Безликий свидетель

Глава 1

Стадион находился недалеко от лесного массива. Здесь были слышны шум леса и шуршание опавших листьев, будто они наконец-то смогли оторваться от родительской ветки и поиграть друг с другом в догонялки. Но игра будет длиться недолго, скоро они устанут, холодный дождь размочит яркие одежды, и непослушные лягут спать вечным сном, погребенные под кристально-белым снегом.

Осенний листок упал на беговую дорожку, ветер не успел даже на сантиметр сдвинуть его с места, как чья-то подошва придавила его к эластичному покрытию.

Лиза бежала уже третий круг. И зачем она купила новые кроссовки, старые выглядели почти так же и состояние у них было не хуже, но цвет другой, а это вполне могло сойти за повод. И зачем она вообще бегает, времени и так ни на что не хватало, она и без тренировок находилась в постоянном движении. Причина была. Это Крис – ее подруга и тренер по бегу. Из-за нехватки времени у обеих приходилось встречаться в основном на стадионе. Крис была ее отдушиной, глотком прохладной воды после изматывающего бега, но нет, не на тренировке, а постоянного бега от работы до дома. От Сергея Когана, начальника Следственного комитета, которого вечно не устраивал темп работы Лизы, до Яна, которого не устраивало количество времени, проводимого Лизой на этой работе.

Она провела детство в тихой маленькой деревушке. Поздний, единственный ребенок в гармоничном союзе учителей ближайшей сельской школы, до которой, впрочем, еще надо было добраться на автобусе, ходившем не всегда по точному расписанию два раза в день. Пока мать с отцом уделяли внимание ученикам, девочка оставалась под присмотром бабушки. А вскоре присмотр понадобился и ей. Родители нашли выход: Лиза подросла, поэтому сможет присматривать за бабушкой, а учиться можно и дома. Неужели целых два учителя не смогут выучить собственного ребенка?

Ответственность и самостоятельность вели девочку за обе руки, не давая ей шанса на обычное беззаботное детство. Ее большие и темные, как спелый каштан, глаза часто блестели, а подушка впитывала детские слезы. Но никому – ни родителям, ни бабушке, которую Лиза любила больше всех на свете, – она не говорила о своей боли. Боли? Вряд ли Лиза считала тогда, что это боль, но обида была точно.

– Ну как ты, Лиз? Как там твои связанные мужики? Никого больше не привязали? – шутила Крис. Она всегда говорила о работе Лизы так, будто убийства, совершаемые в городе, – это откуда-то из книг или фильмов, которые подруга просто пересказывает ей.

– Пока только двоих. – Лиза достала резинку из спортивной куртки и на бегу завязала волосы в короткий, но объемный хвост.

– Пока, – уточнила Крис. – То есть ты понимаешь, что будут еще?

– Скорее всего. Почерк один и тот же.

– Додики они потому что, спортом надо заниматься, – продолжала смеяться Крис. – А лучше бегом.

– А бег не спорт?

– Бег, моя дорогая – это отдельный вид искусства. Давай еще два круга – и на заминку.

– Я уже не могу.

– Можешь. Сбавляем темп, ты мне еще про последнего не все рассказала. Где, говоришь, нашли его?

– Снова в лесу. Недалеко отсюда, на той стороне, – она махнула головой. – Так что будь осторожнее со своими пробежками.

– Спасибо, Лиз, но мне это не грозит.

Лиза перешла на шаг, а Крис сильно замедлила бег, оставаясь с подругой на одной линии.

– Ты думаешь, что это несерьезно?

– Несерьезно – это бегать раз в неделю. Мои ноги меня спасут. И тебя твои тоже, если будем здесь встречаться чаще.

Поднялся ветер. Его порывы срывали листья и доносили их до самой беговой дорожки. Уборщик этому не обрадуется. Сколько раз он уже убирал их! И зачем такой шикарный стадион построили на окраине города? Там, где почти нет домов. Причина была в стоимости земли в этом месте на порядок ниже, чем в других районах. Но все это ненадолго. Скоро не будет леса, скоро не будет полей, а листья перестанут огорчать уборщика. Пройдет совсем немного времени, и здесь вырастут многоэтажные ульи, в которые заманят низкими для этих мест ценами за квадратный метр каждого, кто мечтает жить в столице. Или рядом с ней. А пока здесь нет метро и ходит единственный автобус с номером триста шестнадцать.