Бесплатный сыр для второй мышки

Глава вторая

Красный автомобиль «пежо» мчался по шоссе, обгоняя попутные машины.

За рулем сидела Яна, рядом с ней подруга еще с детского сада – Ася Юрьевна Кудина. Они были ровесницами, и дружбу их никакие превратности судьбы не смогли нарушить. Ася была очень симпатичной – слегка курносый носик, умные глазки с загнутыми ресничками, стрижка каре. Она то дело поправляла прядку темно-каштановых волос, которые трепал ветерок, врывающийся через открытое окошко машины. Ася дремала, то и дело вздрагивая и просыпаясь. Они рано выехали в путь этим майским утром, и ей очень хотелось спать, в отличие от Яны, которая была бодра как птичка.

К слову сказать, Яна очень любила свою машину, свою «ласточку». Были у нее и «БМВ», и «мерседес», но она оставалась верна одной-единственной марке машины – «пежо». Это была вторая ее «ласточка», первая уже отслужила свое и отправилась в утиль. Яна провожала ее чуть ли не со слезами на глазах. Сейчас же она считала, что душа той, еще первой машины перешла в ее новый автомобиль. Когда Ася узнала об этой «реинкарнации душ», то покрутила пальцем у виска. Но всё же поняла тонкую, артистическую натуру Цветковой.

Ася Юрьевна, окончив юридический факультет, много лет работала адвокатом и к своим сорока годам была уже достаточно известна в своих кругах. Еще вчера они с Яной договорились о встрече, и Яна рассказала ей о просьбе школьной подруги. Ася приняла решение разделить сомнительное приключение с Яной, так как посчитала невозможным бросить подругу в трудную минуту.

Ася проснулась в очередной раз и, моргая, уставилась на полотно шоссе, которое стелилось под колёса маленькой красной машины Яны.

– Выспалась? – спросила Яна, не отрывая взгляда от дороги.

– Если это можно так назвать. – Ася повернулась к подруге. – Интересно… Почему это всё время происходит с тобой? – спросила она.

– Что «это»? – не поняла Яна.

– Тебя постоянно осаждают просьбами странные люди… Как они только тебя находят? Слушай, ты хорошо знаешь эту Люду?

– Как тебе сказать… Я ее сто лет не видела. Еще со школы.

– И ты вот так, запросто, решила выполнить ее более чем сомнительную просьбу? Где твоя голова, Яна?

– Это моя одноклассница.

– Конечно, это многое объясняет. Но дамочка эта более чем подозрительная. Через столько лет она вдруг вспомнила именно о тебе. К чему бы это?

– Из нашего класса я одна стала богатой, уехала в Москву. Да, мы не общались. У меня была совсем другая жизнь. А кого ей просить?

– У нее муж есть, – отметила Ася.

– Может, он ничего не понимает в сделках?

– А ты понимаешь?

– А у меня бизнес.

– Пломбы ставить или недвижимостью торговать, знаешь, это разные вещи.

Яна кивнула.

– Я догадываюсь. Но я не могла ей отказать. Дело тонкое, деликатное, денежное. Абы кому не поручишь.

– И ты уверена, что справишься на сто процентов? Кофе хочешь? – Ася полезла в сумку с провизией за термосом.

– Нет, спасибо.

– А я выпью. А то засыпаю на ходу. Голова, как котёл, тяжёлая. – Ася налила себе кофе.

Бодрящий аромат кофе приятно защекотал ноздри.

– Людка точно знает, что я не подведу. И не украду, раз сама уже давно не нуждаюсь.

– Ты, уважаемая, поймала комплекс звезды! – сказала Ася, сделала глоток и поморщилась. – Очень горячий… «Я не подведу!» При этом сама руководишь маленькой стоматологической клиникой. А огромный бизнес, который на тебя свалился после Карла Штольберга – торгово-развлекательный центр – тянут совсем другие люди, благодаря Мартину Вейкину. Да и клиникой-то фактически руководит главный врач, пока ты занята спасением мира, – приземлила Яну Ася.

– Ты мне вообще подруга или кто? Почему всё время говоришь какие-то гадости? – недобро прищурилась Яна.

– Это мой крест. Быть рядом, чтобы присматривать за тобой. Ты же у нас всё время витаешь в облаках, но кто-то должен твёрдо стоять на земле. Уравновешивать тебя, так сказать.

– С чего ты решила, что я «витаю»?

– А что ты делаешь? Вот ко мне никто не подходит и не просит заключить на чужое имя многомиллионную сделку. По-твоему, это нормально? Не странно?

– В тебе говорит юрист, – подвела черту Яна.

– Наверное, – усмехнулась Ася. – Но тебе, подруга, не мешало бы прислушаться к моим словам.

Ася настояла на том, чтобы был составлен документ, разрешающий Яне проводить эту сделку от лица Людмилы Пушкиной. Теперь Яна официально являлась ее представителем.

– Ты можешь представляться при сделке кем угодно, Пушкиной или Цветковой, но если что-то пойдет не так, то у тебя будет документ, который пойдет тебе только на пользу, – пояснила Ася. – А так по предоставленной документации вроде всё верно. Завод проверен, документы составлены грамотно, всё чисто.

– Ну, вот видишь! Просто покупатель договаривался по телефону именно с Пушкиной, а она очень боится хоть чем-то его спугнуть, вот и осторожничает. Людка не переживет, если сделка сорвётся, – вздохнула Яна.

– Ага! Не переживёт она! Лучше бы думала не о косметической операции, а о деле.

– Аська, у всех разные обстоятельства.

– Прёмся в какую-то тмутаракань! – фыркнула Ася, допивая кофе и убирая термос в сумку.

– Это наша с тобой родина! Недалеко от Волжска. Хорошо бы туда заехать хоть на пару часов.

– Какая ностальгия! – не оценила Ася. – Хорошо, что я не отпустила тебя одну. Тем более на юридическую сделку. Завод продать – это тебе не карманный фонарик купить. Тут понимать надо. Пока я не ознакомлюсь с документом – ничего не подписывай! Ты поняла, Янка? Ни одной бумажки без меня, слышишь! Называть меня при этом можешь как угодно. Хоть тоже Людмилой Пушкиной номер два, – тоном, не терпящим возражений, заявила Ася.

Яна согласно кивнула и подтвердила свое согласие улыбкой.

Ася сделала вид, что успокоилась.

От Москвы до Волжска – их родного города – при хорошей трассе и свободном движении было примерно четыре часа, а городок под странным названием Мозаи́к, куда они направлялись, находился чуть дальше. В Волжск подруги не стали заезжать, объехав его по окружной дороге, и сразу же устремились к Мозаику.

До войны это была деревня, жители которой занимались мозаичной росписью. Они украшали мозаикой не только близлежащие церковные храмы, но работали даже в Москве. Война уничтожила все мужское население, и не осталось ни одного старожила, который бы сохранил старые традиции ремесла и передал бы свое мастерство новым поколениям. В шестидесятых годах деревню отстроили, деревня стала селом, село – городком, а название осталось. Короче, Мозаик… Как туда занесло Людмилу Пушкину, Яна почему-то не уточнила.

Дорога, чем дальше от Москвы, становилась всё хуже и хуже. И без того плохое дорожное полотно всё больше оказывалось покрыто трещинами, ямами и колдобинами. А уж когда они обогнули провинциальный городок Волжск, страшно стало даже Яне. Ася с опаской посматривала по сторонам дороги, которую теперь плотной стеной обступал лес.

– Ого! Это просто Берендеево царство. Так трясет!.. – сказала она, когда машина в очередной раз подлетела на ухабе.

– Там чудеса, там леший бродит… – вздохнула Яна. – Хотелось бы без чудес. Хоть на этот раз чтобы пронесло, и без лешего тоже. Господи, от асфальтового покрытия только фрагменты остались. Хорошо еще, что без дождя, а то здесь точно дорогу размоет и не выберешься из этой глины.

– Извини, ты устала. Давай я поведу, – предложила Ася.

Яна остановила машину, и они поменялись местами.

– Тебе достался самый трудный участок пути, Шумахер ты наш, – хмыкнула Цветкова.

– Я вожу лучше, чем ты, я курсы экстремального вождения окончила. Ой! Разобью я к черту твою «ласточку». Любишь ты, Янка, находить приключения на свою… нижнюю часть тела. Сколько километров осталось?

– Около двадцати.

– Ого!

– Ничего страшного.

– По такой дороге и пять километров – страшно. А ты говоришь – двадцать.

– Я буду говорить, где свернуть направо или налево, – пообещала Яна.

К конечному пункту своего пути они доехали совершенно вымотанные.

Городок Мозаик начался неожиданно, с какой-то странной железобетонной арки, словно в сериале «Санта-Барбара». Покосившаяся бетонная стела с приветственной надписью гласила: «…бро…ловать …заик!» Рядом с почерневшим от времени основанием валялись отколовшиеся буквы. По обочинам росли кривые березы, чахлые ели и колючий кустарник. А спустя три километра наконец-то пошли полуразрушенные сараи, угрюмые дощатые бараки, развалившиеся коровники или свинарники, запущенные, заросшие борщевиком поля.

– Господи, это въезд в город или уже выезд? – всматривалась в окно Цветкова.

– Или дорога в ад? – В тон ей спросила Ася, наконец-то отмечая в поле зрения крашенные свежей краской бордюры, ухоженные зеленые клумбы, побеленные на метр-полтора от земли стволы деревьев.

– Вот и наш славный Мозаик… Частный сектор, базар… Нам куда? – спросила Ася.

– Людмила сказала, что в городке один-единственный отель. Ну, как отель… Гостиница. Дом колхозника. Улица Сельская, дом двадцать.

– Интересно. Подбила тебя на авантюру и даже не предложила остановиться у себя? Очень гостеприимно!.. – покачала головой подруга.

– Ася, я сама бы предпочла жить не в чужом доме, а в гостинице. Люда, в принципе, не близкий мне человек. Может, она живет в однокомнатной квартире со своим мужем. Оно нам надо? – спросила Яна.

– Дьявол, даже навигатор не работает, – остановила машину Ася. – Я сейчас… Узнаю, как попасть на эту самую… Сельскую, – хлопнула она дверцей и решительно направилась к кучке местных мужиков, сгруппировавшихся около покосившегося ларька с надписью «Пиво».

Одеты они были словно под копирку: мятые штаны, растёгнутые рубашки в клетку, жуткие пиджаки или видавшие виды куртки, и все, как один, в кепках странного покроя.

Мужики с удивлением разглядывали чужую машину и неловкую дамочку, с трудом ковыляющую к ним по неровному, разбитому тротуару.

Ася спросила у них дорогу, те вежливо ответили, и она поковыляла обратно к машине. Мужики смотрели ей вслед, одобрительно покачивая головами.

– Мы уже на этой улице, – пояснила Ася, открывая дверцу. – Нам чуть-чуть проехать и за зелёным домом справа будет гостиница.

– Гляжу я, ты произвела впечатление на местное население? Прекрасный шанс выйти наконец-то замуж. Только не оставайся здесь. Гиблое место. Бери муженька лучше в Москву, – посоветовала подруга.

– Очень смешно. – Ася включила зажигание.

– Помаши мужикам рукой, – сказала она. – Они указали мне, где находится отель, и спросили, что за яркая блондинка у меня в машине, очень похожая на какую-то известную телеведущую. Сразу видно – главный источник знаний здесь – телевизор. Так что, Яна, тебе не отсидеться, женихи на тебя летят, как пчелы на мёд. Как говорится, на любой вкус. Только вот кепочки у них не фонтан, одинаковые, скучные, типа ретро… – засмеялась Ася.

Яна надулась.

– Тут, наверное, один-единственный сельский магазин с такими кепочками. А насчет телеведущей зря смеешься. Я, если что, смогу зажечь на местной сцене, если таковая здесь имеется. Или на дискотеке!

– Не сомневаюсь, – ответила Ася и остановила машину. – Смотри… Кажется, оно…

Обычный барак, как и многие здесь дома, был облагорожен наполовину. Половина барака была покрашена обычной желто-песочной краской, которая уже кое-где отваливалась от фасада, обнажая плохо заштукатуренные швы. А вот другая половина была облицована плиткой, словно в туалете. Сомнительные ступеньки вели к металлической двери, а над дверью располагался полукруглый металлический козырек с вмятинами, с которого по бокам свисали два пустых кашпо для цветов. На одном сидела взъерошенная птица непонятной национальности, которую Яна определила как крупного воробья или мелкую ворону.

– Приехали. Отель… Пять звёзд, не меньше, – констатировала Ася.

– А может, шесть. Ничего так… дизайн. Живенько… – отозвалась Цветкова.

– Да уж… Могли бы и весь барак плиткой покрыть. Отель, видимо, только с одной стороны…

– Это-то понятно. Слушай, мы сколько с тобой в пути? Вечность. Я так есть хочу. Давай сначала перекусим где-нибудь? – предложила Яна. – Я готова быка сжевать. С копытами, рогами и…

– Плугом, – подсказала Ася. – Может, мы сначала заселимся? – разумно предложила она.

– Ты видишь тут очередь на заселение? Давай поищем столо… – и окончание слова «ую» Яна произнесла, уже выскочив из «пежо», увидев двух девушек, шедших по улице и уплетающих весьма аппетитные пирожки.

Она преградила им путь, расставив длинные ноги и подбоченясь. Не хватало только развевающегося плаща за спиной, чтобы она напомнила какого-нибудь супергероя из мультфильма.

– Добрый день, извините. Приятного аппетита. Скажите, где можно в вашем городке поесть? – спросила Яна, голодным взглядом окидывая пирожки. – Ресторан у вас есть?

Девушки застыли на месте. Они с удивлением уставились на тётку в фирменных шмотках и сверкающих украшениях.

На Яне было облегающее платье-миди, отливающее на солнце, словно жук-бронзовка, и туфли из змеиной кожи на высоченных каблуках. Шикарные волосы она собрала в высокий хвост. В ушах качались два больших золотых кольца. От ветра и дождя Яна прихватила с собой дорогую курточку-ветровку с аппликациями из парчи и бархата. Но она оставила ее в машине. Яна умела производить впечатление.

Девушки так долго молчали, что Яна решила, что сейчас услышит проклятие типа: «Сдохни, сучка из Москвы! Что ты тут забыла? Гвозди тебе в пиццу».

Но девушки смогли взять себя в руки. Одна, в белой блузке, даже улыбнулась.

– Если честно, то мест питания не особо много, и высокой кухни у нас нет.

– Так мне высокую-то и не надо. Просто хочу поесть с дороги. И, по возможности, не отравиться. – Яна улыбнулась. – Шучу.

Девушки переглянулись.

– Ну, в нашем отеле – это только бухать. Самое лучшее заведение у нас – вниз к реке, – махнула девушка в короткой джинсовой юбочке рукой направо. – Очень хорошее место. Самое зачётное место.

И девушки глупо захихикали.

Яна кивком поблагодарила, махнула рукой Асе, и они пошли в указанном направлении.

– К реке… Тут еще и река есть?.. Какая-нибудь речка-вонючка?.. Но нам главное – кафешку какую-нибудь найти. Надеюсь, справимся. Держись, Аська, смотри какой крутой спуск…

Не заметить это кафе было невозможно. Не успели они спуститься к причалу, как кафе выросло перед ними, как сказочный терем. Это был прямо дворец среди унылой местной застройки.

Трехэтажный деревянный дом с резными наличниками приятно ласкал взор изголодавшихся путниц. Настоящий памятник здешней архитектуры. За рестораном виднелся бело-розовый яблонево-вишневый сад. К терему была пристроена большая веранда под навесом. А вдалеке поблёскивала гладь воды. Даже издалека угадывалось довольно быстрое течение. Выглядел пейзаж весьма живописно. Яна и Ася переглянулись и довольно улыбнулись друг другу.

– Наверное, в этой речке рыбы полно, – сказала Яна.

– Я бы сейчас не отказалась от рыбки на гриле, – вздохнула Ася.

Яна махнула на нее рукой:

– Не трави, подруга, душу. И карасики в сметане подойдут.

– Караси обычно живут в прудах. Им застойную воду подавай, илистое дно. Правда, они и в реках живут, но с очень медленным течением.

– Да я бы и просто отварной картошке обрадовалась, – вздохнула Яна.

– И я, – ответила Ася и машинально тронула на шее медальон на цепочке с изображением Девы Марии и младенца, который она почти никогда не снимала.

На Асе была безупречно белая блузка, строгая юбка, удобные туфельки без каблуков, в ушах изящные золотые серёжки с речным жемчугом.

Из задумчивости Яну вывел промчавшийся мимо них на нехилой скорости большой джип, поднявший столб пыли. Яна закашлялась.

– Деревенщина! – крикнула она вслед удаляющейся машине, набрав еще и полные легкие дорожной пыли. – Тьфу!

Подруги поднялись на веранду, вошли в просторный зал. К ним навстречу направилась стройная девушка.

– Добрый день! – поздоровалась девушка. – Рады вас видеть.

– Нам бы перекусить… – уже начала терять оптимизм Яна.

– Ой, только что повар уехал.

– А он что, у вас один? – удивилась Ася.

– Ну… у нас да… Больше как-то и не надо, – развела руками девушка.

– Ну, вот видите! Оказывается, надо!.. – стала заводиться Яна. – Это нормально – в ресторане нет повара? А что вы можете нам предложить? Мы с подругой голодные как волки.

Девушка явно занервничала. Она не спускала глаз с фигуры Яны и ее украшений.

– Извините… Нужно будет подождать. Я позвоню, глядишь, вернется… Он ушел по делам минут на тридцать-сорок…

– Нам что, ждать вашего повара голодными? – прищурилась недобро Яна. – Может, посмотрите в холодильнике – вдруг где какая сосиска завалялась.

– Могу принести салат, сделать кофе… – виновато проговорила девушка.

Ася слегка подтолкнула подругу в спину.

– Нам всё равно делать нечего. Подождем вашего повара. Он, наверное, ушел на охоту? Но лучше, если вы ему позвоните и ваш повар вернется пораньше.

Яна простучала запыленными туфлями по деревянному полу и уселась за столик. Ася расположилась напротив. Официантка скрылась в служебном помещении.

– Странное заведение. Нам с тобой везет, как утопленницам. Повар куда-то смылся! – хохотнула Ася. – Ты слышала когда-нибудь такую фразу? Холодильники в ресторане пустые…

– Такую фразу не приходилось слышать. Но один раз слышала: «Вы к психотерапевту-наркологу на прием? Так его пару недель не будет! Он в запое», – ответила Цветкова. – Похоже, этот повар и окатил нас пылью на своем джипе.

– Он не виноват. Дождя давно не было, тут тебе не асфальт, намытый шампунями, – уточнила Ася, поправляя прическу и смахивая что-то с головы.

Девушка принесла им кофе в разных чашках и сахар кусочками, которые сиротливо жались друг к другу на блюдцах.

– А почему у вас нет сахарницы с крышкой? Пыль летит. И почему вы ограничиваете клиента двумя кусочками? Я, например, вообще не ем сахар. Он мне будет мешать. А вот ей… – кивнула Яна на подругу. – Может, и пять кусочков надо!

Девушка нервно дернула плечиком.

– Хотела вам салат еще сделать, но овощи закончились… – И удалилась, покачивая бедрами.

– Ну, и чего ты добилась? – хмыкнула Ася. – Теперь еще и без салата! Ты давно стала такой стервой? Раньше я за тобой ничего подобного не замечала.

– Не знаю. Может, это возрастное? Обслуга местная на меня плохо действует. Это – аномальная зона! Тьфу! Скрипит песок на зубах. Пойду рот прополощу. Туалет, надеюсь, здесь есть? Или так – в речку?

Яна встала, и каблук тотчас же застрял в пространстве между половицами. Ей, реально, ничего не оставалось, как выругаться, вытащить ногу из туфли, скинуть другую и прошлёпать дальше босиком.

Деревянные ступеньки в песке, половицы с трещинами… Внутренний интерьер терема был очень даже приличным. Крепкие столы, скамейки, чистые скатерти в орнаментах, даже зона для музыкантов и барная стойка. Свет приглушенный, никаких сухоцветов, занавесок, нелепых картин на стенах и горшков на полках, что всегда не нравилось Яне. Такой незатейливый сельский стиль. Она сразу нашла лестницу, ведущую вниз, над которой висела табличка с женским и мужским силуэтами и стрелочкой вниз. Спустившись, Яна с удивлением поняла, что туалет был общий – на три кабинки.

«Надо же какие современные изыски… Или, скорее, экономия места», – подумала Яна, не терпевшая такие вещи. Входя в туалет, она совсем не желала встретить толстого пьяного дядьку даже у умывальника. В такие туалеты Яна заходила с опаской, для начала осторожно заглядывая внутрь, словно спрашивая разрешения.