Беседы и суждения

Глава I Учиться

Кун-цзы сказал: «Не радость ли, когда учишься и постоянно усовершенствуешься, (подобно тому, как?) не приятно ли, когда встречаешься с другом, возвратившимся из далеких стран? Не благородный ли муж тот, кто не печалится, что не сделался известным другим (своей ученостью?)?»

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «Не приятно ли учиться и постоянно упражняться? Не приятно ли встретиться с другом, возвратившимся из далеких стран? Не тот ли благородный муж, кто не гневается, что он не известен другим?»

(Перевод П. С. Попова)

Ю-цзы сказал: «Мало бывает таких, которые, будучи почтительны к родителям и старшим в роде, захотели бы восстать на высших; и никогда не бывало, чтобы тот, кто не любит, восставал против высших (т. е. государя или правительства), захотел произвести возмущение. Для благородного мужа всего важнее основание; когда основание положено, то рождаются и правила (поступков или законы, коим должно следовать); а почтительность к родителям и уважение к старшим в роде – это-то и составляет, кажется, основание человеколюбия».

(Перевод В. П. Васильева)

Ю-цзы сказал: «Редко бывает, чтобы человек, отличающийся сыновнею почтительностью и братскою любовью, любил бы восставать против старших, и никогда не бывает, чтобы тот, кто не любит восставать против высших, захотел произвести возмущение. Совершенный муж сосредоточивает свои силы на основах; коль скоро положены основы, то являются и законы для деятельности. Сыновняя почтительность и братская любовь – это корень гуманности».

(Перевод П. С. Попова)

Конфуций сказал: «В поддельных (ласковых, хитрых) словах и приятной (поддельной) мине (еще) мало человеколюбия».

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «В хитрых речах и в поддельном (вкрадчивом) выражении лица редко встречается гуманность».

(Перевод П. С. Попова)

Цзэн-цзы сказал: «Я каждый день поверяю самого себя в трех отношениях: поступаю ли я честно, когда забочусь или хлопочу о делах других; не отступаю ли от (внушения) доверенности в обращении с друзьями; не перестаю ли усовершенствоваться в переданном (мне учении)».

(Перевод В. П. Васильева)

Цзэн-цзы сказал: «Я ежедневно исследую себя в 3 отношениях: обдумывая что-нибудь для других, был ли я предан им, был ли искренен в отношениях с друзьями и усвоил ли я то, что было преподано мне учителем».

(Перевод П. С. Попова)

Кун-цзы сказал: «Управление государством, имеющим тысячу военных колесниц, (состоит в том, чтобы) быть внимательным к (своим) делам и внушать доверие (народу), быть бережливым (в расходах государственных) и милостивым к людям, отряжать народ (на работы) вовремя».

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «При управлении княжеством, (уделом), имеющим 1000 колесниц, необходимы постоянное внимание к делам и искренность (в отношении к народу), умеренность в расходах и любовь к народу со своевременным употреблением его на работы».

(Перевод П. С. Попова)

Кун-цзы сказал: «Молодые люди (дети): дома (так должны быть) почтительными к родителям, вне – уважать старших, (должны быть) постоянны в поступках и говорить правду, вполне любить всех, (приближаться, знакомиться) к человеколюбивым; (когда), исполняя это, (у них) достанет силы, то пусть учатся письму (наукам)».

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «Молодежь дома должна быть почтительна к родителям, вне дома – уважительна к старшим, отличаться осторожностью и искренностью (правдивостью), обильною любовью ко всем и сближаться с людьми гуманными. Если по исполнении сего останется свободное время, то посвящать его учению».

(Перевод П. С. Попова)

Цзы-ся сказал: «(Тот, кто), уважая (или любя) добродетель (до такой степени, что для нее) изменяет (т. е. покидает) сладострастие, (кто служитm своим родителям, может до истощения своих сил (т. е. сколько только ему позволяют силы), (кто) может (или готов) пожертвовать своим телом (т. е. жизнью) для службы (своему) uосударю, (кто) в сношениях с друзьями вносит веру (своим) словам, (того), хотя бы и сказали (что он) еще не учившийся, я непременно назову учившимся».

(Перевод В. П. Васильева)

Цзы-ся сказал: «Если кто из уважения к людям достойным отказывается от похотей, служит родителям до истощения сил, государю до самопожертвования и в сношениях с друзьями честен в своих словах, то я, конечно, назову такого ученым, хотя бы другие признали его невежей».

(Перевод П. С. Попова)

Кун-цзы сказал: «Если благородный муж не солиден (степенен), то не может внушать уважения, (самое) учение (его) не прочно (от этого), потому что наружная легкость доказывает отсутствие фундаментальности внутренней. (Итак) главным делом (для себя должно поставить) преданность и верность, не надобно дружить с теми, которые на нас не похожи (т. е. хуже нас); если проступишься, то не робей (т. е. не ленись исправиться)».

(Перевод В. П. Васильева)

Если совершенный муж (цзюнь-цзы) не солиден, то он не будет вызывать уважения к себе в других и знание его не будет прочно. Поэтому поставь себе за главное преданность и искренность; не дружись с людьми, которые хуже тебя; если ошибся, не бойся исправиться.

(Перевод П. С. Попова)

Цзэн-цзы сказал: «При осторожности касательно кончины и при неупущении (касательно) дальнейшего народные добродетели склонятся к усугублению (т. е. когда высшие будут выполнять все церемонии похорон родителей и отправлять надлежащим образом жертвоприношения по покойным предкам), эти обязанности, которыми легко пренебречь и забыть, потому что некому взыскивать, – то народ просветится или переменится в нравах, и его добродетели усугубятся (будучи увеличены их великодушной внимательностью)».

(Перевод В. П. Васильева)

Цзэн-цзы сказал: «Если мы будем рачительны в отдании последнего долга родителям и будем вспоминать (т. е. приносить жертвы и пр.) об отшедших, то народная нравственность улучшится».

(Перевод П. С. Попова)

Цзы-цинь спрашивал у Цзы-гуна: «Когда Философ (Конфуций) приходил в это (или другое, т. е. какое-нибудь) владение, то непременно (везде) слышал (или получал сведения) о его правлении; просил ли он рассказать кого об этом, т. е. задавал ли он вопросы) и давали ли ему на это ответы?» Цзы-гун отвечал: «(Кон) фу-цзы приобретал (сведения о правлении) своей тихостью, откровенностью, вежливостью (почтительностью), умением держать себя в границах и скромностью. Расспросы Конфуция не должны ли разниться от расспросов других людей!»

(Перевод В. П. Васильева)

Цзы-цинь спросил у Цзы-гуна: «Философ, прибыв в известное государство, непременно собирал сведения об его управлении. Домогался ли он этого или же ему сообщали их?» Цзы-гун отвечал: «Философ приобретал их благодаря своей любезности, прямоте, почтительности, скромности и уступчивости. Не отличался ли его способ собирания их от способа других людей?»

(Перевод П. С. Попова)

Кун-цзы сказал: «(Кто) при жизни отца смотрит (т. е. управляется) его намерениями (волей), а по смерти отца смотрит (или берет за образец) его деяния и в продолжение трех лет (по кончине отца) не изменяет (ничего) в правилах своего отца (хотя бы они и действительно были не хороши, того) можно назвать почтительным к родителям». (Это ближайший смысл подлинника, но китайцы предлагают другое толкование: при жизни отца смотри на намерения сына, а по смерти – на деяния; если в продолжении трех лет он не изменит правилам своего отца, то его можно назвать почтительным к родителям.)

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «Кто при жизни отца всматривался в его намерения, а по смерти смотрит на его деяния и в течение 3 лет не изменяет порядков, заведенных отцом, того можно назвать почтительным».

(Перевод П. С. Попова)

Ю-цзы сказал: «В употреблении (т. е. исполнении) церемоний дороже (всего) должно считать согласие (гармонию или, лучше, ненасилие, поступая исподволь). В правилах прежних царей это составляет лучшее украшение; и малое и великое проистекало отсюда, но если то, что не может иметь хода (или то, что не может быть улажено), уладишь по умению улаживать, а не по мере церемоний, это также не может иметь (успеха) действия».

(Перевод В. П. Васильева)

Ю-цзы сказал: «В приложении церемоний (житейских правил) дорога естественная непринужденность, которая в правилах древних царей признавалась превосходной вещью и которой следовали и в малых и в больших делах. Но бывают случаи, что и она не действует. Ибо знать только, что она дорогá, и ограничиваться ею одною, не регулируя ее церемониями, также невозможно».

(Перевод П. С. Попова)

Ю-цзы сказал: «Если условия, (т. е. данные обещания) близко (т. е. не отступают) от справедливости (т. е. от того, что должно быть), то слово (тогда только) можно (и даже непременно должно) исполнять. Если (чрезмерная) почтительность близка к церемониям (т. е. основана на делах вежливости), то мы избегаем (будем удаляться от) стыда; (если то, чему мы последуем, не нарушает привязанностей знакомства или любви, т. е. если люди, на которых мы полагаемся, не уклоняются от того, в чем должно с ними сблизиться; иначе цель) причина, в которой не утрачено (то, что должно) в ней любить (искать для сближения), может быть сделана главным (для себя) руководством (целью)».

(Перевод В. П. Васильева)

Ю-цзы сказал: «Если условие (завет) согласно со справедливостью, то сказанное можно исполнить. Почтение, если оно согласуется с нормою, избавляет нас от срама. Если тот, на кого опираются, заслуживает сближения с ним, то его можно взять в руководители».

(Перевод П. С. Попова)

Конфуций сказал: «Благородный муж ест, не домогаясь насыщения, живет, не ища спокойствия; (если он) старателен в делах, осторожен в словах и отыскивает (дружбу) добродетельных для исправления (собственных слабостей или поверки своих действий), такого можно назвать любящим учиться».

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «О том благородном муже, который в пище не заботится о насыщении, в жилище не ищет комфорта, быстр в деятельности, осторожен в речах и обращается, для исправления себя, к людям нравственным, – можно сказать, что любит учиться».

(Перевод П. С. Попова)

Цзы-гун сказал (т. е. спросил): «Если кто, будучи беден, и не льстец, богат, и не возгордился – каково (это, т. е. не похвально ли)?» Конфуций отвечал: «Возможно (т. е. это сносно, может назваться порядочным), но еще лучше будет, если беден, да весел, богат – и любит церемонии (т. е. соблюдает правила вежливости)». Цзы-гун сказал: «Так это-то означают слова Ши-цзина: как будто обрублен и выглажен, как будто высечен и отполирован». Конфуций сказал: «Цы (имя Цзы-гуна, см. выше), теперь только с тобой можно говорить (толковать) о (Ши-цзине) стихах, (потому что ты, если) сказать (тебе) об ушедшем (прошедшем), узнаешь, что придет (будущее, т. е. и из сказанного заключаешь о том, что не сказано, что только подразумевается)».

(Перевод В. П. Васильева)

Цзы-гун сказал: «Что вы скажете о человеке, который в бедности не пресмыкается, в богатстве не заносится?» Философ ответил: «Годится, но он ниже того, который в бедности весел, а в богатстве благопристоен». Цзы-гун сказал: «В Ши-цзине сказано: rак будто отесана и обточена (слоновая кость), как будто огранена и отшлифована (яшма). Так вот что это значит!» Философ сказал: «Цы (Цзы-гун), теперь с тобой можно толковать о Ши-цзине, потому что скажешь тебе о прошедшем, и ты знаешь и будущее».

(Перевод П. С. Попова)

Конфуций сказал: «Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, беспокойся о том, что ты не знаешь людей (для того, чтобы уметь различать хорошее и дурное)».

(Перевод В. П. Васильева)

Философ сказал: «Не беспокойся о том, что (тебя) люди не знают, а беспокойся о том, что (ты) не знаешь людей».

(Перевод П. С. Попова)