Бес

Глава 18. Как же я хотел тебя

— Ну же, Ань, не зажимайся, — шепчу ей на ухо, пытаюсь сдерживаться, а желание такое, что прям сейчас бы затрахал её до смерти.

Прижимается всем телом ко мне, дрожит то ли от возбуждения, то ли от страха. Лучше бы, конечно, первый вариант.

— Ты, наверно, оглох? Сколько можно повторять: я не буду с тобой спать. И у меня есть Ваня. Да и вообще, вокруг полно девушек. Выбери себе любую, она будет только рада. Ты же весь такой обалденный, — Аня вскидывает подбородок.

И как ей это удаётся?

Кнопка, ниже меня, а ощущение будто реально унизила.

— А я не хочу больше других, — показываю указательным пальцем на свою голову, — вот здесь только ты.

— А вот это не мои проблемы. Ничем не могу помочь. Костя, выпусти меня, я сказала. Иначе…

— Иначе что? — улыбаюсь её предполагаемым угрозам.

Цепляю подбородок и поднимаю её лицо к себе.

— На свой др ты сама попросила быть твоим первым мужчиной. Честно признаюсь, я сбежал. Не хотел портить тебя, когда ты призналась, что у тебя ещё никого не было. Я хотел поступить правильно…

— Ничего не помню. Разве ты забыл, что я была в неадеквате? Да и вообще, Ваня вполне меня устраивает, он прекрасный любовник.

Сам не знаю, почему в душе разочарование. Неужели уже переспала с этим хомяком ушастым. С другой стороны, теперь можно не переживать, что порву её первым.

Наклоняюсь к ней ещё ближе, фиксирую рукой её подбородок, на что она одаривает меня уничижительным взглядом.

Такая серьёзная, бровки хмурит, наклоняюсь и прикусываю её губу. Сочная, нежная. Аня охает, а я хочу её ещё сильнее. Кажется, сейчас джинсы лопнут от стояка. Смешная, руками в грудь упирается, а сама на поцелуй отвечает, рот приоткрыла, дышит часто. Я от одного её дыхания тащусь. Сладкие пухлые губки, никакого силикона. Целую, пока не чувствую что забылась.

Лифт оповещает о прибытии.

Теперь можно переходить и к более решительным действиям, главное — действовать осторожно, чтобы не спугнуть её. Подхватываю её под ягодицы, сажу себе на талию и, не разрывая поцелуя, выхожу из лифта и несу Аню до своей квартиры. Ключ у меня в руке, но ненадолго приходится прерваться, чтобы открыть дверь. Глаза Ани ещё замутнены поволокой от возбуждения. Прямиком несу её в спальню.

Сквозь ткань футболки чувствую, как горячо у неё между ног. Жаль, нет третьей руки, которая расстегнула бы мне ширинку, и я бы прям сейчас вошёл в неё.

От почти осязаемой картинки в голове меня током прошибает, так хочу в ней оказаться. Ещё немного, и кончу, как подросток.

Аккуратно опускаю её на кровать, целую шею, любимую ямочку над ключицей. Она всегда смеётся, когда щекочу её тут. Так и есть, снова вздыхает, почти всхлипывает. Обхватываю её полную грудь, чувствую её крупный сосок сквозь бюстгальтер и ткань блузки. Прохожусь языком по её гладкой коже к вырезу блузки.

Да кто ж придумал эти мелкие пуговицы.

Похуй!

Рву на себя, некогда мне их расстёгивать. А в голове стучит одна мысль: “Моя". Снимаю бретельку. Кожа матовая, белая, тонкие венки просвечивают, и мне пиздец как это нравится. Все эти поджаренные утки с коричневой кожей выглядят как куры-гриль, а Аня — чистая, светлая. Отодвигаю белое кружево в сторону, оголяя розовый сосок.

Прикасаюсь кончиком языка к самой вершинке, и тут же прикусываю его. Никогда никого так не хотел, как её. Сколько раз во сне я мял и ласкал её грудь. Она действительно мягкая, просто охуенная, невозможно оторваться, даже лучше, чем во сне. Довольно улыбаюсь, когда слышу стон. А когда всасываю его, чувствую, как она подаётся вперёд.

Господи, дай мне сил! Или не бога надо просить в такой ситуации?

Перехожу к другой груди, чтобы не обидеть упругую малышку. Повторяю то же самое. Вижу, как Аня уже плывёт. Запускает пальцы в мои волосы, тянет на себя.

Я поддаюсь: интересно для чего.

— Костя, пожалуйста, не надо, — шепчет едва слышно. А у самой глаза закрыты. Мозг ещё борется с телом. Значит, надо сделать так, чтобы мозг совсем отключился.

Задираю юбку, сжимаю тонкую ткань трусиков вместе с её припухшими влажными губками. И тут же целую её приоткрытый стонущий ротик, чтобы уже наверняка.

Отодвигаю ткань в сторону, пальцами скольжу в неё.

Аня подаётся бёдрами вперёд, а руками руку мою держит.

— Кость, Кость… это неправильно… нам не надо.

Пиздец! Вот это контроль над собой, другая бы уже сама на член насаживалась, а эта ещё помнит, почему нам нельзя.

— А мне, кажется, давно пора, — сам не узнаю свой голос. Хрипит, как при ангине. Медлить уже не могу, тяну молнию на ширинке, достаю член и нависаю над ней. Вожу головкой по её складочкам, собираю сок, чтобы скользил лучше. Приставляю головку к её узкой дырочке. Надавливаю.

Аня распахивает глаза, цепляется за мои плечи. Не могу больше сдерживаться, толкаюсь в неё сильнее.

Блядь, какая же узкая!

И до меня доходит.

— Ань, ты наврала? Наврала, что с хомяком своим спишь?

Она кивает. Кусает палец, извивается подо мной. Вижу, что ей больно, но остановиться уже не могу.

Блядь, не люблю с девственницами возиться. Но сейчас даже рад, что она полностью моя будет. И Вани здесь ещё не было. Значит, не так уж и любит его, если до сих пор ему не дала.

Надо ещё презик, не забыть надеть… О чёрт!

Аня нетерпеливо прижимается ко мне, не хочет ждать. Да и я сам с трудом выдерживаю медленный, очень медленный темп. Но хочется, чтобы ей хоть немного было приятно.

— Анюта, потерпи.

Перехватываю её запястья, прижимаю к матрасу. А она, словно камикадзе, обхватывает мои бёдра ногами и двигается мне навстречу. Бесстрашная. А в уголках глаз слезы блестят.

— Дурочка, перестань. Не надо так быстро, — шепчу, а она не слушает.

Как же плотно она обхватывает член, когда вхожу полностью.

Целую её припухшие губы, чтобы хоть как-то отвлечься. Всё-таки надо было разок передёрнуть. Немного успокаиваюсь, и Аня уже затихает. Приподнимаюсь, двигаю привычно бёдрами вверх. Её ресницы дрожат, она прикусывает губу. Снова вхожу и начинаю двигаться в ней.

Наконец, сон превратился в реальность, а ощущение намного сильнее, чем в фантазиях. И хоть я знаю, что девственницы в большинстве случаев не получают оргазма в первый раз, я всё равно держусь до последнего. Хочу увидеть на её лице блаженство. Хочу, чтобы стонала, на других плевать было, уже бы кончил, а с Аней хочется быть лучшей версией себя.

Ещё раз, и ещё тараню её мягкую, нежную плоть. Охуенное чувство. Аня улавливает ритм и начинает двигаться навстречу мне. Ускоряемся даже одновременно.

Она кончает первой, чувствую, как сокращаются мышцы влагалища. Стонет так, что я теряю контроль, кончаю вместе с ней, и неожиданно для самого себя слышу свой стон. Никогда с другими не стонал, и это дико раздражает. Ненавижу потерю контроля. Но вообще похуй.

ЧАстое дыхание, бешеное биение сердца — это был самый охуенный секс за последние… да вообще за всю жизнь похоже.

Аня открывает глаза, шумно выдыхает, смотрит немного удивлённо. И только сейчас до меня доходит.

— Анют, я не успел надеть презерватив.