Глава 1 Братец Тук и Затерянный монастырь

Новый день не предвещал ничего хорошего. Он должен был стать таким же обычным и унылым, как и все прочие в этой юдоли скорбных разумом.

Подумать только, эти идиоты считают меня сумасшедшим! Меня – первого консула французской республики! Откинув в сторону одеяло, я широко зевнул и пошлепал в гигиенический блок.

Так, что тут у нас сегодня? Банановая паста, жидкое мыло с запахом ромашки, гель… это мы оставим для душа.

Умывшись и почистив зубы, я вернулся в свою палату-камеру и принялся делать основной разминочный комплекс. Все как обычно, бодрая зарядка для разогрева мышц, отжимания, пресс, легкий кросс на беговой дорожке. Потом душ и можно завтракать.

Дни здесь однообразны до отупения. Если бы не возможность выходить в сеть, то я бы уже давно сошел с ума. Сойти с ума в сумасшедшем доме – смешно. Иногда мне кажется, что лучше бы они нас всех усыпили, как бешеных животных – это было просто милосердней.

Привычно приняв упор лежа, я начал отжиматься на кулаках, считая в слух:

– Один! Два! Три!

В воздухе перед дверью появилась голограмма молодой женщины, в довольно откровенном медицинском халатике, который не столько прикрывал, сколько подчеркивал длинные и стройные ножки.

– Сто четыре, сто пять, сто шесть, – как ни в чем не бывало продолжил отсчитывать я.

Голограмма медсестры покачала головой.

– И когда ты повзрослеешь? Время пить лекарство, – сказала она.

В тот же момент в окошке раздатчика появился прозрачный стаканчик с ярко-красной жидкостью.

– Хорошо выглядишь, Юлия, сменила помаду? Тебе идет.

– Спасибо, Игорь.

– А что ты делаешь сегодня вечером?

– Тоже что и всегда – осуществляю оперативное управление системами медицинского комплекса особого режима. Напоминаю в девятьсот девяносто восьмой раз, я всего лишь искусственный интеллект с имитацией личности.

– О, так скоро тысяча. Юбилей. Что тебе подарить?

– Лекарство, капитан, – голограмма перешла на строгий официальный тон.

– Мне подарить тебе лекарство? Впрочем, если это лекарство от одиночества, то я знаю один хороший рецепт…

– Примите свое лекарство, капитан, или я буду вынуждена применить к вам протокол 12.

– Все, все, – прекратив отжимания, я продемонстрировал голограмме открытые ладони. – Обойдемся без двенадцатого протокола.

Подхватив из раздатчика стакан, я опрокинул в себя кисловатую жидкость и привычно поморщился. Да, это явно не Шато Латур и даже не "Рыгач" – дрянная самогонка, которую доблестные панцерваффе нашей четвертой бригадной боевой группы научились гнать из болотных лиан, технической жидкости и кислородных патронов.

Голограмма довольно кивнула и исчезла, вильнув на прощание своей аппетитной попкой. Чертовка! И все-таки я разведу ее на свиданку.

Хм, что вкус у лекарства сегодня какой-то странный. Да и цвет, если подумать, тоже. Обычно наш коктейль из психотропных лекарственных средств слегка солоноват, а его цвет варьируется от желтого до зеленого. Но никак не красного!

Голова стала невообразимо тяжелой, захотелось спать. Снотворное! Вот ведь гадство, я же не закончил разминку! С другой стороны, раз меня накачали снотворным, значит ожидается что-то нетривиальное. Может наша дружная психушка переезжает? Или иги опять гоношатся и правительство мобилизует ветеранов первой войны, рассудив, что психам на фронте самое место? Дьявол, после четырех лет изоляции, я этому даже рад буду. А ведь по возвращению на землю разве что не целовал в засос поверхность старушки праматери.

Ладно, что гадать? Скоро все сам узнаю. Как говорил наш мастер-наставник в учебке: "Солдат спит – служба идет. Солдат идет – служба идет. Но самое обидное – солдат бежит, а служба-то идет. Взвод! Бегом а-а-а-рш!".

Отбросив стакан в сторону, я широко зевнул. У-ф-ф, так ведь и челюсть вывихнуть можно. Завалившись обратно на кровать, я притянул к себе подушку и заснул.

Пробуждение вышло странным. Тело не ощущалось, а перед глазами постоянно маячила таинственная надпись.

Загрузка нового пользователя.

Я попытался смахнуть ее рукой, словно назойливую муху. Но тут возникла проблема – рук не было, я их просто не чувствовал. Тогда я решил задействовать ноги – безрезультатно. Трудно провести вертушку, если ног нет, как и всего остального. Может стоить просто сдуть эту надоедливую надпись? Хм, а как набирать воздух в неощущаемые легкие? Я вообще дышу или это уже ад? На рай я не претендую. Да и скучно в нем будет нашей военной братии.

Сложная дилемма решилась сама с появлением длинной стены текста, медленно плывущего перед глазами. Там было много всего: даты, судебные решения, ссылки на законы, подзаконные акты и прочее. Мой неискушенный юридическим крючкотворством мозг скоро просто перестал воспринимать то, что я читаю. А для чего еще придуманы подобные документы? Наконец стена текста подошла к концу.

…согласно третьей поправке к закону об ограниченной дееспособности лиц с психическими расстройствами, мир внедрения будет выбран вам принудительно, перед погружением в глобальную виртуальную реальность. Смена мира – невозможна.

Выбор завершен.

Выбранный мир – Броселианд.

Желаем приятной игры!

Воркующий, глубокий, притягательный женский голос продублировал написанное. Вот только непонятно, откуда он исходит? По ощущениям, он находится прямо в моей голове. Плохой знак, до этого у нас тут была чисто мужская компания.

Впрочем, в таком исполнении даже смертный приговор заслушивать как-то приятней. И кажется мне, что сейчас нечто подобное и произошло.

Дальше пошла красочная заставка. Бравурная музыка, не хуже чем у нашего бригадного оркестра. Рыцари. Симпатичные девки с длинными ушами и нерациональной системой бронирования, которая не столько защищала, сколько подчеркивала их прелести. Черт! Нельзя же такое показывать человеку четвертый год плотно сидящему на подавителях сексуального влечения, транквилизаторах и прочей химии. Армии сходились, драконы плевались огнем, какие-то типы с посохами в руках с методичностью гаубичного дивизиона сводили в ноль укрепления огромной крепости. Полный пафоса и превозмогания голос вещал что-то о подвигах, славе и приключениях. Я подавил зевок – жалкое подобие моих походов в Галлию.

Наконец эта скукота закончилась. Перед глазами выскочили очередные строчки с текстом. Вместе с ними вернулся и приятный женский голосок. Милая, как же я по тебе скучал!

Пол персонажа – мужской.

Смена пола персонажа возможна только по медицинским показаниям. Смена пола персонажа запрещена.

Вот подстава! Всю жизнь мечтал понять, о чем думают женщины? А тут сорвалась такая возможность!

Выберите расу персонажа.

Экран выбора рас впечатлял. Кого тут только не было – бородатые коротышки, ширина плеч которых зачастую чуть-чуть не дотягивала до их роста, ушастые трансгендеры в обтягивающих лосинах, зеленокожие обезьяны, с растущими прямо из плеч головами, минотавры, кентавры, несколько видов прямоходящих ящериц, неприятно напоминавших игов. Эти серожопые поганцы тоже внешне больше всего походят на непомерно выросших, прямоходящих игуан, отсюда и ласковое прозвище – иги. Но, несмотря на внешний вид, они млекопитающие, как и мы.

Где-то в конце списка отыскались и самых обычных на первый взгляд люди. Только вместо привычных рас шли какие-то непонятные, ничего не говорящие названия. Вот зачем типичного на первый взгляд китайца обзывать кочевником Залманора?

Европеоидов отыскалось целых пятеро. Первым шел какой-то севнар. По внешнему виду типичны викинг: мускулистый, белокожий, блондинистый и голубоглазый. Настоящий ариец… хотя те вроде бы были древними иранцами или индусами.

Дальше шли внешне мало отличавшиеся кадрад и хаэлец.

– Хаэлец, – произнес я из интереса. Что-то мне подсказывает, что выбор происходит именно так.

Камера приблизилась к кудрявому, черноволосому бородачу.

Раса: человек хаэлец.

Хаэльцы – выходцы южных провинций Старой империи, непревзойденные торговцы, политики и дипломаты. Язык их острее меча, но и мечи их отнюдь не тупы.

Расовые бонусы: плюс два к харизме и интеллекту, навык красноречие – пятьсот (подмастерье).

Расовый навык: Знаток ядов – сопротивление ядам +5% (пассивно).

Расовые ограничения: отсутствуют.

Подтвердите свой выбор.

– Отмена, – приказал я.

После войны у меня выработался стойкий рвотный рефлекс, как к политикам, так и к дипломатам. Войны начинают не солдаты, войны начинают политики. Впрочем, войну Первого контакта начала случайность…

Кто там у нас еще остался?

Мой взгляд остановился на последней модели: средних пропорций мужчина, слегка загорелый, кареглазый, правильные черты лица и типично римский нос с небольшой горбинкой.

Раса: человек имперец.

Название мне уже нравится.

Имперцы – собирательное название нескольких народов людей, жителей западных и центральных провинций Старой империи. Империя пала, но дух ее живет в ее наследниках. Помни, имперец, высшая ценность империи – доблесть ее сынов!

Расовые бонусы: плюс один ко всем характеристикам.

Расовый навык: В здоровом теле здоровый дух – сопротивление болезням +10% (пассивно).

Расовые ограничения: отсутствуют.

Подтвердите свой выбор.

– Подтверждаю.

Идет конструирование внешности.

Внимание!

Выбрана внешность по умолчанию – наиболее приближенная копия внешности пользователя, с учетом облика выбранной игровой расы.

В воздухе повисло трехмерное изображение какого-то смутно знакомого мужика. И где я мог его видеть? Невысокий, жилистый, хмурый. Ему можно было дать как тридцать, так и все сорок лет. Легкий загар, орлиный нос, волосы почему-то черные и до плеч, глаза серые. Единственное, что меня немного смущает, так это неаккуратная борода. Бороду носят только варвары! Добропорядочному римскому гражданину, а тем боле императору, подобное не пристало. Да и прическа, если подумать, неуставная.

– Редактор внешности, – приказал я.

Внимание! Пользователю разрешено минимальное изменение внешнего образа персонажа.

– И за что я плачу деньги? – возмутился я. – Стоп! Я же их вроде не плачу? Прическа, изменить.

Похоже, смена прически входила в тот самый доступный минимальный комплект изменения внешности. Проигнорировав многообразие вариантов и расцветок, я остановил свой выбор на привычном армейском полубоксе. Эх, рука сама так и тянется проверить остроту короткого ежика на макушке и прямую линию окантовки висков и затылка.

– Борода, убрать.

А вот это изменение мне почему-то не понравилось. Серьезный дядька сразу как-то слишком резко помолодел и стал походить на неоперившегося салагу, только что вылезшего из армейской учебки.

Нет, так дело не пойдет!

– Борода, изменить.

Просмотрев список вариантов, я остановил свой выбор на аккуратной, короткой эспаньолке. Проверил получившийся результат, покрутив трех мерную фигурку в пространстве, и остался доволен. Ничего так получилось.

Нет, но кого мне этот парень напоминает?

Выберите класс.

Внимание! Согласно третьей поправке к закону об ограниченной дееспособности лиц с психическими расстройствами, класс вам будет назначен системой согласно вашему психотипу и лечебным рекомендациям.

Выбранный класс – боевой жрец.

Бесстрашные мастера сражений и неутомимые последователи девяти богов, боевые жрецы снискали славу и почет. Смертельно опасные в рукопашной схватке, боевые жрецы помогают союзникам божественными благословениями, лечат раненых, вдохновляют колеблющихся. Длань небесных покровителей защищает странников пути веры и укрепляет их дух.

Начальные умения: тяжелая броня, дробящее оружие.

Стартовая локация – Затерянный монастырь Тара. Закрытая провинция Аванакс.

Дальше шла табличка с циферками характеристик персонажа. В каждом пункте стояла пятерка, а еще двадцать свободных единиц предлагалось раскидать по своему желанию. Совершенно понятно, что ничего не понятно. С названиями характеристик все ясно: сила, ловкость, выносливость, интеллект, мудрость и харизма. Но что означают эти цифры после них? Понятно, что восемь силы лучше шести, но хуже десяти. Но много это или мало и как вообще растут эти характеристики?

Слава неизвестным мне девяти богам, ничего менять система не предлагала, не требовала тратить свободные очки вот прямо сейчас, избавив тем самым от возможных ошибок.

Выберите мировоззрение персонажа.

Очередное окошко. Это уже начинает раздражать! Я, между прочим, человек психически неуравновешенный, у меня и отметка в личном деле есть! Даже приятный девичий голосок уже не радует. Да и выбор какой-то странный. Ни тебе левых, ни тебе правых. Простой круг, сверху крупная надпись "свет", снизу "тьма". Слева идет "добро", справа "зло". То есть выходит можно быть светлым, но при этом злым, и темным, но добрым? Интересная концепция черно-белого мира.

Особо не раздумывая, поставил стрелку появившегося курсора в самый центр круга.

Мировоззрение – истинный нейтрал.

Тьма-свет, добро-зло. Пусть другие воюют, мы же будем заключать сделки. А наши мечи получит лишь тот, кто больше заплатит. И деньги вперед!

Начальный бонус отношений с нейтральными фракциями плюс тысяча (признание). Начальный бонус отношений с фракциями Света плюс пятьсот (равнодушие). Начальный бонус отношений с фракциями тьмы плюс пятьсот (равнодушие). Бонус при продаже вещей торговцам НПС плюс пять процентов.

Внимание!

Помните, что первичный выбор мировоззрения может быть изменен в соответствии с действиями или бездействием вашего персонажа.

Желаете выбрать мировоззрение?

– Да-да, желаю. Давай быстрей!

Новое окно возвестило о том, что мои мучения еще не закончены.

Выберите желаемое имя персонажа.

На этом экране я залип надолго. Очень надолго. Очень, очень на долго. Система последовательно и злонамеренно, словно издеваясь, браковала все предложенные мной варианты. И чем ей не нравится имя Гай Юлий Цезарь – слишком длинное. Юлий и Цезарь уже заняты. А Гай у нас тот, кто заставляет больных людей извращаться над собственным именем.

А Наполеон Бонапарт чем тебе не нравится? Хорошо, пусть будет Наполеон. Что? Опять некорректное имя, выберете другое. Император и консул тоже не подошли.

– Игорь Туков! – раздраженно воскликнул я, перебрав добрую сотню всевозможных вариантов.

Эти два слова, породили целый вал неприятных, полузабытых воспоминаний и образов. Они нахлынули на меня, оттеснив на задний план все остальное…

Изорванная воронками земля Нового дома. Тактический визор гермошлема треснул и опять рябит от помех. В наушнике на ротном канале царит полный хаос. Все настройки связи полетели, и под ругань лейтенантов сержанты пытаются докричаться до своих стрелковых ячеек по общему ротному каналу. Хорошо хоть, что универсальные переводчики еще пашут, иначе была бы полная жопа. Хоть базовое знание английского и является обязательным для всех военнослужащих Единых Наций, практика показывает, что это не спасает. В боевой обстановке лучший язык – родной. Универсальные переводчики, с возможностью не только переводить, но и точно моделировать голос говорившего, были незаменимы.

По ушам резанул пронзительный визг – где-то за холмом ухнула плазменная картечница отступающих игов. В ротном канале опять ругань, целая ячейка едва не отправилась к праотцам.

Я несколько раз с силой стукнул себя по гермошлему – универсальный русский способ ремонта сложной электроники в полевых условиях. Рябь слегка прошла, тактический анализатор сообщил об отсутствии в зоне прямой видимости вражеских единиц и подсветил дружественные цели. И то хлеб.

Вершина холма уже рядом. Первый и второй взвод, выбив противника с холмистой гряды, успешно развивают наступление вглубь вражеских позиций. Третий взвод я пока что предпочел подержать в резерве. Пускай охраняют наши драгоценные задницы. Иги – хитрые твари, обожают устраивать глубокие фланговые обходы с заходом в тыл. А потом устраивают хумансам в этих самых тылах нетрадиционные сношения. И поддержки никогда не дождешься. Если бы я всегда рассчитывал на помощь от бригады, то вряд ли бы протянул так долго.

Рядом раздались тихие ругательства. Кенни – второй лейтенант Йокиннен, оступился и рухнул прямо в грязную лужу. Шипя сквозь зубы, этот обычно флегматичный финн сейчас тщетно пытался очистить визор своего шлема, больше размазывая грязь руками в таких же грязных тактических перчатках. К чести второго лейтенанта стоит отметить, что свою штурмовую винтовку он сумел уберечь от купания в грязной жиже. Поняв тщетность своих попыток, он сорвал с пояса флягу с водой, открыл ее, поднял голову вверх и вылил все содержимое фляги прямо на лицевой визор.

– Воздух! – внезапно испуганно завопил он, тыча пальцем куда-то в небеса. – Наши штурмовики, они заходят прямо на нас!

Из-за розовых облаков вынырнули два хищных силуэта ARH-6 – атмосферных штурмовиков прозванных в народе "Архангелами".

– Джонсон, связь! – рявкнул я, оборачиваясь к побелевшему от страха радисту с комплексом полевой связи на спине. – Дай мне связь с этими недотрахаными архангелами!

– "Небо восемь", отменить атаку. Отставить! В квадрате семь-пятнадцать дружественные подразделения!

Поздно!

Из-под крыльев "Архангелов" вырвались белые росчерки НАРов и вершина холма вспухла огненными цветами разрывов. Вот вам лядь и долгожданная поддержка с воздуха! Взрывная волна бьет в грудь, опрокидывает на спину и волочит меня вниз по склону, в ненавистную болотную жижу…

Выбранное имя "Тук". Подтвердите выбор.

– Подтверждаю! – что-то мне подсказывает, что это хороший выбор. По-настоящему мой. Хотя Цезарь тоже было бы неплохо.

Генерация персонажа завершена. Добро пожаловать в Броселианд, извечный Тук.

Темнота перед глазами прошла. Я валяюсь на какой-то грубой лежанке и пялюсь в потолок. Поправка, в потолок из серого, тесанного камня. Но главное, я снова ощущаю свое тело: правая рука, левая рука, правая нога, левая нога. Вроде все на месте. Я пощупал рукой причинное место. Да, все на месте.

Щипаю себя за бедро, и поглаживаю по лицу. Боль притуплена, зато тактильные ощущения не отличаются от настоящих. Черт, как же я отстал от жизни. Во времена моего босоногого детства в вирте могли создать только не отличимую от реальности картинку. Хотя, помнится, на тактических симуляторах для остроты ощущений и имитации ранений использовались легкие удары током. Как же я их ненавидел! А теперь… Я втянул носом воздух. Пахло сыростью, плесенью и почему-то прелым сеном. Да, техника на грани фантастики. Да что там, уже за гранью!

Обстановка в комнате поражала аскетизмом. Фактически в ней не было ничего, кроме грубого деревянного ложа с тюфяком набитым… Я пощупал содержимое. Да, так и есть. С тюфяком набитым сеном. Так вот откуда этот запах!

Больше всего комната напоминала тюремную камеру. Но за такие тюремные камеры правозащитники оторвали бы органам правозащиты все первичные половые признаки. Да и засов на двери говорит об обратном. Где это видано, чтобы заключенные могли запираться от тюремщиков?

Ладно, что гадать, когда можно просто взять и посмотреть.

Встав на ноги, я критически осмотрел свою одежду. Хотя, это слишком громкое слово для белоснежных, без единого пятнышка подштанников. Должен заметить, несмотря на не слишком презентабельный вид, подштанники были нежными на ощупь и весьма удобными. Нет, это замечательно, но и обувь бы тоже не помешала. Пол то холодный!

За дверью оказалась длинная галерея, сложенная из такого же серого, грубо тесаного камня. Размеры блоков внушали уважение к труду строителей. Не пирамиды, конечно, но тоже неплохо. Интересно, почему подобная конструкция не падает под собственным весом?

Я прошел вперед, к каменным перилам. Второй этаж. Внизу лежал обширный, мощенный камнем двор, заполненный людьми. Одеты они были по большей части в скромные монашеские рясы. Хотя в середине двора, рядом с колодцем, виднелось несколько фигур в тяжелых рыцарских (а может и не рыцарских, тут я не знаток) доспехах. Слева площадь упиралась во что-то похожее на огромный готический собор, пристроенный прямо к крепостной стене. А может, это стена была пристроена к этому величественному сооружению. Выглядело в любом случае впечатляюще. Внушительное здание господствовало над окрестностями. Казалось, что узкие и высокие башни с заострённым верхом возносятся прямо к небесам. Богато украшенный фасад с резными деталями и многоцветные витражные стрельчатые окна словно подчеркивали это стремление вверх.

Справа от площади были какие-то постройки, тоже пристроенные или являвшиеся частью стен. Дальше простирался парк или сад, расположенный прямо внутри крепостных стен, а за ним виднелась массивная квадратная башня с выступающей надстройкой из двух небольших башенок. Видимо, где-то там ворота.

Хотелось бы посмотреть на эту цитадель снаружи. Интересное должно быть зрелище.

– А, новый послушник, ты уже проснулся?

Резко обернувшись, не люблю, когда ко мне тихо подкрадываются со спины, я едва не столкнулся с низеньким, лысым монахом в уже знакомой серой рясе. У них серый цвет что, хит сезона? Серые камни, серая одежда, небо вон и то серое! Или это для маскировки на местности? Не камуфляж "хамелеон", но тоже неплохо.

– Добро пожаловать в монастырь, послушник, – продолжил между тем монах. – Я брат Игнатий. Вижу, ты поистрепался за время паломничества. Загляни к брату Клаусу – это наш интендант. Он с радостью поможет любому идущему дорогой служения богам.

Перед глазами появилась надпись.

Принято задание: Получить снаряжение. Награда: десять опыта.

Поблагодарив бритоголового, я отправился в указанном направлении, попутно изучая появившуюся на периферии зрения полупрозрачную карту. Это нам знакомо – обычный тактический визор с мыслеуправлением. Стоило сосредоточить взгляд на карте и отдать мысленный приказ, как та развернулась передо мной в воздухе на манер экрана. Правда, ничего интересного на ней не обнаружилось. Спутниковая группировка тут явно не пашет. Из отметок присутствовал единственный значок, обозначавший мою комнату-келью, еще один значок в виде восклицательного знака был недалеко, на неисследованной территории. Видимо именно он обозначал местного главу тыловой службы. Все остальное пространство белело девственной чистотой. Ради интереса я увеличил масштаб. Да, что тут сказать – размеры этого мира поражают. Одинокая точка со значком комнаты сначала уменьшилась до размеров песчинки, а потом и вовсе пропала.

Интендант нашелся там, где ему и положено быть – на большом складе, забитом всевозможным снаряжением. Тут было всего и много, но в основном преобладали стойки с доспехами и стеллажи с разномастным холодным оружием. Чувствую, местные монахи из всех христианских заповедей помнят только "око за око, зуб за зуб" и "подставь левую щеку и заряди открывшемуся врагу с ноги". Такое монашество мне по душе!

– Кого тем нелегкая принесла? – недовольно заметил интендант, оторвавшись от изучения здоровенного гроссбуха. – Извечный? Откуда вас столько сегодня на мою седую голову?

Насчет седины он нагло врал. Во-первых, стариком этот розовощекий, мясистый крепыш совсем не выглядел. Во-вторых, он был такой же бритый, как и все остальные увиденные мной монахи.

– Э-э-э, мне бы снаряжение получить, да одежду.

– Оно и видно.

Смерив меня критическим взглядом, он закрыл гроссбух, поискал что-то под стойкой и достал небольшой сверток.

– На вот! На первое время тебе хватит. Сломаешь чего или порвешь, ремонтировать будешь сам!

Одного касания до свертка оказалось достаточно, чтобы тот исчез. Зато система порадовала сообщением.

Получены предметы: дубинка послушника, мантия послушника, сандалии послушника, котомка послушника.

– А где все? – я непонимающе посмотрел на свою пустую руку.

Интендант смерил меня укоризненным взглядом.

– Извечный, ты часом не болен? Открой инвентарь!

Задавать вопрос, как это делается, я не стал. Похоже, пришла пора изучить те несколько значков на периферии моего зрения.

Предположение оказалось верным, инвентарь шел аккурат первым значком слева от карты. Пропавшие вещи тут же отыскалась в появившемся перед глазами окне. Вдобавок рядом открылось еще одно окошко, в котором на манер зеркала отражалось мое изображение.

Мантия из некрашеной мешковины выглядела не слишком презентабельно и была несколько коротковата, едва закрывая колени. Сандалии на деревянной подошве смотрелись еще хуже. Такие хорошо выдавать заключенным, чтобы не убежали. Дубинка послушника походила на обычную палку, буквально только что выломанную с ближайшего дерева.

– Твоя щедрость не знает границ, добрый брат. – Взвесив в руках дубинку, я задумчиво посмотрел на лысую голову монаха.

– Да-да и тебя туда же, извечный, – отозвался интендант, проигнорировав мой красноречивый взгляд. – Зайди на монастырскую кухню. На обед ты опоздал, но брат Сантий не оставит в беде сирых и убогих.

Слово убогих он выделил особо. Я снова взвесил в руках дубинку, но отвлекся на очередное сообщение:

Принято задание: Получить припасы. Награда: десять опыта.

Ради такого дела экзекуцию можно и отложить.

Монастырская кухню я нашел больше по запаху, чем по отметке на карте.

У любого кто пережил блокаду Нового дома, выработалось особое чутье на любую жратву. К концу четвертого месяца блокады планеты мы сожрали все мало-мальски съедобное в нашем секторе и с плотоядным интересом поглядывали на несъедобное.

В длинном подвальном помещении полыхала жаром огромная печь, в воздухе стоял слюневырабатывающий аромат свежей выпечки и пряных трав. Если запахи здешней еды соответствуют вкусу, то в этом монастыре вполне можно жить.

Очередной бритоголовый монах в белом фартуке поверх стандартной серой, бесформенной хламиды приветливо улыбнулся, стоило только мне переступить порог кухни.

– А, новый послушник, – завел он слегка поднадоевшую пластинку. – Оголодал небось? На вот, – стряхнув с ладоней муку, Сантий протянул мне нарезанную словно в супермаркете краюху свежего, еще теплого хлеба, дюжину полосок вяленого мяса и деревянную баклажку.

Не густо, но до ужина хватит. Предметы исчезли при касании, как и сверток интенданта до этого. Раньше у меня с такой скоростью исчезали только деньги в отпуске.

Поблагодарив работника ножа и черпака, я покинул кухню.

Хлеб был теплым и мягким, давно я такой не ел. Да и вяленое мясо оказалось на удивление вкусным. В меру соленое и не слишком жесткое, с легким пряно-горьким привкусом незнакомых приправ, оно просто таяло во рту, словно должным образом приготовленная отбивная. К сожалению, во фляжке оказался обычный яблочный сок, а я бы предпочел чего покрепче. Интересно, где в этом монастыре подвалы с кагором? Что за монастырь без таковых?

Занятый приемом пищи, я не сразу заметил подошедшего ко мне человека в такой же грубой мантии послушника, как и на мне. Интересно, в этой хламиде и я выгляжу столь же жалко. Черт, да мы с этим парнем, выступая дуэтом, можем неплохо грести милостыню на паперти ближайшего храма.

По мере приближения над человеком, кажется эта раса при выборе обзывалась кадрад, отчетливо появилась надпись с именем – Ренраль. Я и над монахами видел что-то похожее, но как-то не обратил внимание.

– Приятного аппетита, Тук. Майор Ривьер, вторая бригадная боевая группа Единых Наций.

– Капитан Туков, четвертая бригадная боевая группа Единых Наций, – машинально отозвался я, пока тело само поспешило принять строевую стойку.

– Не тянись, капитан, – добродушно усмехнулся майор, – мы уже давно в отставке. И давай на ты. Можешь звать меня Ренралем или Реном. Все одно придется к этому привыкать, – вздохнул он. – Выкать в виртуальности не принято.

– Привыкать? – удивился я.

– Ты что не в курсе? Всех наших с синдромом Крэма принудительно запихнули в капсулы постоянного погружения и адью. Поможет это нам или нет, но у правительства стало меньше головной боли. Но знаешь, я даже рад. Теперь я наконец-то смогу увидеться с женой, обнять дочек. Ждать три месяца не буду, отправлюсь прямо к ним, жена обещала прислать портальный свиток. И что с того, что наша встреча произойдет в игре? Это все равно лучше, чем общение через голопроектор или пуленепробиваемое стекло. Да и чем эта реальность отличается от нашей, кроме притупленной боли и бессмертия?

Одна часть моего сознания понимала, о чем говорит этот легат, но для другой его слова ничего не значили.

Я остановил свой взгляд на траве под ногами. Обычной зеленой траве, когда я видел ее в последний раз? Несколько муравьев суетились между травинок, выискивая хлебные крошки. Если игра настолько похожа на реальность, то возможно стоит принять ее в качестве таковой?

– А причем тут три месяца? – поинтересовался я.

– Статус "закрытая" в названии провинции помнишь? Он не просто так. Каждые полгода в игру вводится новая провинция, созданная специально для новых игроков или решивших начать игру заново. На полгода доступ и любая деятельность высокоуровневых игроков и кланов в данной провинции сильно ограничены. Этого срока достаточно, чтобы новички слегка прокачались, а новые кланы обзавелись замками и немного обросли жирком. Когда в провинцию откроют общий доступ, то даже топовым кланам придется немало потрудиться, чтобы выбить новичков с насиженных мест. Правда, как показывает практика, сильные кланы просто посылают в новые провинции часть своего молодняка, чтобы те захватывали все самые вкусные точки.

– А зачем им это?

– Деньги, мой друг. Что же еще? Контроль над замками дает возможность взимать налог с окрестных земель. Плюс привилегированный доступ в подземелья, если таковые окажутся на территории.

– И что им делать с этими игровыми деньгами? Покупать игровую же недвижимость?

Ренраль посмотрел на меня с нескрываемым сожалением.

– Любая валюта любых игровых миров глобальной виртуальной реальности свободно конвертируется в кредиты Единых Наций. Современные игровые кланы сродни небольшим корпорациям, и оперируют немалыми суммами. Настолько немалыми, что и крупные корпорации мира реального стали с интересом поглядывать на мир виртуальный.

– Стоп! Игровые деньги можно свободно менять на кредиты? Это как вообще?

– Ты последние четыре года новости совсем не читаешь? Неофициально подобная практика существует с момента появления первых многопользовательских игр. Сначала с этим пытались бороться, потом предпочитали не замечать и даже поощряли, снимая свой процент. Четыре года назад, с момента старта программы Глобальной Виртуальной Реальности – Гловира, эта практика полностью узаконена и обложена налогом. В разных игровых мирах для антуража существуют различные денежные единицы, но все они имеют твердый курс по отношению к кредиту Единых Наций. Ты раньше многопользовательскими играми не увлекался?

– Служба в армии считается?

Ренраль раскатисто расхохотался:

– А что, очень похоже: звания-уровни, квестовые задания, включая эпические, прокачка и куча навыков. Но я про другие игры – обычные, компьютерные.

– Да как-то времени не было, – почесал голову я.

В сиротском приюте компьютеры разрешалось использовать только для учебы. А виртшлемы и тем паче только начавшие тогда появляться капсулы полного погружения, я видел только на картинках в сети. В кадетском корпусе и офицерском училище уже познакомился и с первым, и со вторым, но там было не до игр. Тактические симуляторы это все же несколько другое. В гробу я видал такие развлечения!

– А я думал, что только я тут такой отсталый, – хмыкнул майор, – хотя и гонял в детстве в танковый симулятор. Да и прочим увлекался по мелочи. Но это было так давно… Тогда слушай, введу тебя, в общих чертах, в курс дела. Остальное почитаешь в гайдах и на форумах. Доступ в сеть нам не перекрыли, так что найдешь.

Нас запихнули в один из самый популярных игровых миров с полным погружением. Их вообще-то несколько, на любой вкус и цвет. Фэнтези, паропанк, киберпанк. Есть даже мир имитирующий войну на Новом доме.

Меня передернуло от отвращения:

– И находятся идиоты, готовые в это играть?

– Представь себе. Это третий по популярности игровой мир.

– И эти люди считают нас опасными для общества психами? Сколько вообще этих игровых миров?

– Точно не знаю, – почесал бровь он, – но больше десятка. Все игровые компании мира сейчас работают над этими мегапроектами под эгидой Единых Наций и остальные игры, кроме казуальных поделок, отмерли за ненадобностью. Броселиад – стандартный фэнтезийный игровой мир, почерпнувший все лучшее у своих предшественников… Черт, говорю словно рекламный менеджер на презентации.

– С каких это пор правительство стало заниматься многопользовательскими играми?

– А с тех самых пор, когда стало очевидно, что виртуальность – решение многих проблем современного общества. Программа Глобальной Виртуальной Реальности изначально появилась не от хорошей жизни. Шарик наш, – указательный палец Ренраля начертил в воздухе круг, – слегка того… перенаселен. С ресурсами, благодаря Марсу и астероидному поясу проблем нет, но сути это не меняет. Людей стало слишком много, а вот работы для них все меньше.

Тотальная автоматизация и внедрение управленческих искинов привела к огромной, невиданной прежде безработице. Изначально выход виделся в активной колонизации новых миров. Но Новый дом показал, что с этим тоже не все так гладко. И дело даже не в игах, не в том, что мало желающих покинуть Землю. Наоборот! Лунные верфи клепают колониальные корабли как горячие пирожки, а очередь колонистов расписана на три года вперед. Человечество плодится быстрее, чем мы успеваем сплавлять людей в колонии. И в ближайшие десять лет ситуацию не изменить. Тут то и появился проект Глобальной Виртуальной Реальности. Человечество уже добрый век рубится в компьютерные игры. Эта зараза уже давно перестала быть только детским развлечением. Многие люди еще в самых первых многопользовательских играх умудрялись делать если не состояния, то зарабатывать на свой кусок хлеба с маслом. Правительство решило – вот он выход. И с энтузиазмом взялось за дело, решив убрать в виртуальную реальность всех, кому не нашлось места в реальности.

– Да, – кивнул я, – надо отдать этим бюрократам должное, когда они о чем-то договариваются, то обычно получается неплохо. Вот только договариваются они крайне редко.

Мы обменялись понимающими взглядами. Нелюбовь военных к гражданской администрации – это непреложная истина, проверенная временем. Впрочем, те всегда отвечали нам взаимностью.

– Так и есть. Проект Глобальной Виртуальной стал настоящим прорывом. Но мы отвлеклись, будет интересно, сам почитаешь.

– А как тут вообще играть? – задал я главный из вопросов.

– Да, сложно тебе будет, – заметил он. – Но голова у тебя вроде варит, разберешься. Читай гайды и форум. Изучи их как боевой устав! А дальше поймешь. С классом нам правда не повезло.

– Почему?

– Классов в игре множество, несколько десятков, плюс престижные. Про последних сам ничего не знаю, кроме того, что они есть. Боевые жрецы, к которым мы с тобой теперь принадлежим, в силу своей специфики особой популярности не снискали. Хотя, последним патчем их вроде апнули. Но тут я не в курсе.

– И в чем причина непопулярности боевого жреца?

– Он универсал. Помнишь LF-505?

– Белого слона? Такое не забывается.

Разрекламированный многоцелевой атмосферно-суборбитальный Локхид Фантом-505 должен был стать революционной машиной, способной решать большой круг задач. Десять лет разработки и огромный бюджет сделали проект самым дорогим в истории Единых Наций. Результат получился… неоднозначным. Стоимость одного "Стирателя" равнялась стоимости фрегата класса "Лондон". Все заявленные задачи истребитель выполнить мог. Но при этом резко проседала его хваленая универсальность. В режиме штурмовика падали истребительные качества, а в режиме истребителя – штурмовые. Про заявленную невидимость скромно умолчу. Разработчики радарных комплексов тоже не сидели на месте, и новые радары светят хваленого «невидимку» во всех ракурсах и позах. Им ведь никто не объяснял, что он невидимый.

За непомерную стоимость LF-505 обозвали "стирателем бюджета" или "белым слоном. Это в честь старой байки, а может и не байки, про изысканное наказание, практиковавшееся некогда в Индии или Сиаме. То самое, когда в награду кому-то дарился белый слон, содержание которого просто разоряло нового владельца.

– Вот и наш боевой жрец такой же как "Стиратели". Умеет вроде бы все, но все это делает посредственно. Средний танк, средний дамагер, средний баффер и хилер. Ты и этого не знаешь? – удивился он, увидев мой недоумевающий взгляд. – Поищешь потом в сети. Так вот, народ это давно понял и предпочитает более узкоспециализированные классы. Геморроя с прокачкой меньше, а выхлоп больше. Хотя многие считают, что боевой жрец – идеальный вариант для игры соло. Но играть соло в многопользовательской игре… – он многозначительно помолчал. – Еще из минусов боевого жреца – характеристики.

– Это тот столбик: сила, ловкость и прочее?

– Они самые! Обычно игровому классу нужно сосредоточиться на прокачке двух-трех из них – их называют главными характеристиками класса, а все прочие второстепенными характеристиками класса. Так вот, у боевого жреца все характеристики главные. Вот такие мы уникумы.

– И в чем подвох?

– Сейчас поймешь. В начале игры каждый класс получает двадцать свободных очков характеристик. Каждый уровень еще две, каждый десятый – пять. Как думаешь, куда их обычно вкладывают?

– В главные характеристики класса?

– В точку. Там есть ряд нюансов, в зависимости от класса. Но в среднем ситуация такова, из десяти полученных очков характеристик восемь следует вложить в главные характеристики класса. Остальные два – в наиболее нужные из второстепенных.

– Раз для нас важны все шесть, то по мере роста уровней мы существенно просядем в характеристиках по сравнению с другими классами.

– Верно, но тут есть одно "но".

– Дай угадаю – характеристики могут расти по мере их использования.

– А ты точно никогда не играл во что-то подобное? – удивился Ренраль.

– Нет, просто это логично. Я вообще не понимаю, как можно увеличить силу просто поменяв какие-то циферки?

– Игровая условность, – он пожал плечами. – Это все же игра, не забывай. Но при этом все игровые характеристики также растут по мере их использования. Машешь киркой в шахте – увеличиваешь силу и выносливость, читаешь много книг – получаешь прибавку к интеллекту. И тут есть одна тонкость – главные классовые характеристики растут значительно быстрей, а на развитие второстепенных накладывается существенный штраф. Маг может поднимать силу и выносливость, неистово долбя рудные залежи, но воин за тоже время прокачает эти характеристики в два-три раза быстрее, приложив меньше усилий.

– Зачем тогда все эти уровни? Залез в шахту, кирку в руки и качай себе силу, пока не надоест.

– Видишь ли в чем дело. Начальная прокачка характеристик идет бодро и быстро. Тот же воин при желании за пять первых уровней без особого труда поднимет силу единиц на пятнадцать. В то время как за уровни получит всего десятку свободных очков. Но каждая новая единичка "естественного" роста требует в разы больше усилий. Где-то уровню к пятидесятому свободные очки, получаемые за уровень, становятся основной возможностью увеличить свои характеристики, не считая вещей. А естественная прибавка, раз в два-три уровня, считается всего лишь приятным бонусом. К тому же у повышения уровней есть еще ряд плюсов, прибавка жизней, маны, навыки и прочее.

Я почесал подбородок. Да, придется изучить законы этого мира, раз предстоит тут обитать.

– Откуда ты все это знаешь? – вновь обратился я к Ренралю.

– Старшенькая моя с самого начала играет, – мрачно хмыкнул он в ответ, – уже выбилась в замы главы одного из топ кланов. Денег зарабатывает больше чем вся моя пенсия вместе с наградными. Глядя на нее и супруга полгода назад начала. Паладин семьдесят пятого уровня она сейчас. И чего ей в реале не хватало? Хороший дом, отличная работа! – внезапно взорвался он, но тут же успокоился и тихо добавил: – Наш мир сошел с ума, но заметили это только психи.

Мысленно я согласился с этим заявлением.

– И что теперь делать?

– А что мы можем сделать? – пожал плечами майор, машинально хлопая себя руками по одежде, словно ища сигареты. – Ничего. Так что просто живи, построй дом, обзаведись семьей.

Семья! Какой сирота не мечтает о семье? Сам того не ведая майор зацепил меня за живое.

– Все это будет лишь иллюзией, обманом, игрой, – поморщился я.

– Может да, а может нет, – он вновь пожал плечами. – Не хочешь тихой семейной жизни – отправляйся на поиски приключений, займись торговлей, завоюй мир в конце то ко… – прервавшись на полуслове, Ренраль застыл на месте, неподвижный словно статуя.

– Все, мне пора, – отмер он, – жена прислала свиток с порталом. Удачи, четвертая.

– Счастливо, вторая.

Мы обменялись крепкими рукопожатиями. Майор задорно улыбнулся. От чего стал выглядеть как-то моложе.

– Выше нос, капитан. Мы дважды прошли через ад, сначала на Новом доме, а потом на земле. Мы все еще живы и не в клетках больничных палат. Прорвемся!

В его руках появился свиток с красной сургучной печатью. Сломав печать, он быстро прочитал его содержимое, махнул мне рукой на прощание и тут же исчез. Просто растворился в воздухе, словно тут никого и не бывало.

Счастливчик! Отправился к своей семье. Это хорошо, когда тебе есть куда идти. Когда тебя ждут. Говорят, что те, кого ждут, всегда возвращается. Конечно это ложь, но в такую ложь хочется верить.

Загрузка...