Блистательный Санкт-Петербург

Белой ночью белый ландыш

Я воткну, грустя, в петлицу

И пойду за белой сказкой

В белый призрачный туман…

Посмотрите, посмотрите,

У Цепного моста кто-то

В старомодной пелерине

Неподвижно смотрить вдаль…

Господин в крылатке тихо

Про него шепнул другому:

— «Николай Васильич Гоголь —

Сочинитель „Мертвых душ“…»

У Сената, сдвинув брови,

Гнет сверкающую шпагу

Незнакомец в треуголке

С пистолетом при бедре…

Отчего так странно-бледен

Незнакомец в треуголке?

Отчего сжимает петля

Золоченый воротник?..

Чу! К нему, гремя оружьем,

С двух сторон подходят двое.

Подошли: «Полковник Пестель,

Нас прислал к вам Государь»!

Белой, мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о минувшем

Странный город Петербург!

Посмотрите, посмотрите,

Вот задумался о чем-то

Незнакомец в альмавиве,

Опершись на парапет…

С Петропавловской твердыни

Бьют петровские куранты,

Вызывая из могилы

Беспокойных мертвецов!

И тотчас же возле арки,

Там, где Зимняя Канавка,

Белый призрак Белой Дамы

Белым облаком сошел…

Зазвенели где-то шпоры,

И по мертвому граниту

К мертвой даме на свиданье

Мчится мертвый офицер!.

— «Герман?!» — «Лиза?..» И, тотчас же,

Оторвавшись от гранита,

Незнакомец в альмавиве

Гордый профиль повернул.

— Александр Сергеич, вы ли,

Вы ли это?.. Тот, чье Имя

Я в своих стихах не смею

До конца произнести?!

Белой, мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о минувшем

Странный город Петербург…