Бог сломленных

Глава 5

Мастерская Шадеи находилась буквально в фундаменте Коллегиума. Ее мрачная коллекция образцов была втиснута в разветвленную череду арочных туннелей и сводчатых залов, тускло освещенных мерцающими настенными кристаллами, где они еще функционировали; техники Арканума больше занимались реконструкцией, чем заменой истощенных светильников в заброшенных подземельях. В стоящих вдоль стен стеклянных банках плавали объекты ее исследований: глаза и органы демонических существ из Дальних миров, искореженная Червем магии плоть магов, поддавшихся соблазну. Все было рассортировано по видам существ и тщательно промаркировано изящным почерком Шадеи с указанием даты и обстоятельств приобретения, а также имени, если оно имелось.

Перед пустой склянкой в секции падших магов я резко замер и уставился на этикетку: «Осужденный тиран Эдрин Бродяга». Я фыркнул.

– Ах ты, мерзкая старая карга, кажется, ты поторопилась.

Я всегда знал, что она положила глаз на мои причиндалы.

Стражи, волочащие закованные в цепи тела зараженных скаррабусом магов, взглянули на склянку, а затем настороженно посмотрели на меня и прошмыгнули в комнату для препарирования. Я немного отвлекся и пошел дальше по туннелю, чтобы отдать дань уважения.

Большинство дверей в этой зоне были запечатаны магическими заклинаниями и сложными засовами, к которым никто не смел прикасаться после того, как Шадея принесла себя в жертву, но самая дальняя была снята с петель, а дверной проем грубо расширен молотками. Если бы старуха увидела, что сделали с ее логовом, то впала бы в ярость. Комната освещалась богато украшенным канделябром с толстыми, сочащимися воском свечами, их свет поглощала огромная обшарпанная сфера из темного металла, от которой тянулись змеящиеся трубки и волокнистые лоскуты стальных мышц. Останки Шадеи находились именно там, где и должны – среди ее драгоценных подопытных, как предмет для изучения. Мы даже не знали толком, действительно ли она мертва внутри этих обломков древней боевой машины. От них все еще исходила мощная магия, обжигающая мой Дар, словно раскаленное железо.

Всякий раз, видя ее такой, я испытывал смешанные чувства. Я всегда ненавидел ее снобистское высокомерие и требовательность, гнусный нрав и язвительность. Тем не менее она без колебаний пожертвовала собой, чтобы спасти всех нас.

– Старая дуреха, – пробормотал я.

Немного поколебавшись, я стянул левую перчатку и положил ладонь на черный металл, обводя пальцами отметины, оставленные зубами и когтями Магаш-Моры, когда та пыталась вырвать тело Шадеи из титана – боевой машины, подпитанной ее магической кровью.

Я содрогнулся. Это жуткое имя… Это чудовище… Воспоминания просочились наружу, как гной, и к горлу подступила рвота.

Я подавил их и сосредоточился на металле под ладонью. Он был прохладным, но не холодным, и усиленные магией чувства уловили слабую вибрацию, как будто внутри спала и тихо посапывала Шадея. Но Дар не обнаружил ни намека на жизнь в металлической могиле.

– Спасибо за то, что ты сделала, – сказал я. – Конечно, сначала вы все планировали принести в жертву титану меня, и за это я дал бы тебе пинка. Но все-таки, как ты и предложила, я пытаюсь стать лучше, встать на другой путь. Теперь у меня есть цель, а в наши безумные времена месть вполне годится в качестве цели. – Я похлопал по металлу. – Ты была жесткой старой стервой, но говорила много здравого.

Сзади послышались мягкие шаги и замерли у двери. Разум женщины был холоден и спокоен, как магические воды, которые она вызывала и контролировала, и таил в себе не меньший потенциал для жутких разрушений, чем зимние штормовые волны.

– Привет, Киллиан, – сказал я, оборачиваясь к ней.

Под ее глазами залегли темные круги, а длинные кудрявые волосы, лишенные привычных элегантных обручей, свободно струились по плечам. На пальцах остались следы чернил после подписания бесчисленных приказов и депеш. Она была бумажным солдатом на войне, но из-за этого я не думал о ней хуже.

– Ты закончил оскорблять останки Шадеи?

Она явно до сих пор злилась на меня за то, что позволил ей поспать.

– Пока да. Но это только между мной и Шадеей. – Я хрустнул пальцами. – Но, как сказала бы Шадея, нас ждут дела.

После чего, не желая привлекать внимание к тому, что скрывается под правой перчаткой, я натянул левую.

Киллиан поджала губы, но ничего не сказала и провела меня в комнату, где лицом вниз к столу был прикован труп Альварда, приготовленный к препарированию. На стенах висело множество отполированных инструментов: лезвия и крючки, пилы, ложки, проволока и прочие предметы с неизвестными названиями. В покрытых старческими пятнами руках Шадеи все они служили каким-то мрачным целям. Если бы на город не напали, я и сам мог бы здесь оказаться. Страшно подумать, какие еще ужасы таились в большом сундуке у дальней стены.