Боб Дилан в СССР: люди, места, события

Погружение в историю: каким был 1985 год для мира, Советского Союза и Боба Дилана

Начнем с того, что разберемся, что представлял собой СССР в 1985-м. Этот год в истории Советского Союза – год очень непростой, можно даже сказать судьбоносный и переломный. К весне закончилась «гонка на лафетах» – так трагикомично назывался в народе период, когда высшие советские государственные и партийные деятели друг за другом уходили из жизни. Начал этот «марафон» всемогущий главный идеолог страны Михаил Андреевич Суслов (1982), потом, 10 ноября 1982 года, умер сам «горячо любимый» Леонид Ильич Брежнев – и пошло-поехало: Юрий Владимирович Андропов, Алексей Николаевич Косыгин, Арвид Янович Пельше, Дмитрий Федорович Устинов, Константин Устинович Черненко…

Все похороны обставлялись с особой помпезностью: в стране объявлялся траур, отменялись концерты, кинопоказы, в трудовых коллективах проходили митинги. Потом останки вождей грузили на артиллерийские лафеты (отсюда и название «гонок») и везли в сторону Кремлевской стены. В то время я служил в рядах Советской армии, в одной из частей неподалеку от Москвы. Работал в солдатском клубе и занимался в том числе наглядной пропагандой и агитацией. На территории части стояло множество конструкций, где были нарисованы или выложены приклеенными пластиковыми буквами мудрые изречения руководителей партии и правительства, а также высоких военачальников. Часть у нас была показательная, так что туда приезжало немало проверяющих. Почему-то мои командиры считали, что с уходом очередного вождя надо немедленно уничтожить его слова, дабы можно было немедленно разместить на освободившемся месте высказывание нового руководителя. Прекрасно помню, как морозной ночью 20 декабря 1984 года меня подняли по тревоге и отправили к металлическому щиту, стоявшему на центральной аллее воинской части, сбивать пластиковые буквы, формировавшие цитату из изречений умершего той ночью министра обороны СССР Устинова. Буквы были приклеены на совесть, а снимать их нужно осторожно, чтобы можно было снова использовать. Страшно я замерз той ночью.

Грустное соревнование на лафетах завершилось 11 марта 1985 года. В этот день на пост Генерального секретаря ЦК КПСС был избран молодой и, как казалось советским гражданам, подающий большие надежды Михаил Сергеевич Горбачев.

В обществе давно назрели реформы, и Михаил Сергеевич провозгласил политику, направленную на их реализацию. Ее весь мир знает под названием «перестройка». На состоявшемся 23 апреля 1985 года Пленуме ЦК КПСС Горбачев провозгласил курс на «ускорение социально-экономического развития» страны. Этот курс предполагал модернизацию советской системы, внесение структурных и организационных изменений в хозяйственные, социальные, политические и идеологические механизмы.

Дух того времени, разумеется, с точки зрения жителя Запада, прекрасно передан известным певцом Стингом в его песне «Русские» (Russians). Стинг в своих интервью неоднократно говорил, что отправной точкой стала… детская передача советского телевидения. Подобный просмотр смог состояться исключительно благодаря американскому изобретателю Кену Шаферу (Ken Schaffer) и созданной им в 1980-х годах системе спутникового слежения. Она подключалась к советским спутникам «Молния», которые транслировали московское телевидение на отдаленные районы СССР. Смотреть можно было, конечно, не где угодно, а, например, в Колумбийском университете Нью-Йорка, где на крыше была установлена 3-метровая антенна, что и давало возможность аспирантам смотреть телевидение изучаемой страны в прямом эфире.

Стинг дружил с одним из ученых Колумбийского университета и тот как-то раз, после пары пива, предложил посмотреть советское ТВ. В Москве было утро воскресенья и в программах советских каналов шли преимущественно детские передачи. В интервью Владимиру Познеру в декабре 2020 года Стинг сказал: «Меня поразило, сколько тепла, внимания и любви было вложено в эти программы. Так что, естественно, эта мысль – что это бред, что русские не любят своих детей, – это стало основой разрядки, того, что мы не уничтожили друг друга. Потому что все мы – и Запад, и Советский Союз – имели на кону будущее наших детей, вот о чем я говорю. Я говорю, что мы любим своих детей и поэтому не станем взрывать мир». Так и появились строки «We share the same biology / Regardless of ideology / Believe me when I say to you / I hope the Russians love their children, too».

Подобная мысль была достаточно революционна для западного общества, воспринимавшего жителей СССР как некую серую роботоподобную массу, агрессивно настроенную против идеологических оппонентов.

Также в первые секунды трека можно различить документальные записи, намекающие на то, что две главные противоборствующие державы – СССР и США – могут сосуществовать мирно. Это и слова диктора советского телевидения Игоря Кириллова из программы «Время» («Британский премьер охарактеризовала переговоры с главой делегации Михаилом Сергеевичем Горбачевым как конструктивный, реалистический, деловой и дружественный обмен мнениями»), и фрагмент трансляции стыковки космических кораблей «Союз-19» и «Аполлон». А в качестве главной темы песни Стинг использовал мелодию «Романса» из сюиты «Поручик Киже» Сергея Прокофьева.