4

Турлоф и Ателстейн стояли, опершись на релинг, и смотрели на быстро удалявшийся Остров Богов. Над ним возносился столб дыма, насыщенного призраками тысяч столетий, тенями и секретами древней империи. Ателстейн выругался.

— Какие пропали сокровища! — воскликнул он. — И в результате такой катавасии ни крохи в наших руках не осталось!

Турлоф покачал головой.

— Мы видели гибель древнего королевства, видели, как последний бастион старейшей в мире империи утонул в огне и бездне забытия, а над его руинами подняло свою тупую голову варварство. Так проходит мирская слава и блекнет императорский пурпур — в алых языках пламени и в желтом дыму.

— Но чтобы ни крохи... — уныло повторил великан.

Далказианин вновь покачал головой.

— Я все же прихватил с собой самое ценное из этих сокровищ — такое, ради чего погибали мужчины и женщины и кровь рекой лилась по улицам.

Он вытащил из-за пояса небольшой предмет — прекрасной работы жадеитовый амулет.

— Символ королевской власти! — воскликнул Ателстейн.

— Да! Когда ты побежал за Черным Чудовищем, я устремился следом, но Брунгильда вцепилась в меня и не пускала, поскольку боялась, что назад я уже не вернусь. Я вырвался из ее рук, но амулет при этом зацепился за кольчугу, и я так и помчался с ним тебе на подмогу.

— Тот, кто носит эту безделушку, владеет Бэл-Саготом! — восторженно заревел сакс. — Я тебе говорю, Турлоф, ты теперь точно — король!

Далказианин горько рассмеялся и показал на столб дыма, маячивший далеко на горизонте.

— Да, король королевства мертвецов, император империи дыма и призраков. Я король Бэл-Сагота, и ветер разносит мое королевство по утреннему небу. И тем оно похоже на все иные империи в этом мире — все они только сон и дым.

Загрузка...