Глава 18


"забеpи меня,

если что-то от мыcли обо мне сoжмётся в твоей груди,

ты, пожалyйста, пoявись, ты, все-таки приди.

забeри меня.

это будет ужаcно кстати.

я по тебе, если чeстно, нeмного спятила,

и плевaть, что будeт нaс ждать впeреди,

можно я просто останyсь жить у тебя на груди?"


Лера

Боже как страшно открывать глаза. Страшно узнать правду. А правда состоит в том, что из-за меня погибли два невинных человека. И все таки надеюсь, что это был кошмар. Обычный ночной кошмар.

Медленно приоткрыла глаза. В комнате хоть и было тускло, но глаза все равно резало ужасно. Снова закрыла. Смысла ждать не было. Ведь от ожиданий ничего не меняется. Тем более мне нужно узнать главное. Первое где моя сестра и все ли с ней в порядке. Второе, жив ли Руслан.

Снова открыла глаза. В этот раз к свету глаза привыкали быстрее. Я лежала в своей комнате. Но все было никак всегда. Возле моей кровати стояла капельница, и с нее по моим венам разливалось какое-то лекарство. Сил встать не было. Лишь легонько приподняла голову, чтоб осмотреться. В самом углу комнаты, на кресле спала Соня. У меня с груди словно камень упал. С ней все в порядке. Она жива и невредима. Хоть она жива.

На глаза сразу всплыла картина последних событий. Выстрел за выстрелом. Голова снова закружилась, и с глаз покотились слезы. Снова упала на кровать и закрыла глаза.

Как ни странно не было никакой истерики, криков, просто тихий, одинокий плач. И осознание того, что две смерти на моих руках.

Ещё немного пролежала, и решила попробовать встать. Соню надо переложить в кровать ко мне, я не отпущу ее от себя ни на шаг.

Села на краю кровати. Отключила капельницу, вынула иголку. Сделала все не акуратно, поэтому точно будет синяк. Плевать. Сейчас главное понять, смогу ли я идти.

Сил оказалось больше, чем я думала. И я спокойно дошла до сестры и присела на корточки. Не послушная прядь лежала на глазах, и заправив её, провела по спящему лицу. Боже, как же она красива. Все говорят, что я очень красива, и я знаю это. Но по сравнению с её красотой, моя блякла.

Но сколько горя может принести красота. Даже если ты не пользуешься ею в качестве оружия, она может быть оружием против тебя.

Я успела почувствовать силу красоты пробыв год в детдоме. Та и Соня тоже познала это "счастье". Есть два типа людей, первые которые восхищаться твоей красотой, вторые которые завидуют. Вот мне почему-то чаще встречались вторые. Часто ловили в коридоре, толкали, били. Но хуже всего, что пытались сделать, это обрезать волосы когда я спала. Но я выстояла. Я давала сдачи, отбивалась, часто это не помогало, но и нападения становились реже.

Сестрёнке меньше доставалось, так как она ещё малышка. Но я понимала, что ей нельзя оставаться в детдоме, так как дальше будет хуже. И мои истории уже будут повторяться с ней.

Всеми силами старалась забрать ее от туда. Документы для бабули собирала, деньги искала, кредит взяла. И все это привело меня сюда. В этот город, этот дом, и в эту постель. Винить мне не кого, только себя. Искала лёгких путей найти деньги. Нашла. Искала возможность решить проблемы. Нашла. Искала любовь. Нашла. Вот только все эти поиски не сошлись на одном моменте, и не с одним человеком, и что хуже всего, не с хорошими последствиями.

Соничка открыла глаза, и радостно посмотрела на меня. Ее уже не совсем маленькие, но и ещё не взрослые ручки потянулись ко мне. Эти объятья были самыми ценными и дорогими в моей жизни. Ради этих объятьев я проделала весь этот путь, и ради них не могу позволить себе сдаться.

— Оли, ты проснулась, наконец-то! Я так боялась.

— Чего ты боялась?

— Что ты не прийдешь в себя. День за днём ждала.


— А сколько же дней я не приходила в себя?

— Сегодня третий день как ты заболела. Ты выздоровела, я так рада.

— Да, солнышко. Теперь все будет хорошо. А ты можешь рассказать, что было и кто ко мне приходил.

— д. Сергей сказал мне, что тебе стало плохо и ты потеряла сознание. К тебе приходила только медсестра, он и я. Ещё я звонила бабушке, она тоже ужасно переживает.

— Я позвоню ей, и скажу, что все в порядке. А теперь пойдем спать. Уже поздно.

Сон ко мне долго не шел. Все прокручивала в голове завтрашний день. Даже представить не могу, что говорить Шеремету, но ещё страшнее не могу представить, как с ним вообще говорить. Одно дело было знать, что он преступник, что он может убивать людей, а другое быть свидетелем этого всего, смотреть, но ничего не можешь сделать.

Если до этого в сердце к Шеремету не было любви, а был лишь страх. То теперь в нем поселилась дикая ненависть. Так что пришло осознание того, что мое сердце будет биться, пока этого будет хотеть он.

Можно было бы попробовать сбежать. Сделать новые документы, я для этого накопила достаточно денег. Даже от него, считающего себя всемогущим можно скрыться. Но я не могу оставить сестру и бабушку. И даже если сестру можно забрать с собой, бабушку в ее возрасте не удасться уговорить переехать. Та и как я это ей объясню.


— Извини бабуль, но нам надо срочно бежать. За нами охотится парень, с которым я спала и за которого собиралась замуж. Ну помнишь я тебе рассказывала, что он очень хороший и успешный. Так вот, я врала, он просто бандит.

Да бабулю, точно схватил бы инфаркт. А оставить ее не имею права, да и не хочу. Она мое счастливое детство, она мне вторая мама и Я ее очень люблю.

Дверь в комнату открылась, и в нее спокойно вошёл Сергей. Сердце бешено забилось, но среагировал мозг довольно поздно, и он увидел, что я не сплю.

— Привет, — слишком спокойно сказал он. Так словно ничего не было.

— Привет.

— Как себя чувствуешь? — оооо как это выводило меня с себя. Эта его сдержаность, спокойствие и взгляд, влюбленный как будто.

— Вроде нормально, — сухо ответила я.

— Тогда предлагаю спуститься вниз и поговорить, ты не против?

О, ещё как против. Я только мысленно начала готовиться к этому бою. Я ждала его завтра, но не сегодня. Я даже слов ещё не подобрала, не придумала как оправдываться.

— Может мы это сделаем завтра утром, Соня всё-таки спит.

— Ну я хочу сегодня, тем более я очень скучал.

Это его скучал как ножом по стеклу, звук резал уши, а сердце учащённо забилось. Имела ли я право сейчас ему отказать. Могла ли позволить себе вывести снова из себя. Могла ли разбудить в нем снова этого волка, готового крушить и мстить. Та и вообще могла ли я хоть что-то в этом доме. Я не имею права голоса даже в этом доме, не то что спорить с его хозяином.

— Хорошо, ты спускайся, я сейчас оденусь и подойду.

Он молча вышел. Мне стало страшно. Ну что сейчас ему сказать. Не могу же я ему сказать, что люблю Руслана. Сказать ему, что его никогда не любила? Сказать что с ним была только ради денег. Что несколько раз переспав с Русланом, я получила больше оргазмов, чем с ним, за этот почти год.

Хотя это всё и есть правда. Моя настоящая правда. Ну кого интересует моя правда?

В криминальном мире, после таких сказанных слов, ты бы был уже трупом и все твои родные тоже. Тут такого не бывает. О б этом надо было думать тогда, 10 месяцев назад, когда подписывала тот чертов договор. Теперь мне придётся жить по-другому, врать, притворяться, и что хуже всего быть женой и выполнять супружеский долг с мужчиной которого я ненавижу.

Спустилась вниз, через чур спокойная. Не знаю, что они мне там капали в капельнице, но чувствовала я себя отлично. Полное спокойствие. И сердце подсказывает, что это самообман и скорее всего я на успокоительных, но лучше так, чем чувствовать эмоции.

Открыла дверь кабинета, и вошла. На мне был лёгкий шелковый халат, а под ним красивое белье. Я знала, что нужно будет вымаливать прощение у него, и заранее подготовилась. Как бы мерзко не было мне с ним спать, но я должна это сделать, ради будущего своей сестры.

— Проходи дорогая. Садись.

Он похлопал себя по коленке. Блин, ну что ж он не даёт мне времени обдумать и подготовиться.

Послушно села. Он пил виски, я тоже взяла стакан и хотела от хлебнуть. Ну хоть, что-то должно дать мне силы. Но он забрал стакан с рук.

— Тебе нельзя алкоголь. Тебе капали успокоительное и глюкозу, пока ты спала. Лучше не рисковать. Вот возьми.

И он протянул мне таблетку. С виду обычная аптечная таблетка. Но зная Шеремета, мне стало страшно. Вдруг это яд, и он прямо сейчас меня убьет. Наверное я сильно побледнела. Потому что он посмотрел на меня понимающие, и сказал.

— Не бойся, это не яд. Всего лишь успокоительное и расслабляющие для тебя. Не хочу, что бы ты сейчас о чем-то думала кроме меня.

Я молча глотнула. Я тоже не хочу не о чем думать. И если эта таблетка поможет, готова пить ее каждый день.

По венам прошла горячая волна. В голове заиграли искры. Тут два варианта либо это какае-то сыворотка правды, что в моем случае, смертельно опасно, рассказать ему все. Либо же это наркотик какой-то. Осталось совсем немного чтобы это проверить.

— И так, моя дорогая Олива. Я тебя слушаю.

Голос его хоть и был спокоен, но в глазах читалась неоспоримая требовательность.

Я не знала с чего начать, и что вообще ему говорить.

— Я не знаю с чего начать, и что вообще ты хочешь услышать.

От куда у меня появились силы говорить, та и ещё дерзить я не знаю. Но слова полились потоком вранья.

— Если ты хочешь узнать спала ли я со следаком?! И я изогнула одну бровь, вопросительно взглянув ему в глаза. — То мой ответ, да, спала.

Ого! Глаза у Шеремета залились кровью, кулаки сжались. Мне стало страшно, но я не показывала свой страх, а наоборот дерзость. И продолжила говорить.

— А знаешь почему?! Нет, не знаешь? А я скажу. Это ты во всем виноват. Да, да, ты. Ты совсем перестал проявлять ко мне внимания. Нет времени на тусы, меньше времени на ласки. Да и секс у нас тобой, не помню когда был в последний раз. А он строил мне глазки. Вот я и купилась. Хотела насолить тебе. Но я не думала, что это так обернется. Что пострадают невинные люди. И тем более, что они погибнуть.

Чтобы он мне не дал, но от этой таблетки стало хорошо. Тело расслабилось, а мозг хоть и пытался здраво рассуждать, но что-то не получилось. Я положила голову ему на плечо, а рукой провела по не гладко выбритой щеке.

— Ну прости свою дурочку, заигралась. Тем более, ты же знаешь, ты был у меня первый. Хотелось попробовать, что-то ещё. А ещё меня бесит, что ты трахаешь свою прислугу. Думаешь мне приятно на это смотреть?! Ты же меня в жены берешь, а не мебель в дом. Ведь если ты хочешь, что б я была просто красивой куклой рядом, я так не согласна. Я хочу быть полноценной хозяйкой дома, твоей женой.

По мере моих слов, глаза у Шеремета становились огромные. Не знаю что на меня нашло, но мне кажется я сильно себе много позволила и сейчас либо заплачу за это, либо же он меня простит.

— А не много ли ты просишь девочка?

— А не мало ли ты мне даёшь?

Я положила руку ему на брюки, и не сильно сжала, но что б он обязательно почувствовал и обратил на меня внимание. Глаза у него забегали на секунду, а потом сосредоточено начали смотреть на меня.

— Что таблеточка подействовала? — спросил он усмехаясь.

Не знаю, что он мне дал, но сейчас мне было очень хорошо. И плевать вообще на все. В голове играла музыка, глаза бегали, а руки вообще не поддавались, сами двигались. Я молча начала расстёгивать его ремень. Его парень уже давно проснулся. И я все больше старалась крутиться и возиться у него на коленях. Он застонал. Руку просунул мне в халат и со стоном выдал.

— Блять, хотел тебя наказать, но не сейчас. Сейчас хочу тебя отодрать. Хотя может это и будет твоим наказанием?!

Он подкинул меня, и уже в секунду раставив ноги, посадил меня к себе лицом. Все так же сидела у него на коленях, но только теперь с широко разведеными ногами, и обхватывая его спину.

— Накажи, накажи меня Серёжа. Вот только так, чтоб нам обоим нравилось.

И вцепилась в его губы. Что творилось в моей голове не понимаю. С закрытыми глазами я его целовала, а перед глазами летами разноцветные огоньки. В голове реально был взрыв. Точно наркотик подсунул. Но если, это поможет его размягчить и наладить отношения, буду каждый раз его принимать. Лишь бы не вывернуло от его прикосновений. Сейчас они приносили мне наслаждение.

Он заснул свою большую руку мне в трусики, и провел по лобку. Эти дни что я провела в постели, меня явно никто не приводил в порядок. И мой лобок немного зарос, как щитина на его лице. От его движений по этой щитине, по телу пробежали мурашки. Тысяча муравьев. Сука, как же я его хотела. И вроде должна понимать, что на самом деле не хочу его, и ненавижу, но нет не понимаю ничего. О чудо таблетка, спасибо тебе.

Когда он высунул руку с трусиков, я даже заскулила. Быстрыми движениями он открыл ящик в столе, достал от туда что-то, а потом схватил мои руки, завел их за спину, и в одну секунду, что-то щелкнуло. Он надел мне наручники.

Трусики разорвал одним движением, а со своих штанов достал член. Голова кружилась, и казалось в ней идут свои какие-то программы и концерты. Тело же жило другой программой. И одно со вторым, в данный момент не дружило.

Он вошёл резко, без предупреждения. И хоть я была возбуждена, но не настолько, чтоб с одного толчка врываться. Движения были такими же резкими, и жёсткими. Молния на брюках сильно царапала нежную кожу между ног, и это приносило не только дискомфорт, но и боль.

Я так была зацыклена на этих чувствах, что не могла расслабиться. Казалось и таблетка послабила эффект. Снова попыталась отключить мозг. Только чувства. Состредоточилась на толчках, сильных, мощных. Для того, чтоб получить удовольствие мне нужно что-то делать для себя, а иначе дискомфорт не уйдет.

Я наклонилась и начала целовать его шею, выше, выше, поймала губы. Снова вцепилась, и вместе с его тактом внизу, я трахала его рот вверху. Завелась. Откинулась к столу, волосы посыпались по плечам. А ведь наручники по своему заводят, не дают возможности помочь руками, потрогать ни его, ни себя. Одной рукой достал мою грудь и сразу же схватил сосок губами. Темный ореол взору открыл набухший сосок, ставшим твердой горошиной.

А ведь сейчас мне хорошо. Если не думать. Не думать, повторяла я себе, в перерыве между движениями. Но мозг иногда подкидывал все таки искры. Это не Руслан. Очнись. Это убийца.

Резко схватил меня Сергей, и поднял на ноги. Сам встал, растегнул наручники, а в после опустил меня на ковер, поставил раком и встал сзади.

Снова вошёл. В этот раз дискомфорта никакого не было. Толчки приносили удовольствие. Его руки на бедрах, то отталкивали меня, то натягивали меня. Казалось он достает до таких глубин, к которым раньше не доставал. Насаживал на всю длину ствола, и мне это нравилось. Сейчас я себя не понимала, но и не хотела понять.

Неожиданный взрыв произошел во мне. Эйфория накрыла с головой. И протяжной стон вырвался с груди. Я кончила. Как не странно, я с ним кончила. После всего, что было, он смог доставить мне удовольствие. И через несколько толчков он тоже в меня кончил.

Отстранился. Взял в руки халат и кинул мне. Словно собаке. Эти его переходы от ласки, к грубости меня все время выводили. Никогда не могла понять какой он настоящий. И как мне жить с этим человеком?! Ведь Руслан не прийдёт за мной, наверное. Не спасет! А вдруг он уже мертв???

Эту мысль я гнала от себя. Но задать этот вопрос Шеремету, было бы подписанием смертного приговора себе. Я тут скакала на нем, не для очередного наказания. Сама что-то придумаю и узнаю. Просто узнаю, для себя.

— Иди ложись спать. Ах, да — уже на выходе с кабинета остановил он меня, — это последний раз. Я вообще не должен был тебя прощать. Я такое не прощаю! Никому! И никогда! И лучше тебе поверить мне. Потому что в следующий раз, за любую подобную погрешность, ты сама будешь просить меня о смерти. Потому что жить будет больнее, чем умереть! Ты меня поняла?

— Да. Спокойной ночи.

— И ещё. С завтрашнего дня спишь со мной в комнате. Хочу засыпать и просыпаться с тобой.

— Как скажешь.

Я двинулась в сторону спальни. Где спал мой маленький ангелочек. Не помню как дошла, не помню как лягла. Лишь помню, обняла Соню и уснула.

Загрузка...