КНИГА ВТОРАЯ

I. ЛЮДИ ДЕЙСТВИЯ

Марка вскоре обнаружил, что не может больше вынести разлуки с Фастиной, и решил вернуться домой, погостив у Велюзи только три дня. Дополнительной причиной, побудившей его оставить дом Велюзи, были печальные глаза Нарво, ожидавшего от него решения. Он забрался в скутер.

– Я решу, что делать, когда прибуду домой, – пообещал он Велюзи.

Дома он застал спящую Фастину. Сопротивляясь желанию немедленно разбудить ее, он принялся бродить по дому, потом вышел к озеру. Он ходил, размышляя, и пытался утвердиться в уже принятом решении: избираться на пост Председателя. Он понимал, что должен был бы согласиться с Велюзи, раз тот так негативно воспринимает происходящее, но чувствовал, что остается таким же эгоистичным и иррациональным, как те, кого презирал, словно в воздухе был разлит какой-то яд, уничтожающий убеждения.

И все же он не мог вновь предстать перед Велюзи и отказать ему в помощи. Может быть, выступить в качестве номинального Председателя и дать возможность Велюзи заняться этой работой? Бесполезно – все очень скоро сообразят, что он уклоняется от выполнения своих обязанностей.

Всю жизнь он принимал верные этические решения, вплоть до того момента, когда стало ясно, что человечество стерильно. Вначале он в отчаянье кинулся разыскивать Орландо Шарвиса, косвенно повлияв этим на общее настроение людей, теперь всячески стремится уклониться от ответственности, не хочет даже попытаться исправить ситуацию, пока еще возможно. Что движет им? Какое подсознательное побуждение, затаившееся, возможно, с детства или унаследованное от полубезумного отца?

Страх помогает раскрываться темным сторонам человеческой психики. Не пробудил ли этот страх какую-то часть его души, до сих пор дремавшую?

Марка сел на валун и уставился на гладь озера.

Может, лучше все же согласиться с предложением Нарво? Организация новой администрации помогла бы отвлечься. Он уже поддался одному эгоистичному порыву, и, по всей видимости, пользы это ни ему, ни кому-нибудь другому не принесло.

Он решил подождать пару дней, а потом связаться с Нарво и сообщить, что согласен возглавить новое правительство. По дороге домой он чувствовал себя значительно лучше.

Приготовив ужин, он поднялся в спальню. Фастина все еще спала с легкой улыбкой на губах. Марка позавидовал ей.

Он выкупался и принялся неприкаянно слоняться по дому, подыскивая себе занятие. Ничто его не увлекало.

Позже он лег рядом с Фастиной. Она пошевелилась, он обнял ее, с наслаждением прикасаясь к нежной коже, и вскоре заснул.

Когда он проснулся, Фастины не было. Через несколько минут она появилась и принесла прохладительный напиток.

Он нежно поцеловал ее. Они любили друг друга так бережно и осторожно, как если бы каждый был из хрупкого, драгоценного стекла.

Несколько часов спустя на балконе за завтраком он рассказал ей, чем занимался, что видел. Ее, похоже, нисколько не удивило сообщение о том, как изменился Алмер.

– Андрос предвидел это, – сказала она. – Мне кажется, он всегда симпатизировал такой идее. Он всегда считался только с собой.

Идея Велюзи о формировании нового правительства под председательством Кловиса ее не порадовала.

Она нахмурилась.

– Это, наверное, хорошая мысль. Было бы полезно иметь какую-то золотую середину между опричниками Андроса и Братством, но ты будешь слишком занят, правда, Кловис? Тебе, конечно, надо принять предложение Нарво, но самой мне этого очень не хочется.

– И я не хочу. Все во мне бунтует против этого. Я предпочел бы просто жить здесь или передвинуть дом куда-нибудь, где меня трудно будет найти.

– Сбежать? Это так непохоже на тебя, Кловис.

– В первый раз я сбежал, Фастина, когда был ребенком, второй – год назад. Почему я не могу сбежать и в третий раз? Мне кажется, это на меня похоже.

– Похоже на всех нас, – сказала она. – Иногда. Что ты собираешься делать, Кловис? Что влечет тебя сильнее?

– В том-то и беда, я прямо раздираюсь между желанием держаться от всего в стороне и мучительным ощущением неисполненного долга. О, есть всякие оправдания, я могу сказать, например, что мы, в конце концов, все равно умрем, я могу изобразить возмущение идиотскими выходками нашего общества. Может, я так и сделаю, если ситуация станет хуже для меня лично. Но если сохранять верность собственным идеалам, я должен присоединиться к Нарво и сформировать проклятое правительство. Кстати, это вопрос личного интереса. Чем больше власти получит Андрос, тем больше у него будет соблазна ее применить, а у меня создалось впечатление, что он не так уж хорошо ко мне относится.

– Ты знаешь, почему…

– Знаю, – он угрюмо уставился на пролетавшую мимо гигантскую стаю фламинго. В мире вечного дня начинавшийся разгул насилия и ненависти казался немыслимым.

– Не знаю, что тебе посоветовать, – тихо сказала Фастина.

– И не надо. Это мои проблемы. Я ведь уже решил: подожду день, два, успокоюсь, а потом повидаюсь с Нарво.

Марка ушел с балкона в комнату.

– Мне не хочется оставаться дома, – крикнул он оттуда. – Чем бы нам заняться?

Она подошла к нему и предложила:

– Полетели ко мне? Там что-нибудь придумаем. Хорошо?

Кловис вздохнул.

– Хорошо. Прекрасная идея. Ты очень добра ко мне, Фастина, но поверь, я не нуждаюсь в сочувствии.

– Пошли, – заторопилась она. – Скутер ждет.

Он обнял ее.

– Не волнуйся, – сказал он. – Я просто немного расстроен, вот и все.

Она поцеловала его в подбородок и потянула за руку к гравилифту. Он последовал за ней послушно, как усталый ребенок.

В доме Фастины в Греции он провел больше времени, чем намеревался. Целыми днями он гулял по берегу моря, ни о чем особенно не думая. Изо дня в день, откладывая визит к Нарво, он дремал или спал, мало разговаривая с Фастиной. Она же всегда оказывалась рядом, когда он чувствовал голод или хотел любви. И хотя ее тревожило его состояние – отстраненный взгляд, безучастное лицо, – она терпеливо переносила все.

Однажды, вернувшись с побережья, Кловис застал подругу встревоженной.

– Тебя разыскивал Нарво. Он спрашивал, здесь ли ты, и я сказала, что здесь. Он просил тебя обязательно связаться с ним, как можно скорее, – взволнованно сообщила она.

Он равнодушно кивнул.

– Так ты свяжешься с ним? – настойчиво повторила Фастина.

– Да, пожалуй.

Кловис медленно приблизился к экрану и назвал имя Велюзи. Лицо Нарво появилось почти тотчас же.

– Я ожидал, что ты появишься раньше, Кловис. Что-нибудь случилось?

– Нет, я хотел с тобой поговорить, но… – Марка прокашлялся. – Ты просил, чтобы я с тобой связался, зачем? Фастина сказала, что это важно.

– Произошла драка, Кловис. Между опричниками Алмера и членами Братства. Прямо сейчас, возле моего дома, – Нарво заметно нервничал.

– Что? – Марка подобрался. – Как это случилось?

– Они пытались поджечь мой дом. Я спал. Проснулся, когда они уже бегали с пылающими факелами. Я пытался уговорить их уйти, но меня никто… мне угрожали, боюсь, я запаниковал и… и вызвал Алмера. Ты можешь прилететь, Кловис?

Марка кивнул:

– Да, конечно. Сейчас же.

Огонь уже был потушен, но запах паленого чувствовался даже в гравилифте. Подлетая, Кловис видел, как на склоне холма дрались члены Братства в коричневых одеяниях с людьми в черном. В покрое их одежд, впрочем, большой разницы не было.

Марка нашел Нарво в жилой комнате. Старик дрожал. Он сидел в кресле и следил за побоищем через прозрачную стену. Он выглядел хуже, чем когда-либо. Его одежда была перепачкана и порвана. Руки были грязны и кровоточили.

Потрясенный, Марка присел возле кресла и заглянул в лицо друга.

– Нарво?!

Велюзи находился в состоянии шока. Он слегка повернул голову и попытался улыбнуться.

В комнате царил разгром: мебель перевернута, занавеси сожжены, ковры набухли от воды. Кловису еще не приходилось видеть подобного вандализма. Он успокаивающе похлопал Велюзи по руке и подошел ближе к стене, чтобы лучше видеть сражение.

Люди там катались по земле, нанося друг другу удары, некоторые размахивали дубинками из обломанных ветвей. Марка был потрясен. Он тронул клавишу, и стена потеряла прозрачность. В полутьме он подтянул стул к креслу Велюзи и сел рядом, стараясь утешить старика, затем принес из кухни прохладительный напиток и сунул бокал ему в руку. Велюзи медленно поднес его к губам и немного отпил. Он протяжно, устало вздохнул.

– Ах, Кловис, – пробормотал он. – Я винил тебя за апатичность, но сейчас у меня такое ощущение, словно нет никакого смысла пытаться что-либо делать. Ты знал уже, наверное, что все слишком поздно.

– Ничего подобного, я просто хотел разобраться с моей собственной совестью, вот и все. Позже, когда ты почувствуешь себя лучше, мы отправимся на Большую Поляну и объявим о нашем намерении воссоздать Совет.

Сзади послышался шум, и высокая фигура в черном шагнула из гравилифта. Человек тяжело дышал, он был одет в точности, как Алмер, разве что без алых окантовок на одежде, и сапоги сплошь черные. Он подошел к бару и, не спросясь, налил себе бокал, осушил его одним махом и со стуком поставил.

– Мы разделались с ними, – сказал он хрипло. – Я рад, что вы вовремя вызвали нас. Это был первый случай, когда нам, наконец, удалось взять их за бока.

– Чем все кончилось? – спросил Марка, не так уж и желая об этом знать.

– Мы поймали парочку этих маньяков и теперь упрячем их в такое место, где они не смогут никому мешать.

Марка уже не удивлялся архаичным понятиям. Не за горами уже время, когда такие слова, как «арест», «тюрьма», вновь войдут в обиход. Он боялся этого энергичного человека в маске. Однако пришелец и его товарищи носили униформу, а это говорило о неуверенности в себе.

– Раненые были? – спросил Велюзи.

– Только один из них. Его уже больше нет с нами.

– Где же он?

– Он… Его уже нет с нами, – человек в маске налил себе еще бокал.

– Не хочешь ли ты сказать, что он мертв? – Марка поднялся. – Вы убили его?

– Ну, если ты настаиваешь, то да, он мертв. Никто не собирался отнимать у него жизнь. Это произошло случайно. Но раз уж так вышло, это дает нам преимущество и, кстати, послужит предупреждением всем остальным…

– Или побудит их мстить, – сказал Марка с презрением. – Что произошло с тобой? Послушай, вспомни, ты же культурный человек. Куда все это делось?

– Нынешняя ситуация уникальна, и ты это прекрасно знаешь, – ответил опричник с вызовом.

– Только в одном отношении, но…

– Поглядим. Должен признаться, что ожидал большей благодарности, направляясь сюда. Мы, вероятно, спасли жизнь твоего друга? – мужчина был намеренно груб.

Марка еще никогда не приходилось сталкиваться с подобной демонстрацией плохих манер. Он просто не знал, как реагировать на невежливость.

– Это Нарво Велюзи… – начал было он.

– Я прекрасно знаю, кто он, а ты – Кловис Марка. Кажется, я должен питать к вам уважение. Так оно и было когда-то, но что сделали вы, чтобы помочь в нынешней ситуации? Велюзи увлекся бесполезным проектом дурацкого передатчика, а ты так вообще от всего отстранился. Ну, хорошо, я согласен признать, что вы люди мира и просвещения. Ну и что? Пользы-то от вас? Сейчас нужны люди действия. Такие, как наш лидер.

– Андрос Алмер?

– Мы не пользуемся именами. Мы распрощались с нашим прошлым до тех пор, пока Братство не будет взято под контроль. Для руководителей вы чересчур информированы. Может быть, все развивается слишком стремительно для вас… А может быть, вы просто не привыкли к людям, принимающим молниеносные решения.

– Поспешные решения, быть может? – спросил холодно Марка.

Мужчина в маске хрипло хохотнул.

– Главное – решения, – он махнул рукой в перчатке. – Смотрите на нас с ваших высот, если хотите. Но именно наше решение и наши действия избавили Нарво Велюзи от крупных неприятностей. Вы должны быть благодарны нам, раз мы обеспечиваем вашу безопасность и даем вам возможность философствовать в тишине и уюте.

– Я прибыл сюда по поводу реорганизации административного аппарата, – сердито заметил Марка. – Мы собираемся созвать на Большой Поляне собрание и кооптировать в Совет новых членов.

– Очень благородно, но я бы сказал, что вы опоздали. – Мужчина накинул капюшон и скрылся в гравилифте.

– Скажи Алмеру, что он будет нам нужен там! – крикнул Марка вслед и подумал, что ему следовало бы оставаться более нейтральным. Не было никакой необходимости сердить Алмера или его опричников. Самым лучшим было бы заполучить Алмера в Совет и, конечно, какого-нибудь члена Братства. Только присутствие в Совете всех частей общества может решить проблему.

Тут Марка иронически улыбнулся.

Когда в прошлом подобные попытки примирения увенчивались успехом?

II. ЛЮДИ МУДРОСТИ

Собрание еще не успело начаться, а Марка уже понял: все усилия бесполезны. Черных опричников и коричневых членов Братства в аудитории было больше, чем обычных людей. До этого момента Кловис не осознавал, как быстро способны разрастаться подобные группировки.

Над головами в черных скутерах зависли опричники Алмера. Сам Алмер сидел на возвышении вместе с Нарво Велюзи и Марка. Он откинулся на спинку стула – руки сложены на груди, ноги скрещены. Само воплощение надменности и самодовольства. Капюшон его черного плаща был откинут, но маску Алмер не снял.

Осмотревшись, Марка заметил, что мода на маски не прошла, а распространилась еще больше: вряд ли во всей аудитории набралось бы человек двадцать без масок.

Велюзи уже давно пришел в себя. Несмотря на то, что руки его были покрыты ссадинами и плечи по-прежнему понуро опущены, чувствовал он себя бодро. Оглядев собравшихся, он встал и начал собрание.

– Как вы уже знаете, – медленно начал он, – Кловис Марка согласился возглавить новую администрацию, создаваемую специально для решения всех тех проблем, которые возникли с момента роспуска прежнего Совета.

«Он говорит очень осторожно, – подумал Марка. – Подбирает слова так, чтобы никого не задеть.»

– Новая администрация, – продолжал Велюзи, – займется обеспечением безопасности и, возможно, определит цель дальнейшего развития нашего общества…

Он продолжал говорить в том же духе дальше, но Марка почувствовал, что дипломатический подход Велюзи не произвел никакого впечатления не слушателей. Братство вины составляли убежденные фанатики, считающие себя вправе поступать по-своему. Опричники же откровенно презирали позицию, занятую Велюзи. Что же касается прочих, то им стоило только поглядеть вокруг, чтобы понять: любые попытки примирения враждующих группировок обречены на провал.

– Итак, нам требуются добровольцы, – закончил Велюзи. – Предпочтительно те, кто раньше участвовал в работе Совета. Желающие, поднимите руки.

Все члены Братства подняли руки. Их примеру последовали опричники. Еще двое тоже подняли руки, огляделись и опустили их. Марка понял, каким фарсом обернулась привычная ранее демократическая процедура.

Идея сформировать новую администрацию на рациональной основе была обречена на провал с самого начала. Теперь это стало очевидно. Может быть, он потому так долго колебался, что подсознательно предвидел неудачу?

Велюзи явно растерялся.

– Может быть, если вы снимете маски… – начал он.

Марка встал. Ему показалось, он слышал, как рядом хихикнул Алмер.

– Нам хотелось бы иметь сбалансированное представительство в Совете, – произнес он, стараясь говорить уверенно. – Нельзя ли побольше добровольцев вызвать из… – он изобразил улыбку, – из людей, не входящих во фракции.

Рук никто не поднял.

Внезапно сверху донесся крик. Все подняли головы. Человек в черном падал с высоты. Он с глухим стуком упал рядом с возвышением. Марка бросился к упавшему, но тот был уже мертв. Марка начал снимать маску, чтобы увидеть лицо.

Человек, казалось, упал со скутера. На нем был гравипояс, но он не был включен. Марка услышал крик. В небе, паря на гравипоясе, медленно плыл человек в коричневом. Было очевидно, что он подкрался к опричнику сзади и вытолкнул его из скутера прежде, чем тот успел включить гравипояс.

Опричники взмывали в воздух, пускаясь в погоню. Другие дрались с членами Братства на земле.

Марка все еще возился с маской убитого, когда кто-то коснулся его плеча. Он оглянулся.

– Не снимай маску, – сказал Алмер ледяным тоном. – Ты разве не знаешь, что одна из причин, по которой мы их носим, это то, что мы не будем знать, кто мертв, а кто еще жив?

Марка выпрямился.

– Это же суеверие, Андрос!

– Да? А нам кажется, что это практично, – в голосе Алмера прозвучали нотки торжества. – Мы – группа практичных людей. Это было прекрасное решение, Кловис, сформировать правительство, но, как видишь, в этом уже нет необходимости. Я советую тебе и Нарво отправиться домой и ни во что не вмешиваться. Мы сами присмотрим за порядком.

Марка оглянулся: вокруг кипела настоящая битва. В воздухе с лязгом и треском столкнулись два скутера. Из них вывалились люди и принялись драться прямо в воздухе.

– Как видишь, здесь слишком много насилия для такого человека, как ты, Кловис, – сказал Алмер снисходительно. – Возникает новый порядок. Порядок, способный справиться с подобными явлениями. Я бы предпочел, чтобы ты оказался подальше от этого неприятного зрелища…

Кловиса охватил гнев. Ему хотелось ударить Алмера.

– Ты создал эту критическую ситуацию, Андрос, и ничего не делаешь, чтобы ее разрядить. Твои парни убили члена Братства, теперь член Братства убил одного из твоих парней. Дальше будет все хуже и хуже.

– Посмотрим.

Когда Нарво Велюзи и Кловис Марка поднимались вверх к своему скутеру, до них донесся голос из толпы:

– Трусы!

Растерянные и ошеломленные, они летели к дому Фастины на побережье, торопясь убраться подальше от шума схватки на Большой Поляне.

– Да, видимо, мы ничего не можем поделать, – заговорил Велюзи после долгого молчания.

Марка кивнул.

– Что теперь делать, Нарво?

– Не знаю. Побудем пока в стороне. Что еще нам остается?

– Все будет зависеть от событий, – сказал Марка. – Сколько, по-твоему, Алмер будет сражаться только с членами Братства? Когда он начнет арестовывать других, якобы по подозрению в тайном пособничестве? А возможно, Братство одержит верх. И уничтожит Алмера и его опричников. В конечном счете, никакой разницы.

– По крайней мере, Алмер высказывается в пользу порядка, – сказал Велюзи.

– Да, пока, – согласился Марка. – Но что будет дальше?

– Не знаю, – Велюзи потерял интерес к разговору, его голос был полон отчаянья.

– Возможно, нам следует принять совет Алмера и устраниться, – сказал Марка. – Это уже не наш мир, Нарво. Он становится неузнаваемым. Пусть уж они сами разбираются со своими проблемами.

Велюзи кивнул.

Немного погодя старик сказал:

– Мы можем игнорировать их, Кловис. Это нетрудно, но будут ли они игнорировать нас?

Спустя месяц, лежа на белом песке, наполовину погрузившись в теплое море, Кловис Марка услышал чьи-то быстрые шаги.

Это была Фастина. Он с улыбкой протянул ей руку, но она покачала головой:

– Новости, Кловис. Нарво сказал, что тебе будет интересно.

Она побежала обратно, а он, не спеша, последовал за ней.

Велюзи скорчился, пристально вглядываясь в экран. С недавнего времени по каналам общей связи начали передавать новости. Прежде экраны для подобных вещей не использовались, так как работало центральное бюро информации, где каждый мог получить необходимую справку. Теперь же информация подвергалась цензуре и передавалась в регулярных часовых выпусках, контролируемых опричниками Алмера.

На экране была Большая Поляна. Ее теперь окружала силовая стена почти в милю высотой.

На возвышающейся платформе стояли три члена Братства, раздетые догола. Двое мужчин и женщина. Их тела потемнели от грязи, а на коже были хорошо заметны свежие следы побоев. Было видно, что они едва стоят на ногах от усталости и истощения. Платформу окружали опричники в черном и с длинными мечами в руках. На возвышении сидел человек, в котором можно было узнать Алмера по алой окантовке на маске и перчатках.

Теперь его уже не звали Алмером. Его звали просто Лидер.

– Я признаю вас виновными в соучастии в убийстве, – говорил Алмер. – И приговариваю к смерти в назидание всем остальным.

– Не может быть, – Марка с изумлением оглянулся на своих друзей. – Уже дошло до этого.

– Я же сказал, что процесс будет быстрым, – бесстрастно отозвался Велюзи. – В обществе, утратившем способность противостоять насилию, такие, как Алмер, достигают многого.

Марка увидел, что кольцо опричников повернулось лицом к платформе, подняв мечи. Осужденные упали на колени, не пытаясь ни протестовать, ни сопротивляться.

Мечи опустились, поднялись и снова упали, разбрызгивая сверкавшую на солнце кровь.

Затем опричники отступили прочь. Осужденные были изрублены на куски.

Марка едва не стошнило, он не мог заставить себя шевельнуться, чтобы отключить экран и, как зачарованный, смотрел на то, как Алмер вздернул голову, спустился с возвышения и встал рядом с окровавленными трупами.

Какое-то время он смотрел на них, потом небрежным жестом запахнул плащ и пошел к специально расчищенному месту, где стоял его черный скутер, охраняемый четырьмя опричниками.

Аудитория, как теперь видел Марка, была заполнена до отказа.

III. ЛЮДИ СОВЕСТИ

После этого они уже новостей не смотрели. Они передвинули дом из Греции в глубокие джунгли Цейлона и остановились близ древнего города Анурадхапуры. Огромные купола его храмов были построены за пять веков до христианской эры. Миновали тысячелетия, город пережил войны, землетрясения, но сдался надвигавшимся джунглям. Новоявленные отшельники поставили дом за храмом и постарались замаскировать деревьями так, чтобы он стал невидим с воздуха. Шли месяцы, и они в этом далеком, затерянном в джунглях городе нашли относительное счастье – счастье отрешенности и покоя. Здесь солнце вечно клонилось к закату. Обезьяны и пестрые птицы сновали в ветвях деревьев и по окутанным лианами камням зданий. Джунгли и город, казалось, слились в единое целое.

Время от времени Нарво Велюзи летал к Черному морю, чтобы приглядеть за продолжением работ над передатчиком. Там сформировалась целая колония из тех, кто не хотел иметь ничего общего с Алмером или Братством. Он привозил с собой необходимые припасы, однажды даже специально связался с Брандом Каллаксом. Братство не беспокоило Бранда после прихода Алмера к власти, и он расточал похвалы системе опричников.

Однажды во время пикника на траве подле древнего храма они заметили чей-то скутер. Прятаться было поздно, их явно уже заметили, но тут Велюзи узнал машину.

– Это Бранд. Он спросил, где мы находимся, и мне пришлось сказать. Он обещал, что сохранит наше местонахождение в тайне.

Они знали, что если кто-то действительно захочет их отыскать, то это в конце концов будет сделано, но надеялись, что старый трюизм «с глаз долой – из сердца вон» окажется справедливым.

Бранд медленно опускал свой скутер, пока, наконец, не завис рядом с ними.

– Я пытался связаться с вами, – сказал он, – но не смог. Тогда я решил явиться сюда, чтобы попрощаться.

Бранд еще больше похудел с тех пор, как Марка видел его в последний раз, но был в хорошем расположении духа.

– Значит, звездолет готов? – спросил Марка.

– Да, мы стартуем завтра. Я вернусь через шесть месяцев, конечно…

– Конечно, – сказал Марка.

– …и не удивлюсь, если привезу с собой парочку здоровых титанцев.

Велюзи, не знавший, что Марка уже побывал на Титане, медленно сказал:

– А ты уверен, что сможешь выдержать путешествие в оба конца, Бранд?

Каллакс рассмеялся.

– Уверен более, чем когда-либо. Вы еще вспомните мои слова, когда я вернусь.

Фастина улыбнулась.

– Это будет здорово, если тебе удастся найти титанцев, Бранд. – Губы ее вдруг задрожали, и она отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы, притворившись, что ей надо собрать вещи.

Каллакс ничего не заметил и ухмыльнулся:

– Я знаю.

Он опустил скутер, чтобы они смогли подняться на борт.

– Надеюсь, у вас найдется что-нибудь выпить на прощание? Показывайте дорогу.

В центральном зале, полном золотисто-зеленого света, Каллакс плюхнулся на софу и вытянул ноги.

– Знаете, я согласен со многим из того, что делает Алмер. Ему хватает силы, убежденности, и он знает, чего хочет. Кое-кому пришлось плохо, я понимаю, ну, так они этого заслуживали. Я только не понимаю, почему его раздражает проект. Я не ожидал от него такого негативного взгляда.

– Я бы сказала, что все его взгляды негативны, – заметила Фастина, прислонясь к прозрачной стене и глядя на верхушки деревьев. Это были узловатые, старые деревья, росшие здесь, вероятно, еще до набега.

– Я так не считаю, – сказал Каллакс. Он оглянулся на Кловиса и Нарво, стоявших позади. – Не понимаю, почему вы прячетесь от него? Какой вред он может вам причинить? Его интересует лишь одно: как обуздать этих сумасшедших из Братства вины. Я знаю, ему пришлось предпринять кое-какие чрезвычайные меры, чтобы не допустить распространения заразы, и не оправдываю убийства, но кто-то вроде него был нам просто необходим.

– Да, – сказал Велюзи. – Ты, наверное, прав. Но лучше семь раз отмерить и один раз отрезать.

– Да не станет он строить козни против таких людей, как вы, – бывших членов Совета. Он не решится, во-первых, да ему это и не нужно, во-вторых. Я не понимаю, почему вы так тревожитесь?

– Трудно объяснить, – отозвался Марка. – Мы, вероятно, перестраховываемся, но когда человек, подобный Алмеру, сходит с ума, все, что противоречит его убеждениям, оказывается под угрозой. Могу привести исторические примеры.

– Алмер безумен? Нет, Кловис. Он носит маску, следуя моде, и… и, может быть, более жесток, чем надо, но это не безумие!

Велюзи рассмеялся. В его смехе чувствовалась натянутость.

– Не будем больше спорить. Лучше выпьем за успех твоего предприятия, Бранд.

После отлета Каллакса все трое сидели в комнате и молча смотрели, как обезьяны играют в развалинах храма. Животные верещали, пищали, сбрасывали друг друга с камней, прыгая с одного этажа на другой. Постепенно и Нарво, и Кловис, и даже Фастина расслабились и развеселились.

– Пожалуй, завтра я подсоединю экран к источнику питания, – сказал Марка. – Поглядим хотя бы, как стартует Бранд. Боюсь, он уже не вернется.

– Шанс все-таки есть, – отозвался Велюзи.

– Не думаю, – Марка встал. – Обнаружив, что на Титане нет колонии, он вряд ли захочет вернуться. Мне кажется, он знает, что никаких шансов нет и просто летит туда, чтобы умереть.

– Так же легко он может умереть и здесь, – вставила Фастина.

– Не в этом дело. Он хочет умереть, сражаясь. Трудно за это его винить.

На следующий день они собрались у экрана, чтобы понаблюдать за стартом звездолета. В официальных новостях Алмера упоминаний об этом событии не было, но изображение звездолета передавали обыкновенные видеокамеры, и их было достаточно, чтобы показать и горную долину, и огромный космический корабль на взлетной площадке.

Без всяких комментариев, без какого-либо отсчета двигатель звездолета начал работать, корпус задрожал, и корабль медленно стал подниматься в воздух. Они молча следили, как «Орландо Шарвис» набирает высоту, и дружно ахнули, когда раздался взрыв.

Корпус развалился, утопая в голубых и оранжевых вспышках, куски корабля расшвыряло в разные стороны, и они начали падать на землю, в то время как антигравитационный двигатель продолжил свой бессмысленный полет в небо. Наконец, донесся грохот взрыва, и изображение на экране задрожало.

– Саботаж, – прошептала Фастина.

– Но кто? – потрясенно спросил Велюзи. – Кто мог убить его?

На экране появилось лицо опричника.

– Мы только что получили сообщение: звездолет «Орландо Шарвис» взорвался, – сказал он. – Мы подозреваем, что за этот взрыв несут ответственность члены всем известного Братства вины или их тайные сторонники. Бранд Каллакс – герой нашего времени, отправлявшийся в одиночку на поиски уцелевшей колонии на Титане…

– Слишком быстро, – сказал Марка. – Как ты думаешь, Нарво?

Старик кивнул.

– Они этого ждали. Они знали, что это случится. Не удивлюсь, если они сами подложили бомбу. Не стоит забывать – Алмер не хотел, чтобы Каллакс строил звездолет. Мне все время казалось странным, что, добившись власти, Алмер не запретил экспедицию. Я уверен, именно они уничтожили корабль.

– …виновные будут найдены и наказаны, – продолжал опричник. – Это, вероятно, самое тяжкое преступление Братства из всех, им совершенных. Будьте уверены, мы защитим вас от подобных преступлений в будущем.

– Ничего подобного уже не произойдет, – с горечью сказала Фастина. – Нечего больше взрывать. Почему Алмер это сделал?

– По нескольким причинам, – пробормотал Велюзи. – Укрепить свои позиции, заставить людей еще больше полагаться на него и наказать Бранда Каллакса за упрямство. Андрос умен и безумен одновременно. Редкое сочетание, – Велюзи сожалеюще покачал головой. – Бедняга Бранд, он хотел умереть, но не так!

– Я хочу повидаться с Алмером, – внезапно сказал Марка.

Велюзи вначале не воспринял это всерьез.

– Что это даст?

– У него же есть еще совесть? Должен же он как-то объяснить свои поступки?

– Он зашел слишком далеко. Его больной разум оправдает любое преступление.

– И все же я хотел бы попытаться. А, может быть, мне удастся повидаться с Йолуфом в Центральном Бюро Информации, и он даст мне возможность сказать всем правду? Это не может продолжаться…

– Ты думаешь, Алмера можно остановить? Мы пытались и потерпели неудачу. Теперь он обладает еще большей властью.

Фастина обняла Марка за плечи:

– Это будет очень опасно, Кловис. Не надо.

– Я боюсь его, Фастина, как и все мы. И все же я хочу попытаться вразумить его.

Велюзи покачал головой.

– Мы должны быть хитрее, Кловис. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это собрать вокруг себя наших сторонников и постепенно расшатывать власть Алмера.

– А он будет продолжать убивать?

Велюзи вздохнул:

– Ну, хорошо, лети и повидайся с ним. Но будь осторожен, Кловис.

IV. ЛЮДИ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Штаб-квартира Алмера находилась в здании администрации, к югу от Большой Поляны Цветочного леса. По-прежнему окруженное лужайками, здание тем не менее было превращено в крепость, охраняемую вооруженными мечами опричниками. Мерцание воздуха, свидетельствующее о наличии силовой защиты, придавало элегантному, изящному строению зловещий вид.

На крыше здания развевался флаг, на котором было вышито "О", а под ним маленькими буквами: «Да здравствует порядок». "О" могло означать Опричнину или что-нибудь еще. Незнакомый с подобными вещами, Кловис и не пытался угадать.

Задолго до того, как он достиг границы силовой защиты, голос, усиленный динамиками, пророкотал:

– Стоять! Запрещено приближаться к админцентру на скутере.

Марка остановил скутер и увидел, как с земли взмыли двое опричников в гравипоясах. Они опустились на борт машины и уставились на него сверху вниз. Марка, нахмурившись, тоже встал:

– Я прибыл повидаться с Ан… с вашим Лидером, – сказал он. – Сообщите ему, что Кловис Марка здесь, – Марка постарался, чтобы слова его прозвучали весомо и солидно.

Оба опричника, казалось, расслабились немного, один из них заговорил в пространство, и Марка понял, что голос опричника передается крошечным передатчиком, спрятанным в ухе. Тот повторил слова Марка и принялся ждать ответа.

В напряженном ожидании прошло несколько минут. Наконец, опричник оценивающе взглянул на Кловиса и сказал:

– Все в порядке, сейчас откроют проход в поле. Будь осторожен, кокон защиты заряжен максимально.

Опричники покинули скутер и вернулись на свои посты. Марка провел свой скутер через отверстие, образовавшееся в силовой защите, и опустил его на крышу здания.

Там его ждали два других охранника. Как и первые, они были в черных плащах с капюшонами и черных сапогах, но их маски и перчатки были оторочены желтым. Видимо, это было что-то вроде армейских знаков различия. Новое доказательство продолжающегося процесса тоталитаризации общества гнетуще подействовало на Марка. Он позволил им провести себя к гравилифту.

Они спустились на несколько этажей и вошли в бывший конференц-зал Большого Совета. Вместо сидений для сотен людей в огромном зале стояло теперь только одно черное кресло возле дальней непрозрачной стены. Кресло было оборудовано антигравитационным устройством и парило на высоте около фута над полом.

Стены были усеяны множеством экранов, и в подлокотнике кресла Алмера находилось устройство, с помощью которого можно было управлять их работой.

Алмер сидел в кресле, еще более надменный, чем прежде. Взмахом руки он отпустил охранников.

Марка и Алмер остались одни.

Кловис двинулся вперед, но не прошел и половины расстояния до Алмера, как тот остановил его.

– Больше не приближайся, Кловис.

Озадаченный, Марка остановился.

– Почему?

– У меня есть враги, никому нельзя верить! Кроме того, после сегодняшнего бессмысленного убийства Бранда Каллакса и уничтожения звездолета…

– Поэтому-то я и пришел.

– Ты что, знаешь, кого из членов Братства следует арестовать? – сардонически осведомился Алмер.

– Я знаю, что они тут ни при чем.

– Да? Тогда кто же это? – Алмер скрестил ноги и уселся в кресле поудобней. – Ты? Неужели ты пришел с повинной, Кловис?

– Андрос, виновен ты, это очевидно… твой экстренный выпуск новостей появился чересчур быстро и был слишком пространен.

– Да? Век живи, век учись. Спасибо, Кловис.

– А эта ложь, этот миф, который ты создаешь? Это ужасно, Андрос! Вы бежите от реальности, прячетесь за вашими капюшонами и масками, за бредовыми идеями, за откровенной ложью! Да послушай же меня!

– Я слушаю, – отметил Андрос с вызовом.

– Рано или поздно наступает время, когда твоя собственная система, сотканная из лжи, предаст тебя. Это часто происходило в прошлом. Тебе только кажется, что твоя ложь становится реальностью, это – только твоя реальность. Ты начинаешь действовать, исходя из сформулированных тобой же законов, которые противоречат реальности настоящей, и наступает крах. В конце концов, ты сам поймешь это! Но если ты прислушаешься ко мне и остановишься, то сможешь принять меры уже сейчас…

Алмер вдруг засмеялся:

– Благодарю тебя, Кловис. Спасибо. Какой ты все-таки добрый. Ты прибыл спасти меня от меня самого, да?

– Положим.

– Ах, Кловис, ну разве ты не видишь, что различия между моей реальностью и реальностью вообще уже не имеют значения? Нам осталось жить не так уж много. Мы можем делать все, что хотим. Я могу разыгрывать из себя короля, вы – отшельников. Мы оба с тобой прячемся от жизни, только ты – в своей отстраненности, а я – в своей причастности.

– Не понимаю…

– Понимаешь, понимаешь. Ох, уж эти прятки! Твой отказ во что-либо вмешиваться, если хочешь, ничуть не лучше того, что делаю я, а я увяз во всем этом по самое горло. Более того, Кловис, я выступаю в качестве катализатора, ясно? Я побуждаю, подталкиваю: пусть все, что должно свершиться, свершается как можно скорее! Ты, ты прячешься, а я иду навстречу! – Андрос снова захохотал.

– Ты не так безумен, как мне казалось, – тихо заметил Кловис. – Или, по крайней мере…

– Знаю, что я безумен? Ты это хотел сказать?

– Можно и так.

Алмер хмыкнул.

– Не нужно объяснять мне, что этот процесс может завершиться лишь взаимным уничтожением, но я-то следую правилам, Кловис. Я делаю все то, что должен. Я репрессирую, я ухудшаю ситуацию публичными казнями, я уничтожаю звездолет, я искажаю правду, а потом арестовываю людей по фальшивым обвинениям, – Алмер наклонился вперед, продолжая улыбаться. – Я жду не дождусь, чтобы увидеть, как далеко я могу зайти, прежде чем встречу хоть какое-то сопротивление таких людей, как ты, Кловис…

– Ты меня ждал?

– Рано или поздно ты должен был опомниться. В целом, я был разочарован, я ожидал столкнуться с оппозицией раньше. Мои публичные казни неожиданно стали популярны, я не понимаю людей, недооценивал власти страха.

– И вот я здесь и явно не могу уговорить тебя остановиться.

– Я знал все, что ты скажешь, уже давно.

– Все, кроме одного. Разве нет у нас долга помочь людям вести более счастливую жизнь, чем нынешняя?

– Долг? Я не проповедник, Кловис. И не мессия. А, может быть, это ты мессия? – тон Андроса был откровенно насмешлив, и Марка вдруг понял, что совершил ошибку, явившись сюда.

– Ты самовлюбленный человек, Андрос Алмер.

– Самовлюбленный? Да ладно тебе, Кловис.

– Ты намекаешь, что это относится и ко мне?

– А разве не так? Кловис, что касается меня, то я просто плыву по воле волн.

– И заставляешь их себе служить.

– На моем месте так поступили бы многие. Может быть, даже ты.

– Возможно.

– Ну, и что тогда?

Марка пожал плечами.

– Я зря отправился в путешествие. Если бы я остался…

– Было бы все то же самое, в этом чудесном кресле сидел бы ты, – Алмер похлопал ладонью по подлокотнику.

– Не думаю.

– Может быть, и нет. Но все было бы то же самое. Завтра или послезавтра. Ты просто не способен сразу принять очевидное, вот и все.

– Мне хочется думать, что ты не прав, Андрос, – вздохнул Марка. – Но полагаю, что, загнанный обстоятельствами, я был бы способен занять пост, который занимаешь теперь ты, Алмер. Я предвидел это и именно поэтому предпочитал не вмешиваться, пока не стало слишком поздно.

– Ну вот.

На одном из экранов уже давно мигал сигнал вызова. Алмер пробежался рукой в перчатке по кнопкам устройства. На экране возник опричник.

– Около двадцати подозреваемых арестовано, Лидер, – сказал он. – Половина является активными членами Братства, другие – сочувствующие.

– Их имена в том списке, который я тебе дал? – спросил Алмер.

– Большинство. Одного или двух не хватает.

– Отличная работа. Побыстрее разыщите остальных.

Марка покачал головой.

– Насколько я понимаю, это те люди, которых ты опасаешься? Ты хочешь обвинить их в уничтожении звездолета?

– Вот именно, – Алмер вновь повернулся к экрану. – А как насчет другого дела?

– Все подготовлено, Лидер.

– Превосходно!

Опричник пропал.

– Что это за другое дело? – поинтересовался Марка.

– Ты скоро об этом узнаешь, – сказал Алмер. – Ну, а теперь, Кловис, мне надо проследить за допросом подозреваемых. Если у тебя больше ничего нет…

– Ты уверен, что никакие мои предложения тебя не заинтересуют?

– Безусловно. Что бы ты ни сказал, это на меня не повлияет. Прощай.

Марка повернулся и пошел к гравилифту. Внутри ждали охранники, они же проводили его на крышу.

Возвращаясь обратно на Цейлон, Кловис пытался собраться с мыслями и позволил своему скутеру медленно дрейфовать. Похоже, Алмер хотел побудить его к действиям против опричников и против самого себя. Короче, Алмер вызывал Марка на сражение, возможно, для того, чтобы проверить себя и почти наверняка для того, чтобы выиграть Фастину.

У Марка не было намерения играть в такие игры, но Алмер мог каким-то образом вынудить его к этому. Беседа позволила понять одно – Алмера можно низвести только энергичными мерами. Марка по-прежнему ужасала идея насилия, но он не мог придумать никакого другого способа.

Через полчаса после того, как Марка оставил крепость Алмера, он вдруг заметил сзади несколько скутеров. Приближались они очень быстро. Вскоре Кловис смог отчетливо разглядеть их. Пять черных скутеров, на которых в вихре развевающихся плащей стояли опричники.

Он нахмурился. Что это? Попытка Алмера заставить его занять активную позицию?

Преследователи настигли Марка и начали окружать, вынимая мечи из ножен.

– Что происходит?

– Нам приказано взять тебя под арест, Кловис Марка, – прокричал один из них. – Поверни скутер и следуй за нами.

– По какому праву?

– По подозрению в совершении диверсии.

– Что за глупости! Я месяцы не приближался к звездолету Каллакса. Даже Алмер не способен это утверждать.

– Обвинение не связано со взрывом звездолета. Речь идет о передатчике.

Теперь Марка понял, какое другое дело имел в виду Алмер.

– Вы разрушили передатчик Велюзи? – крикнул он гневно. – Как это подло!

– Следуй за нами.

Марка коснулся приборной доски, скутер мгновенно окружило невидимое силовое поле. Опричники, казалось, ничего не заметили. Марка порылся в кармане и вынул ультразвуковой свисток, стараясь припомнить необходимый код. Ему никогда прежде не приходилось им пользоваться. Один из опричников нетерпеливо взмахнул рукой. Звуки его голоса были приглушены полем.

– Мы готовы применить силу, если ты не полетишь добровольно.

Марка засвистел, и скутер метнулся вверх с такой скоростью, что он не устоял на ногах и повалился на сиденье. Защитный экран спас Кловису жизнь при входе в стратосферу, кроме того, защитный экран обеспечивал ему некоторый запас воздуха.

Кловис посмотрел вниз – преследователи поднимались гораздо медленнее, чем он.

Он огляделся: облака дали бы ему реальный шанс скрыться от опричников. Вдруг далеко на западе он увидел именно то, что нужно.

Облака плыли примерно в том же направлении, в котором летел и Марка, пока его не догнали опричники.

Он достал пульт ручного управления и пробежался по кнопкам пальцами.

Скутер спикировал, словно гигантская птица. Марка опять вдавило в сидение, он не мог повернуться и посмотреть, преследуют ли его опричники.

Вскоре скутер окутала туманная мгла облаков. Кловис сбросил скорость и свернул в сторону, используя облака в качестве прикрытия. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что опричники не разгадали его маневр.

Несколько часов спустя Марка знал, что все удалось как нельзя лучше. В конце концов, он был вынужден отключить силовое поле, чтобы не задохнуться, и его окружил холодный, промозглый туман. Оказавшись в сумеречной зоне, Кловис решил, что опасность миновала, и спустился в более теплые слои атмосферы.

Вскоре пелена облаков рассеялась, и он увидел, что летит над океаном, скорее всего, над Бенгальским заливом. Он проверил приборы и взял курс на Цейлон.

Когда показался остров, Кловис стал снижаться над джунглями, пока не увидел развалины Анурадхапуры. С чувством облегчения он повел скутер по джунглям, лавируя между деревьями, чтобы приземлиться на мозаичную крышу дома.

На крыше уже было два скутера, два черных скутера. В одном из них Марка сразу узнал машину Андроса Алмера.

В панике он бросился к гравилифту. Теперь ему казалось, что арестовать его пытались лишь для того, чтобы удержать вдали от дома, пока здесь будет Алмер. Возможно, опричники просто позволили ему от них скрыться.

У входа в жилые комнаты он услышал голоса, повис, уцепившись за поручень, и осторожно выглянул.

С Алмером было только двое, они держали за руки вырывавшуюся Фастину.

Сам Алмер стоял над Нарво Велюзи с окровавленным мечом в руке.

Страшная истина не сразу дошла до сознания Кловиса.

Алмер хихикнул и презрительно процедил сквозь зубы:

– Уж если это не заставит Марка действовать, я не знаю, что делать!

Он взглянул на Фастину, которая с отвращением отвернулась.

– Это традиционно, Фастина, – мы заберем тебя с собой, и твоему благородному принцу придется спасать свою прекрасную принцессу от злого барона, – он злобно рассмеялся. – Что за прелесть эта игра!

Марка дрожал от ярости. Не замеченный никем, он вошел в комнату и бросился на Алмера, схватив его одной рукой за горло, а другой ударил в лицо.

Андрос вскрикнул, попытался освободиться и выронил меч.

Один из опричников отпустил Фастину и бросился на Марка, вытаскивая меч, но тот развернул Алмера и закрылся им, как щитом. Однако опричник отвлек его, и Алмеру удалось вырваться.

Какое-то время они стояли, тяжело дыша. Опричники не знали, как им быть, и ели глазами Алмера, ожидая приказаний.

Марка подхватил упавший меч и неуклюже замахнулся на Алмера. Тот отскочил, и Марка обнаружил, что теперь ему противостоит другой меченосец. Не имея ни малейшего представления о фехтовании, Кловис понимал, что ему не справиться с опричником, который скользил вокруг него, делая обманные движения мечом. На лице Алмера появилась неприятная улыбка.

– Ну-ка, дай меч, – сказал он опричнику, все еще державшему Фастину. – Как драматично!

Выхватив меч, он шагнул вперед к Марку, вдруг полуобернулся и весело бросил Фастине, с ужасом и отвращением смотревшей на него:

– Заключим сделку, Фастина. Кто победит в этой дуэли, предлагает тебе руку и сердце. Что скажешь?

Она молчала, понимая, что остановить безумца уже невозможно.

Марка неуклюже держал перед собой меч, отступая под натиском Алмера. Тот прыгнул и ухмыльнулся, приставив острие меча к сердцу Марка. Марка попытался защититься и взмахнул мечом. Если бы Алмер всерьез собирался его убить, это его бы не спасло. Марка еще раз взмахнул мечом, но Алмер, смеясь, увернулся.

– Ах, Кловис, ты напрасно не проявлял интереса к романтическим старым боевым искусствам! Сейчас у тебя был бы шанс.

Алмер снова сделал выпад, и опять Марка парировал слишком поздно. Смеясь, Алмер играл с ним, как кошка с мышью, шутя отражая жалкие попытки Марка ударить его. Марка понял, что Алмер в конце концов прикончит его, и опустил меч.

– Тебе придется убить меня, как ты убил Нарво, – сказал он спокойно. – Я отказываюсь играть в твои игры, Андрос.

На лице Алмера появилось выражение насмешливого разочарования.

– Кловис, Кловис, где же твое чувство юмора?

– Когда ты убьешь меня, что будет с Фастиной?

Алмер наклонил голову, сверкнув глазами в прорезях маски.

– А как обычно поступает злодей? Он унижает, насилует, а затем лишает жизни, – он хихикнул, увидев, что Марка вновь поднял меч. – Так-то лучше, Кловис. Так держать!

Нелепо размахивая мечом, Марка напал на него, и тотчас же меч вылетел из его руки, выбитый умелым приемом. Алмер больше не смеялся, лицо его было полно ненависти, и Марка понял, что сейчас все будет кончено.

Со стороны гравилифта послышался шорох. Появившийся на пороге человек держал в руке странный шарообразный предмет с отходящей от него трубкой. Марка догадался, что это какое-то неизвестное оружие, и узнал человека. Алмер медленно опустил меч.

– Кто ты? – рявкнул один из опричников.

– Мое имя мистер Тейк. Вещица в моей руке стреляет сильнодействующим ядом. Достаточно попасть в любую часть тела – смерть наступает мгновенно. Я с огромным удовольствием пущу его в ход, если вы немедленно не освободите Кловиса Марка и эту женщину.

– Пистолет! Где ты нашел пистолет? – Алмер шагнул вперед, с детским любопытством уставившись на оружие.

– Он у меня давно. Я солдат, вернее, был им когда-то. И это только один из многих видов оружия, которое у меня есть.

Один из опричников язвительно заметил:

– Он просто сумасшедший. Даже мы еще не приступали к производству оружия. Скорее я… – он бросился на Тейка с мечом.

Рука Тейка сделала молниеносное, почти незаметное движение. Раздалось легкое шипение, затем опричник застонал и, схватившись за грудь, рухнул на пол.

– Я же сказал – это пистолет, – заметил Тейк. – Я не испытываю жалости к тебе, Андрос Алмер, и я убью тебя весьма охотно, если ты дашь мне повод. Брось меч.

Меч лязгнул о пол. Марка и Фастина направились к гравилифту.

Алмер прорычал, глядя с ненавистью на Тейка:

– Откуда ты? Я разыщу тебя!

– С Титана, – ухмыльнулся Тейк и последовал за Марка и Фастиной.

V. ЛЮДИ МЕЧТЫ

В золотистом скутере Фастины они летели на восток. Все молчали: Тейк – потому что сосредоточил все свое внимание на приборах, а Марка и Фастина – потому что были еще ошеломлены недавними событиями.

Постепенно свет стал тускнеть. Они пересекли Бенгальский залив, вода внизу потемнела, отражая красные сполохи восходящего солнца. Скутер отбрасывал огромную черную тень на воду, небо впереди было окрашено всеми оттенками желтого, красного, лилового.

Марка заговорил первым.

– Куда мы направляемся?

– К тебе домой, Кловис Марка.

Впереди показалась земля, побережье Бирмы. Мрачные джунгли сумеречной зоны распростерлись под ними, время от времени они пролетали над руинами городов, затаившимися в вечном полумраке. Иногда попадались высокие башни, словно слепленные из расплавленного камня, который затем застыл, и теперь невозможно было сказать, природой они были созданы или человеком. Марка знал, что это за башни, – в одной из них он родился.

Тейк слегка изменил курс и стал снижаться. Марка узнал место, где когда-то встречались границы Бирмы, Китая и Таиланда. Теперь Тейк летел на север к стране, называвшейся раньше Монголией, и Марка, наконец, понял намерение Тейка.

– Мы летим к дому oтца?

– Да.

– Зачем?

– Там вы будете в безопасности. Ты же знаешь свой дом?

– Ну, конечно! – воскликнул Марка. – Защита!

– Именно.

Все старые башни имели прекрасные защитные системы, хотя необходимости в них не было. Однако обитатели сумеречной зоны, как улитки, прятавшиеся по своим башням, принимали всевозможные меры предосторожности против постороннего вмешательства.

В башне они действительно будут в безопасности, даже в том случае, если за ними последует Алмер, ибо защитная система башни позволит отразить любое нападение.

Оставив позади горы, беглецы оказались над пустыней. Красную пыль и коричневый лишайник можно было видеть на мили вокруг. Слабый прохладный ветер веял над пустыней и, теребя ворсинки лишайника, гнал пылевую поземку. Вскоре показалась башня.

Высокая и широкая, она, хотя и строилась из стали и бронестекла, как все прочие башни, внешне напоминала вулканическое образование. Темно-зеленые и желтые цвета смешивались в окраске стен с наплывами оранжевого и голубого, а тонкие, точно замерзшие, розовые пузыри закрывали отверстия окон. В башне не было прямых линий или углов, все плыло и изгибалось, переходя из одной формы в другую, словно некая живая, внезапно застывшая материя. В ее переливах не было симметрии, даже главный вход напоминал своими очертаниями отверстие подводного грота.

Скутер приземлился. Фастина содрогнулась, оглядывая мертвую пустыню и возвышавшуюся над ней уродливую башню, освещенную мрачным солнцем.

– Я так понимаю, что только ты можешь войти в башню, – сказал Тейк.

– Откуда ты знаешь? – спросил Марка.

– Я многое о тебе знаю, – сказал Тейк.

Марка заметил, что глубокий приятный голос Тейка всегда звучит удивительно монотонно и невыразительно.

Они подошли ко входу, защищенному пластиной из гладкого материала, похожей на тонкую мембрану, но способной противостоять любому воздействию. Только прикосновение Марка могло заставить пластину опуститься до уровня земли.

Марка коснулся теплой поверхности, и пластина тут же поехала вниз. Вход был открыт.

Все трое прошли внутрь.

Марка обнял Фастину за плечи, свободной рукой нащупал выключатель, и слабый желтый свет заполнил коридор, пробитый, казалось, в темном сплошном кристалле, пересеченном разноцветными прожилками. Сзади пластина вновь закрыла вход.

Они вошли в комнату странной формы. В дальнем углу скошенный потолок переходил в пол. Стены испускали молочно-желтый свет.

Мебель в комнате имела самые причудливые формы. Так, здесь стояло кресло, напоминающее скорчившуюся химеру с раскинутыми лапами-подлокотниками, рядом – стол, похожий на ухмыляющееся чудовище с широкой плоской спиной.

Гротескное убранство башни так контрастировало с функциональной простотой домов дневной стороны, что Фастина неуютно чувствовала себя в новой для нее обстановке. Они бродили по верхним этажам башни. Казалось, здесь поработал художник-сюрреалист: безумный, но полный вдохновения. Ни одна комната не походила на другую. Все они напоминали удивительные пещеры, разнообразные и разноцветные, хотя везде стены были сделаны из силикона или хрусталя.

Наверху Марка нашел пульт управления защитой башни, вполне соответствовавший увиденному раньше: изукрашенная панель кованой латуни и чеканного серебра и золота. Каждая кнопка была выполнена в виде фантастического животного, а приборы напоминали глаза и открытые пасти чудовищ.

Марка нашел руководство по управлению защитой, написанное рукой отца. Силовые поля, лазерная пушка, энергоразрядники и прочее вооружение составляли грозный арсенал дома. Кловис занялся пультом управления, и вскоре компьютер отметил боевую готовность. Защита была в полном порядке.

Тейк и Фастина наблюдали за ним, стоя в дверях.

– Все башни в сумеречной зоне оборудованы подобным образом, – сказал Тейк. Его голос гулко отозвался под сводами. – Если кто-то из здешних обитателей захочет противостоять Алмеру, это не составит труда. У Алмера нет ничего, сравнимого с этим, ему понадобится слишком много времени, чтобы изготовить подобное вооружение.

– Ты предлагаешь мне перенести войну на территорию дня? – спросил Марка.

– Вовсе нет, Кловис Марка. Я высказал свое мнение, только и всего.

– Почему же ты тогда освободил нас? – спросила Фастина. Она была уже не так бледна.

– Никаких причин, я просто знал, как высоко Кловис Марка ценит жизнь. Я следил за вами в Анурадхапуре, видел, как прибыли опричники, видел, как прилетел Кловис Марка, мне показалось, что вы в опасности, и я пришел на помощь.

– А почему ты следил? – спросил Марка. Он уже не злился на этого странного человека.

– У меня не было уверенности, что ты отказался от своих поисков.

– Ты говоришь об Орландо Шарвисе? – спросила Фастина.

Тейк кивнул. Его голова по-прежнему клонилась набок, словно шея не выдерживала такой тяжести.

– Что бы ты предпринял, если бы я возобновил свои поиски? – поинтересовался Марка.

– Если бы ты вышел на него, я бы тебя убил, – спокойно ответил Тейк.

– Однако ты спас наши жизни… – начала Фастина.

– Так Орландо Шарвис существует? – воскликнул Марка.

– Я спас ваши жизни, – согласился Тейк, – но я бы, не задумываясь, убил Кловиса Марка, чтобы уберечь его от худшего – от Шарвиса.

– Где же Шарвис? – Марка отошел от пульта. – На Титане? Ты упомянул, что ты с Титана…

– Да, я с Титана в некотором роде, – ответил Тейк. – Но я сказал это, чтобы смутить Алмера. Я единственный уцелевший из колонии Шарвиса.

– А где же он, Тейк?

– Сейчас? Не знаю.

– Где он живет? На ночной стороне? Именно туда направился Аллодий, а ведь он тоже искал Шарвиса.

– Аллодий шел по старому следу.

– Так он не нашел Шарвиса? – Марка приблизился к окну, которое выходило на сторону ночи. Багровые лучи солнца струились сквозь другие окна, окрашивая все в розовый цвет.

Тейк, казалось, о чем-то глубоко задумался.

– Аллодий, в конце концов, нашел Шарвиса, – сказал он.

– Сумел Шарвис дать ему то, что он хотел?

– Не совсем. Он дал ему то, что ему казалось, он хотел… Так же, как когда-то дал мне то, что мне казалось, я хочу. Чувство юмора у Шарвиса такое, понимаешь? Он всегда дает людям то, что им кажется, они хотят.

– Ты и Аллодий хотели то, чего хочу я? – Марка повернулся к Тейку. – Да?

– Более или менее. Мы оба хотели бессмертия, но ни я, ни Аллодий не сумели избежать последствий. К счастью, насколько я понимаю, ты вовремя опомнился.

– Значит, бессмертие возможно! – воскликнул Марка. Фастина взглянула на Тейка.

– Тогда почему нельзя найти Шарвиса? Если люди узнают о возможности обрести бессмертие, все происходящее развеется, как дурной сон. Если каждый будет бессмертен…

– Шарвис не идеалист, – сказал с легкой иронической усмешкой Тейк. – Он не собирается быть спасителем мира. Он охотно дарует бессмертие тем, кто к нему приходит. Вот только подарок его немногие способны впоследствии оценить.

– Не понимаю, – сказала Фастина. – Почему ты не можешь сказать нам, где находится Шарвис? Мы сообщили бы остальным…

Тейк невесело рассмеялся. Смех этот напугал Фастину, и она придвинулась поближе к Кловису.

– Я не так сильно ненавижу людей, чтобы посылать их к Орландо Шарвису, и советую тебе, крепко советую никогда больше не вспоминать о Шарвисе, по-прежнему считать его мертвым. Если бы я недооценивал его власть, я показал бы тебе, что он сделал, чтобы отпугнуть тебя. Но я знаю по опыту, что даже этого зрелища недостаточно, чтобы преодолеть колдовское очарование Шарвиса. Послушайтесь же моего совета, особенно ты, Кловис Марка. Оставайтесь здесь, в безопасности. Вы влюблены друг в друга и сможете прожить до конца вашей жизни вместе. Будьте счастливы, как только можете, наслаждайтесь оставшейся вам жизнью, – голос Тейка звучал по-прежнему бесстрастно и невыразительно. Он пытался придать своим словам энергию чувств, пытался использовать выражение глаз, лица, но лицо его оставалось бесстрастной маской. Словно книга, он дышал чувством, оставаясь бесчувственным, дышал эмоцией без эмоций. Очевидно, он и сам это понимал, потому что добавил:

– Подумайте над моими словами, воспримите их серьезно, не уподобляйтесь мне.

Он развернулся и метнулся в коридор. Марка знал, что на сей раз Тейк от него не сбежит. Только он, хозяин, мог открыть вход.

Кловис последовал за Тейком, крича ему вслед.

Башня, старые воспоминания, разговор с Тейком, недавние события на Цейлоне – все перемешалось, перепуталось и возродило те мрачные мысли, которые Кловису удалось подавить в обществе Фастины.

Фастина с криком бросилась за ним:

– Кловис! Кловис! Я уверена, он прав. Мы останемся здесь. Пусть он уходит!

Марка догнал Тейка у входа. Тот пытался пройти сквозь пластину входа, но она не двигалась с места. Марка спросил:

– Где Шарнис, Тейк? Я достаточно разумен, чтобы он не обманул меня. Ты напрасно боишься. Я даже не хочу уже бессмертия. Но он прекрасный биолог и физик. Его знания – последний шанс как-то помочь человечеству. Может быть, он найдет способ вылечить нас.

Тейк стремительно прыгнул вперед, и рука Марка оказалась в руке Тейка.

– Не выдумывай, – сказал Тейк. – Забудь обо всем, кроме своей женщины. Сделай ее счастливой и сам будь счастлив. Оставайся в башне.

– Да! И сойти с ума, как мой отец и сестра.

– Если такое случится, это будет человеческое сумасшествие, прими его.

Тейк потащил Марка за собой. Тот попытался оказать сопротивление, но сила Тейка была просто невероятной. Он притиснул ладонь Марка к пластине, она тотчас же опустилась. Тейк отпустил Кловиса и бросился к скутеру.

– У вас пока хватит припасов, – прокричал он, взмывая вверх. – Скоро привезу еще. Я буду посещать вас по мере возможности. Я твой друг, Кловис!

Марка и подошедшая Фастина стояли у входа, следя за исчезновением скутера.

– У нас нет гравипоясов, – пробормотал Марка, когда она склонила голову на его плечо. – И он забрал наш скутер. Мы не можем вернуться, даже если захотим. Разве что пешком, а это практически невозможно. Уж я-то знаю. Мы – в ловушке!

– Он все делает для нашего же блага. Ну, пожалуйста, давай последуем его совету.

– Для нашего блага или нет, но я не шутил, Фастина. Я добьюсь своего во что бы то ни стало! Почему я должен подчиняться приказам Тейка или кого-то еще?

– Твоя гордость, Кловис, да? Мой гордый мужчина.

Он вздохнул, следуя за ней в башню.

– Наверное, Фастина. Тебя это расстраивает?

– А тебя? – спросила она.

– Совсем недавно – да, – ответил он. – Сейчас – не знаю.

– Тогда я не против, – улыбнулась она. – Неважно, какой ты, Кловис. Мы вместе, мы в безопасности, и перед нами долгая жизнь. Разве этого тебе недостаточно?

Он глубоко вздохнул.

– Да, ты права, – сказал он. – Я ничего не могу сделать в мире, созданном Алмером. Я должен правильно оценить мое изгнание. Да. Достаточно. Ты права.

Загрузка...