13

— Вы в порядке, дорогая? — заботливо поинтересовалась Джейн.

Вспомнив, где она находится, Эми обернулась. В глазах стариков светилось участие.

— Боб уехал, — сказала Эмили. — Он думает, что я не люблю его. Поэтому он улетел в Италию, — в отчаянии повторила она.

Джон фыркнул.

— Вам лучше отправиться прямо за ним.

— Но Турин большой.

— Ну и что, — возразил старик.

— Да, действительно, — согласилась Эми. — Я на самом деле хочу, чтобы этот мужчина был рядом со мной. И я найду его. У Боба есть удивительная способность выделяться из толпы.

— Надеюсь, мы получим приглашение на свадьбу, — улыбнулся Джон.

— Если она состоится.

Брови старика решительно ощетинились.

— Выбросьте все эти всякие «если» из головы, девушка. Да если бы я был помоложе, то расшибся бы в лепешку, чтобы завоевать любовь такой прекрасной женщины, как вы. Моя старушка прямо светится, глядя на вас, а уж она-то разбирается в людях, моя старушка. Вот поверьте моему слову, вы будете прекрасной парой.

— Спасибо, Джон, — коротко поблагодарила Эми. Улыбнувшись старику на прощание, она включила мотор. — Я свяжусь с вами, — пообещала она.

Куры бросились врассыпную, а петух с воинственным криком погнался за машиной. Она оглянулась и помахала рукой.

Но чем дальше она продвигалась по своему пути, тем больше ее одолевали сомнения. Боб не вернется. Слишком поздно, думала она, я осознала свою ошибку. Нет, я не заплачу, потому что реветь и одновременно вести машину невозможно. Отчаянная решимость и огромное стремление добраться до цели овладели девушкой. Руки будто приросли к рулю. К тому моменту, как Эми достигла аэропорта, ее слегка подташнивало от страха.

За полем, усеянным клевером, открывался вид на летное поле. Практически не соображая, куда она едет, Эми свернула к зданию. Сейчас она возьмет билет на первый же рейс до Турина. Ей не хватит смелости вернуться в опустевшую квартиру без билета на руках. Туда, где каждая комната полна сладких воспоминаний. Но что, если она проделает весь этот путь через океан, а Боб не захочет даже видеть ее? Что тогда?

Эми припарковала машину и достала расческу, чтобы привести волосы в порядок. Я выгляжу просто ужасно, подумала она, разглядывая себя в зеркале заднего обзора. Та же блузка, что была на ней в пятницу, джинсы и какая-то невзрачная спортивная куртка, которую она купила в придорожном магазинчике. Под глазами темные круги.

Светящиеся полоски ярко-желтого, синего, красного и зеленого цвета на куртке напоминали полевые цветы, которыми Боб украсил ее спальню. Я не заплачу, яростно твердила она. Ни за что.

Эми заперла машину и вошла в здание аэропорта. Ее ноги подкашивались от долгого бездействия. Спина болела. А что касается ее чувств, то за последние две недели она, несомненно, наверстала все упущенное за долгие годы эмоционального застоя.

По пути к кассе она прошла мимо табло, на котором высвечивались сведения о прибытиях и отправлениях. Глаза быстро пробежали по табло. Самолет из Турина прилетел двадцать минут назад. Словно сомнамбула она огляделась в поисках эскалатора и поспешила туда. На ее лице застыла решимость. Когда Эми добралась до стойки рейса из Турина, толпа пассажиров значительно поредела. Боба нигде не было видно.

Еще одно горькое разочарование. Эмили отругала себя за собственную глупость и напрасные надежды. Боб только улетел туда. С какой стати ему возвращаться?

Особенно если он не любит ее больше.

Хорошо, что Джона нет здесь, подумала Эмили, стараясь не потерять остатки самообладания. Старик тут же высмеял бы ее за пессимизм.

Женщина побрела к билетной кассе. И вдруг как во сне она увидела у телефонных аппаратов знакомую фигуру. Мужчина стоял к ней спиной, но Эми где угодно узнала бы эту спину. Он только что набрал номер и ждал ответа. Холодный флуоресцентный свет падал на его взлохмаченные седые волосы. Мужчина был одет в темно-серый свитер и джинсы, на ногах — ботинки на толстой подошве. Сердце девушки подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Она словно приросла к полу.

Боб резко опустил трубку на рычаг и провел рукой по волосам. Затем закинул на плечо спортивную сумку, что стояла у его ног, и направился к выходу. Он выглядел еще хуже, чем она.

— Боб! — закричала она надорванным голосом. — Боб! — И словно в замедленной съемке увидела, как он повернул голову.

Парализованная шквалом эмоций, болью и страхом, Эми обнаружила, что практически неспособна двигаться, как будто в ее ноги залили свинец. Их глаза встретились, и на какой-то момент время остановилось. Казалось, прошла вечность, а Боб стоял так же неподвижно, как и она сама. Наконец он зашагал по направлению к ней. Его лицо было непроницаемо.

Он любит меня, любит меня до смерти, идиотски улыбаясь, подумала Эмили. Она смотрела, как Роберт остановился почти в двух шагах от нее. Его сумка упала на пол.

— Я только что пытался дозвониться до тебя, — сказал он ровным голосом.

— Меня нет дома.

Тень улыбки скользнула по лицу Роя. Его глаза глубоко ввалились, черные круги виднелись под ними. Он давно не брился.

— Я вижу. Что ты здесь делаешь?

— Я приехала в аэропорт, чтобы купить билет до Турина.

— Зачем ты собралась туда? — Лицо Роя по-прежнему ничего не выражало.

— Ты не мог бы расслабиться? — попросила Эми. — Ты выглядишь еще хуже, чем я.

— Я пережил два самых трудных дня за всю жизнь, а мне есть с чем сравнивать. Где ты откопала такую куртку? Подари ее кому-нибудь, хотя, конечно, такое вряд ли кто возьмет.

— Лучше я оставлю ее у себя, — сказала Эми. — Учитывая, что с пятницы я безработная.

Что-то вспыхнуло в его глазах, затем погасло.

— Неужели? Это из-за опозданий три дня подряд?

— Нет, Боб. Правительственные сокращения.

— Значит, весь уик-энд ты скрывалась от позора? Там, где, конечно, не работал ни один телефон?

Эми понимала, что он злится, но не стала успокаивать эту злость.

— Последнюю ночь я провела у Батлеров, — откровенно призналась она.

Удивление, ярость и облегчение — одно за другим пронеслись в его душе.

— А что ты делаешь здесь? — спросил Роберт с наигранным спокойствием.

— Ты все еще любишь меня? — выпалила Эмили.

— Ты думаешь, что я стою с билетом здесь просто так, ради собственного удовольствия? — взорвался Рой. — Конечно, я, все еще люблю тебя. Я обречен любить тебя до конца своих проклятых Богом дней.

Его явно не радовала такая перспектива.

— О… — Голос Эми стих. Ее сердце запело в груди. — Это здорово. Потому что я тоже тебя люблю.

— Послушай меня, мисс Кимбелл. Я грязный, небритый, голодный, уставший как черт и хочу пива. Не играй со мной в эти игры — я не в настроении.

— Не играю я с тобой ни в какие игры, — возразила девушка. Ее голос даже отдаленно не напоминал любовное воркование. — Я люблю тебя. Я наконец-то поняла это. — И выплескивая все то напряжение, что скопилось в ее груди, Эми прокричала, перекрывая скрежет эскалатора и стук багажных вагонов: — Я люблю тебя, Боб Рой! Люблю сейчас, буду любить завтра и всю следующую неделю. И я тоже считаю, что обречена любить тебя всю оставшуюся жизнь. Проклятую Богом или благословленную им.

Кое-кто из прохожих засмеялся. Роберт оглянулся вокруг, обнажив зубы в лукавой усмешке.

— С таким голосом ты сможешь зарабатывать огромные деньги, дорогая. Так ты выйдешь за меня замуж?

— А ты женишься на мне даже в такой куртке? — дерзко спросила Эми.

— Бог да поможет мне, женюсь.

— Отлично, — заключила она.

Черты его лица несколько смягчились. Рой даже слегка прикоснулся к ее руке.

— Это все очень забавно, но я ненавижу аэропорты. Поехали домой.

— А где этот дом? Я не знаю.

— До коттеджа мы все равно не доедем. К тебе можно?

Эми кивнула, соглашаясь.

— Моя машина на улице.

— Моя тоже. Пошли.

Девушка осталась на месте. Ее сердце учащенно и тяжело колотилось.

— Боб, поцелуй меня.

Он схватил ее за плечи, притянул к себе и, запечатлев страстный, яростный поцелуй на ее губах, отступил назад. Его грудь вздымалась.

Роберт поднял сумку, перекинул ее через плечо и зашагал к двери.

Эми брела за ним. Жесткая щетина поцарапала кожу на ее подбородке, но Эмили не обращала внимания. Если она не ошибается, им еще предстоит решающая схватка. Возможно, последняя, от исхода которой будет зависеть будущее их не слишком-то безмятежных отношений. Отлично, подумала она, если ты хочешь бросить мне вызов, я с радостью приму его. И, когда они подошли к стоянке автомобилей, Эмили уехала первая.

— Увидимся позже.

Рой молча кивнул и зашагал по проходу между рядами припаркованных машин. Час спустя Эмили поднялась на лифте на свой этаж. Роберт был уже дома. Бросив в ее сторону взгляд победителя, он спросил:

— Кто первый в душ?

— Ты побреешься, а я приму душ, потом я посушу волосы, пока ты будешь в душе, — ответила Эми, оглядывая стены. — Ты снял все рисунки!

— Я сжег их. В коттедже.

Эми прошла через холл и заглянула в спальню, не удивившись отсутствию цветочного великолепия. Квартира казалась пустой, безжизненной. Роберт уничтожил все признаки своего пребывания в ее доме. Эмили вытащила из ящика комода самую пуританскую ночную рубашку вместе со старым махровым халатом, и направилась в ванную. Быстро скинув с себя одежду и не очень-то беспокоясь, наблюдает за ней Рой или нет, Эми шагнула под душ.

Обжигающе горячая вода притупила ее раздражение, сняла усталость с занемевших мышц. Эми завернулась в одно полотенце, другим обмотала волосы и ступила на циновку. Роберт наклонился над раковиной, смывая пену для бритья. Он тоже разделся. Его спина напоминала дугу лука, а ноги были прямые как стрелы. Эмили поспешила исчезнуть в спальне и высушила волосы перед зеркалом. Затянув потуже пояс халата, она вышла на кухню.

Она ничего не ела даже не сосчитать сколько времени. Да и Рой упомянул голод в списке своих бед. Эми с излишним грохотом поставила сковороду на плиту и услышала голос:

— Что ты делаешь?

— Омлет с овощами, — сообщила она.

На Роберте были только джинсы, подпоясанные ремнем на бедрах, и больше ничего. Эми отвела взгляд.

— Что ты сделал с моими цветами?

— Я их выбросил, — сказал он. — Лучше я выпью пива. Моя тетка готовила омлет каждое утро и именно с овощами. С тех пор я не притрагиваюсь к этой гадости.

Пальцы Эми впились в ручку сковороды.

— Сколько тебе было, когда ты ушел от них, Боб? Я имею в виду твоих тетю и дядю.

— Пятнадцать. Как только получил гражданские права.

Она знала ответ, прежде чем задала вопрос.

— Я люблю тебя, — беспомощно призналась Эми. — Я люблю тебя, а мы ведем себя, словно пара подростков.

Рой приблизился к ней, отвел ее пальцы от сковороды и удержал в плену своей руки. Его ясные глаза проникали сквозь все заслоны, выстроенные Эмили, а голос звучал жестко и требовательно:

— Почему ты не сказала мне, что потеряла работу? Почему ты сбежала?

Эми подсознательно чувствовала, как важен для Боба ее ответ, поэтому она постаралась ответить со всей откровенностью, на которую была способна. Она положила свободную руку на его плечо и позволила прочесть в своих глазах и смущение, и боль.

— Слухи о сокращениях ходили всю неделю, но я никогда по-настоящему не верила, что они как-то коснутся меня. И вдруг в пятницу в полдень мне сказали, что я уволена. Вот и все. Пойми, Боб, я выросла в преуспевающей семье, семье музыкантов четвертого поколения. Я оказалась первой из Кимбеллов, кто был уволен. Я чувствовала себя оскорбленной и униженной неудачницей, не стоящей и ломаного гроша. И мне также стало отчетливо ясно, что я не смогу жить на твои деньги. Вот почему…

— Я не осудил бы тебя, прячь ты свое богатство под матрацем или не имей ни цента! Это бесспорно. Ты — вот что я люблю. А не твои деньги или карьеру.

— Я была слишком расстроена в пятницу, чтобы понять это.

— Ты могла бы спросить, — ответил Рой. Его голос стал опасно нежен. — Ты могла бы рассказать мне, что происходит.

— Прости. Я ни о чем не думала. Просто уехала.

— И позвонила Фростам, а не мне. Как ты думаешь, что я почувствовал?

— Я не могла пересилить себя!

— А ты знаешь, что я передумал?! — взревел Роберт. — Я подумал, что ты не хочешь ни жить со мной, ни выходить за меня замуж. Но у тебя не хватило смелости или даже элементарной вежливости сказать мне об этом в лицо. Вместо этого ты сбежала. Вот почему я уничтожил в твоей квартире все следы, оставленные мною, вот почему я хотел уехать в Европу. Я подумал, что с самой первой встречи составил о тебе неверное суждение. Придумал себе сказку и, как дурак, поверил в нее.

Эми на мгновение зажмурила глаза.

— Я сожалею больше, чем могу выразить словами. На протяжении суток я чувствовала себя так, словно потеряла себя как личность, потеряла смысл своего существования… Только благодаря Батлерам мои мысли пришли в порядок. Я не знаю, куда и зачем я ехала. Я не осознавала, что делаю. Но неужели ты не видишь, Боб? Чем дальше я уезжала от тебя, тем ближе ты мне становился.

Роберт глубоко вздохнул, его мускулы перекатывались под обнаженной кожей.

— Да… — произнес он. — Я всего лишь хотел знать, что происходило.

— А я хотела бы иметь смелость или силы рассказать тебе. — Голос Эми звучал твердо.

Роберт поднес ее руку к губам, прикоснулся ими к нежной впадинке на запястье, где пульсировала тоненькая жилка.

— Значит, ты направилась прямо в Лонгвуд?

Эми кивнула.

— Я никогда не расспрашивала тебя о твоем детстве. О том, что случилось с твоими родителями. И мне стыдно за себя. От стариков я узнала, почему ты всегда кочевал с места на место. Я поняла, как сильно ты должен любить меня, чтобы жить вместе со мной в городской квартире. — И добавила со страстной горячностью: — Я сделаю все от меня зависящее, чтобы не ограничивать твою свободу, родной.

В тишине раздавались лишь глухие удары его сердца.

— Ты проделала долгий путь. — Роберт начал издалека. — Если я и был не слишком приветлив в аэропорту, так это потому, что понял, что свобода для меня — это быть с тобой. Я не смог улететь от тебя. Я отдал тебе все, что у меня было: свой талант, свое сердце, свое тело, наконец. И этого оказалось недостаточно — ты уехала. Когда я увидел тебя в аэропорту, я был так взвинчен, что начал изображать оскорбленного отвергнутого ухажера.

— О нет, — сказала Эмили. — Я все понимаю. — Она взяла его руку и приложила к своей щеке. — Я поняла, что я могу жить с тобой где угодно. И что моя музыка всегда будет во мне, если ты будешь со мной.

— Значит, ты все-таки любишь меня?

— А ты действительно хочешь жениться на мне?

Руки Роберта крепко сжали ее талию.

— Да, — ответил он.

В серых глазах блеснули слезы.

— Теперь я никогда не убегу. Клянусь. — Она сдвинула брови. — Я не знаю, почему именно в Лонгвуде я поняла, что люблю тебя. Но зато теперь я точно знаю, что ты — моя самая надежная пристань. Единственный человек, которому я могу рассказать все без утайки… В моих словах есть хоть какой-то смысл?

— Да, ты многому научилась.

— Старики хотели бы получить приглашение на свадьбу.

— Я и не думал жениться без них. — Рой крепко обнял Эми и поцеловал в губы. — Я люблю тебя, дорогая. Ценю и восхищаюсь тобой. Я уверен, наш брак никогда не наскучит нам. А завтра утром я куплю тебе новый халат… И океан цветов. — Он привлек женщину к себе. — Ну а сейчас у тебя есть выбор: или я, или омлет…

Желание, горячее и непреодолимое, охватило Эми:

— Ну, ладно. Я ведь и позже смогу сделать омлет на завтрак.

Роберт развязал пояс ее халата, распахнул его и принялся ласкать нежные выпуклости ее грудей.

— Однажды, очень скоро, я овладею тобой прямо в кухне, — прошептал он. — Но не сегодня. Сейчас нам обоим нужна кровать.

Страсть сжигала их без остатка, и не было силы, которая могла стать преградой на пути их любви.


Спустя месяц чета Рой вернулась из Лонгвуда, где провела медовый месяц.

Его свадебным подарком стала «Композиция № 13».

Загрузка...