Прошло 2 месяца.
«Инна Александровна, ну нельзя вам аборт делать, ну вы что.» Уже в который раз повторяла гинеколог.
«Вы не понимаете. Это нежеланный ребёнок.» Совершенно без эмоций говорила девушка.
«Да все я понимаю. Вы думаете вы первая и единственная такая у меня. Но вы миому ранее пережили. Аборт просто сделает вас бесплодной.» Закрыв карточку пациентки, успокаивающим тоном говорила женщина. Она сняла очки и решила поговорить с пациенткой, как женщина с женщиной. Сейчас она не выполняла какой-либо заказ государства по повышению демографического уровня. Аборт для Инны действительно был противопоказан. Однако, как установленно правилами, последнее слово всегда за пациенткой.
«Бесплодие будет стопроцентоное?» Посмотрев на врача из подбровья, спросила девушка.
«Однозначно. Давайте так. Срок еще позволяет немного подождать. Подумайте недельку, а потом сообщите о решении.» Ответила женщина. Надев очки, она вновь вернулась к образу серьёзного и строгого врача. Она положила медицинскую карту и результаты анализов на край стола и попрощалась.
Инна вышла из кабинета совершенно опустошенная. В коридоре, как назло, было слишком много детей, играющих с друг другом и ждавших, когда их матери завершат свои дела, а также несколько молодых, но на приличном сроке девушек. Все они одновременно проследили взглядом за уходящей Инной, серой и поникшей, которая спиной почувствовала их жалость.
Прошла пара месяцев с той самой ночи. Одни из главных страхов Инны, впрочем, как и большинства женщин, были пьяные мужчины и вероятность изнасилования. И в конце сентября, когда начинается её любимая пора года, они воплотились в реальность.
Первая декада ноября. Не лучшее время — все листья уже опали и не потеряли ни одного своего жёлтого или оранжевого брата на каком-нибудь клене в парке; жуткая сырость и постоянный ветер; снега нет, а вместо только моросит ненавистный дождь — все это ещё больше давило на Инну.
Она села в машину, и слезы бурным водопадом покатились из её глаз. Она крепко сжимала руль, и каждый вздох заставлял сжимать его сильнее. Невероятная обида наполняла её сердце все это время. С истерикой и безудержным плачем она смогла выпустить часть эмоций. Эти два месяца были прожиты как в вакууме. Она не испытывала никаких эмоций. Грусть, тоска, боль, вина, обида, отвращение и ненависть превратились в нечто пассивное и только сейчас она ощутила их в полной мере, поняв, что же она теперь чувствует.
Первая встреча с Владимиром для нее ничего не значила. Инна не верила в судьбу, предназначение и подобное. В её голову просто не могла прийти мысль о том, что неожиданная встреча с ним не случайна, что это знак свыше, для нее это было лишь мимолетное и неловкое знакомство с каким-то мужчиной. Вторая же встреча разожгла в ней интерес. Как мужчина он её привлекал, поэтому секс без обязательств с ним, был лишь приятным времяпровождением. Она получила удовольствие и на этом все их общение должно было закончиться. Но в тот вечер Олег Иванович в очередной раз довёл её, и перебрав с вином, она написала Владимиру, о чем уже много раз пожалела. Быть может, если бы этой СИМ-ки не было, то она бы не сидела сейчас в машине, рыдая и задыхаясь, бедная и оскверненная, с чужим ребёнком под сердцем. Третья встреча, совместно проведённые выходные, что-то изменила в ее мировоззрении. Она поняла, что может быть серьёзные намерения, совместный быт и подобные «радости» отношений не так уж и плохи, как она себе представляла. В её памяти остались ясно запечатленные обрывки воспоминаний об отце, ушедшего, когда ей не было и 13. Он всегда был для неё эталоном настоящего мужчины: добрый, внимательный, заботливый, смешной и оберегающий. Она помнила улыбку матери, всплывающую на лице, когда та видела своего любимого мужа. На фоне смерти отца в душе Инны словно что-то умерло. Внезапно все мужчины перестали существовать в ее жизни, все они стали казаться ей теперь какими-то неполноценными. Мужчины теперь расценивались ею исключительно как друзья и деловые партнёры, а горький опыт первых подростковых отношений только усугубил эту ситуацию. Владимир же, не понятно как, смог вернуть ей потерянную часть души, хоть и забрал после другую часть.
Спустя время, девушка перестала плакать, и не потому что она сняла гнятущее её долгое время напряжение, а потому что, казалось, что слезы попросту закончились. Она поправила макияж смотря в зеркало, стерев потекшие карандаш и тушь. Выехав с парковки на дорогу, она решила просто проехаться по столице — абсолютно не экономный и долгий вариант борьбы с печалью.
Закончив свое турне по Садовому кольцу, она повернула руль в сторону дома. Солнце уже садилось на горизонте; температура опустилась до нуля; подул морозный ветер — это был ее любимый ноябрь.
Уже выйдя из лифта, в коридоре ей послышались знакомые голоса. Подходя к двери она увидела владельцев голосов. Ни первый, ни второй ничего хорошего не предвещал. Слева от двери стоял Олег Иванович, нарядный в бабочке и дорогом костюме. Справа стоял Владимир, одетый не хуже, но явно не в смокинге. Мужчины стояли напротив друг друга, оперевшись спинами о стенки. В руках у каждого был букеты цветов, поодобранные индивидуально по личному вкусу мужчин. Обмениваясь неприличными репликами, в бой они все же не вступали, предпочитая сражаться оскорблениями в адрес друг друга. Увидев приближающуюся девушку, они одновременно замолчали и выпрямились, протянув по букету.
Она молча прошла мимо них, не смотря в их сторону, и открыв дверь ключом, пригласила войти Павла, который все это время стоял рядом с начальником и следил за словесным спаррингом мужчин.
«Что происходит?» Спросила девушка снимая пальто и шарф, как только Павел закрыл дверь.
«Владимир Юрьевич приехал просить прощения у ва. Опять. Мы приехали, а тут этот мужчина. Вот Владимир Юрьевич и начал с ним ругаться — ревнует.» Несколько неуверенно произнес мужчина, стоя скромно на пороге у входного коврика.
Павел передал ей букет Владимира, который тот успел ему всучить. Инна посмотрела на белые лилии, её любимые цветы, и, положив их на столик в прихожей, ушла за пакетом, который нужно было отдать бывшему любовнику.
«Вот, это передайте Владимиру Юрьевичу. И скажите им, чтобы они уходили. Оба уходили. До свидания.» Сказала девушка и открыла Павлу дверь.
За захлопнувшейся дверью послышался голос Павла, который в этот момент передавал просьбу девушки. Она сняла сапоги, в которых находилась все это время и, поставив их в сторонку, подошла к двери, чтобы закрыться. Неожиданно открывшаяся дверь заставила её вздрогнул и отступить назад. Приказав Павлу держать возмущавшегося Олега Ивановича, Владимир вошел в квартиру. Он опустился на колени и прижался к Инне, повторяя просьбы о прощении. Крепко сцепив её в объятиях, он уткнулся в её живот, тяжело дыша и выдыхая горячий воздух. Он все твердил, что жизнь без неё невыносима, говорил, что разошёлся с женой и уже подал заявление на развод, что теперь он на высокой должности и может дать ей все что она захочет, что теперь им не нужно скрываться, встречаясь по вечерам. Завлекая её и прося прощение, этим он только вызывал у неё раздражение.
Резко оборвав его сцепленные руки, она вырвалась из его объятий. И громко прокричав, попыталась оттолкнуть его от себя. «Ничего больше не изменить. Уходи!»
«Я не уйду. Я люблю тебя. Прости меня. Я сделаю все что ты хочешь.» Молил мужчина, не поднимаясь с колен.
«А знаешь что?» Громко прокричала девушка. «Рядом с тобой мне было ужасно. Каждую минуту я молила лишь время прошло быстрее. Я ужасно жалею, что толкнул тебя тогда дверью. С тобой просто невыносимо. Ты старый, противный, вонючий старик. И если есть какая-то ошибка во всей моей жизни, так это то, что я встретилась с тобой!»
Мгновенно вскрипев от злости, он схватил ее за локти и попытался притянуть к себе. Она попыталась вырваться. Не сумев удержать её вблизи себя, он толкнул её, отчего она запнувшись об обувь, упала на пол. Сильнейшая острая боль прочувствовалась ею в животе. Она инстинктивно схватилась за источник боль, прижав голову к груди, и заскулила. Владимир пребывавший в ступоре какое-то время, заметил проступающую сквозь ее светлые джинсы кровь, и тут же понял в чем причина.
«Инна, прости. Блять, старый дурак. Дурак. Дурак.» Всё твердил мужчина, набирая номер скорой.