Выглядывая из узких окон небольшой комнаты, Виктор Слепцов видел лишь джунгли и горы. Он не мог точно определить, Венесуэла ли это или же Колумбия. Впрочем, большой разницы для него не было. Русский, давший согласие на сотрудничество с бандитами, сидел один под замком, да еще и закованный в наручники. Вот такой оказалась благодарность индейца за то, что он предал своих товарищей.
Слепцов тысячу раз успел раскаяться в содеянном. Ругал себя за страх, слабоволие и излишнюю доверчивость. Упрекал себя в том, что мог бы догадаться о коварстве и вероломстве бандитского главаря, ведшего свою родословную из племени кечуа. Теперь уже нельзя было ничего отмотать назад, вернуться в прошлое на несколько дней и сделать все по-другому. А ведь была же возможность! Нужно было всего лишь рассказать о «наезде» бандитов своим товарищам и военным. Подключили бы полицию и… Фантазировать об этом можно было. Но вот смысла в этом не имелось. Лагерь миссии Красного Креста разгромлен, медики захвачены для неизвестных целей. Судьба дочери и жены в России тоже оставалась неизвестной… Мысли угнетали и сводили Виктора с ума. Наручники сильно сдавливали запястья. Однако на эту боль русский почти не реагировал. Он лишь пытался потирать и немного массировать запястья.