Bloodborne: Песочный человек

Отступление I

В последнее время Уиллему стали слишком часто сниться кошмары.

Обычный рыбак, он мало чем отличался от любого другого человека. Жил за городом, регулярно рыбачил и потихоньку торговал. Жизнь мужчины была довольно одинокой, рутинной, но достаточно спокойной. Возможно, много кто мог бы даже позавидовать такому размеренному темпу жизни.

К несчастью, в один момент всё изменилось.

Детский плач.

Уиллем затруднялся сказать, когда впервые услышал его. Возможно, тогда, когда случайно задремал в лодке, отправившись на рыбалку. Или, может быть, когда остановился в гостинице в Ярнаме.

Единственное, в чём он был уверен — это произошло во сне.

О, Ярнам. Этот проклятый город не нравился Уиллему, но иного выбора у него особо и не было. Острова были далеки от настоящей цивилизации. Возможно, он и хотел бы отправиться на материк подальше отсюда, но кому легко будет отказаться от всего и отправиться в никуда? Да и молодым Уиллема уже совсем не назовёшь.

Первое время рыбак старался не обращать внимание на то и дело возникающий плач, словно напоминающий далёкий зов.

Но кошмаров становилось всё больше и в какой-то момент что-то изменилось. Мужчина начал слышать ненавистный плач и в яви. Впрочем, Уиллем уже сомневался в том, когда спит, а когда бодрствует.

Это был далеко не обычный плач. До определённого момента его возможно было игнорировать, но состояние мужчины всё ухудшалось и ухудшалось. Как физическое, так и психологическое. Он понял, что ему нужна была помощь и вновь отправился в Ярнам.

Не очень хорошо ориентируясь в городе, зная, как плохо относятся к «чужакам», первое время Уиллем блуждал по разным врачам. Все как один они предлагали либо пустить ему кровь, либо перелить другую, целебную.

Что-то в груди Уиллема сжималось, сопротивлялось, он поспешно уходил, практически срываясь на бег, уверенный в том, что в спину ему смотрят широко улыбающиеся безумцы. Все до единого!

Смрад крови, ненавистный смрад крови, он был повсюду! Но выбора не было. Уиллем продолжал искать.

И, уже практически отчаявшись, удача неожиданно улыбнулась ему.

— Ты посетил столько клиник, но не обращался к красавице Йозефке⁈

Уиллем остановился в одном из многочисленных пабов. Удивительно, но того смрада крови, что мужчина чувствовал… практически повсюду, здесь не было. По крайней мере, практически.

Приходившие выпить люди в целом выглядели здоровее и… О Боги, вменяемее, пусть что-то на краю сознания и шептало ему, что это лишь ширма, за которой скрывается нечто большее.

Выбора у него, впрочем, всё равно не было.

Заговорил с рыбаком некий Джозеф. Ухоженный мужчина средних лет в недешевом пальто, достаточно крупный, но с доброй, участливой улыбкой на лице. Спокойный, лишённый какого-либо безумия, Уиллем чувствовал себя рядом с ним удивительно спокойно.

— Йозефка?

Казалось, что Уиллема подслушивал весь паб. Стоило ему лишь переспросить, как по пабу прокатился удивлённый ропот.

— Не знать… Йозеф-фку! Это как вообще⁈

— Во дает!

— Ха-ха-ха!..

Будь это нищий старик, напившийся настолько, что едва осознавал себя, или уставший от работы в школе мужчина средних лет, решивший отдохнуть за кружкой эля — реакция была одна, пусть и проявлялась по-разному.

— Она… так известна? — опасливо огляделся Уиллем.

— О, друг мой, — хмыкнул Джозеф. — Лечебница Йозефки одно из немногих мест, что делает Ярнам чуть менее дерьмовым местом. Тебе в первую очередь нужно было пойти к ней.

Рыбаку не нравилось такое внимание к своей персоне. Пусть атмосфера в пабе и отличалась, какое-то странное, жуткое предчувствие не отпускало Уиллема.

Словно из одной сети он залезал в другую…

Рыбак схватился за голову. Лица перед глазами начали расплываться. На секунду мужчине показалось, что сквозь паб пролетел поток странного, живого песка.

Детский плач вновь раздался в его голове.

— Ты… слышишь это?

Джозеф удивлённо огляделся.

— Ты про этих пьяниц? Ещё бы их не слышать! — хмыкнул мужчина, впрочем, мигом став серьёзнее. — Выглядишь нехорошо, Уиллем…

Рыбак помотал головой, чувствуя, как наваждение начало медленно уходить, а вместе с ним и всё удаляющийся детский плач.

Уиллем взял кружку, махом осушив её. По горлу разлилась горечь, рыбак зажмурился, протирая глаза.

— Мне нужно идти…

— Конечно, — похлопал по плечу Уиллема Джозеф. — Доброй ночи, Уиллем.

— Доброй ночи, Уиллем…

— До… доброй ночи…

— Доброй ночи!

«Они довольно дружелюбны», — пронеслась шальная, странная, неестественная мысль в голове рыбака.

На секунду ему показалось, что каждый в пабе смотрел на него, улыбаясь кто как может и умеет. Каждый желал ему доброй ночи.

Эта мысль одновременно и пугала, и по какой-то неясной причине успокаивала.

Найти лечебницу Йозефки оказалось удивительно просто. Уиллем и не подозревал, что она окажется столь известной. Из-за этого, правда, возникли трудности: очереди. Мужчине пришлось записываться и ещё несколько дней пробыть в Ярнаме просто для того, чтобы попасть к девушке на приём.

Возможно, в обычном случае он давным-давно бы уже махнул на это всё рукой, но с прибытием в Ярнам детский плач стал лишь громче. В одном из последних кошмаров мужчине показалось, что он стоит прямо перед коляской и уже думает протянуть руки к невидимому ребёнку, но…

Что-то пугающее, огромное, непомерно могущественное его остановило.

И откуда-то Уиллем знал, что.

Кормилица.

— Как любопытно… — пробормотала Йозефка, дослушав Уиллема. — Я не могу сказать, что ты здоров, Уиллем, но я не думаю, что твои кошмары связаны с паразитами…

Уиллем застыл как вкопанный.

— Паразиты⁈ У меня… у меня паразиты?

— Ты ел сырую рыбу, не так ли? — участливо уточнила Йозефка.

В её голосе не было ни пренебрежения, ни насмешки. Лишь участие и желание помочь. Хотел бы Уиллем сказать, что она притворялась, но…

Нет. Обволакивающая забота девушки дарила почти что материнский уют, вызывая доверие.

— Иногда… бывало.

— Всё хорошо, Уиллем, клиника сможет тебе помочь, — ласково произнесла девушка.

— Сейчас это не главное, — помотал головой рыбак. — Это плач, он… он сводит меня с ума! Вы можете помочь мне⁈ Хоть кто-то⁈

На секунду Уиллему показалось, что атмосфера в клинике неуловимо изменилась. Взгляд девушки, до этого полный теплоты и заботы, стал как будто немного более отстранённым.

До этого тёплое помещение стало казаться Уиллему довольно холодным и даже чуждым.

— Боюсь, Уиллем, я не смогу тебе помочь. Ты уже безумен, — покачала головой Йозефка. — По… какой-то причине ты получил «Озарение» и теперь видишь и слышишь то, чего не должен был. Мне жаль.

Это не имело никакого смысла. Звучало так, будто рыбак пришёл не в клинику, а к какой-то шарлатанке с магическим шаром.

И всё же…

— Неужели мне никто не может помочь? — потеряно пробормотал рыбак.

Йозефка прикусила губу, отводя взгляд.

— Есть… тот, кто сможет помочь тебе.

— Кто⁈

Уиллем едва не подскочил, хватая за руки Йозефку. Девушка даже не дёрнулась, продолжая смотреть куда-то в сторону.

На лицо Йозефки неожиданно вылезла умиротворенная, жуткая улыбка. Она уставилась в глаза Уиллема, негромко зашептав:

— Добрый Песочный человек, Хозяин из Песка, Песочный Господин…

Чем дольше Уиллем оставался в Ярнаме — тем больше понимал, в насколько опасном положении находился. На первый взгляд город жил обычной жизнью, но, стоило копнуть лишь чуть-чуть глубже, открывалась целая бездна.

Мужчина узнал, что ни в коем случае не мог начать расспрашивать про Песочного человека на улице. Церковь днём и ночью пыталась выйти на след многочисленных последователей хозяина паба, но слишком открыто действовать не решалась: слишком много последователей стало, слишком большой взрыв раньше времени мог произойти, если начать подавлять всех. Поэтому нужны были минимальные доказательства, хоть какие-то подозрения. Словно странная, извращённая игра, в которой настоящие правила если и были, то могли интерпретироваться десятками смыслов в зависимости от того, к кому он попадётся.

Настоящее безумие, в котором Уиллем шёл на смертельный риск лишь ради того, чтобы избавиться от ужасающего плача, даже не уверенный в том, что так называемый Песочный человек сможет ему помочь.

— Здесь?.. — потеряно пробормотал мужчина.

Грязный, ободранный, ему пришлось убегать от двух охотников. И как только смог оторваться от этих чудовищ?.. Чудо, не иначе.

Как оказалось, на определённом радиусе вокруг странного паба то и дело проходили ищейки, желая схватить любого сколь-либо подозрительного человека. Не обязательно для чего-то плохого, никаких нарушений.

Просто… обычное поддержание порядка. Парочка вопросов. Или, может быть, что-нибудь ещё, в зависимости от фантазии охотников и фазы луны.

Уиллем, оглядев пустую, холодную улицу, осторожно открыл дверь, со звоном колокольчика оказавшись в, на первый взгляд, самом обычном пабе.

Совсем небольшом, довольно старом, пусть и ухоженном, с достаточно слабым освещением, сразу можно было сказать, что владельца паба нельзя было назвать сколь-либо успешным.

Впрочем, это было очевидно по одному расположению паба…

И всё же, рыбак сразу понял, что это была лишь ширма.

Хозяин паба был лицом паба. И это лицо…

Заставило что-то на краю сознания мужчины в ужасе закричать.

С виду — совсем молодой, аккуратный, ухоженный, с лёгкой усмешкой на губах и холодными, непроницаемыми глазами, отдававшими лёгким, потусторонним, пугающим сиянием.

— Добро пожаловаться в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?

Дружелюбный голос хозяина паба заставил Уиллема застыть, тело неконтролируемо задрожало, он попытался было открыть рот, но не смог.

Хозяин на это лишь чуть шире улыбнулся.

— Успокойся, друг, — хмыкнул он. — Подойди, сядь, расслабься. Вижу, у тебя возникла какая-то проблема…

Словно зачарованный, Уиллем послушно подошёл к стойке, сев рядом с хозяином паба, смотря куда-то сквозь него. Хозяин, нисколько не удивлённый его поведением, ненадолго отлучился.

Рыбак сам не заметил, как перед глазами появилась кружка эля. Лицо Уиллема перекосило.

— Кровь, опять кровь… Всё ради того, чтобы вернуться к этой проклятой крови!

— Всё в этом мире завязано на крови, — хохотнул хозяин. — Не сравнивай эту кровь с той дрянью, что тебе предлагали служители Церкви.

Рыбак вздрогнул.

— Откуда ты знаешь это?

— Я наблюдал за тобой какое-то время, — открыто признался хозяин. — Твоё аномальное «Озарение» заинтересовало меня, нечасто можно встретить столь уникальных людей.

Улыбка хозяина паба стала ещё более жуткой, в его глазах не было и намёка на тепло. Уиллем понимал, что перед ним находился кто угодно, но не человек.

Мужчина сглотнул. Рыбак понимал, что подписывается на нечто ужасное, но зашёл уже слишком далеко, чтобы останавливаться.

— Ты… ты можешь мне помочь? Избавить меня от этого ненавистного плача⁈

Хозяин паба задумчиво прищурился, опустив взгляд на кружку эля.

— Какой хозяин откажется помочь своему дорогому клиенту, Уиллем?

Пусть рыбак и понимал, что ни его имя, ни его биография или даже потайные мысли не были сокрыты от пугающего хозяина, упоминание собственного имени всё равно вызвало новую волну мурашек.

Уиллема пугало, что его незначительной фигуре было уделено столько внимания. Как же ему хотелось сбежать и попросить об помощи, но…

Мужчина, едва сдерживая дрожь рук, прекрасно понял, что хозяин от него хочет, крепко схватив кружку эля. Та задрожала, едва не разливая жидкость, от которой мужчина чувствовал тянущийся запах крови.

— Тише, Уиллем, — ласково прошелестел Песочный человек. — Я готов пообещать, что мой эль не причинит тебе вреда ни сейчас, ни после. Скажу откровенно, я не очень люблю давать обещания, дорогой клиент. Хватит ли тебе моего обещания, чтобы поверить в мою искренность?..

«О Боги, кто вообще в здравом уме поверит в это…»

Шальная мысль пронеслась в голове Уиллема столь быстро, что он и сам толком не успел осмыслить её. В отличие от хозяина.

— О, это довольно обидно, дорогой клиент…

Под беззлобный смех твари рыбак судорожно сжал кружку, резко запрокинув голову, глотая всё до последней капли. Отдававший сладостью эль, несущий в себе нечто невообразимое, разлился по телу мужчины, унося все плохие мысли и переживания.

В голове мужчины стало так тихо и спокойно…

— О Боги…

Рыбак почувствовал, как из его глаз пошли слёзы облегчения, в груди стало так легко и хорошо…

Хозяин паба удовлетворённо улыбнулся.

— Сейчас ты уснёшь и увидишь самый сладкий сон в своей жизни, Уиллем… Когда же ты проснёшься, то немного поможешь мне. Будь уверен, это и в твоих интересах.

— Ч-что я… что я должен буду сделать?

Язык Уиллема заплетался, он едва соображал, но всё равно умудрялся цепляться за остатки рассыпающегося песком сознания.

Осознанность мужчины приятно удивила хозяина. Он охотно ответил, словно старому другу, перед которым у него не было секретов:

— Кое-какая тварь мешает мне выйти на след несчастного дитя. Знает, что я хочу лишить его одного из маяков.

Хозяин хмыкнул.

— К несчастью для него, оно слишком громкое. Ты это успел почувствовать на собственной шкуре как никто другой. Скоро всё закончится, дождись красной луны. Доброй ночи, Уиллем.

Последние слова пугающего владельца паба были не пожеланием, а приказом. Сознание Уиллема словно выключили, отправив его в воистину прекрасный, полный надежд и света сон. Столь длинный и яркий, словно он прожил целую жизнь, полную всего, о чём только мог и не мог мечтать.

По пробуждению, каким-то образом оказавшись в номере гостиницы, мужчина уже знал, что и как будет делать дальше.

Голос плачущего дитя его больше не пугал.

Мужчина сам не заметил, как стал одним из тех, кто начал давать эфемерные подсказки тем, кто ещё не стал частью ковенанта. Или, может быть, клуба по интересам. Или культа.

Неожиданно для себя осевший ещё на какое-то время в Ярнаме рыбак не посещал собрания, но откуда-то его всё равно начинали узнавать. И, более того, идти за ним. Карьерный рост нисколько не пугал Уиллема.

— Ты сильно изменился с последней нашей встречи, Уиллем.

Бывший рыбак ответил не сразу, разглядывая кружку эля перед глазами.

— Я всего лишь выпил немного крови…

Джозеф понимающе улыбнулся, присев рядом с товарищем.

— Да, у меня была точно такая же реакция… Однажды тебе стоит посетить Проповедника, он с радостью раскроет тебе детали.

Бывший рыбак прикрыл глаза.

— Я… я всё ещё хочу покинуть Ярнам…

— К сожалению, от этого не сбежишь, дружище, — похлопал Уиллема по плечу Джозеф, поднявшись, поправляя пальто. — Это не те силы, против которых мы можем что-то противопоставить. Лишь слепо следо…

— Нет, — неожиданно жёстко ответил Уиллем. — Слепо следовать нельзя.

Между мужчинами возникла долгая, тяжелая тишина. Джозеф, прищурившись, неожиданно засмеялся.

— Да, именно так. «Песчаная Чаша» ценит таких как ты. Я обязательно замолвлю за тебя слово Проповеднику, ты далеко пойдёшь. Доброй ночи, Уиллем.

Бывший рыбак и ответить толком ничего не успел, как собеседник просто исчез, словно его и не было.

Уиллем раздражённо поморщился. Былого страха и робости не было, словно их вымыли из него. Оставалась лишь цель: избавиться от проклятого плача и перестать видеть ужасающие образы, что с каждым днём всё сильнее и сильнее просачиваются в реальность.

Как будто Песочный человек подгонял его перспективой открытия чего-то ужасного, заставляя работать лучше.

Как будто у него был выбор.

Следующие дни… недели… возможно, больше прошли для культиста словно в тумане. Он запомнил лишь обрывки, чем-то напоминающие сон, в которых участвовал в странных собраниях, как стоял напротив чаши, символа Хозяина из Песка, и говорил что-то.

Запомнил, как проводил странные ритуалы.

Запомнил, как ловил пытавшихся пробраться в их ряды охотников.

Наконец, запомнил, как в небе появилась прекрасная, пугающая кроваво-красная луна.

К тому моменту незаметно для самого организатора в его лице уже давно было готово.

Он оказался в каком-то кругу, усеянным костями и черепами. К горлу Уиллема подкатил ком, но он сдержался.

В чём он участвовал? Откуда достал материал? Это он сделал с людьми?

Впрочем…

Сейчас это было не так важно.

Ведь он ещё не закончил ритуал.

Уиллем, находящийся в центре круга, зажмурился, негромко зашептав слова, что словно сами собой возникли в его голове. Медленно, растягивая их, чувствуя, как задрожал воздух и откуда-то вдалеке послышался ненавистный плач, что на этот раз звучал как никогда близко.

Зов пришлось повторить трижды.

— Та, что без лица и без шага.

Та, что не мать и не смерть.

Плач слышен, но дитя не видно…

Кормилица без рук, страж без глаз,

Если сон мой близок к Его сну — приди.

Услышь мой плач…

Та, что без лица и без шага.

Та, что не мать и не смерть.

Плач слышен, но дитя не видно…

Кормилица без рук, страж без глаз,

Если сон мой близок к Его сну — приди.

Услышь мой плач…

Та, что без лица и без шага.

Та, что не мать и не смерть.

Плач слышен, но дитя не видно…

Кормилица без рук, страж без глаз,

Если сон мой близок к Его сну — приди.

Услышь мой плач…

Уиллем медленно открыл глаза, чувствуя, как в лицо ударил холодный, промораживающий ветер. Бывший рыбак безумно засмеялся.

— Вот и ты… Это ты насылала мне все эти кошмары! Из-за тебя я не мог спать! Из-за тебя и этого проклятого дитя!!!

Его зов оказался услышан. Перед ним возникло существо, напоминающее птицу с огромными чёрными крыльями.

Со странными чёрными наростами, в чёрном одеянии, напоминающим платье, с непроницаемым капюшоном, скрывающим лицо. Тварь, Кормилица, он винил её как бы не больше того, что всё это время издавало ненавистный плач.

Плач, что создавало бесформенное мёртвое дитя в коляске, появившиеся вместе со своей вечной Кормилицей, вынужденно ставшей надзирательницей мертвеца.

Смех Уиллема не прекратился даже тогда, когда на месте рук у Кормилицы появились лезвия. Бывший рыбак не обманывался и знал, что был лишь приманкой, мостом между Песочным Господином и его целью.

Всего лишь неудачник, которому не повезло видеть и слышать больше, чем видит и слышит подавляющее большинство разумных существ.

Возможно, ему всё-таки не стоило есть ту рыбу…

Уиллем зажмурил глаза, со спокойствием на душе ожидая собственной смерти, зная, что после неё Песочный человек не оставит его и он погрузится в пабе хозяина в вечный сон, в котором исполнится любая его мечта, но ничего не произошло. Лишь холодный, потусторонний ветер продолжал обжигать лицо.

И песок.

Уиллем вновь рассмеялся, но на этот раз ещё громче и безумнее.

Маленькие частички бесцветного песка кружили вокруг, словно в странном танце. Хозяин паба не оставил его на смерть и не превратил в разменную монету. Букашку, что не стоит и грамма внимания настоящего Бога.

— Ты слишком переоцениваешь моё место в мире и слишком недооцениваешь своё, — с улыбкой произнёс Песочный человек. — Ты хорошо постарался, Уиллем.

Казалось, будто бледный молодой человек всё это время и стоял позади. В скромных, довольно старых, но чистых одеждах, он слабо напоминал могущественную сущность, что была способна противостоять настоящим чудовищам.

Правда, какая-то доля правды в этом была.

Ведь Песочный человек не умел драться.

Мир перед глазами поплыл. Рядом с улыбчивым молодым мужчиной возникла молодая женщина в одеждах охотника, сжимающая в руках ракуйо. Всё в ней кричало, что она была создана для боя и желала вступить в него, собираясь отстаивать интересы своего Бога.

— Справишься, Мария?

Уиллем вздрогнул, впервые услышав в голосе Песочного человека настоящую, ничем неприкрытую, нечеловеческую теплоту и заботу.

Воплотившаяся из ничего дева на это лишь покрепче сжала ракуйо, со взмахом клинков оставив на своих руках страшные кровавые порезы. Кровь, что потекла с рук женщины, стала силой, что наполнила задрожавшие от потусторонней силы клинки.

То, что увидел Уиллем дальше, тяжело было описать. Несмотря на всё его аномальное «Озарение», мужчина с трудом понимал, что происходило. На первый взгляд он увидел обычный, кровавый поединок двух потусторонних существ, но на самом деле…

— Тебе лучше не смотреть, дорогой клиент, — негромко прошептал Песочный человек. — Ты же не хочешь потом начать видеть ещё больше?

Уиллем опустил голову, закрыв уши, пытаясь не слышать и не видеть происходящего. Хозяин паба, напрочь игнорируя поединок, подошёл к мужчине, дружески похлопав его по плечу.

— Всё уже закончилось… И не только для тебя.

Искусственная Великая взвыла, попытавшись кинуться на Песочного человека, но пронзившие грудь ракуйо не позволили Кормилице достать до цели. Прямо на её глазах покрытая песком сущность подошла к коляске, натянув на лицо улыбку любящего отца.

— Кто это у нас так громко плачет… Ты так долго звал на помощь… Какой упорный мальчик…

Со смехом гордого за собственное дитя родителя песочные руки достали из коляски свёрток, в котором Уиллем никого не увидел. Впрочем, у Песочного человека на этот счёт было совсем другое мнение.

Песочные глаза вспыхнули.

— Мне жаль, что столь прекрасному дитя так и не суждено было появиться на свет, Ярнам…

Детский плач стал лишь сильнее, пространство задрожало, холодный ветер начал беспорядочно проноситься туда и сюда, пытаясь помешать Хозяину из Песка, но всё было бесполезно: слишком далеко две сущности находились друг от друга, не настолько была большая между ними разница, чтобы истинный виновник происходящего смог защитить своё мёртвое бесформенное дитя, ценный маяк.

Хозяин из Песка какое-то время смотрел на бесформенное мёртвое дитя, после чего негромко запел колыбельную.

Уиллем не знал языка, на котором запел его Бог. Но был уверен, что это была колыбельная. Ласковая, полная теплоты и заботы того, кто может подарить столь долгожданный покой и сон.

Сперва дитя не реагировало на колыбельную, но затем Песочный человек начал убаюкивать малыша, продолжая негромко напевать.

Плач становился тише.

Свёрток заворошился, Уиллем готов был поклясться, что нечто потянуло к Хозяину из Песка невидимые руки.

Песочный человек на это лишь весело засмеялся.

— Неужто из-за крови Ярнам подумал, что я и есть твоя мать?.. Почему бы и нет?

Умирающая Кормилица застыла, увидев, как молодой мужчина посыпался песком, начав менять свою форму.

— К-королева…

На месте Песочного человека оказалась Ярнам. Будь это её внешний вид или даже сила, что она вокруг себя распространяла — это была она.

Кормилица упала на колени, чувствуя, как быстро покидают её силы. Мёртвое, плачущее последние тысячи лет дитя, за которым она всё это время следила, не просто успокоилось, нет.

Некогда обращённая птумерианка услышала детский смех.

— Вот так, хорошо… — потусторонним, ласковым голосом королевы прошептал Песочный человек. — Ты молодец, Мерго… Доброй ночи, малыш…

Последнее, что увидел Уиллем перед тем, как сознание покинуло его, был песок, что, закружившись в вихрь, покрыл собой свёрток с бесформенным младенцем.

Уиллем не помнил, чтобы когда-то так крепко и хорошо спал. Он не чувствовал себя так хорошо и свободно даже после того, как впервые попробовал эль Хозяина из Песка.

Когда же он проснулся…

То осознал себя в рыбацкой лодке недалеко от дома, держащим в руках привычную, старую удочку.

— Что?..

Рыбак подскочил. Старая лодка заскрипела, зашаталась, грозясь искупать несчастного рыбака.

Повсюду был туман, но Уиллем всё равно мог увидеть просачивающийся лунный свет. Луны, лишённой какого-либо намёка на красный цвет.

— Так это всё был сон?.. — потеряно пробормотал рыбак, опустив взгляд на мутную воду.

Что-то на краю сознания пыталось достучаться до него, но мужчину кое-что отвлекло.

Живот заурчал. Он был смертельно голоден.

Видимо, нужно наловить ещё рыбы. Наверное, нужно стать более разборчивым, ибо в последнее время он ел, порой, безумно странных рыб…

— Отравился, что ли… — почесал голову Уиллем.

Да. Важно было не только пихать в рот что попало, но и уметь готовить это!

Скорее всего в будущем он больше не будет есть рыбу сырой…