше продолжим поиски, — сказал Рокута. — Мы можем найти место, где нить прерывается?

Он скрылся во тьме, где не было и намёка на свет. Ренрин и Кейки последовали за ним. Пустые кабинеты выстроились в линию напротив друг друга. Лестница подобно шахте уходила в землю. Среди одинокой неподвижности и темноты кирины бродили по округе в поисках волн исчезающего света. Вокруг здания ползали гротескные силуэты ширеи.

— Ничего не могу найти, — удручённо сказала Ренрин.

Они обошли всё здание сверху донизу. Ренрин вернулась в классную комнату, где брали начало и печально сияли мерцающие нити. Следы продолжали бледно блестеть, испуская странный аромат. Казалось, их оставили здесь вчера или сегодня, но отсутствие других следов говорило о том, что Тайки здесь и не было.

— Эн Тайхо, Кей Тайхо, что будем делать?

— Мы не знаем, куда он пошёл, — Рокута тяжело вздохнул.

Кейки натянуто сказал:

— Не время отчаиваться. У нас даже нет для этого повода. Мы знаем, что он был здесь. Это означает всё, помимо нашего поражения. Если Тайки когда-то был здесь, он может появиться тут и снова. В любом случае, мы должны расширить поиски.

Ренрин кивнула и сказала:

— Ханши.

От пола отделилась тень и предстала перед Ренрин.

— Вы хорошо потрудились, найдя это место. Я хочу, чтобы вы остались здесь и понаблюдали.

Тень подобно кобре подняла голову и вздрогнула всем телом, соглашаясь. Исчезнув так же быстро, как и появилась, она слилась с тенью у ног Ренрин.

Глава 39

Мимолётный жар наполнил Кокинсаи и мигнул. Сначала появился Рокута, возглавляющий шествие. Он осмотрел лица ждущих его людей и поклонился.

— Это Тайки. Мы уверены. Но он болен, и его состояние серьёзное.

— Чем он болен? — спросила Рисай, её голос звучал хрипло. Вопрос с трудом вырвался из её горла.

— Мы точно не знаем. Возможно это нечистоты в его окружении. Кровь вредит его телу. В этом отношении ситуация настолько же серьёзна. Скорее всего, это и есть причина, почему аура Тайки настолько слаба.

— Значит, он ещё не потерял свою сущность кирина?

— Да, — ответил Рокута, опустив взгляд. — Тайки больше нельзя называть кирином. Он потерял большинство своих сил. Яд внутри него увеличивается. Ширеи озверели. Он даже не может ими управлять.

— Всё настолько плохо? Но Тайки…

— Его аура нарушена. Мы не смогли его найти. Но Тайки точно там. Мы скоро найдём его и приведём домой.

Рисай посмотрела на возвращающихся Ренрин и Кейки. Их лица были измученны и мрачны. Было очевидно, что если Тайки быстро не найдётся и не вернётся домой, ситуация намного усугубится.

— Мы… мы ничем не можем помочь? — выкрикнула Рисай.

Ренрин склонила голову, извиняясь.

— При нынешнем положении дел у нас просто связаны руки, — она подняла голову. — Кроме того, если мы действительно найдём его, как мы его вернём?

— Как?

Ренрин кивнула и повернулась к остальным в поисках поддержки.

— Если Тайки потерял сущность кирина, не значит ли это, что он стал обычным человеком, японцем? Сможем ли мы вернуть сюда обычного человека?

Слушавшая её Йоко вздрогнула. Она знала, что ни один человек не может нарочно попасть в этот мир.

— Если он стал обычным человеком, мы не сможем провести его через Годжоуканда. И даже если мы и сможем, остаются его гигантские ширеи. Мы могли бы перенести их с помощью шоку, но…

Рокута склонил голову, словно рассматривая этот вариант.

— Мы не узнаем, пока не попробуем. Кроме того, Тайки может предстать в этом мире как нечто инородное, и будет им отвергнут. И попытка протолкнуть его может нанести вред обоим мирам.

— Я… — начала Йоко. — Когда я заключила договор с Кейки, я ещё не была признанной Императрицей. Кейки всё равно смог перенести меня сюда. Поэтому мне кажется, что даже если Тайки и потерял свою природу кирина, он тоже всё сможет. Мы ведь в конце концов оба тайка.

— Йоко уже была императрицей. Но Тайки уже не кирин. Никто не знает, что произойдёт, и как отреагируют Небеса, — спокойно сказал Император Хан. — Тай продолжит тонуть, если мы его не вытащим. Но будем ли мы пытаться спасти его, принося в страну новые разрушения?

— Не говори ерунды.

— Даже если эта мысль так тебя пугает, с возможными потерями придётся смириться.

— Знаю, — начал говорить Рокута, когда дрожащим голосом заговорила Ханрин: — Если Тайки стал обычным человеком, то мы можем сделать его сагой.

— Сагой?

— Саги могут пересекать Кьёкай, не так ли? Даже если будет призван шоку, мы сможем свести его к минимуму.

— Ясно, — пробормотал Рокута. — Но как это сделать?

— Короли могут пересекать Кьёкай. Только это вызывает шоку необходимого размера. Но было бы лучше попытаться перенести через Кьёкай обычного человека.

— Рискованно, но не лишено смысла.

— Действительно, — кивнул Рокута. Он повернулся к своему повелителю. — А ты как? Махнёшь в другой мир?

Шорью прислонился к стене и скрестил руки.

— Я-то прекрасно, — протянул он, уставившись в декоративно украшенное окно. — Возвращение после пятисотлетнего отсутствия, да?

Солнечный свет, льющийся сквозь решётки, игрался тенями на его лице. Шорью сузил глаза, повернулся и перевёл взгляд на комнату.

— Йоко… Нет, Кейки. Я отправляюсь в Со. Пришло время наладить с ними отношения. Я хотел бы, чтобы ты составил мне компанию.

— Со? — удивлённо переспросил Кейки.

— Мы должны рассказать всем, что Тайки найден, и попросить больше ширеи. Рокута, отправляйся на Гору Хо. Возьми с собой Йоко. Расскажите там, что произошло.

Йоко поняла, что они должны получить от Генкун инструкции о дальнейших действиях. Рисай, тем не менее, взволнованно посмотрела на Шорью.

— Почему на Гору Хо?

— Чтобы встретиться с Генкун. Положение Тайки и его ширеи весьма необычно. Никто не знает, что произойдёт, если мы решим перенести его оттуда сюда. Во-первых, допустимо ли путешествие через Кьёкай. Можем ли мы отправиться туда и вернуть его с собой. У нас нет ответов ни на один из этих вопросов. Нам необходимо услышать мнение Генкун.

Но Шорью не успокоил Рисай.

— Но как связаны друг с другом шоку и Хекика Генкун?

— В общем-то, никак. У Небес есть свои мотивы и предписания. Только Небеса могут взвешивать правильность и ошибочность действий. Но непосредственно на наши жизни Небеса не влияют. Только Генкун имеет с ними связь. Я ценю работу, проделанную Рен Тайхо, и если она продолжит…

— Подождите! — повысила голос Рисай. — Вы хотите узнать мнение Небес через Генкун?

— В общем и целом — да.

— Но… но… там Небеса?

Шорью кивнул.

Рисай почувствовала, что за её спиной словно притаилось таинственное создание.

— Небеса существуют? То почему тогда они оставили Тай?

— Рисай…

— Если существуют Небеса, существуют Божественное Провидение, если существуют Боги, то почему они не помогли Тай прежде, чем это всё произошло? Народ Тай молился Небесам, задыхаясь от крови и слёз…

Боясь быть замеченными Азеном, скрываясь в тени, они стояли ночью перед храмом. Не имея возможности произносить имени короля, вместо этого они положили на алтарь цветок кейхаку. Разрушения и зимы становились всё суровее с каждым годом. Среди нищеты настолько страшной, что один фрукт мог решить вопрос жизни и смерти, скудные просьбы и единственная палочка ладана несли на себе всю тяжесть их молитв.

— Не способные самостоятельно ничего предпринять люди искренне посещали храмы. Небеса не помогли мне, и я решила отыскать Императрицу Кей, неся на сердце грех. Если бы Боги и Небеса дали бы мне хоть лучик надежды, я не стала пересекать море и не потеряла бы руку.

— Это ничего не изменит.

— Но, — начала Рисай. Она повернулась к Шорью и холодно заявила: — Я тоже полечу.

— У нас нет времени на ерунду. Ты должна беречь своё здоровье.

— Я уже поправилась.

— Ты сможешь управлять киджу одной рукой?

— Если это будет Хиен, то да.

— Он киджу?

— Хиен — пегас тенба.

— Тенба — шустрые парни. Ты сможешь долететь до Горы Хо? Поездка не обещает быть безопасной.

— Мне всё равно.

— В таком случае… — сказал Шорью Рисай, — иди куда хочешь. Этот вопрос касается только Тай. Иди и лично убедись в Воле Небес.

Глава 40

Рисай и остальные смогли лишь ненадолго уснуть и на рассвете покинули Дворец Кинпа. Они послонялись вокруг Горы Рью'ан, доедая завтрак, и отправились к Горе Хо через Море Облаков.

Но как только после трёх дней путешествия перед их зрением возникли пики Несокрушимых Гор, окружающих Желтое Море, стало ясно, что Рисай тормозит их движение. Хотя она и Хиен были привязаны друг к другу, управлять киджу одной рукой оказалось намного сложнее, чем она предполагала. И помимо этого Хиен не поспевал за киджу Йоко и Рокуты.

Однако без Хиена Рисай вряд ли бы смогла путешествовать. В такие моменты, как сейчас, чувство потери тяжело давило ей на разум.

Йоко и Рокута мягко подгоняли её, и на следующий день они достигли Горы Хо. Наконец, сказала Рисай самой себе, в то же время думая, — это было проще, чем я предполагала.

Однажды она уже пешком пересекала Желтое Море ниже Моря Облаков. Вспоминая о многих трудностях пути, Рисай поражалась разнице между двумя своими путешествиями. Многие вещи стали намного проще. Рисай чувствовала горечь во рту, когда думала о том, какую цену назначают Небеса людям, идущим на Шоузан.

Это чувство только усугубилось, когда Рисай увидела женщину, стоящую перед белым дворцом храма. Как и говорила Йоко, даже без предупреждения Гьёкуйо как-то чувствовала, что к ней едут посетители.

Энки рассказал Генкун о причинах их поездки, и Гьёкуйо приказала предоставить гостям комнаты для отдыха, а затем удалилась. Они вошли во дворец через красные лакированные двери. Чувствуя себя свободно рядом с Йоко, Рисай вдруг разрыдалась.

— Рисай? Что случилось? С тобой всё в порядке?

Рисай покачала головой. Она не могла сдержать слёз.

— Генкун помнит меня.

— Аа, — произнесла Йоко. Как только Энки сказал, что Рисай из Тай, Гьёкуйо тут же предположила, что Рисай была одной их тех, кто посетил Гору Хо на Шоузан.

— Но это невозможно! Я никогда её не встречала!

— Рисай…

— Гьёкуйо знала это, хотя никто её не предупреждал. Она знала меня, хотя мы ни разу не встречались. Почему?

Йоко грустно смотрела на Рисай, гладя её по спине.

— Если она всё знает и всё видит, значит и события в Тай для неё не новость!

— Но Рисай, Тай так далеко…

Йоко говорила без осуждения, но Рисай яростно покачала головой.

— Однажды я уже пересекала Желтое Море на Шоузан. Ваше Величество понимает, на что похоже это путешествие?

— Нет, я не знаю.

— Люди группами пытаются добраться до Горы Хо по бесплодным землям, где йома встречаются так же часто, как пчелы в улье. Многие из моих попутчиков погибли в пути. Эти места, без дорог и пристанищ для отдыха, можно назвать лишь пустошью. Мы рисковали своими жизнями, а йома крались за нами по пятам. То расстояние, что я проделала за день, мы преодолевали два месяца.

Йоко лишь наблюдала за глазами Рисай и слушала.

— Люди идут на Шоузан, чтобы установить Волю Небес. Зачем? Так как здесь живёт кирин? Но если это всё, что имеет значение, почему мы не могли лететь сюда над Морем Облаков? Мы смогли бы встретиться с кирином, не рискуя жизнями.

— Да, понимаю.

— Все думают дважды, прежде чем отправиться пересекать Желтое Море. И, однажды рискнув, решиться на второй раз нелегко. Путешествие превращается в марафон. Но поездка может занять четыре дня. Люди могли сделать Шоузан намного безопаснее. Выбор следующего Императора стал бы намного проще. Вы так не считаете?

— Да, возможно, — согласилась Йоко.

— Говорят, что Небеса смотрят в сердца людей и выбирают наилучшего претендента для получения Мандата Небес. Но я никогда не задумывалась, зачем. Но существуют ли действительно Небеса? Этот вопрос впервые заставил меня сомневаться. Как работает эта система? Генкун предсказала наше прибытие и узнала лицо того, кто шёл на Шоузан, но кого никогда раньше не встречала. И используя ту же силу, Небеса определяют, кто должен стать королём. Это так? Но разве Небеса не могут определить это без Шоузан? Почему мы должны рисковать своими жизнями, пересекая Желтое Море? Зачем мы это делаем?

Йоко нахмурилась. Они действительно наткнулись на парадокс.

— Если выбрать короля можно только встретившись с кирином и узнав Волю Небес, то цена должна быть высока, но с точки зрения блага людей, мы лишь платим одной ценностью за другую. Но если дело в другом, то какой во всём этом смысл? Что хорошего принесёт то, что люди умирают в Желтом Море?

Откуда мне знать? — не переставала думать Йоко. Она не могла ничем на это возразить. Если Небеса могут читать в сердцах людей и заранее выбрать человека с чистыми помыслами, в Шоузан нет никакой надобности.

Если же нет, — если только кирин может определить нужного человека, — то как объяснить её собственный случай? Ничего не зная об этом мире, она родилась как тайка и была обычной школьницей. И всё же Мандат Небес лёг на её плечи. Кейки говорил, что ощутил в ней «божественное право» на правление. Если «королевские» люди предопределены заранее, то и божественное право не возникает ниоткуда.

— Небеса необоснованно потребовали столь высокую цену и не оказали поддержки… Разве Гёсо заслужил такой судьбы? Естественно, ни один король не может править, не совершая ошибок. Возможно, у Небес были причины, чтобы вернуть всё обратно. Но зачем тогда потворствовать существованию Азена? Он сеет только смерть и разрушение. Почему Небеса не помогли законному королю и не свергли захватчика?

— Рисай…

— Кто мы… кто короли и императрицы… для Небес?

Сад Богов, вдруг подумала Йоко. Возможно, в этом всё дело. Тентей наблюдает за этим миром. Тентей восседает на своём троне на Небесах. Йоко избрала Риккан. Записывая имена министров и чиновников в Регистр Саг, она приблизила их к божественному статусу. Она назначала саг.

От этой мысли у Йоко загудело в голове. Это означает, что сейчас плач Рисай был плачем народа.

— Рисай, я не могу ответить на твои вопросы. Но я знаю одно.

— Одно?

— Если и существуют Небеса, они не безгрешны. Несуществующие Небеса не могут совершить ошибки. То те Небеса, что действительно существуют, могут.

На лице Рисай отразились удивление и любопытство.

— Если Небеса не существуют, нельзя ожидать, что они спасут нас. Но если только они могут спасти нас, то естественно могут ошибиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Только мы сами можем спасти нас, Рисай.

Глава 41

— Думаю, Тайки потерял свой рог, — сказала женщина, балансирующая между человеческим и божественным.

— И как это понимать? — спросил Рокута.

Гьёкуйо нахмурилась.

— Рог делает кирина кирином. Кирин — создание Джанус. Кирин не может стать человеком, а человек не может стать кирином. Скорее, они соединяют в себе обе сущности. Однако Тайки потерял свой рог. Он потерял самого себя. Скажем так, сейчас рог запечатан внутри Тайки.

— А оставшаяся человеческая часть?

— Как и говорит Эн Тайхо, Тайки можно считать обычным человеком. Он не может превращаться, вызывать шоку и слышать волю Небес. Так как некоторые ширеи уже привязаны к нему, они не уйдут. Однако он больше не в состоянии подчинить новых ширеи.

— Мы можем вернуть его обратно?

— Простой человек не может вернуться через обычное шоку. Иногда люди попадают в шоку и оказываются здесь. Но такие случаи непредсказуемы и не могут происходить по желанию. Даже если есть возможность, что человек будет подхвачен шоку, никто не может быть уверен, что он переместиться через Кьёкай.

— Существует ли другой способ?

— Нет, — подавленно ответила Гьёкуйо. — Шоку не подчиняется Божественной Воле. Небеса не могут вызвать его, как и не в их силах помешать ему. Тогда бы тайка Тайки не попала в Ямато.

— Это правда, — вздохнул Рокута. — Но если император пересечёт Кьёкай и сделает Тайки сагой?

— Даже если он станет сагой, только сага дворцового уровня может пересечь Кьёкай. Как я уже объясняла, сейчас мы ничего не может предпринять.

— Тогда что? Тайки там! Жизнь народа Тай зависит от Тайки и Императора. И ты предлагаешь нам бросить его?

Гьёкуйо тяжело вздохнула.

— Тайки потерял свой рог. Он был запечатан в нём. Кирин долго не проживёт, отрезанный от физических потоков, несущих жизнь во вселенной. Таково мнение моих хозяев. Они будут ждать, пока ситуация не разрешится сама собой.

Молчавшая до этого Рисай вскочила на ноги.

— Вы собираетесь ждать, пока он умрёт!

Гьёкуйо опустила глаза.

— Но кто сказал вам об этом?

— Я…

— Вы говорите о Тентее и других богах? Эти самые боги, говорящие нам справедливо править королевствами, предлагают оставить Тайки умирать и ждать, пока вырастет новая ранка и выберет нового императора?

Гьёкуйо не ответила.

— А что будет с Тай? Какой грех оно совершило? А Император Тай? Разве он не занял трон согласно воле Тентея? Вы обвиняете его и приговариваете к смерти, хотя он ни в чём не виновен. А что станет с теми, кого вы бросите? Люди Тай шесть лет страдали под гнётом Азена. И вы хотите, чтобы они умирали, ожидая нового Тайки? Ждать новую ранку? Ждать нового императора? И сколько пройдёт лет, прежде чем это произойдёт?

— Это…

— Пять, десять лет? Генкун, Тай долго не продержится. Или Небеса избавят Тай от йома и смягчат зимы, прежде чем на трон взойдет новый Император?

— Рисай, — Энки взял её за руку, но она вырвала её.

— Разве Тентей не наказывает Императору править людьми согласно Пути? Это и является основополагающей Божественных Декретов. И всё же, как могут эти Божественные «они» отвергать Путь? Как эти люди, легко бросающие людей и топчущие всё человечное, могут осуждать правителей, сошедших с Пути?

Гьёкуйо глубоко вздохнула и медленно выпустила из лёгких воздух.

— У Небес есть свои мотивы и логика, которой они обосновываются. Все, кто живут в Гьёккей, следуют их предписаниям.

— Тогда отведи меня в этот Гьёккей. Я лично обращусь к Тентею и богам.

— Это невозможно, Рисай. Нам действительно жаль Тайки.

— Тогда спасите его!

Гьёкуйо с несчастным выражением в глазах посмотрела на Рисай.

— Что будет, если Тайки всё-таки вернётся? Его ширеи потеряли причины следствия. Если они останутся рядом с Тайки в таком состоянии, то будут разрушать всё вокруг как йома. Если мы сможем вернуть Тайки, то станет возможным отделить от него ширеи. Но если он потеряет их, как сможет защитить себя? Он потеряет своё «королевское чутьё». Он больше не сможет найти правителя.

— Даже так Тайки необходим для Тай.

— Другие королевства не могут спасти Тай. Они не могут созвать армии и напасть на Азена. Верни Тайки домой, и он станет беспомощным, как ягнёнок. Твоё желание спасти Тай, твои осуждения лишь доказывают, насколько связаны наши руки. К чему приведёт такая победа? Что может сделать кирин, не способный менять форму и без единого ширеи на своей стороне? Помимо того, что умрёт прямо на твоих глазах?

— Если у него нет ширеи, то его защищу я, даже ценой собственной жизни. Я знаю, что не могу соперничать с ширеи. Но люди ждут своего Тайхо. Зная, что он жив, они сплотятся, следуя за ним. Я не многое могу сделать одной рукой, но все жители Тай защитят его.

— Значит, так ты собираешься напасть на Азена? Если возвращение в ваши ряды бесполезного в бою Тайки имеет такое значение, разве вы не должны были уже одолеть Азена?

— Как вы смеете говорить такое?!

— Рисай.

— Что может сделать Тайхо… как вы вообще можете задавать такой вопрос? Тайхо — кирин. Он не отправится атаковать Азена. Он не обязан выходить из-за баррикады и сражаться. Тем не менее, Тайхо необходим. Разве вы не понимаете? Здесь ли Тайки, или нет — это и есть самое большое отличие и для меня, и для людей Тай.

— Но…

— Тайхо — наша надежда, Генкун. Тай без Тайхо и Императора схож со страной, где никогда не взойдёт солнце. Что мы предпримем в будущем, сможем или не сможем, это не важно. Люди Тай должны узнать, что Тайхо жив, и тогда смогут снова начать надеяться.

Гьёкуйо устремила взгляд в пустоту, уставившись на поток света, льющийся через щель между камнями.

— Энки…

— Да.

— Ты мог бы оправить во временный отпуск одного из твоих Санкоу?

— Временный?

— Я хочу отправить косеки Тайки в Эн. Тайки не был нигде зарегистрирован, но чтобы избежать формальностей, он может быть причислен к беженцам из Тай. Как только послание придёт, пусть Императора Эн занесет Тайки в Регистр Саг.

— Может ли кирин стать жителем Эн?

— Никто не говорил, что не может. Так как кирин не числится в записях собственного королевства, законы не запрещают причислить его к другому. То же относится и к Санкоу. Члены Санкоу обязаны быть жителями королевства, но это ограничение не относится к кирину из другого королевства.

— Генкун, — радостно воскликнула Рисай.

Гьёкуйо не взглянула на неё.

— Я не сделала ничего, за что ты могла бы меня благодарить. Возвращение Тайки ничего не решит.

— А Тайки? — вмешалась Йоко. — Он навсегда потерял свой рог?

— Возможно. Я не могу ничего сказать, не видя его. Как только он поправится, привезите его сюда, и я постараюсь сделать всё, чтобы помочь ему вернуть рог. В любом случае мы должны разорвать его связь с ширеи. Убедитесь, чтобы они так же вернулись.

— Я поняла.

Гьёкуйо кивнула и посмотрела на Рисай.

— У Небес есть свои мотивы и предписания, и никто не может нарушать их основы. Для всего существуют причины, и всё стоит на этих основах. Сами Небеса лежат внутри сетей Закона и не могут потакать произволу, совершающемуся против людей. В этом Небеса и Земля ничем не отличаются друг от друга. И не сомневайся в этом ни секунды.

Рисай ничего не ответила и лишь опустила голову.

Глава 42

Новости, которые Рисай ожидала с таким беспокойством, пришли в день её возвращения с Горы Хо. Ренрин вбежала в Рансетсу Холл, сбросила косэйсан и воскликнула:

— Рисай, он там!

Рисай в шоке застыла. Долгожданные новости зародили в ней скорее страх, чем радость. Тело стало как ватное.

— Ширеи нашли Тайки! И с ним Санши и Гоуран!

Рисай прижала левую руку к груди и с облегчением вздохнула. Она подняла голову:

— Как он?

— Кажется, в порядке. Когда я пришла туда, он уже ушёл. Но я смогла пойти по его следу. Он живёт в обнаруженном мной здании. Я оставила ширеи наблюдать, поэтому больше мы его не потеряем.

Рисай посмотрела на небо. Странно, она почувствовала внутри себя чувство благодарности. Конечно, если Небеса существуют, они могут быть несовершенны. Небеса могут совершать ошибки. Но и это можно изменить. Небеса, никогда не совершающие ошибок, не могут их исправить.

Ханрин спросила:

— И что делаем дальше? Шорью отправится туда?

Император не был по природе магическим существом и не мог проходить через Годжоуканда. Даже называемый богом, он оставался человеком.

— Не важно, какой путь мы выберем. Тайки будет один. Мы должны открыть Врата Годжо.

— Это вызовет огромный шоку.

— К сожалению, это неизбежно, — пробормотал себе под нос Шорью.

— Мы используем столько ширеи, сколько возможно, чтобы снизить ущерб от шоку. Не знаю, получится ли это, но всё же… В любом случае, попросим Императора Со, и все три королевства отправят своих ширеи. Мы максимально умножим их силы и сделаем всё возможное.

Ханрин кивнула.

— Когда? — спросил Император Хан.

Шорью коротко ответил:

— Завтра.

Место, выбранное для открытия Врат, было тщательно исследовано. Лучше, чтобы оно находилось подальше от Кьёкай. Подальше от сухих земель. Но даже далёкое расстояние не гарантировало, что можно будет избежать негативных эффектов шоку. Такова была природа этого зверя.

Рокута сказал:

— В подобных случаях мы действительно должны закрыть глаза и довериться судьбе.

Он призвал своих ширеи. Киджу не могли пересечь Кьёкай, вместо них Шорью понесут ширеи.

— Рикаку, я доверяю его тебе.

Вместе с Ханкьё, позаимствованным у Кейки, двум быстрейшим йома потребовалось бы пол дня, чтобы достигнуть земли. Ширеи последуют за ними, незримо перемещаясь по психическим потокам.

Рокута смотрел на них с балкона Поместья Санкоу. Он с облегчением вздохнул. Оставив Йоко и Рисай на Горе Хо, он вернулся в Эн. Энки привел в порядок документы, как и говорила Генкун. Этим утром он вернулся в Кей с Имперской Печатью. Основа была готова.

— Хорошо потрудился.

Рокута стоял, положив подбородок на перила. Обернувшись, он увидел Йоко.

— Давненько я так не работал. Ты в порядке, Йоко? Отнимаешь время от своих официальных обязанностей?

— В любом случае, сегодня я не в настроении работать. Кокан сказал, что телом я здесь, а разумом где-то витаю, и выгнал вон.

— Правда?

— Ну, то же самое я сказала Кейки.

Рокута рассмеялся.

— Ну конечно. Кейки действительно привязался к пацану. Оберегает его как младшего брата. Он действительно взял его под своё крыло.

Это новость застала Йоко врасплох.

— Это ненормально, да?

— Необычен метод, — сказал Рокута, и они рассмеялись.

В это время к ним подбежала взволнованная Ханрин. Рокута небрежно обернулся, но, едва посмотрев на её лицо, понял, что случилось что-то плохое.

— Что случилось?

— Ренрин отправилась проверить состояние Тайки. Она говорит, что он не помнит нас.

— Невероятно, — пробормотал Рокута, убегая в Рансетсу Холл.

Ренрин и Кейки выгляди пораженными. Рисай стояла рядом как столб.

— Ренрин…

— Эн Тайхо, Тайки…

— Вы встречались с ним? Что значит, он не помнит?

Ренрин покачала головой. Её лицо побледнело.

— Тайки настолько плох?

— Именно. Но он в порядке. Я имею в виду, что он всё ещё жив. Но он не помнит ничего об этом мире. Или кто он на самом деле. Кто такие ширеи и что с ним произошло.

— Проклятье, — выругался Энки. — Его рог. Его рог при нём?

— Скорее всего, он потерял память из-за отсутствия рога. Что будем делать, Эн Тайхо?

— Сделаем то, что должны.

Помнит Тайки или нет, но они не могут его бросить. Учитывая его состояние, никто не знал, сколько ещё это продлится. Неконтролируемые ширеи всё ещё с ним и усугубляют ситуацию. Если всё оставить как есть, рано или поздно разверзнется ад. Никто не может даже предугадать, что сделает освобожденный Тотетсу.

— Кто-нибудь известил Шорью?

— Я, — сказала Ханрин. — Оставшиеся ширеи отыщут его. Используя тонкоу, они быстро его настигнут.

— Хорошо, — сам себе сказал Энки. — В любом случае, мы должны вернуть Тайки. Возможно, сначала ему эта идея придётся не по вкусу, но если для его возврата потребуется применить силу, мы это сделаем. После же… кто знает? Возможно, если его рог заживёт, память вернётся.

Энки повернулся к Рисай.

— С тобой всё в порядке? У тебя есть какие-нибудь возражения?

— Я согласна, — сказала Рисай, её лицо было бледным и унылым.

Глава 43

Поздно ночью, освещенной лунным светом, где-то в море, окружающем Ямато, поверхность воды начала вести себя странно.

В том направлении не было видно никаких признаков земли. Странная плоская поверхность протянулась к горизонту. В поле зрения не было ни лодок, ни одного живого существа. Только лунный свет, мерцающий как белый камень.

Отражение луны пересекали волны, похожие на складки ткани. Исковерканное отражение вдруг начало быстро расти, и стало идеальным светящимся кругом.

В центре этого круга над поверхностью воды танцевали тени. Они взлетели в небо и резко остановились. Отражение луны уменьшилось и вернулось к обычным размерам и форме.

Как и раньше его изображение ломали волны. Физические потоки смешивались и преобразовывались, становясь сильными порывами ветра. Неистовые лавины волн превращали океан в море пены.

Возникшие ширеи направились к берегу. Йома, клонированные Коуюкью, присоединились к тем, кто пришёл с Желтого моря, и росли в неведомых количествах. Они осторожно приблизились к берегу и там зарычали.

Среди воющей бури раздался крик, Мы здесь.

Голоса тех, кто кричал у берега, — и тех, кого подзывали, смешались в порывах ветра, скользящего над побережьем.

Наконец, единственный всадник, пересекающий неистовую поверхность моря, позвал одну из теней на берегу.

Он понял, что все эти голоса в ветре и дожде, — и те, то появлялся на побережье, — звали его. Их голоса искали сущность зверя, давно запечатанного в нём.

Он не понимал, что они говорят.

Он не понимал, почему они его зовут.

Но он сказал, идите.

И они пришли.

Крышка, долго запечатывающая его истинную природу, вздрогнула.

Странно, неведомые золотые берега, мелькающие за спинами тех, кто его искал, привели эту крышку в движение. Не зная об этом, бродя туда-сюда в его поисках, они пряли вокруг него золотую паучью шелковую сеть. Тонкие, золотые потоки жизненной силы нарушили чернильные тени его существования.

И искавшие его отворили эту клетку. Ренрин наблюдала его продвижение с берега. Она не знала, что заставило её убрать косэйсан и возникнуть прямо перед ним. Ренрин уже встречалась с ним раньше, и, подбадриваемая этой мыслью, она решила обратиться к нему лично. Возможно, она хотела сказать ему: ты кирин.

Ренрин не знала, как объяснит ему это. Даже названный кирином, он не знал об этом, не понимал, кто такой кирин и что он должен вернуться на Гору Хо в человеческом облике. Он не вспомнит, когда впервые, с помощью Кейки, узнал о себе и превратился.

Его превращение означало завершение его пути от «я» к «Тайки».

Когда Ренрин ушла, потянув за собой золотые нити, он вспомнил.

Он вспомнил, что был Тайки. Он помнил Тай. И своего повелителя.

Ветер и дождь, бьющиеся о тёмный берег, словно помогли перенести тёмный силуэт наездника из там в здесь.

Среди переплетающихся, ниспадающих на них подобно граду, волн, рядом с границей воды стояла тень.

Сидящий на спине Рикаку Шорью посмотрел на тень. Она же взглянула на Шорью.

— Тайки?

Мальчик дрожал. Он никогда не встречал этого человека в облике тайка, дарованном ему местом рождения по эту сторону Кьёкай. И даже если Тайки смог вспомнить тот мир, он не мог узнать Шорью.

К тому же, Шорью так же не знал, как выглядит Тайки. В глаза Шорью бросились уникальные черты этого человека — влажные, растрепавшиеся от ветра волосы, отражающие тёмный свет. Эти чёрные как уголь глаза говорили о силе, возвращающей мальчика к своей настоящей природе.

— Ты поймёшь, если я назову тебя Тайки?

Мальчик тихо кивнул.

Шорью, не дожидаясь ответа, протянул руку и положил на голову Тайки.

— Властью, дарованной мне как Императору Эн, я назначаю тебя Тайши.

Как только он произнёс эти слова, мальчик закрыл глаза и отступил назад. Шорью схватил протянутые к небу руки и посадил мальчика на спину Рикаку, сам при этом спрыгивая на землю и хлопая животное по боку.

— Пошёл!

Рикаку прошел по кругу, словно нож разрезая бушующий ветер, и взметнулся вверх подобно выстрелу, покидая терзаемый волнами берег.

Шорью смотрел им вслед. Ханкьё подтолкнул его. Император залез на спину ширеи, посмотрев через плечо на парящее в небе животное.

Укреплённая береговая линия отражала удары волн, похожие на бурлящий водоём. Вдоль берега расстилался всё дальше и дальше город. Его люди, его страна и все, кого он знал, больше не существовали. Они стали для него чужими.

Места его детства подобно старому судну в пучине волн погрузились в туман времени. Он кивнул, признавая странное новое королевство, открывающееся перед ним.

Так он похоронил своё прошлое, свою страну и свою семью. Это стало в каком-то смысле его затянувшимися похоронами.

Облака собирались с востока. Поднявшиеся ветра скользили по пикам Горы Гьётен. На фоне свинцовых облаков возникла черная точка. Подсознательно Рокута приподнялся на кончиках пальцев. За первой появилась вторая черная точка. Ветра несли их по небу с такой скоростью, что они могли врезаться в горные хребты.

Всадники описали другу над широкой терассой, а затем опустились на землю. Собравшаяся внизу толпа окружила двух йома, несущих на спине по человеку. Один из них посмотрел на толпу через плечо. Второй скользнул по спине ширеи и обессилено упал.

Кейки импульсивно встал перед Рокутой и вдруг задрожал. Рокута так же добежал до места и громко вздохнул.

Человек, лежащий на белых булыжниках, казался моложе, чем должен был быть в его возрасте. На его пепельном лице и в зажмуренных глазах едва виднелась жизнь. Волосы, разбросанные по камням, казались мучительно короче, чем у Кейки и остальных. Раскинувшиеся в разные стороны руки мальчика были тонкими и бледными.

Не смотря на желание приблизиться ближе, Рокута стоял на месте, остановленный зловонным дыханием смерти.

— Это и есть наш мелкий?

Рокута отступил на шаг. У Кейки так же не было выбора, кроме как отступить.

Глубокое и злое заклинание, окружающее Тайки, отстраняло Кейки и остальных от мальчика подобно щиту. Невидимый для глаза кровавый, тошнотворный аромат, похожий на проклятие смерти, только набирал силу.

— Что могло довести его до такого состояния? — вопросил Рокута.

Словно сломленный картинкой, представшей перед ним, Рокута отступил ещё на несколько шагов назад. Кейки держал себя в руках, но не мог приблизиться дальше.

Кейки обернулся через плечо и кивнул Йоко, прошедшей через эту невидимую стену. Рисай шла за ней.

— Что происходит? — выкрикнула Ханрин, цепляясь за своего повелителя. — Эта отрава не может быть вызвана кровью! Это проклятие ненависти и горечи, направленное на самого Тайки!

Глава 44

Тайки немедленно отправили на Гору Хо. Ожидавшая их в воротах Гьёкуйо внимательно посмотрела на фигуру опустившегося перед ней человека.

— Что случилось… — начала она, но не смогла закончить.

— Вы сможете вылечить его? — спросила Рисай.

Шорью рассказал, что Тайки сам передвигался в Ямато и смог управлять Рикаку, пересекая там и здесь. Но с тех пор он ни разу не открыл глаза.

Тайки поддерживали саги, вызванные Гьёкуйо, его лицо всё ещё было пепельно-серым. Казалось, что он погрузился в глубокий сон.

Гьёкуйо опустилась на колени и пристально посмотрела его истощенное лицо кирина. Всё внутри неё сжалось от боли.

— Нечистоты подвергли угрозе его рог. Однако он смог сохранить всю свою сущность «черного единорога».

Она подняла голову и посмотрела на Рисай, Йоко и Шорью. Они сопровождали Тайки, так как кирины не могли вынести его присутствия.

— Мы не сможем с этим справится. Нашей единственной надеждой является Королева-Мать.

Все трое уставились на Гьёкуйо.

— Королева-Мать? — спросила Рисай. — Вы имеете в виду Королеву-Мать Запада?

Гьёкуйо кивнула.

— Возможно, она знает, как помочь ему.

— Королева-Мать Запада действительно существует?

— Конечно. Сюда.

Гьёкуйо направилась к храму. Йоко и Шорью когда-то уже в нём были. Над алтарём внутри храма стояли только статуи Тентея и Королевы-Матери. Алтарь был исписан множеством молитв. На серебряном троне, расположенном напротив серебряных экранов, сидела каменная фигура человека. Жемчужные занавеси, висящие на четырёх колоннах, скрывали статую до груди.

Гьёкуйо поклонилась статуе и зашла за её спину. Стену за алтарём украшали две двери. Гьёкуйо постучала в левую и подождала пару мгновений. Наконец, из-за двери послышался шум, словно два каменных диска соприкасаются друг с другом.

Гьёкуйо открыла дверь. Согласно размерам двора, за дверью не должно было находиться комнат. Но внутри скрывалось ещё несколько павильонов.

Убежденная Гьёкуйо Йоко вошла внутрь.

Внутри оказался храм, который был не храмом. Дорогой белый пол походил на пол двора. В центре стоял такой же алтарь и такой же трон. Только жемчужные занавеси были подняты.

Две комнаты, казалось, копировали друг друга. Но в этом зале вообще не было потолка. Не было стен. Чистые белые колонны, формирующие стену за троном, напоминали водопад, уходящий в бесконечность. Направление воды терялось в тумане. Смотря наверх можно было увидеть лишь лучи света, сияющие откуда-то издалека.

На троне, освещенном чистым, белым светом, сидела женщина. Последовав примеру Гьёкуйо и опустившись на колени, Йоко и остальные поняли, что перед ними Королева-Мать Запада.

Даже Шорью никогда раньше её не видел. Истинные боги никогда не соприкасались с низлежащим миром.

Красота Хекика Генкун признавалась всеми. Но по сравнению с Королевой-Матерью она казалась не уродливой, нет — но удивительно простой.

Саги, несущие Тайки, положили его к ногам богини. Опустив взгляд, Королева-Мать продолжила спокойно сидеть, не шевельнувшись.

— Какой ужасный вид, — её голос был сухим, почти механическим.

Гьёкуйо низко поклонилась.

— Как вы можете видеть, это большее, на что способны наши никчёмные силы. Мы надеемся на Королеву-Мать и её могущество.

— Он прибыл сюда презираемый и проклятый. Я никогда ещё не видела кирина, которого так ненавидят.

В её словах не было ни капли сострадания. Возможно потому, что тихо ниспадающий поток воды заглушал любую интонацию в её голосе.

— Ширеи сошли с Пути и одичали. Сам кирин в этом не виноват. Он потерял свой рог, заболел и не мог сдерживать ярость ширеи.

— Предоставьте ширеи мне. Я изгоню их.

— А Тайки?

Повисла тишина. Она казалась Рисай маленькой копией статуи. Ничего не происходило, только тихо журчала вода, а позади трона возрастал туман.

— Прошу, не бросайте его, — сказала Рисай.

Королева-Мать отреагировала лишь легким движением бровей.

— Он нужен Тай.

— Даже излечённый он ничего не сможет сделать. Ты собираешься одолеть врагов с таким телом? — Королева-Мать говорила без тени сочувствия.

Рисай схватила правое плечо, где не было руки.

— Нет.

— Тайки похож на тебя. Он ничего не может сделать.

— Но он всё ещё важен.

— Почему?

— Для спасения Тай.

— Зачем ты хочешь спасти Тай?

Рисай поняла, что не может ответить.

— Ответ на этот вопрос не нуждается в словах.

— Не нуждается в словах?

Рисай открыла рот, но не смогла ничего сказать. Зачем она хочет спасти Тай?

— Ты любишь Тайки и Императора Тай? Ты любишь Имперский Двор, в котором служила?

Это правда, подумала Рисай. Она уважала Гёсо и обожала Тайки. Она гордилась тем, что они ввели её в своё окружение и доверяли ей. Рисай любила место, где она чувствовала себя «частью команды».

Но даже Рисай понимала, то, что было потеряно, никогда не вернётся вновь. Она потеряла множество своих подчинённых, и многих чиновников, которым доверяла. Она слышала, что местоположение Тайсаи Кайхаку Министерства Небес оставалось неизвестным. Говорили, что Чосай Эйчу погиб от ран. Слухи утверждали, что Министры Сенкаку Министерства Земли и Хабоку Министерства Лета были казнены. Рисай понятия не имела, что случилось с Каэй в Провинции Суи, и слишком боялась узнать это.

Все эти люди были похоронены во времени шесть лет назад. Рисай посмотрела в ноги Королевы-Матери, где лежал Тайки. Он больше не ребёнок, которого она знала. Тот маленький Тайки больше не существовал.

— Или ты просто не можешь простить Азена?

Конечно, она не могла его простить. Он внедрился в доверие Тайки и использовал его, чтобы напасть. Он занял трон. Он погрузил Тай в глубины ада. Из-за Азена многие потеряли свои жизни. Подобная бесчеловечность не может быть прощена. То, что Азен занимал трон, шло против морали и здравого смысла, милосердия и честных намерений, — всего того, чем должны дорожить люди.

— Ты хочешь очистить своё имя? Или это всё из любви к Тай?

Рисай не могла ответить. Ни один из ответов не казался ей правильным.

— Я не знаю.

— Значит, ты продолжишь стоять просто так и вести себя как глупый ребёнок, жалуясь на то, как всё на свете тебя огорчает.

Это было не так. Рисай опустила взгляд. Белое пространство перед ней напоминало — как всё же мучительно — окрашенные снегом пейзажи Тай. Бесчисленные снежинки покрывали горы, поля и деревни. Звуки умирали и слабели. Мир погружался в парализованное бездействие, покоясь под этим тихим саваном.

Рисай действительно страдала из-за своей репутации. Она ненавидела Азена за это. Она поклялась отомстить, растоптав все, что было для него хорошим и правильным. Она твёрдо для себя решила, что если Небеса не нарушают его кривые пути, это сделает она.

Ловя шанс и бродя по Провинции Джо, Рисай потеряла многих друзей и знакомых. Страдая от многочисленных ран, она решила, что, только свергнув Азена, сможет надеяться на исцеление.

Но каждая новая зима замораживала её надежды.

— Я совершенно не уверена в себе, — Рисай следила глазами за вздымающимся туманом. — Я уверена лишь в том, что Тай будет разрушен, если всё продолжится, как есть.

— Его разрушение для тебя недопустимо?

— Да. Это единственное, чего я не могу допустить.

— Почему?

Почему, подумала про себя Рисай. Она сказала то, что смогла бы произнести лишь в последнюю очередь.

— Если Тай падёт, это будет моей ошибкой.

— Твоей ошибкой?

— Я не знаю, как это объяснить. Но я это чувствую, — естественно, Рисай не могла лично сокрушить Тай. — Если Тай будет уничтожен, я многое потеряю. Королевство, которое люблю. Его провинции и территории. Его людей. И память, принадлежащую им. Всё. Но я чувствую, что потеряю гораздо больше. Ощущая тоску из-за того, что потеряла, и оплакивая то, чего у меня больше нет, я возненавижу ту, кем стала и прокляну свою судьбу.

Она вздохнула и выпустила из лёгких воздух.

— Вы правы. Я действительно могу вести себя как непослушный ребёнок. В конце концов, я готова пробираться вперёд, чтобы избежать боли. Просто для того, чтобы сохранить свои эмоции.

Рисай посмотрела на Тайки и перевела взгляд на алтарь.

— Я не ожидаю этого от Тайхо. Я не ищу чудес. Если Боги, — а кто ещё способен совершать такие чудеса, — не спасли Тай, как я могу ожидать, что это сделает Тайхо?

Богиня приподняла бровь.

— Однако на Тай может пролиться луч света. Без него Тай действительно замёрзнет, а разрушения и смерть только возрастут.

Королева-Мать ничего не ответила. Её лицо ничего не выражало. В её глазах отражалась вселенная пустоты. Наконец, взгляд богини опустился к Тайки.

— Я изгоню из него эту болезнь. Но больше ничего не обещаю, — почти механически она подняла руку. — Можете идти. И заберите его с собой.

Как только она это произнесла, раздался ревущий звук, и трон окружил водопад, окутывая его туманом. Даже не успев встревожено вскрикнуть, Рисай попятилась назад, рефлексивно закрыв глаза. Придя в себя, она поняла, что стоит на белых камнях в конце широкого двора.

Пустое пространство, заполненное булыжниками, уходило в предгорья зелёных скал. До её слуха доносился тихий звук дрейфующих волн Моря Облаков.

Рисай в изумлении посмотрела на саг, собравшихся вокруг Тайки, на ошеломлённых Йоко и Шорью. Одна Гьёкуйо стояла на коленях на булыжниках. Глубоко поклонившись, она поднялась на ноги и посмотрела через плечо на Рисай.

— Можете его забрать. Тайки проспит некоторое время, но, как и обещала Королева-Мать, он будет излечён.

Рисай оглянулась назад на Гьёкуйо. Её благородный вид напоминал ей о грустной женщине, с которой она рассталась в родной Провинции Гёсо.

— Это всё?

Гьёкуйо молча кивнула.

Глава 45

Император и кирин Хан уже их ждали, когда они прибыли в Кей.

Дворец Энкью превратился в больницу для Тайки. Он продолжал спать с самой Горы Хо, но сейчас Кейки, Энки и другие кирины могли к нему приблизиться.

Лично убедившись в этом, Ренрин с огромным облегчением так же решила вернуться в Рен.

— Вы не придете навестить его? — спросила Рисай.

Готовившаяся к путешествию домой, Ренрин покачала головой.

— Я видела его лицо. Теперь всё будет в порядке. Я знаю, с ним всё будет хорошо. Я должна вернуться к делам собственного королевства, коль здесь моя работа закончена.

— Но… — собиралась сказать Рисай, но вместо этого повесила голову. Скрываясь во Дворце Кинпа, Ренрин тратила время, которое должно было быть посвящено её народу, на поиски Тайки. Рисай практически украла Рен Тайхо из Рен. Она просто не могла задерживать её по простым сентиментальным причинам.

Ренрин улыбнулась.

— Когда дела приходят в норму, я начинаю скучать по своему господину. И если я не вернусь, он так же начнёт волноваться. Мы не можем находиться вдали друг от друга без необходимости.

Рисай дружелюбно согласилась и проводила её низким поклоном. На следующий день Шорью вернулся в Эн, оставив в Кей Энки. В тихие Западные Сады начали проникать намёки на волнения.

Рисай осталась на стороне Тайки. То, что она не могла вынести, взял на себя Кейкей.

— Он ещё не открыл глаза, — сказал Кейкей. Он всегда приносил весенний клевер для Тайки, чтобы очнувшись, кирин первым увидел именно его.

— Он выглядит лучше.

— Да. Тай Тайхо кирин, но у него не золотые волосы.

— Поэтому его называет «черным кирином».

— Я думал, что его волосы поменяли цвет из-за болезни, но Йоко сказала, что дело не в этом.

— Да, — ответила Рисай с улыбкой.

— Я думал, что Тай Тайхо младше.

— Он вырос. Последний раз я видела его шесть лет назад.

Кирин, спящий перед ней, больше не был ребёнком. Она не могла сказать, что это её не смущало. Она больше не увидит того маленького Тайки. Эти шесть лет пролетели и никогда больше не вернутся.

— Наверно эти шесть лет он жил в ужасном месте.

— Ужасном?

— Наверно, из-за этого он и заболел.

— Действительно. Возможно, так и было.

— Хорошо, что он вернулся.

— Да, — ответила Рисай.

Ресницы Тайки слабо затрепетали.

— Тайки?

Кейкей наклонился вперёд, чтобы посмотреть внимательнее. Тайки открыл глаза, отвечая ему удивлённым взглядом.

— Кейкей, расскажи об этом Йоко.

Кейкей умчался из комнаты с такой скоростью, что взметнулись лепестки клевера, стоящего рядом с кроватью. Всё ещё мутный взгляд Тайки следовал за Кейкеем, пока тот не скрылся за дверью.

— Вы пришли в себя, Тайки? — Рисай нагнулась к нему и заглянула в лицо.

Его взгляд сосредоточился на ней. Тайки моргнул, словно видя перед собой видение.

— Вы вернулись, понимаешь?

Тайки в изумлении уставился на Рисай. А затем кивнул.

— Рисай? — слабо произнёс он. Не детским голосом. Теплым, мягким голосом.

— Да, — слёзы покатились по её щекам, когда она обняла слабое тельце, лежащее под одеялом.

— Рисай, твоя рука… — руки, обнимающие её в ответ, заметили отсутствие её правой конечности.

— Я потеряла её из-за неосторожности.

— Ты в порядке?

— Как никогда прежде.

Она хотела выпрямиться, но тонкие руки Тайки остановили её.

— Рисай, прости меня.

— Не волнуйтесь, — ответила она, хотя её слова легко могли потеряться среди её рыданий.

Молодой чиновник вошёл во Внешний Дворец во время проведения Тайного Заседания совета и что-то прошептал Кокану. Тот кивнул. Извинившись, Кокан встал. Он что-то сказал Йоко, и она кивнула в ответ.

Кокан вернулся на место и продолжил Тайное заседание. Йоко подозвала Кейки, стоящего за ней. Он склонился с любопытствующим взглядом.

— Кейки, — тихо сказала Йоко, — Тайки пришёл в себя.

Кейки не смог скрыть от неё свои эмоции.

— Сходи и навести его.

— Но… — неуверенно сказал он.

— Всё хорошо, — Йоко улыбнулась. — Иди.

После минутного колебания Кейки покинул Внешний Дворец и направился к Дворцу Энкью. Дойдя до комнат Тайки, он заметил, что Энки тоже уже пришёл.

— Кей Тайхо.

Кейки не узнал голоса, доносящегося до него из кровати. Лицо, смотрящее на небо, не было ему знакомо, как и много раз до этого, когда он приходил навестить спящего Тайки. И, как и в предыдущие посещения, Кейки ощутил чувство потери. Он неуверенно подошёл к кровати.

Рокута с усмешкой покинул комнату, оставив их наедине, и Кейки почувствовал себя словно посреди океана.

— Прости за неприятности, которые я причинил.

— Не думай об этом. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. Я благодарен вам от всего сердца за то, что вы сделали для Рисай и для меня.

Он говорил очень тихо. Кейки удивлялся всё больше. Логично, что Тайки выглядит по-другому. Но улыбка, которая когда-то легко возникала на его губах, и детский голос, сопровождающий её, исчезли. Тот маленький кирин исчез. Чувство потери тяжелым грузом опустилось на Кейки.

— Я ничего не сделал, лучше благодари Её Величество.

Кейки склонил голову. Он не мог не вспомнить, что Императрица, во время правления которой он впервые встретил Тайки, мертва. Как много месяцев и лет прошло между тогда и сейчас.

— Правда, что Императрица Кей — тайка?

Ему уже должны были рассказать об обстоятельствах, сопровождающих её коронацию.

— Да. Она очень хотела встретиться с тобой. Сейчас она занята на Тайном Заседании, но скоро придёт и навестит тебя.

— О, ясно… — ответил Тайки.

Кейки ощутил, что теряет нить беседы. Он не знал, о чем нужно говорить прежде всего. Его взгляд скользнул вдоль кровати.

Тихий голос произнёс:

— Я долго спал и видел кошмарный сон.

Кейки вернулся к реальности. Слабая улыбка озарила бледное и болезненное лицо.

— Ты помнишь, да? Первый раз, когда мы встретились, я не мог ничего делать как кирин.

— Ах… да…

— Ты так много сделал для меня и многому научил, но я забыл всё это.

— Тайки…

— Среди всех своих болезненных снов я постоянно видел Дворец Хоро. Я так сильно ждал этого и хотел попасть туда, — он посмотрел на Кейки. — Интересно, смогу ли я…

— Тайки…

— Я так много времени потратил зря. Я чувствую, сколько потерял. Но мы сделали всё вовремя, так? Я чувствую, что мне столько следует сделать.

— Конечно, — сказал Кейки со всей возможной уверенностью. — Поэтому мы и вернули тебя домой. То, что мы разговариваем здесь и сейчас, является достаточным доказательством, чтобы надежда продолжала жить. Не беспокойся об этом.

— Да, — задумчиво сказал Тайки и закрыл глаза.

Глава 46

— Тайки?

— Да, — кивнул он.

Сидящая рядом с ним Йоко видела, настолько сильно он измучен. Но всё же он смог принять полусидящее положение и надеть на лицо мужественную маску.

— Вы Императрица Кей?

— Меня зовут Йоко Накаджима.

На его губах мелькнула улыбка.

— Моя фамилия Такасато.

Йоко глубоко вздохнула. Её охватило странное вызвавшее волнение чувство.

— Довольно странно встретить кого-то своего возраста в таком месте.

— Да. Вы так много сделали для меня. Я очень признателен.

— Ты не должен благодарить меня, — неохотно сказала Йоко, опустив взгляд. — Мы не сделали ничего особенного. Тай всё ещё находится в таком же жутком состоянии.

— Я рад, что вы забрали меня.

— Да, согласимся на этом.

Йоко не знала, что сказать. Она хотела расспросить его о многом при встрече: о её старом городе, о многих разных вещах. Но сейчас, когда Тайки сидел напротив неё, она не могла придумать, что сказать.

Они никогда не смогут вернуться в их «родной город». Он больше не связан с ней. Но стоило коснуться этой темы и стало ясно, что в этом остром чувстве всё ещё скрывается боль потери. Йоко напугала мысль о том, что ностальгия направит её на неправильный путь.

У неё было чувство, что пока все её друзья и родители, всё ещё ждущие её, не умрут, она не сможет вспоминать о прошлом как о старых добрых временах.

— Не думаю, что там многое изменилось.

С ними должно быть всё в порядке, с людьми, которых она когда-то знала.

— Ничуть. Что-то изменилось, а что-то осталось прежним.

— Действительно.

Йоко вздохнула и улыбнулась.

— В настоящее время мы обсуждаем, что можно сделать для Тай. Естественно, мы делаем всё возможное для беженцев и пытаемся придумать, как помочь тем, кто ещё находится в стране. Нам хотелось бы отправиться туда и выручить их, но сейчас это не возможно.

— Я действительно вам благодарен.

— Нет, пока мы не сделали для Тай ничего существенного, ничего, что действительно что-то изменило. Кей всё ещё находится в плачевном состоянии. У нас слишком много собственных беженцев, и мы едва можем помочь им, — она добавила с улыбкой. — Но мы рады твоему возвращению. Если честно, я ждала его с нетерпением. Поправляйся как можно скорее.

— Ждали его?

— Да. Я много чего говорю, но такое чувство, что большинство моих слов пролетают у людей мимо ушей. Например, не могли бы мы открыть для беженцев Тай посольство или что-то вроде этого? Но все мои министры, Император Эн и Энки сочли меня сумасшедшей.

— Посольство? — произнёс Тайки, с удивлением посмотрев на Йоко.

— Да, — ответила Йоко, в огорчении пожав плечами. — Для меня это предложение кажется вполне разумным. Должна существовать организация, говорящая от имени беженцев. Бесконечное количество беженцев заполняют границы Кей и Эн, их положение зависит лишь от обстоятельств. Но мне кажется, что было бы неплохо, если бы они могли связаться с правительством — сказав, в чём они нуждаются или чего ждут. В конце концов, я думаю, что беженцы знают нужды беженцев как никто другой. Если готовиться ко времени, когда королевство начнёт разваливаться на части, и оттуда побегут жители, все мы будем спать легче, так как у каждого королевства будет своё посольство. Но всем эти предложения кажутся настолько чужими, что никто не может понять, о чём я говорю.

Йоко вздохнула и подняла голову. Тайки пристально смотрел на неё.

— Удивительно, да? — сказала она.

— Вовсе нет. Мне кажется, что вы — замечательная Императрица.

— Я бы не использовала слово «замечательная». Учитывая то, что мы обычные японские дети. Это звучит забавно.

Тайки улыбнулся.

— Сколько вам лет, Накаджима-сан?

Подобное обращение шокировало её.

— Я на год старше тебя, кажется. В этом мире летоисчисление ничего не значит.

Йоко в голову пришла одна мысль. Она спросила:

— Ничего, что я называю тебя Такасато-кун?

— Всё в порядке. Когда-то я уже был здесь раньше, и имя Тайки не кажется для меня странным.

— Понятно. Я попала сюда три года назад. По сравнению с тобой я появилась здесь совсем недавно.

— В целом я пробыл здесь около года, — резкость его голоса содержала скорее боль, чем ностальгию.

— Всё равно, кроме тебя мне не с кем об этом поговорить. Когда я училась в старшей школе, меня не интересовали ни политика, ни общественные науки. В результате всё, чем я занимаюсь сейчас, для меня тёмный лес.

— Не думаю, что мы так отличаемся друг от друга. Я такой же невежда в этом отношении. Я пробыл здесь всего год, и половину этого времени я жил на Горе Хо. Я жил в Тай совсем мало. И это если забыть о том, что я был ребёнком и не понимал, как работает этот мир. Я смотрел на всех в изумлении.

— Тогда я буду рада любому твоему совету. Я хочу, чтобы ты стал моим представителем среди беженцев Тай.

— Да, — сказал он, кивнув.

Громкий шум раздался в комнате по соседству.

— Что случилось? — она услышала крик Рисай.

Йоко встала со стула, когда дверь в комнату распахнулась.

Глава 47

Несколько мужчин ворвалось в комнату. Йоко нахмурилась. Их возглавлял Найсай, заместитель Министра Помещений, чиновник Министерства Небес, ответственный за Внутренний Дворец. За ним стояли стражники с Запретных Ворот.

— Что происходит? — ей не обязательно было спрашивать. Их намерения были очевидны. В руках пришедшие держали мечи. — Что это означает? — спросила она, впившись взглядом в злоумышленников.

Мужчина поднял меч.

— Вы опозорили Кей, — сказал Найсай. — Ваша вина, конечно, не столь велика, как у предыдущей Императрицы Йо, но вы слишком безответственно относитесь к королевству и министрам. Вы приняли простого человека неизвестного происхождения, растоптали наши традиции, унизили достоинство королевства и честь министров.

— Точно! — вмешался один из стражников, нервно выхватывая меч и занимая выжидательную позицию. — Вы обращаетесь с ханджу как с обычным человеком, допускаете ко двору, даже делаете генералом Дворцовой Стражи!

Йоко ощутила, как её охватывает гнев.

— Ханджу, да? — её рука скользнула к собственному оружию, но она вспомнила, что не взяла с собой Меч Водной Обезьяны.

— Вы втаптываете в грязь репутацию министров, допуская ханджу и мятежников в самое сердце Дворца, загрязняя его священные земли. Несерьёзно относитесь к августейшим чиновникам, ставите ханджу и бандитов выше них и заставляете служить им. Вы не можете стоять в их присутствии и заставляете всех садиться рядом. С такими командирами вы не можете обращать внимание на ваши собственные слабости и недостатки. Побывав в обществе других правителей и Тайхо, вы начали чувствовать себя одной из них. Ваше самомнение действительно поражает. Но Небеса не будут терпеть подобного поведения.

Йоко даже не знала, что на это ответить. Она просто в шоке смотрела на него.

Вместо этого заговорил Найсай:

— Достаточно, — сказал он Йоко. — Я прошу прощение за его грубость. Но он не один так считает. И хотя мои обвинения не захотят так далеко, я не могу допустить, чтобы иностранные Императоры и Сайхо так часто бывали в нашем дворце. Помогая генералу из Тай и Тай Сайхо, вы, кажется, забыли, что вы — Императрица Кей. Что заставило вас развлекать такое количество иностранных сановников? Вы намерены передать Кей в чужие руки?

— Ты ошибаешься.

— Почему тогда они бродят по Внутреннему Дворцу, словно это их собственный дом? Кому вы отдадите Кей?

— Она всего лишь женщина, в конце концов, — сказал стражник. — Она ненавидит королевство и решила его уничтожить. Если мы быстро ничего не изменим, то скоро появится новая Императрица Йо.

Йоко переполняла такая ярость, что она рисковала сломаться. Её охватило глубокое отчаяние. Она не собиралась бросать людей или королевство. Но и нельзя утверждать, что она думала только об их насущных интересах. Она могла легко злиться их невежеству. Проблема состояла в том, что со стороны правда была практически не видна. Даже Йоко не могла предположить, что кто-то из её министров будет так этим недоволен.

Вот к чему это привело? всё, что она думала.

Любой мог предполагать, что будет дальше, основываясь на её словах и делах. И, согласно этим основаниям, действовать дальше. Йоко не знала, как поменять мнение того, кто уже всё для себя решил.

— Не тяните резину, значит, вы пришли, чтобы убить меня? — спросила Йоко, и Найсай заколебался. — Если так, то приступайте. Я сопротивлялась бы, будь у меня возможность, но я оставила меч в своих покоях. Полагаю, теперь я перехожу в ваше полное расположение.

— Прекращай умничать!

Йоко не смогла сдержать усмешки.

— Я не волнуюсь о себе, но не причиняйте вреда Тай Тайхо и генералу Рьюу. Если их присутствие так оскорбляет Кей, просто вышлите их из страны. Тай так же нуждается в своих людях, как и Кей. Вы можете желать уменьшить страдания нашего королевства, но вы не можете навязывать свою волю другим странам. Поэтому прошу, не заставляйте Тай страдать ещё больше.

Найсай холодно переводил взгляд от Йоко к Тайки.

— Они искали убежище в Кей, пока Тай погрязает в хаосе. Я не вижу особой потери в отсутствии подобных Тайхо и генерала.

— Разве это не должны решать люди Тай? Если они согласны с тобой, то сами вынесут им приговор. Обещай мне, что не тронешь их.

— Я не могу ничего обещать, но постараюсь сделать всё возможное.

— И последнее. Мы можем выйти отсюда? Не стоит проливать кровь в присутствии кирина.

— Стойте, — раздался позади неё голос.

Йоко высвободила руку, за которую вцепился Тайки.

— Если они не входили в ваши планы, то продолжим, на чём остановились?

Один из стражников ударил по руке, которая продолжала тянуться к Йоко. Девушка вышла, сопровождаемая Найсаем. Прижатая к стене дюжиной других мужчин Рисай повернула к выходящей из комнаты Йоко бледное лицо.

Йоко хотела, чтобы ни Тайки, ни Рисай не считали происходящее их ошибкой.

Мысли с трудом мелькали в уме Йоко, когда её отпихнули в сторону. Она совершенно не удивилась, когда за ней раздался крик. Йоко огляделась. К её ногам со свинцовым глухим стуком упала рука, сжимающая меч.

Кто-то закричал. Человек, двигающийся к Рисай, направил меч на Йоко. Но прежде, чем острие меча достигло цели, грудь человека пронзила лапа животного. Окровавленные когти исчезли, и человек упал.

За ним не было никого, кроме шокированного Тайки, стоящего вдали от места происшествия.

— Прекратите драку!

Йоко обернулась через плечо и увидела бегущего к ней Кейки. На полу лежали тела.

Остальные пытались с криками сбежать.

— Ты как раз вовремя, — сказала Йоко с ухмылкой.

— Эн Тайхо оставил здесь своих ширеи. Почему ты не сопротивлялась?

— Эй, я была не вооружена.

— Даже без меча ты кое-что умеешь. И только не говори, что без Дзёю ты ни на что не способна.

— Хорошо. В любом случае, спасибо, за то, что спас меня.

Кейки посмотрел на неё как на капризного ребёнка.

— Мои ширеи всегда покрываются кровью, если долго охраняют тебя.

Йоко усмехнулась.

— Прости, — она повернулась к Тайки и Рисай. — Простите меня. Я причина вам много неудобств.

— Нет, не думайте об этом. Вы в порядке? — подбежала к ней Рисай.

— Кажется, отделалась лишь лёгким испугом. Но сейчас важнее перевести Тайки и Рисай в другое помещение. Кейки, и ты тоже должен уйти. Это вредно для твоего здоровья.

Йоко встала на ноги. Она посмотрела на одного из мужчин, лежащих на полу. Найсай был уже мёртв. Два его прихвостня так же не дышали. Три оставшихся были ранены, но остались в живых.

На самом деле Йоко не относилась к своей смерти настолько беспечно. Но в тот момент она слишком устала, чтобы заботиться о себе. Йоко не думала о сопротивлении. Да, она обязана была противостоять нарушителям и защищать свою репутацию, но для этого у неё не было ни уверенности, ни тщеславия.

Когда-то Йоко считала, что обречена быть Императрицей. Тем не менее, позже ей пришлось наблюдать работу Божественного Провидения. Не то, чтобы она возражала против кого-то, идущего этим путём. Если это облегчит бремя, то почему бы и нет? Сейчас она думала именно так.

— Остальных уже скоро схватят, — сказал Рокута, когда они покидали здание.

Прибежало ещё больше солдат, и послышался оглушительный грохот. Йоко могла расслышать проклятия и крики убегающих мятежников.

Глава 48

Когда они вернулись во Внутренний Дворец, Кантай начал свой рассказ.

— В восстание было вовлечено одиннадцать человек, все из Министерства Небес, где ответственным был Найсай. Дело ограничилось только ими. Трое раненых было поймано. Пятеро пытавшихся сбежать арестованы.

Их ожидал Кошо, к тому же с таким видом, словно желал провалиться под землю. Когда Йоко посмотрела на него, он поклонился.

— Мне действительно жаль.

— Почему? — моргнула Йоко, и Кантай не смог сдержать усмешки.

— Я должен извиниться. Вас обязаны были сопровождать Дайбоку и его помощники.

— Но я всех отослала.

— Это не извиняет нас за то, что мы не уследили за вами, — сказал Кошо, поднимая голову.

— Это не твоя вина. Кроме того, это не входит в твою ответственность.

Это была обязанность Шаджин Министерства Лета, в особенности ответственность Шиую. На людях, работа Кофун-ши. Наедине, работа Дайбоку. «Наедине» означало во Внутреннем Дворце. Внутренний Дворец заключал в себе наиболее изолированные части Имперского Дворца, Западный и Восточный Дворцы, Имперские Резиденции и спальни, Джинджу Манор и Рошин над Запретными Воротами, включая Найден и Гайден.

Все остальные территории принадлежали Внешнему Дворцу. Короче говоря, Найден и Гайден были частями Внешнего Дворца. В нормальных обстоятельствах Императрица могла доходить только до Гайден. И, как правило, чиновники не могли пересекать границы Внешнего Дворца, где находился Найден.

— Дайбоку ответственен за мою защиту внутри Внутреннего Дворца. Западные Сады — часть Гостевого Дворца. А это Внешний Дворец.

— Это правда, но…

Кантай по-дружески похлопал Кошо по спине.

— Не принимая извинений Кошо, ты ставишь его в затруднительное положение. Западные Сады действительно являются частью Внешнего Дворца, что вне его юрисдикции. Обычно императрица не покидает Внутреннего Дворца, если только ради серьёзного дела. В таком случае её должны сопровождать Кофун-ши. Но Императрица была в Западных Садах без официального дела.

— Верно. Я не находилась там ради проведения законов или совершения ритуала, а в Гостевом Дворце не прописаны официальные королевские гости. С тех пор, как я пригласила Рисай в Имперский Дворец, я стала слишком часто игнорировать традиции. Признаю свою вину.

Кантай нахмурился на извинения Йоко.

— Императрицы иногда могут покапризничать. Иначе у королевств не было бы причин колебаться и падать. Так как дело не являлось официальным, Кофун-ши не виноваты. Но мы не может так просто забыть о вашей защите. И если неизвестно, кто, Дайбоку или Кофун-ши, должен брать на себя заботу о вашей безопасности, обязанности переходят к Дайбоку.

Кошо повесил голову.

— Это правда. Из-за иностранных Императоров и Тайхо здесь явно не хватает кислорода. Я решил, что мне не стоит бродить вокруг, подслушивая, о чём вы там разговариваете. Во Внутреннем Дворце Йоко всегда встречалась с друзьями. Поэтому я и распустил охрану.

Кошо и его слуги провожали её до Западных Садов, и после этого держались на расстоянии. Он не мог отрицать, что предпочёл бы охранять её и в Западных Садах.

— Это было ошибкой Кошо. То, что в пределах Внутреннего Дворца не обязательно усиливать охрану, было нормальным только потому, что раньше оттуда не исходило угрозы. У всех зданий стоит своя охрана. Но дело не в Западных Садах. В данном случае в них не обитало никаких официальных королевских гостей, поэтому никто не усилил охрану. Любой человек с доступом к Имперским Резиденциям мог попасть в Западные Сады, что и произошло.

Кошо кивнул. Кантай криво улыбнулся.

— Как Дайбоку, Кошо должен извиниться за свои недостатки. В частности, его слуги должны предоставить Вашему Величеству отчёт.

— Какой отчёт?

— О том, что Императрица так же допустила ошибку, и что она должна быть исправлена. Тот факт, что она переступает черту и проявляет излишнее великодушие к остальным, может причинить большой вред. У министров и чиновников есть свои обязанности, и, в отличие от Её Величества, они не могут их игнорировать по собственному желанию. Правитель, игнорирующий правила, традиции и несчастные случаи привлечёт министров и слуг, занимающихся тем же самым. Поэтому нельзя просить Дайбоку брать на себя ответственность за этот прецедент.

— И ты хочешь свести всё к этой версии?

— Да, но имейте в виду, что не заставлять Кошо извиниться и отпустить его — не одно и то же. Ваше Величество слишком слабы в понимании подобного различия. Если он не извиниться, значит, не осознает своей ошибки. К тому же Ваше Величество не должны показать, что её поймали на крючок. Все вокруг обратят на это внимание. Если будет замечено, что вы благодарите своего слугу, Кошо так же потеряет лицо.

— Ясно, понимаю, — пробормотала Йоко.

Кокан вошёл в комнату.

— О, вот вы где, — он повернулся к Кошо. — Кошо возьмёт на себя ответственность и проведёт три месяца под домашним арестом.

Погодите минутку, — собралась сказать Йоко.

Кокан собранно и холодно продолжил:

— Однако Тайхо заставил нас признать, что нарушение Её Величеством правил помешало Дайбоку должным образом выполнять его обязанности. Дайбоку оправдал себя, поймав предателей. Я считаю, что это самый лучший вариант событий. Разве вы не считаете, что мы должны сохранять целостность государственной службы?

Он сказал Йоко:

— Вы с чем-то не согласны?

— Я нарушаю правила? Чёрт, за это же меня отругал и Кантай.

— И?

— Хорошо, — сказала Йоко с самоуничижительной усмешкой.

Кантай так же улыбнулся. После того, как Кокан рассказал, что все подозреваемые были переданы Министерству Осени, Кантай похлопал Кошо по спине, и они ушли.

Кокан посмотрел, как они уходят, и вручил Йоко документ.

— Очевидно, что Найсай был недоволен с положением дел в последнее время. Раньше он был заместителем министра в том же отделе и служил Найсаю как личный помощник Императрицы и Сайхо. Он много работал, и был назначен Найсаем. Позже, тем не менее, ваши служащие оттеснили его. Пока он работал заместителем секретаря, он гордился работой в Рошин. Но очевидно, его гордость и терпение достигли своих приделов.

— О, — сказала Йоко. Она вздохнула.

— Помимо этого, вы назначили слугами людей не аристократического положения, свободно игнорировали правила и сделали незнакомцев своими самыми близкими доверенными лицами.

Все участники дворцового переворота служили в Министерстве Небес. Это Министерство не было напрямую связано с управлением королевства. Оно работало непосредственно во дворце, служа там Императрице и Сайхо. Те, кто не мог гордиться работой в такой непосредственной близости от Императрицы, наверно, не подходил для такой работы.

— И если вы питаете какие-то сентиментальные чувства, вы должны от них избавиться.

Кокан никогда не был слишком эмоционален, но сейчас его твёрдый голос удивил Йоко. Она посмотрела на него, и он приподнял бровь.

— Генерал Рьюу и Тай Тайхо сообщили мне о том, что произошло после того, как Найсай и его приспешники вторглись в Западные Сады.

— Ты как всегда неплохо подготовился.

— Я хотел бы спросить, только чтобы удостовериться, вы ведь не придали значения его обвинениям?

Йоко посмотрела в сторону.

— Они не знали всей правды, и, рассматривая мои действия без цельной картины, пришли к неверным выводам. Назовите меня плохой Императрицей, и я отвечу, что коль вы так считаете, то мне нет смысла с вами спорить. Я не собираюсь утверждать, что только я могу спасти Кей. Я не могу решать все или кого-то осуждать.

— Позвольте мне кое-что вам объяснить, — сразу ответил ей Кокан. Он положил документ на стол. — Начнём с того, что суждения о том, какая вы императрица, зависят только от того, кто и когда их делает. В любом случае, такая Императрица, как вы, не связана с этим специфическим инцидентом. Когда они подняли мечи и решили напасть, они потеряли любое право на требования высокой морали и осуждения других людей.

— Здесь ты прав.

— Причина, по которой мы вывели Найсая и его помощников из Рошин, состояла в том, что мы боялись подобных людей. Все министры согласились, что ненадёжные люди не могут быть назначены на ответственные посты, расположенные с вами в непосредственной близости, и они не вызывали подобного доверия. Вот к чему всё свелось. Решение было принято на основе их характеров. Я не вижу ошибок в таком суждении. Прежде всего, вас обвиняли в дружбе с ханджу и мятежниками, верно?

Кокан посмотрел на Йоко.

— Люди, думающие подобным образом, основываются на авторитетных импульсах. Во-первых, это не те люди, которым вы доверили бы власть. Никто не даст подобным людям в руки оружие. Во-вторых, люди, которые не жалеют о подобных высказываниях, не могут отличить правильный Путь от ложного, и, естественно, не могут быть допущены до политического процесса. В-третьих, те, кто не знают цельной картины происходящего, не могут ни о чём судить. В-четвёртых, те, кто основывается на таких предположениях, придумывая грехи, о которых ничего не знают, и без каких-либо сомнений выносят обвинения, основанные на подозрениях— не должны вовсе иметь дело с юрисдикцией. В-пятых, никакое доверие не может быть даровано тем, кто не видит собственные ошибки и недостатки, а вместо этого обвиняет других в собственных несчастьях. Наконец, те, кто идёт против закона и Пути ради своих целей, опасны. И мы не можем подвергать такому риску Её Величество. Вы с чем-нибудь не согласны?

Йоко обернулась на него в шоке.

— Мы наблюдали за ними каждый день, и они не показались нам достойными того, чтобы служить непосредственно рядом с вами. Следовательно, они были отстранены от Рошин. Полагаю, они весьма неожиданно доказали нам правильность этого решения.

Йоко опёрлась локтями о стол и скрестила пальцы.

— Хорошо, тогда позволь задать вопрос. Если бы они не были отстранены от Рошин, удалось бы избежать подобного?

— Тогда позвольте ответить вопросом на вопрос. Вы бы смогли доверять кому-то, кто идёт напролом, когда видит выгоду, и отклоняется всякий раз, когда видит опасность?

Йоко посмотрела на Кокана. Она сжала пальцы вместе.

— К тебе это правило так же относится? Если забыть о твоих успехах и обращать внимания только на твои грехи?

Кокан твёрдо ответил на её взгляд.

— Я должен воспринять это как личную критику? Как хорошо известно Её Величеству, назначая доверенных людей на пост министров королевства, я должен удостовериться, что средние государственные служащие и младшие офицеры не пересекают черту и выполняют свои обязанности.

— Да, прости.

В ответ на её извинение Кокан вздохнул и улыбнулся.

— В конце концов, проблема заключается в характере. Это истинное отражение того, как они живут и ведут себя. Именно на это стоит обращать внимание. Любой должен уметь смотреть и видеть. Если они окажутся достойными вашего доверия, то их старания будут вознаграждены. Рисай-доно прекрасно доказала это.

— Рисай?

— Почему Её Величество доверились ей?

— Я точно не знаю.

— Она ворвалась во Дворец Кинпа, и вы с одного взгляда поняли, в каком ужасном состоянии она находится. Правда? Рисай-доно была ранена, пролетая через гнездо йома, в которое превратилась Провинция Суи, чтобы добраться сюда. И разве не её готовность пойти на такие меры доказывает её желание спасти Тай?

— Да. Конечно.

— Рисай-доно умоляла вас спасти Тай. Даже зная то, что вмешательство в жизнь другого королевства является ужасным грехом. Рисай-доно должна была знать об этом.

— Кокан…

— Она, вероятно, собиралась заручиться вашей симпатией и уверить, что полностью осознает последствия. Так же вероятно, что всех последствий она не знала или выбросила их из головы. И даже если она точно знала, что делает, на такие меры её могло вынудить отчаяние её ситуации. Пока была возможность помочь Тай, она не думала о том, что произойдёт с Кей. Мы никогда не сможем узнать, что было у неё на уме. Однако Ваше Величество посвятили ужасающее количество времени для помощи Рисай-доно, и я, со свой стороны, не возражал этому.

— Ах…

— Именно поэтому мы можем судить её слова и действия. То, как она общалась с вами, с нами и даже с Кошо. Основываясь на том, что она говорила и делала, она не показалась мне человеком, который с радостью спасёт Тай в обмен на Кей. Пока я ещё не могу понять, что у неё на уме, но если она действительно прибыла сюда, чтобы склонить вас к греху, я предположу, что это вызвано её отчаянием и тем, что она не до конца видела картину событий.

— Да, — сказала Йоко, кивнув.

— В любом случае, рано или поздно всё равно сведётся к этому. То, как другие рассматривают вас, в значительной степени зависит от того, как вы рассматриваете их. Покажите своими действиями и словами, что цените меня, и я переверну Небеса и Землю, чтобы служить вам. Вознаградит ли вас мир, зависит от человека и обстоятельств. Но эти люди забыли о простых законах, прокляли свою удачу и атаковали своего сеньора. Полагаю, их тщеславие просто перешло все возможные границы.

— Я слышала о подобном в Ямато.

— Когда подобные люди поднимают мечи, это не тот довод, который будут слушать люди. Это ещё один пример людей, награждаемых согласно их пути и согласно поступкам, которые они совершают.

Глава 49

Рисай вошла в комнату, держа в руках поднос с ужином.

— Как вы себя чувствуете?

Тайки не спал и смотрел в окно. Они находились в комнате поместья Тайши, где жила Рисай.

— Со мной всё хорошо, — сказал он, бросая взгляд через плечо.

Несмотря на то, что Тайки старался выглядеть сильным, он всё равно казался сильно измученным. Рисай улыбнулась, словно пытаясь развеять плохие предчувствия.

— Недавно вас навещала Императрица Кей, но вы спали. Она хотела извиниться за причинённые неудобства.

— Это была не её вина.

— Да, не была, — согласилась Рисай и села за стол. — Императрица интересуется своими подчинёнными и подобными происшествиями. Я действительно поражена тем, насколько сложна работа Императрицы.

— Конечно, — Тайки помолчал некоторое время, а потом сказал: — Ты вернёшься в Тай, Рисай?

— Что? — сначала Рисай не поняла, что он имеет в виду. Она склонила голову на бок, словно проверяя свой слух.

Тайки серьёзно посмотрел на неё.

— Мы не можем продолжать навязываться Кей.

Рисай совсем не удивилась подобным словам. Когда же она поняла, о чём он говорит, её лицо побледнело.

— Погодите, Тайхо…

— Мы не можем позволить себе стать семенем ещё больших бедствий в Кей. Мы более чем достаточно испытывали их терпение и разрушали жизни. После всего этого я предлагаю уйти туда, где можем защитить себя сами.

— Но Тайхо, это небезопасно. Не только ваше состояние, но — если вы сможете меня извинить — ваш рог и ваши ширеи…

Когда ушёл порыв беспокойства, Рисай вспыхнула. Она понимала, что нужно на корню подавить в Тайки эту идею. Она уже задумывалась о возвращении в Тай, когда и если она найдёт Тайки. Вместе с Тайки она сможет найти Гёсо, используя его «королевское чутьё». Но Тайки потерял свой рог и природу кирина. У него больше нет ширеи. Тай продолжает оставаться гнездом йома, а она потеряла рабочую руку.

Инцидент с Найсаем показал ей серьёзность её ран. Кучка вооруженных мужчин ворвалась в комнату и угрожала жизни Тайки и Императрицы Кей, а она едва могла пошевелить пальцем, чтобы спасти их. Её легко смяли и прижали к стене мужчины, казалось бы, совершенно не имеющие военного опыта.

Даже выздоровевшая она стала бесполезна как воин. Если они вернутся в Тай, она не сможет защитить Тайки. Хотя Рисай и раньше всё это понимала, она не полностью осознавала, насколько по-настоящему беспомощна. Смутные подозрения стали отчетливо видны. Она ещё не оправилась от потрясения.

— Мы не можем так поступить, Тайхо. Я понимаю, что вы чувствуете, но пока мы не можем вернуться в Тай. Пока вы выздоравливаете, я попрошу помощи у беженцев. Если мы сможем собрать хотя бы маленькую группу союзников…

Тайки покачал головой.

— Верно, я бессилен. Однако факт остаётся фактом, мы — граждане Тай.

Рисай оцепенела.

— Тай — королевство, которое покинули Боги. Разве это не правда? У Тай нет короля. Благие намерения других королевств не достигнут его берегов. И Небеса никогда не даруют ему своих чудес. Так же у Тай нет кирина. Но у Тай есть его граждане, как ты и я.

— Даже без рога Тайхо остаётся нашим кирином. И моей надеждой. Я не могу так легко вами пожертвовать. Если кто-то должен вернуться в Тай и искать нашего господина и сплотить людей, то это сделаю я. Я хотела поступить так с самого начала. Тайхо же должен находиться в безопасности. Я умоляю вас отказаться от таких опасных поступков, как возвращение в Тай.

Тайки был не единственным, кого потеряла Рисай. Её не покидал ещё один страх. После беды в Коки она отправилась в Провинцию Джо, чтобы подавить там восстание. На своем пути она подобрала Най-ши, молящего о защите. Он был свидетелем предательства Азена.

Сокрытие Най-ши в лагере Рисай использовалось для того, чтобы запятнать её честь. Но хуже всего было то, что Азен откуда-то узнал, что она защищает Най-ши. Рисай отправила секретные послания только Хабоку и Соджену. Учитывая содержание писем, никто из генералов не стал бы передавать подобную информацию третьему лицу. Только они двое знали об этом. И один из них рассказал обо всём Азену.

Рисай не могла представить, что кто-то из последователей Гёсо окажется шпионом и соглядатаем. Мятежники встречались за закрытыми дверями и принимали все необходимые предосторожности. Однако Азен всё равно обо всем знал. Значит, кто-то среди группы информировал его.

Курятник Гёсо охранял волк.

Рисай посмотрела в бесхитростные глаза Тайки. Она не хотела говорить ему подобные вещи, но это только удвоит их опасность в Тай. Необходимо было восстановить связь со старыми слугами Гёсо и сплотить войска. И всё же среди них мог скрываться предатель, кто-то, кого они знают и считают другом. Рисай не могла защитить Тайки от такого человека.

Рисай только бессвязно бормотала о том, что это плохая идея. Тайки удивлённо улыбнулся.

— Ты совсем не изменилась, Рисай.

Рисай так же удивлённо посмотрела на него.

— Ты волнуешься обо мне и делаешь всё, чтобы защитить меня от всего неприятного и пугающего. Так же было, когда исчез Гёсо.

— Тайхо…

— Я действительно волновался за Гёсо-сама. Но никто не хотел нормально отвечать на мои вопросы. Да, твои слова могли быть правдой. Но я знал, что взрослые вокруг скрывают от меня что-то неприятное. Поэтому я обратился к Азену, чтобы узнать правду.

Рисай поперхнулась.

— Азен сказал мне, что Гёсо-сама находится в опасности. В тот же день он сказал, что Гёсо-сама попал в засаду. Узнав от тебя, что он в безопасности вернулся в Провинцию Бан, я понял, что не могу больше тебе доверять. Я верил Азену, говорившему, что на Гёсо-сама напали. И результат пока был неизвестен. Желая помочь, я отправил ширеи к Гёсо-сама. Я ни секунды не сомневался в Азене. По правде я верил только тем, кто приносил мне плохие вести.

Тайки слабо улыбнулся.

— Я действительно был ребёнком. Мои действия лишь мешали Рисай и остальным, и сейчас ничего не изменилось.

— Тайхо, не говорите таких…

— Но Рисай, я больше не ребёнок. Безусловно, благодаря своим способностям я был намного полезнее, чем сейчас. Как ты сказала, сейчас я полностью беспомощен. Однако я не настолько мал, чтобы довольствоваться плачем по своему состоянию и прятками в безопасном месте.

— Тайхо…

— Кто-то должен спасти Тай. Если не мы, граждане Тай, то кто?

— Но… тогда… отправимся на Гору Хо и снова посоветуемся с Генкун, чтобы узнать, что мы можем сделать для Тай.

— И что же, по-твоему, она сделает?

Рисай не знала, что ответить.

— Можно ли полагаться на Небеса? Только те, кто находится под их личным присмотром и защитой могут отдыхать, зная, что помощь придёт. Но разве тогда люди Тай не станут собственностью Небес?

— Но Тайки…

— Благодаря твоему путешествию в Кей я кое-чему научился. Если бы ты не сделала этого, наверно я бы никогда не вернулся. Я не настолько наивен, чтобы считать, что мы ничего не можем сделать. Возможно, безрогий кирин и однорукая женщина и не могут, но, Рисай…

Тайки схватил оставшуюся руку Рисай.

— Нет ничего, чего мы не могли бы достигнуть одной нашей волей. Если мы решим, что ничего не можем сделать и ничего не сделаем, но навсегда потеряем право называться гражданами Тай.

Конечно, но… — думала Рисай, смотря на него.

Она не понимала, почему хочет спасти Тай. В то же время она не могла не понимать, что быстро забывает это чувство, когда Тайки сидит прямо перед ней. Она верила, что если Тайки будет в безопасности — если она могла гарантировать его безопасность — то этим она и защитит Тай.

Даже если безопасность предоставляется Кей, и Рисай сама не способствует этому — пока Тайки в порядке, Тай внутри неё не падёт. Защищая Тай она чувствовала, что охраняет что-то свое, свою родину. И если бы она проиграла, это стало бы её ошибкой.

Но пока Тайки в безопасности, Тай никогда не будет для неё потерян.

— Мы граждане Тай. Если мы являемся жителями Тай, то существуют обязанности, которые мы несём как его народ. Если мы их отвергнем, Тай будет для нас потерян.

Потеря места, с которым они были связаны, означала потерю их самих.

Рисай потеряла своё королевское положение, друзей и коллег. Каэй стала лишь памятью. Помимо связи с местом по имени Тай у неё ничего не осталось. Она должна спасти его, чтобы не потерять себя.

Теперь у неё был Тайки, и пока она держится за него, Тай внутри неё жив. Здесь, в Кей, она знает, где стоит. Перспектива ухода была ужасающей. Но для Тай, его людей, Гёсо, всех заключенных в тюрьму границ Тай и тех, кто потерял там свои жизни, её укрытие в Кей стало бы предательством.

У Рисай не было выбора кроме как покинуть это безопасное место и отправиться в Тай.

Она посмотрела на свою руку, её взор затуманился от слёз. Ладонь, сжимающая её руку, ничем не отличалась от её собственной.

— Вы действительно выросли.

Глава 50

Однажды утром в начале осени Рисай и Тайки решили покинуть поместье Тайши.

Обсудив это между собой, они решили ни о чём не говорить Императрице Кей. Иначе она станет непременно винить или себя, или инцидент с Найсаем. И даже если им бы удалось переубедить её, всё равно это поставило бы её в неловкое положение.

В любом случае, оставаясь здесь, они словно перекладывали трудности Тай на Императрицу Кей. Словно её просьба уехать могла показаться отказом от помощи Тай. Рисай не сомневалась, что молодая императрица подумает именно так.

Кроме того, в сердцах вздыхала Рисай, если такая Императрица, как Йоко, попросит её остаться, она может не устоять. Даже сейчас Рисай не могла отделаться от мыслей, что действовала с ужасающей грубостью. И всё же она приняла доводы Тайки о возвращении в Тай и согласилась с этим.

Она ни секунды не сомневалась, что должна вместе с ним вернуться в Тай, как и в том, что Тайки служил для Тай символом надежды, который нельзя было потерять. Но она не была уверена в том, что сможет защитить его. Их ожидали невообразимые опасности. Если бы Рисай могла как-нибудь отговорить Тайки, она точно бы попробовала.

Обычный человек внутри неё говорил, что нужно вернуться. Генерал, служащий Тайхо, говорил, что нельзя. Её сердце разрывалось на части, и, наконец, сдалось твердой решимости Тайки.

— Рисай, ты останешься здесь? — спросил Тайки, ясно читая её мысли.

Рисай резко покачала головой.

— Не говорите таких вещей!

— Не прощаясь с Императрицей Кей… — сказа он. — Наверно покидать её таким образом после всего, что она сделала, очень больно.

Рисай попыталась отшутиться.

— Вовсе нет. Я чувствую лишь какое-то вялое сожаление. Императрица Кей и остальные так много сделали, чтобы помочь Тай, поэтому я не осмелюсь предстать перед ними.

Для пользы Тай было сделано всё возможное. Рисай прибыла в Гьётен как гражданин Тай. Она бы предала всю полученную заботу, спрятавшись в безопасности в Кей. Создалось бы впечатление, что так поступают все жители Тай. Именно это означало для неё быть частью одного целого как гражданин Тай.

Рисай снова вздохнула и открыла двери в конюшни поместья Тайши. Было занято только одно стойло. Сияющий и переполненный нетерпением Хиен бросился к её ногам, признав хозяйку.

— Хиен, — подошёл Тайки. Хиен сначала застыл, но потом понял, кто к нему обращается, и наклонился вперёд.

— Ты вспомнил, кто я, — сказал Тайки, гладя мех киджу. Хиен сузил глаза и тихо мурлыкал.

Смотря на эту сцену с улыбкой на лице, Рисай приводила в порядок седло. Мягко подняв узду, они вывела Хиена из конюшни. Рисай посмотрела в утреннее небо.

— Пролетев над Морем Облаков, мы вовремя прибудем в один из провинциальных замков. Неизвестно, насколько распространилась власть Азена к настоящему времени, но у Моря Облаков йома разорвут нас на части. В любом случае, если мы решим избегать опасностей и идти вперёд, неважно, какой путь мы выберем.

Тайки кивнул. Хиен мягко мурлыкал и терся головой о плечо мальчика.

— И чем это вы занимаетесь в такую рань? — внезапно раздался голос.

Рисай обернулась. Из темноты окружающего сада возник Рокута. За ним огромной тенью маячил Кошо.

Рисай и Тайки в шоке замерли.

— Эн Тайхо… как…

Рокута беспечно ответил:

— О, да я тут на днях подслушал пару разговорчиков… — он усмехнулся. — Простите, но я оставил своих ширеи наблюдать за вами.

— Эн Тайхо, я…

Рокута поднял ладонь, призывая к тишине.

— Не волнуйся. Я ничего не рассказал Йоко. Хотя если бы я оставил всё как есть, это вызвало бы проблемы. Ты не забыл, что всё ещё являешься моим Тайши?

— Это…

— Тайши Эн не следует ни с того ни сего заваливаться в Тай. И это не говоря о том, что вы там решили устроить пару разборок. Вот это хуже всего.

Рисай и Тайки погрузились в молчание. Рокута вздохнул, а затем улыбнулся.

— В подобном случае я вынужден удалить тебя из Регистра Саг. Если честно, я боюсь, что такой внезапный отпуск совсем распустит нашего старого Тайши. А вот ваше выходное пособие.

Он бросил Рисай что-то белое. Она рефлексивно протянула руки до того, как поняла, что правая рука не сможет ничего поймать. С кривой усмешкой она опустилась на колени и подняла подарок Энки. Она не могла быть точно уверена, но деревянная карта напоминала паспорт.

— Не факт, что вам это когда-нибудь понадобится, но я решил сделать его на всякий случай. Печать предоставляет вам доступ к фондам торгового кредитного союза. Не знаю, сработает ли она в Тай, но здесь покроет любые ваши расходы.

На сей раз, Рисай сумела поймать кошелёк, который он кинул ей.

— Эн Тайхо…

— И багаж, который может вам понадобиться. Его понесёт Тигр. Он будет вас сопровождать.

Глаза Рисай в удивлении расширились.

— Я настоятельно прошу, чтобы этот тенба нёс всё на себе. Когда вы прибудете на место назначения, пожалуйста, пришлите его обратно. Тама начинает скучать без него, знаете ли.

Рисай с благодарностью приняла деревянную карту.

— Да, конечно.

— Тогда хорошо, — сказал с кивком Рокута. Он упёр кулаки в бёдра и внимательно на них посмотрел. — Мы действительно не хотим, чтобы вы уезжали. Учтите это.

— Мы никогда не забудем всё, что вы для нас сделали.

— Мы будем ожидать хороших новостей.

С такими словами Рокута обернулся и подошёл к краю тёмного леса. Как бы мимоходом он похлопал по стоящей там человеческой фигуре. Из тени возник Кошо.

Смешанные чувства отразились на его лице, когда он посмотрел в сторону Запретных Ворот.

— Киджу ожидает там.

— Кошо, ты очень нам помог.

— О, это ничто, — сказал он, хотя и не особо возражал.

Он повесил плечи, когда они направились через рощу. Всю дорогу от поместья Тайши до Запретных Ворот он ничего не произнёс. Они шли, опустив взгляд под ноги.

Они почти дошли до Запретных Ворот, когда Кошо, оглянувшись на них, сказал:

— Если бы это было возможно, я бы отправился с вами. Знаю, что от меня помощи было бы немного, но в любом случае я чиновник Имперского Суда и не могу отправиться с вами.

Всё это он говорил с неуверенным выражением лица. Рисай ответила:

— Я думаю, что Императрица Кей нуждается в вас.

— Да, это правда.

— Я бы хотела, чтобы ты передал ей мою благодарность. Я бы не хотела, чтобы что-то её огорчило.

Кошо кивнул. Они дошли до ворот. Чиновники, ждущие внутри, окрыли двери, и они смогли пройти к широкому выступу по другую сторону. Вниз падал бледный свет Луны, а перед ними протянулось Море Облаков.

Открылась дверь, ведущая от Найден к Запретным воротам.

Тошин наблюдал за тем, как вместе с киджу появились две человеческие тени. Стоящий рядом с ним Гайши взял под узды суугу и подошёл к ним. Тошин последовал за ним.

Двое собрались путешествовать налегке. Гайши передал узды женщине-генералу.

— Меня просили удостовериться, что вы возьмёте за него ответственность.

— Спасибо.

— Будьте осторожны, — сказал Гайши и поклонился.

Женщина ответила вежливым поклоном. Тошин вышел вперед и передал ей вещи, которые нёс в руках. Она удивленно посмотрела на него.

— Это меч, который вы когда-то отдали мне на хранение. Наверно, это было самонадеянно с моей стороны, но я его заточил.

— Спасибо, — сказала женщина, взяв меч левой рукой. Правой руки, которую Тошин помнил тяжело израненной, больше не было. — Огромное вам спасибо.

— Ничего.

— Я не помню вашего лица, но узнаю голос. Это не вы говорили обо мне с Дайбоку, когда я упала в обморок в Рошин?

— Ну, хм, да, это был я, — сказал Тошин, кивнув.

Рисай улыбнулась и низко поклонилась.

— В результате я смогла встретиться с Императрицей Кей и заручиться поддержкой, в которой нуждалась. Всё это произошло благодаря вам. Я так вам благодарна.

Тошин покачал головой. Он должен узнать у Гайши, куда направляется эта женщина с её компаньоном и чем они займутся потом.

— Пожалуйста, берегите себя. Я буду молиться за ваше счастливое возвращение.

Каменный стол, казалось бы, плавал в исчезающем лунном свете. Они наблюдали за тем, как двое киджу отрываются от выступа.

Йоко наблюдала за этой сценой со смежной башни.

— Может нам стоило попрощаться? — спросила она у своего спутника.

— Я не знаю, что бы я им сказал.

— Да, ты прав. Мы не могли помочь, а только удерживали здесь Рисай и Тайки.

— Возможно.

— Надеюсь, они доберутся до места своего назначения.

— Они доберутся до провинциальной столицы. А, путешествуя над Морем Облаков, они минуют йома.

— Настоящие проблемы возникнут позже. Жаль, что мы не могли послать с ними ширеи.

Кейки слабо кивнул. Рокута до этого объяснил им, что отправить ширеи от имени короля — точнее, от кирина, — в другое королевство ровняется вторжению войск. Йоко и Кейки пришлось оставить эту идею.

Двое киджу, два беспомощных пятна над Морем Облаков, улетали всё дальше и дальше. Наблюдавшие за ними Йоко и Кейки услышали шаги на лестнице.

— Они уехали? — возникло лицо Рокуты.

— Да, — ответила Йоко и снова повернулась к Морю Облаков. Две точки словно сливались с бушующими волнами.

— Я дал им паспорта. Я сказал, что их подготовил я, и они взяли их без лишних размышлений. Хорошо, что они не успели удивиться тому, откуда у меня появилось время все заранее подготовить.

— Коль дело заходит об Эн Тайхо, думаю, ничего удивительного в этом нет.

— Эй, что за отношение? Хотя когда у них выпадет свободная минутка почитать мелкий шрифт на переплёте, они немало удивятся.

Йоко улыбнулась. Она должна была помочь, независимо от того, насколько весомой была её помощь. Так она себя успокаивала, но, в конце концов, она всего лишь успокоила свою совесть. Не для Тай, а для тех, кто разбил свои сердца, пытаясь спасти его.

Если бы Кей была немного богаче, а Имперский Двор сплоченнее. Сложно расслабиться и искать помощи во Дворе, где в любой момент могут вспыхнуть разногласия. Йоко больше никак не могла задерживать Рисай и Тайки и избавлять их от чувства ответственности за весь этот хаос.

Ей оставалось только жить с болезненным знанием, что они полетели навстречу возможной смерти.

— Сначала я сама твёрдо встану на ноги.

Рокута пристально смотрел на Море Облаков.

— Что такое? — спросил он, оборачиваясь на неё через плечо.

— Я должна твёрдо встать на ноги, прежде чем предоставлять другим плечо.

Рокута повернулся к окну.

— Это не так. Оказание помощи другим помогает тебе самой найти опору.

— Ты так думаешь?

— Несомненно.

Йоко кивнула. Две точки над Морем Облаков совершенно исчезли из вида.