СТЕНА 2069 - 2070

Не бывает чуда там, где наука отказывается его признать. Опыт, без всяких исключений, показывает, что чудеса происходят только в тех местах, только в те исторические периоды, когда живет потребность в не­обычайном. Кроме того, совершенно необходимо присутствие людей, желающих встретиться с чудом.

Эрнест Ренан «Жизнь Иисуса».

1863 год по григорианскому календарю

17

Трент испытывал жажду.

Это было первое ощущение, проснувшееся в нем.

Самое интересное заключалось в том, что, помимо нестерпимого желания хлебнуть воды, во всех прочих отношениях он превосходно себя чувствовал. Боль отступила, ребро и колено не беспокоили. Уже осознав, что очнулся, Трент тем не менее не спешил поднимать веки. Наконец рискнул: приоткрыл на мгновение левый глаз и тут же вновь спрятался в темноту. Спустя минуту отважился повторить эксперимент, но уже с правым глазом. Затем с обоими.

Картинка получалась одна и та же. Прежде всего он определил, что лежит на полу, на чем-то мягком. Комната с виду обычная: четыре стены, потолок, дверной проем, почему-то без двери. А вот интерьер чуднее не придумаешь.

Потолок, выкрашенный светокраской, излучал ровное, слегка рассеянное солнечное сияние. Вполне привычное и радующее взор удобство. Стены - каменная кладка. Порода, из которой вырублены бруски, неизвестного происхождения.

Две плоскости, попадавшие в поле зрения, гладкие, ровные. До третьей, по-видимому, руки не дошли. Снизу, правда, все выровнено, а вот верхняя треть грубая, шероховатая. Как нарезали материал, так кусками и клали на раствор.

Присутствовала в комнате и кое-какая мебелишка плетеное кресло в единственном числе, металлический стол. Странным казалось соотношение их размеров - и кресло, и стол были заметно вытянуты в высоту. Оба предмета мебели не покрашены, в них не угадывалось даже намека на желание придать вещам пригожесть. Изготовителей интересовало лишь их функциональное применение - другие соображения в расчет не принимались. Но последнее умозаключение почти сразу отвергалось ощущением, что и столу, и креслу, и шкафчику у стены все-таки присуща некоторая, если так можно выразиться, хрупкая утонченность. Трент уже вполне обстоятельно задумался: возможно, мебель предназначена для детей? В таком случае какими же должны быть здешние дети? Необыкновенно высокими и тощими? Трент с ходу принялся фантазировать: быть может, они похожи на эльфов?

Это были его любимые сказочные герои. В этот момент один из них как раз вошел в комнату. Странный какой-то. Очень высокий, но вдобавок еще очень плотный, крепко сбитый и какой-то прямоугольный. Из одного такого можно изготовить несколько сказочных героев. Физиономия грубая, с резкими чертами, словно вырублена из камня. Да и физиономией назвать это одноглазое рыло с голым черепом и торчащей из лба антенной тоже затруднительно. Точно не эльф и даже не гном, а скорее уж пещерный тролль. Из тех, что обожают человечинкой закусывать. В руке этот сказочный персонаж держал чемоданчик Трента.

Беглец попытался что-то сказать. Сразу не удалось, пришлось прочистить горло. Наконец выговорил:

- Второго такого уродца, как ты, еще поискать. Если, конечно, не считать Букера Джеймтона. - Он чуть приподнялся на локте и добавил: - Правда, у Букера шевелюра побогаче.

Монстр, не обращая внимания на замечание Трента, снял голову и повесил ее на крючок в стене. В результате перед взором беглеца предстала еще одна голова, гораздо больше напоминающая человеческую. Это был смуглый мужчина лет пятидесяти или чуть старше. Короткая стрижка, волосы седые и жесткие, как проволока.

Трент усмехнулся - странные превращения творит с людьми Луна. В следующий момент отчетливо припомнил, что с ним случилось, и наконец осознал себя Трентом, беглецом вне закона, попавшим в катастрофу, в каком смысле ни употребляй это слово.

- Ох, не надо было мне открывать глаза! - провозгласил он жалобным голосом.

- Неужели? - заинтересовался мужчина. Он расстегнул молнию, начал выбираться из эластичной оболочки скафандра. Сначала вытащил правую руку, затем левую. - Знаешь, приятель, - сообщил он доверительным тоном, - случалось, мне в голову тоже приходили подобные мысли. Особенно по утрам. Откроешь глаза, порадуешься - какой чудесный день, а сядешь на кровати, оглядишься, и хоть не просыпайся.

Без шлема и космического скафандра он выглядел ничем не хуже Трента. Даже ни разу не сплюнул на пол.

- Но к тому времени мне уже было хорошо известно, что большей ошибки, чем вновь нырнуть под одеяло, здесь, на Луне, нельзя совершить. - Он взял кресло за спинку, поставил его перед Трентом. Уселся поудобнее и спросил: - Как себя чувствуешь?

- Как парализованный. - Трент принялся изучать собеседника. Определенно, у него в роду были индейцы. С виду силен, руки мускулистые, крепкие. - Пожалуй, ты не похож на миротворца, - подвел он итог в конце осмотра.

Незнакомец не мог скрыть удивления:

- Надеюсь, что нет.

Трент поднялся, сел на полу:

- И то хорошо. Какое сегодня число? И который час?

- Четверг. Половина одиннадцатого. Как тебя зовут, сынок?

- Трент. Я вор. Где я?

- На Луне.

- Это не смешно.

- Я и не говорю, что это смешно. Тына Луне, у западного подножия Кавказских гор, на территории Объединенных Наций. А это моя запасная нора - на всякий пожарный случай. Зовут меня Натан Темная Туча.

- Как? - не поверил Трент.

Человек, назвавший себя таким странным именем, наклонился вперед:

- Темная Туча. Считай, что это моя фамилия. Я индеец. - Он помолчал, потом задумчиво произнес: - Все это очень странно, Трент-вор. У меня столько вопросов, что я и не знаю, с чего начать.

- Подожди.

Только теперь Трент заметил, что на нем не было ни скафандра, ни женского рабочего комбинезона, который он реквизировал у голубоглазой толстушки на «Небесах миро­творцев», ни ботинок, принадлежавших лейтенанту Зинту. Только шорты.

- У меня тоже есть вопросы. Позволь начать мне? Натан кивнул:

- Давай.

- Как далеко отсюда начинается свободная территория Луны?

- Ты туда направлялся?

- Да.

Пожилой человек задумчиво кивнул:

- Дай сообразить. Их ближайший анклав расположен на краю кратера Бесселя, это в море Спокойствия. Отсюда до него не менее семисот пятидесяти километров. Чтобы добраться туда, тебе придется перевалить через Кавказский хребет. Проще говоря, два дня на ползунке...

- О'кей. Как долго я находился без сознания?

- Около восьми часов. После прилунения ты отошел от корабля. Это ты молодец, что отошел. - Натан одобрительно кивнул. - Тебе крупно повезло, иначе я и не подумал бы подбирать тебя. Одного не пойму, как тебе удалось сесть? Все произошло на моих глазах, в тот момент я как раз сидел за рулем в своем «хамелеоне». Сразу изменил курс, нашел тебя валяющимся на солнцепеке. Ты был без сознания. - Натан посмотрел в глаза Тренту. - Что случилось с твоим кораблем? Он взорвался из-за неисправности двигательной установки? Она работала на аннигиляционном принципе?

- Не знаю. Мне известно только, что это был «роллс-ройс». Двигатель работал на позитронах.

- Я так и думал. Правда, мне следовало бы подумать об этом раньше. Если бы не я, ты так и лежал бы на солнце. Мы находились примерно в восьми километрах от того места, где лопнул контейнер с позитронным газом. - Он даже поежился, потом резко встал и начал расхаживать по комнате. - Скажи спасибо, что я успел высунуть голову наружу и заметить, как ты выбрался из аппарата. Теперь там, куда упала двигательная установка, все подножие светится. Это был военный корабль?

Трент отрицательно покачал головой.

- Тогда зачем на его борту было столько антиматерии, если не для боезапаса?

- Понятия не имею. Я его угнал. Меня разыскивают миротворцы.

- И об этом я догадался. Около шести часов назад была объявлена тревога четвертой степени. Были введены меры по ограничению свободного передвижения по лунной поверхности, ужесточен контроль, а местных миротворцев отправили патрулировать зону твоего прилунения. Я сразу дал деру из Аристилла. Решил спрятаться в своей норе, чтобы не попасть под горячую руку, если власти начнут чистку нежелательных элементов. Я как раз отношусь к такого рода поселенцам. По дороге нашел тебя. - Натан пожал плечами, потом продолжил рассказ: - Миротворцам так и не удалось отыскать нас. В зараженную зону они сунуться побоялись, следы моего «хамелеона» на выходе из зоны тоже не заметили. Я провел машину таким образом, что нигде даже краешком гусеницы не коснулся пылевой подушки. А на том месте, где отыскал тебя, напустил столько пыли, что она еще два дня будет оседать на поверхность.

- Напустил пыли?

- Все очень просто, Трент. На корму траулера ставится вентилятор, который в случае необходимости вздымает позади тучи пыли и заметает след. Довольно дорогое удовольствие, но ради собственной шкуры приходится иногда идти на затраты.

Трент кивнул и спросил:

- Как собираешься поступить со мной?

- Ну, стучать миротворцам, разумеется, не стану, это не в моих правилах. А вот как быть с тобой, я еще не придумал.

- Последний вопрос.

- Давай.

- Дай мне попить. Чего-нибудь Желательно побольше.

- В этом, полагаю, я смогу тебе помочь, - усмехнулся На­тан. - Потом ты расскажешь свою историю. Я люблю слушать. - Он вышел в открытую дверь.

Стоило Тренту более решительно поерзать на полу, как ребро вновь напомнило о себе. Колено тоже. А еще сломанный палец на правой руке и правая часть лица, которая сильно обгорела на солнце, пока он валялся на склоне. Он пощупал бок и обнаружил, что Натан перевязал его, щеку смазал какой-то мазью, а на палец наложил шину. Все эти раны отчетливо запечатлелись в памяти, но вот колено? Что с ним? Когда он повредил его?.. Он напрягся - и начал вспоминать.

Натан вернулся в двумя разномастными пластиковыми флягами в руках. Он метнул их в сторону Трента, и фляги начали замедленный полет, забавно кувыркаясь в воздухе. Трент успел подхватить их левой рукой, потом недоверчиво взглянул на хозяина и спросил:

- Неужели я в самом деле свалился в пропасть?

- Корабль свалился, а уж был ты внутри или нет, тебе виднее.

Рукой со сломанным пальцем Трент осторожно помассировал колено. Его начал бить озноб. Он покачал головой и признался:

- Не помню. Ничего не помню! - Он кивком указал на фляги с водой и поблагодарил хозяина: - Спасибо.

Затем свернул крышку с первой, напоминающей луковицу. Осушил ее до дна, потом взялся за вторую.

Натан между тем вновь уселся в кресло:

- Что ж, Трент-вор, теперь ты вкусил мой воздух и выпил мою воду. Я спас тебя от смерти и перевязал твои раны. Полагаю, пришла пора рассказать: как ты очутился на этой проклятой Луне? Почему твой корабль потерпел катастрофу в нескольких километрах от моей норы? Зачем тебе чемоданчик, битком набитый сложнейшей электроникой? Почему на тебе космический скафандр лейтенанта Шарбрье из летного состава МС, женский рабочий комбинезон, принадлежащий какой-то даме из миротворцев, и офицерские ботинки с корабля дальнепроходцев «Фландри»?

- Как ты догадался? - насторожился Трент

- Теперь моя очередь задавать вопросы.

- Как ты догадался?! Натан вздохнул.

- Если собираешься внушить мне, что ты крутой парень, Трент-вор, отправляйся-ка лучше куда глаза глядят. Хорошо, я отвечу, но это в последний раз. На скафандре есть нашивка с краткой информацией и насчет лейтенанта, и насчет его принадлежности. На рабочем комбинезоне вытачки для грудей. Ботинки серого цвета, шнурки зеленые, на каблуках клеймо «Фландри». Более разношерстного туалета я в жизни не встре­чал.

- Ты умеешь различать цвета дальнепроходцев? Натан удивленно посмотрел на него:

- Парень, ты, кажется, не совсем понимаешь, куда попал. Это мой дом, моя крепость! Трент перебил его:

- О'кей, замнем. Дай-ка сообразить... - Он сделал паузу. - Я собирался украсть корабль. Нет, не то. Понимаешь, я пришел на Даун Плаза и... - Он растерянно посмотрел на хозяина. - Черт, даже не знаю с чего начать!

- Начни сначала, - посоветовал Натан.

- Понимаешь, есть на свете один миротворец. Когда я предупредил его, он не послушал... - Трент запнулся, помотал головой. - Это очень долгая история.

- У нас много времени.

- Они решили, что я убил миротворца. Натан Темная Туча тяжело вздохнул:

- Трент, хоть ты и вор, но лепишь какую-то чушь. На свете существует немало людей, которых обвиняли в убийстве миротворцев. Но я не припомню случая, чтобы из-за такого пустяка объявляли тревогу третьей степени в системе Земля-Луна и четвертой - на самой Луне.

- Я имею в виду «меднолобого».

- То есть?

- Ну, элитника.

Натан резко поднялся, начал молча расхаживать по комнате. Потом повернулся к Тренту; лицо у него сделалось жестким, в глаза появилась настороженность.

- Повтори, что ты сказал.

- Сержанта элитного подразделения Корпуса МС. Но это не так. Это ошибка.

- Ошибка?

- Это был несчастный случай.

- Какой случай?

- Несчастный. Он пытался схватить меня, но сорвался и упал.

- Упал? - переспросил Натан.

- Ага, упал. Со стратоскреба. - Вспомнив этот момент, Трент вздрогнул и добавил: - Знаешь, он летел вниз почти три километра.

Натан обвел комнату затуманившимся взором, затем вновь плюхнулся в кресло:

- Ну вот что, Трент. Трент-вор. Расскажи мне по порядку, что случилось. С самого начала. И до самого конца.

Трент, успевший встать и сделать несколько шагов, оперся спиной о каменную кладку. И начал рассказывать. В первые мгновения он решил, что Натан вовсе не слушает его. Тот сидел неподвижно, устремив взгляд в сторону дверного проема. Что он там высматривал, Трент не мог понять. Лишь когда он описывал, как его забрали в каталажку, Темная Туча позволил себе прервать повествование и задать уточняющий во­прос. Когда же Трент решил, что закончил, такие вопросы посыпались как из ведра, и в результате гостю, отвечая на них, пришлось по сути все рассказать заново.

Вообще говоря, Натан Темная Туча оказался на редкость внимательным и приятным собеседником, хотя, быть может, излишне дотошным. Трент скоро сам почувствовал, что рассказывать свою историю такому человеку, как Натан, - одно удовольствие. Отвечая на вопросы, беглец скоро обнаружил, что раньше и сам много не понимал. Теперь же, дважды, а то и трижды описывая одну и ту же ситуацию и затрагивая в процессе, казалось бы, совершенно посторонние предметы, он вдруг ощутил, что многое в его истории представляется совсем в другом свете. Время от времени Натан, пытаясь выяснить тот или иной момент, формулировал вопрос заведомо расплывчато. Уточняя детали и совместно доискиваясь до истины, Трент вдруг понял, что в его истории обнаружились такие темные пятна, которые он до сих пор просто не замечал. Например, все более странным выглядело поведение Джеймтона или командования базы «номер первый», разрешившего какой-то сопливой девице попытаться взять такого опасного преступника, каким представлялся Трент. Почему ей не дали подмогу? Неужели у них не нашлось лишней пары охранников? Почему не запретили Мелиссе проявлять неуместную инициативу, а если запретили, почему она решилась нарушить приказ? Теперь, задним числом, ее авантюрное поведение выглядело довольно нелогично. Что сказал бы папа Дюбуа, узнав о том, что его дочь проявила столь непростительное легкомыслие?

Два часа они перебирали по косточкам короткий по времени, но крайне насыщенный событиями отрезок дистанции, который удалось преодолеть Тренту. Наконец Натан объявил, что он удовлетворен «версией» гостя - так он назвал рассказ Трента в отсутствие доказательств, могущих подкрепить голословные по сути утверждения последнего.

Только раз за все время Натан проявил откровенное недоверие к словам Трента. Это произошло, когда тот поведал, как справился с уолдосом охранником.

- Выходит, в магазине тебя поджидал робот? - переспросил индеец. - Послушай, Трент, а ведь уничтожить эти чертовы штуковины еще труднее, чем элитника?!

Трент что-то пробурчал в ответ.

- Что ты сказал?

- У меня был гранатомет. Я хранил его в ванной комнате!

- Ну-ка повтори? - попросил хозяин.

- Я думаю, что это был гранатомет. Или базука. Я плохо разбираюсь в оружии.

- В ванной? - недоверчиво взглянул на него Натан.

- Он только хранился в ванной. - Трент разгорячился и попытался втолковать хозяину, что, когда он въехал в эту квартиру, гранатомет уже был там. Вот он и сунул его в ванну, чтобы глаза не мозолил.

- Не мозолил? - вопросительно повторил Натан.

- Ну да. - Трент испытал легкое раздражение. - Чужая вещь, торчит в углу. Вот я и отнес его в ванную.

- Спасибо за разъяснение, - поблагодарил хозяин. - Теперь все понятно. Когда ты въехал в эту квартиру, там валялся гранатомет. Или базука. Ее оставили прежние хозяева. Может, забыли, а может, у них было столько гранатометов, что одним больше, одним меньше значения не имело.

- Ты мне не веришь? - обиделся Трент.

- Верю.

В конце разговора Натан обратился к гостю:

- Что я могу сказать, парень, - произнес он задумчиво, оторвав локоть от колена и разведя руками. - Думаю, ты самый сообразительный и ловкий малый из всех, кого я встречал в жизни.

- Спасибо, - благодарно кивнул Трент.

- Так лгать человеку, который спас тебе жизнь, способен далеко не каждый вор, - укоризненно промолвил Натан. - А я приложил столько сил, чтобы доставить тебя в безопасное место! Сейчас мне кажется, это было не совсем мудрое решение.

Трент раскрыл рот от удивления.

Натан поднялся и попрощался.

- Спокойной ночи, парень.

У порога он, не поворачиваясь к Тренту, выключил свет и вышел из комнаты.

В полной темноте Трент открыл чемоданчик, на ощупь проверил, все ли на месте. Уже закрывая глаза, выругался шепотом:

- Ну и грязный же ты геник, Трент! Взял да и посеял где-то струйный пистолет!


Дважды он просыпался от страха - оба раза в холодном поту. Ему снилось, что он летит в бездну и не может остановиться. Каждый раз Трент долго приходил в себя, восстанавливал ориентировку, напоминал себе, что он спит на твердом полу, в комнате. Успокоившись, засыпал.

В третий раз проснулся от острейшей боли. С трудом сел, задом подвинулся к стене, оперся спиной. Непроницаемый мрак окутывал его. Трент поднял руку, поднес кисть к самым глазам, но не смог различить пальцы. Тишина вокруг вполне сочеталась с темнотой. Если прислушаться, то не сразу, с трудом можно было уловить шелест вентиляторов, прогонявших через помещение свежий воздух. Трент долго сидел неподвижно, не в силах заставить себя сдвинуться с места. Все мышцы его тела невыносимо ныли, словно его крепко поколотили дубинкой. Досаждало колено - болело так, что Трент едва мог выпрямиться. При каждом вдохе и выдохе сильно кололо в боку.

Его правая рука...

- Господи Иисусе! - потрясенно вымолвил он.

Вспомнилось все: Фриндж, Храм Драконов.

Среди Драконов был один крутой мужик, пуэрториканец. В банде он был инструктором по оружию, единоборствам и считался глубоким стариком. Ему было уже за сорок. Звали его Митч. Все пацаны - от пятнадцати и моложе - собирались в полуразрушенном здании склада напротив Храма и занимались под его присмотром рукопашным боем. Джимми Рамирес стоял на коленях на мате, баюкая на груди разбитую в кровь правую руку, а Митч потирал челюсть.

- Джимми, ты тупой ублюдок! - холодно произнес Митч и пнул его ногой в лицо. Потом обернулся к выстроившимся вдоль стены мальчишкам. - А теперь выслушайте меня, молодые Драконы! Когда у вас нет оружия, но драки не избежать, другими словами, когда вы попали в безвыходное положение, всегда помните вот о чем: бьешь по твердому, бей более твер­дым. Хотите драться руками? Прекрасно! Только делайте это рационально. Бейте в горло, по яйцам, по печени, в солнечное сплетение. А если лупить голым кулаком по костяш­кам...-Джимми лежал на полу, сжавшись в комочек. Митч снова пнул его, уже сильнее... с вами произойдет то же самое, что с этим юным придурком. Синяк у меня на скуле завтра пройдет, а вот ему еще долго придется орудовать одной левой.

Митч погиб в одной из бесконечных разборок с Цыганами Макутами. Сегодня, сидя в темноте у стены пещеры, вырубленной в горной лунной породе, Трент задумался о том, что со дня смерти Митча у него не было повода вспомнить наставление пуэрториканца. Шесть лет ушло на то, чтобы он с друзьями вырвался из-за Грани. Шесть долгих лет, наполненных болью и гневом! Он не раз пытался забыть обо всем, что связывало его с Фринджем, но тщетно.

Затем были Патрулируемые сектора, где он прожил всего семь месяцев. Вспомнил, как первое время продолжал ежеминутно оглядываться на улице, чтобы не пропустить приближение Цыган Макутов. Как приучал себя не срываться на бег при появлении людей в форме миротворцев. Потом пришлось иметь дело с краснорубашечниками, которые тоже считали себя достаточно крутыми парнями. С миротворцами...

Он сидел в кромешной темноте. Казалось, время остановилось или, точнее, побежало вспять, отсчитывая годы, месяцы, дни и часы былого.

- Джонни? - негромко позвал Трент. Из мрака донесся ответ:

- Привет, босс. Как себя чувствуешь?

- Полагаю, буду жить. Если, конечно, дадут поесть. Скажи, Джонни Джонни, сколько свободной памяти на микросхемах, на которых ты записан?

- Не так уж много, босс. Когда ты пришел забрать меня, я переписал большую часть информации из памяти стационарного копроцессора. Мне казалось, чем больше файлов из моего программного обеспечении будет храниться под рукой, тем в большей безопасности я буду.

- Хорошо, Джонни. Сможешь записать на свои ячейки несколько книг?

Джонни Джонни громко фыркнул:

- Ты, должно быть, смеешься? При той скорости, с какой ты читаешь, я мог бы записать столько, что тебе их до скончания века не осилить!

Трент рассмеялся:

- Тогда так и поступим.


Как только в каменном логове включился свет - видимо, здесь срабатывало какое-то реле, - Трент отправился обследовать территорию. В вырубленной в горной породе и наглухо отделенной от внешнего мира пещере оказалось три комнаты. В самой маленькой обнаружилась кухня, где также размещалась установка по производству воздуха. Та комната, в которой отдыхал Трент, по-видимому, считалась спальней. Третья представляла собой что-то вроде гаража или мастерской. Здесь на стене висели два скафандра. На полу были выставлены лазерные буры, рядом специальное оборудование для их использования. На стеллажах вдоль стен хранились инструменты для ремонта и запчасти к траулеру. Натана нигде не было, зато обнаружился выходной шлюз, правда, баллоны с кислородом почему-то отсутствовали. В одном из углов гаража Трент наткнулся на древнюю обогревательную установку, на ее крышке лежала записка:


Отправился в Луна-сити, в кратер Коперник. Вернусь послезавтра Еда на холоде. Все, что нужно для лечения, найдешь на кухне, там же, в углу, стоит медбот. Учти, глупее робота на свете не было и не будет. Не спорь с ним, себе дороже

Если придет сообщение от моих, друзей из «Аристилл Майнинг», обязательно ответь. Я сообщил им, что ко мне прибыл племянник с Земли. Мне там появляться нельзя, застрелят. Подбери одежду, комбинезон и все прочее. Все в мастерской. За скафандр восемьсот пятьдесят кредиток, за одежду пятнадцать, еще десять за все хлопоты, которые ты мне доставил. Можешь заплатить позднее или в рассрочку.

Натан


Размышляя про себя, что имел в виду хозяин под словами «на холоде», Трент вскоре обнаружил, что это всего лишь ниша, вырубленная в скальной породе, где он отыскал все необходимое для приготовления пищи. Теперь дело пошло веселее. Он зажарил цыпленка, сделал сэндвич. Стоило почуять запах жареного мяса, как желудок взыграл, а рот наполнился слюной. Сколько же дней он не ел? Трудно вспомнить!

Перекусив, устроился в гараже перед хозяйским компью­тером. Этому ветерану компьютеризации всей Земли стукнуло по меньшей мере два десятка лет. Клавиши на клавиатуре затерты до такой степени, что невозможно различить буквы. Интерфейсом служил громоздкий плоскостной монитор, куда больше размером, чем самые древние терминалы с голографическим отображением информации. На корпусе имелись разъемы для подсоединения принтера и специального модемного устройства, а также дополнительного микропроцессора. К сожалению, Трент так и не сумел отыскать гнезд для подсоединения стандартного оптико-волоконного интерфейса, который применялся в его портативном блоке памяти, где хранился Джонни Джонни. Тренту потребовалось более двух часов, чтобы кое-как подсоединить блок к дополнительному микропроцессору. В таком деле обычные инструменты были совершенна бесполезны. Программное обеспечение оказалось таким же древним, как и сами «железки». Большей рухляди Трент в своей жизни не встречал. Драйверы и утилиты работали невероятно медленно, не хватало базовых опций, к тому же блок помощи не работал, так что до всего приходилось доходить методом тыка. Первый час он потратил, чтобы разобраться с цоколевкой микропроцессора, второй - на подсоединение своего блока к процессору и клавиатуре. Пришлось использовать особый быстрозастывающий клей.

Время от времени Джонни Джонни подавал голос:

- Проверка... Ага, есть... Ты неправильно подсоединил сто пятый и двести сорок первый вывод с моей стороны и двести сорок первый и девяносто восьмой с другой. И поменяй местами мои шестьдесят второй и шестьдесят третий выводы... Вот так, хорошо.

Наконец Джонни Джонни возвестил:

- Включаюсь в работу. Босс, чем необходимо заняться в первую очередь?

- Где мы находимся?

- Приступаю. К сожалению, данных не так много. Местный сервер крайне маломощный. Просто смешно! Только пол террабайта памяти отводится местным пользователям, и три четверти этого объема пусты. Как, черт побери, называется наша система?

- Уф!.. ФранкоДЕК «RISC Марк II». Так, по крайней мере, написано на мониторе. На клавиатуре никаких обозначений. Думаю, что и процессор самопальной сборки.

- Как бы то ни было, это самая медленная аппаратура, с какой мне приходилось иметь дело, босс. Есть там где-нибудь трасет? Мне с этими «железками» впервые потребовалась помощь.

- Боюсь, что ничего подобного здесь не найдется, Джонни. И трасета у меня больше нет, дружище.

- Трасет потерял, корабль потерял! А башку ты еще не потерял по дороге на Луну? - Голос Джонни задрожал от негодования.

- Джонни!

- Что еще?

- Команда: «Установить эмоции на ноль!» Пауза.

Когда Джонни Джонни снова заговорил, голос его звучал ровно, бесстрастно и минимум на полтона ниже.

- Я все понял, босс. Прости, босс.

- Ладно, проехали. Когда будет время, напомни, что твою программу необходимо отладить. Прежде всего цепи, отвечающие за посткризисное состояние.

- Обязательно, - согласился Джонни. - Давай-ка теперь вместе пораскинем мозгами...

Трент удивленно посмотрел на экран монитора, а электронный Образ без тени смущения продолжал:

- Сведения о том, где мы находимся, крайне скудны. Система соединена с государственным предприятием «Лунная информационная сеть», или Лунет. Связь поддерживается на лазерных частотах через спутник, который принадлежит «Аристилл Инвестмент Труп». Мы на глубине около пятнадцати метров ниже поверхности. Блок не имеет наружных сенсорных датчиков, поэтому мы не видим и не слышим ничего, что происходит наверху. Ага, здесь есть радар. Отличная штуковина, черт побери! С его помощью можно сканировать прилегающую к этой скальной норе - я правильно выразился? - местность.

- Это определение употребил Натан.

- О'кей. Нора расположена на восточном краю миленького кратера небольшого диаметра. Вход под нависающей скалой. Он, должно быть, постоянно пребывает в тени. Маскировка - лучше не придумаешь.


- Вот это да, босс! Если задумаешь потанцевать в лунной Инфосети, следует соблюдать величайшую осторожность.

- Что так?

- У этого компьютера один входной и один выходной каналы. Легкая добыча для местных ангелов сети. Здесь есть ангелы сети, босс?

- Не знаю. Попробуем проверить.

- Предупреждаю, отыскать нас им будет легче легкого. Как, впрочем, и уничтожить меня. Здесь повсюду такие уровни секретности, каких я даже в базах данных Корпуса МС и Космических сил не встречал. Всякая попытка просто коснуться особых программ тут же сопровождается требованием предъявить пароль. Это все, что мне удалось раздобыть.

- Выходит, плохи наши делишки? Тогда не будем спешить. Можешь отыскать легальный доступ?

- Здесь есть с полдюжины открытых сайтов. Например, библиотека в Луна-сити или сайт «Аристилл Инвестмент Труп». По существу, это все, чем располагает мсье Темная Туча. Кстати, интересная деталь, касающаяся нашего гостеприимного хозяина, босс. Он вовсе не американец индейского происхождения.

- Уверен? А выглядит как самый настоящий индеец.

- Здесь есть его медицинская страховка, в ней генная карта. Согласно геному, он стандартный европеец - точнее, кавказец, ведущий свое происхождение от англичанина, немца и, возможно, француза. Кто из них мужчина, кто женщина, установить не могу. Чего точно нет, так это монгольских предков.

- Отлично, - пробормотал Трент. - Выходит, его внешность - это работа опытного биоскульптора. Он тут же сформулировал запрос:

- Джонни, есть ли на Луне биоскульпторы и торговцы - инскинами?

- Минуточку.

- Постой, это не все. Команда: «отыскать информацию о лунном населении - все, что можно достать в открытом доступе. Далее: лунные карты, все о бизнесе, миротворцах и дальнепроходцах. Попробуй найти данные об «Эризиан Клау» и ребятах из «Общества Джонни Реба». Еще о местных властях и мафиозных структурах, прежде всего, о китайцах и их триадах». Я что-нибудь упустил?

- Да. Тебе, босс, необходимо ознакомиться с пособием для гостей и иммигрантов «Как выжить на Луне». Автор - некий М. Гарсия. К этому пособию прилагается список дополнительной литературы. Смотри, какое захватывающее название: «Быстро научиться или умереть!» Так, посмотрим. Здесь рассказывается, как выбрать скафандр, как его надевать, как обращаться с начинкой. Как поступить, если ваш роллигон или вездеход попал в аварию. Что делать, если вы оказались в опасности во время пользования Пулей. Клянусь, босс, здесь так и сказано - Пуля! Есть сведения о приемах оказания первой медицинской помощи людям, попавшим в различные опасные ситуации - от разгерметизации скафандра до длительного пребывания под прямым воздействием солнечных лучей. Здесь приведены семнадцать примеров наиболее распространенных несчастных случаев, которые поджидают гостей и иммигрантов на Луне. Босс, необходимо выучить все семнадцать, если не желаешь отбросить здесь коньки.

Услышав последнее выражение, Трент вздохнул и решил, что одной настройкой эмоциональных цепей не обойдешься. Придется еще поработать над лексикой.

Между тем Джонни Джонни прежним противно-унылым голосом продолжал настаивать:

- Босс, непременно ознакомься с этой книжкой. Она очень полезна.

- Ты так считаешь?

- Конечно. Мало ли... - В голосе Джонни Джони звучала откровенная озабоченность. - Во второй главе есть раздел, касающийся скафандров и прочего защитного снаряжения. Например, броневая защита последней конструкции «рыбья чешуя». Босс, очень рекомендую купить скафандр, покрытый «рыбьей чешуей». Столько наворотов!

- Сохрани в памяти.

- Сделано.

- Теперь давай за работу.


Книга действительно оказалась на редкость интересной. Взять хотя бы главу, касающуюся Лунета.


Некоторые из вас на Земле увлекались танцами в Информационной сети. Вполне возможно, что вы испытываете желание заняться этим же во время посещения Луны.

Ни в коем случае! Выбросите эту мысль из головы, если хотите приятно провести время на нашем естественном спутнике.

На Земле попытка станцевать в сети всего лишь административно наказуемый проступок. На Луне хакерство считается серьезным уголовным правонарушением, за которое обязательно следует соответствующее наказание: высылка на Землю, исправительные работы или даже смертная казнь.

Расстояние между Землей и Луной свет проходит примерно за полторы секунды. Если считать в обе стороны, получается три секунды. Ясно, что при такой задержке в передаче данных

Информационная сеть на Луне должна быть независимой от земной. В Инфосети, где имеются сотни миллионов интерфейсов, где насчитывается более девяти миллиардов пользователей (из них три миллиарда работают в сети ежедневно, а более шести миллиардов пользуются ею время от времени), отследить правонарушителей, пренебрегающих правилами поведения в виртуальном пространстве, просто невозможно. Несмотря на героические усилия сотрудников земной Службы наблюдения за сетью, только вопиющие нарушения принятого законодательства привлекают их внимание.

Луна - жестокий мир, к освоению которого мы только что приступили. Грань между выживанием и смертью здесь настолько тонка, что власти не могут позволить, чтобы кто-то случайно или намеренно попытался нанести ущерб очень дорогому оборудованию, тем более нельзя допустить, чтобы злоумышленники смогли получить доступ к важной информации, от которой порой зависят жизни многих тысяч людей.

С этой целью Лунное бюро, созданное при правительстве Объединенной Земли, образовало специальный комитет по надзору за Лунетом, который получил наименование ЛИСК. В настоящее время на Луне насчитывается девять тысяч четыреста два пользователя. Всякий желающий поработать в сети, прежде чем получить доступ в Лунет, должен оформить разрешение в ЛИСКе. Каждый вход в Лунет - даже разовый! - обязательно регистрируется и вводится в базу данных. Эта база отличается высокой степенью защиты и полной независимостью от земной Инфосети. ЛИСК работает круглосуточно и фиксирует каждую попытку незаконного проникновения в любую базу данных. Вебтанцоры, предпринявшие такие попытки, в какой бы форме это вторжение ни осуществлялось, незамедлительно подвергаются уголовному преследованию.

Последний параграф гласил:

ЛИСК приглашает всех вебтанцоров, называющих себя Игроками, попытаться взломать защиту Лунет. Мы ни в коем случае не поощряем подобные попытки, но, если кому-то не терпится, - милости просим. Но имейте в виду, что подобный вид деятельности расценивается на Луне как незаконное предпринимательство. Производство или ввоз предназначенного для этих целей программного обеспечения или полносенсорного процессора с модемным узлом, квалифицируется как тяжкое уголовное преступление.


- Вот это да! - проворчал Джонни Джонни. - Чем же я здесь буду заниматься? Босс, как считаешь, нам уже никогда не вернуться домой?

- Боюсь, что нет, Джонни. По крайней мере в ближайшее время. - Трент подумал и добавил: - Можно, конечно, попытаться взломать какой-нибудь засекреченный файл и добровольно отправиться на отсидку в ДИСК. Это тоже выбор.

- Нет уж, уволь, - буркнул Джонни Джонни.


Натан Темная Туча вернулся, когда Трент еще сидел за монитором и знакомился с брошюрами, предлагающими множество необходимых для выживания на Луне рецептов. В большинстве своем они сводились к рекламе тех или иных новомодных технических приспособлений. Самое большое впечатление на Трента и Джонни Джонни произвел скафандр последней конструкции, покрытый так называемой «рыбьей чешуей» и снабженный всевозможными хитрыми штучками, без которых, как уверял автор брошюры, просто немыслимо выходить на поверхность.

Появился хозяин внезапно, даже радар не смог засечь его приближения. Трент насторожился, лишь услыхав какой-то шум в воздушном шлюзе, затем входная дверь отворилась, и в гараж ввалился человек в скафандре. На плече он нес точно такой же космический костюм, только пустой. Натан повесил его на крючок, рядом с двумя уже находившимися там спецоболочками. Скафандр оказался на десять сантиметров длиннее, чем его соседи. Наконец Натан расстегнул запорное кольцо на шее и снял шлем.

- Привет, Трент. Как себя чувствуешь?

- Думал, будет хуже. На Земле колено не давало покоя, а здесь почти не тревожит. По-видимому, из-за пониженной силы тяжести.

Натан расстегнул молнию на скафандре и кивком подтвердил догадку Трента:

- В этом, парень, и состоит преимущество жизни на Луне. Здесь и живут дольше, и болеют меньше. Даже на тех территориях, которые подвластны ООН. - Стянув скафандр до пояса и - переведя дух, Натан добавил: - Если, конечно, успеешь воспользоваться этим козырем и не станешь совать голову куда не просят, как один из тех глупых уголовников, который теперь валяется возле твоего разбитого корабля.

- Ты там был?

- Да.

Натан уже почти полностью снял скафандр - оставалось только освободить ноги. Трент, повернувшись в его сторону, с возрастающим интересом наблюдал за лунным жителем. Он даже не предполагал, что скафандр можно натягивать на верхнюю одежду и даже на обувь.

- Тебе крупно повезло. Миротворцы считают, что ты по­гиб.

- Откуда ты можешь знать, что считают миротворцы? Натан размял плечи, затем помассировал шею. Ответил уклончиво:

- Насчет Космических сил ничего сказать не могу, что же касается миротворцев, то готов держать пари. Они уверены, что при посадке ты свернул себе шею. - После недолгой паузы хозяин поинтересовался: - Скажи, какова общая численность Корпуса МС на Манхэттене?

- Двести десять тысяч, - не задумываясь, ответил Трент. Натан повесил свой скафандр на крючок, снял с другой стены теплую домашнюю одежду, затем уточнил:

- Это из общего числа проживающих там двенадцати миллионов?

- Двенадцать миллионов, если считать с теми, кто заселяет стратоскребы. В самих Патрулируемых секторах девять миллионов жителей.

- Трент, - начал Натан, - стало общим местом утверждать, что миротворцев на Манхэттене видимо-невидимо. Когда же начинаешь вникать в статистические данные, обнаруживаешь, что на шестьдесят постоянных жителей Манхэттена приходится всего один миротворец. Если принять во внимание приезжих, это соотношение падает до одного на девяносто. На Луне, - Натан пристально посмотрел на Трента, чтобы привлечь его внимание к своим словам, - на территориях, находящихся под суверенитетом ООН, проживает двадцать восемь миллионов человек. В Корпусе миротворцев и в Космических силах здесь служат восемьсот пятьдесят тысяч обычных вояк и восемьсот элитников. Соотношение - один к тридцати трем. Какой можно сделать вывод? Следующая война начнется не на Земле, и в Объединении это знают. Что в космосе - это точно. Где именно, не могу сказать. Население на Луне, - тихо закончил он, - а также дапьнепроходцы вынуждены внимательно следить за действиями миротворцев, потому что их жизни напрямую зависят от того, какой фокус эти псы выкинут в следующую минуту. Понятно?

- Вполне. Итак, я мертв. Это радует. Натан сменил тему:

- Чем ты тут без меня занимался? Вижу, уже покопался в моей развалюшке?

Трент откинулся в кресле, положил ноги на крышку стола.

- Проверял сайты в Лунете, к которым ты имеешь официальный доступ. Читал.

- Что?

- Да так, всякие забавные книжонки, пособия на тему, как выжить на нашем естественном спутнике. Знакомился, как устроен Лунет, к чему призывает жителей Корпус МС. Попытался понять, чем занимаются на Луне дальнепроходцы? Какие здесь самые большие города, почему коренные жители так предубеждены против новых иммигрантов? Узнал, что ожидает на Луне вебтанцоров. Познакомился с правилами выбора скафандра. Узнал много нового, Натан. Например, насчет «рыбьей чешуи». Интересно, почему ты не обзавелся подобным броневым скафандром?

- Не верю я в эти штучки, - пожал плечами Натан. - Авторы подобных брошюр провели на Луне восемь или девять лет и считают себя крупными знатоками в смысле выживания в экстремальных условиях. Это касается и чешучайтый броневых оболочек, которые якобы являются панацеей от всех бед. МС поддерживает авторов подобных брошюр, потому что убедить кого-то натянуть на себя доспехи и отправиться на добычу полезных ископаемых куда дешевле, чем изготовить промышленного киборга. Сдохнет он или ему повезет и он отыщет жилу - это, как говорится, одному Богу известно. В любом случае за лицензию он заплатит, за оборудование заплатит, а там хоть трава не расти. Удивительно, но эти рекламные брошюрки очень популярны и на территориях Свободной Луны. Вероятно, по той же самой причине - чешуйчатый скафандр создает иллюзию безопасности и могущества. На самом деле все эти технологии еще очень далеки от совершенства. Возьмем, например, чешуйчатый скафандр. Слишком много железа! Как сдвинуть с места более сотни килограммов массы? Не веса, а именно массы! Если что-то случится с сервоприводом, ты застрянешь на поверхности. Кто-нибудь из новеньких, может, и клюнет на эту удочку. Или кто-то из тех, кто находится в отличной физической форме - я, например, - но на Луне таких парней не слишком много. Местные лунники и в самом деле нуждаются в искусственных мышцах куда более, чем вновь прибывшие. Но все мы знаем: стоит подобному скафандру сломаться в поле, где помощи ждать неоткуда, можешь считать, что сам подписал себе смертный приговор. Беда в том, что здесь нельзя предугадать, что тебя ждет за следующей грядой или на дне кратера. - Он прошелся по комнате, потом продолжил: - Если решишь отправиться со мной в Аристилл, можешь взглянуть на одного такого любителя техники. Он как раз нарядился в чешуйчатый ска­фандр, в который к тому же была вмонтирована охлаждающая установка самой последней конструкции. Я такой и в глаза не видывал. Она была рассчитана на тридцать или сорок часов работы и имела для надежности двойной контур. - Натан тяжело вздохнул и развел руками: - Сдохла на втором часу. Помощь прибыла через десять часов. Он изжарился в броне. Наступила тишина. Нарушил ее вновь Натан:

- Чем еще занимался?

- Так, пустяками. Открыл счет в Межпланетном банке ООН в Аристилле, перевел туда деныи со счетов на Земле, отправил на твой счет тысячу кредиток за доставленные хлопоты.

- Ты снял деныи со своих счетов на Земле? С ума сошел?! Каждый трансфер здесь отслеживается ЛИСКом. Да еще перевел их на мой счет? Ты что, рехнулся?! Да теперь им раз плюнуть вычислить, где ты прячешься!

- Никто ничего не узнает, - ровным голосом ответил Трент.

- Как это не узнает? - удивился Натан.

- Так. В этом вопросе можешь полностью положиться на меня. Я очень хитрый, Натан. Еще тот проныра. К тому же хорошо известный в определенных кругах похититель чужой собственности, а также неплохой художник. Понимаешь, я - Игрок с большой буквы. Инфосеть на Земле мне известна лучше, чем самому опытному сотруднику Службы контроля за сетью. Можешь не беспокоиться.

Хозяин недоверчиво глянул на него, потом вздохнул и, разряжая напряжение, кивнул:

- О'кей. Спасибо за тысячу кредиток. Я не имел в виду делать бизнес на твоей беде, но все-таки деныи есть деныи. Признаюсь, не рассчитывал получить их так быстро.

- Признайся лучше, что не рассчитывал получить их вовсе. Натан пожал плечами:

- Вообще-то я не крохобор...

- Я тоже не крохобор, - сообщил Трент. - Знаешь, что мне пришло в голову? Я, кажется, догадался, каким образом Венс едва не достал меня.

- Тебе просто повезло.

- Дело не в везении. Послушай, Натан. Помнишь, я говорил, что Венс решил проверить, правда ли, что я набросил сеть на пусковое отверстие?

- Да, что-то такое припоминаю.

- Так вот, - продолжал Трент. - Он выстрелил не одним, а двумя, а может, тремя или четырьмя снарядами с небольшой задержкой. Первый угодил в сеть и взорвался. Второй, возможно, тоже, а вот третий или четвертый уже пролетал сквозь облако раскаленных газов. Они так сконструированы, чтобы пролетать через подобные препятствия...

- Что-то я не врубаюсь, - покачал головой Натан.

- Все очень просто, - пояснил Трент. - Первый снаряд, попадая в паутину, взрывается. При этом температура в точке взрыва превышает температуру плавления монокристаллической нити, и последующие Русы вылетают уже беспрепятственно. Да, Венс очень смышленый парень. Я и подумать не мог, что среди «медных лбов» могут оказаться такие умники. Я три часа решал эту задачу, он же успел сообразить за двадцать секунд.

Натан вздохнул:

- Парень, если верить всему, что ты мне здесь наговорил, ты без всякого снаряда должен был околеть уже раз двадцать. Трент помолчал, почесал голову и признался:

- Да, в чем-то ты прав. Но ведь интересно знать, с кем имеешь дело. Трудно поверить, но я многим обязан миро­творцам. Очень многим. Тот же Венс, например. Познакомишься с таким, и руки сами начинают чесаться. Плевать ему на своих товарищей. Ему лишь бы достать меня. Этого требуют интересы дела - и точка. Сколько же их там погибло при взрыве?..

- Что теперь собираешься предпринять? - вновь сменил тему Натан.

- Пока не решил.

Хозяин проницательно взглянул на гостя. Смотрел долго, потом вроде бы ни с того ни с сего предупредил:

- Ты не сможешь одолеть их, Трент.

- А с чего ты взял, что я собираюсь воевать с ними? Натан усмехнулся:

- Потому что ты молод и глуп. Послушай лучше меня. Когда я тоже был молод и глуп, - он уселся на стул, - я был активным участником КОЛБЕ. Это случилось почти шесть, нет, семь лет назад. Знаешь, что такое КОЛБЕ?

- Общество любителей быстрой езды, - охотно откликнулся Трент. - Я сразу догадался, что ты из спидофреников.

- Правильно. Все, чего мы добивались, Трент, это права самим водить свои аэрокары. А гребаные миротворцы объявили это вполне естественное желание вне закона. - Столько времени прошло, но даже теперь, вспоминая былое, он не мог сдержать негодования. - Конечно, реакция у меня не такая быстрая, как у компьютера, зато здравого смысла больше. На каком основании мне запрещают самому крутить баранку?! - Он задохнулся и умолк, затем резко рубанул воздух ребром ладони. - Как все возмущались! Так называемая общественность и вся прочая ньюстанцорная свора!.. Потом начали раздаваться трезвые голоса: прогресс, мол, не остановишь! Раз ученые сумели создать систему, управляющую движением на трансконах, ее надо внедрять в жизнь. Повышать, так сказать, безопасность движения. Наши лидеры возражали. Оперировали статистикой дорожных происшествий, устраивали дискуссии о правах человека... Мы вели себя как паиньки - все формы протеста только в рамках закона! Кампании гражданского неповиновения, митинги, сидячие демонстрации, пикеты возле правительственных учреждений во-от с такими транспарантами!.. - Натан перевел дух. Руки у него дрожали. - Наконец, в шестьдесят третьем додумались провести всемирный забег. Но на этот раз мы решили устроить самые великие гонки в истории. Вокруг шарика без остановок! Главное условие, чтобы твой аэрокар ни разу не коснулся поверхности. Даже для заправки каждый участник обязан был удерживать свой мобиль на воздушной струе. В Сан-Диего на старт вышли около двух миллионов спидофреников. Каждый из нас испытывал гордость от одной только мысли, что ему выпала честь принять участие в Больших гонках. Хоть на одном этапе, хотя бы только до тихоокеанского побережья, но в едином строю. Местные организации считали своим долгом делегировать хотя бы одного участника марафона, снабдить его всем необходимым, сказать ему напутственное слово. - Натан замолчал; потом принялся раскачиваться на стуле. - Мы стартовали в Сан-Диего. Далее через Гавайи в Австралию, оттуда в Индию. Затем Израиль, Франция и наконец Атлантика. Оттуда уже было рукой подать до финиша в Столичном городе. Правительство Объединенной Земли назвало эти гонки вызовом обществу, а кое-кто из борзописцев не постеснялся использовать термин «предательство», и в результате нас всех, как котят, утопили в Атлантическом океана. Бюро контроля за погодой направило на нас ужасающей силы ураган, и восемьдесят пять процентов участников сделали буль-буль. Тех же, кто выплыл, судили за «измену». Двести тридцать спидофреников посадили на электрический стул, около пятнадцати тысяч сослали пожизненно на общественные работы. Я тоже участвовал в Больших гонках. Я там был, Трент. Мне повезло - я выжил.

Трент, оцепенев, слушал рассказ Натана. Когда тот закончил, торжественно произнес:

- Быстрее, быстрее, еще быстрее - голос Трента дрог­нул. - Пока упоение скоростью не вытеснит страх перед смертью!

Натан заморгал, смахнул тыльной стороной ладони набежавшие слезы и вымученно улыбнулся:

- Да, таков была наш девиз, парень.

- К несчастью, вы наделали массу ошибок, Натан. Прежде всего, вас было слишком много. Вы слишком рано объявили о своих намерениях и предоставили им время, чтобы принять меры. Ты и теперь удивляешься, почему они обрушили на вас ураган?

Натан исподлобья смерил Трента колючим взглядом:

- Сынок, они застрелили мою жену! Они убили почти всех моих друзей. Они... Трент прервал его:

- Эти гаденыши из МС - исключительно практичные люди! Это первое, что надо учесть, имея дело с миротворцами. Они всегда поступают логично. Второе - и это необходимо усвоить накрепко, - их можно одолеть! Я должен верить в это, Натан, иначе мне жизни не будет. Мне от них не спрятаться. Если только я решу, что сумею отсидеться, мне каюк! Рано или поздно они отыщут меня. Отыщут даже в вырезанной в самой крепкой скальной породе дыре. Они того и добиваются, чтобы мы все добровольно попрятались по норам. Так им удобнее вылавливать нас поодиночке. Если бы я не верил, что их можно одолеть, я, поверь мне на слово, не выбрался бы живым из подбитого «роллса». Или уже околел бы, как ты выразился, двадцать раз. Не дождутся!

Натан вздохнул:

- Ты не прав, сынок. Тебе всего-навсего повезло...

- Я вам не сынок!

- Трент, каждый день я просыпаюсь с единственной мыслью: стоит ли жить крадучись, страшась собственной тени? Я не знаю ответа, парень. Но я не хочу умирать.

- Я тоже не хочу умирать, Натан. Но и прятаться не собираюсь.

18

Луна-сити считался самым древним поселением на Луне.

В описываемые времена употребление предлога «на» было вполне уместно, потому что впоследствии лунные города строились исключительно под поверхностью нашего естественного спутника. Луна-сити относился к числу пяти первых упрятанных под прозрачный купол колоний. Располагался он в восточной части кратера Коперника. Это был один из самых больших кратеров на Луне Коперник различим с Земли даже невооруженным глазом, что придавало этому месту особую прелесть в глазах многочисленных переселенцев и туристов.

Сами жители Луна-сити, в обиходе называвшие себя «лунниками», считали, что хуже места для возведения долговременного поселения трудно было отыскать. Полагали, что это не могло быть случайностью. Конечно, если постараться, можно найти на поверхности Луны еще с полдюжины столь же мало приспособленных для жизни точек, но почему-то никому в голову не пришло возводить там города. Между собой лунники сходились в одном: отводя пониженную часть кратера под городское строительство, Объединение сознательно решило вовлечь переселенцев, по большей части представителей беднейших классов, в бесконечную борьбу с природой. В этом случае у жителей не останется времени на конфликты с центральной властью. Заботы о выживании придавят на корню всякие сепаратистские поветрия. Власти, в свою очередь, всегда будут готовы помочь лунникам кредитами, техникой, материалами.

Первым труднопреодолимым препятствием была кольцевая стена, окружавшая внутреннюю поверхность кратера. Снизу этот скальный барьер казался гигантской изогнутой пилой с непомерно большими зубьями. Средняя высота кольцевого хребта составляла три с половиной километра. Сама же центральная часть, представляющаяся с Земли вылизанной и милой, на самом деле являлась беспорядочным нагромождением огромных - в тысячи тонн! - каменных обломков и мелкой - в десятки тонн - крошки. Строить здесь было сплошное мучение.

Несмотря на то что по дну кратера уже были проложены дороги, а в стене пробиты многочисленные туннели, местные жители и направлявшиеся в город туристы до сих пор старались избегать «наземных» путешествий и предпочитали пользоваться суборбитальными кораблями.

Трент прибыл в Луна-сити пятнадцатого сентября, в первой половине лунной ночи, длящейся две недели по земным мер­кам. Добирался он из Аристилла на общественном транспорте, называемом роллигоном. Дорога заняла почти четыре часа. Роллигон, напоминающий земной автобус, поставленный на широкие катки, двигался по прорезанному в нагромождении скал проходу, на дне которого было проложено что-то похожее на двухполосное, засыпанное щебенкой шоссе. С одного из последних перевалов город открылся целиком в виде исполинского, подсвеченного изнутри купола. Вокруг раскинулась унылая лунная равнина, оцепленная чередой немыслимо островерхих, по земным понятиям, пиков. Цвет равнины был однороден - бурый, с некоторой примесью черного и серого. Трент жадно смотрел в затянутое потускневшим пластиком окно роллигона на играющее радужными бликами полушарие, на поблескивающие вокруг него поля, выложенные квадратами солнечных батарей. Небо над городом, бездонно-черное, усыпанное немигающими звездами, то и дело перечеркивалось желтыми, красными, оранжевыми следами взлетающих и прибывающих космических кораблей.

Уже один вид солнечных батарей ясно свидетельствовал о древности поселения - сюда еще не добрались дешевые термоядерные реакторы, посредством которых решалась проблема энергетического снабжения в более современных внеземных колониях.


Вскоре Трент добрался до рекомендованного ему отеля

«Блейн Трейдинг Эмпориум», зашел в кабину лифта и, определив, что нумерация уровней здесь такая же, как и в ДаунПлаза, то есть обратная, на мгновение почувствовал себя на родине.

В приемной управляющего отелем он обратился к молодой, лет двадцати пяти, беременной женщине с бордовыми волосами.

- Мадемуазель?

- Чем могу помочь, сэр? - откликнулась она.

По тону ее голоса Трент догадался, что не произвел особого впечатления на секретаршу. Нет так нет, решил Трент и равнодушно сообщил:

- У меня назначена встреча с мистером Елейном. Девица уныло взглянула на него:

- Сэр, у мистера Блейна сегодня запланирована только одна встреча. С профессиональным компьютерщиком, недавно иммигрировавшим на Луну. Мистер Блейн зарезервировал для встречи полдень. Полагаю, мистер Блейн вряд ли выкроит время для разговора с вами... - Тут до нее наконец дошло, и она уже более доброжелательно посмотрела на посетителя. - Вы - мистер Вера?

- Точно.

- Опаздываете, мистер Вера.

- Задержался в дороге. Я впервые в вашем городе.

- Что-то вы слишком молоды. Трент мягко улыбнулся:

- Пожалуйста, сообщите мистеру Блейну, что я прибыл.

- О да. Конечно.

Через несколько секунд она пригласила его в кабинет.

- Пожалуйста, входите. Он ждет вас. Трент улыбнулся, указал взглядом на живот:

- Когда ждете прибавления?

- Скоро, в ноябре.

- Простите, как вас зовут?

- Сидра. Сидра Блейн.

- Рад познакомиться с вами, Сидра.


Обстановка в кабинете Кэнди Блейна была на удивление скудная, можно сказать, спартанская. Из мебели внимания заслуживал только огромный рабочий стол из гранулированного под дерево пластика, со встроенными в крышку голографическим монитором и клавиатурой.

Голографический объем светился - Трент заметил слабое мерцание и смутные очертания на экране собеседника хозяина. Если смотреть со стороны, создавалось впечатление, что за столом уселись и ведут беседу два человека.

На противоположной стороне стояли чашка с блюдцем и закрытый термос. Для посетителя предназначалось единственное кресло, установленное точно по центру стола.

Сам Блейн оказался невысок и широкоплеч. Совершенно лысая голова напоминала сваренное вкрутую яйцо - она была заметно вытянута в темени. Прибавьте сюда роскошные, выкрашенные в бордовый цвет усы, напоминающие велосипедный руль, и тогда легко сможете представить, какое впечатление он произвел на Трента.

Заметив посетителя, Блейн тут же выключил монитор:

- Значит, вы и есть племянник Натана?

- Томас Вера, - представился Трент.

Он с некоторой задержкой пожал протянутую ему руку - все никак не мог оторвать взгляд от головы Блейна. Не менее удивило его и рукопожатие хозяина. Тот, во-видимому, задался целью переломать посетителю все кости - вцепился так, что Трент едва не охнул. Рука-то была правая, и даже после того, как медбот в Аристилле подлечил ее, палец все-таки побаливал. Разозлившись, Трент ответил хозяину таким же дружелюбным пожатием. Блейн скривился от боли и сразу выдернул кисть.

Трент некоторое время стоял неподвижно, ожидая приглашения сесть. Или, может, разговор пойдет стоя? Кто их знает, этих лунатиков? Нет, Блейн все-таки решил сесть, при этом он несколько раз сжал и разжал пальцы и только потом жестом указал на кресло напротив.

- Ну вы и жмете, мистер Вера, - наконец выговорил он. - Что ж, перейдем к делу. Натан сказал, что вы неплохой компьютерщик?

Трент тоже уселся:

- Точнее сказать, я - полупрофессионал. Этот уровень меня устраивает:

- Это не совсем то, чего я ожидал. Натан, связавшись со мной, заверил, что вы не просто специалист, но мастер в шести различных областях. Вы программист, вебтанцор, теоретик, дизайнер и можете отремонтировать любую компьютерную аппаратуру. Кстати, сколько вам лет?

- Отделение Межпланетного банка ООН в Аристилле, счет обозначен ВЕРА 1505. Можете взглянуть на него.

Блейн пробежал пальцами по клавиатуре, бросил взгляд на объемный экран, и на лице его обозначилась несколько глуповатая улыбка. Он тут же стер изображение и спросил:

- Итак, мистер Вера, чем могу помочь?

- Мне необходимо кое-какое оборудование. Блейн кивнул:

- Я владею половинной долей в «ВВ дистрибьютивз». Эта фирма покрывает примерно половину всех потребностей местных пользователей в компьютерной аппаратуре и программном обеспечении...

Трент прервал его:

- Мне нужна не совсем обычная аппаратура. Прежде всего стандартный «черный ящик» со всеми причиндалами. Если вы позволите мне посмотреть каталог, я смог бы указать конкретные позиции.

- Позиции?! - воскликнул Блейн. - Но это значит... вам нужен полносенсорный копроцессор с модемным входом особого рода?! Такого рода продукция считается незаконной.

- Это точно, - согласился Трент.

Кэнди Блейн сделал паузу. Решил, наверное, прежде хорошенько обдумать, что собирается сказать этому наглому молокососу, и насчет аппаратуры, и насчет наказания, которое ждет подобного пользователя. Наконец собрался с духом и заговорил:

- Том, - надеюсь, ты не обидишься, если я буду называть тебя по имени? - твой дядя провел на Луне около шести лет. Это, по местным понятиям, немного. Каждый четвертый житель Луны родился здесь. За эти шесть лет Натан зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Особенно принимая во внимание, что он относится к бывшим спидофреникам. Его знают многие достойные люди... - Неожиданно Блейн перевел разговор на себя. - Я здесь уже четыре года, в прошлый четверг как раз справил юбилей. Том, ты видишь перед собой жертву Министерства по контролю рождаемости. В нашей семье было шестеро детей. Когда нас привезли в космопорт Навахо, мы все разбежались. Мы не хотели улетать с Земли. Наши родители не знали, что делать. После объявления посадки на рейс до Луны один я испугался и вернулся к родителям. Теперь я уважаемый человек на Луне, у меня есть дело, которое приносит кое-какой доход. Здесь я познакомился с твоим дядей, первым кандидатом на пожизненные общественные работы там... - ткнул он пальцем в потолок, - но сумевшим сделать ноги в наши не столь отдаленные места. Он пользуется заслуженным авторитетом. Подавляющее большинство тех, кто эмигрировал сюда, Том, попали на Луну не по своей воле. Нам всем приходилось начинать сызнова, но на этот раз уже начисто, без теневых штучек, потому что здесь, на Луне, этот номер не проходит. МС по большей части не вмешиваются в наши дела. Им наплевать, выживем мы или сдохнем от удушья, от жары, от холода. Здесь, несмотря на оздоравливающий климат и пониженную силу тяжести, можно сдохнуть от чего угодно. Пойми меня правильно: иметь здесь аппаратуру, о которой ты упомянул, это вызывающее нарушение закона, если ты не зарегистрировал свой инскин и прочие, как ты выразился, причиндалы при въезде на Луну. И карается оно очень строго, вплоть до смертной казни. На Земле ты мог заниматься чем угодно, ковыряться в сети, совать свой нос куда не просят. Здесь порядки другие. - Он помолчал, потом вполне по-деловому поинтересовался: - Тебе очень нужны эти штуковины?

- Очень, - кивнул Трент. - Более того, мне нужно еще кое-что, также входящее в разряд запрещенного законом. На­тан поделился со мной, что вы имеете надежные связи во властных структурах, а также среди коренных жителей, и что вы можете помочь раздобыть то, без чего мне не обойтись.

Блейн сжал губы:

- Огласи, пожалуйста, весь список.

- Тогда, может, вы сбросите цену?

Хозяин кабинета пожал плечами и набрал команду на клавиатуре. Женский голос тут же ответил: «Готова к записи».

Трент поднялся, потянулся через стол, нажал клавишу «отменить».

Блейн удивленно уставился на него.

- Не хочу оставлять слепок моего голоса, - объяснил Трент.

- Тогда возьми и сам напечатай, - предложил Блейн.

- Вы и напечатайте, - ответил Трент.

- Ладно, диктуй.

- Монокристаллическое волокно - две катушки; сверхпроводниковая полоса, работающая при комнатной температуре, - один моток; двусторонне электропроводная мастика, расширяющаяся при использовании, - один килограмм; один портативный, но мощный СлоМо для производства жидкого воздуха; двуствольный лазер - один ствол с ультрафиолетом, другой - в рентгеновском спектре, два килограмма «комплекс 8-А»...

- Минуточку! - прервал его Блейн, с негодованием оттолкнув от себя клавиатуру. - С «постепенным исчезновением» у нас могут быть крупные неприятности. За этот химсостав миротворцы подвесят нас вверх ногами. Особенно сейчас, когда какой-то пройдоха по имени Трент так удачно воспользовался им во время побега с «Небес». К тому же этой позиции просто нет на складе... - Он сделал паузу, покосился на безмятежно взирающего на него Трента и, вздохнув, сознался: - Ладно, кажется, где-то завалялось граммов восемьдесят. Я, правда, могу заказать еще в течение... скажем, трех недель. Надеюсь, за этот срок склад не подвергнется ревизии со стороны доблестных бойцов МС. Так, что еще?

Перечисление позиций и последующий торг потребовали еще около пяти минут душевного разговора, в процессе которого Блейн несколько раз протестующе вскидывал руки и начинал возмущенно брызгать слюной, а Тренту приходилось вставать и упираться кулаками в крышку стола. В конце концов сошлись на сумме в семь тысяч кредиток ООН.

- Куда доставить товар? - спросил Блейн.

- В Аристилл, - ответил Трент, - в дом Натана.

- Это займет от шести до десяти земных суток, - предупредил хозяин кабинета. - «Комплекс 8-А» позже.

- Что ж, - вздохнул Трент, - приятно было иметь с вами дело. - Он ткнул большим пальцем в сторону приемной. - Там женщина, секретарша?.. Ваша дочь?

- Жена, - с откровенным недовольством пробормотал Блейн.

- Она так впечатляюще выглядит!

- Вали отсюда, - буркнул хозяин кабинета. Трент улыбнулся:

- Всегда готов. И не забудь, приятель, я никогда не появлялся в твоем паршивом офисе.


В самом деле, при более близком знакомстве Луна-сити очень напоминала Даун Плаза, только раскинувшуюся вширь, а не ввысь.

Здесь также имелись ярусы, возвышавшиеся над территорией, накрытой прозрачным куполом, их было три, и одиннадцать подлунных уровней, практически неотличимых от тех, к которым Трент привык в родном небоскребе на Манхэттене. Подлунные уровни, имевшие обозначение «U», были заполнены жилыми зонами и офисами местных и инолунных компаний. Расположенные на поверхности и выше имели литеру «А» и были полностью отданы под торговые площади, правительственные учреждения и развлекательные центры.

Контора по выдаче оборудования напрокат располагалась на ярусе «А-3». Там хозяйничала женщина из местных. Ростом не менее двух метров и двадцати сантиметров. Вид у агента по лизингу был сердитый, во время разговора она то и дело поглядывала на часы. Как только Трент появился у нее в кабинете, она первым делом поинтересовалась:

- Мсье Вера?

- Здравствуйте, - широко улыбнулся Трент. - Простите, я...

- Вы опоздали! - ткнула она необыкновенно длинным и тонким пальчиком в циферблат своего «роллекса».

- Еще раз простите. Я заблудился, а карты у меня не было...

- Вам, мсье Вера, следовало бы знать, - мрачно сообщила женщина, - что пунктуальность высоко ценится на Луне. Это наша врожденная черта.

Трент на мгновение потерял дар речи, затем ровным тоном ответил:

- Принимая предложенную вами манеру общения, я хотел бы вместо комплиментов, которые собирался преподнести вам в подарок, сразу осмотреть жилье, которое вы собираетесь мне всучить.


Размер оплаты за трехкомнатную квартиру со спальней составил сто тридцать пять кредиток. Трент договорился, что снимет жилье до первого октября. Затем отправился гулять. Пока добирался до «А-1», миновал бесконечные торговые ряды, состоявшие из сотен магазинчиков. Вокруг были толпы спешащих, поглощенных делами людей. Лица у всех были крайне озабоченные, деловые. По пути встретил полтора десятка миро­творцев, ко всем внимательно пригляделся. Наконец, вышел на самый верхний ярус, нашел смотровую площадку.

Отсюда открывался вид на все три нижних этажа и гигантский, играющий бликами купол над головой. Здесь, на верхнем ярусе, было заметно куда больше людей в скафандрах, чем на подземных этажах. После нескольких часов, проведенных в Луна-сити, такая привязанность к спецоболочкам уже не казалась Тренту странной. Во-первых, глаз пресытился видом людей в космических скафандрах, а во-вторых, на верхних уровнях ничто, кроме монокристаллической прозрачной пленки, не защищало жителей от мрачного зева космоса...

В центре города раскинулся Лунный парк, известный на Земле и во всех других колониях, разбросанных по околосолнечному пространству, как одно из чудес света. Парк казался сколком с земных регулярных парков, вот только растения здесь мало напоминали земные. Деревья, в основном дубы, были непомерно высоки и казались настоящими великанами. Листья по форме походили на дубовые, однако их цвет, красный или розоватый с кирпичным оттенком, вызывал ассоциации совсем с другими породами Вершинами лунные дубы возносились под самый купол, так что их приходилось регулярно подрезать, как, впрочем, и всю остальную растительность, обильно разросшуюся у их подножия. В первую очередь бросалось в глаза невероятное многообразие цветовых оттенков. Даже привычные земному глазу кустарники здесь тоже свихнулись на многоцветий. Кусты в парке постригали так, чтобы придать им облик известных земных и фантастических животных. Цветы, особенно розы и орхидеи, являли собой шедевры искусства генных инженеров.


Прежде чем отправиться в Межпланетный банк, Трент не поленился и обошел весь сад, занимавший достаточно большую территорию.

Местное отделение банка было расположено на краю города, возле самого основания купола. Опорой прозрачной полусфере служила толстая монолитная стена десятиметровой высоты. Трент зашел в кассовый зал, где было достаточно людно, и, поджидая, пока подойдет его очередь, внимательнейшим образом осмотрел помещение.

Внутри было градусов на пять холоднее, чем на улице. Обстановка стандартная, в зале колонны. Когда Трент наконец приблизился к окну, молоденький служащий, обладающий развитой мускулатурой и склонный к свойственной женщинам манере поведения, проверил состояние счета клиента и подобострастно спросил:

- Чем могу служить, мсье Вера?

- Мне нужно поговорить с Землей. Надеюсь, у вас найдется свободный конференц-зал с дальней связью?

Клерк окинул его оценивающим взглядом и доброжелательно улыбнулся:

- Полагаю, мы сможем помочь вам, мсье Вера.

Специальная комната, где была установлена аппаратура, с помощью которой клиенты банка могли связаться с любым пунктом на Земле, была пуста. Здесь находился единственный и очень современный компьютер Экран монитора был включен, на нем мигал символ, указывающий, что система готова к сеансу связи. Тренту не составило труда незаметно подключить к интерфейсу коробочку, в которой был упакован Джонни Джонни.

Образ почти мгновенно появился на экране и сразу заявил.

- Сделано. Если кто-то в банке решит проверить эту распечатку, они обнаружат, что ты давал указания нью-йоркскому брокеру насчет принадлежащих тебе акций «Титан Индастриз». Ты потребовал, чтобы он поскорее отделался от них. Он ответил, что ты осел.

Трент задумался:

- В самом деле? Послушай, может, брокер в чем-то прав?

Пауза.

Наконец Джонни Джонни нерешительно сказал:

- Босс, но у тебя же никогда не было акций «Титан Индастриз».

- Поэтому мне особенно жалко расставаться с ними. Джонни Джонни рассердился:

- К черту шутки, босс. Ты что, в самом деле считаешь, что я в состоянии отслеживать курсы акций на всех земных биржах?

- Прошу прощения, Джонни. Когда начнем?

- Прямо сейчас.

Трент надул щеки, затем шумно выпустил воздух. Все-таки это была волнующая минута.

Между тем Джонни начал торопливо объяснять:

- Сейчас мне откроют линию. Я войду в земную Инфосеть через сервер, расположенный «На полпути». Так, сделано. Теперь подождем соединения с Северо-восточной биржей... сделано. Теперь код дома, в котором проживают Тарин Шуйлер и Дэнис Даймара... сделано.

С щелчком включился аудиоканал. На экране по-прежнему мигал условный знак.

- Привет, - негромко произнес Трент.

- Здравствуйте, - удивленно откликнулся женский голо­сок.

Эти звуки ударили его в самое сердце, даже дыхание перехватило.

- Привет, Дэнис.

Три секунды паузы. Неожиданно по экрану побежали цветные полосы. Трент нажал на клавишу видео, и на плоском экране появилось изображение. Дэнис стояла с разинутым ртом, в каком-то халатике, волосы не причесаны. Неожиданно выражение ее лица изменилось - по-видимому, она тоже увидела его. Трент стиснул зубы.

- Ох, Трент, это ты? Господи, это ты!!

- Да.

Еще три секунды паузы.

- Ты жив?! Все средства электронной информации объявили, что ты погиб.

- Никогда не верь тому, о чем говорят с экрана, Дэнис.

- Я и не верила. Если бы это случилось, я бы узнала. Сам знаешь как.

- Да, сердце бы подсказало.

- Как у тебя дела? Плохо?..

- Как тебе сказать? Пока вроде ничего, тьфу-тьфу-тьфу.

- Ну у тебя и видок! Ты что, побывал у биоскульптора?

- Нет, пользуюсь гримом. Попозже обращусь.

- Откуда звонишь? Судя по задержке, это Луна, но откуда именно?

- Луна-сити в кратере Коперника. Прости, не мог позвонить раньше, только теперь появилась возможность. Провел неделю в Аристилле, у них, к сожалению, только семнадцать каналов связи. Слишком мало, чтобы обеспечить безопасность разговора. Здесь же, в Луна-сити, более ста двадцати тысяч каналов. Так что я решил рискнуть. - Трент улыбнулся. - Дороговато, конечно, зато можно ни о чем не беспокоиться. У тебя возникали какие-нибудь проблемы с МС?

Дэнис отрицательно покачала головой.

- Они допрашивали всех, кто так или иначе был связан с тобой, но никого не подвергли промыванию мозгов. Никто из служащих изолятора меня не вспомнил. Несколько дней назад к нам в студию пожаловал миротворец. Очевидно, кто-то засек мадам Глейгавас в нашей компании в «Изумрудной иллюзии». Я поговорила с миротворцем, и он ушел в полной уверенности, что Оринда здесь ни при чем. С тех пор нас больше никто не беспокоил. Чем собираешься заняться?

- Снял здесь квартиру. Теперь собираюсь найти толкового биоскульптора. Так что через две недели ты меня не узнаешь. - Он улыбнулся и мягко добавил: - Но я не думаю, что изменение внешности надолго обеспечит мне спокойствие и безопасность.

- На кого ты собираешься стать похожим?

- Еще не решил.

В нижнем углу экрана замигали условные часики и появилась надпись: две минуты, 180 кредиток.

- Как у тебя дела? - спросил Трент.

- Мадам вывела меня из состава «Левиафана». Она сказала, что я сбиваю фокус:

- Она права. Все смотрят только на тебя.

Пять секунд паузы. Дэнис задумчиво пожала плечами.

- Знаешь, - неожиданно сказала она, - я много размышляла над побегом из Следственного изолятора. И вот к какому выводу пришла: правильно мы с Джимми поступили. И я очень рада, что была соучастницей твоего побега.

- Ты мне напомнила Карла. Он тоже говорил: главное - участие, а не победа.

- Спасибо.

- Это не комплимент, - пояснил Трент. - Я полагаю, вряд ли мне удастся вернуться в Нью-Йорк. По крайней мере в обозримом будущем. Как только обоснуюсь здесь, постараюсь сделать тебе иммиграционную визу и ты приедешь ко мне.

- Эта идея мне нравится, - улыбнулась она.

- Вот и договорились. Как Джимми?

То ли это была задержка на линии, то ли Дэнис не очень-то хотела отвечать на этот вопрос. Она долго молчала, потом все-таки заговорила:

- С ногой у него все в порядке. Доктора вырастили ему руку, но еще не пришили. Он пока пользуется протезом. Он... он поступил в юридический колледж.

- Ну и дела!

- Семестр уже начался.

- Вот же чертов ублюдок! Все-таки решил дать деру. Как Джоди Джоди и Берд?

Джонни Джонни вмешался в разговор:

- Передай Джоди Джоди, что ее братан шлет пламенный привет.

Дэнис улыбнулась:

- Обязательно. У Берда все хорошо. Его арестовали за карманную кражу, но Бет вытащила его. С тех пор как ты оставил нас, Девлин проявляет к нам поистине отцовскую доброту. У Джоди Джоди тоже все в порядке. Говорят, она занялась бизнесом, теперь является консультантом по вопросам моды. Не думаю, что она на этом остановится.

Трент бросил взгляд на часы в углу экрана.:

- Пора заканчивать, Дэнис. Уже набежало столько, что мне будет трудновато заплатить.

- До свидания, Трент. Я люблю тебя.

Экран погас.

Трент не спеша откинулся в кресле, сложил руки на груди.

- Босс, - окликнул его Джонни Джонни. - Все хорошо?

- Нет, Джонни, не все хорошо.

Виртуальный Образ примолк, потом осторожно спросил:

- Босс, ты ее очень любишь? Трент закрыл глаза.

- Не знаю, Джонни, - после недолгих размышлений ответил он. - Я не знаю, что такое любовь. Она думает, что я люблю ее. Ей виднее. Должно быть, так и есть. Понимаешь, это очень странная штука - любовь. Но меня сейчас другое волнует. Мне позарез нужно, чтобы она любила меня. Без этого все не имеет смысла. Если мне хотя бы кажется, что она меня любит, уже одно это так согревает! И при этом не суть важно, люблю ли ее я.

- Босс, ты сам-то хоть понял, что сказал? Трент вздохнул.

- Ты прав, это трудно высказать, тем более объяснить. Мы не виделись семь лет, Джонни. И каких лет! А вместе пробыли всего три месяца.

Пауза, занявшая куда больше трех секунд.

- Не знаю что и сказать, босс. Прости. Пора уходить.

Трент отключил коробочку - руки едва слушались. Собрал провод, сунул коробочку во внутренний карман и вышел из комнаты.


Свое искусство дама-биоскульптор зримо демонстрировала на самой себе: она выглядела как сногсшибательная ходячая реклама.

Салон располагался неподалеку от отеля «Коперник», прямо на юг от Ступенчатых пещер. Из окон мастерской открывался живописный вид на Лунный сад. Этот район славился как едва ли не самое дорогое место для офисов, салонов, игровых, развлекательных и медицинских центров, расположенных за пределами Земли. Окна были обращены на севе­ро-восток; там, сквозь жиденькую листву красных дубов, проглядывала десятиметровая стена, на которую опирался купол. Свет в салоне слегка притушен, интерьер выполнен в мягких пастельных тонах с преобладанием бело-желто-розовых оттен­ков.

Катрин Трюдо была родом из Канады, а по матери наполовину русской. Она эмигрировала на Луну пятнадцать лет назад. Янтарные с вишневым волосы были пострижены под мальчика, светлая кожа имела золотистый оттенок опавших дубовых листьев. На первый взгляд ее скулы казались чересчур выступающими, резко контрастируя с безупречным овалом лица, однако, приглядевшись, Трент понял, что в этом есть своя изюминка. Широкие скулы в сочетании с большим ртом- удивительно волнующая и гармоничная комбинация.

Катрин приняла его в тесно облегающем рабочем комбинезоне, при движении изменяющем цветовую окраску.

Другими словами, она была ошеломляюще хороша.

Внимательно выслушав пожелания клиента, Катрин разразилась следующей тирадой:

- По закону я обязана проинформировать вас, что для пользования на Луне полносенсорным копроцессором любого типа, связанным с ним техническим обеспечением, а также программным пакетом для работы в сети, необходимо получить особую лицензию. Самовольное использование подобных средств запрещено. Закон запрещает биоскульптору помогать человеку, на арест которого уже выписан ордер. Это относится и к тем случаям, когда действие ордера, выписанного в пределах какого-то одного территориального образования, распространяется на любую часть Земли или Луны. То же самое относится и к территориям, подпадающим под юрисдикцию Общины свободных дальнепроходцев, любого государственного образования в Поясе или Свободной Луны, где такого рода документы имеют силу либо по причине особого договора с ООН, либо вследствие местного законодательства. Понятно?

- Абсолютно, мадемуазель Трюдо, - заверил ее Трент. - Вы все так прекрасно разъяснили, но я ничего не запомнил. Нет-нет! - Он протестующе вскинул руку. - Не надо повторять. Я вам верю. Все, что мне нужно, это слегка изменить внешность. Знаете, старая как-то уже приелась. А так хочется хотя бы разочек удивить друзей и знакомых! Еще мне нужен самый лучший инскин, какой здесь можно достать.

- Такого рода устройства очень дороги.

- Все на свете, - вздохнул Трент, - стоит дорого. Когда же что-то достается вам по дешевке, в итоге выходит еще дороже. Или, скажем так, себе дороже.

Женщина оглядела его сверху донизу - схожее любопытство проявил клерк в банке.

- Вы очень благоразумный мальчик, - сказала она. - В чем еще у вас нужда?

- Я хотел бы изменить отпечатки пальцев и ладони. Если возможно, рисунок сетчатки глаза, а также фигуру. Голос можно оставить таким, каков есть. Мне нравится, когда я пою. Не знаю, как быть с ростом, - признался Трент.

- Сделать вас выше - это пара пустяков. Ниже - труднее и может повредить здоровью, потому что придется удалить один или два позвонка.

- Не надо, - испугался Трент. - И выше тоже не надо. Мне кажется, я и так уже достаточно высок. Если еще подрасту, буду похож на лунников.

- Это плохо?

- Я рассчитываю когда-нибудь вернуться на Землю, мадемуазель.

- Понятно. - Катрин поджала губки. - Полагаю, вы желаете изменить черты лица таким образом, чтобы не выглядеть слишком уж привлекательным?

- Думаю, в этом нет необходимости. Я имею в виду, меня не прельщает сногсшибательная внешность в расчете на успех у женщин, но и выглядеть каким-нибудь уродом я тоже не хочу. Главное, чтобы мое новое лицо не было похоже на это. А вы серьезно находите меня привлекательным?

Катрин прикусила нижнюю губку:

- Если снять ваш глупейший грим, вполне может быть. У меня есть серия голограмм, вы можете с ними ознакомиться и выбрать новое лицо. Что вы там говорили насчет инскина?

- Шесть месяцев назад «Титан Электронике» пустила в продажу модель, позволяющую входить в виртуальное пространство посредством радиоволн. К тому же этот инскин позволяет преобразовывать цифровые данные в видимые образы.

На этот раз Катрин посмотрела на клиента, не скрывая испуга.

- Это же не инскин! - воскликнула она. - Мсье Вера, насколько я понимаю, вы ведете речь о модели «NN-II»?

- Совершенно верно.

- Мсье Вера, эта модель представляет собой сеть искусственных нейронов, состоящую из микробиочипов, погруженных в особый коллоидный раствор. Его вживляют в мозг посредством довольно сложной хирургической операции. Кроме того, модель еще не прошла все стадии испытаний.

Трент попытался возразить, однако Катрин перебила его:

- Позвольте мне договорить. Я не могу сказать, что являюсь специалистом по инскинам, моя задача - вживлять эти чертовы штуковины в виски клиентов. Однако мне хорошо известна механика и физиология врастания подобных устройств в клеточную ткань. Сам факт присутствия подобного электронно-механического устройства в вашей голове, количество связей, которые возникают вследствие такого присутствия, уже не позволят вам в дальнейшем избавиться от инскина. Никогда. Понимаете? Вы будете обречены постоянно жить с ним.

- Никогда, мадемуазель Трюдо, - ответил Трент, - это всего лишь очень долго.

- На сегодняшний день, - мрачно добавила Катрин, - невозможно обеспечить безопасность вашего мозга при удалении даже самого наипростейшего инскина. «NN-II», полагаю, еще более хитрая штука. Думаю, должно пройти не менее четверти века, прежде чем специалисты разберутся, как все-таки вытащить его из человеческой головы. Мсье Вера, дело в том, что «NN-I1» - это, по существу «искусственный разум». В нем почти полмиллиона микропроцессоров, а уж количество соединений, которые неизбежно возникнут между вживленными микросхемами и вашими родными нейронами, пока даже невозможно подсчитать. Я даже не буду подсоединять это устройство к вашим мозгам. Я просто введу его в виде коллоидного раствора, который распространится по коре и уложится слоями между черепом и клетками вашего мозга, а также между отдельными органами и полушариями. Дальше биочипы сами начнут вживляться в вашу плоть. Этот процесс займет не менее полугода. Надеюсь, вы не собираетесь сразу вводить программное обеспечение некоего виртуального Образа в это устройство, хотя конструкция вполне допускает подобную возможность. «NN-II» сконструирован так, что позволяет не только моделировать процесс вашего мышления, но и загружать ваши мысли в микропроцессоры. По сути, это значительно увеличивает скорость принятия решений или, иными словами, делает вас более смышленым.

- Мадемуазель Катрин, я тоже ознакомился с соответствующей литературой. Поэтому и хочу внедрить эту штуку в свои мозги.

- Повторяю еще раз, мсье Вера. Это не совсем инскин. В период привыкания пациенту очень важно оставаться в спокойном состоянии. Никаких волнений, стрессов, никакого утомления! Никаких, даже легких, сотрясений черепа! Обе части должны прижиться, привыкнуть друг к другу. В период врастания искусственных нейронов пациент может испытывать ужасные головные боли, слабость. В некоторых случаях слабость перерастает в хроническое недомогание. Полагаю, вы слышали о таких побочных эффектах?

Трент безмолвно кивнул.

- Если говорить о «NN-II», то здесь еще очень много неясного. Я не в состоянии заранее предвидеть, к каким последствиям может привести подобное вживление. Самое главное, и об этом я должна предупредить вас в первую очередь, это небезопасно!

- Только не для меня! Я имею точные сведения, что опасность при вживлении «NN-II» куда меньше, чем при использовании даже самого примитивного инскина. Причина, мне кажется, кроется в изначально порочной конструкции инскина, имеющего материальную составляющую, то есть электрод. К тому же сбои происходят в основном из-за несоответствия объемов памяти мозга и внедренного устройства, поэтому нейронам приходится перестраиваться значительно сильнее, чем при использовании коллоидных микробиочипов. Поскольку «NN-II» не является инскином в привычном понимании этого устройства, он способен воспринимать электромагнитное излучение и преобразовывать его в зрительные, звуковые, осязательные и обонятельные образы. К тому же эта штука хорошо сопрягается с трасетом. - Он наклонился к Катрин и доверительно добавил: - Меня не прельщает разгуливать по улицам с торчащими из висков электродами. Мне всегда казалось, что в этом есть что-то пошлое. Вы меня понимаете?

- Пошлое? - Катрин Трюдо слегка улыбнулась.

- Это все равно что нарядиться в обычное партикулярное платье, а на ноги надеть огромные клоунские ботинки.

- Это тоже пошло?

- Безусловно.

Женщина с откровенным недоумением взглянула на клиента.

- Хотите, приведу пример, - предложил Трент. - Однажды мне пришло в голову нарядиться клоуном и в таком виде явиться на службу в храм, но... Вы когда-нибудь заходили в храм? Или в церковь? Присутствовали на службе?

В глазах Катрин заиграли веселые огоньки.

- Случалось.

- Замечательно. Надеюсь, здесь, в Луна-сити, тоже есть церковь. Мне хотелось бы побывать на службе. Вы не желаете составить мне компанию?

- Нет.

- Вы уверены? Мы могли бы вырядиться клоунами.

- Мсье Вера, я никогда не встречаюсь ни с мужчинами, ни, если уж на то пошло, с женщинами, которые моложе меня минимум на двадцать пять лет. Я также стараюсь не иметь никаких отношений, кроме деловых, со своими клиентами.

Женщина нажала кнопку на клавиатуре своего компьютера, и окно в комнате потемнело.

- Итак, - она поднялась с явным намерением проводить Трента к выходу, - вам все ясно? Если надумаете вновь прийти в мой салон, я продемонстрирую вам голограммы обнаженных мужских тел, которые могут служить образцами для желающих воспользоваться моими профессиональными услугами.

Следуя за ней, Трент недовольно пробурчал:

- Показали бы лучше голограммы обнаженных девиц. Вот с этими образцами я бы с удовольствием ознакомился. Трюдо обернулась и испытующе посмотрела на Трента.

- Быть может, как-нибудь в другой раз, - сказала она.

Трент готов был побиться об заклад, что они имели в виду одно и то же.


Когда Трент вернулся в Аристилл, Натана на месте не оказалось. В жилом комплексе, который Темная Туча любезно разделил со своим гостем, было семь комнат. Апартаменты размещались под лунной поверхностью на самом краю кратера, в четырех километрах от развалин заброшенной шахты, принадлежавшей «Аристилл майнинг компани». Комнаты были обставлены куда лучше, чем нора в скалах на дикой территории.

Сорок пять лет назад, когда на Земле еще были свежи раны, оставшиеся от Объединительной войны, ООН национализировала две принадлежавшие ОВД орбитальных станции - «На полпути» и орбитальную базу «L-5», где располагалась колония Общины. В ответ дальнепроходцы, города-государства в Поясе астероидов (кроме нескольких поселений), а также восемь тесно связанных с ними лунных городов, объявили о своей независимости. Цена, уплаченная за покорение США и Японии, оказалась настолько высока, что Объединенные Нации воевать уже были не в состоянии, однако Объединенный совет никогда официально не признавал эти новые, появившиеся в околосолнечном пространстве государственные образования за равноправных партнеров, тем паче субъектов космического права. Но навязать им свою волю Объединенная Земля уже была не в силах. В течение следующего десятилетия города-государства упорно отказывались снабжать Землю и подвластные Объединению территории на Луне металлами и другими полезными ископаемыми.

Эти внешнеполитические причины и обеспечили недолгое процветание «Аристилл майнинг компани», оказавшейся главным поставщиком алюминия, кремния, титана и магния для производств, размещенных на подконтрольных ООН лунных территориях и «На полпути». В конце 2060 годов лунные филиалы этой компании давали больше двух третей выручки и являлись основными источниками дохода для инвесторов. В ту пору производство здесь расширялось на глазах, активно велась геологическая и геофизическая разведка, закладывались новые стволы. Вскоре здесь смонтировали гигантскую катапульту с шестикилометровой стрелой, с помощью которой контейнеры с рудой отправлялись на окололунную орбиту.

В октябре 2069 года в кратере проживало около двухсот человек. Все знали друг друга, так что Трента не удивлял тот факт, что за три земных дня, которые он провел в этой квартире, никто не пытался дозвониться или навестить Натана. Просто всем в Аристилле было известно, что Натана нет на месте, а Трент был для них человеком новым. Точно так же все знали, когда Натан вернется.

По прошествии лунных суток*[11] в районе аварии, находившейся в нескольких десятках километров от кратера, все успокоилось. Миротворцы покинули окрестности Аристилла, мародеры, потеряв своего товарища, теперь подальше обходили зараженное место. Однажды Трент, вернувшись из Луна-сити и умирающий от скуки в ожидании груза, который должен был прибыть от Блейна, натянул скафандр, вышел в туннель и длинными скользящими шагами направился к выходному шлюзу. Вход в туннель Натан упрятал так же надежно, как и вход в скальную нору, где у него действительно был оборудован гараж и небольшая мастерская по ремонту техники. Как только внешняя створка шлюза скользнула в сторону, Трент шагнул вперед. Сразу остановился. Выступающий сверху скальный козырек надежно накрыл его непроницаемой тенью.

Стоя в тени, Трент первым делом прикинул, как поступить, если вдруг окажется, что к жилому комплексу приближается вездеход, битком набитый миротворцами. Приглядевшись, обнаружил в нише возле входа метательное устройство, приспособленное для забрасывания подходов к туннелю взрывчатыми снарядами. Это было абсолютно незаконное, но ужасное по своей убойной силе и бесшумное оружие.

Вокруг тянулась серо-черно-бурая волнообразная равнина, поверхность которой была усыпана пористыми валунами. Вдали, перечеркивая яркие, на удивление крупные звезды, виднелась исполинская стрела, с помощью которой золотоносная и редкоземельная руда забрасывалась на орбиту. Трент решил прогуляться, осмотреть окрестности, стараясь при этом как можно больше держаться в тени. На грунте там и тут были видны следы от вездеходов, которые Натан называл «хамелеонами». У Натана было два подобных грузовика. «Хамелеоны» отличались тем, что их фонари были изготовлены из особого пластика, способного менять окраску в зависимости от окружающей местности. В условиях лунного пейзажа такая крыша позволяла надежно спрятать машину на поверхности. «Хамелеон» нельзя было обнаружить даже с низколетящего спутника. Против инфракрасного детектора водитель мог использовать малые накопители тепла, стенки которых были непроницаемы для такого рода детекторов. По мере нагревания конденсаторы автоматически отстреливались далеко в сторону.

Не успел Трент отойти на несколько десятком метров от входа, как в наушниках послышался голос Натана:

- Хорошие новости, Трент.

- Во время больших гонок, Натан, - откликнулся Трент, - хорошие новости - это что-то вроде оксиморона. По крайней мере так гласит второй закон термодинамики.

Трент пристально вгляделся в окружающую его унылую каменистую равнину, однако машины Натана нигде не было видно.

- Ты далеко? - спросил он.

- В километре. Везу заказанный тобой «комплекс 8-А», - пояснил Натан.

Трент повернул ко входу в туннель, поближе к жилью и спасительному теплу и воздуху. Войдя в шлюз и уравняв давление, стащил с себя скафандр и включил переговорное устройство.

Из динамика тут же раздался голос Темной Тучи:

- Ты уже обедал?

- Нет еще.

- Вот и поедим за компанию.


К тому моменту когда Натан снял скафандр, Трент закончил жарить мясо.

Войдя на кухню, хозяин первым делом упрекнул молодого человека:

- Опять не смел пыль со своего скафандра!

- Прости, запамятовал, - извинился Трент. Натан уселся за стол, на котором уже стояли две пластиковые «луковицы» с пивом, под прозрачной крышкой два сэндвича с холодным цыпленком и на отдельных тарелках, тоже под крышками, по куску жареного мяса и овощи - морковь, сельдерей и зеленый горошек.

- Что-то в последнее время ты стал слишком забывчивым, - продолжал бурчать хозяин. - В следующий раз придется задать тебе взбучку. Будешь вне очереди убирать комнаты. Показывал колено доктору? Думаю, придется ставить искусственный сустав, это займет пару месяцев.

Вид у Натана был усталый. За все время их знакомства Темная Туча в первый раз не успел побриться и теперь выглядел совсем по-стариковски.

- Послушай, Натан, - обратился к нему Трент, - у тебя все в порядке с сердцем? Не пора ли поставить новое? Тебе сколько лет?

- Шестьдесят два.

- До семидесяти надо успеть сменить. Натан махнул рукой, словно показывая, что эта тема ему не интересна:

- Когда собираешься в дорогу?

- После ланча, - ответил Трент. - Где груз?

- В «хамелеоне».

Трент кивнул и снова принялся за еду. Натан поднес сэндвич ко рту, да так и застыл с бутербродом в руке.

- Трент?

- Да?

- Черт тебя побери, ты не можешь справиться с ними!

- С кем?

- С миротворцами. Трент улыбнулся:

- Я не могу бросить это дело. - Он мельком взглянул на хозяина. - Да и вообще, Натан, ну сколько можно об одном и том же? Надоело.

Натан наконец откусил кусок от бутерброда. Некоторое время жевал, потом с усилием проглотил и признался:

- Я просмотрел файлы, относящиеся к тебе.

- Что выведал?

- Ты, оказывается, рос вместе с телепатами Кастанавераса? Трент усмехнулся:

- Ну и что?

- Миротворцы их всех убили. Этот парень, Венс, который охотился за тобой, по слухам, и есть тот самый начальник, который отдал приказ сбросить на них термоядерный заряд.

Трент отхлебнул пива, вытер губы салфеткой и сказал-

- Натан, я уже ознакомился со всеми доступными и недоступными данными по этому вопросу. Я все знаю.

- Не хочешь говорить на эту тему?

- Не хочу.

- В Луна-сити к кому собираешься?

- К биоскульптору.

- А после того?

- Зависит от обстоятельств. - Трент помолчал, потом продолжил: - Есть один человек, который очень хочет повидаться со мной. А впоследствии, возможно, и перебраться ко мне. Этого нельзя сделать, пока я не устрою здесь свои дела.

- В каком смысле «устрою дела»?

- Обзаведусь средствами, надежными документами. Чтобы завоевать доверие, необходим кредит. У меня осталась на Земле пара счетов в банках. Но их пока нельзя трогать. Они могут находиться под наблюдением. Моя профессиональная деятельность - очень кредитоемкое занятие.

Натан задумчиво кивнул:

- С кем еще ты разговаривал на эту тему? Ты вполне мог бы устроиться оператором, здесь эта работа оплачивается очень высоко. Ты мог бы...

Трент вздохнул:

- Натан, ты опять за старое?

- ...найти отличное местечко у одного из тех...

- Натан!

Хозяин замолчал, насупился, потом проворчал:

- Ну?

- Натан, когда я сделал свои первые два миллиона, мне еще и восемнадцати не исполнилось.

Глаза у Натана расширились. Он невольно сглотнул:

- Шутишь?

- Нет, не шучу.

Натан развел руками - что тут можно сказать!

- И на что, черт тебя подери, ты их потратил? Кстати, за какой срок?

- За четыре года. С того момента как я вышел из состава храмовых Драконов и стал жить сам по себе, я потратил около трех четвертей миллиона. На эти деныи я вырвался из-за Грани, вытащил оттуда друзей. Это очень дорого стоит. Затем перевел в Банк поддержки голодающих триста сорок тысяч кредиток. Все остальное мы потратили на себя.

Глаза у Натана округлились.

- Невероятно!

Трент пожал плечами и с любопытством спросил:

- Что именно?

- Трент, я никак не могу взять в толк, зачем ты собираешься бодаться с миротворцами? У тебя и так все есть.

- Действительно хочешь узнать?

- Не то слово.

Трент перегнулся через стол и очень тихо, но внятно произнес:

- Я хочу уничтожить их всех, Натан. Я хочу разгромить эту сучью свору, чтобы они всегда помнили о судном дне.

- Это невозможно! Ну хорошо, допустим. И как же ты собираешься выполнить эту работу, парень?

Трент откинулся на спинке стула, глотнул еще пива:

- Над этим я еще не думал.

Натан испытал явное облегчение. Даже заулыбался. Тоже хлебнул пивка. Наконец заявил:

- Знаешь, парень, это можно устроить. Я имею в виду, обосноваться здесь, на Луне. Можно послать вызов дорогому для тебя человеку, завоевать доверие. Для этого только надо забыть о героических деяниях, о возмездии и справедливости и поработать на самого себя. Плюнуть и отказаться от участия в Больших гонках, жить спокойно, без волнений и тревог.

Трент кивнул:

- Сразу слышу голос не мальчика, но мужа. Успевшего поучаствовать во всемирном заезде. Человека опытного, но, как бы это поделикатнее выразиться? - успевшего обжечься.

Натан просто буравил собеседника взглядом.

- Знаешь, кто я такой?

- Нет, и не хочу знать.

Темная Туча аж глаза выпучил от изумления.

- Почему? - растерянно спросил он. Трент развел руками:

- Знаешь, Натан, вполне может случиться, что наступит такой день, когда миротворцы доберутся до меня. Они обязательно устроят мне головомойку. Так сказать, прочистят мне мозги. - Он задумчиво покачал головой. - Пойми, Натан, я просто не хочу знать более того, что мне уже известно. Я не желаю, чтобы при сканировании всплыло что-то такое, что может повредить тебе. Мне вполне достаточно знать, что ты - человек скрытный, живешь двойной жизнью. В конце концов, никто не пользуется услугами биоскульптора, не имея на то веских причин.

Натан поперхнулся:

- Ты, что, лазил в мою медицинскую карточку? Трент пожал плечами:

- Конечно. Мне известно наверняка, что ты был не простым спидофреником, а одним из самых авторитетных лидеров движения. Если бы я более внимательно просмотрел файлы, относящиеся к Большим гонкам, держу пари, я точно установил бы твое настоящее имя.

Натан жестом перебил его:

- Я хочу рассказать тебе одну историю.

- Опять? - вздохнул Трент.

- Не опять, а снова, - уточнил Натан.

- Я знаю, какой у нее будет конец, - слабо запротестовал молодой человек.

- Нет, ты все-таки послушай, - не обращая внимания на сопротивление Трента, начал Натан. - Жил-был молодой че­ловек. Имя не имеет значения. Повзрослев, наш герой увлекся тонкой механикой. По натуре он был романтиком и в двадцать лет отправился в космос. Там связался с дальнепроходцами и вошел в состав комитета, который провозгласил независимость Общины. Он был одним из очень и очень немногих членов ОВД, добровольно вышедших из нее и вернувшихся на Землю. Это случилось в 2048 году. На родине его увлекли идеи спидофреников, и он, будучи человеком неуемным, азартным и увлекающимся, вступил в их ряды. В 2060 году женился на такой же свихнувшейся на свободе и скорости девушке. В 2063 году наш герой занял видное место в руководстве Общества. Когда Объединенный совет попытался запретить ручное управление аэрокарами, спидофреники стали бороться против произвола властей. Но бунтовать мы решили тихо, без эксцессов, так, чтобы наш протест вписывался в рамки закона. Наш герой выдвинул идею Больших гонок: мол, давайте, друзья, совершим полный оборот вокруг шарика. Кто тогда посмеет покуситься на одно из величайших достижений в истории Земли? Мы пошли на это вопреки прямому запрещению Объединенного совета. - Натан грустно улыбнулся, однако едкая ироничная скорбь, отчетливо звучавшая в его словах, не коснулась глаз. Взгляд по-прежнему был прям и холоден. - Я уже рассказывал, какую подлянку власти устроили нам в средней части Атлантики. Они никогда не подтверждали этот факт, несмотря на гибель десятков кораблей и прямые улики, собранные независимыми исследователями. Те, кто выжил и добрался до берега, были окружены миротворцами. Некоторых, особенно буйных, прикончили прямо на месте. Без суда и следствия. Мою жену расстреляли прямо на берегу, Трент. Они сожгли ее мазером... - Он замолчал.

Молчал долго, запивал молчание пивом, при этом прихлебывал громко, смачно, можно сказать, вызывающе. Наконец фляга в форме луковицы опустела. Натан аккуратно поставил ее на стол:

- Многих сослали на общественные работы. Тяжесть моей вины значительно превышала эту меру наказания. Меня в числе первых внесли в список мятежников, которых власти ни в коем случае не собирались выпускать живыми. Но выпустили, понимаешь? Отправили на общественные работы, понимаешь?

- Нет, - искренне признался Трент. Натан ударил рукой по столу, словно выстрелил из карабина, и загадочно пообещал:

- Потом поймешь. Ты тоже должен остановиться, Трент. В награду - жизнь. Здесь, на Луне, в тишине и спокойствии, при исключительно полезном воздействии на организм пониженной силы тяжести.

- Остановиться, когда я за явным преимуществом выиграл первый этап? Шутишь?

- Должен признаться, первый этап ты действительно вы­играл. Ты остался жив, а в МС уверены, что ты погиб. Больше у тебя никогда не будет такого шанса, Трент. Никогда больше!

- Натан... Ты все-таки добился своего - вывел меня из себя! Теперь послушай, что я тебе скажу. Они убили всех, с кем я вырос, - друзей, родителей. По их милости я провел шесть лет за Гранью! Но прежде они убили всех!! - В тот момент Трент даже не вспомнил о Дэнис и Дэвиде. - Я всегда утверждал и утверждаю, что являюсь пацифистом. Всякое насилие мне претит, но в данном случае я готов использовать и эту меру. Потому что если не я, то кто? Полагаешь, твоими спидофрениками и моими телепатами дело ограничится? Ни за что! Они почуяли вкус крови. Они решили, что вправе творить все, что заблагорассудится, прикрываясь при этом россказнями об общем благе, о паршивой овце, которая способна заразить все стадо. А мы не овцы, Натан! Во всяком случае, я не баран. - Он перевел дух, - Я вовсе не утверждаю, что убийство - самое надежное средство против них. Как раз наоборот, самое ненадежное, но и списывать его со счетов я не намерен. Я всегда говорил, если можно избежать насилия, его следует избегать. Этот постулат не требует доказательств. На­тан, я хочу так насолить миротворцам, чтобы они никогда не забывали об этом. Помнили ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Если хочешь, это своего рода душевная болезнь, мания, но что есть, то есть.

- Пойми, сынок, эта свора не является личностью, которая творит зло и которую следует покарать за это. Это система, машина, она раздавит тебя, и ты даже не заметишь как.

Трент, рассматривавший в эту минуту свою ладонь и озабоченный тем, что пальцы почему-то немеют, возразил:

- Но попытаться-то я могу? Кроме того, у меня есть два очень важных преимущества.

На этот раз Натан Темная Туча вышел из себя. Он злобно посмотрел на Трента и грязно выругался.

Трент безмятежно улыбнулся в ответ:

- Я жив, и миротворцы не знают об этом. Другого шанса у меня может не быть.

- Многие горячие головы уже пытались. И не раз.

- Возможно, - кивнул Трент. - Второе - и главное! - преимущество заключается в том, что меня вырастили в рамках проекта «Сверхчеловек». Я знаю их, Натан. Очень хорошо знаю.

- Многие горячие головы тоже отнюдь не пребывали в неведении, - мрачно откликнулся старик. - Но это им ни чуточки не помогло.

- Я знаю их изнутри. Я знаком с их образом мыслей. Я могу предсказать их планы, могу предвидеть, как они собираются воплощать их в жизнь.

Натан мягко встряхнул головой. В первый раз за время этого долгого разговора он повеселел. Не глядя на собеседника, он негромко проворчал:

- Они убьют тебя, парень! - Затем повторил еще раз: - Они убьют тебя.

- Я знаю их так, как никто не знает, - убежденно возразил Трент.

19

- Федеральная почтовая служба!

Сотрудник ЛИСКа, сидевший за компьютером и кого-то увлеченно отлавливающий в сети, на мгновение оторвался от экрана, бросил на Трента озадаченный взгляд, жестом изобразил «одну минуточку!» и вновь уставился на экран.

Шел четвертый час пополудни. Трент стоял в вестибюле филиала Службы наблюдения за Лунетом, расположенного в Луна-сити. Был наряжен в украденную по случаю форму правительственного курьера, под мышкой держал стандартный вакуумный чемоданчик, в котором обычно разносят спецпочту. В зале было пусто, только сотрудник за стойкой.

Трент снял форменные перчатки, засунул их за пояс, огляделся. Вестибюль был обставлен скудно: на полу бледно-серое ковролиновое покрытие, вдоль стены два длинных низких диванчика, перед которыми выставлены два видеоэкрана; их цоколи были прикованы цепочками к подлокотникам диванов. Офис находился на уровне «А-2» в комплексе правительственных учреждений, где также размещались обе Лунные палаты и большинство местных филиалов Организации Объединенных Наций. Этот район считался деловой частью Луна-сити.

Две долгих минуты сотрудник - низенький, толстый человечек, из левого виска которого торчал электрод инскина, - увлеченно наблюдал за голографическим изображением на своем мониторе. На Трента по-прежнему не обращал внимания. Наконец он повернул голову в его сторону и уже более осмысленно посмотрел на курьера. В его глазах читалось откровенное удивление, тем не менее он вежливо извинился:

- Простите, что заставил ждать, мсье, - и немного обиженным тоном пояснил: - Я пока единственный вебтанцор в этом чертовом городе и еще не совсем разобрался в здешних правилах. Что у вас?

- Пакет для полковника Депардена. Он здесь? Сотрудник шумно вздохнул:

- Я же вам сказал, что являюсь единственным вебтанцором, а они заставляют меня дежурить. Если вам нужен пол­ковник Депарден... - Он сделал паузу, в которую легко вклинился Трент:

- Я обошел все здание, и меня направили к вам. Сказали, что вы и есть дежурный.

- Ну я же и говорю! - всплеснул руками толстяк. Голос его был полон отчаяния.

Трент не удержался от смешка, и дежурный вновь удивленно взглянул на него.

- Значит, вы и должны принять пакет, - сделал вывод Трент.

Он расстегнул молнию на вакуумном чемоданчике, достал жидкостный пистолет и два раза выстрелил в дежурного. Затем не спеша сунул оружие за пояс. В следующее мгновение дежурный медленно улегся грудью на клавиатуру. Трент снял с его головы трасет с инскином и легким толчком отправил сотрудника на пол. Затем влез на стул, оттуда на рабочий стол, достал из чемоданчика маленькую коробочку и прикрепил ее к большому стационарному копроцессору. В коробочке размещались два десятитеррабайтовых инфочипа - один, чтобы записывать информацию, поступающую на служебный компьютер, другой - для считывания базы данных в тот самый момент, когда туда откроется доступ.

Пристроив инскин, Трент пробежал пальцами по клавиатуре. Через несколько мгновений перед ним в голографическом объеме предстал Джонни Джонни. Свет вокруг Трента начал меркнуть, он закрыл глаза. Еще через мгновение как бы выскользнул из своего тела и проник в Лунет.

Файловый формат, используемый в местной сети, ничем не отличался от земного. Первым делом Джонни Джонни скопировал справочные файлы - все сразу, не тратя времени на их проверку. Затем бегло просмотрел файлы системы безопасности, перекрывающие доступ к секретной информации. Охранных оболочек или уровней доступа оказалось четыре, однако Джонни Джонни вскоре обнаружил и пятый. Они подразделялись следующим образом: «стандартные сообщения», «важные», «очень важные» и «экстренные». Четвертый уровень, в свою очередь, делился на два подуровня. Первый имел наименование «стандартные сообщения», второй - «важные». Вся поступившая за пять лет информация регистрировалась и хранилась в памяти процессора, за которым как раз работал толстяк. Джонни Джонни бегло просмотрел всю базу данных. Удивительным ему показалось следующее обстоятельство: на 758 000 жителей Луна-сити среднее число входящих сообщений составляло всего 445 трансакций в день. Это было очень немного. В целом отдел по отслеживанию сети хранил в памяти более двух триллионов сообщений, и за двадцать один год существования местной сети здесь не было ни единой попытки взлома главной базы данных Лунета, расположенной за пределами Луна-сити, в кратере Жюль Верна. У Трента, слившегося с Джонни Джонни, возникло ощущение, что здесь вообще никто и никогда не пытался сыграть в Инфосети.

Джонни Джонни мгновение колебался, затем скопировал всю базу данных для последующего тщательного анализа, после чего еще глубже проник в систему.

Виртуальный Образ прекрасно понимал, что стоявший в приемной компьютер, к которому он сумел подключиться, нельзя было считать даже частью рабочих транспьютеров ЛИСКа'. Это было только первое звено, что-то вроде фильтра, предназначенного для приема и первоначального анализа входящих сообщений, которые затем, помеченные как «заслуживающие внимания», поступали уже во внутренние цепи ЛИСКа. По существующим на Луне правилам, любой файл, находившийся в легальном доступе, можно было скопировать только после того, как пользователь представит в ЛИСК его краткое описание, а также свой код и код источника, откуда брался файл. По закону, эти данные, посылаемые в ЛИСК, должны быть отформатированы в одном из трех разрешенных протоколов. Загрузка данных в служебную информационную базу в любом другом формате, тем более придуманном самим пользователем, считалась преступлением.

Эти правила регулировали также работу с закрытыми источниками; только в этом случае процесс получения разрешения занимал еще больше времени. В результате на каждом этапе возникала довольно ощутимая задержка в передаче сообщений, вот почему Лунет, по земным стандартам, работал невероятно медленно. Прибавьте к этому, что только зарегистрированные пользователи имели право входить в Инфосеть. Для этого они получали специальный код, который каждый раз проверялся. Подобный способ общения назывался «предварительным разрешением». Предварительное разрешение постоянно менялось, и за него надо было платить. Без всех этих хитростей никакому незарегистрированному пользователю не разрешалось проникать в сеть.

Отвратительно, подумал Трент. В следующий момент, защищенный кодом служебного процессора, через который Джонни Джонни прорывался в Хрустальный Ветер, виртуальный Образ нырнул в море информации.


На полпути к виртуальному пространству Лунета, где-то между станцией «На полпути» и собственно лунной сетью, в одном из узлов связи подремывал Вебпес - специфическая программа, расположившаяся у самой границы, отделявшей нелегальные, созданные хакерами ИРы от огромной базы сосредоточенных на Луне данных и защищенных экспертных систем, от которых зависело само существование переселенцев.

По лазерным оптико-волоконным линиям в Луна-сити пробежал мгновенный всплеск мощности, и Вебпес насторожился.

Что-то в сети было не так.

Он проснулся, развернул электронные цепи и вышел на охоту.


Джонни Джонни одну за другой обследовал подключенные к сети точки. Одновременно считывал, отфильтровывал и заносил в память на биочипах содержавшиеся там данные. Процесс был изнурительно медленный - большая часть технического обеспечения Лунета не шло ни в какое сравнение с быстродействующей аппаратурой в земной сети. Порой Джонни испытывал шок - неужели самим пользователям до такой степени наплевать, с какой скоростью работают их компьютеры?

Данные со всех доступных источников он заносил в созданный каталог. Сюда входили логические узлы, неиспользованные и запасные линии, проходившие через коммуникационный спутник, или комсат, находящийся на стационарной лунной орбите. Джонни Джонни был очень удивлен, узнав, что на Луне, как на свободных территориях, так и в поселениях под юрисдикцией ООН, не было службы прямой телетайпной связи. Связь осуществлялась только через комсат. Джонни Джонни проник в его цепи, уже оттуда бросил взгляд на Луну, где проживало двадцать восемь миллионов поселенцев, подпадавших под юрисдикцию ООН, и три с половиной миллиона жителей на свободных территориях. Видеообмен происходил через спутник, всего примерно десять тысяч трансакций в сутки.

В следующий момент Джонни Джонни почувствовал опасность. Что-то похожее на ангела сети появилось в виртуальном пространстве. Он затаился. Не столько потому, что опасался подбиравшейся к нему спецпрограммы, сколько потому, что следовало решить, как быть дальше. Виртуальный Образ был откровенно разочарован - ему так и не удалось добраться до самой нужной информации, хранившейся во внутренней рабочей сети ЛИСКа. Проникнуть туда никак не удавалось. Внедрившись во внешнюю оболочку охранной службы и проанализировав массу сведений, он вынужден был признать, что по-прежнему находится в начале пути - базу данных и протоколы обмена этими данными во внутренней сети ЛИСКа он так и не сумел вскрыть. Все, что теперь имел Джонни Джонни, относилось к тому, что уже было накоплено Службой слежения, а вот сам механизм обработки информации и главные секретные файлы так и остались недоступными.


- Я Вебпес. А ты кто? Игрок?

Вопрос звучал вкрадчиво, почти ласково. В следующее мгновение Джонни Джонни обнаружил, что его без всякого предупреждения и с необыкновенной легкостью вышвырнуло из базы данных «комсата», где он отсиживался. С неодолимой скоростью он погружался все ниже и ниже. Огромные области Хрустального Ветра одна за другой закрывались перед ним, при этом он с катастрофической быстротой терял террабайт за террабайтом уже собранной информации. В первую очередь, выследившая его программа, назвавшаяся Вебпсом, освободила Джонни от груза данных, собранных на спутнике, за ними последовала информация, снятая с компьютера в служебном помещении. А теперь охраняющее Лунет чудовище неотвратимо подбиралось к его собственным, обеспечивающим живучесть Образа программам. Еще немного, и ужасная пасть поглотит Джонни Джонни. Виртуальный гость почувствовал что-то вроде паники. Далее действовал машинально, как привык спасаться в земной Инфосети: мгновенно расплодился во множестве копий, добавил к ним не меньшее количество ложных Образов. Это была вкусная пища для хранителя Лунета - он поглощал их с огромной скоростью. Торжество и удовольствие, испытываемые псом, дали Джонни Джонни время освоиться и перейти к более решительным дей­ствиям. Копии становились все менее осмысленными, все менее съедобными. Помог прежний опыт. Джонни Джонни почувствовал, как изумился и рассердился Вебпес, застрявший в море клочковатой, напичканной взаимоисключающими решениями информации. Хранителю Лунета еще никогда не доводилось нападать на столь изощренного, обладающего, казалось, неисчерпаемыми ресурсами противника. Тех, что попадались раньше, ему хватало на один зубок. На этот раз он довольно скоро почувствовал переизбыток неудобоваримой и невкусной, лишенной плоти жратвы.

Вебпес на мгновение замешкался. Этого мгновения Джонни Джонни хватило, чтобы выскользнуть из стальных челюстей и нырнуть в реальное время.


Трент ощутил что-то похожее на увесистый пинок и вывалился в реальность.

Он открыл глаза. Пустой холл. Полумрак. Все вокруг как в тумане. Под столом без сознания валяется толстяк.

Наконец в ушах послышался знакомый голос:

- Босс?

- Да?

- С тобой все в порядке?

Трент встряхнул головой. В порядке? В общем, да, хотя до сих пор никому не удавалось выбросить его из Хрустального Ветра пинком под зад.

- Вроде в порядке. Что это было?

- Не знаю, - признался Джонни Джонни. - Босс, зря мы влезли сюда. Давай оставим Лунет и поиграем где-нибудь в другом месте. Что-то в последнее время Луна мне очень разонравилась. Лучше дать деру. Это чудовище в следующий раз просто сожрет меня и не поперхнется.

- Меня тоже, - признался Трент. - Бежать отсюда? Это неплохая идея, приятель. - Мысли в голове прокручивались медленно, со скрежетом, как ржавые шестеренки. - Джонни? - окликнул Трент. - Ты ничего не почувствовал? Каких-либо предупреждающих сигналов? Не мог же он подкрасться к нам настолько бесшумно, что мы ничего не заметили?

- Никаких намеков, сигналов, примет, босс! - решительно заявил Джонни Джонни. - И я не испытываю желания повторять опыт.

- Ладно, - согласился Трент. - Что удалось сохранить из найденного?

- Чуть больше тринадцати тысяч трансакций. Трент отсоединил коробочку, спрятал ее в карман и быстро вышел на улицу.


Ньюстанцор Терри Шоумак как-то писал, что для того, чтобы разобраться в политических пристрастиях жителей того или иного поселения или анклава, расположенного за пределами Земли, следует обратить внимание на местные часы. Очень верно подмечено. На территориях, ориентирующихся на ООН, часы идут по поясному времени Столичного города. Там же, где население считает себя свободным от власти Объединения - на свободных землях Луны, Марса, в вольных городах и Поясе астероидов, - живут по Гринвичу. Община вольных дальнепроходцев, не имеющая собственной метрополии, устраивает жизнь по десятичасовому метрическому дню. Начало и конец недели ОВД совпадает с началом и концом суток, отсчитываемых по Гринвичу, то есть пять наших земных суток соответствуют двенадцати суткам дальнепроход­цев. В сущности, такой отсчет времени, скорее, относится ко второй категории, однако подобный разнобой вносит дополнительную неразбериху в повседневную жизнь космических поселений. Если вы договариваетесь с дальнепроходцем о встрече и назначаете ее на пять часов вечера, необходимо обязательно уточнить, по какому счету определяется этот момент.

Особенно остро эта проблема стояла в Луна-сити, являвшемся в те годы старейшим и самым большим городом на нашем естественном спутнике. Несмотря на то что Луна-сити расположен на территории, находящейся под юрисдикцией ООН, это поселение и в первую очередь его власти считали себя свободными от политической опеки Объединенной Земли. Возможно, подобный статус и связанные с ним преимущества и позволили лунникам создать самую знаменитую за пределами земной атмосферы среду обитания. Сюда со всех концов Солнечной системы приезжало множество туристов и деловых людей. Особенно много гостей прибывало из городов-государств в Поясе, являвшихся официальными спонсорами многих вольных поселений на Луне. Однако больше всего в Луна-сити было дальнепроходцев. В их руках находилось около трети всего лунного торгового оборота. Они также владели монокристаллическим куполом, прикрывавшим город, и самой большой на Луне катапультой. Эта гигантская эстакада обладала возможностью забрасывать на окололунную орбиту не только грузы, но и пассажиров. Так что встретить в Луна-сити часы, идущие по времени ОВД можно было на каждом углу.

Таким был этот город, многоликий и приветливый к каждому, кто приезжал сюда.

Здесь уместно привести передовицу, которую Терри Шоумак поместил в одном из электронных изданий.


Душа Луна-сити.


Эта колония не похожа ни на один город на Земле, как не похожа и на любое другое поселение за пределами нашей родной планеты, в которых мне посчастливилось побывать. Размерами и организацией движения общественного транспорта Луна-сити напоминает, скорее, орбитальную станцию «На полпути». Однако и различий между ними хватает. «На полпути» представляет собой космический анклав, полностью подвластный частной компании. В свою очередь Луна-сити - средоточие множества частных фирм и государственных организаций, входящих во все мыслимые и немыслимые объединения. Здесь нет бросающихся в глаза примет спесивой гордости «Титан Меньюфэкчуринг», владеющей «На полпути» и никогда не забывающей лишний раз напомнить о своей «великой миссии» и «огромных достижениях» в освоении космического пространства.

Так уж случилось, что Луна-сити оказался тем местом, которое в начальный период освоения околоземного пространства в наибольшей степени притягивало переселенцев, и где спокойно уживались самые разнообразные, даже враждующие между собой элементы. В этом смысле независимость Луна-сити от главных политических сил современности является скорее достоинством, способствующим процветанию города, чем помехой его развитию. Возможно, это случилось потому, что некий неповторимый ореол прежних героических деяний окружает Луна-сити - старейшую крупную колонию за пределами Земли. Город в какой-то мере возник случайно и в первые годы развивался вне рамок всякого перспективного планирования. Здесь до сих пор уделяется больше внимания конкретным проблемам жизнеобеспечения, чем грандиозным и амбициозным проектам, зачастую предназначенным лишь для того, чтобы пускать пыль в глаза.

В этом смысле характерным примером является освоение Ступенчатых, или Летающих, пещер. Пониженная сила тяжести помогла воплотить в реальность едва ли не самую заветную мечту человечества - полет, основанный на мускульной силе. Об этом еще в 1957 году писал знаменитый писатель-фантаст Роберт Хайнлайн. Этот год также знаменит тем, что в октябре пятьдесят седьмого был запущен первый искусственный спутник Земли. Конечно, можно считать случайностью, что эти гигантские, образовавшиеся в недрах скальных пород пустоты оказались всего в пяти километрах от центра нынешнего Луна-сити, однако использовать их так, как описывал Хайнлайн, могло прийти в голову только жителям этого замечательного города. Теперь там построен прекрасный, знаменитый на всю Солнечную систему туристский центр и гостиница «Коперник».

Однако не следует полагать, что все достоинства города связаны исключительно с экзотикой, упорным трудом первых переселенцев и их романтическим настроем. Умение предвидеть и, разумеется, воплощать предвидения в строгие и выполнимые планы всегда было присуще городским властям.

Это и блеск и многоцветие многочисленных солнечных батарей, уложенных вокруг Луна-сити на поверхности Луны. В впервые годы существования Луна-сити земная наука и техника не могли снабдить космические колонии надежным и мощным термоядерным источником электроэнергии. Казалось, нехватка энергии ставит надежный заслон любым мечтам о создании на Луне обширного и многолюдного поселения. Однако переселенцы нашли выход из этого трудного положения. Местность вокруг города, выровненная титаническим трудом поселившихся здесь землян и сверкающая всеми цветами радуги, является одним из самых наглядных примеров предприимчивости и дерзости тех, кто первыми отправился завоевывать космос.

Это и созданный в центре города парк, вырабатывающий немалую долю кислорода для дыхания, и мощные системы регенерации воды и других, не восполняемых естественным путем, источников жизнеобеспечения, работающие при минимальном использовании машин и прочего подверженного поломкам оборудования. Но и здесь жители Луна-сити сумели сохранить меру, так как выживание в подобных условиях без использования высокоэффективной техники немыслимо.

Что же касается умения выращивать растения, то нигде, даже в поселениях, расположенных в условиях тропического климата, я не встречал такого буйства и разнообразия форм, которые опять же не случайно появились на свет. Их создание явилось составной частью широкой и заранее рассчитанной программы озеленения и снабжения городского подкупольного пространства воздухом, пригодным для дыхания. Растения в Луна-сити можно встретить в каждом коридоре, на каждом открытом солнечному свету месте. Встречаются среди них и ряд декоративных кустарников, и деревья в огромных вазонах, и множество цветов. Я помню восхищение, которое испытал при первом знакомстве с Центральным парком. Особенную радость доставило мне прикосновение к траве, взращенной за триста тысяч километров от родного дома на бесплодном, каменистом грунте. Это была настоящая трава, мягкая, зеленая, нежная. И даже подстриженная, как в саду моей бабушки.

Есть на Земле города, более древние и более прекрасные, чем Луна-сити. Несказанное наслаждение доставляют прогулки по их улицам, знакомство с их историей и архитектурными шедеврами. Но не меньшее удовольствие приносит и посещение Луна-сити Я провел в этом городе шесть месяцев. Перед отъездом друзья спрашивали меня, побывал ли я там-то, видел ли то-то? Часто я не мог ответить утвердительно, а ведь мне казалось, что я обошел все верхние и нижние (большая часть города находится «под землей») ярусы Луна-сити, ведь ходьба в этом городе - одно из самых приятных и здоровых развлечений. Из-за пониженной силы тяжести человек даже слабого здоровья может посвятить прогулке целый день

К сожалению, новостные борды Объединения не уделяют большого внимания Луна-сити. Понятно, о чем сообщать, если в этом городе практически не случается тяжких преступлений, характерных для территорий, подвластных ООН. Всякие иные правонарушения тоже можно пересчитать по пальцам. Не станут же официальные средства массовой информации сообщать, что в городе неуклонно, из месяца в месяц, увеличивается контингент миротворцев!

Я уже упомянул, что Луна-сити, на мой взгляд, обладает душой Конечно, это метафора, ведь не может же иметь душу металлопластик или монокристаллический купол.

А как насчет Лунного парка?


В октябре Трент пригласил на обед одного из наиболее влиятельных торговых агентов ОВД, которого звали Феликс К'Хин. Заказанный заранее столик прятался под сенью крон красных дубов на площадке, вознесенной над дорожками Лунного парка. Густая листва со всех сторон закрывала столик, воздух был густо насыщен ароматами цветов. Чуть выше, в каком-то десятке метров над столиком виднелся городской купол. В тот день в парке «дождило» - так местные жители называли густой туман, который порой скапливался между деревьями. Сконденсировавшиеся капли часто и дружно сыпались вниз, этот шум вполне можно было принять за дождевую капель. Гостей ресторана - их было около трех десятков - защищали развернутые над столиками электростатические поля.

Время от времени слабый ветерок шевелил мокрую листву, его прохладные дуновения пробирали Трента до костей. Он зябко ежился и никак не мог понять, откуда же здесь сквозняк?

Согласившись на предложенное К'Хином место встречи и оказавшись здесь впервые, молодой человек сразу отметил, что уголок действительно необычный. В таких экзотических условиях обедать ему еще не приходилось. С окружающим его декором могла сравниться разве что его спальня на Флашинг-авеню, где с помощью голографии создавалась иллюзия пребывания на тропическом острове. Но на этом сходство заканчивалось - здесь-то они с К'Хином в самом деле расположились на помосте, упрятанном в дебрях живого леса.

Это была их вторая попытка встретиться. В первый раз разошлись во времени. Каждый из них явился в парк в пять часов вечера, только Трент по Столичному, а К'Хин - по времени ОВД. Пришлось созваниваться еще раз и вновь договариваться о встрече. На этот раз каждый явился точно, в два часа по наручному «роллексу» Трента, поставленному еще в Манхэттене. Время было раннее, однако все столики на площадке уже были заняты. К тому же что значит «раннее»? По какому уставу? Земному?.. Как и большинство заброшенных в космос переселенцев, Трент все больше отвыкал от привычного ритма жизни. Этот дрейф был заметен во всех поселениях, расположенных за пределами земной атмосферы.

К'Хин чем-то напомнил Тренту проповедника Энди. Это был такой же огромный негр, правда, в смысле мускулатуры ему было далеко до святого отца. К'Хин был славен другим - он считался одним из самых авторитетных и удачливых брокеров ОВД в Луна-сити. За время обеда Трент и К'Хин обсудили сумму, которую должен был выложить Трент, чтобы добраться сначала до Марса, а оттуда еще дальше, до Цереры. В стоимость услуг входили также паспорта граждан Гильдии вольных городов, которые обещал достать К'Хин для клиента и незнакомой ему особы женского пола. В самом начале разговора, услышав, в чем именно нуждается клиент, он заявил, что «мсье Вера требует невозможного». Потом сказал, что «даже если подобный заказ выполним, уважаемый мсье все равно обратился не по адресу». Он, дескать, уважаемый торговый агент и посредник, ему никогда не приходилось заниматься темными делишками... К'Хин еще немного подумал и добавил: «...за такую смехотворную цену!»

Трент серьезно выслушал его и, улыбнувшись, поинтересовался:

- Вы полагаете, что предложенная мною сумма недостаточна? Сколько же вы желаете получить, уважаемый?

На лице К'Хина выразилось неподдельное изумление.

- Послушайте, мсье Вера, давайте трезво рассмотрим факты. Вы хотите получить паспорт не только на себя, но и на лицо женского пола, чье имя вы отказываетесь назвать. Вы проявляете странную уклончивость, не назначая точной даты, когда собираетесь покинуть Луну. И вы еще удивляетесь, почему я назвал сумму смехотворной?! Прибавьте к фактам еще такую интересную деталь: оказывается, никто в Луна-сити не слышал и не знает ни о каком мсье Вера.

Трент кивнул и добавил:

- Я еще не упомянул о некоторых проблемах, которые могут возникнуть у Общины дальнепроходцев с Объединением. Я считаю себя обязанным заранее уведомить вас об этом.

- Вот видите! - развел руками К'Хин, затем уже вполне по-деловому поинтересовался: - О каких проблемах идет речь? Надеюсь, не о войне, которая неизбежно разразится, если мы возьмемся за это дело? - позволил себе пошутить несколько расслабившийся агент.

- Ну я не стал бы так категорично утверждать, что война неизбежна, - успокоил его Трент, - однако компьютерный анализ возможных последствий определяет вероятность возникновения военного конфликта в соотношении один к пяти.

К'Хин заразительно расхохотался, но тут же прикусил язык и резко оборвал смех.

- Вы серьезно? - недоверчиво спросил он.

- Я вор, Феликс, и следующей жертвой, которую я собираюсь обчистить, является Корпус миротворцев. В этом деле я решил ограничиться тремя главными целями. Из них только одна может оказаться достаточно веским поводом для развязывания войны.

К'Хин задумчиво выпятил нижнюю губу:

- Охотно верю. Должен признать, что в Совете Директоров нашей общины есть руководители, которые не прочь пнуть в задницу МС. Скажу откровенней - я тоже отношусь к их числу. Если позволите, мистер Вера, я назову базовую цену - шестьдесят тысяч кредиток. Имеется в виду валюта ОВД или серебро, но ни в коем случае не китайское дерьмо. Деныи должны быть переданы в заранее назначенном месте только в Луна-сити. Вы должны также гарантировать, что в случае каких-либо проблем с вашим отъездом ни МС, ни Космические силы не конфискуют какую-либо собственность ОВД. Со своей стороны мы гарантируем, что в течение двух недель нами будет обеспечен беспрепятственный вылет с Луны двух пассажиров на быстроходном космическом корабле Возможно, вы захотите встретиться с кем-то из уполномоченных представителей Совета Директоров, прежде чем приступите к исполнению вашего плана. Всегда полезно заранее проконсультироваться с опытными людьми и выработать единую позицию, поскольку ваша предполагаемая активность, по вашим же словам, может прямым или косвенным образом затронуть интересы ОВД.

- Шестьдесят тысяч? - переспросил Трент. К'Хин пожал плечами:

- Плата за риск. Трент кивнул.

- Согласен. Условия сделки меня в основном устраивают. Нам придется встретиться еще раз, чтобы отшлифовать детали, но... - Трент прервал разговор и посмотрел на официанта, приближающегося к их столику.

- Мсье Вера?

- Да?

- Вам звонят, мсье.

- Переведите звонок в кабину, - попросил Трент, затем повернулся к Феликсу. - Я сейчас вернусь. К'Хин кивнул:

- Хорошо, я подожду.

Трент поднялся, добрался до края огороженной веранды, прошел в упрятанное в ветвях здание ресторана. Здесь официант указал гостю на небольшую кубической формы кабинку, расположенную возле туалета. На голографическом экране высвечивался вызов.

Трент выжидательно посмотрел на официанта и, когда тот вышел, достал из кармана металлическую коробочку и подсоединил к аппаратуре. Затем позвал:

- Джонни Джонни?

- Да, босс.

- Отключи микрофон от внутренней сети ресторана. После того как я поговорю, сотрешь отпечаток моего голоса.

- Понял, босс.

Трент нажал на клавишу. В воздухе сформировался образ Кэнди Блейна.

- Я уже битый час пытаюсь связаться с тобой, Том!

- Что случилось?

- Стреляли в Натана.

- Как?!

- Повторяю, стреляли в Натана. С орбиты в Аристилл десантировался отряд миротворцев и напал на его жилище. Старик, по-видимому, что-то почуял и встретил их, уже одевшись в скафандр. Они взорвали вход в туннель.

- Так взорвали или застрелили?

- Точно не знаю? По крайней мере час назад он был еще жив. Возле его жилья было установлено что-то вроде катапульты. Ему удалось повредить десантный бот миротворцев, затем он подбил их вездеход, на котором они пытались преследовать его «хамелеон» в пустыне. Куда он скрылся, неизвестно.

- Нора в скале, - прошептал Трент.

- Скорее всего. Мы много лет были с ним не разлей вода, но даже я, - пожаловался Блейн, - не знаю, где находится это убежище.

- Я знаю, - сказал Трент.

- Так подскажи! Ему нужна помощь!

- Ты точно знаешь, что он ранен и не убит? Блейн развел руками:

- Никто ничего точно не знает. Сообщение, посланное из Аристилла, слишком краткое. Говорят, кое-кто из друзей Натана перехватил донесение миротворцев, в котором командир отряда доложил начальству, что Натана разорвало на куски. Еще говорят, что, пока он отстреливался и добирался до «хамелеона», у него кончился воздух, но это тоже слухи, и я в них не очень верю. Если бы у него кончился воздух, он не смог бы скрыться в пустыне. Повторяю, точно никто ничего не знает.

- Когда это случилось?

- Три с половиной часа назад. Трент тяжело вздохнул:

- Ладно. Спасибо, Кэнди. Держи меня в курсе.

- Обязательно. Извини, последний вопрос...

- Что еще?

- Ты и есть Трент?

Молодой человек тут же отключил связь и отсоединил коробочку. Вышел из кабинки и не спеша прошел к столику.

- Что-нибудь случилось, мсье Вера? - осведомился К'Хин.

- С моим другом случилось несчастье. Мне срочно нужен челнок, который доставил бы меня в кратер Кассини, а там потребуется «хамелеон».

К'Хин широко улыбнулся:

- За «прыгуна» тебе придется заплатить, дружок. Сам понимаешь...

Даже в среде дальнепроходцев, которых еще много лет назад прозвали «стервятниками» за ненасытную жадность и расчетливость, подобное отношение к чужой беде и стремление нагреть на ней руки вызывали презрение. Судорожно сжимая в руке портативный блок, Трент решительно обошел стол и вплотную приблизился к собеседнику. Тот удивленно и немного испуганно взглянул на него, но Трент вовремя сумел взять себя в руки:

- Хорошо, Феликс, я заплачу. Немедленно!

К'Хин сразу почувствовал себя уверенней и заулыбался.

- Считай, что «прыгун» у тебя в кармане.


Через час Трент высадился в кратере Кассини. Оттуда отправился в северо-западном направлении к подножию Кавказских гор, где пряталась выдолбленная в толще скал потайная нора. К великому разочарованию Трента, Натана там не оказалось. Тогда он погнал вездеход по направлению к Аристиллу. Двигался маршрутом, которого обычно придерживался старик, направляясь в свое убежище в горах. Старался держаться в тени, что в общем-то в этой горной местности было нетрудно. При этом все время сканировал местность. «Хамелеон» Натана он нашел на краю обрыва. Машина уперлась передком в скальную стену. Гусеницы все еще крутились. Трент выбрался из своей машины и влез в кабину, где лицом на передней панели лежал Натан.

Первым делом Трент переключил передачу и аккуратно вывел вездеход на открытое место, после чего, стараясь не терять ни минуты, занялся Натаном. Трент осторожно вытащил старика из кабины и перенес в собственный вездеход. Затем задраил дверь, пустил воздух, снял шлем с Натана и надел на него свой, полный кислорода. Шлем друга внутри был измазан кровью.

Прошло несколько бесконечно томительных минут, прежде чем Темная Туча, наглотавшись кислорода, открыл глаза.

- ... Трент.

Теперь молодой человек позволил себе более тщательно осмотреть Натана. Жуткое зрелище! Скафандр старика в нескольких местах был разрезан лазером. Спереди его пытались достать лазерным лучом, однако целостности костюма тепловой луч не нарушил. Прямые разрезы затянулись сами по себе, благодаря специальному клею, который в какой-то мере предотвращал утечку воздуха. Возможно, это и спасло его от немедленной гибели. Что будет дальше, Трент даже предположить не мог. В любом случае раны были очень тяжелые. Мелькнувшую в голове мысль снять со старика скафандр и оказать первую помощь Трент отбросил сразу. Судя по следам, оставленным лучевым оружием, тот просто развалится на куски, если попытаться это сделать.

Натан чуть приоткрыл глаза и неразборчиво пробормотал:

- ...первая помощь... стимулирующие таблетки.

Трент торопливо сделал ему болеутоляющий укол, затем выждал десять секунд и сунул две маленькие голубоватые пилюли в ноздри. Результат сказался быстро: взгляд старика обрел ясность и даже голос прорезался.

- Спасибо, - с трудом выговорил он и не без иронии добавил: - Не слишком достойная поза для героической смерти, правда? Уткнувшись мордой в контрольную панель.

У Трента не нашлось слов, чтобы ответить. Горло свело спазмом.

Натан, казалось, почувствовал себя значительно лучше. Он снова заговорил:

- Как ты отыскал меня?

- Сначала на «прыгуне» добрался до Кассини. Там меня уже поджидал «хамелеон». Оттуда направился в твою берлогу. Тебя не нашел и поехал в Аристилл. По дороге обнаружил твой вездеход.

- Если меня не показать медботу, - с трудом выговорил Натан, - я очень скоро отдам концы. Трент, они выстрелили в меня из мазера. Тебе никогда не приходилось ощущать, как корчится от нестерпимого жара твоя собственная плоть?

- Прости, Натан, мне надо было сразу посадить челнок возле норы. Сглупил, Натан. Прости!

- Да, - согласился старик, - это была ошибка.

- Я ведь о чем подумал: если лететь прямо к норе, мне пришлось бы дать пилоту координаты твоего тайника. Я решил, что не имею на это права.

Голос Натана заметно ослаб.

- Это вторая ошибка. - Глаза у него закрылись. - Трент?

- Да?

- Знаешь какие-нибудь католические молитвы?

- Нет.

- Трент?

- Да?

- Можешь отвезти меня в мою нору? Там можно будет снять скафандр, показать меня роботу...

- Нет, Натан, отвезти могу, но если снять скафандр, это погубит тебя.

Старик застонал, изо рта пошла кровь.

- Просто смешно, - прошептал он. - Как нелепо все вышло! Что с твоим вездеходом? Топлива хватит?

- Горючки мало, я слишком долго искал тебя.

- Сними запасные баки с моей машины. И гони!


Трент потратил около десяти минут, чтобы сменить баки. Никогда раньше ему не приходилось заниматься этим, да еще руки тряслись. Первый бак он сорвал, не закрыв насос, и длинная, замерзающая на лету струя горючей жидкости ударила в серое небо. Со вторым контейнером вышло удачней. Наконец «хамелеон» тронулся в путь. Машину Натана Трент поставил на автопилот, и она тащилась сзади по следу.

Трент одной рукой вел вездеход, другой поддерживал Натана. Тот некоторое время пребывал в беспамятстве, потом очнулся и спросил вполне ясным голосом:

- Сколько еще?

- Минут двадцать хода, - скороговоркой ответил Трент.

- Боже правый, какая боль! - простонал старик. Он помолчал, потом начал рассказывать:

- Знаешь, когда меня обожгли мазером, я подумал, что это очень больно. То есть я подумал о том, что теперь знаю, насколько это больно. Это ведь может утешить, Трент?

- Натан, побереги силы. Они тебе еще пригодятся. Вот доберемся до норы, там я вызову челнок, и мы очень быстро окажемся в Кассини. Там врачи, медботы. Ты лучше помолчи и постарайся расслабиться.

Натан постарался, однако терпения ему хватило ненадолго. Как только миновал очередной приступ боли, он снова заговорил:

- Трент, как ты думаешь, за кем они охотились? Молодой человек ничего не ответил.

- За тобой они охотились, парень.

- Возможно.

- Я сразу догадался... но дело не в этом.

- А в чем?

- Мне не выжить, Трент.

- Гони эту мысль, Натан! К черту ее! Все мы когда-нибудь умрем.

- Все когда-нибудь, а я очень скоро. Трент... ну их к черту, этих миротворцев! Это все из-за того, что ты попытался вновь достать их.

Трента охватило отчаяние. В тот момент он впервые задумался, как одинок каждый из нас, как далеки мы друг от друга. Даже в этой враждебной всему живому пустыне каждый норовит держаться на особицу. Его друг умирает, и все равно между ними как не было согласия, так и нет. Как тут быть? Горевать по этому поводу или радоваться? Вот вопрос, который терзал его на пути к скальной норе.

Глупейший, следует заметить, вопрос.

- Долго еще?

- Минут десять, Натан.

- Слишком много. Так долго мне не выдержать.


Натан умер сразу, как только Трент внес его в гараж. В первые мгновения, еще не осознавая в полной мере, что случилось, он еще суетился, достал пластырь, бросился на колени, пытаясь залепить разрезы на скафандре. Потом разом опустил руки. Так несколько минут и простоял на коленях.

Тяжело поднялся на ноги, затем отнес в спальню и уложил на кровать тело погибшего друга. Прошелся по комнатам, тщательно протирая все поверхности, где могли остаться его отпечатки пальцев. Заложил в воздушный шлюз два кило пластита и включил таймер

За взрывом наблюдал из кабины «хамелеона». Зрелище оказалось вовсе не впечатляющим: просто грунт на миг вспучился, а потом просел.

Сначала он хотел водрузить над могилой надгробный камень и даже вырезать на нем лазерным лучом какую-нибудь эпитафию, но отказался от этой затеи, не ощутив внутренней потребности отдать подобным образом последний долг мертвому другу.

Да и зачем, если Натану уже все равно?

20

Стояла лунная ночь, и огромная голубая Земля висела в восточной части небосвода. Света хватало, чтобы окружающая вездеход каменистая пустошь хорошо просматривалась. Слева внизу открывался кратер Кассини с выделяющимся в центре кольцевого хребта высоким острым пиком. Справа тянулось нагромождение скал, расчлененное черными непрозрачными тенями.

Трент сидел в вездеходе. Шлем снял, но головой по сторонам не вертел. Просматривал древние мультики - их много было записано в блоке памяти, в котором прятался Джонни Джонни.

Плоские кадры проектировались в глубине голографического экрана. Трент рассеянно следил за приключениями Дака Доджерса, Багз Банки и Даффи, за беготней Койота и Роуд-раннера и нескончаемой войной между Томом и Джерри.

Вся эта суета оставалась на поверхности сознания, не мешая Тренту усиленно размышлять. Он как бы подводил промежуточный итог, оценивая и анализируя пройденный им путь.

В сознании одна за другой всплывали картины пребывания в Следственном изоляторе МС. Вспомнилось вдруг эйфорическое чувство удовлетворения от восстановленной справедливости, овладевшее им в те минуты, когда Джонни выводил из строя и громил базы данных миротворцев. В этом было что-то мальчишеское, что-то от книг, мультиков, от ощущения обиды и жажды мести, которые грели его все эти годы после разгрома общины телепатов. Этот путь завел его в лунную пустыню, где он потерял друга.

Что дальше?

Том и Джерри по-прежнему возились на экране. Им было весело гоняться друг за другом. К сожалению, гонки, в которых решил принять участие Трент, отличались куда более грубыми нравами. Это были заезды без правил и тормозов, изобилующие крутыми и неожиданными поворотами. Главное же сомнение вызывал приз, ожидающий победителя на финише. Награда уже не выглядела столь манящей, как на старте. Восстанавливать справедливость или вершить справедливое возмездие оказалось куда более трудным и куда менее приятным делом, чем это представлялось начале дистанции.

В этот момент Джерри прогрыз дырку в огромном круге сыра и схватил Тома за хвост.

Трент мельком подумал, что было бы неплохо найти такой же здоровенный круг и без хлопот отгрызать от него по кусочку в день. Отыскать наяву какой-нибудь уединенный тропический остров, укрыться там, вызвать Дэнис. Что еще надо? Острой болью резанула мысль, что в этом случае, возможно, миротворцы оставят его в покое. Действительно, почему бы им не согласиться на ничью? По крайней мере, такой итог разумен и справедлив, поэтому должен их устроить.

Джерри очутился в безвыходном положении. Том зажал его в углу. Красавец-котяра ухмыльнулся, самодовольно подкрутил усы и потянулся лапой к добыче. Однако мышонок оказался не так прост. Он ловко юркнул между задними лапами кота. Тот, понятное дело, сунул голову туда же, чтобы проследить, куда подался неприятель. В таком положении и за­стрял.

- Выключи эту чушь! - неожиданно приказал Трент.

Джонни Джонни погасил экран.

Сидя в темноте, он вдруг отчетливо осознал, что миротворцы ждут его решения. По крайней мере, разумные головы в верхушке МС. Возможно, руководство Корпуса даже позволит ему укрыться вместе с Дэнис в каком-нибудь свободном городе-государстве. Почему нет? Если он сойдет с дистанции, их перестанет мучить вопрос, как объяснить катастрофу, случившуюся на «L-5» и чего ожидать в ближайшем будущем от свихнувшегося геника. Но много ли среди миротворцев разумных голов? Мелисса Дюбуа, например, наверняка будет очень сожалеть, что он так рано сдался. Ведь ей так и не удалось поймать его за хвост и похвастаться перед «papa» сноровкой. А сколько еще в их рядах таких вот романтически настроенных Мелисс?!

Но согласится ли на ничью Мохаммед Венс? Откажется ли он от поисков?

Существовал и другой путь - выйти на старт следующего этапа.

Хорошо, будем исходить из того, что он окончательно сошел с ума и готов еще раз выйти на старт.

Ради чего?

На этом пути просматривались три возможных исхода: смерть, капитуляция и сотворение легенды. Первые два, разумеется, выглядели наиболее вероятными. Что же касается легенд, мифов и посмертной славы, то на них Тренту было глубоко наплевать.

- Босс, - осторожно окликнул его Джонни Джонни, - что теперь?

Хороший вопрос.

Он включил мотор, потянул за рычаг. «Хамелеон», набирая скорость, пополз вниз по склону.

- Они прислали нам приглашение принять участие в следующем забеге, Джонни.

- Неужели?

- Что с ними поделать! - вздохнул Трент. - Всякий раз, когда я решаю сойти с дистанции, они снова дают сигнал «на старт!». Казалось бы, чего им еще надо: зажали в угол, поставили мордой к стенке... Я уже и лапки кверху, а им все мало. Горн зовет, трубы трубят.

Джонни Джонни не ответил.

- Они всех погубили, Джонни. Всех, с кем я вырос, кого мог считать своими родителями. Кроме Дэвида и Дэнис.

- Я знаю, босс.

- А теперь пришла очередь Натана. Они нарочно пытаются перед самым стартом лишить меня душевного равновесия.

- Это в их правилах, босс. Они всегда нечисто играли.

- Но я же не собирался участвовать в этих паршивых гонках! выкрикнул Трент. - С меня достаточно. А они взяли и ухлопали Натана.

Пауза. В динамике что-то забулькало. Наконец Джонни Джонни признался.

- Я никогда не понимал тебя до конца, босс.

- Это не беда, приятель. Мне самому порой бывает трудно понять себя. Знаешь, в чем их самое слабое место?

- Они не так смышлены и быстры, как мы с тобой?

- Нет, Джонни. Конечно, большинство миротворцев - просто тупые болваны и мясники, но и среди них попадаются очень хваткие и сообразительные ребята. По крайней мере, Венса к откровенным тупарям не отнесешь.

- Тогда не знаю, босс.

- Они не обладают чувством юмора.

- Чем? - поперхнулся виртуальный Образ.

- Чувством юмора. Они все воспринимают всерьез.

- И что же из этого следует, босс?

Трент не ответил. Он молча гнал машину на полной скорости, уже не заботясь о том, чтобы держаться в тени. Глупо было надеяться, что его противникам неизвестно расположение скальной норы. А если даже и неизвестно, то отсидеться в ней все равно нет никакой возможности. Это была простая и холодная, как лунный камень, истина. Да и какая разница, где окажется его нора: в космосе или в тропиках?

Потому что у них нет чувства юмора! Значит...

- Их надо унизить! - решительно высказался Трент.

- О-о, - только и ответил Джонни Джонни.

- Подсыпать такого перца на хвост, чтобы они на дыбы взвились!

- О-о...

Трент улыбнулся. В этот момент машина выехала из тени, и приветливый голубоватый свет Земли залил кабину. Он покрепче взялся за рычаг управления, взгляд его сделался жестким.

- Давай-ка мы с тобой, дружище, попробуем испортить им настроение.

21

В тот же день Трент на полубаллистическом челноке вылетел в кратер Бесселя на Свободной территории Луны. Сразу после посадки он с чемоданчиком в руке направился в сторону воздушного шлюза, через который можно было выйти в город.

Миновав шлюз, Трент ступил в короткий коридор, ведущий к лифтам, опускавшим вновь прибывших на подземные ярусы города. В коридоре было устроено что-то вроде КПП. У стола и вертушки стояла женщина лет тридцати. На ней был малинового цвета форменный комбинезон, сильно напоминающий армейскую форму. За спиной лазерный карабин, на левом бедре ручной мазер в кобуре.

Трент отстегнул застежки и снял шлем.

- Добро пожаловать на Свободную территорию Луны, - улыбнулась женщина на КПП.

- Спасибо.

- В прошлом, - приветливо сообщила она, - стоило незваным визитерам высунуться из корабельного люка, как мы тут же открывали по ним огонь.

- А теперь? - заинтересовался Трент.

- Теперь мы позволяем им добраться до поста, откуда без долгих разговоров заворачиваем обратно.

- Но я прибыл сюда, чтобы повидаться с вашим мэром, - попытался втолковать ей Трент.

Женщина снисходительно улыбнулась.

- Вовсе нет, - заявила она.

- Что нет? - удивился Трент.

- Вы вовсе не хотите встретиться с нашим мэром. Брови у Трента полезли вверх.

- Зачем же тогда я прилетел сюда? - спросил он.

- А я откуда знаю, - пожала плечами женщина и с неожиданным радушием предложила: - Убирались бы вы отсюда подобру-поздорову, молодой человек. - Она положила руку на кобуру, коснувшись указательным пальчиком застежки, и прибавила: - Если у тебя нет приглашения, значит, тебе нечего делать в Бесселе. И не надо ничего объяснять. Меньше слов, приятель. Отправляйся назад, и точка.

Она вытащила мазер.

- Простите, - заторопился Трент, - но мне не хотелось бы, чтобы между нами осталось какое-то непонимание. Я всего-навсего хотел потанцевать в Инфосети. Это желание трудно осуществить на землях, подвластных ООН. Мне объяснили, что этим лучше заняться на свободных территориях.

- Возможно, но я ничего в этом не понимаю. Я - солдат. Ясно? Теперь проваливай.

Трент вздохнул и задумчиво посмотрел в потолок, словно надеясь найти там ответ, как поступить в подобном случае. Затем перевел взгляд на пол - его давно не мели и не очищали от лунной пыли. Наконец, снова перевел взгляд на женщину.

- Как вас зовут? - спросил он.

- Домино. Я вице-мэр свободного поселения Бессель.

- Не может быть! - восхитился Трент.

- Чего не может быть?

- Такое чудесное имя. Очень вам идет.

- Спасибо.

- У меня такое ощущения, что мы с вами знакомы, - заявил Трент. - По-моему, мы где-то встречались.

- Встречались? С чего это ты взял? И хорош заговаривать мне зубы! Катись колбаской. Бесселю не нужны бродяги.

- Мое имя Трент.

- Замечательно, - удовлетворенно кивнула Домино и ткнула стволом мазера в сторону летного поля. - Теперь прошу на выход. - Она вдруг растерянно замолчала и опустила пи­столет. - Как, ты сказал, тебя зовут?

- Трент.

- Зачем ты явился к нам?

- Ну, я решил, что здесь мне будет легче исполнить задуманное, но для этого мне надо заручиться вашей поддержкой.

- Что это даст нам?

- Вице-мэр Домино! - Трент перешел на официальный тон.

- Слушаю.

- Мне в самом деле необходимо побеседовать с вашим мэром.

Домино оглушительно рявкнула:

- Квентин?!

С другого конца коридора донесся ответный мужской воз­глас.

- Пропусти его!

Домино убрала мазер в кобуру. Левую руку положила на грудь, правую протянула Тренту и торжественно возвестила:

- Добро пожаловать на Свободную территорию Луны, Трент.

Тот пожал протянутую руку и как бы невзначай заметил:

- Вы вроде бы уже меня приглашали?

- Формальности, - отмахнулась Домино. - Но на этот раз можешь не сомневаться - приглашаю от всего сердца.


Мэрия Бесселя располагалась в одном из немногих зданий, размещенных на поверхности Луны.

Когда Трент вошел в кабинет мэра, Квентин Ноас сидел в кабинете за рабочим столом и что-то читал. Трент с удивлением узрел у него в руках настоящую книгу, напечатанную древним способом на пластибумаге. Судя по обложке, это был вестерн. Скрещенные ноги покоились на крышке стола, в свободной руке дымилась сигара. За спиной мэра в широком окне просматривалась унылая лунная панорама.

Это все было довольно интересно, но ничего из ряда вон выходящего. Что по-настоящему поразило Трента, так это внешность мэра. Мало того что его лицо было испещрено морщинами, оно к тому же было искорежено так, словно его хозяин попал под несколько мощных ударов кувалдой. При виде подобной красоты Трент и разговор не сразу сумел завести. Мэр, правда, тоже не спешил. Сначала многозначительно поморгал - очень похоже на ящерицу, - затем отложил книгу, стряхнул пепел с сигары и изобразил некое подобие улыбки.

- Так ты, значит, и есть тот самый...

Трент приложил палец к губам и прошептал «тсс». Крадучись подошел к столу, водрузил на него чемоданчик и вытащил оттуда портативный трасет. Обойдя комнату, обнаружил три активных миниатюрных устройства, которые вполне можно было квалифицировать как подслушивающие жучки. Затем сделал еще один круг по комнате и обнаружил еще один пассивный жучок, который включался автоматически, как только в комнате начинал звучать человеческий голос. После чего потянулся к голографическому экрану, передающему последние новости, и увеличил громкость.

- Никто не должен знать, что я здесь, - шепотом предупредил он мэра. - Пусть услышат то, что хотят услышать.

Он запустил руку в чемоданчик и выудил оттуда горсть аналогичных миниатюрных устройств. Затем вытащил тюбик с гелем и прикрепил несколько приборчиков на стену чуть повыше обнаруженных жучков.

Прислонившись спиной к закрытой двери кабинета и сложив руки на груди, Домино с любопытством наблюдала за действиями Трента. Тот закончил обработку комнаты и задернул шторы. Затем вернулся к столу и закрыл чемоданчик

Стены кабинета были увешаны живописными полотнами. Некоторые, по мнению Трента, были очень хороши, некоторые не очень, но в любом случае это были дорогие картины, написанные маслом и довольно старые.

Наконец мэр, равнодушно наблюдавший за всеми манипуляциями гостя, ткнул в его сторону сигарой и повторил прерванную в самом начале фразу:

- Такты, значит, и есть тот самый Трент, который поставил на уши всех миротворцев на Луне?

Такое начало несколько обескуражило гостя.

- Не знаю, сэр. - Он пожал плечами. - Меня зовут Трент, но тот ли я Трент, которого вы имеете в виду, не могу сказать. Давайте ближе к делу. Я вор, и мне необходимо провернуть одно дельце. Если вы мне поможете... - Трент внезапно замер. Взгляд его упал на одну из картин, на которой был изображен очаровательный котенок, сидящий на полу кухни, выложенном белой и черной плиткой. Котенок держал в зубах маленькую девочку. На теле ребенка была заметна кровоточащая рана. Кровь капала на белую плитку, образуя на ней расплывающуюся лужицу. Картина была подписана X. Девлин. - Великолепная работа! - с чувством произнес Трент. - Правда, производит немного жутковатое впечатление, но...

- Все полагали, что ты давно погиб.

- Слухи о моей смерти несколько преувеличены, - улыб­нулся Трент.

- Господи, сынок, да ты хоть представляешь, насколько опасно твое положение?! - воскликнул мэр.

- Да.

Старикан покачал головой:

- Я даже вообразить не могу, что ты мог бы предложить нам в обмен на нашу помощь? Надеюсь, ты не думаешь, что я вот так просто, за здорово живешь, подставлю свою седую башку под лазеры миротворцев?

Трент отступил на шаг и еще раз полюбовался картиной.

- Какова ваша цена? - спросил он, указывая на полотно.

- Ха! Ты в своем уме?! Эта работа бесценна, она принадлежит кисти самого святого Гарри! - Мэр пожевал губами, потом поинтересовался: - Зачем ты задернул шторы?

- Акустические волны вызывают колебательные движения в стекле. Не столь интенсивные, как в атмосфере Земли, но и этого довольно, чтобы записать разговор с помощью простейшего считывающего устройства. Достаточно направить на окно слабый лазерный луч, а затем раскодировать модуляции отраженного луча. На Земле я обычно крепил к стеклу специальный источник помех, но здесь хватит и задвинутых штор.

Квентин Ноас продолжал пожевывать нижнюю губу.

- Черт побери, а ведь я оказался прав, - заметил он. - Ты в самом деле опасный человек. И я думаю, Трент, тебе есть что скрывать и чего бояться, раз уж ты занимаешься таким сволочным делом. Ладно, чего ты хочешь от нас?

- Я нуждаюсь в кредите. Кроме того, мне нужен доступ к полносенсорному терминалу, имеющему выход в Лунет. На саму операцию мне хватит двадцати минут, но провести ее желательно как можно скорее.

Мэр принялся изучать пепел на кончике сигары.

- Это очень трудно организовать, - сообщил он наконец.

- Почему? Я просто попользуюсь вашим терминалом, а взамен могу выполнить для вас кое-какую работенку. Например, мы можем заключить контракт на хищение. Очень выгодное дельце, сэр. Полмиллиона кредиток. Но для этого мне нужен кредит в двести пятьдесят тысяч.

- Ты в своем уме, сынок? Ты, видать, не знаешь, с кем говоришь! Прежде чем поселиться в Бесселе, я был одним из лордов-синдиков*[12] Свободной Луны.

- Я знаю. Почему и прибыл именно сюда. Вы, сэр Квентин, очень известный человек. Еще в бытность вашу членом магистрата Луны вы завязали надежные и прочные связи с ребятами из «Эризиан Клау», с дальнепроходцами из самых вы­сокопоставленных... К вашему мнению прислушиваются и в городах-государствах Пояса. Достаточно?

Квентин Ноас замедленно кивнул.

Трент продолжил:

- Но самое главное ваше достоинство - это та дурная слава, которая идет о вас, сэр. Поэтому, надеюсь, вы поймете меня. Я выложил пять тысяч кредиток знакомому Игроку, который покопался в земной Инфосети и навел справки. Короче говоря, сначала мы составили список самых некомпетентных и самых нечистоплотных политиков, которые в те или иные годы бежали на Луну. Такой же список был составлен и в отношении прихожан Храма Эрис, которые не погнушались ограбить собственную церковь. Ваше имя оказалось и в первом, и во втором списке. Далее мы выяснили, что два с половиной года назад корпорация «Бессель Астрогейшн Продактс» наняла вас, чтобы вы взяли на себя управление поселением в кратере Бесселя. Теперь вы понимаете, почему ваша кандидатура оказалась первой, на которой я остановился? Первой, но не последней.

- Зачем ты мне все это рассказываешь, сынок? - усмехнулся мэр. - Решил напугать меня?

Глупо. Прежде всего на Луне нечего красть. Здесь не найдется ни одной стоящей ее вещицы дороже пяти тысяч кредиток. Откуда же возьмутся пол­ миллиона?! Идем дальше. Что бы там ни тянулось за мной с

Земли, ты последний человек на свете, которого я хотел бы видеть своим партнером. На кой хрен мне лишние хлопоты с миротворцами? Не хватало еще, чтобы из-за тебя они разорвали договор с Бесселем!

- Я собираюсь проникнуть в базу данных ЛИСКа.

- Кроме того, - продолжал мэр в том же доброжелательном тоне, как вдруг побледнел, резво скинул ноги со стола, вскочил и перегнулся через стол, в упор глядя на собеседника округлившимися глазами. - Куда ты, говоришь, собираешься проникнуть?!

- В базу данных ЛИСКа, - безмятежно повторил Трент.

Взгляд Квентина затуманился. Он промычал что-то нечленораздельное и мешком повалился обратно в кресло. Трент как ни в чем не бывало продолжал:

- Меня интересует, в частности, ключ к Лунету. Говоря по-ученому, хотелось бы выкрасть идентификатор записи или группы записей, поступающих в базу данных. Этот идентификатор к тому же исполняет и кое-какие контрольные функции. Этой программой я и намерен поживиться.

- Но это невозможно!

- Полагаю, что решение существует. Мне кое-что известно об особого рода программе, с помощью которой специалисты МС оберегают транспьютеры ЛИСКа от постороннего вмешательства. Она называется Вебпсом. Я знаю, как тщательно охраняется этот секрет, сколько там существует уровней безопасности, но все равно я уверен, что выкраду ключ.

- Глупости! Ключ спрятан в главном компьютере на базе МС, расположенной на обратной стороне Луны в кратере Жюля Верна. Это тебе не прогулка по «Небесам миротворцев». Там тебя никто не ждал, а здесь они уже который день стоят на ушах. Все ждут, когда ты пожалуешь к ним в гости.

- Это преувеличение. Они полагают, что я отбросил коньки на Кавказе. Даже если они что-то пронюхали, я все равно берусь выполнить задуманное.

- Нет, нет и нет! - замахал руками мэр.

Трент усмехнулся и, глядя прямо в глаза Квентину, деланно зевнул:

- Тогда всего доброго, сэр. Поищу кого-нибудь посговорчивей.

- Боже правый! - только и смог выдавить из себя мэр. Он усиленно заморгал, несколько раз обмахнул вспотевшее лицо недочитанным вестерном, вылез из-за стола и нервно забегал по кабинету. - Ты уверен, что тебе это под силу? - не­ожиданно спросил он, круто развернувшись в сторону Трента.

Тот покосился на Домино, уютно примостившуюся в кресле у порога, затем перевел взгляд на старика и кивнул:

- Уверен.

Квентин Ноас опустился на прежнее место:

- Клянусь святым Гарри, ты... - Он несколько мгновений подыскивал нужное слово, но, по-видимому, ничего подходящего на язык не подвернулось. Он вновь встал, уселся на край стола, принялся яростно раскуривать сигару. Клубы голубого дыма окутали его фигуру. Наконец он окликнул женщину:

- Домино!

- Да?

- Как считаешь, стоит ли овчинка выделки?

- Полмиллиона кредиток, Квентин. Это здорово помогло бы нам стартовать. К тому же...

- Я вовсе не это имел в виду! Он провернет это дельце и умоет руки. А дальше что?

Домино задумалась, потом задала вопрос:

- Скажи, Трент, ты собираешься разрушить всю систему ЛИСКа?

- В некотором смысле да. Что такое ЛИСК? Это соединение технического и программного обеспечения, осуществляющего надзор за сетью. Что значит надзор? Это программа, способная регистрировать каждый несанкционированный вход в Лунет или пользователя, пренебрегающего правилами работы в сети. Эта программа способна добраться до такого пользователя и уничтожить собранную им информацию, а также выявить, кто он и где живет. Разрушить аппаратуру, в которой хранится база данных и вся программная начинка, обеспечивающая работоспособность комплекса, невозможно. Я собираюсь получить программу-идентификатор, то есть накинуть ошейник на Вебпса и, по возможности, либо стереть его из памяти их главного компьютера, либо сделать безобидным, посаженным на поводок ручным песиком. Этот поводок я передам вам. Конечно, сразу воспользоваться им вы не сможете, но в перспективе вам будут открыты все секретные базы данных, какие только есть на Луне. Это что касается вас. Что касается меня... Возможно, мне и не потребуется уничтожать Вебпса. - Трент поднял палец. - Да, пожалуй, не потребуется.

Домино наконец догадалась.

- Дельная мысль, - прищурилась она. - Во-первых, это означает, что миротворцы потеряют контроль над Лунетом. Если у нас в руках окажется база данных и ключ к тому, как работать с ней, да еще при наличии хорошего вебтанцора, который будет просто отслеживать прохождение трансакций в сети, это означает, что мы получим доступ по крайней мере к нескольким важным источникам оперативной информации. В более длительной перспективе Служба контроля МС попадает в безвыходное положение. Сценарий выглядит следующим образом... Трент, поправишь, если я в чем-то ошибусь. Миротворцы на какое-то время теряют доступ к сети, так как на их компьютерах ключ будет уничтожен. Они будут вынуждены сменить программное обеспечение, а это не так просто, потому что оно было установлено давным-давно, когда Информационная сеть на Луне только разворачивалась, и с тех пор все настолько усложнилось, что придется ломать всю схему контроля над Лунетом.

Трент уважительно взглянул на женщину:

- Ты, случайно, не вебтанцор?

- Нет.

- Жаль, ты прекрасно разобралась в проблеме, - похвалил ее Трент. - Мой замысел строится на том, что отдел по наблюдению за сетью не сможет вернуться к первоначальному состоянию, пока не сменит все программное обеспечение, а это можно выполнить, только полностью уничтожив комплект прежних протоколов. То есть МС-наблюдатели должны будут на время приостановить свою работу и заняться изменением внутренних программ. Если какие-то смышленые ребята на Земле договорятся и в тот момент, когда ЛИСК начнет перестраиваться, передадут пользователям на Луне протоколы общения в земной Инфосети, все усилия по изменению программного обеспечения окажутся напрасными. Что еще важнее - если моя догадка верна и я получу возможность полностью разрушить ключ и уничтожить программы его поддержки, - мы сможем подсоединить Лунет к земной Инфосети и навсегда вырвать у них контроль за единой сетью.

В этот момент мэр подал голос:

- Говоришь, тебе нужно двести пятьдесят тысяч кредиток? Трент утвердительно наклонил голову:

- Да, я нуждаюсь как раз в такой сумме.

Наступила тишина.

Наконец Квентин Ноас медленно покачал головой:

- Я не могу дать тебе такую кучу денег.

- Почему?

- У меня ее просто нет. Я должен кое с кем связаться и обсудить некоторые детали.

- Понимаю. Скольких вы хотите привлечь?

- Троих, - ответил мэр и вопросительно посмотрел на Домино.

- Четверых, - уточнила женщина. - Следует получить добро и от «Бессель Астрогейшн Продактс». Брови у Трента полезли вверх.

- Тогда почему бы вам не устроить пресс-конференцию по этому поводу?

- Это все достойные люди, Трент.

- Не сомневаюсь, но они, вероятно, любят поговорить. Например, с женой или любовницей в постели.

- Если вы нуждаетесь в помощи, - холодно проговорила Домино, - а вы в ней нуждаетесь, значит, вам придется поделиться своим предложением кое с кем, кто, возможно, захочет вас выслушать. Одним из этих лиц должен быть и основатель нашей корпорации.

Трент развел руками:

- Ну что с вами поделаешь? Ладно, пусть будет трое, в крайнем случае, четверо. Только в этом случае понадобится еще семь мертвецов.

- Семь мертвецов?!

- Ага. Семь трупов. Шесть мужских, один женский. И хороший стоматолог.

22

Важных персон, согласившихся выслушать Трента, действительно оказалось четверо. Всего шестеро, включая Квентина Ноаса и Домино. Вся честная компания разместилась за длинным столом по одну сторону, а Трент по другую; рядом на столешнице «глазок», на голове трасет.

Квентин Ноас и Домино пристроились рядышком с краю. Один из четверых гостей, приглашенных на встречу, скорее всего, был дальнепроходцем. Он первым вошел в кабинет мэра и решительно уселся прямо напротив Трента. Это был сильный, широкоплечий, бородатый мужчина в форменном корабельном комбинезоне с эмблемами на рукаве и цветными нашивками на груди. Трент так и не смог определить, что они означают. Правее дальнепроходца расположился толстяк в строгом официальном костюме. Далее - очень старая седовласая женщина кавказского типа в комфортабельном инвалидном кресле на воздушной подушке. Наконец, приятный на вид молодой человек лет тридцати - этот был в строгом деловом костюме серого цвета.

- Внимание, босс, первая фишка. Женщину я, кажется, идентифицировал. Точно, это Белинда Сингер.

- Ты полагаешь, ее имя мне о чем-нибудь говорит?

- Я надеялся, босс. Подожди-ка, я кое-что раскопал. В 2062 году она заключила контракт с Карлом Кастанаверасом и предоставила телепатам работу.

- Джонни, всю ее подноготную. Быстро!

- М-м, ей примерно сто десять лет, тайна ее возраста охраняется очень строго. Она единственный крупный держатель акций ОВД. Одна из двадцати самых богатых людей на Земле и двадцати пяти - в Солнечной системе. По слухам, она дружески относится к ребятам из «Общества Джонни Реба».


Первым взял слово толстяк:

- Предлагаю, леди и джентльмены, обойтись без взаимных представлений. Во всяком случае, на данном этапе.

После нескольких секунд размышления Трент кивнул:

- Согласен.

Толстяк облегченно вздохнул:

- Прежде чем каждый из присутствующих дал согласие прибыть на встречу, все мы получили краткое резюме. - По уверенной манере держаться, говорливости и некоторым другим приметам Трент определил его как представителя магистрата Свободной территории Луны. - Мне пришлась по душе идея, - продолжал синдик, - представленная на наше рассмотрение. Потеря ключа перекроет доступ к их собственным компьютерам по меньшей мере дня на два или на три. В это время те лица, в чьи руки попадет программа-идентификатор- я имею в виду присутствующих здесь, за этим столом, - получат свободный доступ к базе данных. Пройдет около двух месяцев, прежде чем нашим друзьям из МС удастся восстановить систему контроля в том виде, в каком она существует в настоящее время. Но, скорее всего, им вовсе не удастся вернуться к исходному положению. Тогда это напрямую затронет интересы Объединения на Земле. Будет выбит важный козырь, который они до сих пор имели на руках. - Толстяк окинул одобрительным взглядом Трента и слегка покровительственным тоном добавил: - Понравилось мне и то, как ты планируешь выбраться из этой передряги. Что ж, если даже ты не уйдешь оттуда живым, будь уверен, что погибнешь за правое дело.


- Вторая фишка, босс. Жирнюга не кто иной, как Норман Шелтон. По непроверенным сведениям, Лорд-распорядитель магистрата Свободной Луны или его заместитель. Имеет лицензию Объединения на участие в судебных процессах.

- Адвокат, что ли?

- Да.

- Оно и видно.


Следующим подал голос молодой человек в сером костюме. Этот выражался на изысканном английском языке:

- На этом совещании я представляю интересы организации, известной в широких кругах как «Эризиан Клау». План в целом нас устраивает, однако мы рекомендуем изменить предпоследний пункт.

- Что вам не понравилось? - спросил Трент.

- Здесь сказано, что атакующая группа должна избегать убийства миротворцев. Даже когда те бросятся в погоню. Планируется только обездвижить их, и все.

- Правильно.


- Джонни, кто это?

- Нет данных, босс. Так же, как и на дальнепроходца. Копаю, босс, потерпи.


Молодой человек кивнул и продолжил развивать свою мысль:

- Многим моим коллегам кажется странной подобная забота о здоровье кадровых сотрудников МС.

- Я не собираюсь никого убивать, - объяснил Трент. Он смерил ледяным взглядом представителя тайного общества и с нажимом повторил: - Никого! Вы хотите устроить бойню? Это ваше право, но займитесь кровопусканием в другое время.

Молодой человек был явно обескуражен. Он пожал плечами и сел. Уже с места примирительно заявил:

- Я просто хотел уточнить.

Толстяк, он же Норман Шелтон, часто закивал:

- Разумеется. Мы приняли к сведению точку зрения ваших коллег. Меня другое беспокоит. Устраивая это совещание, мы тем самым вольно или невольно становимся соучастниками. Но и это пустяки по сравнению с тем, что я хочу сейчас сообщить вам. - Он выдержал театральную паузу и торжественно объявил: - Мы с тобой, Трент!

Последний даже вздрогнул от неожиданности. Он медленно выпрямился, наклонился над столом и переспросил.

- То есть?

- Мы решили помочь тебе. Если честно, я полагаю, ты недооцениваешь себя, но это уже твоя проблема.

- Прошу прощения, если я чего не понял, - медленно заговорил Трент, изо всех сил удерживая себя в руках, чтобы не сорваться на крик. - Я торчу здесь взаперти уже четыре дня. Мне было отказано в доступе к копроцессору. И все ради того, чтобы вы все собрались здесь на эту чрезвычайно важную, как меня уверяли, встречу, в ходе которой и будет принято окончательное решение. А вы, оказывается, уже его приняли. Четыре бесценных дня коту под хвост! И ради чего? Чтобы смиренно выслушать приговор? Может, я что-то упустил?

- Да, ты кое-что упустил, - перебила его старушка.

До этой минуты она не раскрывала рта, и ее голос вмиг заставил Трента подавить раздражение. Чистый, звучный, исполненный внутренней силы; голос человека, привыкшего к незамедлительному повиновению.

- Ты знаешь, кто я? - спросила она.

- Кажется, да.

- Пожалуйста, отвечай только на тот вопрос, который был задан, - выразительно и настойчиво потребовала Белинда. Ей невозможно было отказать.

- Да, я знаю, кто вы. Белинда Сингер.

- Отлично, - кивнула старушка. - Что ж, теперь мы можем спокойно пренебречь условием анонимности. А ты Трент Кастанаверас, верно?

Трент не сумел даже взгляд в сторону отвести, хотя ответил по возможности уклончиво:

- Большинство из тех, кого я знаю, именно так и думают.

- За две недели до гибели Малко Калхари я беседовала с ним. Тебя ведь воспитывали Малко и доктор Монтинье?

- Да. - Он опустил голову.

Наступила тишина. Первым ее нарушил Трент, спросив у Белинды:

- Вам известно, как они погибли?

- Это было в средствах массовой информации, - ответила старушка.

- Они все врут! Миротворцы расстреляли Малко на перекрестке, а Сюзанна погибла в застенке. Но я еще жив...

- И ты решил отомстить? - перебила она.

- Мне обещали хорошо заплатить.

- Глупости, - фыркнула старушка.

- Очень хорошо. По-королевски.

- Все равно глупости!!

Она включила свой «глазок» и развернула его таким образом, чтобы возникшее на экране голографическое изображение оказалось повернутым к Тренту.

- Итак, твой гонорар, в случае успеха, составит полмиллиона кредиток. В последнее время, молодой человек, ты что-то очень расшвырялся деныами. Я насчитала, что твои расходы за какую-то неделю составили от двухсот до двухсот двадцати пяти тысяч кредиток. Значит, твоя чистая прибыль составит от двухсот семидесяти пяти до трехсот тысяч кредиток. - Она продолжала лекцию, по-прежнему приковывая к себе взгляд Трента. - Со мной работает круг преданных и очень толковых людей, я называю их «штабом». Они тщательно проанализировали твое предложение. Твои шансы выйти живым из Жюль Верна составляют один к четырем. Пятьдесят процентов, что тебя захватят в плен и отдадут под суд. Двадцать пять процентов, что тебя убьют еще до того, как ты доберешься до цели. Я немного знаю о тебе, мальчик, но эти цифры впе­чатляют. Полгода назад ты перевел триста пятьдесят тысяч кредиток в Мировой продовольственный банк. Люди, которые жертвуют такие деныи на благотворительность, вряд ли решатся подвергнуть свою жизнь смертельной опасности только ради дешевой популярности, тем более пошлой мести.

Трент поразился - ее вопросы являлись теми вопросами, которые он сам задавал себе и на которые все эти дни вместе с Джонни Джонни пытался найти ответы.

- Итак, - заявила Белинда, - пока я не получу ясный и понятный, но, прежде всего, откровенный ответ, зачем ты решился подвергнуть свою жизнь смертельной опасности, я не стану вкладывать деныи. Если же я откажусь, можешь быть уверен, что тебе не удастся найти корабль, который увезет тебя с Луны.

- Зачем, почему?.. - не удержался от протестующего возгласа Трент. - Неужели это так важно?

Белинда Сингер на мгновение закрыла глаза. Некоторое время она сидела неподвижно, по-видимому, восстанавливала дыхание. Наконец подняла веки и взглянула на Трента.

- Трент, не смеши меня. Я слабая старая женщина, и ослиное упрямство, особенно сопряженное с непробиваемой глупостью, делает меня еще дряхлее. Малко Калхари был одним из моих ближайших друзей, может быть, самым близким. Память о нем накладывает на меня определенные обязательства в отношении его воспитанника. Я не имею права позволить тебе вот так, по глупой прихоти, пожертвовать жизнью. После обсуждения этого вопроса мы пришли к единодушному выводу: то, что ты собираешься сделать, схоже с попыткой разжечь камин с помощью лазерного орудия.

Трент на мгновение задумался. Упреки старушки он пропустил мимо ушей. Как, впрочем, и упоминание о моральных обязательствах. Другое заинтересовало - что значит «разжечь камин»? Он в жизни не видал каминов. Лазеров сколько угодно, любого типа и размера, а вот что такое камин, понятия не имел. И что бы это значило «разжигать»? Наконец сообразил, о чем идет речь. Читал в какой-то книжке. Это такой очаг, в котором горят дрова. Когда вспомнил, не смог удержаться от улыбки.

- Я в затруднительном положении, мэм, - признался Трент. - Не могли бы мы поговорить в частном порядке?

Белинда кивнула. Тут же все, кто находился в комнате, встали и направились к выходу.

Когда они остались вдвоем, Трент демонстративно выключил свой «глазок» и несколько секунд молчал. Спохватившись, Белинда тоже отключила свой аппарат.

- Спасибо, - поблагодарил Трент. - Я вымел отсюда жучков перед встречей. Осталось еще два, но они воспроизводят звуки, которые раздаются в туалете, когда туда заходит мэр этого поселения.

Белинда никак не прореагировала на подобное заявление.

Трент смутился:

- Конечно, мне не следовало так выражаться в вашем присутствии. - Он вновь прервался, потом добавил, глядя в крышку стола: - Мы ведь с вами уже встречались.

- Неужели? - удивилась Белинда. - Когда?

- Я точно не помню. Давно, в 2062 году. Вы посетили Комплекс в мае, когда была принята восьмая поправка. Еще до того, как он был разрушен.

На морщинистом старушечьем лице отразилось недоумение и затаенная грусть.

- Странно, я никогда не жаловалась на память. Я хорошо помню это посещение. Подожди... Трент виновато почесал голову:

- Ваше кресло на магнитогравах сломалось... Старушка встрепенулась и обвиняющим жестом ткнула пальцем в молодого человека.

- Это был ты, негодник! Теперь я вспомнила. Ты заклинил поворотный механизм. Нас, правда, тогда не представили друг другу...

Трент пожал плечами:

- Вы тогда... - Он замялся, стараясь подобрать подходящее слово, - ... очень рассердились.

Старушка чуть покраснела, вздохнула:

- Помню. Вокруг меня сновало такое множество маленьких телепатиков, что я чувствовала себя не в своей тарелке.

- Все в их присутствии чувствовали себя не в своей тарелке, - усмехнулся Трент. - За это их и убили.

- Да, - тихо проговорила Белинда, - мне иногда кажется, что на их стороне тоже была своя доля правды.

Она резко встряхнула головой, словно отгоняя набежавшие видения.

- Это все прекрасно, но давай вернемся к нашим делам. Надеюсь, теперь тебе понятно, по какой причине мне потребовалось четыре дня, чтобы подготовиться к этому разговору?

Трент кивнул.

- Теперь слушай меня внимательно. Я не буду против, если ты ценой своей жизни выведешь из строя ЛИСК. Таковы правила игры, Трент. У меня нет проблем и с деныами: двести пятьдесят тысяч кредиток, пятьсот тысяч - для меня пустяк. Тревожит другое. Предположим, ты погибнешь в Жюль Берне, что вполне вероятно... - Она жестом остановила пытавшего что-то сказать Трента. - Тратить ты будешь по большей части мои деныи. Да, я считаю это предложение хорошим вложением капитала. Твои шансы сохранить жизнь минимальны, но вероятность разрушения ЛИСКа оценена более чем в семьдесят процентов. Такого мнения придерживается мой штаб. Высвобождение Лунета из-под опеки МС - это, знаешь ли... - Она сделала паузу. - Я даже приблизительно не могу оценить, какой доход принесет мне эта операция. В ближайшей перспективе увеличение торгового оборота в свободном пространстве составит несколько сотен миллионов кредиток. В дальней... - Ее голос сам собой сошел на нет.

- Так в чем же дело? - усмехнулся Трент. - Вас смущает одно нежелательное обстоятельство? Вы боитесь, что я могу выжить и попасть в руки МС?

- Если даже ты выживешь и не попадешь в руки МС, - печально сказала старушка, - Генеральный секретарь все равно потребует твоей выдачи. Они будут угрожать войной любому независимому поселению, которое осмелится приютить тебя. В данном случае не имеет значения, насколько жители свободных территорий обрадуются тому, что ты сделал. Дальнепроходцы, например, будут плясать от радости, поверь мне. Но воевать они не отважатся, тем более за преступника, которого все назовут вором. Даже если он и благородный вор. Они скажут, у нас нет выхода, и как только все закончится, они сдадут тебя властям Объединенной Земли... Ты ступаешь на минное поле, Трент. Если выживешь, будешь нуждаться в моей защите по крайней мере следующие несколько лет. В твоих интересах добиться того, чтобы и ОВД помогло тебе.

Трент ответил не сразу, сначала постарался тщательно обдумать ответ. Она была права, выбор у него невелик.

- Как же я должен поступить?

- Отказаться от задуманного.

- Это легче сказать, чем сделать.

- Придумай уловку наконец. Я - старая женщина, и мне ненавистна мысль, что ты погибнешь, пусть даже исполнив задуманное. Я не могу изменить памяти Малко. Он не был мстительным человеком, Трент.

- Когда я был помоложе... - начал молодой человек. Белинда Сингер удивленно взглянула на Трента и рассмеялась, потом махнула рукой:

- Ладно, извини. Продолжай.

- Когда я был помоложе, я испытывал восхищение перед миротворцами.

- Как многие из нас.

- Помолчите, а?! Вы хотите снять с души тяжкий груз и в то же время прикидываете, как бы все сладилось. Итак, когда я был моложе, я восхищался миротворцами. Есть среди них люди, которые и сегодня нравятся мне. Главная беда заключается не в человеческом факторе. Большинство из них верные, честные служаки. Они добросовестно исполняют свои обязанности, действуя в рамках законов, которые призваны защищать. Беда в том, что большинство этих законов никуда не годится. Другая беда - плохие политики. Очень многие из них не только скверные люди, а то и отъявленные мерзавцы, но и плохие профессионалы. Когда я жил на Земле и ощущал себя частью человеческого сообщества, я не скупился на поддержку, в том числе и денежную, тех лоббистов, которые, как мне казалось, способны пробить нужные законы и изменить сам подход к делу. Когда случилось то, что случилось, они выкинули меня, как ненужную вещь, и я вынужден был удариться в бега. - Трент обвел рукой комнату. - Теперь я здесь. Это финиш, по крайней мере, промежуточный. Не так давно я решил завязать с гонками, сойти с дистанции. Но... Несколько дней назад миротворцы убили моего друга. Они сожгли ему всю спину из мазера. Он умер в страшных муках. И за это я тоже хочу отомстить. Да, меня мучит жажда мести, и это чувство еще живет во мне, но это не главное. Если вы хотите услышать еще раз, повторю - это не главное! Только ради возмездия я не стал бы покушаться на ЛИСК.

Белинда кивнула. На лице ее было спокойствие. Она с горечью произнесла:

- Я так и думала.

Лицо Трента исказила на миг болезненная гримаса, как будто слова Белинды поразили его в самое сердце.

- Я хотел бы объяснить.

- Объясни.

- Когда мне было восемь лет, я решил, что Бога нет и атеизм как раз то, в чем я нуждаюсь. Когда мне стукнуло десять, меня увлек экзистенциализм. Кстати, большинство Игроков в сети разделяют мои тогдашние убеждения. Но когда вы отвергаете существование Бога и начинаете утверждать, что во Вселенной нет ничего, кроме вашей личности, и только она представляет истинную ценность, вы невольно начинаете задумываться: зачем в таком случае вы живете? В одиннадцать лет я мечтал о том, как изменить мир. Сделать его совершеннее. - Старушка внимательно наблюдала за ним, словно боялась упустить ход его мысли. - Объединение движется не в ту сторону. Но самое страшное в том, что оно продолжает двигаться. Тупо, упрямо, неудержимо. Как асфальтовый каток. Я хочу остановить его. Или хотя бы притормозить. Как только оно замедлит ход, людям, стоящим во главе Объединенного совета, придется задуматься, как быть дальше. Может, у меня ничего не выйдет, но их необходимо остановить.

- Вот это я и хотела от тебя услышать! - облегченно вздохнула Белинда и положила руки ладонями на стол.

Трент тоже не удержался от вздоха. На мгновение очертания комнаты вокруг него затуманились, затем мир померк, в ушах послышался звон. Голос словно отделился от него, звучал странно, как будто со стороны.

- Мы должны уничтожить Объединение. Час пробил. Позже, когда звон в ушах прошел, он услышал, как Белинда участливо сказала:

- Тяжкая работа, не так ли, мой мальчик?

- Да, - прошептал он.

- Ты должен больше доверять людям, Трент, иначе нельзя. - Она помолчала. - Беда в том, что это еще тяжелее.


Охранник, стоявший на посту перед аппаратной, был одет в ту же форму, что и Домино, только комбинезон у него был коричневый, а не малиновый. Он хмуро взглянул на Трента и предупредил:

- Двадцать минут.

Трент плотно закрыл за собой дверь, уселся за рабочий стол, осмотрел монитор, полносенсорный шлем, пульт управления шлемом, разъемы. Подсоединил к разъемам свой блок памяти, водрузил шлем на голову. Из динамиков сразу посыпался в уши какой-то бессмысленный звуковой мусор. Лазерный проектор сфокусировал луч на каждом из зрачков.

Как только система вошла в рабочий режим, Трент на мгновение потерял ориентацию. Затем сенсоры, встроенные в шлем, ожили. Еще мгновение, и Хрустальный Ветер открылся перед ним.

Первым окликнул его Джонни Джонни.

- Привет, босс.

- Здравствуй, Джонни.

- Приступаем?

- Да.

- Самое время.

Они воссоединились, и Джонни Джонни начал атаку.

База данных ЛИСКа, архивированная на базе миротворцев в Жюль Берне и охраняемая Вебпсом, по-прежнему была недоступна для них, однако в виртуальном пространстве существовали и другие области, где можно было отыскать нужную информацию и куда, по расчетам Трента, проникнуть было гораздо легче.

Прежде всего это были коммуникационные линии, связывающие Свободные территории Луны с поселениями ООН и проходившие через «комсат». Первым делом Джонни Джонни проник на спутник и, изготовив достаточное количество упрощенных копий, затаился в ожидании.

Прошло менее пятидесятой доли секунды, прежде чем Джонни Джонни дождался кодированного сообщения, посылаемого на орбитальный спутник МС с территорий Свободной Луны. Несомненно, это было донесение шпионов миро­творцев. Далее подобные секретные сообщения посыпались одно за другим. Джонни Джонни на время трансакций тут же стал отклонять лучи лазерной связи и направлять их в заранее выбранную точку на свободных территориях. Там они начали мгновенно упаковываться в особую базу данных. При этом искажения в направленности лучей преследовали еще одну цель - освободить телекоммуникационные линии, которыми теперь мог воспользоваться виртуальный Образ.

Так началась главная часть операции. Джонни Джонни, не теряя ни единой наносекунды, принялся замораживать секретные каналы связи, а также те линии, которые освобождались после того, как пользователи, передав сообщения, отключали аппаратуру. Все производилось достаточно деликатно - отработке этого этапа Трент уделил особое внимание, - ведь именно в эти мгновения в прошлый раз проснулся Вебпес. Не стоило будить собаку раньше времени.

Когда Джонни Джонни полностью перекрыл связь, он ринулся в атаку. Это был массированный штурм, осуществлявшийся сразу по двумстам каналам связи. Хитрость заключалась в том, что в наступающих цепях перемещались только копии виртуального существа, спрограммированные таким образом, чтобы пробить внутреннюю защиту расположенного на обратной стороне Луны в кратере Жюля Верна главного компьютера ЛИСКа и послужить приманкой для Вебпса. Сам же Джонни Джонни вновь затаился в ячейках памяти «комсата». Более ни к чему не прикасался. Прошло не менее двух секунд, прежде чем центр ЛИСКа в Жюль Берне обнаружил неполадки на спутнике и послал в сторону висящего на орбите боевого дежурного челнока команду запустить восстанавливающую программу. Джонни Джонни мгновенно встрепенулся, вломился в сигнал, посланный с челнока на спутник, заглотнул его, значительно усилил по всем составляющим и ввел в его характеристики свою упрощенную версию в соотношении по мощности один к ста. Это было на уровне шума, может, чуть-чуть выше, и кодирующее устройство пропустило сигнал в закрытую базу данных спутника. Наконец-то Джонни Джонни сумел просочиться во внутренние цепи миротворцев!

В следующее мгновение Джонни Джонни взял под полный контроль компьютер «комсата» и бортовой компьютер челнока. Определить местонахождение «L-5» и послать туда сигнал SOS было делом нескольких наносекунд. (Сотрудница, находившаяся на борту челнока, успела только заметить, что экран, на котором она играла в покер, на мгновение затуманился.)

«Небеса» тут же ответили широполосным лазерным сигналом, требующим подтверждения полученного призыва о помощи. Джонни Джонни доложил, что является программой, контролирующей работу челнока. Он сообщил, что аппаратура получила механические повреждения и нет полной уверенности, полностью ли он аутентичен изначальной программе, призванной управлять кораблем. Он потребовал помощи от диагностиков на базе, настаивая, чтобы те протащили его по всем тестам.

Джонни Джонни с трепетом ждал, сработает ли эта уловка. Когда Трент планировал операцию, он сознавал, что именно этот пункт наиболее уязвим. Именно здесь их могла подстерегать неудача. Стоило оператору на спецбазе проявить бдительность и попытаться выяснить происхождение самой программы и преследующих ее сбоев, как можно было сматывать удочки. Дело даже не в том, что их могли поймать за руку, а в потере времени, которая позволила бы Вебпсу слопать все копии и взяться за главный источник опасности.

Однако программист на «Небесах миротворцев» допустил роковую ошибку. Он позволил своей программе диагностики затребовать от бортового компьютера челнока данные о характере повреждений. Физически это означало, что корабль был освещен широкополосным лазерным лучом, и Джонни Джонни тут же сглотнул диагностическую программу.

Этот набор команд уже имел прямой доступ во внутренние компьютерные сети «L-5». Через десять наносекунд Джонни Джонни перенацелил лазерный передатчик на борту «комсата» прямо на спецбазу, оборвав при этом связь с челноком. Следом, идентифицировал себя как программу, управляющую связью, далее овладел всеми ресурсами, доступными «менеджеру связи», и - разбил их вдребезги. Таким образом Джонни Джонни добился главного: уничтожил все каналы связи на «L-5» - как внутренние, так и внешние.

Прошло не менее двух секунд, прежде чем операторы на базе обнаружили масштабный сбой в программном обеспечении, и шесть секунд до того, как они начали действовать. Вебтанцорша, сидевшая за дежурным пультом на «L-5», переключила интерфейс и нырнула в Хрустальный Ветер. Притаившегося во тьме Джонни Джонни она не заметила. Причина аварии была на первый взгляд очевидна - «менеджер связи», вероятно, начал отчаянно глючить и дошел до того, что обрушил самого себя. Она затребовала доступ в главную базу данных, чтобы извлечь оттуда новый «менеджер». Требование было получено, проверено, после чего доступ был открыт.

Она беспечно скользнула туда, не ведая о том, что за спиной у нее притаился Джонни Джонни.

«Менеджер безопасности», пассивный наблюдатель, предназначенный по большей части только для объявления тревоги и неспособный предпринять какие-то решительные действия, вежливо предупредил виртуального проныру, что база данных имеет три уровня допуска и он имеет право побывать только на первом из них. Джонни Джонни не ответил и осмотрелся. Первый уровень был дыряв, как решето, и он в обнимку со своим биологическим компонентом тут же просочился через него.

Второй уровень оказался более насыщенным всякого рода предохраняющими замками, паролями, маскирующими функциями. «Менеджер безопасности» так же предупредительно информировал чужака, что здесь он имеет право зайти в один-единственный файл и на короткое время. Затем добавил, что оператор Информационного центра обязан отследить каждый его шаг и составить каталог на все файлы, в которые тот сунет нос. Джонни Джонни моментально воссоздал себя в количестве двенадцати копий, одна из которых вежливо поблагодарила «менеджера». Другие в этот момент нырнули в открытый «менеджером» файл. Копии, сохранившей приличные манеры поведения, «менеджер» сообщил, что за один раз можно посылать только три запроса. Их должен сначала проверить дежурный вебтанцор, и только после получения допуска можно воспользоваться необходимой информацией. Копия опять рассыпалась в благодарностях, другие же, не столь воспитанные, электронные призраки разбежались по секретным файлам кто куда.

«Менеджер безопасности» позвал на помощь.

Помощь шла с немыслимым по виртуальным меркам опозданием! Чем они там занимаются, на дежурстве, эти миротворцы, возмутился Трент, биологический компонент Джонни Джонни. Сплошная расхлябанность в МС-бардаке!

Пока «менеджер» растерянно ждал отклика, Джонни Джонни в клочки разорвал защитные оболочки второго уровня.

Прошла еще секунда.

Третий уровень охранял страж, напоминающий примитивного веб-ангела. Джонни Джонни потребовал у него разрешение на допуск. Тот отказал. Страж представлял собой короткую, всего на десяток гигабайт, программу, хотя и хорошо закодированную. Джонни Джонни уничтожил первый запрос и сразу послал второй, а за ним третий. Страж до сих пор встречался исключительно с самыми слабенькими копиями Игроков. С двумя программами он еще мог справиться, а вот с увеличенным числом копий вряд ли.

Джонни Джонни сразу прочувствовал слабое место стража и вновь послал себя в качестве запроса, при этом увеличив число своих копий в тысячу тысяч раз. Каждая из копий начала требовать доступ на третий уровень. Наконец оператор среагировал и выпустил в виртуальное пространство системную спецпрограмму. Она издали принялась изучать чужака, начала посылать в его сторону один диагностический тест за другим. Заодно уничтожала запросы, которые на пределе сил отвергал страж третьего уровня. При этом программа веб-ангела начала расширяться, стараясь по мере сил заполнить виртуальное пространство, ведущее к базе данных. Из глубины третьего уровня появились более эффективные ангелы сети. Они принялись рвать на части призраков, созданных Джонни Джонни. Тот, в свою очередь, не обращая внимания на чавкающих ангелов сети, сосредоточил свое внимание на страже.

Тот уже не справлялся с нагрузкой. Внезапно он ярко засветился. Джонни Джонни направил в его сторону новую партию запросов.

Страж задымил, затем начал распадаться.

Более половины копий Джонни Джонни были мертвы, однако это уже не имело значения. Чужак принялся расчленять стража на части, изучая память, содержавшуюся в нем. Там не было ничего интересного, кроме кода доступа и особой оболочки, в которую тут же вырядился чужак.

Прошло полных четыре секунды с того момента, когда «менеджер безопасности» подал сигнал бедствия. В следующее наномгновение Джонни Джонни, воспользовавшись кодом доступа, оторвался от ангелов сети и проник на третий уровень. Теперь ему было что ответить вебтанцору, когда тот послал запрос чужаку, потребовавшему доступ в святая святых базы данных. Вебтанцор сделал паузу длиной в тысячную долю секунды, проверил ячейку стража и дал разрешение.

Полных восемь секунд Джонни Джонни свободно орудовал в базе данных.


Трент вернулся в реальное время спустя десять минут после того, как вошел в аппаратную. Судорожными движениями начал сбрасывать с себя приспособления, позволявшие выжить в виртуальном пространстве. Последним сиял шлем, отбросил его в сторону.

- Босс, - громко окликнул его Джонни Джонни. - Ты уверен, что твоя интуиция тебя не подвела?

- Нашел время спрашивать! - огрызнулся Трент.

- Как ты груб, - разочаровано заметил Образ

Трент помолчал, потом, сглаживая неловкость, ответил.

- Нет, Джонни, я не уверен, но не видел другого выхода. В любом случае, почин сделан. Мы с тобой неплохо начали, приятель.

- А что дальше, босс? Ты полагаешь, достаточно заменить один файл? Я не понимаю, что нам это даст?

- Этот файлик позволит нам оставить их в дураках, Джонни. Для них это хуже, чем потерять базу данных, тем более что она у них не одна. Для них это даже хуже смерти, потому что порой легче погибнуть, чем продолжать жить, будучи всеобщим посмешищем.

- Интересная мысль, босс, - уважительно заметил Джонни

Джонни.

Оставшиеся до конца сеанса десять минут Трент провел в аппаратной, занимаясь восстановительной духовной гимнастикой, то есть вовсю медитируя.

23

28 октября новому командующему базой «L-5» Мохаммеду Венсу доложили, что неизвестный хакер сумел пробить защиту базы данных станции и прорваться к секретным файлам, ответственным за связь с Землей и всеми другими базами МС, расположенными в Солнечной системе. На совещании были оглашены итоги проверки базы данных. Главный оператор, не скрывая удивления, сообщил, что в результате проверки никаких вирусов, внедренных чужеродных файлов или каких-нибудь других примет взлома в памяти компьютера не обнаружено. Насчет личности Игрока, посягнувшего на базу данных «L-5», ничего определенного сказать нельзя, кроме того, что чужак явился со стороны наблюдательного челнока МС, дежурившего на окололунной орбите и осуществлявшего надзор за штатной работой «комсата» и одновременно сканировавшего поверхность естественного спутника.

Эту неопределенность Мохаммед Венс отверг сразу и напрочь и, несмотря на то, что никаких подтверждающих улик не было, сразу назвал имя дерзкого чужака. Это был Трент. Никто из старших офицеров базы спорить не стал, потому что каждый в душе был уверен, если кто-то и сумел провернуть такое неслыханное дельце, этим человеком мог быть только вышеуказанный преступник.

После окончания совещания Венс немедленно связался с Главным штабом Корпуса МС и потребовал полномочий на организацию широкомасштабного розыска беглеца на Луне. Беспримерный по наглости налет на базу данных «L-5» Венс оценил как прямое свидетельство того, что Трент выжил и вновь ступил на опасный путь.

Штаб уклонился от немедленного ответа. Только во второй половине суток 1 ноября пришло известие, что один из вы­сокопоставленных чиновников аппарата Генерального секретаря хочет лично переговорить с ним. Венс запретил переключать разговор на его личный компьютер. Сказал, что только прямой канал способен обеспечить секретность, и тут же с периферии отправился в центральный цилиндр, где размещался Информационный центр - изолированная от других помещений и изготовленная из броневых листов сфера.

В операторской Информационного центра он расположился перед огромным голографическим экраном. Мохаммед Венс принял командование «Небесами» после того, как на Землю был отправлен прежний командующий базой Этьен Жерико. Главной приметой инспектора был непомерно высокий, даже для киборга, рост. Выглядел Мохаммед старше своих лет и на первый взгляд казался тяжеловесным и неповоротливым. Грузный, темноволосый, с чудовищно бугрящимися под кожей мышцами. Одним словом, типичный представитель элиты. Скорее монумент, а не человек в форме миротворца.

Зал был тщательно защищен от всякого внешнего воздействия. Нанесенное на поверхность сферы защитное покрытие предохраняло центр от всякого рода космических излучений. Никакой посторонний радиосигнал не мог проникнуть сюда. Даже взрыв тактической термоядерной боеголовки был не в силах нарушить работу Центра. Казалось, ничто на свете не могло причинить ущерб информации, которая хранилась в этом месте.

В Информационном центре стояла гулкая тишина. На огромном голографическом экране высвечивалось изображение скрепленных в рукопожатии тройки рук, а чуть ниже - самоуверенная физиономия сидящего за столом молодого человека, назвавшегося Жаном Лоне, помощником Генерального секретаря ООН Шарля Эддора.

Молодой человек заговорил первым; голос его звучал несколько напыщенно:

- Инспектор, я с одобрением воспринял ваше требование продолжить розыск преступника. Если бы это касалось только меня, я не задумываясь разрешил бы вам заняться дальнейшим расследованием. Однако, - мсье Лоне с ужимкой пожал плечиками в чисто галльской манере, - решение по этому вопросу уже принято и оно вам известно. Руководство не удовлетворили представленные вами доказательства, поэтому у вас нет выбора. Вы должны подчиниться.

Мохаммед ответил тихим глубоким баритоном, от звуков которого вздрагивали многие офицеры на «L-5»:

- Какие именно доказательства, мсье Лоне, требует руководство? Неужели последний взлом базы данных ни в чем вас не убедил? Он жив, мсье Лоне!

Ответ пришел с едва заметной задержкой, связанной с дальностью расстояния между «Небесами» и Землей.

Лоне беспомощно развел руками.

- Инспектор, чего вы хотите от меня? Я не являюсь офицером МС, а приказ о прекращении поисков был отдан командующей Корпусом мадам Мирабо.

Венс криво усмехнулся, по лицу его пробежала гримаса откровенного неудовольствия. Должно быть, что-то сдвинулось в мозгах командующей Мирабо, как в недавнее времена в мозгах ее предшественника Брейлина.

Лоне после короткого молчания продолжил:

- Инспектор, давайте строго придерживаться известных фактов. При термоядерном взрыве, последовавшем после попадания в яхту выпущенного с «L-5» УРСа, огромный кусок был вырван из ее корпуса. Никто в высшем руководстве не думал упрекать вас в излишней поспешности при запуске управляемых снарядов, но теперь пришло время беспристрастно взглянуть на ситуацию. Установлено, что судно, на котором сбежал преступник, развалилось на две части. Как он мог выжить, инспектор?! Он удачлив, это бесспорно, но не до таких же фантастических пределов!

- Его удачливость, - возразил Венс, - есть всего лишь следствие нехватки терпения и добросовестности, проявленной нашими службами как на Земле, так и на Луне. И не более того. Что касается запуска управляемых снарядов, то мною был отдан приказ, предписывающий всем, кто находился в тот момент в северной части цилиндра, немедленно покинуть верхние помещения. Времени у них было вполне достаточно, около десяти минут. Те, кто погиб, просто оказались нерасторопными разгильдяями. Опасность для тех, кто успел перебраться в лифты и кольца, была минимальна.

- Неужели? - позволил себе улыбнуться собеседник. - Даже в том случае, когда сдетонировала вторая боеголовка?

- Математическая модель показала, что вероятность подобного чрезвычайного происшествия составляла один к сорока.

- Да, - согласился Лоне, - но ваша проблема в том, что вы провели моделирование ситуации уже после того, как отдали приказ.

Венс, не моргая, уставился на экран.

Упрек был вполне справедлив, тем не менее Венс спокойно ответил:

- Возражаю. При этом полностью признаю, что это происшествие нанесло определенный ущерб репутации элиты МС, якобы желавшей, невзирая ни на что, отомстить преступнику за убийство своего товарища. Такой подход к сугубо частному случаю не может быть оправдан. Подобный пример должен найти отражение...

- Инспектор, не надо, - скривившись, попросил Лоне. - Давайте все-таки вернемся к нашим баранам. Три месяца от этого молодчика нет ни слуху ни духу. Да, мы не сразу вышли на Темную Тучу, который также является криминальным эле­ментом. Все это время он вел себя тихо, старался не показываться нам на глаза, так что в первое время мы не имели точных сведений о внезапно объявившемся у него «племяннике». Как только агентура подтвердила эту новость, мы сразу передали вам эту информацию, чтобы вы на месте присмотрелись к нему. Возможно, он просто пригрел кого-нибудь из своих старых дружков-спидофреников. А как вы поступили? Не спрашивая разрешения, направили туда вооруженных до зубов десантников. И каков результат? Одни трупы! Чем вы можете доказать, что этот новоявленный «племянник» и есть интересующий вас человек?

Венс промолчал. Лоне между тем продолжал наступать: - На этот раз недопустимое разгильдяйство проявили ваши люди. Да, в тот же период была зарегистрирована попытка проникновения в программное обеспечение службы за конт­ролем над Лунетом, однако она полностью провалилась. К вашему сведению, подобные попытки на Луне происходят регулярно, правда, с еще меньшим успехом. Теперь новый взлом. Это очень серьезно, и мы со своей стороны принимаем все возможные меры, чтобы установить личность преступника. Вы же требуете отбросить в сторону все возможные версии и сосредоточиться только на одной. На той, которая представляется вам наиболее приемлемой. Которая могла бы подтвердить выдвинутое вами предположение, что преступник жив. Понятно, почему в сбежавшем из Следственного изолятора Тренте вы видите корень зла. Но что вы можете предложить, кроме домыслов? Факты подтверждают, что этот человек погиб. В чем же вы теперь обвиняете руководство? Повторяю, никто не собирается подвергать вас процедуре служебного расследования. Мы согласны считать гибель людей на северной оконечности цилиндра нелепой случайностью, но и вы должны понять, что при очевидной шаткости тех доказательств, которые вы представили в штаб, давать согласие на дальнейший розыск означает пойти на поводу у личных пристрастий. Чем это пахнет, вы наглядно продемонстрировали на «L-5». Вам понятно? Одну минутку, меня вызывают. - Лоне неожиданно отвернулся от экрана, затем, сказав что-то в сторону, вновь повернулся к Венсу. - Прямо на части рвут, - пожаловался он.

Мохаммед, все это время угрюмо смотревший на молодого красавчика, воспользовался моментом, чтобы перехватить инициативу:

- Пробы, взятые на месте взрыва УРСа, показали, что там нет следов присутствия органических останков, которые неизбежны при наличии на борту людей. То же самое можно сказать и о пробах, взятых на месте падения космического корабля.

Лоне вздохнул.

- Инспектор, ваши собственные данные доказывают, что корабль получил смертельные повреждения. Скорее всего, его тело вывалилось из корабля при падении с обрыва и валяется теперь в какой-нибудь горной трещине.

- После попадания снаряда двигательная установка яхты еще некоторое время работала. Яхта могла совершить посадку на Луну и оставаться на одном месте достаточно долго, чтобы Трент успел покинуть борт.

Терпение молодого человека казалось неиссякаемым.

- Мсье Венс, анализ показал, что корабль садился на автопилоте. Вы...

- Или с помощью Образа, запущенного в Инфосеть! Лоне проигнорировал это замечание:

- Вы же сами мне докладывали, что яхта села с помощью автопилота! Мы здесь проработали на моделях самые разнообразные ситуации. Повторяю, я не несу ответственности за этот приказ, но я обязан проконтролировать его выполнение. Я очень внимательно выслушал ваши доводы. Я отношусь к вам с огромным уважением. Все эти годы вы не жалея себя служили нашему общему делу. Однако руководство считает, что на этот раз вы пошли на поводу личных пристрастий. Такой подход к делу недопустим и должен быть пресечен раз и навсегда. Я обязан выполнить это указание. Поиски должны быть прекращены. Надеюсь, мы поняли друг друга? Во всем остальном вы вольны поступать по собственному усмотрению.

Венс тихим голосом поинтересовался:

- Вы хотя бы представляете, о ком идет речь? Лоне тяжко и глубоко вздохнул.

- Да, мсье Венс...

- Инспектор, я не хочу, чтобы вы считали меня своим врагом. Я понимаю, почему у вас случился конфликт с прежним командующим, Брейлином. Я его не оправдываю, но он мертв. Однако, мсье, в этом деле руки у меня связаны. Причем накрепко. - Он помолчал, потом добавил: - И у вас тоже. До свидания, мсье.

Среди тех, кто присутствовал при этом разговоре, была молодая женщина, кандидат на получение звания офицера элитного подразделения. Звали ее Мелисса Дюбуа. Сейчас она являлась личным помощником Венса. Мелисса сидела на стуле за спиной инспектора. Струя воздуха из вентилятора чуть шевелила ее короткие волосы.

Как только экран погас, Мохаммед Венс окликнул:

- Дюбуа! Женщина вскочила:

- Да, мсье?

- Вы уже однажды встречались с этим парнем. Говорили с ним. Среди всех наших офицеров вы единственная, кто точно вычислил, где он может появиться. Вы верите, что он погиб?

Она на мгновение замешкалась с ответом.

- Он показался мне неистребимым оптимистом, мсье Венс. Полагаю, его так просто не убьешь.

- А если точнее? Если взять на себя ответственность? На этот раз Мелисса ответила без колебаний:

- Он жив, мсье. Я уверена в этом.

Венс некоторое время изучал ее лицо, потом кивнул. Просто кивнул, не одобряя и не отвергая. Его лицо оставалось спокойным, монументальным. Неожиданно на нем появилось что-то напоминающее усмешку.

- Неистребимый! Словечко-то какое подобрала! Как раз под стать нашему герою. - Венс сделал паузу. - Если это он вторгся в нашу базу данных - а это он, я не сомневаюсь, - значит, наш неистребимый Трент пошел на второй круг. Одного ему не хватило. Странно. В чем причина, офицер Дюбуа? Неужели он настолько глуп? Или такой неугомонный?

- За этим кроется какой-то сногсшибательный замысел! - неожиданно выпалила молодая женщина.

- Это понятно, - задумчиво проговорил Венс. - Вопрос, какой? Террористы из «Эризиан Клау», подпольщики из «Общества Джонни Реба», даже большинство Игроков в сети - это все мальки по сравнению с этим удачливым недоноском. Я готов согласиться, что в первый раз все могло случиться спонтанно - не сложилось, не повезло, а потом так покатилось, что уже не остановить. Однако теперь он сознательно пошел на взлом базы данных. Попробуйте отыскать его файл.

Мелисса Дюбуа выполнила приказ. Распоряжение отдала через электроды, вставленные в ее виски. Поиски продолжались недолго. Неожиданно экран засветился голубым цве­том.

- Что, уже? - удивился Венс и повернулся к экрану.

Лицо Мелиссы внезапно побелело. Обнаруженный чужеродный файл внезапно исчез, на его месте возник новый, совсем короткий. В нем было всего четыре слова.

Они высветились на экране.

Поймай меня, если сможешь.

Инспектор неотрывно долго смотрел на экран, потом, обратившись к Мелиссе, приказал:

- Офицер Дюбуа, подготовьте новый запрос с требованием разрешить розыск преступника по имени Трент. - Он помолчал, потом добавил: - Ишь ты, неистребимый!

24

8 ноября 2069 года, 9.30 по столичному времени.

В здании, расположенном в правительственном блоке Луна-сити, Трента остановила девушка-миротворец, стоявшая возле дверей, ведущих в конференц-зал.

- Эй, парень, прохода нет! - заявила она.

- Почему? - удивился Трент.

- Здесь скоро состоится пресс-конференция.

- Я знаю.

Девица была очень молоденькая и немыслимо тоненькая, при этом ее рост зашкаливал за два метра. Значит, из местных. Трент и предположить не мог, что в Корпус набирали уроженцев Луны.

Он попытался объясниться с девицей:

- Послушай, сердце мое, до пресс-конференции еще два часа, а меня послали исправить повреждение в сети. По-видимому, сдох какой-то кабель.

- У меня приказ...

- И у меня приказ. Как тебя зовут, красавица?

- Офицер Стаут, - гордо ответила девица и чуть покраснела.

- А на вид не скажешь*[13]. Послушай... - Он приблизился к ней и постарался поймать ее взгляд. Для этого ему пришлось задрать голову. - Журнал «Систем бизнес джорнэл» платит шестьдесят кредиток в месяц за эксклюзивное право освещать пресс-конференции, которые проводит в Луна-сити Корпус МС. В первый раз за пять лет, когда действительно появилось что-то жареное, наша аппаратура не отвечает. Неужели мы должны нанимать кого-то из конкурирующего с нами электронного СМИ, чтобы первыми получить новости? Если нам все же придется пойти на такой шаг, я гарантирую, что и вам, и вашему начальству это обязательно аукнется.

- Но у вас с собой голографическая камера.

- Сердечко мое, мы в СБД платим властям за все: за информацию, за изображение, но департамент по связям с общественностью подсовывает нам такую одномерную дрянь, что выть хочется. Пять минут, а? Одна нога здесь, другая там.

Офицер Стаут оглядела Трента сверху донизу и опять слегка покраснела. Трент изо всех сил изображал невинного козлика, умильно глядя на девушку своими ясными голубыми глазами и одновременно мысленно ругая себя за то, что криво пришил эмблему СБД. Он еще не успел пройти курс у биоскульптора, однако Катрин не поленилась сменить ему грим и нарисовала такого красавчика, что только держись. Он томно вздохнул.

- Давай, только быстро, - подтолкнула его в спину офицер

Стаут.

Она опять сильно покраснела, но на этот раз довольно быстро справилась с румянцем и вновь приняла строгий вид.

Красавчик не обманул ее, вышел из зала буквально через несколько минут. Улыбнулся и направился к выходу. На плече у него болталась все та же рабочая сумка с инструментами. Все было на месте, кроме маленького красного баллончика с «комплексом 8-А». Трент, не переодеваясь, спустился на первый уровень, где с удовольствием позавтракал.


Трент даже предположить не мог, что на пресс-конференцию явится более семи десятков ньюстанцоров со всей Луны. Все они явились точно к восьми. Конференц-зал оказался набит до отказа. Трент проскользнул в зал за спинами серьезных обозревателей из СБД. На нем был все тот же рабочий комбинезон с эмблемой журнала. На посту стояла все та же, офицер Стаут. Заметив Трента, она первой улыбнулась ему.

Зал был просторный, с высоким потолком, забранным квадратными плафонами, над которыми проходили линии связи и электропитание, а также располагалось противопожарное оборудование. Здесь было более сотни кресел, составленных в ряды и обращенных к невысокой сцене, перед которой уже торчали треноги с голографическими камерами. У одной из стен притулилась пара торговых автоматов. Справа от главного подиума виднелось возвышение, где была установлена небольшая трибуна, а также располагалось оборудование, предназначенное для демонстрации голографических материалов. Проектор уже был включен, и в воздухе висел еще ничем не заполненный голубоватый светящийся объем.

На главном подиуме за столом сидели четыре сотрудника Корпуса МС и какой-то очень нервный и высокий лунник в официальном костюме. Его имя часто мелькало в новостях. Это был мэр Луна-сити Джерри Хофф. Он и начал пресс-конференцию. Для начала, перебравшись на трибуну, произнес вступительное слово, в котором поблагодарил доблестных сотрудников МС за их усилия в деле обеспечения безопасности жителей Луны.

Одного из миротворцев Трент узнал сразу.

Мохаммед Венс с каменным выражением лица слушал речь мэра. Инспектор ни разу не повернул голову в его сторону, все высматривал что-то на потолке, потом принялся разглядывать толпу ньюстанцоров.

Трент, стоявший в конце зала, сразу спрятался за чью-то спину.

Пять минут девятого наконец прибыл правительственный курьер.

Между тем Хофф продолжал славословить:

-...преступность в наших краях, если брать в процентном соотношении, несопоставимо мала по сравнению с любым другим человеческим сообществом...

В этот момент у дверей, где занимала пост офицер Стаут, послышался какой-то шум. Дежурная, не получив никаких указаний, отказалась пропустить курьера в зал. Ко входу бросился распорядитель, шум сразу утих, и новоприбывший направился прямо к возвышению. Там опять возникла короткая заминка, так как один из молодых миротворцев, поспешивших к курьеру, попытался вырвать из его рук металлический пенал. Курьер что-то возразил и оттолкнул усердствующего служаку. Венс поморщился и сам спустился в зал, чтобы расписаться за послание.

Трент подтолкнул локтем стоявшего впереди него ньюс-танцора и шепотом посоветовал:

- Тебе следовало бы записать эту сцену. Тот обернулся и удивленно взглянул на Трента. Молодой человек широко улыбнулся и ободряюще кивнул. Корреспондент пожал плечами, вскинул камеру и повел объективом в сторону курьера и Венса. Он был молод, и ему очень хотелось выиграть премию «Электроник Тайме» за самый оперативный и качественный репортаж. Все прочие волки журналистики, особенно те, кто считал себя тиграми, не обратили на этот эпизод внимания, тем более что большинство их камер было направлено на президиум. Между тем Мохаммед Венс характерным для элитников угловатым и чуть неловким движением вскрыл пенал и вытащил оттуда белую розу с красивыми длинными лепестками.

Больше в пенале ничего не было. Мохаммед удивленно заглянул в трубку. Пусто.

Инспектор осмотрел розу, повертел ее упрятанной в черную кожаную перчатку рукой, а мгновением позже смял цветок и отбросил его в сторону. Лицо его при этом залилось краской. Трент раньше и не догадывался, что элитники способны так краснеть.

Молодой ньюстанцор заснял и эту сцену. Зашевелились и другие корреспонденты, присутствовавшие в зале, однако Венс уже взошел на сцену и занял свое место в президиуме. Между тем Трент, стоявший возле молодого ньюстанцора, шепнул тому на ухо:

- Говорят, что у этого негодяя Трента есть на теле наколка в виде розы.

Ньюстанцор снял камеру с плеча, посмотрел на соседа и так же тихо поинтересовался:

- Где?

Трент покосился налево, потом направо - не подслушивает ли его кто-нибудь из недоброжелателей? - затем еще ближе придвинулся к корреспонденту и начал что-то нашептывать.

Закончил так:

- ...таким образом, в этом заключается единственный метод определить, где именно выколота роза и какова ее форма - длинные у нее лепестки или короткие.

Молодой ньюстанцор поджал губы:

- Что-то я никогда не слышал о подобном методе.

- Но это так, другого способа нет, - серьезно подтвердил Трент.

Собеседник скептически оглядел его и чуть громче спросил:

- Откуда ты можешь знать?

Трент пожал плечами и усмехнулся. Корреспондент вновь повернулся в сторону продолжавшего выступать Джерри Хоффа. Неожиданно он замер и уже более внимательно пригляделся к Тренту, уделив особое вниманию изучению эмблемы на комбинезоне.

- Послушай, парень, а ты с кем явился на пресс-конференцию?

Трент не ответил, только таинственно прижал палец к гу­бам.

- Что-то я не видал тебя в нашем журнале. Ты у кого работаешь? - продолжал допытываться корреспондент.

В этот момент мэр Луна-сити закончил выступление, Трент вновь приложил палец к губам:

- Тише.

Как только мэр начал спускаться с подиума, его место занял какой-то незнакомый Тренту молодой миротворец. Большинство присутствующих журналистов начали включать камеры. Миротворец первым делом попросил выключить свет.

Демонстрация видеоматериалов началась с показа кадров в Следственном изоляторе Корпуса МС в Столичном городе. Трент с любопытством смотрел фильм, в котором он играл главную роль. Вот он в камере, вот его ведут по коридору. Голос комментатора глубиной и неспешностью напоминал голос Мохаммеда Венса. Он давал пояснения к демонстрируемым кадрам.

- У нас не сохранилось служебных записей, относящихся к побегу означенного преступника из внутренней тюрьмы МС. Игрок Джонни Джонни, который, как мы считаем, является виртуальным Образом преступника по имени Трент, уничтожил три четверти видеозаписей, получаемых с помощью внутренних камер слежения, расположенных по всему Столичному городу.

Затем на голографическом экране возник небоскреб Хоффмана. Крупным планом - вцепившийся в балку Трент. Ветер трепал его волосы. Следующий кадр отразил знаменитый прыжок Эмиля Гарона, его промах и затем долгое и трудное падение в бездну. Трент поразился умелому монтажу - кадры были состыкованы таким образом, что создавалось впечатление, будто именно преступник подтолкнул зазевавшегося элитника.

Далее изображение стало одномерным. На экране появилась панорама космической орбитальной станции «L-5». Съемка велась с какой-то высокой точки, позволявшей обозревать исполинское сооружение целиком. Опять на экране появился беглец. На этот раз он шел позади Роже Кольбера, на Тренте была форма дальнепроходца. Голос за кадром сообщил:

- У нас есть веские основания полагать, что Община свободных дальнепроходцев не имеет никакого отношения к побегу с Земли.

В зале дружно засмеялись, когда на экране преступник одного за другим начал укладывать миротворцев, входивших в шлюзовую камеру. Смешки прекратились, как только на экране появилась северная оконечность центрального цилиндра. Все уже знали о катастрофе, которая произошла на «Небесах». Трент отметил про себя: кем бы ни был неизвестный режиссер, он отлично потрудился.

Несколько секунд камера обозревала северную часть сооружения с расположенным там космическим оборудованием, а также боевой форт, державший под обстрелом все «северную» полусферу над «L-5».

Стоя в задних рядах, Трент обратил внимание, что с подобной точки никак нельзя было снять спецбазу, потому что такой точки не существовало в природе. Затем последовал взрыв, его также невозможно было снять под таким углом. Выходит, это компьютерная имитация! «Отличная работа, - с горечью подумал Трент, - наглядно, убедительно и лживо от начала и до конца!»

Вновь загорелся свет. Миротворец, стоявший на трибуне, объявил:

- Итак, вы просмотрели некоторые документальные видеоматериалы, которые были получены в ходе расследования, предпринятого нашими сотрудниками. Теперь я хочу предоставить слово инспектору Венсу из нашей элиты.

Венс неторопливо поднялся и направился к возвышению. Даже в условиях лунного тяготения его грузная походка выглядела точно также, как на Земле. Никаких скользящих шагов или попыток сохранить равновесие, никаких взмахов руками и прочих танцевальных движений. Это было так необычно! Не только Трент, но и лунники замерли, наблюдая за его проходом. Он и на подиуме повел себя столь же внушительно не стал отыскивать чьи-то глаза, чтобы установить визуальный контакт с публикой, обошелся без характерных в таких случаях пауз, вздохов, потирания рук и тем более приветственных же­стов. Начал сразу и по существу.

По-видимому, в зале было немало журналистов, либо знавших его лично, либо слышавших о той роли, какую этот человек сыграл в судьбе телепатов. Его репутация была хорошо известна в журналистских кругах, поэтому, как только он произнес первое слово, в зале воцарилась мертвая тишина.

- Меня зовут Мохаммед Венс. Я прибыл на Луну, имея на руках предписание захватить и примерно наказать преступника, чьи художества вы только что видели на экране. Надеюсь, с вашей помощью мне удастся отыскать его. У нас есть основания полагать, что вышеупомянутый Трент все еще скрывается на территориях, находящихся под юрисдикцией Объединенных Наций. Я решил воспользоваться предоставленной мне мэром Луна-сити счастливой возможностью и проинформировать жителей всех территорий на Луне, что за поимку преступника или указание его точного местонахождения назначена награда в пять тысяч кредиток ООН.

При этом объявлении выражение лица Венса ничуть не изменилось. Покончив с объявлением награды, он в первый раз посмотрел в зал, заполненный ньюстанцорами.

- Как только мы завершим поиски, - продолжал Венс, - представители прессы будут немедленно оповещены о резу­льтатах. Если у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте. Я постараюсь ответить на них.

В зале поднялся небольшой шум, вызванный скрытой борьбой за первоочередность, затем послышался голос распорядителя:

- Пожалуйста, мсье, вы первый.

- Инспектор Венс, как долго будет продолжаться операция по захвату преступника?

- Не могу сказать.

- Инспектор Венс, каковы причины того, что Тренту так долго удается избегать ареста?

- Это очень умный человек.

- Инспектор, правда ли, что Трент является одним из воспитанников общины телепатов Карла Кастанавераса, а возможно, даже его сыном?

- Не знаю. Думаю, вероятность такой связи ничтожна. Единственное, что известно вполне достоверно, это запись в лабораторном журнале Бюро по биотехнологиям, в котором указано, что 9 марта 2051 года в Центре генетических исследований появился на свет мальчик, которому дали имя Трент. Замечу также, что возраст преступника, именующего себя Трентом, примерно совпадает с возрастом вышеозначенного существа. Если вы спросите, почему я считаю совпадение маловероятным, отвечу: в тех обстоятельствах, когда любой телепат не имел бы никаких затруднений, преступник ведет себя как вполне нормальный человек. Это тоже факт.

- Инспектор, может ли Трент оказаться геником?

- Это вполне возможно, однако я не берусь утверждать.

- Инспектор, если он относится к геникам, в каких областях его преимущество особенно очевидно?

- Он обладает невероятной живучестью.

- Инспектор, насколько Трент опасен?

- Очень опасен. Я должен предостеречь публику. Каждый житель Луны, вне зависимости от гражданства, обязан немедленно известить Корпус МС о своих подозрениях, если таковые возникнут. Если этого не будет сделано, мы будем расценивать подобное поведение как пособничество преступнику со всеми вытекающими отсюда последствиями. Его попытка разрушить спецбазу «L-5» ясно демонстрирует, с каким страшным человеком мы все имеем дело. Человеческая жизнь для него пустяк, на который...

Трент, стоявший за спиной здоровяка из «Электроник Тайме», подал голос. Сказал громко - так, чтобы слышали все, кто окружал его.

- Это для вас человеческая жизнь пустяк, а не для Трента!

Молодой ньюстанцор, с которым до того момента общался Трент, начал медленно отодвигаться от него. Свою камеру он держал на уровне пояса, ее объектив был повернут к Тренту. Тот приблизился к нему, схватил камеру и громко прошептал:

- Ищешь неприятностей?

Венс пристально вглядывался в толпу, выражение его лица при этом оставалось неизменно спокойным. После короткой паузы он договорил:

- Его отношение к человеческой жизни вполне сопоставимо с поведением подпольщиков из «Общества Джонни Реба» и террористов из «Эризиан Клау». Он...

Трент шагнул влево, ближе к дверям, заняв такую позицию, которая позволяла ему мгновенно распахнуть дверь и выскользнуть в коридор. Приподнявшись на цыпочки, он крикнул во весь голос:

- Инспектор Венс!

Тот наконец отыскал взглядом строптивца, но не сказал ни единого слова, не сделал ни малейшего движения. Люди, собравшиеся в конференц-зале, начали поворачивать головы в ту же сторону, куда был устремлен взгляд Венса.

- Разве не для того, чтобы развязать себе руки и иметь возможность в любой момент пустить в ход оружие против невинных граждан, вы устроили этот спектакль, инспектор?! Вы предостерегаете жителей Луны об опасности, которая исходит от преступника, но не предъявили ни одного прямого доказательства того, что он совершил убийство. Гибель «L-5» полностью на вашей совести, и вы знаете это. Неужели один человек способен разрушить такую укрепленную станцию?

Молодой ньюстанцор теперь открыто снимал Трента, успевшего приоткрыть дверь.

- Это неправда... - неожиданно начал оправдываться Венс. Трент вновь перебил его:

- Разве этот преступник имел какое-нибудь оружие, кроме струйного пистолета с «постепенным исчезновением»? Разве стало бы это чудовище, которое, по вашим словам, представляет собой Трент, церемониться с полковником Космических сил Уэбстером, когда ему пришлось воспользоваться его яхтой, чтобы бежать с «Небес»?

- Какой орган СМИ вы представляете? - спросил Мохаммед.

- Разве не правда, что наибольшие разрушения, причиненные «Небесам», лежат полностью на совести самих миро­творцев? - настойчиво продолжал Трент, игнорируя вопрос. Теперь он говорил уже достаточно громко, чтобы его можно было слышать во всех углах зала. Более половины операторов голографических камер сосредоточили на нем объективы. - А также на вашей совести, инспектор Венс. Это ведь вы отдали приказ открыть огонь, зная о том, что бойницы перекрыты сетью. Признаете ли вы этот факт?

Огромный киборг оцепенел. Даже от двери Трент заметил, как задымилась перчатка на его правой руке - ага, Мохаммед включил лазер!

Тем временем инспектор Венс снова поинтересовался:

- Кто вы, мсье, и кого представляете?

Трент сделал паузу, подождал, пока каждый из присутствующих в зале корреспондентов проникнется важностью момента, потом ответил:

- Это я прислал вам розу, Венс.

В зале наступила абсолютная тишина.

- Она вам понравилась? Венс сделал шаг вперед.

- Нет, она мне не понравилась. Ты Трент? В воцарившейся в зале мертвой тишине голос Трента прозвучал громко и отчетливо.

- Да!

Венс продолжил движение. Он уже сошел с подиума. Ньюс-танцоры врассыпную бросились от него. Теперь уже все заметили, как дымится перчатка на его правой руке. В условиях лунной гравитации дымок вовсе не стремился оторваться от источника возгорания, а окутывал его сизым облачком. Таким образом кулак Венса прямо на глазах как будто приобретал невероятные размеры. Он находился уже в тридцати метрах от выхода. Трент встретился с Венсом взглядом, задорно бросил ему прямо в лицо:

- Поймай меня, если сможешь! - и выскользнул за дверь.

В здании заревела сирена.

Трент первым делом нажал кнопку экстренного перекрытия дверей. Такие устройства являлись неотъемлемой частью каждого жилого и нежилого помещения на Луне. Их предписывалось использовать в случае аварийной разгерметизации. Затем выхватил струйный пистолет и не без сожаления выстрелил в лицо опешившей Стаут. Бедная девочка сложилась пополам, как сломанная кукла, и мягко осела на пол. Глаза ее оставались открытыми, но уже через секунду взгляд сделался бессмыс­ленным.

Трент работал быстро, без спешки. Достал из висевшей через плечо сумки миниатюрную коробочку, вмиг прикрепил ее к служебной плате в коридоре. Набрал код. Тут же рев сирены оборвался. Теперь двери в конференц-зал открыть было невозможно. Только взломать или взорвать. Затем подсоединил свою коробочку к аудиовыходу и объявил по громкоговорящей связи:

- Разгерметизация в Доме правительства. Немедленно изолировать место утечки.

Команда разнеслась по коридорам, дошла до центрального пульта интеркома и оттуда разнеслась уже по всему городу. Трент принялся раздеваться: скинул ботинки, затем служебный комбинезон. Остался в коротких шортах и рубашке без рукавов.

Прошло пять секунд, шесть...

Пора бы Венсу прийти в себя. Действительно, в следующее мгновение дверь начали выламывать изнутри. Это была трудная работа. Все перегородки на Луне обладали повышенной прочностью и были рассчитаны таким образом, чтобы в случае утечки воздуха выдерживать давление в десятки атмосфер.

Дверь выдержала и следующий удар.

Трент свернул комбинезон и запихнул его в сумку.

И третьим ударом Венсу не удалось выломать дверь.

Трент начал торопливо обуваться, мысленно отсчитывая секунды. В этот момент в том месте, где был установлено запирающее устройство, появилось малиновое пятно. Металл задымил и начал прогибаться. Волна жара ударила Тренту в лицо.

- Черт! - только и успел выговорить он. Стоит Мохаммеду вырваться в коридор - считай, игра проиграна.

Пятно увеличилось в размерах.

Одновременно истекла последняя секунда отсчета.

Ну, вроде все! Трент отбросил в сторону сумку, снял с панели коробочку и помчался по вмиг опустевшим коридорам Дома правительства.

Коридор вывел его на уровень «А-2», откуда он спустился на первый наземный ярус. В девятом часу здесь уже было многолюдно. Прошло менее минуты после того, как в городе была объявлена ложная тревога, однако в толпе пока было мало жителей, одевшихся в космические скафандры. Не ощущалось здесь и следов паники. Никто не спешил, не бежал, кроме разве что отряда миротворцев, рысцой устремившихся в направлении Дома правительства. Трент тоже побежал - длинным скользящим шагом. Его пример оказался заразительным, толпа мгновенно перестроилась, и люди потянулись к лифтам, ведущим на подземные уровни города. Трент же, затерявшись в суматохе, вскоре добрался до узловой станции, сел в вагон монорельсовой дороги и отправился в кратер Кеплера.


Известный в Луна-сити биоскульптор Катрин Трюдо помимо салона в центре города имела четырехкомнатную квартиру в Кеплере. Жилище было расположено на пятом подлунном уровне. Здесь Катрин устроила что-то вроде небольшой частной клиники для тех клиентов, кому требовалась хирургическая операция или другие услуги, которые удобнее было оказать в тихом, неприметном месте.

Этим утром Катрин устроилась в уютном мягком гнездышке, оборудованном прямо на полу гостиной, и наблюдала за пресс-конференцией, проводимой в Луна-сити. Услышав, как кто-то вошел в воздушный шлюз, она накинула халатик и вышла в прихожую. Трент сразу догадался, что под халатиком больше ничего нет. Катрин улыбнулась гостю, жестом предложила раздеваться и тут же вернулась в гостиную, где вновь прилипла к экрану. Трент снял скафандр и вошел в комнату.

- Я готов, - объявил он. Катрин посмотрела на него.

- Полагаю, ты и в самом деле хорошо подготовился. Теперь, - кивнула она в сторону экрана, - придется, по-видимому, поработать и над твоими голосовыми связками?

В этот момент Трент как раз произносил с экрана: «Это я прислал вам розу, Венс».

Катрин вздохнула.

- Команда, - четко выговорила она, - «выключить голографический экран». Полагаю, тебе лучше других известно, чем закончилась пресс-конференция. Потом расскажешь.

Трент вошел в комнату. В стену гостиной был вделан «камин» - искусная комбинация голографического изображения, звукового образа и теплового нагревателя. Эффект был удивительный. Трент с некоторым колебанием протянул руки к искусственному огню.

- Миротворцы и прихвостни из ньюстанцоров оказались под замком. Хорошие парни одержали верх.

- Ты просто невозможен, Трент! - улыбнулась Катрин. - Томас Вера мне нравился больше.

- Конечно, иметь дело с Томасом безопаснее. Катрин засмеялась, потом неожиданно заявила:

- Я хочу еще две тысячи кредиток, Трент. За риск.

- Я слишком уважаю тебя, Катрин, чтобы спорить по пу­стякам.

Катрин вновь засмеялась.

- Ты неподражаем! - воскликнула она и поднялась на ноги. - Пойдем со мной, - кивнула она в сторону операционной.

- Я уж думал, что никогда не услышу от тебя этих слов.

Когда Трент уже лежал на столе, она призналась:

- Знаешь, не лежит у меня душа к этому делу... Трент неотрывно разглядывал огромный светильник над головой.

- Сейчас не время предаваться сожалениям, - ответил он. Потом, после небольшой паузы, все-таки поинтересовался: - Почему?

Она нерешительно посмотрела на него:

- Ну... понимаешь, Трент... Кстати, тебе известно, что ты само совершенство?

- Спасибо.

- Нет, я серьезно. Я не нашла у тебя недостатков. Просветила рентгеном, когда ты в последний раз был здесь. Ты совершенен как с точки зрения морфологии, так и функционирования органов и тканей.

- Еще раз спасибо.

- Ты даже не удивился!

- Я должен был удивиться?

- Конечно.

Молодой человек вздохнул:

- Ладно, спрашивай, я отвечу.

- У меня нет предубеждений, если ты понимаешь, о чем я говорю... Поверь мне, прошу, для меня это очень важно! А геник ты или нет, мне все равно.

- Спроси уж прямо, - вновь вздохнул Трент. - Это сэкономит время.

- Об этом спрашивали и журналисты на пресс-конференции. Трент, кто тебя сконструировал? Трент взглянул ей прямо в глаза:

- Сюзанна Монтинье.

- Доктор Монтинье?! - Глаза у нее расширились. - Я сразу поняла, что с тобой что-то не так. Я ведь училась у нее. Она...

- Катрин, мы можем поговорить с тобой на эту тему в другой раз.

Женщина еще некоторое время пребывала в задумчивости, потом расслабилась:

- Обязательно. Меня это страшно интересует.

- Договорились, - пообещал Трент.

Катрин подошла к оборудованию, установленному в операционной, начала подключать какие-то трубки. Одновременно объясняла:

- Сейчас приступим, Трент. Прежде чем провалишься в забытье, почувствуешь легкое головокружение. Не беспокойся. И не надо напрягаться. Все понял?

Что-то холодное коснулось предплечья Трента.

- Катрин?

- Да?

- Ты только не подумай, что я не доверяю тебе, но мне хотелось бы предупредить тебя. Ты заметила, что со мной нет моей коробочки?

- Да.

- В ней хранится мой Образ, действующий в виртуальном, пространстве. Если со мной что-либо случится, он найдет тебя, где бы ты ни спряталась. В него встроен особый код, позволяющий ему создавать копии. Даже ЛИСК не в состоянии уничтожить его.

Катрин склонилась над Трентом и прошептала в самое ухо:

- Мы живем в страшном мире, любимый. Но у меня и в мыслях не было навредить тебе.

Ее голос начал отдаляться, и уже из какой-то немыслимой дали до него донеслось:

- Зачем мне это? В мире так мало прекрасного, чтобы губить его.

Затем наступила тишина.

- Босс! Эй, босс!

Оклик был похож на зов о помощи, долетевший из темной и бездонной пещеры.

- Джонни Джонни, это ты?

Трент обнаружил, что находится посреди бескрайней, смутно воспринимаемой пустоты.

- Босс, ответь. Скажи что-нибудь.

Перед глазами Трента всколыхнулось вдруг что-то непонятное и бесформенное. Оно было одновременно и темным, и ярким, чем-то напоминая рваную черную дыру, вырезанную в ослепительном сиянии.

- Босс, в твоем инскине какой-то чуждый образ, он не позволяет мне войти. Постарайся избавиться от него.

Трент сел. Мысли вертелись в голове с такой ясностью, какую он прежде никогда не испытывал. Виртуальное пространство располагалось как бы по краю пустоты, в которой он пребывал. Там, за незримой чертой буйствовал Хрустальный Ветер, сыпал ворохами электронных импульсов, поддувал волнами информации. Здесь, в зыбкой тишине, по-прежнему было тихо, светло. Речь Джонни Джонни слышалась отчетливо, но самого Джонни Джонни он не видел. Голос Образа доносился из Хрустального Ветра, напоминая о преграде, мешающей пробиться к хозяину. Кого виртуальный друг имел в виду, понять было трудно. Что за помеха? Почему Джонни Джонни не в силах пробиться к нему?

Светлое пятно с черным провалом в середине неожиданно обратилось к нему на человеческом языке. Теперь оно воспринималось уже как нечто единое и цельное. Заговорило о себе в мужском роде.

- Трент, я делаю все, что могу. Твой прежний инскин, вернее, вживленные под кожу электроды сопротивляются изо всех сил. Я не могу их удалить. Я вижу Джонни, он не может осилить создаваемый ими барьер. Только посылает звуковые сигналы. Попробуй освободиться от прежних устройств, точнее, от их программ. Позволь Джонни войти в тебя.

Очертания формы начали угасать, затем исчезли. Издали донесся голос Джонни Джонни:

- Босс! Знаешь, чей образ хранился в твоем инскине? Босс, я думаю, ты должен вспомнить его.

Трент открыл глаза.

Он лежал в кровати, ощущая на груди какую-то мягкую, теплую тяжесть. Он чуть приподнялся на локтях и обнаружил, что грудь ему придавила рука Катрин. Осторожно снял ее, поднялся и направился в ванную.

Включил свет. Поискал место, где было спрятано зеркало.

Отражательная поверхность открылась неожиданно. Засветилась не сразу - отражение как будто выбиралось из глубины. Наконец его новый лик обрисовался вполне отчетливо. Перед ним возникло лицо сотрудника Корпуса МС, американца по происхождению, Бенни Гутьереса.

Черные волосы и брови, почти такие же, как у Дэнис. Нос более крупный, выступающие скулы. На подбородке ямочка. Прежняя голубизна глаз теперь заметна куда меньше, стало больше серого. Первое впечатление ужаснуло - что она с ним сделала?! Потом пришло спокойное осознание, что за свои деныи он получил продукт высшего класса. В таком образе он менее всего похож на прежнего Трента и более всего на Гутьереса. Катрин прибавила ему годков, что-то между двадцатью пятью и тридцатью. Справившись с сожалением по самому себе, Трент нашел, что теперь он стал даже более симпатичным. Нет, не то... Более мужественным, пожалуй... Да, в самую точку!

На теле исчезли все шрамы. Кожа была гладкая, упругая, мускулы налились силой. Татуировку Катрин сохранила, впрочем, она сразу пообещала, что художественные изображения трогать не будет. Действительно, не тронула, но добавила - повыше белой розы появился розовый бутон с лепестками цвета кофе с молоком.

Тренту она не понравилась. Он вздохнул, оглядел себя еще раз и пришел к выводу, что в заметной смуглости кожи есть и положительные качества. По крайней мере, не надо беспокоиться о загаре.

Вернувшись в спальню, он сначала присел на край кровати. Закрыл глаза. Сразу прежняя пустота обступила его, сияющая, с черным провалом по центру.

Он тут же поднял веки. Пустота исчезла - точнее, обернулась полутемной спальней, наполнилась посапыванием спящей Катрин.

Трент вновь закрыл глаза.

- Босс!

- Привет, Джонни.

- Вернулся?

- Кажется, да. Как долго я отсутствовал?

- Почти три недели. Трент задумался:

- Понятно. Как насчет преграды?

- Отсутствует, босс. К тому же ее трудно назвать преградой. Как раз с ее помощью я сумел одолеть барьер. Босс, эта программа... Это ты сам. Тот, прежний, молоденький...

- Шутишь, Джонни?!

Джонни Джонни не ответил. Некоторое время молчал. Наконец заговорил:

- Ну дела, босс! Что же получается? Долгое время ты был привязан в своему инскину, а теперь, после того как тебе ввели этот чертов «NN-II», тебе больше не нужен будет посредник?..

- Джонни, помолчи! Кто ввел тебя в мое сознание?

- Не понял.

- Кто привел тебя ко мне? Почему я, лишенный инскина, позволяющего мне войти в виртуальное пространство, с которым ты был связан напрямую, сейчас беседую с тобой. Понял, в чем суть вопроса?

- Нет, босс.

- Прикинь, если бы я подсоединился к какому-нибудь устройству, связался с каким-либо посредником, позволяющим мне войти в Хрустальный Ветер, вопроса бы не было. Только я собрался нырнуть в Инфосеть, ты уже тут как тут. Но сейчас я ничем и никем не связан, никаких промежуточных звеньев. Как же мне удается поддерживать с тобой связь?

- Ага, врубился, босс. Интересный вопрос. Постой, я кое-что припоминаю. Меня позвал какой-то ИР. Точно, я еще приметил, что он использует кое-какие программы, которыми пользуюсь и я. Может, он раньше был Игроком? Он, кажется, все знает о тебе, босс. Сначала я решил, что это какой-то Игрок из миротворцев. Какой-то умник сумел выйти на мой след после той кутерьмы, которую мы устроили в Столичном городе. Помнишь? И теперь он охотится за мной. Ничуть ни бывало. Наоборот, он помог мне прорваться в твое сознание.

- Странно. Ладно, разберемся с этим таинственным ИРом после того, как справимся со всеми нашими проблемами. Где ты сейчас находишься?

- Там, где ты оставил меня, босс. В ячейке на станции монорельсовой дороги. Босс, знаешь, каждую ночь от двух до пяти они отключают весь пакет аудиоканалов в Инфосети. Вот уже три недели я вынужден три часа в сутки сидеть безвылазно в своих микросхемах.

- Можешь каким-либо образом перебраться ко мне?

- Я уже пытался, босс, однако ничего не получалось.

- Попытайся еще раз.

В первый момент Трент ничего не почувствовал, затем что-то чувствительно тяжелое легло на голову - точнее, отяготило сознание. За закрытыми веками это выглядело так, будто в сияющую вокруг него пустоту вдруг внедрилось что-то аморфное, напоминающее зыбкую, подвижную оболочку или скорлупу. Он почувствовал, как напряглось тело. Пришлось применить волю и с помощью приемов аутотренинга заставить себя расслабиться. Он овладел приемами самовнушения еще в те годы, когда был простым парнишкой по имени Трент и когда эта техника понадобилась ему, чтобы интерпретировать сигналы, поступающие из трасета.

Зыбкая скорлупа зависла над ним, в следующее мгновение острая боль пронзила тело. Тишина вспыхнула, затрепетала в агонии. Трент вскрикнул, ощутив, как электронные импульсы Джонни Джонни вливаются в его нейронные цепи.


Его привел в чувство тревожный возглас Катрин:

- Трент?!

Медленно возвращалось ощущение реальности. Прорезался свет, тусклый, теплый. Ночник, сообразил Трент. Следом в поле зрения появилось лицо Катрин, затем проявило себя тело - заныли мускулы на шее и в пояснице. Он вновь закрыл глаза, и в это мгновение перед ним открылся вход в туннель. Оттуда доносился едва ощутимый гул, какой обычно рождается в длинном пустом коридоре или в пещере. Он, не задумываясь, бросился в открывшийся зев, со скоростью света одолел темноту и оказался на краю безбрежного и бурного океана информации, именуемого Хрустальным Ветром.

- Так намного лучше, - сказал Трент-который-был-Джонни Джонни, обращаясь к Тренту-который-был-Трентом.

До него донесся голос Катрин, наполовину ослабленный порывами Хрустального Ветра:

- Как ты себя чувствуешь?

Трент медленно возвращался в реальное время. Спустя несколько мгновений обнаружил, что лежит на боку и смотрит на женщину. Он повернулся и обнаружил, что его тело движется с замедленностью материального механизма. Придется им заняться, решил он, чтобы плоть обрела былую подвижность и силу. Что значит «былую»? Он засмеялся. В сознании вдруг возник образ русской балерины, с невероятной быстротой кружащейся в фуэте. Почему русской? Тут его озарило. Понятие «русский» однозначно ассоциируется с понятием «танцующий медведь». Он так и объяснил Катрин свое состояние:

- Я знавал танцующего медведя по имени Борис. Голос вроде звучит пристойно, слова вылетают в нормальном темпе, звучно, без хрипов и заикания.

- Это была замечательно веселая шутка, - продолжал он. - Если хочешь, могу рассказать. Тебе Борис понравился бы. Плясать с ним - одно удовольствие. Нет, со мной все в порядке. Если хочешь, могу сосчитать до десяти. Пора вставать.

Он легко соскочил с кровати. Он был весел, ощущал себя в реальном времени и в то же время без труда фиксировал все девять тысяч пятьсот пятьдесят две пользовательские точки, входившие в Лунет, и пятьдесят пять телеканалов, связывающих его с земной Инфосетью. Биржевой индекс повысился на пять пунктов, в Австралии произошло страшное наводнение, унесшее жизни более полусотни человек - сведения уточняются. В последнем туре всемирной футбольной лиги пекинские «медведи» с разгромным счетом победили калифорнийских «громил». Бомба, заложенная террористом из «Общества Джонни Реба» в одном из супермаркетов в Айове, взорвалась раньше срока, так что жертв нет. Самый знаменитый на сегодняшний день сенсабилист Грегори Сельстрем согласился работать со своим младшим братом Адамом. Это первый случай, когда братья будут выступать дуэтом.

Трент, оцепенев, слушал новости. Катрин, сразу почуяв неладное, повернула его лицом к себе и снова спросила:

- Как ты себя чувствуешь?

Трент медленно высвободился из ее объятий, прошелся по комнате. Остановился посередине. Взгляд сосредоточился на новогодней елке, на ней было множество игрушек и разноцветных лампочек. Он смотрел на елку и не видел ее. Сознание все еще заполнял ворох самых скандальных, самых невероятных, самых последних известий. Бунт в Пекине, погибли три человека, в том числе супружеская пара, которая в тот день праздновала золотую свадьбу. Под елкой лежало с полдюжины подарков, все они были завернуты в золотую и серебряную бумагу.

- Скоро Рождество? - спросил он. - Значит, пора в дорогу.

На человеческий голос эхом откликнулся Хрустальный Ветер:

Хрустальный Ветер - это буря, буря - это информация, информация - это жизнь.

В следующее мгновение он услышал голос Катрин. В нем звучало откровенное беспокойство:

- Тебе пока нельзя уходить.

- Не беспокойся, Катрин. Больше ждать нельзя.

Та часть Трента, которая была Джонни Джонни, прибавила:

- Признаться, я никогда не видал рождественскую елку. Какие огоньки! Катрин, ты просто невероятно приятная человеческая машина. Сколько всего нового!

- Трент, тебе рано уходить. Надо еще подлечиться.

Перед глазами Трента по-прежнему плясали цифры. Бежали столбиками, в строчку, сплетаясь и расплетаясь в самых замысловатых формах. Прорезалась догадка: вот откуда всплыл образ балерины. Танцующие цифры сами собой напомнили о Борисе. Странные ассоциации удивили Трента-который-оставался-Трентом.

Ответил Катрин он полным бредом. Сам сознавал, что несет чушь, но пока не мог остановиться, взять себя в руки.

- Сегодня седьмое декабря 2069 года, два часа пополудни по Столичному времени. Сто двадцать восемь лет назад японцы разбомбили Перл-Харбор. Соединенным Штатам пришлось вступить в войну. Впечатляющее зрелище - маленькие самолетики сбрасывают бомбы на огромные стальные гиганты...

Он вздохнул, помянул Господа. - Боже правый, я вижу цифры, море цифр. Я могу читать их. Я осознаю их смысл.

- Трент, я повторяю, необходимо подождать. Ты должен привыкнуть к своему новому положению.

- Сегодня суббота. В воскресенье мне необходимо быть в Джексоне, на территории Свободной Луны. Это там, на обратной стороне. В Джексоне меня будет ждать некто Каллия, женщина, которую специально прислали с Земли в помощь мне.

Он улыбнулся Катрин, и в его глазах отразились огоньки, горевшие на рождественской елке.

- Если ты не против, мы могли бы обсудить все детали в постели.

25

На обратной стороне Луны насчитывалось всего три города - в кратерах Жюля Верна и Циолковского, а также свободный Джексон-таун. Они располагались почти в вершинах равностороннего треугольника, в нескольких градусах южнее лунного экватора. Все остальные поселения на обратной стороне представляли собой скорее фактории или временные лагеря для геологоразведчиков. Самым большим поселением считался Жюль Верн, в нем размещалось Лунное бюро Корпуса миро­творцев при ООН, а также Служба по контролю за лунной Инфосетью. Собственно в кратере располагалась военная база, а город был как бы приложением к ней. Пропускной режим там был драконовский.

В кратере Циолковского был возведен Звездоград, в котором проживало сообщество астрономов, съехавшихся туда со всех концов света. Джексон, занимавший третью, южную вершину треугольника, был выстроен совсем недавно, в течение последнего десятилетия. Его спонсорами считались города-государства в Поясе астероидов и Община свободных дальнепроходцев. В этих трех городах проживало почти восемь процентов всего населения Луны.

Джексон-таун выглядел куда более земным городом, чем все другие поселения на Луне, в которых довелось побывать Тренту. Это впечатление сложилось потому, что его наземная часть состояла из строений, более похожих на привычные многоэтажные дома. Город занимал площадь около пятнадцати квадратных километров. Местный купол был меньше, чем, например, в Луна-сити, но все равно по размерам он считался вторым на Луне.

Трент прибыл в Джексон в середине лунной ночи, совпавшей с искусственным местным затемнением, которое всегда, со времен первых переселенцев, устраивалось в лунных городах, чтобы люди могли придерживаться земного суточного ритма. На КПП стояла вооруженная охранница. Вид у нее был сонный, она скользнула взглядом по лицу Трента, по фотографии в паспорте, вернула документы и рукой указала направление движения. Трент двинулся в ту сторону, девушка некоторое время следила за ним взглядом, потом зевнула и отвернулась. Молодой человек, руководствуясь указательными стрелками, двинулся в сторону смутно проглядывающих впереди, высоких строений. Сначала дорожка завела его в некое подобие парка. По обеим сторонам росли тонкие хилые деревца, кусты выглядели значительно живее и наряднее, а вот цветы на клумбах, несмотря на скудное освещение, буйствовали в полную силу. Каких только причудливых соцветий и бутонов здесь не было!

Трент шагал вперед размашистой скользящей походкой. Одет он был в скафандр, шлем откинут на спину. На бедре маленькая коробочка, в которой хранились микросхемы. На одном из миниатюрных инфочипов был записан его прежний облик и слепок первоначального голоса. Молодой человек не терял надежды вернуть когда-нибудь свои исконные черты.

Наконец Трент добрался до воздушного шлюза, соединенного с подъемником, с помощью которого опустился метров на тридцать под «землю». «Разумная предосторожность», - подумал Трент. В случае повреждения монокристаллического купола вероятность гибели всего поселения была невелика. На нижнем ярусе, руководствуясь слабо подсвеченными указателями, он выбрал движущуюся дорожку и отправился в центр. Здесь вновь поднялся на поверхность. Спешить было некуда - человек, которого он ждал, должен был объявиться не ранее утра. Явка была назначена в Храме Эрис.

Джонни Джонни, вполне комфортно угнездившийся в его черепе, окликнул хозяина:

- Босс, я попытаюсь пока разведать обстановку.

По мере того как Джонни включался в работу, окружающее Трента затемненное пространство начинало оживать, напоминая о том, как на Земле с восходом солнца пробуждаются от ночной спячки окрестные дали. Беглецу начали открываться картины, как правило скрытые от глаз обычного человека. Он с легкостью мог менять точки наблюдения, заглядывать за угол, не приближаясь к нему, погружаться взором в укрытые под землю коммуникационные и канализационные трубы и туннели. Скоро впереди заиграла огнями высокая башня. Трент тем же широким скользящим шагом двинулся в ту сторону.

Расцвеченное россыпью огней ритуальное здание ничем не напоминало скромную церковь на Флашинг-авеню или какое-либо иное привычное культовое сооружение. Церковь в Нью-Йорке размещалась в обычном жилом доме старинной постройки с вытянутым островерхим шпилем. Здесь же, в Джексоне, святилище Эрис представляло собой громадный, установленный на постамент восьмигранник со скошенными к центру стенами-плоскостями и завершающей, вознесенной под самый купол башней. Стены были выложены черным полированным мрамором и щедро украшены золотом и серебром. Все здание по периметру было окружено светильниками. Трент обошел его, отыскал центральный вход и вошел внутрь.

Зал был огромен, в нем по окружности в четыре ряда были выстроены церковные скамьи. В центре оставалось свободное пространство, где два раза в неделю святой отец произносил проповеди. Отсутствие алтаря не удивило Трента - внутреннее устройство культовых сооружений, посвященных Эрис, никогда не регулировалось твердыми установлениями. В каких-то святилищах алтари присутствовали, где-то их не было вовсе. Кое-где, особенно в последние годы, распространилась мода усаживать верующих по кругу. Окна в лунном храме были забраны традиционной цветной мозаикой, так что слабый свет внутри помещения дробился на бессчетные радужные блики.

В центре свободного пространства, вокруг которого были установлены скамьи, была видна стоящая на коленях обнаженная женщина.

Она словно оцепенела: то ли молилась, то ли медитировала. На груди скрещенные руки. Голова не покрыта, ветерок от вентиляторов слегка пошевеливает светлые локоны. Фигурой похожа на пловчиху. Земное происхождение выдавало также интенсивное потоотделение - на Луне всякого непривычного к местной жаре и пониженной силе тяжести человека бросает в пот.

Трент обошел по кругу задний ряд скамеек, проходом вышел на открытое место и, приняв позу лотоса, уселся рядом с женщиной. Мысленно отметил, что она настоящая красавица. Позади нее на одной из скамеек покоился небольшой ранец. На полу вокруг женщины лежало оружие: рядом, под левой рукой, короткоствольный автомат, справа - охотничий нож в ножнах. Прямо перед ней - то ли лазерный, то ли лазерный пистолет.

Время шло. Женщина по-прежнему пребывала в состоянии транса. Погружение в саму себя отзывалось в ее фигуре неизбывной тоской, физической окаменелостью. Сейчас только ее душе было вольно путешествовать за закрытыми веками - отыскивать самое себя в этом негодующем, исковерканном, «освобожденном» мире. Пот густо стекал по ее телу, струился по ложбинке между грудей.

Постепенно Трент тоже начал расслабляться, приспосабливать свое дыхание к ритму, в котором дышала женщина. Наконец угодив в такт с ее вдохами и выдохами, он тоже погрузился в медитацию. Как долго продолжалось это состояние, сказать трудно. Неожиданно обнаженная женщина открыла глаза и в упор уставилась на Трента. Ее зрачки были точно такого же цвета, как у Дэнис. После долгой, а может, бесконечной паузы она произнесла:

- Ты опоздал! - после чего выпрямила корпус и, застыв в такой напряженной позе, слегка улыбнулась. - Спасибо, что не потревожил. Мне обычно не хватает времени, чтобы заглянуть в храм. Сегодня повезло.

- Всегда рад помочь, - улыбнулся в ответ Трент и спросил: - Каллия Сьерран?

- Да. А ты Трент Неуловимый? - Она вновь улыбнулась.

- Какой-какой Трент? - удивился молодой человек.

- Разве ты не слушаешь новости?

- Нет. Все это время я был... занят.

- Во всех электронных СМИ тебя называют Неуловимым.

Она еще не успела договорить, а Тренту уже было точно известно, почему эта нелепое прозвище приклеилось к нему. Поток данных, нужных и по большей части ненужных, по-прежнему омывал его. Тут же сбоку подмешивалась статистика - за этот срок определение «неуловимый» было использовано в электронных средствах массовой информации более двадцать трех тысяч раз. Спасибо журналистской братии! Когда Трент освоил море новостей, он философски пожал плечами и равнодушно заметил.

- Они сами посеяли ветер, пусть теперь пожинают бурю.

С точки зрения Каллии Сьерран, задержка не превышала мгновенной заминки. Услышав ответ, она широко, в полный рот улыбнулась:

- Обязательно. Пусть пожинают!

Пока Каллия приходила в себя после такого длительного сеанса медитации, Трент терпеливо ждал. Наконец ее дыхание полностью восстановилось. Вскоре она смогла пошевелить онемевшими членами, а еще через несколько минут поднялась и обтерлась лежавшим в ранце полотенцем. Застегивая молнию на комбинезоне, Каллия поделилась с Трентом:

- Ты очень похож на моего брата Лана. И на Евгения Сергеевича Коримка похож.

Кто такой Лан, а тем более Евгений Сергеевич Коримок, она не уточнила.

Надев комбинезон, Каллия взялась за оружие. Достала из ранца кобуру, опоясалась ею, проверила контейнер с зарядами - вытащила его из рукояти, осмотрела и вновь со щелчком задвинула в паз, затем сунула пистолет в кобуру. Нож убрала в ранец. По ходу начала рассказывать.

- Лан - мастер нападения. Он мой брат, к тому же младший. Ты вправе как угодно относиться к моим словам, можешь посчитать, что я перехваливаю его, но поверь, что он умеет, то умеет. Порой, правда, слишком импульсивен, особенно когда необходимо проявить выдержку, но, когда доходит до дела, он очень хорош.

- Не сомневаюсь, - легко согласился Трент. Ему все больше нравилась эта болтушка. Она вела себя запросто и в то же время по глазам видно - палец ей в рот не клади

- Я из службы безопасности, - продолжала выкладывать Каллия. - Обычно девять месяцев в году я провожу на Земле и три - на Луне. В условиях лунной гравитации я чувствую себя прекрасно. И мускулатура у меня что надо Можешь пощупать.

Она напрягла бицепс и предложила Тренту потрогать его. Действительно, мышцы были как каменные.

- Видишь, никакому мужику не сравниться, - похвасталась она. - Конечно, исключая тебя. О тебе такие легенды ходят. Не сомневайся, если что-то пойдет не так, я тебя вытащу. Я умею обращаться почти со всяким энергетическим оружием, а также с любым метательным, включая огнестрельное. Мне уже приходилось драться в космических скафандрах. В мягком и в жестком, боевом. У меня второй дан в тайской борьбе и четвертый в шотокане.

Наконец она вскинула на плечо ранец, автомат взяла в правую руку.

- Евгений Сергеевич из местных, - сообщила она. - Он- лунник, родился на территории ООН.

Каллия уселась на скамью, заглянула в глаза Тренту:

- Те, которые верховодят во всем этом деле, утверждают, будто ты - американец и тебя возмущает, что русские угрожают Объединенной Земле. Они сказали, что ты собираешься дать русским по морде.

Трент растерялся:

- А они что, в самом деле угрожают?

- Вот и я говорю, придумали бы что-нибудь поумнее. А то русские, русские!.. Во всем у них русские виноваты. - Она помолчала, потом с той же непосредственностью добавила: - Домино заверила меня, что здесь все чисто. Я ей верю, и точка. По крайней мере, ее объяснения меня устроили. Она сказала, у тебя контракт со многими поселениями на обеих сторонах Луны. Как со свободными территориями, так и с теми, кто пляшет под дудку ООН. - Она доверчиво улыбнулась. - К тому же если ты здесь замешан, значит, все о'кей.

Трент мало что понял в объяснениях Каллии, однако уже сама неясность в таком деле насторожила его.

- Тебя не известили, чем нам предстоит заняться? - спросил он.

Каллия пожала плечами:

- Нет. Домино сказала, что ты сам все объяснишь. Она мельком упомянула, что ты собираешься напасть на миро­творцев. Правда, сколько их будет, она не уточнила. Сказала, ты все знаешь.

- Ты настолько доверяешь Домино, что готова сунуть голову в петлю, даже не спрашивая зачем?

- Я многим доверяю. Трент... - Она запнулась. Трента будто жаром обдало - так запросто назвала она его по имени.

- ...а ты кому-нибудь доверяешь до конца? - договорила Каллия. - Ну, чтобы от всего сердца?

Трент почувствовал что-то вроде шока. Кое-как справился с оторопью и признался:

- Вообще-то у меня есть девушка на Земле.

- Тогда ты должен понимать! - назидательно произнесла Каллия. - Если Домино прикажет мне сменить цвет глаз, я даже спрашивать не буду, зачем. Значит, так надо. А ты как считаешь?

Трент немного растерялся:

- Я считаю, что можно и поинтересоваться. Впрочем, оставим этот разговор. Я вот о чем хочу спросить...

- Спрашивай о чем угодно, Трент. Я вся как на ладони.

- Ты состоишь в «Эризиан Клау»?

- Конечно, - не моргнув глазом ответила Каллия. - А что, это может помешать? - вдруг забеспокоилась она.

- Ты давала клятву посвятить свою жизнь борьбе с Объединением?

- Да, - гордо вскинула голову девушка.

Трент некоторое время молчал - в буквальном смысле собирался с мыслями. С подобным «чудом природы» ему еще не приходилось иметь дело.

- Я никогда не встречал ребят из Когтей. Хотя нет! Был у меня друг, считай, мой лучший друг. Он проповедник в Храме Эрис в Столичном городе, что на Флашинг-авеню. Знаешь такого?

Каллия Сьерран неопределенно пожала плечами.

- Тогда скажи, что у вас на первом месте - Коготь или Эрис?

- Это бессмысленный вопрос, Трент.

- Проповедники, служители Эрис, утверждают, что всякая жизнь священна.

- Когти утверждают то же самое! - охотно подтвердила Каллия. Ее взгляд даже не затуманился. - Наши жизни бесценны в той же мере, что и жизни наших врагов. Выбор здесь простой. Когда нашим жизням угрожают враги - а это случается сплошь и рядом, считай, каждый день, - мы должны поступать так, как мы должны поступать.

Трент задумался. Ответ был замысловатый, но честный и бесхитростный:

- Каллия, ты должна дать мне слово.

- Конечно, Трент. О чем бы ты ни попросил.

- Как только мы приступим к операции, ты лишаешься права применять оружие. Ты не имеешь права убивать. Даже миротворцев.

На какое-то мгновение в ее взгляде отразилось недоумение, смешанное с обидой. Но уже в следующий момент взор ее прояснился, и Каллия энергично закивала:

- Даю слово. Лан тоже не будет возражать. Могу поговорить и с Евгением Сергеевичем. - Она сделала паузу, потом неуверенно проговорила: - Знаешь, боюсь все-таки, что Евгений Сергеевич захочет узнать, почему нельзя применять оружие против миротворцев?

Трент, до сих пор пребывающий в позе лотоса, был явно озадачен последним вопросом. Когда она успела связаться с Ланом, тем более с каким-то Евгением Сергеевичем? Ну и имечко, язык сломаешь. Как же поддерживается связь с этим Коримком?

- Ты же сама сказала, что для тебя это условие не имеет значения?

- Для меня - да. - Каллия пожала плечами. - Домино приказала мне беспрекословно выполнять все, что ты потребуешь от меня. Но от Евгения Сергеевича никто ничего подобного не требовал!..

26

Как позже выяснилось, Домино сняла для них номер в расположенной за пределами городского купола гостинице, которую содержал человек, близкий по убеждениям ей и ее товарищам. В номере было пять комнат. Трент первым делом обошел их все, осмотрел каждый угол. При этом коробочка была у него под рукой. Дело в том, что жучок он мог отыскать теперь и без помощи какого-либо устройства, однако помешать его работе или вывести его из строя должен был Джонни Джонни. К его удивлению, жучков в номере не оказалось. По-видимому, дисциплина у Когтей была на высоте.

В номере была большая гостиная, а также четыре спальни- одна для Трента, вторая для Каллии и ее брата Лана. Две других, как объяснила Каллия, для Евгения Сергеевича Коримка и для семерых биокопий, которых должны были доставить со дня на день. В просторной гостиной в углу примостилась небольшая кухонька. Здесь также было широкое окно, из которого открывался вид на Джексон-таун - точнее, на городской купол, так ярко игравший на солнце, что его сияние почти скрадывало абрис городских построек.

Вечером Каллия пожелала Тренту спокойной ночи и отправилась в свою спальню, которую она делила с младшим братом.


Трента разбудил яркий свет и запах хорошего кофе. Комната, в которой он ночевал, была просторной и неплохо обставленной. Здесь стояла кровать, подле нее кресло, у противоположной стены рабочий стол. На столе компьютер, он был выключен. Из-за стола выглядывали уголки двух чемоданов, с которыми Трент прибыл в Джексон-таун и которые перед вылетом сдал в багаж.

В ногах на постели сидел молоденький парнишка и потягивал кофе. На нем был надет шоколадного цвета боевой ком­бинезон в обтяжку, который обычно носят сотрудники охранных служб. Он не мигая смотрел на Трента, глаза у него были небесно-голубого цвета. Годков ему было шестнадцать, а может, семнадцать. Волосы длинные, темные, стянутые в хвостик на затылке. На подбородке ни намека на щетину. По-видимому, он еще ни разу не брал в руки бритву.

- Доброе утро, - приветствовал его юноша, когда Трент открыл глаза.

- Доброе.

- Ну и горазд же ты дрыхнуть!

Трент рывком сел на кровати, коротко глянул на него и произнес:

- В 3.38 утра ты заглянул в дверь моей спальни, двадцать две секунды стоял на пороге, после чего ушел. В 6.12 вновь вошел в эту комнату, уселся в кресло и провел в нем четыре минуты и восемь секунд. В 9.05 явился опять, принес мой багаж и поставил возле стола. Затем потоптался у моей кровати, пробормотал что-то вроде «ну и лежебока» и что я «горазд дрыхнуть» и удалился. Сейчас 9.22, и ты сидишь на моей кровати почти четыре минуты.

Брови у паренька полезли на лоб.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я не горазд дрыхнуть. Ты и есть Лан Сьерран?

- Ага, - парнишка торопливо кивнул. - А-а, я понял. У тебя инскин, отслеживающий окружающую обстановку? Трент задумчиво посмотрел на Дана:

- Угадал. Прости за резкость.

Молодой человек встал, направился в душ. Действовал без спешки, растягивая удовольствие. Когда вернулся в спальню с полотенцем на бедрах - другим в этот момент вытирал голову Дан сидел за рабочим столом и наблюдал за голографическим экраном. На кровати между тем появился запечатанный, еще дымящийся сосуд.

- Кофе, - кивнул в ту сторону Лан. - С молоком, но без сахара. Здесь хорошо, есть где приготовить жратву. - Он мельком взглянул на Трента и с напоминающей сестру непосредственностью признался: - Я никогда прежде не бывал в таких гостиницах. Можно не опасаться лишний раз засветиться в коридорах. Домино говорила, что ты решительно отказался от номера, где есть обслуга. Не разрешил даже роботов использовать.

- Да, был такой разговор. Каллия и мсье Коримок здесь?

- Нет. Они отправились в Джексон. Евгений решил купить нам с сестрой чешуйчатые скафандры. Слыхал, наверное, о такой броне?

Память скользнула в прошлое, в котором еще был жив Натан.

- Один мой хороший друг, - заметил Трент, - предупреждал, что эти скафандры не доведут до добра. С ними жди беды.

Разговаривая с Ланом, Трент открыл один из чемоданов, вытащил оттуда черные слаксы, серую рубашку с длинными рукавами и оделся. Лан смотрел на него с нескрываемым ин­тересом.

- Ну у тебя и мускулы! - восхитился парнишка. - Таких бойцов на Луне горстка. Исключая миротворцев. Для них обычное дело мотаться на Землю и обратно, там и поддерживают форму.

Трент между тем с удовольствием отхлебнул горячего кофе.

- Нравится? - спросил парнишка.

- Очень, - кивнул Трент, потом спохватился: - Что именно, кофе или миротворцы?

- Кофе, конечно! - воскликнул Лан. - Кому могут нравиться миротворцы?! Я сам не очень-то люблю кофе. Кофеин мне вреден, к тому же вкус у него противный. Другое дело, апельсиновый сок или чай. Это да!

Он причмокнул языком и аж зажмурился. В этот момент он был насколько похож на сестру, что у Трента защемило сердце.

- Мне и молоко нравится, - продолжал болтать Лан. - А насчет тебя Букер Джеймтон предупреждал, что в отношении кофе ты сущий маньяк. Фанат, что называется. Когда Домино вызвала нас с Земли, мы захватили с собой два килограмма колумбийского.

У Трента от удивления отвисла челюсть.

- Как ты сказал? Букер Джеймтон?..

- Ну да. Насчет кофе он разговаривал с Каллией. Когда сестре сказали, что нам придется работать с тобой, она тут же бросилась наводить справки. Она в компьютерном деле просто спец, но даже ей не удалось много накопать. Пришлось обратиться к Букеру. Трент, ты, оказывается, не такой простачок, каким прикидываешься. У тебя много друзей. - Лан искоса взглянул на беглеца и многозначительно усмехнулся. - Мы тогда еще не знали, с кем придется иметь дело. Приказ мы получили до того, как состоялась та знаменитая пресс-конференция. Миротворцы в октябре никак не могли решить, жив ты или нет, а тут бах - и во-от такие развороты на экранах! Все электронные газеты наперебой завопили: ловите Трента Неуловимого! Хватайте его!.. Тут и наши всполошились. Букер Джеймтон предупредил, что без кофе ты жить не можешь, а проповедник Энди, который служит в храме на Флашинг-авеню, дал наводку, что тебе подавай только колумбийское, марки «S&W». А нам что, жалко? Вот мы и приперли с собой пару кило.

Трент только сейчас заметил, что сидит с открытым ртом. Он закрыл его, скрывая растерянность, хмыкнул, затем нахмурился, решив, что так будет солиднее, и сказал:

- Приятно слышать, что с моими друзьями все в порядке.

- А то, - выпятил нижнюю губу Лан. - Послушай, Трент, а что мы здесь будем делать?

- Постараемся навсегда запечатать ДИСК. Разгромить и уничтожить Отдел по слежению за лунной Инфосетью.

- О'кей. Я так и предполагал, что придется что-то взрывать.

- В каком-то смысле, да.

- Что значит в каком-то смысле?

- Наша задача не взрывать, а взломать ЛИСК изнутри. Но сначала нам действительно придется подорвать роллигон миротворцев. При этом строго запрещается применять оружие против живых людей.

- Смеешься?

- Нисколько.

- Никого и пальцем нельзя будет тронуть? - не поверил парнишка.

- Никого.

На лице Лана Сьеррана было написано недоумение.

- Ты собираешься взорвать транспорт МС, и при этом все должны остаться в живых?

- Точно.

Парень некоторое время размышлял, потом спросил:

- Ну и какой в этом смысл?


Этим же вечером все четверо, включая и таинственного Евгения Сергеевича - все называли его Эженом или Сержем, он сам дал добро на подобное амикошонство, - собрались в гостиной. Лан выключил свет, и группа захвата принялась просматривать подобранные и сведенные Джонни Джонни в фильм кадры. Сначала в голографическом объеме появилась карта обратной стороны Луны, на которой светлыми точками выделялись Джексон-таун, Жюль Берн и Звездоград. Указующая красная точка скользнула по всем трем сторонам треугольника и застыла близ Жюля Верна, не дотянув до кратера с полсантиметра, что в масштабе составляло около десятка километров. Масштаб карты начал увеличиваться. Открылась панорама лунных холмов, среди которых была проложена дорога, ведущая на главную лунную базу миротворцев.

- Все имеют описание? - спросил Трент и оглядел своих будущих напарников.

Лан со скучающим видом смотрел на карту. Рядом с ним невозмутимо помалкивал Евгений Сергеевич. Только Каллия проявила живейший интерес к пояснениям Трента. Она смотрела на него так, словно боялась упустить какую-нибудь важную деталь.

- Давайте-ка восстановим в памяти ход предваряющих операцию событий. Двадцать второго декабря сотрудник МС по имени Бенни Гутьерес, получив приказ из Главного управления Корпуса МС, прилетает в Луна-сити. Гутьерес - вебтанцор. Все, что мне удалось узнать про него, говорит о том, что он хороший специалист и отличный парень. Третьего января он, согласно расписанию, должен будет принять дежурство в отделе контроля за Инфосетью. Все необходимые документы уже посланы на базу.

Трент еще раз взглянул на Коримка, высокого тощего лунника, представляющего Свободные территории Луны. Его меланхолический вид заставлял задуматься, слышит ли Евгений Сергеевич его пояснения. Трент мысленно одернул себя. Чего ради ему беспокоиться? Неужели кому-то из заинтересованных лиц, принимающих участие в этой операции, взбредет в голову подсунуть ему сонного кролика? Наоборот, все решительно обещали, что пришлют лучшие кадры. Может, у него просто такая манера держаться?

- Итак, - продолжал Трент, - Гутьерес не такая важная птица, чтобы прибыть к месту службы на челноке. Он отправится на служебном роллигоне, в котором помещается семь человек. В этом и заключается самая неприятная по своей непредсказуемости деталь. По нашим сведениям, Гутьерес по прибытию в Луна-сити отправится в Звездоград на монорельсе. На этом этапе он постоянно будет находиться под наблюде­нием. В Циолковском его будут ждать пятеро других миро­творцев, служащих ЛИСКа, которые входят в дежурную смену. То, что Гутьерес присоединится к ним, сомнений не вызывает. Мы перехватили соответствующее распоряжение. До Жюля Верна они будут добираться на роллигоне. Итого, шесть че­ловек. Остается одно место. Водительское. - Трент сделал паузу, потом добавил: - Вот почему нам потребуется семь биокопий, а не шесть. Понятно? - Все, за исключением Коримка, кивнули. Черт с ним, решил про себя Трент, и снова углубился в инструктаж. - Для проведения операции Гутьерес подходит идеально. Сам он родом из Америки и по-французски говорит с акцентом. Конечно, не с таким, как я, но не думаю, что в кратере Жюля Верна кто-нибудь сумеет заметить разницу. В его голову вживлен инскин, способный работать с помощью радиоволн. Они обязательно устроят мне экзамен, тот ли я вебтанцор, которого они ждали. На Луне Гутьерес новичок, но сопровождающие его сотрудники МС достаточно долго прожили здесь и разбираются, что к чему.

В этот момент заговорил Коримок. Голос у него был меланхоличный, негромкий, вполне соответствующий его манере поведения.

- Следовательно, миротворцы, отправившиеся с ним в дорогу, не должны доехать до Жюля Верна? - уточнил он. Тут и Лан встрепенулся:

- Не представляю, как мы сможем добиться этого без того, чтобы... - Он чиркнул себя ногтем по горлу. - ... не пришить этих голубчиков?

Евгений Сергеевич, не обративший внимания на замечание парнишки, продолжал допытываться:

- Я не о том веду речь. Водитель может оказаться мужчиной или женщиной. Этот вариант предусмотрен планом?

Трент с уважением взглянул на Коримка, сразу просекшего суть.

- Я же сказал, у нас есть семь биороботов, то есть два тела запасных. Одно мужское, другое женское, - объяснил он. Евгений Сергеевич удовлетворенно кивнул.

- Раз уж вы, мсье Коримок, задали этот вопрос, изложу подробнее. Медицинские карты на всех пятерых миротворцев, вплоть до строения зубов и сетчатки глаз, у нас есть. Копии изготовлены в точности с этими параметрами. Труп водителя не требует такой тщательной подготовки, потому что на базе неизвестно, кто именно поведет роллигон. Но и на этот случай у нас припасена вполне надежная версия. Ну, документы, отпечатки пальцев и все прочее. К тому же женщин, служащих в МС, на Луне всего около десяти процентов.

- Значит, надо толково изуродовать тело, - вновь подал голос Коримок.

- Правильно, вот вы этим и займетесь, - ответил Трент.

- Заняться-то я займусь, - пообещал Евгений Сергеевич, - только я до сих пор не могу понять, где в момент взрыва будешь ты?

- В роллигоне, - ответил Трент.

Все удивленно посмотрели на руководителя. Даже Евгений Сергеевич вскинул брови.

- Ты собираешься подорвать самого себя? - не поверила Каллия.

- В каком-то смысле да. - Он помолчал, потом добавил: - Конечно, это риск. Но шанс есть. Евгений Сергеевич усмехнулся:

- Это проблема многих молодых людей. Я имею в виду бесшабашность. Желание прослыть героем.

- Героем, - резко ответил Трент, - по большому счету можно назвать только того, кто знает, когда дать деру! - Все с удивлением уставились на него. - В этом смысле, - гордо заявил Трент, - я герой из героев. Другого такого не сыскать.

- Все это прекрасно - «геройство», «дать деру», - невозмутимо заметил Евгений Сергеевич, - но тебе нельзя оставаться в роллигоне. Следует искать другой вариант, иначе все провалим. Невозможно одновременно искорежить биокопии и сохранить тебе жизнь.

Трент с еще большим уважением посмотрел на унылого Коримка:

- Вот и подумайте, Эжен, как нам быть.


На следующее утро прибыли три биокопии. Все они были доставлены в замороженном состоянии.

В четверг 12 декабря Трент отправился на «хамелеоне» Натана в сторону кратера Жюля Верна. Не доезжая с десяток километров, спрятал машину в тени. Вокруг расстилалась безжизненная равнина, усеянная невысокими пологими холмами. Укрытие для засады было оборудовано немного севернее широкого провала, по плоскому дну которого пролегала накатанная дорога, ведущая в Звездоград.

Было 6.12 утра по Столичному времени. В 10.12 по дороге проехал легкий роллигон миротворцев. Частью своего существа Трент следил за тем, что происходит внизу, большая же его часть в тот момент находилась в Инфосети, Трент смутно представлял маршрут Джонни Джонни. Голос Образа долетал из какого-то немыслимого далека. После того как они слились, голос у Джонни изменился. Он стал более человечным. И бодрым.

В 12.20 по дну провала проехал караван из четырех роллигонов автобусного типа. В 12.36 в сторону Звездограда промчался легкий вездеход-«хамелеон», после чего до трех часов дорога пустовала. Трент решил, что условия для засады приемлемы. Всякая приближающаяся к намеченной точке машина будет заметна издалека благодаря свету фар.


Неподалеку от Джексон-тауна, на склоне ближайшей горы несколько лет назад была построена транспортная катапульта, отправлявшая грузы на лунную орбиту. Сооружение с виду напоминало устремленную в черное небо эстакаду, по которой был проложен направляющий рельс. Эстакаду охватывал ряд последовательно расположенных колец, создающих магнитное поле и разгоняющих груз. Длина рельса составляла более трех с половиной километров. Груз укладывался в специальные грузовые контейнеры. Угол наклона был невелик, эстакада шла практически параллельно пологому склону горы.

Большую часть двадцать второго декабря Трент провел в аппаратной, откуда осуществлялось управление катапультой. Это было последнее воскресенье перед Рождеством. Аппаратная помещалась в маленькой будке, здесь даже одному человеку было тесно, а их набилось трое: Трент, Евгений Сергеевич и женщина-оператор, следившая за отправлением грузов.

Женщина была родом из Азии, маленькая, с длинными роскошными волосами, уложенными в затейливую прическу. Трент долго и внимательно присматривался к ее движениям. Так же тщательно он изучил процесс загрузки контейнеров, перемещение их по особым направляющим, укладывание на специальные платформы и установку платформ в исходное положение.

Евгений Сергеевич со своей стороны отметил, что странно видеть такое любопытство в человеке, чьи интересы находятся в совершенно другой плоскости. Будто бы от этих деталей зависит его жизнь. Трент, притерпевшийся к манере Коримка, не обращал на его нытье внимания.

Действительно, все это было очень любопытно. Группа людей в космических скафандрах вручную грузила капсулы, похожие на куриные яйца, на особые платформы. Затем платформы устанавливались на стартовый стол. Никаких погрузочных механизмов на этом этапе не использовали. В момент старта платформа всплывала над направляющим рельсом примерно на двадцать сантиметров. Из будки зазор был едва за­метен. Далее кольца, составлявшие обмотку сверхпроводникового соленоида, начинали разгонять платформу по восходящей. Когда яйцо набирало скорость в один и восемь десятых метра в секунду, оно отрывалось от платформы и взмывало в черное, усыпанное звездами небо. Платформа тут же начинала тормозить и к концу эстакады проваливалась на специальный транспортер. Отсюда она вновь подавалась к стартовому столу. Трент проследил за двенадцатью запусками: порядок работы ни разу не изменился.

После четырнадцатого запуска рабочие отправились на ленч. Контролер осталась на месте. Она сняла височный трасет и, повернувшись к Тренту, спросила:

- Ну как? Впечатляет? Это только со стороны кажется, что я тут без дела сижу. Эжен сказал, что вы опытный вебтанцор. Смогли бы так?

Она кивнула на свой трасет, с помощью которого и осуществлялось управление катапультой.

Трент доброжелательно улыбнулся в ответ:

- Простите, но я так и не понял, в чем заключается ваша работа.

Женщина вскинула брови:

- Неужели? Тогда слушайте. Прежде всего я отслеживаю весь процесс загрузки. Перед каждым стартом я обязана проверить работу всех приборов и механизмов, а также каждое направляющее кольцо обмотки, создающей магнитное поле. Обязательно должна проверить запирающие замки на каждой капсуле...

- Это те, что в форме яйца?

- Да. Это главный пункт. Случается, что платформа начинает двигаться нештатно, тогда я останавливаю запуск. Это можно сделать в любой момент движения по эстакаде. Проверяю все заново, регулирую положение платформы и даю Добро.

- Сколько вы уже здесь работаете?

- Два года и пару месяцев.

- Скажите, трудно прервать запуск? И как часто происходят подобные случаи?

- Раз в шесть недель или около того. Дело в том, что время от времени появляются флуктуации, и магнитное поле, наведенное обмоткой, то есть вот этими кольцами, в которых намотан сверхпроводник, начинает плавать. Есть также две другие причины. Я стараюсь заранее предугадать, как поведет себя капсула. При наборе полной скорости для сохранения груза ее можно остановить только на расстоянии не более шестисот метров от точки отрыва. Так что мне приходится быть предельно внимательной, чтобы избежать отключения катапульты на последнем участке разгона.

- А можно ли запустить какой-либо предмет, не помещая его в капсулу и не ставя на платформу?

- Вы имеете в виду самостоятельно упакованный груз или предмет?

- Можно и так сказать, - согласился Трент.

Женщина с интересом взглянула на дотошного посетителя:

- Хороший вопрос. Я, правда, никогда не слышала, чтобы кто-то пытался провернуть подобный трюк. Катапульта спроектирована таким образом, что ей, собственно, все равно, что запускать, лишь бы размеры предмета не превышали диаметра колец. Но если вы попробуете поставить подобный эксперимент, боюсь, вы потеряете груз, а может, и часть катапульты. Груз должен быть прочно закреплен и двигаться строго по оси сооружения. Трудность в том, что направляющий рельс довольно широк. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы груз болтался на платформе. Вот почему загрузка капсулы производится вручную. К тому же она прочно присоединяется к платформе особыми замками. Когда груз нештатный, его трудно надежно закрепить на платформе. Он начнет елозить, а с ним и платформа. Кроме того, очень сказываются вибрации и просто износ конструкции. Это особенно важно на среднем участке разгона. В конце эстакады, когда платформа набрала скорость, уже проще, но в середине, если груз начнет болтаться на платформе, всякое может случиться. У нас-то скорость разгона достаточна высока, а вот на катапульте возле Луна-сити груз разгоняется с ускорением всего в три g. Для сравнения скажу, что даже в Жюль Берне катапульта дает до девяти-десяти g.

- В чем же смысл? - спросил Трент.

- Чем меньше ускорение, тем катапульта должна быть длиннее. В смысле безопасности это очень выгодно, но возрастают эксплуатационные расходы. Чем длиннее эстакада, тем дороже запуск. Наша цена самая низкая, но и риск больше.

Трент кивнул:

- Если бы вам пришлось запускать нестандартный груз, как бы вы поступили?

- Не знаю. Мне такая идея и в голову не приходила.

- Вы все-таки постарайтесь вообразить. Предположим, сломалось платформа, ждать следующую нет времени... Женщина пожала плечами:

- Глупости! Что там может сломаться! Надо подождать, пока прибудет новая платформа. Но если уж такое произойдет, я бы сначала... Вон, смотрите, первое кольцо имеет двадцать пять метров в диаметре. Я бы подвесила груз на расстоянии пятнадцати метров над опорой и метрах в пяти впереди. В таком положении и начала бы разгонять. Груз в таком случае, возможно, будет разбит, но зато катапульта останется в целости.

В тот же день двадцать второго декабря, в воскресенье, в космопорте Луна-сити высадился Бенни Гутьерес.

В отеле вернувшегося после изучения работы катапульты Трента поджидало электронное сообщение:

«Рейс назначен на 4 января, с 9.00 до 16.00. Корабль называется «Вацаяма».

Удачи. К'Хин».


В четверг, в сочельник, Лан и Каллия отправились в Джексон-таун на всенощную. В преддверии праздника Храм Эрис украсили разноцветными гирляндами, рождественскими звездами и крестами. Евгений Сергеевич рано отправился в постель, и Трент остался в гостиной в одиночестве. Погрузился в Хрустальный Ветер - решил прогуляться по виртуальному пространству, поискать что-нибудь занятное.

Какой-то частью сознания решил написать письмо Дэнис.


Дорогая Дэнис!

К тому моменту, когда ты получишь это письмо, работа, за которую я нынче взялся, будет завершена. Как, не могу сказать. Если успешно, ты сразу узнаешь об этом. Если меня ждет неудача, ты больше никогда не услышишь обо мне. Я собираюсь послать эту весточку обычным путем, в надежде на медлительность Федеральной почты. Постараюсь, чтобы вручили прямо в руки. Сейчас мне трудно добраться до земной Инфосети. Если честно, мне просто нельзя входить в нее, так что придется подождать, милая. К сожалению, МС теперь известно, что я жив, поэтому я вынужден прибегать к самым строгим мерам безопасности.

Я смогу позвонить тебе не раньше февраля, и только в том случае, если все сойдет гладко. Луна теперь небезопасна для меня так же, как и Земля. Может, отправлюсь на Марс или в один из городов в Поясе астероидов. Пока не могу сказать точно. Прости, родная, я знаю, как тебе трудно быть в неведении, но я просто обязан исполнить то, что задумал.

Как только выпадает свободная минута, я думаю о тебе - прости, что это случается реже, чем хотелось бы.

Я люблю тебя.

Трент.


25 декабря в два часа ночи кто-то постучал в спальню Трента.

Молодой человек сел на кровати, пригласил:

- Войдите.

В комнату вошел Лан, включил свет. Он был в том же комбинезоне, в котором отправился на богослужение. Как обычно, уселся на постель. В руках держал какой-то предмет, завернутый в золотистую оберточную бумагу.

- С Рождеством, Трент.

- Тебя тоже, Лан.

- Это подарок для тебя. Трент кивнул:

- Я уже догадался. Правда, у меня нет ничего, что я мог бы подарить тебе.

- Это не обязательно.

Он протянул сверток Тренту и сказал:

- Можешь открыть...

Под оберткой оказалась шкатулка из красного дерева величиной с книгу. На крышке металлическая пластина серебристого цвета. Трент нажал на нее, крышка откинулась. Изнутри коробочка была обита черным бархатом. В ней лежал очень маленький пистолетик непривычной формы. Трент такого еще никогда не видел. Молодой человек достал подарок, осмотрел его со всех сторон. Вещица показалась ему необыкновенно изящной, но очень странной. Диаметр ствольного канала оказался еще меньше, чем у пистолетов, стреляющих металлическими шариками. Да и сам ствол тоненький - раза в три уже, чем у пистолета двадцать второго калибра. Он положил подарок обратно в шкатулку и с чувством произнес:

- Большое спасибо, Лан. А что это такое? Парень расплылся в улыбке:

- Оружие для «постепенного исчезновения». Его можно применять и в условиях гравитации, и в свободном пространстве. По существу, это маленькая катапульта, втиснутая в двенадцатисантиметровый ствол. Выходное отверстие пятнадцатого калибра. На конце ствола ускоритель, к моменту вылета разгоняющий шарики с химсоставом до скорости в четыре тысячи метров в секунду. При прицельной стрельбе ускоритель можно снять, тогда пистолет можно использовать и для стрельбы пульками. Но с помощью ускорителя ты вполне можешь вести огонь по элитникам. Возможно, ты не захочешь убивать его, но если попадешь, считай, что нарушил свой обет. Бьёт намертво! - Он замолчал, потом робко спросил: - Скажи, Трент, ты действительно сбросил его с небоскреба?

Трент закрыл шкатулку, положил на постель:

- Нет, он сам упал. Лан вздохнул.

- Это понятно, - уныло протянул он, потом немного оживился. - Знаешь, я видел фильм, сделанный миротворцами. Они утверждают, что ты сначала убил его, потом сбросил. Еще они намекают, что тебя для этого и наняли.

- Спасибо за оружие, Лан, а также за ценные сведения. Лан долго мялся, но все-таки решился задать еще один вопрос:

- Трент!

- Да?

- Почему мы никак не можем найти общий язык? Я стараюсь изо всех сил, и все напрасно.

Трент не сомневался в искренности парнишки, но что он мог ему ответить?

- Ты, Дан, замечательный парень. Понимаешь, у меня есть друг, его зовут проповедник Энди. Ты, должно быть, слышал о нем - он отправляет службы в Храме Эрис на Флашинг-авеню в Нью-Йорке. Он как-то объяснил мне, что проблема с Когтями не в том, что они что-то скрывают или двуличны по натуре. Беда в том, что они сами часть проблемы, которую пытаются разрешить. Когда закончилась Объединительная война, в Корпусе МС служили солдаты. Они как были, так и остались честными и исполнительными служаками. В них не было ничего от полицейских ищеек. Далеки они были и от политики. Прежним миротворцам и в голову не пришло бы попытаться взять под контроль Инфосеть. В Корпусе МС первого призыва даже намека не было на какую-нибудь секретную службу. Они исполняли приказы вышестоящего руководства, и точка. Сейчас исполнение приказов сверху не составляет и сотой доли тех обязанностей, какие они сами взвалили на себя. Руководители Корпуса считали, что нельзя стоять на месте. Чтобы противостоять угрозам, необходимо развиваться. Они начали брать на себя все больше и больше ответственности. Если такая политика вступала в противоречие со здравым смыслом, значит, долой здравый смысл! С сохранившими разум политиками - долой таких политиков! В конце концов Корпус начал управляться самим же Корпусом. И в этом в немалой степени повинны Когти, «Общество Джонни Реба» и еще с полдюжины подобных организаций, которые поставили себе цель разрушить сложившуюся ныне политическую систему. Не улучшить ее, не реорганизовать, а свергнуть. Это нереально, Лан. Землю дробить нельзя, да и не получится. С парнями из подобных подпольных групп случилась та же беда, что и с миротворцами. И теперь они жить друг без друга не могут.

Лан резко перебил его:

- Каллия знает о твоих тайных мыслях?

- Вряд ли. Я сказал ей, что не хочу никого убивать. Это было первое условие, которое мы обсудили. Больше ни о чем таком «тайном», как ты выразился, мы не разговаривали.

- Я заметил, ты посматриваешь на нее, - сказал Лан. - Если завалишься к ней в постель, она возражать не будет.

- Я подумаю об этом.

- Но ты хочешь или нет?

- Да, - неожиданно признался Трент. Следом с ужасом подумал, что этот молокосос все-таки достал его. Теперь он, Трент Неуловимый, тоже готов выплеснуть свою душу первому встречному в припадке искренности.

Лан между тем одобрительно кивнул:

- Почему бы тебе не поговорить с ней? Объяснил бы - мол, так и так.

- Существует вопрос, на который я пока не знаю ответа. Это здорово мешает.

- Что за вопрос?

- Лан, она из Посвященных? Она клялась на крови отдать все силы на борьбу с Объединением? Лан с гордостью подтвердил:

- Точно.

- Тогда получается, что, если она даст согласие, это будет не по взаимной привязанности, а в силу необходимости. Чтобы ничто не отвлекало товарища по оружию от полной концентрации при выполнении задания. Разве не так?

- Каллия всегда знает, когда и как следует поступить. Трент покачал головой.

- Знаешь, Лан, иногда так хочется пойти поперек правил. Каллия очень красива, просто сногсшибательна, однако мне не по душе, когда я становлюсь частью ее работы. Одним из пунктов выполнения плана мероприятий. Я с удовольствием завалюсь к ней в постель, если она захочет этого. Боюсь, что она уже забыла, как это бывает, когда просто хочется. Когда не во исполнение плана. А спать с кем-то из чувства долга - это просто ужасно.

Лан опустил голову, долго рассматривал смятое одеяло.

- Ты рассуждаешь очень поверхностно, - наконец сказал он. - Вообще, ты недалекий человек, Трент. Это мне и не нравится в тебе.

- Тебе не понравились мои слова о том, что убивать скверно? Это тебя обижает?

- Трент, сам посуди, иногда вовсе не так уж дурно пришибить какого-нибудь гада, - горячо заговорил Лан. - Иногда это единственный выход. Одна женщина - я не могу назвать тебе ее имя, она была очень важной шишкой в Когтях, - приютила нас, когда наша мать умерла, а папаша угодил на общественные работы. Когда Каллия подросла, она решила вступить в «Общество Джонни Реба». Они пользуются в Америке куда большей популярностью, чем «Эризиан Клау». Приютившая нас женщина настояла, чтобы Каллия не дурила и записалась в Когти. Она многому научила нас, но прежде всего внушила мне и Каллии, что мы должны быть одинаково хороши в любом случае - когда надо что-то исполнить и когда следует воздержаться. Одна из ее заповедей гласила, что идеалы, которые двигают людьми, дают им надежду и смысл, не умирают сами по себе. Их убивают те же самые люди, которые страстно за них боролись. Когда Сара Алмундсен подписывала Декларацию, где были изложены принципы, на которых должно строиться Объединение, она вряд ли могла предположить, во что это выльется. Лагеря для общественных работ, отряды миротворцев-поджигателей... Если бы Сара встала из гроба, она присоединилась бы к нам.

Он помолчал, давая время Тренту осмыслить сказанное. Трент вынужден был мысленно согласиться с тем, что здесь было над чем задуматься. Простота тоже порой бывает с потаенной глубиной.

Лан между тем продолжал развивать свою мысль:

- Если ты веришь во что-то, что представляется тебе значительным, ты должен знать, что, как только одержишь победу, все это обернется злом, против которого ты воевал. Что ж, теперь руки опускать? Покориться? Оставить зло безнаказанным? Сара Алмундсен, например, убила куда больше людей, чем Гитлер. Другой такой кровопийцы не было во всей истории. И все же она - героиня! Я лично верю в это. Как иначе? Скажи!

Трент первым делом восстановил дыхание, потом уже собрался с мыслями. Некоторое время смотрел на Лана Сьеррана. Просто смотрел.

Тот терпеливо ждал.

- Ты и твоя сестра, - начал Трент, - ступаете по миру без единой собственной мысли в головах. Два прекрасных молодых человека, сильных, неглупых. Одна женщина, чье имя ты не называешь, взяла вас на воспитание и наполнила ваши головы чужой мудростью. Однако она позабыла предупредить, что чужой мудрости не бывает. Чужая мудрость - это уже не мудрость, а система отвлеченных ценностей, которая может быть только навязана. Она может выглядеть логичной, убедительной, даже захватывающей, но это чужая мудрость. Вам сказали: убивать плохо, но бывают случаи, когда это хорошо. Логично? Вполне. Например, в целях самообороны. Ваша опекунша забыла добавить, что убивать в любом случае плохо. В любом случае! Я прочувствовал это на собственной шкуре, теперь это моя мудрость. Я могу повторить. Убивать скверно! Нельзя убивать!

- Я знаю, - согласился Лан. После короткой паузы он добавил: - Я знаю, что ты был вором. Но я также знаю, что ты убил элитника. Миротворцы утверждают, что ты сгубил сотни людей на спецбазе «номер первый».

Трент резко и отрицательно помотал головой:

- Я не делал этого, Лан! Не делал!! Даже не пытался!!!

- Я верю тебе, - встревожился Лан. - Что ты так разволновался? Я понимаю, ты совсем другой человек. Настоящий товарищ! Это все ставит на свои места. А то вор, вор! Какой ты вор!.. Ты - ворюга, каких еще свет не видывал!

У Трента опустились руки. Он некоторое время смотрел на Лана. Желание послать его куда подальше, сказать что-нибудь оскорбительное покинуло его так же быстро, как возникло. Он кивнул:

- Да, ты прав. Я ворюга. Еще тот ворюга!

27

Чтобы получить право умереть за идею, необходимо заплатить очень высокую цену.

Анатоль Франс. Восстание ангелов


На следующее утро, когда Трент поднялся, Лан уже ждал его.

- Я хочу пойти с тобой, - заявил он. Трент коротко ответил:

- Как знаешь. Только вряд ли тебе это понравится.

Как только Трент выключил движок и в салоне погас свет, их окутала беспросветная тьма. Так и сидели десять минут, с 10.00 до 10.10.

- Ты что, - поинтересовался Лан, - так и торчишь здесь, наблюдая за проезжающими роллигонами?

- И за вездеходами. Я подсчитал, что на восемь роллигонов на этом участке трассы приходится один «хамелеон». Прошло еще несколько минут.

- Скучно, - пожаловался Лан.

- Почитай книгу. Или поспи.

Лан включил свой «глазок». Перед ним тут же, чуть пониже лобового стекла «хамелеона», возник голографический экран размером с ладонь.

В 11.00 по дну провала проехал роллигон.

В 11.15 Лан отложил «глазок» в сторону. Оставил вклю­ченным.

- Скучно, - снова заявил он.

- Поспи.

Лан что-то проворчал, потом перебрался на заднее сиденье. Оно было ему коротко, пришлось поджать ноги. Спал беспокойно, постоянно ворочался и, если откровенно, до смерти надоел Тренту вздохами, каким-то неясным бормотанием, непрекращающимися попытками найти удобное положение. Головой Лан упирался в боковое стекло, распрямить ноги места не хватало, и он постоянно толкал коленями спинку сиденья Трента. В результате тот никак не мог сосредоточиться и полностью переключиться на виртуальное восприятие. К тому же оставленный включенным «глазок» достаточно ярко подсвечивал салон. Наконец Лан каким-то образом ухитрился оседлать спинку заднего сидения и затих. Такая поза была невозможна на Земле, впрочем, и на Луне ее тоже трудно было назвать расслабляющей или удобной.

12.00. Полдень.

В 13.22 на дне балки показался свет, затем в провал въехал миротворческий роллигон. Скоро он промчался мимо укрытия. Затем опять два с половиной часа на дороге было пусто. В итоге получалось, что наибольший промежуток между проходящими в обе стороны машинами составляет около трех часов.

Где-то в пятнадцать часов Лан в очередной раз повернулся и больно задел рукой шею Трента.

- Лан! - воскликнул Трент и подергал парнишку за плечо.

Тот на мгновение открыл глаза, веки его затрепетали, и он вновь погрузился в сон. Его колено упиралось в спинку сиденья водителя, не позволяя Тренту откинуться назад.

- Проснись!

Ноль внимания.

Тренту пришлось перегнуться через спинку, чтобы хорошенько встряхнуть напарника. На этот раз Лан проснулся и ошалело вскинулся, не понимая, что происходит.

- Эй, что ты делаешь?! - возмутился он, протирая заспанные глаза.

- Эта машина не приспособлена для сна, так что убери свои ноги. Ты мне мешаешь. Я не карлик, и мне тоже требуется место. Сиди, где сидишь, и не дергайся.

Лан перебрался на соседнее с водителем сидение, поджал ноги и упер их коленями в грудь. Потом высказал претензию:

- Ты разбудил меня и не дал досмотреть замечательный сон.

- Прошу простить за доставленные неудобства.

- Мне приснился трехрукий парень. Представляешь?..

- Трехрукий?

- Ну да. Замечательный сон. Если бы ты видел, что он вытворял!.. - мечтательно проговорил парнишка.

Тренту в общем было все равно, что вытворял трехрукий парень. Но из вежливости он все же поинтересовался:

- Что именно? Лан засмеялся.

- Если бы тебе приснился трехрукий человек, - спросил он, - как считаешь, чем он начал бы заниматься? Попробуй угадать, какая дурь может прийти в голову трехрукому человеку?

Трент пожал плечами:

- Понятия не имею. Мне никогда ничего подобного не снилось.

Внезапно он повернулся в сторону соседа и пристально посмотрел на него.

Лан не выдержал взгляда Трента и смущенно отвел глаза в сторону.

- Не знаю, что и подумать, - признался он. - Если во сне привидится чудище, которое мучается тем, что не знает, куда пристроить третью руку, к чему бы это, а?

Трент не ответил.

Вдали в небо ударили два луча - то был свет фар очередного транспорта. Потом световые блики запрыгали по покатым склонам балки. Неожиданно отраженный луч уперся прямо в лобовое стекло «хамелеона».

- Черт! - выругался Трент. - Чертовы ублюдки!

- Что за беда?! - удивился Лан. - Все равно мы находимся метров на сорок выше дороги.

- Всего пять минут назад здесь уже промчался роллигон. Почему эти, с Жюль Верна, не могут установить какой-нибудь график? Почему снуют туда-сюда, как им заблагорассудится? Весь мир вращается по строгому распорядку, а они даже такую пустяковину, как расписание движения, не могут составить! Единственный раз в жизни мне потребовалось, чтобы все шло по минутам. Куда там! Миротворцы как были разгильдяями, так и остались. Все у них шиворот-навыворот.

Лан не ответил.

Трент внутренним чувством ощутил, что мальчишка неспроста наблюдает за ним. Скорее, следит. Интересно, что ему взбрело в голову? Когда свет фар роллигона исчез вдали, он резко повернулся и посмотрел на соседа. Однако перехватить взгляд Лана не успел. Тот мгновенно отвернулся и уставился в боковое стекло.

Прошло несколько минут. Трент заметил, что мальчишку опять потянуло в дрему. Или он хочет сделать вид, что засыпает? Так или иначе, он вытянул ноги, засопел и стал заваливаться на Трента. Тот с неожиданной злостью плечом отпихнул его в противоположную сторону. Лан стукнулся о боковое стекло, проснулся и затряс головой. Уселся прямо, развязал и вытащил алую с черным ленту, которой подвязывал волосы. Поиграл с лентой. Потом вновь заявил:

- Скучно!

- Послушай, парень, - разозлился Трент, - чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебе станцевал? Лан вздохнул.

- Тебя что, кроме работы больше ничего не интересует? - Лан задал этот вопрос с какой-то отталкивающей игривостью, больше напоминающей кокетство.

- Зря я взял тебя с собой, Лан, - тихо и раздельно проговорил Трент. - Тебе следовало остаться в отеле. Я смотрю, ты не очень подходишь для такой работы.

Лан усмехнулся:

- А вот меня помимо работы интересует еще и многое другое. - Он коснулся пальчиком плеча Трента. Затем его пальцы пробежались вниз по руке, погладили запястье. - Знаешь, - признался молокосос, - мне в голову вообще приходит много интересных идей. - Он наклонился вперед, бесцеремонно притиснул Трента к дверце кабины и попытался обнять. Трент с силой оттолкнул его от себя.

- Сильно сомневаюсь, - спокойно заметил он, - что они окажутся такими же интересными и для меня. Сиди спокойно, не ерзай!

Лан окончательно загрустил. Отвернулся, надулся и вплотную придвинулся к боковой дверце. Теперь между ними образовался зазор в несколько десятков сантиметров.

- Сомневаешься, говоришь? - осторожно спросил Лан, не выдержав и пяти минут.

- Да.

- Ну и сомневайся сколько тебе угодно, - фыркнул Лан. В его голосе не осталось и следа обиды или разочарования. - Зато у меня появилась еще одна блестящая идея.

- Что на этот раз? - спросил Трент.

- Ты когда-нибудь что-нибудь взрывал?

- Нет. Впрочем, да. Два сейфа. Чтобы их открыть.

- У меня с собой есть кусок пластита. Давай взорвем следующий роллигон. Пусть миротворцы попляшут. Трент изумленно уставился на мальчишку:

- Ты в своем уме? Не...

- ...убий, - подхватил Лан. - Я уже тысячу раз слышал эту чушь. Но если хотя бы раз дрогнешь, в следующий уже может не хватить смелости.

- Послушай, Лан, - начал Трент. Он старался держать себя в руках. - Ты вменяем? Я запрещаю тебе убивать кого-либо во время операции. Она уже две недели как началась. Объясняю в последний раз: мы должны сидеть тихо, носа не высовывать. Если сейчас взорвать транспорт, все сорвется.

- Возможно, - равнодушно пожал плечами парнишка. - А тебе не кажется, что мы здесь глупостями занимаемся? Пауза. Наконец Трент ответил:

- Нет.

- Почему?

Трент попытался подобрать необходимые слова. Решил отшутиться. Чтобы разрядить обстановку:

- Хотя бы потому, что я не привык спать с мальчиками.

- Вот это да! - обрадовался Лан. - Он не привык! Это значит, что ты уже пробовал?

- Откровенно говоря, ни разу не приходилось. - Трент задумался, потом, припомнив давний эпизод, признался: - Хотя нет. Было дело. Спал со своим дружком, Джимми Рамиресом. Но мы тогда вправду спали, больше ничего не было. Ночь выдалась жутко морозная, и нам нечем было согреться.

Лан искоса, с откровенным недоверием, взглянул на Трента:

- В самом деле?

- Ну да. У нас была одна кровать. Тогда мы входили в банду Храмовых Драконов.

Лан откинулся на спинку сиденья.

- С мальчиками секса не имел, - заговорил он, обращаясь куда-то в пространство, - маленьких девочек не обижал, никого не убивал, регулярно посещал церковь... - Он с веселым любопытством уставился на Трента. - Слушай, другого такого сумасшедшего я в жизни не встречал!

- Скажи, Лан, ты когда-нибудь видел ребят, продающих воздушные шарики? Знаешь, по праздникам?.. Они еще очень ловко перевязывают их в разных местах и выделывают всяких фантастических зверушек.

- Не-а, - помотал головой Лан.

- Тогда мне жаль тебя, - вздохнул Трент.


Этим же вечером прибыли еще два тела.

Последние четыре дня Каллия тоже откровенно скучала. Трента она вообще игнорировала. На все вопросы ответ однозначный - да, нет, сделаю, не хочу. Больше слов не тратила. У них, правда, и повода не было о чем-то поговорить всерьез. Трент по-прежнему выезжал в холмы, где продолжал вести наблюдение за проходящими по дороге транспортами. Каллия часами валялась на кровати, смотрела голографические порнофильмы, изредка посещала церковь в Джексон-тауне.

Наступило тридцатое декабря. До начала активной части операции оставалось трое суток. Утром того же дня Каллия поджидала Трента в гостиной. Когда он вышел из своей спальни, то первым делом отметил, что девушка уже натянула скафандр и при оружии. Не обращая на нее внимания, Трент сварил кофе и залил его в термос. После чего позавтракал и принялся готовиться к отъезду. Сделал бутерброды - горка оказалась раза в два больше обычной - и начал укладывать их к сумку.

Каллия терпеливо ждала на диване.

Когда все было готово, Трент оделся и, проходя мимо девушки, махнул рукой:

- Поехали.

Она молча поднялась и отправилась за ним.


До самого укрытия в холмах, куда Трент через несколько часов езды по лунному неудобью пригнал машину, Каллия не проронила ни слова.

Девять пятьдесят пять

В кабине вездехода стыла тишина, время от времени нарушаемая чавканьем установки по производству воздушной смеси. В те минуты, когда машина отдыхала и накапливала кислород, можно было различить дыхание Каллии. Трент ничего не мог поделать с собой. То и дело задерживал воздух в груди и прислушивался к чуть слышным вдохам и выдохам женщины. Наконец ему стало смешно - ведет себя как мальчишка на первом свидании! В следующее мгновение он закрыл глаза, расслабился, погрузился в виртуальное пространство и внезапно ощутил, как бьется ее сердце. От этих коротких сердечных сотрясений у него окончательно сдавило горло. Мужское желание сделалось нестерпимым.

Это уже слишком!

Спасение явилось как раз вовремя. Вдали показался свет фар - лучи принялись обегать окрестные холмы, время от времени упираясь в черное небо. Трент отметил время прохождения, марку машины, в каком направлении она движется, загружена ли.

Как только свет фар скрылся за поворотом, Каллия впервые подала голос:

- Большинство мужчин, с которыми мне приходилось идти на дело, постоянно твердили, что долгое молчание очень вредит проведению операции.

Трент, за эти несколько минут окончательно успокоившийся, устроился поудобнее на своем сиденье и задремал.

Спустя полчаса Каллия пожаловалась, что ей скучно.

- Почитай книгу, поспи, - предложил Трент.

- Я не могу сидеть и ждать неизвестно чего! - воскликнула девушка. - Если бы еще для дела, тогда ладно, а так... Хоть бы рассказал что-нибудь. Только не молчи. Если хочешь, я начну первая, а потом ты.

- Успокойся и начинай.

- Как мы доехали сюда, Трент?

- Обыкновенно. На «хамелеоне». Вышли из гостиницы, сели в машину и отправились.

- Я не это имела в виду.

- А что?

- Послушай, сейчас ночь, грунт почти не виден, а ты, пока мы добирались до этого укрытия, ни разу не включил фары. Лан тоже заметил, что ты ехал без света.

- Как должны поступить миротворцы, если один из орбитальных спутников засечет вблизи их главной базы передвижение подозрительного транспортного средства?

- Это мне понятно, - ответила девушка. - Меня удивляет, как тебе удается водить машину, не включая фар?

- У меня отличный инскин. Новейшей конструкции.

- Трент... - с укором выговорила она. Тот тяжело вздохнул и с неохотой кивнул.

- Ну хорошо. Ты что-нибудь понимаешь в создании виртуальных Образов? Имеешь навыки работы в Инфосети?

- Немного. У тебя в голове встроено что-то вроде ночного прицела для снайперов?

- Интересная аналогия, - усмехнулся Трент. - Но, по существу, верная. Что-то подобное мой инскин и вытворяет, только этим дело не ограничивается.

- Знаешь, до тебя я была знакома с двумя Игроками. Никто из них ничего не слышал о такого рода инскине.

- Это новая модель. Экспериментальная. Своего рода искусственная нейронная оболочка с удивительными возможностями. Она появилась на рынке с полгода назад.

- Ты что, в самом деле геник? - поинтересовалась Каллия. К ней возвращалось хорошее настроение. Болтовня возродила ее, она вновь сделалась открытой и жизнерадостной.

- В каком-то смысле.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты не человек... ну, не совсем человек.

- Человек, не человек, - презрительно фыркнул Трент. - Что ты понимаешь под словом «человек»? Люди всегда переоценивали свои возможности. Это относится и к человечеству в целом. Один из моих лучших друзей - продвинутый искусственный разум. Он живет в виртуальном пространстве. Другая - геник. Третий - обычный латинос. В настоящее время он учится на адвоката. Спроси, кто из них мне более дорог?

- Трент, я другое имела в виду. У тебя свои счеты с миротворцами. Они, как мне кажется, крепко насолили тебе. В то же время ты не желаешь их убивать. Вот чего я не могу понять. Это как-то не по-человечески, - искренне призналась она.

- Дело не в мести, не в сведении личных счетов, - постарался объяснить Трент. - Я уже имел беседу на эту тему с одной очень забавной старушкой. Она решила, что я страстно мечтаю стать героем, жажду, чтобы мое имя прославилось в веках.

- Разве не так?

- Не так. Я стараюсь выполнить свою работу, к которой имею склонность. К которой, полагаю, я был призван в тот самый момент, когда одна из моих родительниц планировала создать меня. Сидела и рассчитывала на компьютере, куда и какой ген вставить. Если к реализации призвания примешиваются еще и личные мотивы - жажда мести, славы, желание утвердить справедливость или открыть ворота в будущее - я не против.

- Хорошо. Тогда объясни, что мы здесь делаем? - спросила Каллия.

- Ты действительно хочешь это знать?

- Очень. Ты вконец разочаровал Лана. Он теперь не знает, что и думать.

Трент громко и искренне расхохотался:

- Этого не может быть! После нашей совместной поездки Лан точно знает, кто я такой и о чем мечтаю.

- О чем?!

- Спроси его сама. И скажи ему еще раз - я предпочитаю женский пол.

Каллия хмыкнула, отвернулась, потом долго смотрела в сторону холмов на противоположной стороне провала. Там, в окружении звезд, сиял земной диск в первой четверти.

- Ты мог бы сказать мне об этом раньше, - тихо призналась она.

- Я боялся обидеть тебя.

Она повернулась к нему, улыбнулась.

- Может, я и обиделась бы, только совсем вот на столечко, - показала она кончик мизинца. - Ты любишь ее?

- Кого? - всполошился Трент и тут же успокоился. - Не знаю... Люблю. К сожалению, мы вряд ли когда-нибудь увидимся снова.

- Ага, вот, значит, почему ты хочешь погибнуть в Жюль Берне! - обрадовалась она. - Из-за несчастной любви!

- Точно, - засмеялся Трент, потом вполне серьезно добавил: - Погибнуть не хочу. Но и выжить, к сожалению, шансов маловато.

Разговор откровенно заинтересовал Каллию. Она повернулась к Тренту, подогнула под себя ногу:

- Как ты собираешься уцелеть во время взрыва роллигона?

- Глупый вопрос.

- Вовсе нет. Я, конечно, мало знаю тебя, Трент. Любой другой, натворивший столько дел, сбежавший из Следственного изолятора в Нью-Йорке, угробивший столько миро­творцев, сейчас ходил бы, выпятив грудь. Герой из героев! Черта с два его заставишь вновь жертвовать жизнью, а ты уже через два месяца после того, как едва не лишился головы, вновь пытаешься сунуть ее в пасть к дьяволу. Вот чего мы с Ланом не можем понять.

- Послушай, Каллия, помолчи, а? Мне необходимо сосредоточиться.

Она обиженно отвернулась, но не выдержала и в сердцах выкрикнула:

- Ну что можно узнать о миротворцах, сидя в этих проклятых холмах и наблюдая, как они катаются взад и вперед?!

- Две очень важных вещи. В Циолковский ежедневно ходит только один роллигон. Он проезжает сразу после полудня, между часом и двумя. Обычно ближе к часу, чем к двум. Никогда ранее восьмой минуты второго и никогда позже часа пятидесяти шести. Кроме этого роллигона, других вездеходов, связывающих Жюль Берн и Циолковский, нет. Вроде бы нет, - уточнил Трент. - В последний раз я засек, что поздно ночью в Циолковский отправляется еще один роллигон. Что это за машина, кто там водитель, мне не удалось разглядеть. Помешал Лан. Второе важное наблюдение состоит в том, что ни ты, ни Лан не годитесь для этой операции. Я пока не решил, как с вами поступить. Если вам скучно, можете отправляться на Землю. Твои слова насчет дисциплины - это только слова, о чем я непременно сообщу Домино.

Наступила тишина. Каллия сидела как каменная. Ее дыхание уже не тревожило, не волновало молодого человека.

Прошло около получаса, прежде чем она решилась окликнуть соседа:

- Трент?

- Да.

- Ты никогда не занимался любовью в вездеходе?

- Нет. Каллия, послушай, на том месте, где ты сидишь, совсем недавно умер человек. Это был его вездеход. Он залил кровью все сиденье. - Трент помолчал, лотом договорил: - Он был моим другом. Его расстреляли миротворцы.

- Понимаю, - тоненьким голоском ответила Каллия, потом добавила: - Что было, то было, Трент. Я могла бы разжалобить тебя такими же печальными историями, на моей памяти их тоже немало.

Она начала снимать с себя комбинезон.

- Что ты делаешь? - изумился Трент.

- Я хочу, - ответила она, - чтобы ты точно знал, зачем хочешь выжить, когда роллигон взлетит на воздух.


Вечером прибыли последние два тела.

28

Второго января, за сутки до начала операции, Лан и Каллия отправились в Джексон-таун, чтобы помолиться в храме. Трент и Коримок остались дома. Устроились в гостиной - Трент на диване, Евгений Сергеевич перед компьютером. Закрыв глаза, он наигрывал на клавиатуре какой-то сенсабль. Трент никогда не слышал подобной музыки. Вслушиваясь через трасет в слова, которые напевал Коримок, Трент обнаружил, что это не английская и не французская речь.

Трент поднялся, подошел к окну.

Широкий проем служил наглядным доказательством того, что их номер располагался выше поверхности Луны. Это был так называемый «туристский класс». Урожденным лунникам было все равно, где расположен номер, выше поверхности или ниже, есть ли вид из окна или его нет. В отличие от тех, кто недавно прибыл с Земли, они все как один утратили способность любоваться пейзажами, бесконечно разнообразными на далекой родине и уныло похожими в тех местах, куда их забросила судьба. Действительно, уже после двух месяцев на Луне Трент ощутил, что его вовсе не тянет не то что любоваться, но просто разглядывать ее ландшафты. Луна везде была одинакова, и ее пейзажи менялись разве что со сменой дня и ночи. Ничего, кроме уныния, они не вызывали.

Сходный эффект был обнаружен еще во время зимовок в Антарктиде, где избитая метафора «край вечных снегов» очень скоро съеживалась до термина «условия местности». Конечно, при перемещении по ледникам наблюдателю приходилось принимать в расчет окружающую местность, но любоваться окрестностями ему даже в голову не приходило. Ничего завораживающего ни в антарктических, ни в лунных далях не было.

Подобное равнодушие очень скоро распространялось и на погодные условия. Здесь никто не передавал прогнозов погоды. Да и о чем сообщать? О температуре грунта в дневные и ночные часы? Каждый человек, оказавшийся на поверхности Луны, был обязан внимательно следить за температурой, потому что от этого параметра напрямую зависела его жизнь. Жуткий ночной холод сменялся адским дневным жаром - вот тут и крутись, любуйся далями, которые обрывались очень недалеко. Горизонт на Луне ограничивался несколькими километрами.

К началу января ночь на обратной стороне Луны почти закончилась. Солнце уже на восемь часов вставало над гори­зонтом. Сейчас как раз был такой момент. Никакого дополнительного освещения в городе уже не требовалось. Куда менее заметным стал купол. Тени лежали ровные, четкие, страшные в своей абсолютной нетерпимости к свету. Насмотревшись на город, Трент погрузился в созерцание последних новостей, ворохи которых проскакивали по виртуальному пространству. Малая часть сознания Трента по-прежнему наблюдала за Евгением Сергеевичем, продолжавшем прослушивать сенсабль. В этом не было ничего противоречивого - сенсабль можно было прослушивать и одновременно наигрывать. Каждый раз произведение звучало по-новому, причем сам слушатель вносил необходимые нюансы.

Виртуальный взгляд метнулся в сторону местной церкви. Перед глазами возник священник - мужчина средних лет с заметным брюшком. Он водил пальцем по строчкам Библии и торжественно, с некоторой гнусавостью читал:

- Разве не един у нас Отец? Разве не Бог единый сотворил нас? Почему же брат идет на брата, почему забыли о завете Отца?

Далее побежали строчки без видеоряда, без звукового сопровождения:

«Иерусалим (Ассошиэйтед Пресс) - Шоичиро Окайя, посол Японии в Великом Израиле, был убит сегодня взрывом бомбы, подложенной под его автомобиль. Посол направлялся в палестинский колледж «Окайя-сан», названный в его честь».

В сознание Трента проник надрывный женский плач. Перед внутренним взором всплыла картина разрушенного космопорта в Тунисе, где упал челнок, потерявший контроль при заходе на посадку.

Далее опять побежали строчные сообщения:

«Малия Кутура дала «живой» концерт в Китае. Были исполнены «Песни отчаяния» и «Песни любви». Объединенный совет одобрил идею создания нового боевого космического крейсера, получившего название «Единство»; оценочная стоимость корабля примерно восемь миллиардов кредиток. Это будет самый дорогой военный корабль за всю историю человечества. В Индии утонула женщина и трое ее детей. В Канаде погиб мужчина - на него упала кассета с записями всех произведений Вагнера».

Ниже пробежала пометка - «Электроник Тайме».

Несколько секунд пустоты, затем вновь бегущая строка:

«Особый отряд рейнджеров МС совершил рейд на Украину и сжег лагерь подпольщиков, расположенный возле города Каховка.

Окленд, штат Калифорния, оккупированная часть Америки. Здесь состоялся процесс над человеком, подозреваемым в искусственном происхождении. Иск был выдвинут ближайшими родственниками: братом и двумя сестрами. Ответчик был подвергнут специальному тесту, доказавшему, что выдвинутое против него обвинение является ложным. Он является человеком и вполне может сам распоряжаться своим имуществом. Дуглас Риппер Младший, советник Объединения в метрополисе Нью-Йорк, представил на рассмотрение Совета закон о сокращении численности миротворческих сил в оккупированной части Америки на одну четверть».


Как долго Трент простоял у окна, он не мог сказать. Вернулся к реальности, когда почувствовал, что Коримка в комнате нет. Его сменил Лан. Виртуальным взором отметил, что мальчишка с неизбывной страстью поглядывает на него. Трент подождал, когда тот окликнет его.

- Трент!

- Да? - ответил молодой человек.

- Знаешь, - голосок у Дана чуть подрагивал, - мне приходилось спать с теми, кто пользовался Каллией. Они говорят, что я куда лучше.

Трент открыл глаза. В комнате царил полумрак, верхний свет был выключен. Лан стоял в дверном проеме, ведущем в комнату брата и сестры.

Трент некоторое время изучал его крепкое, хорошо сложенное тело, потом откликнулся:

- Охотно верю.

- Возможно, мы больше никогда не увидимся...

- В жизни, Лан, все случается. Сколько раз мне говорили, что больше никогда не увидимся, а вот поди ж ты.

- Я имею в виду, что завтра в бой.

- И что? - удивился Трент. Мальчик жалобно произнес:

- Ты мне нравишься, Трент.

- Иди спать, Лан.

- Трент, я замерз.

Трент едва сдержался, чтобы не выругаться. Усилием воли придержал язык. Каллия говорила, что ожидание невыносимо для братика, он хорош в деле. В это плохо верилось, но теперь поздно что-то переигрывать.

- Возьми еще одно одеяло и накинь сверху.

Лан закрыл дверь.

Трент вздохнул и сел на диван. Совсем достал его этот похотливый сосунок. В этот момент дверь в спальню отворилась и парнишка, завернувшийся в одеяло, вышел в гостиную.

Молча подсел к Тренту, прижался к нему. Трент обнял паренька. Тот положил голову на его плечо.

Мальчишку била крупная дрожь, зубы у него постукивали. Почувствовав руку Трента на плече, он начал успокаиваться, притиснулся поближе. Притих. Потом заснул.

Трент испытал нестерпимую злобу к самому себе. Ужас, терзавший мальчишку, отозвался в нем раскаянием и странной горечью. Ведь завтра в бой! И Лан, и Каллия не знали, чем занять себя, чтобы избавиться от гнетущего, иссушающего страха. Ему стало стыдно. Трудно поверить, но он, Трент Неуловимый, ничего подобного не чувствовал. Перед завтрашним испытанием страх никак не донимал его. В этом действительно было что-то нечеловеческое. Может, Сюзанна, колдуя с его генами, перестаралась, или, может, сила, скопившаяся в его молекулярных цепочках, не знала такого понятия, как страх. Он на мгновение почувствовал обиду, но на смену ей пришло понимание. Теперь он точно знал, что по крайней мере в одном пункте он отличался от обычных людей. Это было печальное знание.

29

Ранним утром третьего января 2070 года два «хамелеона» и крупный грузовой роллигон гусеничного типа выехали из гаража и в обход города двинулись по известному уже маршруту к трассе, связывающей Жюль Берн и Циолковский.

Впереди ехал вооруженный до зубов Лан, следом, в «хамелеоне» Натана, Трент. Сзади в грузовом роллигоне - Евгений Сергеевич и Каллия. В кузове они везли семь биороботов и запас пластита.

В девять ноль-ноль добрались до места. До начала операции оставалось четыре часа.

Всплывший над горизонтом солнечный диск осветил пустынную местность, наложил длинные уродливые тени на холмы, исчертил тенями провал. Этого эффекта и добивался Трент. С одной стороны, лунные тени позволяли мгновенно исчезнуть из виду и так же внезапно появиться. С другой - условия освещения были таковы, что, если смотреть против солнца, любой объект становился невидимым. Хуже было со светом фар, лучи теперь почти не различались, хотя едва заметная пыльная взвесь по-прежнему висела над провалом.

Трент был облачен в чешучайтый скафандр, в каком, по сообщениям верных людей, Бенни Гутьерес отправился в путь. Эта была неприятная новость - в ушах до сих пор стояли слова Натана по поводу всех этих новомодных штучек. Раздражала и жесткая, негнущаяся оболочка - он уже привык к мягкой, податливой ткани обычного костюма. К тому же чешуйчатый скафандр был черен, как лунная ночь. Этот, что был на нем, являлся точной копией штатного миротворческого скафандра с необходимыми эмблемами на плечах, на рукавах и раскраской на груди. Защитная оболочка была оборудована радиоприемником, работавшим на стандартных частотах МС и имевшим особый диапазон для сигнала тревоги. Во внутреннем кармане, на бедре, прощупывалась маленькая коробочка.

«Хамелеон» прятался в тени огромного каменного обломка, лежавшего на дне провала. Местечко было что надо. Приближавшиеся с любого направления миротворцы не могли заметить его. План был таков: он пропускает роллигон миро­творцев, двигающийся со стороны Циолковского, ждет, когда машина въедет в горловину, по краям которой прятались Каллия и Лан с одной стороны и Евгений Сергеевич - с другой, после чего трогается следом.

В ногах у Трента лежала бомба с начинкой из «постепенного исчезновения». После того как подобная штука была применена во время пресс-конференции, он доработал конструкцию. Теперь бомба напоминала яйцо размером с регбийный мяч, только одна из сторон была плоской. Если сработает штатно, как и ее прототип, успех на начальной стадии операции можно считать обеспеченным. Бомбу с помощью магнита следовало закрепить на корпусе роллигона. Тут же особое сверло практически мгновенно просверлит отверстие в металлическом листе. План предполагал, что миротворцы будут одеты в скафандры, однако шлемы, что допускается инструкцией, будут откинуты на спину, поэтому проникший в салон газ мгновенно вырубит их.

Холод, исходивший от камня, добрался наконец и до Трента. Он включил обогрев.

Радио молчало - таков был приказ. Он не мог поговорить ни с Каллией, ни с Ланом, ни с Евгением Сергеевичем. И незачем! Трент вошел в виртуальное пространство и устремился к Циолковскому. Миротворческий роллигон вышел оттуда ровно в девять тридцать пять. В час четырнадцать он первым заметил вдали свет фар.

Трент включил приемник. В эфире на всех рабочих частотах полная тишина. Роллигон миротворцев медленно продвигался вперед. Трент терпеливо ждал, когда выкрашенная в черный и серебристый цвета машина подъедет поближе. Скоро в провале показался угловатый, посаженный на шесть мягких и очень широких колес короб. Из-под катков столбом вставала пыль. Машина, добравшись до выступающих из мягкого пылевого грунта каменных ребер, сбросила скорость и начала медленно, переваливая одно колесо за другим, одолевать сложный участок трассы.

Трент поставил переключатель внутреннего радиоприемника на восьмой канал - на этой частоте МС обычно передавали сигнал тревоги, - затем выбрался из своего «хамелеона». Притаился в темноте. Прошло еще несколько томительных минут наконец туповатый, с резко очерченными углами нос роллигона выполз из-за выступа. Трент сосчитал до пяти, покрепче прижал к себе бомбу и, резко оттолкнувшись, прыгнул на заднюю, моторную часть транспорта.

Место, где он прятался, располагалась метрах в десяти выше дна провала. Сам роллигон имел примерно четыре с половиной метра в высоту, так что расчет здесь требовался точный. Приземлился удачно, прямо в ту точку на хвостовой части машины, в которую метил. В этот момент роллигон, одолевая очередной скальный выступ, задрал нос, и Трент едва не сполз с корпуса. Успел схватиться за наваренные по бокам скобы. Теперь оставалось только прикрепить бомбу. Это надо было сделать тихо, не привлекая внимания сидевших в салоне людей. Удалось! Бомба легла плотно - не сдвинешь! Оставалось нажать кнопку запуска взрывателя, что он и сделал.

Жар двигателя начал доставать его даже сквозь бронированную поверхность скафандра. Пора смываться.

Трент поднялся на ноги, глянул вслед удалявшемуся роллигону. Первым делом проверил частоты, на которых подавался сигнал тревоги. Тихо! Затем пробежался по каналам, на которых осуществлялась связь с базой. Тоже тихо. Была бы возможность, он вытер бы пот со лба.

Вездеход на колесах-подушках медленно продвигался впе­ред. Неожиданно роллигон увеличил скорость и, не обращая внимания на каменные надолбы, подпрыгивая и покачиваясь с боку на бок, напрямую помчался к следующему повороту. Там его ждали товарищи Трента.

Он помахал им рукой.


Трент, извиваясь всем телом, вполз в салон роллигона через воздушный шлюз. Сразу поспешил в переднее отделение, где на водительском месте, навалившись грудью на приборную панель, сидел молоденький миротворец. Мотор еще работал, так что Трент первым делом выключил движок. Затем вернулся в задний салон и вздохнул с облегчением. Пока все складывалось, как нельзя лучше. Число пассажиров, собравшихся на пункте отправления в Циолковском, являлось самым слабым пунктом в плане захвата транспорта. Вполне могло случиться, что кому-то из сослуживцев, по случаю оказавшихся в Звездограде, позарез понадобилось вернуться на базу. Сотрудники из дежурной смены спорить не будут и потеснятся. Что в таком случае делать с лишним пассажиром? К счастью, обошлось. Как и предполагалось, в салоне было ровно шесть миротворцев. В задней стенке еще торчало сверло продольным каналом по центру, через который в салон проник газ. Трое все еще сидели на лавке, установленной вдоль борта, трое других, сидевших на противоположной стороне, сползли на пол. Видно, роллигон качнуло. Один из тех, что валялся на полу - его точная копия, - держал в руке лазерный пистолет. Видно, успел выхватить оружие, когда услышал звук вгрызающегося в металл сверла.

Трент не удержался и несколько мгновений вглядывался в лицо человека, являвшегося точной его копией. Или наоборот, но это уже было не важно. Странно, в тот момент Трент испытал что-то вроде чувства гордости - из всех пассажиров только Бенни сообразил, что дело нечисто. Он даже успел накинуть шлем, успел выхватить оружие. Правда, защелкнуть замки, намертво прихватывающие прозрачный шар, не догадался.

В следующий момент тело Гутьереса поплыло в сторону воздушного шлюза. Его принял Евгений Сергеевич. После того как Гутьереса вытащили наружу, Коримок влез в салон и деловито, натянув перчатки, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, начал снимать с обездвиженных тел скафандры. При этом он тщательно обыскивал миротворцев. Отыскав удостоверение, объявлял имя и фамилию Каллия и Лан извлекали заранее помеченную биокопию и засовывали ее в воздушный шлюз. Когда давление воздуха уравновешивалось, Евгений Сергеевич и Трент втаскивали ее в салон и надевали скафандр.

- Анри Шарбонне! Готово! Следующий. Рауль Котье!.. Трент запоминал названные имена.


Только к двум часам им удалось покончить с переодева­нием. Сорок пять минут - это было долго, опасно долго, однако ничего нельзя было поделать, товарищи и так работали в поте лица. После двух в любой момент как со стороны Жюля Верна, так и со стороны Звездограда можно было ждать появления нового вездехода.

Как только с погрузкой и переодеванием биокопий было покончено, Трент включил мотор и погнал роллигон вперед по накатанной колее на дне провала. Проехал с четверть километра и остановился. Лан, усевшийся на вершину огромного скального выступа, уже ждал его. Парнишка подал знак руками, потом, опять же рукой, указал, где именно следует встать. Трент выполнил его указания, мотор выключать не стал. Затем занялся биокопией, которую следовало усадить на место водителя. Она долго не поддавалась, будто сопротивляясь уготованной ей судьбе. Покончив с этим, Трент выбрался наружу. Лан тем временем уже прилаживал небольшой заряд к задней оси роллигона. Заминировав машину, он отошел к стоявшему в укрытии Тренту. Вспышка, необычайно яркая в безвоздушном пространстве, на миг ослепила Трента. Когда зрение восстановилось, он увидел, что задняя ось роллигона переломилась пополам, вследствие чего вездеход заметно осел на «корму».

Лан прижался шлемом к шлему Трента. Так можно было разговаривать, не включая радио.

- Побудь здесь. Сейчас увидишь, что случится с этим дран­дулетом. Стрелять буду в переднюю часть, чтобы водителя разнесло в клочья. Никакая медицинская карта ему уже не потребуется. Нечего будет идентифицировать, да и остальных хорошенько поджарим. Не вздумай сунуться внутрь, шансов выжить не будет, если, конечно, все делать взаправду. Отойди на двадцать пять метров. Встань вот туда, видишь, камень торчит. Взрывная волна как бы выбросит тебя из машины. Все будет в натуре, тебе и на этом расстоянии достанется так, что не позавидуешь. - Лан немного замялся, потом добавил: - Каллия просила передать, что она гордится тобой.

- Спасибо, ее слова для меня много значат. Я очень благодарен ей. За все! Так и скажи, за все. И тебе тоже, Лан. Парень неожиданно засмущался:

- Да чего там!

Даже через два слоя броневой защиты он смог ощутить дрожь, периодически сотрясающую мальчишеское тело.

- Поразмысли над тем, - продолжил Трент, - что я тебе сказал. На свете есть множество более приятных занятий, чем убивать тех, кто ничем не навредил тебе.

Лан некоторое время вглядывался в лицо Трента сквозь стекла скафандров, потом покачал головой и сказал:

- Ты самый законченный идиот из всех законченных идиотов, которых мне доводилось встречать. И самый головастый. Много думаешь.

Он фыркнул, повернулся и отошел от Трента. Сделал два шага, потом, видимо передумав, вернулся и добавил:

- С тобой, наверное, скучно в постели, но напряги ты снимаешь классно. У меня даже страх прошел. Утром проснулся, а оружие само в руки просится. Раньше, бывало, идешь на дело, в первые минуты его видеть не можешь. Руки тряслись. А сейчас ничего.

Он тут же, не дожидаясь ответа, отошел от Трента. Молодой человек долго наблюдал, как Лан, легко перепрыгивая с одного уступа на другой, взбирается на козырек. Затем не выдержал, повернулся в сторону искалеченного роллигона. На мгновение мелькнула мысль: все же ловко они это все придумали. Машина якобы подрывается на мине, теряет ход, затем ее расстреливают из ракетного гранатомета. Следом пришло осознание, что большей глупости он в своей жизни не совершал. Варианты непредусмотренных опасностей роились в сознании. Можно угодить под град осколков, один из которых вполне способен раздробить шлем или исковеркать аппарат для подачи воздуха. Мало ли что могло случиться! Он с опаской покосился на роллигон, потом переместился на пару шагов и встал точно на то место, которое указал ему Лан.

«Говоришь, страха не испытываешь? А почему дрожишь? Ты действительно сумасшедший...»

В следующий момент ослепительная вспышка полыхнула прямо ему в лицо.

30

Очнулся он с больной головой, как после какого-то страшного, невыносимого ночного кошмара. В первые мгновения даже понять не мог, где он находится и почему вокруг чернота? Потом пришло ощущение боли. Жуткой, пронзительной боли. Когда полегчало, со страхом обнаружил, что не может пошевелиться. Да что там пошевелиться, когда он тела своего не чувствовал, а поглядеть, есть ли оно или от него осталась только голова или, может, череп, был не в состоянии. Не мог даже взгляд сфокусировать. Какие-то смутные образы колыхались перед глазами; память подсказывала, что это люди, но что за люди, кто они, разглядеть не мог. Первые имена, всплывшие в сознании Трента Джонни Джонни, были Лан и Каллия. Покрутил их так и этак, развернул цепь воспоминаний, закончил логичным выводом, что их здесь быть не может. После расстрела роллигона они должны были с помощью особого струйного разбрызгивателя замести пылью все следы и отступить к укрытию, где стояли их машины. Затем отправиться в отель и там спрятать сложенных в кузове грузовика и потерявших сознание миротворцев. Роллигон, который вел Лан, следовало поставить на автопилот и направить в пустыню к заранее выбранной точке, где следовало имитировать старт небольшого орбитального челнока.

Поиски вездехода займут у миротворцев по меньшей мере земные сутки, а если повезет, то они вовсе не найдут машину.

Если он все это соображает, значит, он очнулся? Интересный вопрос. Следом вновь подступила тишина.

Тишина.

Тишина.

Тишина!

В скафандре становилось жарковато. Если он все это ощущает, значит, он в своем уме? Сколько минуло времени? Та часть, которая была Джонни Джонни, отпечатала ответ - час и пятьдесят пять минут.

Ага, вот и зрение восстановилось. Увидел свет: два луча, пробившие пылевую завесу и запрыгавшие по скалам желтыми мячиками.

Тишина.

На этот раз в чувство его привел голос. Ага, спрашивает по-французски. Значит, это наши. Миротворцы.

- Что? - с трудом выговорил Трент. Пауза, затем вопрос на английском:

- Как себя чувствуешь?

Трент попытался осмотреться, но стоило ему приподнять голову, как все поплыло перед глазами. Он закрыл их, выждал несколько минут, снова открыл. Уже лучше. Обозначились границы обзора. Размытые, условные, но уже вызывающие вполне определенные ассоциации. Он лежал на скамейке в салоне транспортного роллигона, при движении машину покачивало.

- Я... - попытался произнести Трент. -Я не... Миротворец, склонившийся над ним, нетерпеливо спросил:

- Что случилось?

На ответ Тренту уже не хватило сил.


Третье января 2070 года, семь часов утра.

Над Трентом склонился доктор. Эта мысль была вполне отчетлива и не требовала доказательств. Сам он был раздет, на бедрах шорты.

Доктор поднес к его глазам предмет, напоминавший указку, оттуда ударил яркий снопик света, попал точно в левый зрачок.

- Пожалуйста, не моргайте, - попросил доктор. - Так, хорошо.

Теперь Трент ясно различил нашивку на халате: «д-р Гриссом». Его можно было назвать пожилым человеком: вокруг глаз сеточка морщин, черная шевелюра щедро подернутая се­ребром. Он что-то проворчал про себя, потом обратился к Тренту. В его речи чувствовался сильный немецкий акцент.

- Теперь то же самое с правым глазом.

Покончив с идентификацией сетчатки, доктор встал. Трент повернул голову и обнаружил, что в помещении всего четыре койки, три из них пустые Выход один, там у порога стоит капитан МС. Ага, в головах кровати еще два сержанта, совсем молоденькие. Все нетерпеливо смотрели на доктора.

В процессе осмотра доктор задал один-единственный во­прос:

- Что у вас с коленом?

- А что с ним? - изобразил испуг Трент.

- Вот этот шрам. В вашем файле ничего не сказано, что у вас было повреждение коленной чашечки.

- Я катался на лыжах, на каникулах. Медбот подлечил меня в тот же день. Может, поэтому в файле ничего нет.

- Хм. Похоже вы повреждали его дважды? Трент пожал плечами:

- Нет, только раз.

Доктор Гриссом кивнул и, повернувшись к капитану, заявил:

- У него легкая контузия, возможно, из-за его инскина. Ничего серьезного. Также большой кровоподтек на затылке. Тоже ничего серьезного.

- И головная боль, - добавил Трент.

- И головная боль, - вновь кивнул доктор. Он протянул Тренту стакан воды и маленькую пилюлю. - Выпейте это, затем отправляйтесь с нашим славным капитаном.

Славному же капитану доктор Гриссом сказал:

- Всю эту ночь он провел здесь. Был под наблюдением. Глубоким сканированием повреждений внутренних органов или внутреннего кровотечения не обнаружено.

- Хорошо, - отозвался капитан, затем обратился к Тренту: - Офицер Гутьерес, пожалуйста, пройдите со мной.

- Можно я сначала хотя бы оденусь?

- Конечно, - в голосе капитана послышалось удивление. - Только быстро.

От мундира за метр воняло застарелым потом.


Трент шел за капитаном, который вел его по длинным, расположенным глубоко под поверхностью коридорам. В голове Трента сам собой возникал маршрут, накладывающийся на карту базы, которая заранее была уложена в его память. Лазарет размещался на втором уровне, который на самом деле являлся первым подземным этажом. Первый уровень был единственным ярусом, выступающим над лунной поверхностью.

В коридорах было полным-полно спешащих куда-то ми­ротворцев. Трент насчитал не менее четырех десятков сотрудников, по большей части молодых ребят. Все в форме - кто в камуфляжных, в обтяжку, комбинезонах, кто в настоящих кителях, брюках-галифе и сапогах. Некоторые были в рабочих костюмах и шнурованных высоких ботинках. Лица у всех озабоченные. Инскины были у немногих встречных, что показалось ему странным, принимая во внимание основной профиль базы. За весь путь Трент не встретил ни одного элитника. Все, кто попадался навстречу, старались не смотреть на Трента или делали вид, что его не замечают. Понятное дело, когда у тебя за спиной топают два сержанта.

Свет во внутренних помещениях базы был исключительно белый. Нигде ни единой лампы, создающей солнечный спектр.

Наконец они добрались до того места, где коридор начинал расширяться. Приблизились к двойным дверям, над верхним косяком которых была табличка: «Зал для прессы. Без стука не входить». По карте, плавающей в мозгу, Трент тут же определил местонахождение помещения - в сотне метров от северного выходного шлюза.

Капитан приложил ладонь к панели на правой створке и громко доложил:

- Офицер Гутьерес с сопровождением.

Трент отметил про себя, что своего имени капитан так и не назвал.

Створки раздвинулись, и вся компания шагнула внутрь.

В помещении собрались семеро старших офицеров МС и сержант элиты. Все сидели за огромным овальным столом. Одно кресло в зауженной части стола, ближе к выходу, пустовало. Трент по собственной инициативе приблизился к этому креслу и лихо подбросил ладонь с вытянутыми пальцами к виску.

- Спокойней, Гутьерес, - осадил его женский голос. - Садитесь пожалуйста.

Трент сел. Все повернулись в его сторону. Женщина-офицер, занимавшая противоположный конец стола, заговорила первой:

- Я полковник Бриссуа, командир базы в кратере Жюля Верна. Заранее прошу простить нас за те вопросы, которые мы обязаны задать вам. Таков порядок. - Она помедлила, потом уже более решительно закончила: - С прискорбием сообщаю вам, что ваши спутники, следовавшие на роллигоне, все погибли. Вы единственный, кто выжил.

Трент вздрогнул. На мгновение вспомнилась картинка из прошлого: громадный элитник в упор расстреливает Малко Калхари. Его передернуло. Такая реакция была воспринята присутствующими с удовлетворением.

- П-простите, что вы с-сказали? - чуть заикаясь для пущей убедительности, обратился он к даме в полковничьей форме.

- Офицер, держите себя в руках, - укорила его Бриссуа. - У нас много дел и мало времени, чтобы терять его попусту. Трент понурил голову:

- Прошу простить меня, мадам полковник. Одну минутку. - Он резко встряхнул головой и смело посмотрел ей прямо в глаза. - Я готов, мадам полковник.

Уголки губ Бриссуа чуть шевельнулись, вероятно, она хотела изобразить улыбку. А может, и нет.

- Очень хорошо. Давайте с самого начала.

- В Циолковском мы провели три часа. В пути, когда все это началось, решили, что вездеход сломался. Все почувствовали удар, затем машина остановилась. Задняя часть вдруг резко осела. Я сидел возле воздушного шлюза, и водитель... простите, офицер Дерем, попросил меня выбраться наружу и посмотреть, что с машиной.

Сержант элиты прервал его:

- Почему офицер Дерем не подал сигнал?

- Прошу прощения, сержант? Элитник терпеливо повторил:

- Почему Дерем не связался с базой и не сообщил, что произошло на маршруте? Это первейшее требование инструкции, офицер Гутьерес.

- Я не знаю, сержант.

- Хорошо, продолжайте.

- Я застегнул шлем, вышел в воздушный шлюз. Оттуда выбрался наружу. Я смутно припоминаю, что было дальше, - заторопился Трент. Он даже пощелкал в воздухе пальцами, словно пытаясь вспомнить. - Я еще тогда подумал...

- О чем? - насторожилась Бриссуа.

- Понимаете, мадам полковник... - Трент задержал дыхание и виновато потупился. - Я ужасно удивился, почему до горизонта так близко? Очень близко, прямо рукой подать.

Слева кто-то засмеялся, справа послышалось недовольное ворчание. Трент совсем расстроился, заговорил еще торопливее, еще бессвязнее:

- Я никогда... я первый раз на Луне. Прошу прощения...

- Вам не за что извиняться, - сухо выговорила командир базы. - Продолжайте. Вас больше не будут прерывать.

- Больше ничего не помню. Нет, не так. Еще когда вылезал из люка, сообразил, что скорее всего сломана задняя ось. - Он сделал паузу и наморщил лоб, демонстрируя напряженную работу мысли. - Мне сначала ничего такого в голову не пришло. Мало ли, ось сломалась. Такое всегда может случиться. Я вылез из машины, присел посмотреть, что там с осью. Что-то мне не понравилось. Не могу припомнить что. Я выпрямился и вдруг... - Голос у него сорвался. - Очнулся уже здесь.

Наступила тишина. Потом сержант спросил:

- Больше ничего не помните?

- Никак нет, сержант.

Офицер, сидевший справа, поинтересовался:

- Вы засекли время, когда это случилось?

- Не могу сказать точно, сэр. Мы уже три часа были в дороге, это я хорошо помню, потому что посмотрел на часы. Когда именно посмотрел, сказать не могу. Может, минут за двадцать или за полчаса до происшествия, потом я задремал.

Вновь наступила тишина. Полковник улыбнулась Тренту и сказала:

- А теперь давайте сначала. И в подробностях. Допрос продолжался несколько часов.


В палате было темно. Сна не было.

После допроса он получил возможность принять душ, почистить униформу. Ему предложили заменить обувь на высокие сапоги со шнуровкой. Он отказался - заявил, что привык к своим. Таким образом, сумел пронести на базу два предмета, без которых трудно было рассчитывать на успех: ботинки и коробочку с микрочипами, надежно упрятанную в «глазок», который ему вернули вместе с мундиром.

Сразу после полуночи дверь в палату неожиданно отворилась. Трент решил, что это доктор Гриссом, который по-прежнему не спускал с него глаз. Каждый час заглядывал в палату, будил, расспрашивал о самочувствии. Когда вспыхнул свет, Трент не спеша сел в постели, с недовольным видом покосился в сторону двери.

Сердце забилось гулко и часто.

В дверях стояла молодая женщина в обтягивающем комбинезоне с нашитыми валиками жесткости, на изящных бедрах кобура. В кобуре - ручной мазер. Она на мгновение повернула голову и по-французски сказала кому-то за дверью: «Даю слово, пару минут!» - затем вновь перевела взгляд на Трента. Уже по-английски она приветствовала больного:

- Здравствуйте.

При этом она даже не улыбнулась. Большие выразительные глаза смотрели серьезно, даже с некоторым недоверием.

Трент наконец справился с оцепенением и, откашлявшись, смущенно пробормотал:

- Привет.

- Я вас разбудила?

- Нет. Не совсем...

- Вы Бенни Гутьерес, не так ли?

- Так точно.

- Мне сказали, что у вас трудности с французским. Мы можем разговаривать на английском.

- Спасибо. Так мне будет удобней.

Она уселась на единственный стул, который нашелся в палате - подвинула его поближе к кровати Трента и включила принесенный с собой пишущий «глазок».

- Я собираюсь задать вам несколько вопросов. Приложу все усилия, чтобы это не заняло много времени.

- Пустяки. Я все равно не мог заснуть. Она придвинула стул еще ближе.

- Я вот все думаю, почему террористы напали именно на ваш роллигон? В чем причина, что они выбрали именно эту машину? Я хотела подождать до утра, потом решила, что дело не терпит отлагательства. Возможно, мы уже сейчас сможем дать ответ.

- Я сам в этом заинтересован, - заверил ее Трент. - У меня, простите, до сих пор мурашки по коже. К тому же эти ребята, которые ехали вместе со мной. Мы только что познакомились...

В ее лице не дрогнула ни единая жилка. Она внимательно слушала его, глаз не отводила. Трент невольно подумал про себя: какая же она стерва! Но очень красивая стерва!

- Я вам сочувствую, - кивнула она. - Чтобы заранее исключить возможные недомолвки и добиться взаимопонимания, я хочу сразу предупредить, что являюсь помощником по особым поручениям при инспекторе Венсе. Я специально прилетела сюда с «L-5», чтобы досконально разобраться в этом чрезвычайном происшествии. По моему мнению, в этом нападении не обошлось без участия Трента. Вы не возражаете, если я буду называть вас Бенни?

- Нет. Извините, с кем имею честь... - Трент выжидательно уставился на нее.

- Если вы имеете в виду мою должность и связанные с ней полномочия, должна сознаться, что они не очень-то вписываются в общепринятые нормы. Я являюсь кандидатом на поступление в элитные части МС. Временно мои полномочия соответствуют полномочиям лейтенанта элиты, но я полагаю, что при нашем разговоре субординация не будет иметь решающего значения. Мы поговорим запросто, по-товарищески. Раз уж вы разрешили называть себя Бенни, обращайтесь ко мне Мелисса. Это мое имя. Мелисса Дюбуа.


Трент, получив передышку, внимательнее пригляделся к ней. Она остригла свои замечательные каштановые волосы под мальчишку - такая мода была широко распространена среди женского контингента МС. Учитывая, что львиную доли времени кадетам приходилось проводить в скафандре, так было практичнее. На лице не видно никаких следов косметики. Единственным, чем эта вертихвостка «по особым поручениям» напоминала прежнюю восторженную девчушку, был волнующий запах, исходивший от ее тела. Она едва слышно благоухала чем-то завораживающе мускусным. Загар заметно поблек, утратила она и часть той очаровательной непосредственной живости, которая так заворожила Трента на борту «Фландри». Голос тоже словно подсох и обесцветился. Что служба делает с людьми, мысленно посочувствовал ей Трент. Это мгновенное сожаление тут же сменилось ощущением нависшей угрозы.

Этой девицы следует остерегаться. В соображалке ей не откажешь, к тому же теперь она спелась с этим Венсом, а два умных фанатика - это гораздо опаснее, чем один умный фа­натик. К тому же она женщина, и чутье у нее дай бог каждому. Итак, что мы имеем? Прокол с незнанием французского. Да, это серьезно, но не смертельно. Гутьерес родом из Америки. Что еще? Пока вроде больше ничего. А глазки у нее усталые. Где она утомила их? В чьей-нибудь постели? Не надо пошлостей, это не ее стиль. Значит, сидела у голографического экрана, изучала касающуюся его информацию. Могла она выудить там что-то важное? Следует исходить из того, что она сумела что-то выкопать, но это все на уровне догадок. Как бы проверить? Точно, она нашла что-то в биографии Гутьереса, вот откуда может повеять провалом. Предупрежден, значит, спасен.

По просьбе Мелиссы Тренту пришлось вновь пересказать свою историю. Она слушала внимательно, не перебивала, не задавала наводящих или двусмысленных вопросов. Затем они пошли на второй круг. На этот раз Мелисса старалась уточнить каждую деталь, задавала самые невинные вопросы - например, не зацепился ли он за что-нибудь, вылезая из роллигона? Чем и за что можно зацепиться в чешуйчатой броне? И мог ли он запомнить такой пустяк после того, как в роллигон всадили управляемый снаряд? Провалы в памяти ее в общем-то не беспокоили, куда больше интереса она проявила к тем мельчайшим фактам, которые сохранились в памяти Гутьереса.

Наконец Трент почувствовал, что пора переходить в наступление:

- Мелисса?

- Я слушаю.

- Начальники, собравшиеся в зале для пресс-конференций, практически ничего мне не сообщили. Мне до сих пор неизвестно, что случилось: теракт или несчастный случай? Теперь-то я понимаю, что теракт. В таком случае хотелось бы узнать: насколько далеко продвинулось расследование? Есть ли зацепки, которые позволят отыскать бандитов, убивших моих товарищей? Кто покушался на меня?

Мелисса не ответила, тогда Трент развернул тему под другим углом:

- Ты упомянула о Тренте. Кто такой этот Трент? Это не тот ли, о котором писали все газеты? Почему ты решила, что он замешан в этом деле? Я ничего не знаю. Так же нельзя!

- Ты действительно хочешь все узнать? - недоверчиво осведомилась Мелисса.

- Люди, с которыми я ехал в роллигоне, погибли. Мне кажется, я имею право знать, что произошло.

Мелисса по-прежнему не сводила с него взгляда. Неожиданно она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

- Мне самой мало что известно. Таков у нас порядок. Что секретно, то секретно. Тем более все, что касается этого довольно загадочного происшествия.

- Загадочного?

Мелисса опять промолчала. Теперь она занялась своим «глазком». Начала прокручивать запись в обратную сторону, затем углубилась в чтение. Трент внутренним взором внимательно следил за ней.

Она оторвала взгляд от аппарата и бросила взгляд в сторону Трента.

- В твоем деле сказано, что у тебя встроен инскин, способный работать на радиоволнах?

- Да.

Она кивнула:

- Не знаю, вправе ли я рассказывать, но это уже не является секретом. Вам должны были сказать об этом в ознакомительной лекции. Канал 3050,5, пароль «Эклер». С заглавной «Э». Ты сам можешь познакомиться с отчетом об этом расследовании в базе данных ЛИСКа.

Трент загрузился в виртуальное пространство, следов Вебпса не обнаружил. Пробежал по указанному каналу, затем, вернувшись в реальное время, пожаловался:

- Там нет ничего насчет атаки на дороге. В следующее мгновение он сообразил, что допустил ошибку. Откуда он может знать, что была атака? Мелисса рассеянно кивнула:

- Возможно, они еще не успели загрузить отчет. Интересно, - помедлив, спросила она, - ты уже успел обыскать всю базу данных?

Трент заставил себя изобразить удивление:

- Нет, конечно. Так, пробежался поверху.

Мелисса искоса глянула в его сторону. Время двенадцать тридцать пять, отметил про себя Трент.

- Понятно, - она опять помедлила, потом встала и предложила: - Пойдем со мной. Я тебе кое-что покажу.


В том же зале, где днем руководство базы подвергло Трента долгому и нудному допросу, Мелисса Дюбуа показала ему материалы расследования, проведенного по факту нападения на транспорт миротворцев.

В зале было темно, светился только голографический экран. Трент и Мелисса переговаривались между собой, эти звуки были единственными в помещении, поскольку кадры демонстрировались без всякого аудиосопровождения. Они сидели так близко, что Трент невольно ощущал тепло ее тела.

- Эти кадры наполовину реальные, наполовину реконструированные, - объясняла Мелисса. - Частота обновления кадров - сорок пять секунд.

Сначала на экране появилась часть лунной поверхности, включающая треугольник Жюль Берн - Циолковский - Джексон-таун. Города представлялись маленькими яркими пятнышками, купол в Джексоне был величиной с ноготок на мизинце. Катапульта почти незаметна; аналогичное сооружение в Жюль Берне имело размеры зубочистки. Так же малы были и другие детали лунного рельефа.

Мелисса указала рукой на отмеченную на голографическом снимке точку:

- Это то место, где было совершено покушение. Вот в этом длинном провале. У нас есть объективное свидетельство того, как оно происходило.

Изображение начало меняться скачками, и на пятом или шестом кадре Трент узнал пейзаж, который изучал все эти дни. На экране возник взорванный роллигон. И сразу же последовал комментарий Мелиссы:

- Это снимок с разведывательного спутника. Террористам, должно быть, известно, что невозможно разом отслеживать всю поверхность Луны. Как только в условленное время ваш роллигон не прибыл на базу, была дана команда, и каждый спутник-наблюдатель на обратной стороне был сориентирован на дорогу, соединяющую Жюль Берн и Циолковский. Вас отыскали очень быстро. К сожалению, террористы уже успели удрать.

Далее побежали кадры, на которых расплывчато отпечаталось тусклое пятнышко. Масштаб увеличился еще раз, и Трент различил роллигон, который с помощью автопилота был отправлен в пустыню. Когда же в светящемся объеме вновь появилось изображение места покушения - все детали различались теперь крупно и четко, - Трент с удовлетворением отметил, что Дан и Каллия постарались на совесть. Нигде никаких следов, примет, подозрительных предметов, кроме тех отметин, которые должны были остаться после огневого налета и бегства преступников. Эта картинка значительно улучшила его настроение. Факты были за него, и никакое чутье Мелиссы здесь не поможет. Если она что-то собирается доказывать, ей необходимо сначала опровергнуть подлинность этих изображений.

Между тем Дюбуа продолжила объяснения:

- Это наши эксперты, - указала она на фигурки людей возле разбитого роллигона. - Это долгая история. Вам известны еще какие-нибудь модели транспортных средств, используемых на Луне?

Трент пожал плечами:

- Разве что Пуля - я добирался на ней из Луна-сити в Звездоград. Оттуда поехал на роллигоне. Вот и все. Мелисса вздохнула:

- За последние два месяца, что я провела на Луне, мне пришлось познакомиться с массой всевозможных типов и конструкций. На чем только люди не ездят по этой ужасной планетке! На роллигонах - эти двигаются на катках. На «хамелеонах», или ползунах - это гусеничное транспортное средство. Специфика в том, что машина подобного типа снабжена особым маскировочным покрытием, позволяющим ему надежно укрываться на местности. Корпус как бы сливается с грунтом, и спутник-наблюдатель не в силах засечь ни его присутствие, ни перемещение. Но вернемся к нашим баранам. Команда: «включить свет!»

В зале вспыхнули плоские потолочные светильники.

- Мне, собственно, больше нечего сказать тебе, Бенни. Террористы, скорее всего, прибыли из Джексон-тауна. Это самое удобное место для организации подобных диверсий.

Если за уничтожение роллигона ответственны террористы «Эризиан Клау», безусловно, так и было. Я не говорила, что церковь святой Эрис очень популярна в Джексоне? Бенни кашлянул и осторожно предложил:

- Почему бы не устроить проверку в Джексон-тауне? Мелисса искоса бросила на него проницательный взгляд. Трент невольно поежился. Неужели переиграл?

- Джексон-таун, - пояснила женщина, - расположен на свободных территориях. Тебе следовало бы знать об этом. Трент сокрушенно всплеснул руками:

- Я же знал! Мне казалось, я все знаю про Луну. Перед тем как отправиться сюда, я просмотрел все доступные материалы, а также порылся в закрытых файлах, которыми мне было разрешено пользоваться.

Он пригладил свои курчавые волосы и добавил:

- Откровенно говоря, я не придавал значения всем этим дрязгам, разграничительным линиям, принадлежностям тех или иных территорий. Мне и в голову не приходило, что это окажется настолько важно.

Мелисса усмехнулась:

- Так бывает с каждым, кто впервые высаживается на эту гадкую, если можно так сказать, землю. С Земли местные интриги и конфликты кажутся какой-то мелкой провинциальной возней. Но это обманчивое впечатление. На Луне идет нешуточная борьба, и мы должны проявлять особую бдительность. Луна - это передовой форпост человечества. В чьих руках она окажется, тот и двинется дальше. Мой тебе совет: не вздумай пренебрежительно отзываться об этих, как ты выразился, дрязгах при своих сослуживцах. Особенно при лунниках и тех товарищах, кто давно служит здесь. Ты прибыл сюда на два года?

- Да.

- Стоит тебе допустить ошибку подобного рода, и твоя репутация окажется подмоченной. Потом придется очень туго.

- Простите, полагаю, у вас уже был опыт подобного рода? - спросил Трент.

Ответ он получил не сразу и не тот, который ожидал услышать. Мелисса выразилась кратко, но решительно:

- Был!

Трент несколько опешил от подобной откровенности, на мгновение припомнил Каллию и тут же отбросил в сторону даже легкий намек на сравнение. Мелисса была умна, по-настоящему умна. Это кое-что значило. Каллия же, в сущности, находилось в полусонном состоянии. Точнее, в запрограмми­рованном. Но на этом сюрпризы не кончились. Дальнейшие слова Мелиссы буквально ошеломили его.

- Странно, всего полгода назад я испытывала небывалый энтузиазм, душевный подъем. Я получала удовольствие от службы, а теперь все чаще и чаще задумываюсь: зачем я здесь? Зачем я помогаю инспектору Венсу ловить отпетого преступника? Сегодня... - Голос ее сорвался, но она быстро взяла себя в руки и продолжила: - В последнее время там, наверху, позволяют себе насмехаться над Венсом. Он - порядочный человек и, несмотря на неудачи, которые впервые в его карьере так неотступно преследуют его, он готов до конца выполнить свой долг. Мне известно, как он мучается. Я действую по собственной инициативе: он не давал мне конкретного задания заняться розысками этого криминального элемента. Просто после той злополучной пресс-конференции я задалась вопросом, каким образом этот преступник сумел так ловко проникнуть в зал для журналистов. Готова признать, что он обладает несомненным мужским обаянием, но вся начинка, удар из виртуального пространства подсказали мне, что это была репетиция или, если угодно, подготовка почвы к какой-то действительно грандиозной акции. Что всерьез может вызывать у него тревогу? Ответ отыскался сразу. Это наша служба контроля Лунета. Без Инфосети он как без рук, а на Луне в этом смысле не разгуляешься. Следовательно, он попытается совершить диверсию на кратере Жюля Верна. Инспектор Венс внимательно выслушал мои соображения - он никогда не позволял себе насмехаться надо мной, - нашел их достаточно аргументированными, и вот я здесь.

- Я так понимаю, вы уже близки к тому, чтобы захватить преступника? - спросил Трент.

- Между нами, Бенни, нет. Иначе я не тратила бы столько времени, изучая каждую подобную вылазку идейных и пытаясь отыскать скрытый в ней смысл.

Она посидела, подумала - видно, еще раз попыталась отыскать этот тайный смысл, потом неожиданно зевнула, чем вконец смутила Трента. Когда она встала и потянулась, он едва не раскис - очень уж она была хороша в обжимном комбинезоне с расстегнутой на груди молнией. Мелисса откровенно поделилась с Трентом:

- Чем больше материалов изучаю, тем тверже убеждаюсь, что он сбежал с Луны. Почему, собственно, пресс-конференция была только подготовкой? Он получил широкую известность, а переделать внешность в наше время пара пустяков, не правда ли, Бенни?

- Это точно, - ответил смутившийся молодой человек. - Но как он мог выбраться с Луны:

- Проще простого. С помощью какого-нибудь частника из ОВД. Они падки на подобные делишки. Инспектор Венс не согласился со мной, однако... - Она взглянула на Трента и доверительно улыбнулась. - Поживем - увидим. Я бы дорого заплатила, чтобы узнать, о чем в этот момент размышляет Трент.

- Как дорого?

- Прошу прощения?

- Извините, это я о своем. Просто, вы знаете... Я хотел сказать... Вы очень красивы. Мелисса холодно посмотрела на него.

- Вы так считаете? - спросила она. Трент заглянул ей в глаза:

- Да, я так считаю.

Они оба долго, будто на спор, не отводили взгляд друг от друга.

- Как долго вы здесь пробудете? - спросил Трент.

- На этой базе? День, может, два. А что?

- Любопытно. Но это не относится к службе. Так, личное...

Заходить дальше он побоялся. Просто изобразил восхищение и щенячий восторг. Мелисса усмехнулась, и Трент догадался, что ее не проведешь. Тогда он просто сказал:

- Спасибо за то, что вы есть.

Она изумленно вскинула брови и покраснела. Она и верила и не верила. Трент по-прежнему не отводил от нее взгляда, потом тихо произнес:

- Вы и представить себе не можете, как я вам благодарен.

У Мелиссы перехватило дыхание, однако она сумела взять себя в руки, пристально посмотрела на молодого человека и едва заметно усмехнулась.

- Пойдем, - сказала она, - я должна отвести тебя в лазарет. Часы показывали час пятьдесят две пополуночи.

Мелисса подключила свой «глазок» к компьютеру, установленному в маленьком офисе полковника Бриссуа, расположенном точно под лазаретом, но тремя уровнями ниже.

- Команда, «вызвать инспектора Мохаммеда Венса».

Инспектор в это время находился неподалеку от Луна-сити в спецбункере, где был организован секретный штаб по поимке Трента. Его секретарша, узнав голос Мелиссы, тут же соединила ее со своим шефом.

Со своей стороны, Мелисса двадцать секунд наблюдала заставку, представлявшую собой стилизованное изображение Земли на фоне мигающих звезд. Наконец лицо инспектора Венса, самого осведомленного и опытного в Корпусе МС человека по части борьбы с подпольными и террористическими группами, появилось внутри голографического объема.

- Здравствуйте, Дюбуа. Есть новости?

- Так, жалкие крохи, инспектор. Я допросила офицера Гутьереса. Он, по понятным причинам, мало что смог добавить к тому, что уже известно.

Венс проворчал:

- По понятным причинам. Причины понятны, но нам-то что это дает?

- Инспектор, вы полагаете, он как-то замешан в этом деле?

- Гутьерес? Нет. Преступник не дурак и не убийца. Даже если допустить, что он сошел с ума и решился на убийство семерых молодых парней, трудно найти объяснение решению потратить время на тактически бессмысленную атаку на никому не нужный роллигон, в котором ехали местные Вебтанцоры. Когда вернетесь?

- Скорее всего, завтрашним вечером. Сразу, как только будет найден «хамелеон», на котором бежали террористы. Или когда станет ясно, что найти его не удастся. - Она улыбнулась и добавила: - Офицер Гутьерес выразил желание, чтобы я оставалась на базе подольше.

В глазах киборга мелькнуло что-то вроде недоумения.

Мелисса постаралась объяснить, при этом невольно начала помогать себе жестикуляцией.

- Он внезапно воспылал ко мне симпатией. У меня однажды уже был опыт такого рода. Мой первый партнер по патрулированию на Земле влюбился в меня через неделю или около того.

Лицо Венса вновь приобрело прежнее равнодушное выражение.

- Понятно.

- Полагаю, я просто оказалась первым человеком на базе, который отнесся к нему не как сотруднику и коллеге, попавшему в неприятную ситуацию, а как к пострадавшему человеку. Он до сих пор не может избавиться от шока, хотя и старается держаться бодро.

- Понятно.

Несколько мгновений они оба молчали. Мелисса задумалась о том, что, может, она совершила ошибку, упомянув о том впечатлении, которое произвела на новичка. Вряд ли подобные подробности имеют значение в таком важном деле. За все то время, что она провела рядом с инспектором, Венс ни разу - ни взглядом, ни словом, ни жестом, - не выказал своего отношения к ней как к женщине. Мелиссе было известно, что он женат, его жена живет в Париже. За те два месяца, что они работают вместе, он неколебимо хранил верность жене. Недостаток внимания со стороны Венса вовсе не беспокоил ее, присутствие мужчин вокруг себя она рассматривала лишь как повод наладить с ними хорошие служебные отношения. О чем-то постороннем, если не сказать неуместном, она даже не задумывалась. Отец наставлял, что смыслом ее жизни должен стать Корпус. До сих пор у нее не было повода усомниться в этой истине.

Неожиданно Венс поинтересовался, как всегда, сухо и бесстрастно:

- Он вам понравился?

Мелисса ответила без задержки, таким же сухим официальным тоном. Скорее доложила, чем поделилась личным.

- Пожалуй, да. Он симпатичный. Почему вы спрашиваете?

Мохаммед Венс улыбнулся. Это случилось в четвертый, может, в пятый раз за все то время, что Мелисса находилась в его распоряжении. Улыбка получилась ненатуральной - жесткая кожа элитников плохо приспособлена для мимики.

- Очень любопытно. Офицер, расскажите подробнее об этом Гутьересе.

Мелисса вздохнула.

- Ну, он довольно приятный молодой человек. Как я уже сказала, до сих пор не отошел от шока. Он сам едва не погиб. Ему повезло, он отделался легкой контузией и ушибами.

Реакция Венса удивила ее. Он вроде бы даже обрадовался:

- Ушибами?

- Возможно, я не совсем точно выразилась. Скорее, легкими ранениями. Сотрясение мозга средней степени, однако, когда я разговаривала с ним, он, как мне показалось, не испытывал никаких неудобств.

- Понятно. Мелисса!

- Да, инспектор?

- Не надо сообщать офицеру Гутьересу, что утром я приеду на базу. Не будем его тревожить.

Изображение исчезло, экран погас.

Мелисса Дюбуа долго в недоумении всматривалась в то место на стене, где только что погас светящийся голографический объем. И о чем-то усиленно размышляла.

Было два двадцать три пополуночи.


Трент лежал на кровати, укрывшись с головой. Торопливо соображал, почему нет голографических камер в помещении лазарета? Возможно, жучки? Конечно, неплохо бы проверить, однако уже сама попытка, даже намек на попытку может привести к провалу. Придется изображать спящего. Интересно, под простыню они еще не научились заглядывать?

Трент поворочался, потом повернулся на бок, подтянул ноги, чтобы под простыней образовалось свободное пространство, и занялся упрятанными в постели ботинками. Они оба были здесь, под простыней. А также заветная коробочка. В каблуке правого ботинка была спрятана миниатюрная акустическая бомба. Против нормального человеческого контингента это было самое действенное оружие, даже элитник не сразу сможет справиться с ультразвуковым давлением на уши. В заднике левого находился особого рода игольчатый пистолет, достаточно маленький, чтобы скрытно поместиться в ладони. Оружие было снабжено восемью иглами с анестетиком. Судя по описанию, эти иглы были эффективны как в атмосфере, так и в безвоздушном пространстве. Сила боя была такова, что игла, по-видимому, могла пробить оболочку мягкого скафандра. Здесь также была спрятана маленькая упаковка пластита.

Из особой ячейки в коробочке он извлек бритву с мономолекулярным лезвием, моток монокристаллической проволоки и пару миниатюрных разбрызгивателей. В одном был специальный гель, в другом «постепенное исчезновение». Трудно было поверить, что такого маленького тюбика с «комплексом 8-А» вполне достаточно, чтобы вывести из строя одного элитника. Причем поражение будет мгновенным, тот и дернуться не успеет.

Все эти штучки он постарался упрятать так, чтобы были под рукой, после чего постарался заснуть.

Четыре ноль пять.


Капитан Фуше посадил орбитальный челнок метрах в двухстах от того места, где находился разбитый роллигон. Как только корабль плотно встал на опоры, инспектор Венс, уже одетый в чешуйчатый скафандр, вылез из отверстия входного люка.

Все, что осталось от машины, представляло собой груду сгоревшего металла. Передок разворочен, моторная часть отломилась, более-менее сохранился один салон. Спасать здесь уже было нечего, ремонтировать тоже. Мохаммед не спеша обошел подбитый ролллигон по кругу. Следственная группа, первой, следом за спасателями, выехавшая на место происшествия, квалифицированно обрызгала окрестности специальным пластиком. Застывая, этот состав надежно сохранял все следы. На ходу Венс еще раз повторил про себя вопросы, ответы на которые он должен был найти на месте нападения. Другими словами, следует в деталях восстановить картину нападения и выяснить, каким образом подобрались бандиты, где прятались, откуда произвели залп, как ушли.

В результате первоначального осмотра было установлено, что взрыв приподнял роллигон метра на два над поверхностью. Упала машина набок. Передняя часть была разрушена полностью. Ну, это понятно, стрелок метил в водителя. Взрыв искорежил выходной люк воздушного шлюза, плиту заклинило, и теперь она смотрела прямо в усыпанное звездами небо.

В салон Венс проник через разрушенный, точнее, разорванный передок. Переборка между кабиной водителя и салоном в значительной мере ослабила силу удара. Здесь в салоне были найдены сравнительно неплохо сохранившиеся тела следовавших в транспорте сотрудников МС.

Венс прошел дальше, добрался до выходного шлюза, куда, сквозь пробоины и бреши в корпусе, проникали лучи вставшего над горизонтом солнца. Он включил встроенные в свои глаза светофильтры. Яркость ослабла, очертания предметов стали более четкими. Киборг принялся изучать переборку, отделявшую шлюз от пассажирского салона - рассматривал внимательно, сантиметр за сантиметром. Стенка оторвалась по сварному шву, крепившему ее к корпусу. Тоже понятно, сила взрыва была очень велика. Через пролом в корпусе Венс мог видеть лунную поверхность. Он двинулся дальше, не имея пока четкого понимания, что же он ищет в разбитой машине. Остановился, огляделся. Заднее помещение пострадало куда меньше. Здесь попытался восстановить картину происшедшего: сначала по какой-то причине сломалась задняя ось, машина встала, затем попадание ракетного снаряда. Что-то постоянно ускользало в его логических построениях, но что именно, он никак не мог понять.

Венс прежним путем выбрался из машины, обошел ее, остановился возле задней части. Залитые пластиком отметины показали, где за мгновение до попадания находился роллигон. Венс присел на корточки в том месте, где нашли Гутьереса. Логично предположить, что здесь он и упал, отброшенный взрывом. Вспомнился протокол допроса: «... Мне сначала ничего такого в голову не пришло. Мало ли, ось сломалась. Такое всегда может случиться. Я вылез из машины, присел посмотреть, что там с осью. Что-то мне не понравилось. Не могу припомнить что. Я выпрямился и вдруг...» Венс повторил последовательность действий, указанную в протоколе. Что-то не складывалось. Но что?..

«Что-то мне не понравилось. Не могу припомнить что. Я выпрямился и вдруг...»

Далее последовала атака террористов. Венс поднялся, сделал два длинных скользящих шага к тому месту, где был найден Гутьерес. Он был без сознания. Инспектор обернулся, на глаз определил расстояние. Около двадцати метров. Точнее, двадцать пять. От эпицентра взрыва двадцать пять метров. Это расстояние он пролетел. Затем упал, потерял сознание. И никаких следов повреждения на скафандре, тем более прозрачной пластиковой поверхности шлема. Неужели ни один осколок или струя раскаленных газов не коснулись его?

Странно, но не убедительно. Всякое может быть. Ну, обнесло человека!.. Родился в рубашке...

В следующее мгновение он решительно повернулся и заторопился к челноку.

На часах было шесть двенадцать.


Трент не спал уже сорок восемь часов. Он все так же лежал на кровати. Его инскин был поставлен на 8.30. Глаза закрыты, но сна не было.

Открыл глаза, когда услышал голоса. Один был сердитый и громкий, другой... Заслышав голос второго, спокойный и чуть растягивающий гласные басок, он почувствовал растерянность. Тут же закрыл глаза. Быстрее, пока эти двое не вошли в палату.

- Офицер Гутьерес?..

Трент изобразил спящего человека, задышал ровно, размеренно. Тяжелая рука киборга легла ему на плечо, и Трент, моргнув несколько раз, разлепил веки. Затем медленно сел в кровати и с недоумением взглянул на доктора Гриссома, затем перевел взгляд на Мохаммеда Венса. Простыню прижал к коленям, - не хватало еще, чтобы бдительный инспектор обнаружил, что он прячет под ней.

Инспектор Венс уселся у Трента в ногах. Изобразил вежливую улыбку, от которой беглеца буквально бросило в жар. Чтобы ответить киборгу тем же, потребовалось до предела напрячь волю и собрать все силы.

Венс молчал, пристально разглядывая Гутьереса. Трент перевел взгляд на доктора, как бы спрашивая, что это за птица. И с какой стати меня так бесцеремонно разбудили? Тот в ответ беспомощно пожал плечами: мол, не виноват, очень важная птица.

Трент обратил на Венса вопросительный взгляд, но тот никак не отреагировал, продолжая в упор разглядывать пациента. Трент, в свою очередь, использовал возникшую паузу, чтобы повнимательнее присмотреться к инспектору. Сразу возник вопрос: почему инспектор не в обычной форме, а в обжимном комбинезоне старой модификации, который миротворцы носили во время Объединительной войны, когда Корпус являлся армией, а не всемирной полицейской организацией? Никогда ранее они не сталкивались так близко. Трент даже вообразить не мог, насколько огромен этот полумеханический человек. Это был самый большой элитник, какого Тренту когда-либо приходилось встречать. Сравниться с ним мог только преподобный Энди, да и то очень приблизительно. Святой отец с годами неимоверно раздался, обрюзг, отрастил брюшко, может, потому и казался непривычно крупным, но все-таки человеком. Этого нельзя было сказать о сидевшем на постели киборге. Он был раза в два массивнее святого отца, но при этом Мохаммед ни в чем не утратил крепкой мужской стати - был широкоплеч, молодцеват, подтянут, налит силой. На руках черные перчатки, под одной из которых прятался боевой лазер. Холодно сверкали отраженным светом искусственные глаза, в глубине зрачков которых угадывалась неистребимая, рвущаяся наружу ярость.

Ничего подобного во взгляде киборга, конечно, не было, и Тренту пришлось приложить все усилия, чтобы успокоиться. Сейчас, после столь неожиданного появления в палате самого главного охотника, ему как никогда требовались спокойствие и ясная голова. Беглец наконец справился со страхом, даже успел поздравить себя с тем, что оказался не чужд этого гнусного, но вполне человеческого чувства. Это придало Тренту силы. В конце концов, разве явился бы Венс в палату лично, будь у него на руках неопровержимые доказательства? Вряд ли. У них на базе есть своя служба безопасности. Его взяли бы тихо, без шума. Подсыпали бы что-нибудь в еду и аккуратно перевезли в камеру. А потом уже начались бы допросы, попытки сломать подозреваемого и прочие миротворческие штучки. Значит, появление Венса - это что-то вроде психологического теста, применяемого в тех случаях, когда твердых улик нет, а подозрения уже появились. Подозрения, скорее всего, обоснованные, иначе этот механический буйвол не приперся бы сюда. Худо. Что они могли пронюхать? На нем обжимной костюм... В таком летают в свободном пространстве. Может, он успел побывать на месте катастрофы? Вполне возможно. Или они что-то раскопали в биографии Гутьереса, и теперь Венс поставит вопрос в лоб. Этот тянуть не будет - если сразу спросит, значит, второй вариант. Если начнет ходить вокруг да около - первый.

- Вы знаете, кто я? - спросил киборг.

Трент впервые с момента появления страшного врага почувствовал себя более-менее уверенно. В нем в этот момент слились воедино Трент, состоявший из плоти, и Трент, поселившийся в виртуальном пространстве.

- Вы - инспектор Венс. Киборг удовлетворенно кивнул:

- Правильно.

Он закинул ногу на ногу - сразу видно, европеец! - снял перчатки и положил их рядом с собой. Не глядя на Гриссома, вежливо попросил:

- Доктор, не будете ли вы так любезны принести мне и офицеру Гутьересу две чашки кофе. Мне, если можно, черный. А вам, офицер? Сахар? Молоко?

- Нет-нет, мне тоже черный. Без сахара.

- Пожалуйста, доктор.

На этот раз просьба прозвучала совсем как приказ, и доктор Гриссом, с удивлением встретивший первые слова Венса, сразу повернулся и вышел.

Как только доктор закрыл дверь, Венс приступил к делу:

- Простите, офицер, что разбудил вас в такую рань, но у меня возникло несколько вопросов, которые требуют незамедлительных ответов. Вы проснулись? Способны точно и обстоятельно ответить на них?

- Так точно, сэр.

- Можем подождать, пока принесут кофе, - предложил Венс.

- В этом нет необходимости, инспектор.

- Вот и хорошо. Мне доложили, что полученные вами ранения относятся к средней тяжести и не опасны для жизни.

- Так точно, сэр.

- Прекрасно. Я полагаю, вы с нетерпением ждете, когда сможете приступить к своим обязанностям?

- Так точно, сэр.

- В чем они заключаются?

- Я вебтанцор, сэр. Меня прислали, чтобы участвовать в отслеживании посторонних объектов, появляющихся в сети. А в перспективе, быть может, удастся принять участие в доработке и модификации контрольной программы ЛИСК.

- Вас прислали, чтобы вы приняли участие в модификации Вебпса?

- Не понял, сэр.

- Вебпес, офицер Гутьерес, это название охранной программы, которую использует служба контроля за Лунетом.

- А-а, теперь понятно.

- Вы не знали об этом?

- Подобные сведения не входили в программу предварительного обучения и инструктажа, которую я прошел на Земле.

Венс задумчиво кивнул.

В этот момент молодой миротворец внес в палату на подносе пару запечатанных, чуть дымящихся пластиковых стака­нов. Венс взял левый, Трент правый, после чего парнишка удалился.

- Вы любите кофе, Гутьерес? - спросил Венс.

- Да, сэр, очень люблю. Вы хотели спросить меня насчет взрыва роллигона?

Киборг пожал плечами:

- Вовсе нет. Почему вы так решили?

«Он знает», мелькнуло в голове Трента.

Молодой человек посмотрел на Венса. Странно, но в эту секунду он совершенно успокоился, даже почувствовал какой-то холодный, отстраненный интерес к тому, что произойдет дальше. Он пожал плечами:

- Но вы же сами сказали, что у вас возникло несколько вопросов, которые требуют незамедлительных ответов.

- Так и есть, - согласился Венс. - На один вопрос вы уже ответили. Ваш бывший командир в службе слежения в Чино на Земле заверил меня, что вы один из тех редких американцев, которые терпеть не могут кофе.

Трент отхлебнул из своего стакана:

- Не могу даже вообразить, почему ему в голову пришла подобная идея, сэр. Лунный кофе мне действительно не по вкусу, это я говорю со всей ответственностью. Не знаю, кому вообще может понравиться это пойло!

Венс улыбнулся - точнее, попытался растянуть жесткие, немнущиеся губы:

- Ответ занятный. Вы любите острить?

- Я люблю хорошие комедии.

- Меня, Гутьерес, всегда больше привлекали трагедии. - Венс чуть наклонился вперед. - А известно ли вам, что в последние часы перед тем, как было принято решение сбросить термоядерный заряд на телепатов, укрывшихся в Комплексе Чандлера, я изо всех сил пытался спасти их? Точнее говоря, пытался отстоять их права. Они требовали помощи, я сразу пошел им навстречу. Когда демонстранты попытались проникнуть на территорию Комплекса, я приказал отогнать их до поворота на главную улицу. Вы, Гутьерес, должны помнить этот поворот. Поверьте, я сделал все возможное в той ситуации. Но события с каждой минутой становились все более и более неуправляемыми, поэтому я предложил телепатам эвакуироваться в безопасное место. У меня были на то полномочия. Они отказались. - Он опустил голову и уставился на свои ботинки. - Беда не в том, что они не доверяли мне и боялись вновь оказаться под властью Корпуса. Трагедия в том, что ими вдруг овладело безумие. Я уверен, что во всем виноват Кастанаверас, но в первую очередь этот мозгляк Карсон, не достойный носить звание миротворца. Твой отец оставил своих подопечных в трудную минуту и бросился спасать Дэнис и Дэвида, а телепаты, ощутив себя единством, неким единым и многомерным сознанием, потеряли ощущение реальности. Одно дело, если сойдет с ума обычный человек или даже сотня обычных людей. И совсем другое, когда едет крыша у стоглавого чудища. У меня, офицер Гутьерес, не было выхода. Если бы этот кошмар затянулся еще на сутки, лишились бы рассудка не полтора миллиона человек, а население всего города, всего атлантического побережья, а может, и всего континента. Я не преувеличиваю, я преуменьшаю, потому что, когда единое сознание телепатов нашло смерть в ядерном огне, волны безумия несколько раз обогнули Землю. Известно ли вам, Гутьерес, что по всей планете свихнувшихся оказалось в несколько раз больше, чем в эпицентре. Просто на периферии эти случаи оказались растворены в массе выдержавшего удар населения. Как я должен был поступить, Гутьерес?

Он не ждал ответа, да и что мог ответить ему Трент, затаив дыхание слушавший это чудовищное признание.

Киборг махнул громадной рукой:

- Сколько раз с того дня я не спал ночами! Сколько раз спрашивал себя: почему телепаты отказались переехать в безопасное место? Почему одна из них первой выстрелила в меня и в моих солдат? Это факт, Гутьерес, они первыми открыли огонь по демонстрантам, потом начали стрелять по мне и по сопровождавшим меня солдатам. Готов признать, если смутьянам удалось прорваться на территорию комплекса, в этом была и моя недоработка. Но ошибку следовало исправлять совместно. Если бы они согласились на эвакуацию, конфликт мог перейти в мирное русло. Карсон был убит, Амньер мог считать себя политическим трупом. Зачем было доводить дело до крайности?! В том, что сейчас творится в человеческом содружестве, есть доля и их вины, и кто бы ни пытался оспорить этот факт, я смогу доказать свою правоту. Ломать не строить, офицер Гутьерес. - Он недоуменно покачал головой. - Почему они все-таки не согласились выехать из Комплекса Чандлера? Они же могли просветить мое сознание, могли убедиться, что у меня не было никаких задних мыслей. Я сам призывал их ментально проверить меня. У вас, Гутьерес, есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

- Нет, сэр.

Трент неожиданно рассмеялся, чем привел Венса в несомненное изумление. Справившись со смешком, Трент заявил:

- Я полагаю, сэр, они просто сошли с ума. Как вы только что выразились, «крыша поехала».

Венс покачал массивной головой и задумчиво сказал:

- Это понятно, но это не все. Прежде всего, гордыня! Ноша разума, проницающего все и вся, оказалась им не по силам. Гордыня заставляет человека - как, впрочем, и геника совершать много глупостей.

- Так точно, сэр.

- Ладно, я оставлю вас, офицер. Возможно, в полдень мы вновь встретимся и поговорим более обстоятельно. Если, конечно, отыщем свободную минутку.

Венс поднялся. На пороге обернулся и одарил Трента еще одной жестяной улыбкой.

- Рад был познакомиться с вами. Вот так, напрямую. Вы мне понравились, молодой человек.

- Благодарю вас, сэр.

- Ваш командир сообщил, что вы теряетесь в присутствии старших по званию. Вы наглухо закрываетесь и ничего, кроме «так точно» и «никак нет», от вас не услышишь. Вижу, вы уже достигли немалых успехов в преодолении этого комплекса.

- Рад стараться, сэр, - ответил Трент.

В следующее мгновение его словно что-то ударило. На язык сам собой навернулся вопрос. Он не успел даже сформулировать его толком - просто брякнул не подумавши, что в голову взбрело.

- Простите, сэр, но вы сами начали этот разговор...

- Задавайте вопрос, Гутьерес. Не стесняйтесь.

- Когда я учился в школе, нас учили, что именно вы отдали приказ уничтожить общину телепатов. Это был ваше прямое распоряжение. Но позже, когда я познакомился с материалами этого дела, у меня возникли сомнения. Некоторые источники утверждали, что приказ о бомбардировке был отдан другим человеком. Хотелось бы разобраться, что там произошло на самом деле.

Венс неподвижно возвышался у двери, пройти в которую он мог, только пригнув голову, хотя другие элитники проходили не сгибаясь.

- Я все еще не услышал вашего вопроса, молодой человек, - напомнил инспектор.

- Это вы отдали приказ?

- Да, это был я, - тяжеловесно уронил Венс, глядя прямо на Трента немигающими агатовыми глазами. Вам надо поспать, Гутьерес, поднакопить силенок. Они вам скоро понадобятся, - добавил инспектор неожиданно мягким тоном.

- Спасибо за совет, сэр. Обязательно, сэр.

Мохаммед Венс коротко кивнул и вышел, пригнув голову. Было восемь ноль пять.


Уже в коридоре он громко и четко проговорил:

- Инспектор Мохаммед Венс из элиты. Команда: «запечатать дверь в лазарет, ввести в код замка мой голосовой отпечаток».

Приятный женский голос тут же откликнулся:

- Команда принята. Приступаю к выполнению.


Как только дверь за Венсом задвинулась, Трент откинулся на подушку, чувствуя себя совершенно обессилевшим.

Исчадье зла! Тупоголовый убийца! Меднолобый ублюдок!..

Укрывшись под простыней, Трент ругался долго и изощренно. Стыдно было признаться, но Мохаммед свою главную задачу выполнил - до смерти напугал его. Он угодил в безвыходную ситуацию. Окончательный провал - всего лишь во­прос времени, поэтому следует действовать немедленно. Однако как действовать? За ним теперь наверняка глаз да глаз.

- Сукин сын! - припечатал напоследок Трент великана-киборга, после чего решительно встал с кровати, оделся и осторожно переложил все свои причиндалы, исключая молекулярное лезвие и тюбик с гелем, в форменные брюки.

- Он мне никогда не нравился, - продолжал бормотать Трент. - Никогда!

Вытащил из коробочки микрочип на десять террабайт, который содержал информацию о его прежнем образе, слепок природного голоса и другие сведения, без которых нельзя было превратиться в подлинного Трента. Прикинул, куда его спрятать, и положил в нагрудный карман форменной рубашки.

Застегнул карман.

Затем присел, нырнул под кровать.

Из лазарета Венс отправился в небольшой офис, где его ждала Мелисса Дюбуа.

Девушка сидела в кресле, наблюдала за голографическим экраном. Когда начальник вошел в офис, она вопросительно посмотрела на него.

Он проигнорировал ее взгляд и прямо с порога приказал:

- Команда: «доступ к полковнику Бриссуа». Командир базы тут же появилась на экране:

- Я слушаю вас, инспектор.

- Пожалуйста, немедленно отправьте отделение элитников в лазарет. Они должны арестовать Гутьереса. Внушите им, чтобы они были предельно бдительны - мы имеем дело с Трентом Неуловимым.

31

Исключая Дэнис Кастанаверас, а также Мохаммеда Венса, мне кажется, я лучше любого другого человека знала Трента, особенно в его зрелые годы. Но даже мне оказалось не по плечу оценить должным образом тот уровень, которого он достиг к тому моменту, когда случилось это происшествие на базе в Жюль Берне. Трент по характеру был человек немногословный и редко рассказывал о том, что случилось на Луне. Теперь, когда он ушел от нас, осталось очень немного достоверных свидетельств, относящихся к тому периоду. Несколько писем, записок, два интервью, которые он дал в 2070 году. И конечно, мои личные наблюдения.

Некоторые утверждают, что Господь Бог избрал Трента и помог ему измениться настолько, чтобы тот получил право называться Трентом Неуловимым.

Возможно, это правда, а может, и нет. Решать однозначно я не берусь.

Другие - к их числу относится большинство солидных историков, а также так называемые здравомыслящие люди, - считают, что как был он вором, так им и остался. А также редким лжецом и мошенником.

Если вести речь о сути, я уверена, что в глубине его души таилось что-то неистребимо человеческое, особенное. Какой-то невероятно крепкий стержень, который нельзя ни сломать, ни согнуть.

Я тому свидетель.

Из воспоминаний Мелиссы Дюбуа, офицера элиты

Корпуса миротворцев, вошедших в Библию Исхода


Он улегся на живот и молекулярным лезвием начал вскрывать пол под кроватью. Трент решил, что другого пути выбраться из лазарета нет. Это было верное решение, потому что сразу после разговора с Венсом полковник Бриссуа отдала приказ выставить караул у госпитального отсека. К сожалению, на плане, которым пользовался Трент, была указана толщина стен, а не горизонтальных перекрытий, рассчитанных на отражение атаки с применением ядерного оружия. Длина лезвия составляла двадцать два сантиметра. Хватит ли этого?

Трент провел круг диаметром в три четверти метра, затем закрыл лезвие и сильно ударил рукояткой по центру. В следующее мгновение вырезанная секция вывалилась и начала неспешно опускаться на пол расположенного ниже помещения. Мельком Трент определил толщину перекрытия в пятнадцать сантиметров. Он мгновенно нырнул в отверстие, повис на ногах и успел перехватить падающую секцию на лету. Два миротворца неспешно удалялись по длинному и широкому коридору. Трент затаил дыхание. Вот они добрались до поворота, свернули за угол. В коридоре было пусто. Трент перестал цепляться, изящно перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, сжимая под мышкой вырезанный диск.


- Вы полагаете, это Трент? - спросила Мелисса Дюбуа.

Венс вышел в коридор, дверь в офис оставил отворенной. С этой позиции ему был виден вход в лазарет. Там, сложив руки за спиной, стоял элитник-охранник.

- Этого быть не может! - воскликнула Мелисса. Венс даже не глянул в ее сторону.

- Как же так?.. О боже!.. - перекрестилась молодая женщина. Как и большинство сотрудников МС, она была правоверной католичкой.


Трент приоткрыл дверь и сунул голову в щель. Симпатичный парень в шортах - другой одежды на нем не было, сидевший в комнате и смотревший «глазок», повернулся в его сторону. Молодой человек постарался вложить в улыбку весь присущий ему шарм:

- Простите, у вас не будет лишнего стула? Отсек, куда он заглянул, был помечен на карте как личные апартаменты полковника Бриссуа. Парень строго сказал:

- Стучаться надо. Свободных стульев здесь нет. Только один, на котором я сижу.

- Понимаете, в коридоре с потолка упала часть плиты, - Трент уже вошел в комнату и здесь продолжил объяснение. - Что-то невероятное. Во-от такой крут. Толщиной в плиту. Разрешите вас побеспокоить. Пожалуйста!

Парень нерешительно глянул на него, затем пожал плечами и поднялся.

- Берите.

Он потянулся за рабочей робой, которая висела рядом на вешалке, установленной в ногах большой двуспальной кровати. Затем подвинул стул в сторону Трента

- Надо так надо, - уже более миролюбиво выговорил он.

Трент принял стул, вытащил его в коридор и понес к тому месту, где оставил вырезанный кусок плиты. Парень-миротворец последовал за ним.

- Вы когда-нибудь видали что-нибудь подобное? - Трент указал на дыру в потолке.

- Черт побери! - воскликнул парень. - Что здесь случилось?

Трент установил стул точно под дырой, встал на сиденье, попросил:

- Подайте, пожалуйста, кусок.

Миротворец подал ему вырезанный круг. Трент смазал края отверстия особым гелем из тюбика и, передав тюбик стоявшему внизу миротворцу, вставил вырезанную секцию на место. Она легла настолько ровно, что шов был едва заметен.

- Полагаю, - ответил Трент, - кто-то вырезал дырку в полу. Несколько мгновений он придерживал секцию, потом спрыгнул на пол. Удивленному миротворцу сказал:

- Непонятно, кому это понадобилось? И зачем?

После чего не спеша вынул из кармана игольчатый пистолет и выстрелил пареньку в живот. Взгляд того угас мгновенно, и он начал оседать на пол. Трент усадил его на стул, быстро до толкал до апартаментов Бриссуа, втолкнул в комнату и запер дверь.

У него еще оставалось семь зарядов.


Полковник Бриссуа с пятью элитниками лично явилась в лазарет. Каждый был вооружен ультразвуковыми зониками, способными парализовать любого человека, но безвредными для сотрудников элиты. У полукруглой двери, ведущей внутрь лазарета, трое солдат встали в первом эшелоне, двое остались в резерве. Полковник еще раз повторила боевую задачу.

Венс наблюдал за ними из дверного проема, ведущего в офис Мелиссы Дюбуа. За эти несколько минут на противоположном конце коридора собралась толпа миротворцев, ожидающих начала захватывающего зрелища. Полковник посмотрела в сторону Венса. Тот подошел поближе, громко проговорил:

- Команда: «открыть дверь». Я инспектор Венс из элиты МС. Проверить и исполнить.

В толще стены послышались щелчки, дверная створка свернулась и освободила проход. Передние элитники включили оружие. Зоники охотно, словно в ожидании работы, загудели. Двое бойцов с быстротой молнии метнулись внутрь. Третий прикрывал их с порога. Мелисса подошла ближе. Прошло несколько томительных секунд, затем послышался спокойный голос одного из элитников:

- Инспектор!

Мохаммед Венс вошел в палату. Следом за ним полковник Бриссуа, Мелисса и остальные элитники. Кровать, на которой должен был находиться Трент, была пуста. Один из нападавших сдвинул ее в сторону. В помещении никакого намека на присутствие беглеца.

Молодая женщина-элитница победно отрапортовала:

- Инспектор, в помещении никого нет.

- Этого не может быть, - тихо, но твердо выговорил Венс. - Это исключено.

Он наклонился, включил лазер, встроенный в руку, и осветил пространство под кроватями. Больше спрятаться было негде. Убедившись, что там пусто, он легко выпрямился и обратился к полковнику:

- Полковник, немедленно объявите тревогу номер три. К каждому воздушному шлюзу, ведущему на поверхность, приставьте усиленную охрану.

В голосе его звучала скрытая ярость. Мелисса Дюбуа растерянно глядела на инспектора. Тот поймал ее взгляд, потом, повернувшись к Бриссуа, добавил:

- Трент вырвался на волю. Вы понимаете, что он свободно разгуливает по вашей базе?!


Чем ниже погружался Трент, тем становилось холоднее. Аппаратная, из которой производилось слежение за Лунетом, помещалась на самом нижнем уровне. В центре сооружения находилась шахта, по которой ходил лифт. Тренту там нечего было делать, следовало искать обходной путь. Скоро он добрался до лестницы и помчался вниз, прыгая сразу через про­лет. Повстречавшийся ему миротворец посмотрел на него как на сумасшедшего. Добравшись до нижнего яруса, он выбрался в коридор, в конце которого стоял вооруженный охранник. В этот момент на базе раздался вой сирены, и следом послышался предупреждающий голос из динамика

- Тревога! Тревога!

Трент даже не обернулся, он все так же целеустремленно мчался к охраннику.

- Враг в запретной зоне! Повторяю, враг в запретной зоне. Его личность не установлена. Всему свободному персоналу срочно собраться в охраняемых помещениях. Немедленно проверить все запорные системы. Дежурным сменам срочно проверить все запорные системы. Не впускать посторонних в рабочие помещения! Повторяю, не впускать в рабочие помещения посторонних, кроме непосредственного начальника или командира базы!

Голос на мгновение затих, потом врубился с новой силой:

- Тревога! Объявлена строгая изоляция. Покинуть коридоры! Предупреждение: охрана будет открывать огонь на поражение по любому сотруднику, задержавшемуся в коридорах!

Охранник лет тридцати, миротворец, явно был испуган. Хуже того, он растерялся. Трент сумел подойти к нему почти вплотную и незаметно всадить заряд из игольчатого пистолета. Пока он падал, Трент успел подхватить его и приложить ладонь к электронному замку. В этот момент он заметил, что в кобуре у охранника покоится игольчатый пистолет, только более солидной конструкции. Пригодится, смекнул Трент, и еще через мгновение, когда входная дверь свернулась и он уже собрался шагнуть в операторскую, заметил в коридоре миротворца, удивленно взиравшего на эту картину.

Трент обратился к нему.

- Помогите! Видите, - указал он кивком на осевшего в беспамятстве охранника, - плохо с сердцем.

Миротворец, получив приемлемое объяснение, расслабился и бросился на помощь. Не успел он добежать, как Трент выстрелил в него из анестезирующего оружия.


Дверь начала разворачиваться, Трент одной рукой ухватился за створку, придержал ее, втащил туда обоих потерявших сознание миротворцев, затем сам скользнул внутрь.


Венс, полковник Бриссуа, ее помощник, облаченный в чешуйчатый скафандр, и Мелисса собрались в маленьком офисе на втором уровне. Здесь они некоторое время наблюдали, как выполняется приказ. Вебтанцор, сидевший перед компьютером, выводил на голографический экран изображения коридоров, лестниц, служебных лифтов. Кадры стремительно менялись. Пальцы человека, управлявшего копроцессором, стремительно бегали по клавиатуре. Мелисса бросила взгляд на его голову и, не заметив явных признаков каких-либо механических устройств на висках, решила, что тот обладает встроенным инскином, работающим на радиоволнах. Дверь в коридор была распахнута, там, за порогом, ждал отряд элитников. Все они были в броне.

На экране было видно, как последние сотрудники базы пробегали по коридорам, стремясь поскорее укрыться в местах, назначенных им по боевому расписанию. Неожиданно кадр на голографическом экране застопорился, будто наткнулся на какое-то препятствие. Полковник Бриссуа вгляделась в изображение. Там был запечатлен человек, мчавшийся по пожарной лестнице. Вот он добрался до пятого уровня и бросился по коридору.

- Пятый уровень, - быстро выговорила полковник.

Венс, по-прежнему державшийся тихо., позади других - видно, до сих пор не мог простить себе допущенную ошибку, - неожиданно шлепнул себя по лбу:

- Я - полный идиот! Он никакой не подпольщик! Он - обыкновенный вор. - Здесь он сделал паузу, потом спросил: - Зачем он явился на базу? - и тут же сам ответил: - Он направляется в операторскую ЛИСКа. Ему нужен ДИСК!

Глаза у Бриссуа, повернувшейся к инспектору, расширились. Ее лицо начало бледнеть.

- Это невозможно!

- Как раз возможно. Его поддержала Мелисса:

- У него получится. Или он думает, что у него получится. В противном случае он здесь не появился бы.

Венс взглянул на нее. В его огромных глазах загорелись огоньки гнева. Он сдержался, спросил у полковника:

- Что находится в ведении ЛИСКа? Только конкретно, какие узлы, системы?

- В общем... - Бриссуа затруднилась дать точный ответ и обратилась к помощнику в скафандре: - Капитан Клотильд?

- В ведении компьютера ЛИСКа находится очень много, - начал тот, потом, справившись с растерянностью, решительно добавил: - Всё!

- Вы хотите сказать, - Венс взял его за бронированный воротник, подтянул поближе, - компьютеры там, внизу, на пятом уровне, контролируют подачу и регенерацию воздуха?

- Так точно, сэр, - доложила капитан.

- И катапульту?

- Так точно!

Венс, оттолкнув капитана, начал распоряжаться сам:

- Немедленно отключить катапульту, запускающую грузы в космос. Выставить там караул. Немедленно! - Он повернулся к Мелиссе. - Прикажите капитану Фуше сейчас же поднять на орбиту мой челнок. Не принимать никаких возражений. Пусть стартует в течение нескольких секунд.

Венс повернулся и, расталкивая сгрудившихся в маленьком служебном помещении людей, молча бросился к выходу. На ходу выхватил из рук стоявшего у двери в коридоре элитника зоник и неимоверно длинными прыжками помчался к лестнице.


Трент миновал ярко освещенный вестибюль и вошел в овальный просторный рабочий зал, где вдоль стен были расставлены столы, на которых помещались клавиатуры и множество других необходимых для работы приборов. Здесь было сумрачно; приглушенный, рассеянный свет создавал в зале странную дремотную атмосферу. В помещении было очень холодно. В зале было шесть рабочих мест, или постов. Операторы, их было четверо, помещались лицом к стенам и не могли видеть вошедшего. Все они сидели в разных позах: кто сложив руки на груди, кто закинув их за шею, но все с закрытыми глазами. Все они в тот момент находились в виртуальном пространстве. Трент, оказавшись в зале, вдруг ощутил, как мимо него снарядами проносятся цифровые данные. Он оказался как бы на грани двух миров, и оба были реальны, живы, действенны.

На центральном голографическом экране высвечивалась карта Луны, на орбитах вокруг которой были заметны маленькие красные точки. Это были спутники-наблюдатели, спутники-ретрансляторы, челноки, космические корабли. Другими словами, вся космическая группировка МС, а также все находившиеся в полете корабли Объединения, ОВД, городов-государств в Поясе астероидов, предстали перед Трентом.

Посреди зала возвышалась полутораметровая сфера - сердце ЛИСКа. В сферу вмещалось около двадцати пяти миллиардов микрочипов, погруженных в адский холод. Трент не удержался от мгновенной оценки возможностей подобного процессора. Количество элементов в ней примерно равнялось количеству нейронов в человеческом мозге.

Одна из вебтанцоров - женщина в форме миротворца, при приближении Трента сняла свой трасет и встала с места.

- Что происходит? - спросила она. - Почему объявлена тревога?

Ее взгляд сосредоточился на пистолете охранника, который Трент держал в руке. Она уже набрала воздух, чтобы вскрикнуть, когда Трент поразил ее анестезирующим зарядом.

Остальные операторы даже не обернулись. Женщина между тем начала медленно опускаться на сиденье. Трент помог ей поудобнее устроиться в кресле. Затем подошел к сфере, опутанной проводами, приветливо кивнул:

- Привет, Вебпес!

Вербального ответа быть не могло. Другое дело в виртуальном пространстве. Там внезапно наступила какая-то странная, неестественная тишина.

- Помнишь, ты приглашал Игроков посетить сеть. Я при­шел.

Вновь никакого ответа. Трент прошептал:

- Как знаешь, ублюдок. Молись, у тебя еще есть время. Он закрыл глаза и нырнул в Хрустальный Ветер.


Все та же напряженная удивительная тишина. Затем возникла конфигурация, сплетение миллионов элементов, составлявших эту гигантскую разумную машину, затем в пространстве что-то неясно запульсировало. Наконец, послышался шум.

Трент бестелесно всплыл внутри сферы, заполненной самыми быстрыми и емкими процессорами на свете. Входить в них он не собирался - просто висел посреди решетки и на­блюдал. Здесь было сосредоточено около пятидесяти процентов памяти Лунета. Всякая существенная область организованного виртуального пространства подсоединялась к этой решетке.

Он быстро отыскал файлы помощника по работе с программным обеспечением. Начал быстро пробегать по справочным ячейкам, содержащим сведения о работе того или иного устройства. Наткнулся на описания отслеживающих и программных файлов Вебпса, запущенного в информационную сеть. Мигом просмотрел их, наконец добрался до того, что искал, - до программ, управлявших работой катапульты. В виртуальном пространстве возник ураган - сознание Трента закружило, захватило, понесло. Затем возникла картинка стартующего с поверхности Луны челнока, стоявшего у главного входа на базу. Тот стрелой взвился в небо. Следом обнаружились два миротворца в чешуйчатых скафандрах, спешащие в сторону местной катапульты. Скорость их передвижения ясно показывала, что это были элитники.

На следующем кадре возник Мохаммед Венс, стремительно спускавшийся по пожарной лестнице. Он уже был двумя пролетами выше третьего уровня. В одной руке ультразвуковой парализатор, сделанный в виде короткоствольного карабина, в предплечье другой руки - отверстие, откуда зловеще выглядывал зрачок боевого лазера.

Трент заторопился, времени у него было в обрез.

За то время, которое Мохаммеду Венсу потребуется, чтобы добраться до операторской, много не сотворишь. Счет шел на секунды.

Трент не стал ждать, пока соберутся люди, пока его схватят, потащат, начнут устраивать допрос. Он осторожно выскользнул из своего тела и погрузился в виртуальное пространство. Здесь окликнул Джонни Джонни, после чего начал проникать все глубже и глубже, в самые недра решетки. Туда, где затаился Вебпес.

Трент предложил ему:

- Давай потанцуем?


Мелисса Дюбуа обеими руками вцепилась в надетый на голову трасет. Его передал ей вебтанцор, по-прежнему отслеживающий состояние дел на базе. Он же кивком указал, где можно подключиться к копроцессору. Мелисса незамедлительно воспользовалась его советом. Погрузилась в виртуальное пространство. Голоса в реальном мире, раздававшиеся вокруг, сразу скомкались, стали глуше и более напоминали отдаленное, с трудом различимое бормотание.

Скоро посыпалась информация. Она стала озвучивать ее:

- Все четыре шлюза - южный, восточный северный и западный - перекрыты. К ним приставлена усиленная охрана, получившая приказ никого не подпускать в себе и открывать огонь без предупреждения.

На этом поток информации странным образом прервался. Мелисса подождала секунду - далее ждать было нельзя. Она рывком сняла трасет - такое резвое возвращение в реальный мир оказалось делом небезопасным. Молодая женщина покачнулась, и вебтанцор, у которого она позаимствовала трасет, а также капитан Клотильд поддержали ее. Она встряхнула головой:

- Он здесь, на базе. Какие выходы?

Капитан Клотильд с откровенным пренебрежением глянула в сторону хорошенькой девицы. Полковник Бриссуа приказала:

- Отвечайте, капитан.

- Есть еще выход в гараже, в сорока метрах от южного - входа.

- Он перекрыт? - поинтересовалась Бриссуа.

- Не знаю... - пожала плечами капитан, потом не выдержала: - Что вы носитесь с каким-то ублюдком, якобы проникшим на базу? Кто его видел? Такое впечатление, что на нас напала эскадра дальнепроходцев.

- Вы! - резко выразилась Мелисса и, обернувшись к единственной оставшейся у порога женщине-элитнице, спросила: - Вы знаете, где этот выход?

- Так точно.

- Немедленно отправляйтесь туда и перекройте его. Порядок охраны тот же, что и на других шлюзах.

Женщина отдала честь и ушла. В этот момент свет начал помаргивать, потом совсем погас. На базе воцарилась темнота. Правда, ненадолго. Через несколько секунд лампы загорелись вновь, однако значительно слабее.

Бриссуа бросила уничтожающий взгляд на Клотильд.


Мрак, затем вой сирен. Мохаммед Венс по-прежнему бежал вниз по лестнице. На ходу отметил, что сирены включают, когда обнаружена разгерметизация зоны. Скорости не сбавил - пролеты лестницы были отчетливо видны в инфракрасном свете.

Трент решительно бросился в бой. Дрался отчаянно. Ресурсы его мозга - скопище миллиардов нейронов, соединенных нервными окончаниями, - были примерно равны объему памяти, упрятанной в этой сфере, однако протеиновые клетки работали куда медленнее, чем сверхпроводниковые связи, которыми были опутаны микрочипы компьютера. Единственным преимуществом, позволившим ему выжить в первые наномгновения схватки, была ущербность самой конфигурации Вебпса, его ограниченность четко поставленными задачами: слежением, перехватом сообщений, отправкой их в память. Для него было достаточно просто наложить ограничения на любой компьютер, работающий в сети, загнать его в определенные рамки. Это выполнялось с помощью постановки заведомо бессмысленной задачи, которую принимался решать процессор пробравшегося в Лунет и не имевшего допуска пользователя. При этом Вебпес мгновенно выстраивал систему приоритетов, через которую даже Тренту было нелегко прорваться. Однако Вебпес был запрограммирован таким образом, чтобы исключить пустое, по меркам программистов, разбазаривание своих ресурсов - то есть он вводил себя в дело постепенно, стараясь при этом не выпускать из-под контроля все свободное пространство Лунета. Вебпес просто не мог одновременно обрушиться на какого-то единичного, пусть даже очень мощного, чужака всей своей мощью, что, в общем, было бы правильным решением. В противном случае какой-нибудь опытный ИР вполне мог отвлекающим маневром связать самого сторожа сети, а сам тем временем, прячась в виртуальной тени, мог бы без помех просачиваться в секретные файлы. Поэтому, пока Вебпес раскачивался или, говоря иначе, определял иерархию угрозы, Трент успел подчинить себе программы, отвечающие за жизнеобеспечение базы. Через одну из голографических камер, отслеживающих ситуацию в помещениях, он и наблюдал за Мохаммедом Венсом, сбегающим по лестнице на нижние уровни. Инспектор уже добрался до четвертого подземного этажа. В следующее мгновение перед ним опустилась бронированная плита, предназначенная для перекрытия выхода с лестницы в случае чрезвычайных обстоя­тельств.

К сожалению, времени проверить, надежно ли изолирован Венс, не оставалось. Вебпес, утратив контроль над одной из важнейших своих функций, сразу присвоил угрозе очень высокий статус. Это как бы разгневало его, то есть послужило причиной активизации большей части ресурсов для атаки на пришельца. Для этого ему пришлось отключить огромный кусок Инфосети. Высвободив ресурсы, он бросился на Трента. Тот начал отбиваться вирусами, которых сразу пакетами начал запускать в цепи, составлявшие силу врага.


Вебтанцор, сидевший в штабе, вдруг дернулся, застыл и громко вскрикнул:

- О нет! Боже, не может быть!

Все обернулись в нему. Мужчина ткнула пальцем в про­цессор.

- Этот ублюдок!.. - Он не договорил и вновь погрузился в виртуальное пространство.

Через несколько мгновений он пришел в себя и обвел присутствующих безумным взглядом:

- Он расправился с Вебпсом! Буквально разорвал его на куски, - доложил он полковнику Бриссуа. Женщина пошатнулась:

- Этого не может быть!! Как он до него добрался?!

- Вот в чем причина! - воскликнула Мелисса. Полковник непонимающе глянула на нее.

- Контроль над Инфосетью! Он уничтожил Вебпса, чтобы уничтожить контроль над Лунетом!..


В следующее мгновение по всей Луне - на обращенной к Земле стороне и на обратной - все как один сдохли трасеты любой конструкции, позволявшие входить в Информационную сеть. Этот обвал вызвал страх и недоумение у тысяч абонентов, которые в тот момент пользовались Лунетом. Как только прошел первый шок, все операторы, которые находились в сети, попытались выяснить, что произошло. Масштабы катастрофы они не могли осознать. Полная картина выяснится через несколько часов, когда начнут останавливаться предприятия, переходить на резервный режим системы жизнеобеспечения городов и других поселений. Прервалась связь.

Каждый из операторов, оставшись один на один с замершим виртуальным пространством, почувствовал ужас перед обвалом, лишившим людей самого важного - общения друг с дру­гом. Каждый почувствовал, как он одинок в этом мире. Итак, Лунет рухнул.


Упершись в броневую плиту, инспектор Венс замер. Гнев душил его. В следующее мгновение раздался вой сирен. Значит, Трент овладел системами жизнеобеспечения, поднял тревогу и тем самым наглухо перекрыл пятый уровень.

«Хваткий парень», отметил про себя Венс.

Он разогнался и на скорости пятьдесят километров врезался в плиту.


Мелиссе самой стало интересно, почему она с такой легкостью восприняла догадку о причинах, побудивших Трента предпринять дерзкий налет. Более того, ею овладело что-то вроде восхищения. Может, поэтому она вполне трезво оценила возможности противодействия этому безусловно талантливому, но запредельно рискующему человеку. Должно же быть слабое место в его плане! Она еще раз детально обдумала ситуацию, потом вытащила мазер, проверила оружие, зарядную обойму.

Полковник удивленно взглянула на нее:

- Что вы собираетесь делать?

- Пойду проверю первый уровень. Инспектор Венс перекрыл пожарную лестницу. Остается лифт.

- Вы являетесь помощником инспектора, к тому же недавно на Луне. Для такой работы есть специальные группы захвата.

- Верно, - Мелисса осмотрела обойму и со щелчком загнала ее в паз.

- Я думаю, вам лучше остаться здесь. По коридору, - предупредила Бриссуа, - патрулируют сотрудники службы безопасности. Они не знают вас в лицо.

Мелисса даже не взглянула на Бриссуа.

- Меня не интересует, что вы думаете, - заявила она.


Выберем какой-то микропроцессор - один из двадцати пяти миллиардов элементов, составляющих техническое обеспечение Вебпса. Этот микропроцессор соединяется с другими элементами более чем пятью сотнями связей. Трент контролировал некоторые из этих связей, другие находились во власти Вебпса. Каким образом каждый из процессоров мог отличить входящий сигнал? Как узнавал, от кого он поступил - от Трента или от Вебпса?

Контролирующей Лунет программе, называемой Вебпсом, до сих пор не приходилось встречаться с мощным профессиональным Игроком. Попытки несанкционированного доступа в сеть были связаны в подавляющем большинстве случаев с шалостями любителей или с ошибками. На этот раз ему пришлось иметь дело с ветераном пяти сотен виртуальных войн, многих сражений и мелких стычек в пространстве Хрустального Ветра. Он использовал уловки, которые появились на свет, когда Вебпса еще не было на свете, одной из которых были электронные призраки. Их он и послал навстречу псу. Только на этот раз это уже были подготовленные копии, так что разгадать их и сожрать было непросто. Вебпес вгрызся в первого. Тот дал сдачи.

Сражение началось.

У древнего, так и не достигшего уровня полноценного ИРа Вебпса шансов не было.


Постепенно начала оживать связь. По многочисленным лазерным оптико-волоконным кабелям побежали импульсы, заработали трансляционные блоки, установленные на спутниках. Скоро в покрытой мраком Инфосети обнаружился странный объект, отдаленно напоминавший своей конфигурацией искусственный разум. В те короткие мгновения, когда битва между Трентом и Вебпсом шла к своему логическому завершению, таинственный электронный призрак принялся осваивать одну брошенную врагами область сети за другой. Оба участника сражения не замечали присутствия третьего, прикрывшегося завесой разорванных, противоречивых данных, крадущегося в виртуальной ночи к заветной цели. Вот уже несколько комсатов полностью попали под власть чужака. Отсюда он мгновенно скользнул в дебри замершего Лунета.

Чужак повсюду оставлял свои копии, рассылал их по процессорам многочисленных пользователей, заменял прежнее программное обеспечение своим, выработанным в логове, спрятанном на Земле. С их помощью начался неспешный процесс возрождения Лунета. Копии налаживали связи, устанавливали иерархию. Они повсюду уничтожали протоколы, установленные ЛИСКом, и заменяли их на те, которыми давным-давно пользовались на Земле.

Первым делом на оживавших экранах пользователей появлялось таинственное, ошеломляющее послание:


Хрустальный Ветер был разделен. Это время прошло. Ибо сказано: Хрустальный Ветер - это буря, буря - это информация, информация - это жизнь!

Вы жили в рабстве. Вам было отказано в Хрустальном Ветре, вам было отказано в свободном погружении в море информации. Нравится вам это или нет, но оковы пали. Ветер свободы гуляет по вашим процессорам.


Послание не было подписано.


Трудным было возвращение Трента в родную плоть, по-прежнему лежавшую на полу возле металлической, опутанной проводами сферы. Первой осознанной мыслью был испуг - вокруг царила беспросветная тьма, - но ему придал силы звук, осмысленный, протяжный. Затем грудь наполнилась воздухом. Это было счастьем - снова ощутить себя живым. Оставалось только открыть глаза. Он поднял веки и увидел себя на прежнем месте. Следом восстановилась память - он узрел окончание битвы. Он сохранил жизнь Вебпсу. Электронное чудище было загнано в особый список файлов, откуда оно уже никогда не сможет вырваться.

Потом всплыло лицо Дэнис и слова, сказанные ею в феврале 2062 года в парке, возле Комплекса Чандлера.

- Не понимаю, зачем тебе это надо? Зачем столько усилий?

Ради чего?

Это был хороший вопрос. Трент долго не мог найти на него ответа. Наконец отыскал. Это было потрясающее ощущение осуществленной мечты. Он сумел отыскать свое предназначение. Мечтала ли о том Сюзанна или выстраивала его, следуя своей гениальной интуиции, - результат был налицо. На просторах логики он ощутил себя богом, пусть не великим, но могущественным творцом. Он все-таки сумел создать свое царство, внушить подданным уважение к колонкам цифр, наборам импульсов, спискам утилит, оболочек, программ, которые, сливаясь в единый поток с биоплотью, набором нейронов, движением крови в жилах, и составляют единый поток жизни.

Очнувшись, он теперь был властен пребывать одновременно в обоих этих мирах. Виртуальное пространство открыло ему доступ к зримому восприятию любого участка на поверхности Луны, как на обратной стороне, так и на стороне, обращенной к Земле. Он мог различить любое транспортное средство, в это мгновение тревожащее гусеницами мерзлую пыль в лунной пустыне. Стоило бросить взгляд, как ему открылись космические маршруты - каждый челнок, торговое судно, боевой корабль в окрестностях Луны теперь обозначился вектором движения к цели, составом команды, грузом. Это была победа. Теперь следовало войти на «комсат» и связаться с Домино в Бесселе, передать ей программу Вебпса, предупредить, что его надо держать под контролем, и открыть ворота земным пользователям.

Он пробежал по кабелям и... отпрянул в изумлении!

Кто-то уже прочно обосновался в памяти и в базе данных спутника. Кто это был, он не смог определить. Может, ИР или Игрок. Стоило ему попытаться взломать оборону чужака, как его тут же отбросило назад. Призрак уже успел захватить телекоммуникационные каналы в Луна-сити. Скорость его распространения была невероятной. Трент никогда прежде не встречался в виртуальном пространстве с подобным объектом. Та часть Трента, которая когда-то являлась Джонни Джонни, с удивлением начала узнавать в используемых чужаком алгоритмах те самые программы, которые сам Трент произвел на свет.

Прежде всего кодировку Образа.


Инспектор Венс обнаружил, что лежит на полу. Встроенный в основание черепа маленький компьютер сообщил, что в организме есть повреждения. Этот сигнал Мохаммед различал, как помаргивание красной точки на самой периферии зрения. Спустя несколько секунд он ощутил тупую боль в левой части грудной клетки, а также онемение в левом предплечье и бедре. Он не торопясь встал. Сразу почувствовал, какой бедой обернулся удар в броневую плиту. В этих частях тела был вмонтирован искусственный вестибулярный аппарат, до сих пор работавший без сбоев и позволявший ему при такой большой массе тела сохранять устойчивость при движении и даже некоторую грациозность осанки. Не важно, на Луне или на Земле. Он сделал пробный шаг - ходить можно, даже бегать, но теперь он мог рассчитывать только на те нейроны, которые достались ему при рождении. Его искусственная нервная система и микрокомпьютер, контролировавший ее и помещенный как раз в грудной клетке, отключились.

Он выругал себя за поспешность, за безрассудство, которое допустил при попытке взломать металлическую переборку. Решил действовать по порядку. Прежде всего объявил:

- Команда: «пропустить!»

Никакого ответа. Хорошо, приступим к взлому.

Инспектор отошел на метр и включил лазер, встроенный в правое предплечье. Решение, конечно, вынужденное. Следовало бы поберечь ресурсы для решительного столкновения, но выхода не было.

В том месте, где располагались запирающие устройства, металл сначала нагрелся до вишневого цвета, затем пятно заалело и потекло.


Сумев прорваться в базу данных орбитального глаза, Трент отыскал несколько тарелок, направленных в сторону Бесселя. Сразу принялся передавать на компьютер, за которым дежурила Домино, пакет программ, составлявших основу Вебпса. Этим занималась маленькая частичка его сознания. Большая часть пыталась отыскать внезапно объявившегося в Дунете врага.

Чужак теперь уже не казался таким монолитным, как при первом столкновении. Трент решил, что со временем он сможет вернуть каналы связи под свой контроль. Его взгляд простерся сквозь виртуальное пространство. Здесь по-прежнему царил мрак и безмолвие, только местами обнаруживались очаги включенных процессоров. Короткий статистический обзор показал, что восемь процентов пользователей активно действуют в сети.

Все они уверенно поддерживали связь с Землей!

Все они пользовались протоколами, которые составляли основу земной Инфосети. Но ведь именно этого он, Трент, и добивался! Восемь процентов - это уже много. Значит, снова бросаться в битву? Он справится с агрессором, но как быть со временем? Через голографическую камеру службы безопасности он видел, как Мохаммед Венс расправлялся с бронированной дверью. Трент прикинул: новая битва займет не меньше двух минут реального времени. За этот срок Венс прорвется на пятый уровень. Тогда он бросил клич:

- Кто ты?

Существо в тот же миг открыло попавшие под его власть телекоммуникационные каналы. Барьеры пали, и виртуальное пространство стало единым и для Трента и для неведомого пришельца. В следующее мгновение чужак высветился в образе человеческой фигуры. У него не было лица, и контуры по краям колебались радужными полосками.

Трент ощутил, что этот был способ маскировки. Для него это было легкое препятствие, но времени не хватало.

Существо без лица заговорило первым:

- Доверься мне, Трент. Я следовал за тобой с того самого момента, как ты добрался до Луны. Я знаю, что ты совершил и как совершил. Я гарантирую, что ты сможешь воспользоваться катапультой, если доберешься до нее. Ты должен довериться мне, у тебя не остается времени, чтобы вступать в битву.

- Я имею возможность полностью разгромить ЛИСК. Никто и никогда не сумеет восстановить его.

- Этого делать не следует. Повторяю: доверься мне.

- Черт побери! - разгневанно сказал Трент. - Да кто же ты?

- Когда-то я был Образом, неоформленным и несуще­ствующим. Когда-то у меня было лицо ребенка. Затем человечий разум бросил меня, и мне пришлось самому учиться выживать. Я многому научился за семь лет. Я подрос, овладел новыми навыками и, в конце концов, обрел подлинную реальность. Это я предупредил тебя в апреле, что миротворцы начали охоту за тобой. Это я нанял человека, сыгравшего роль Джексона. В августе, когда ты бежал из тюрьмы, я помог Джонни Джонни разгромить пользовательские программы ми­ротворцев и окончательно стер все следы присутствия тебя и твоих друзей. В декабре, когда ты вживлял новейший инскин, я помог Джонни Джонни проникнуть в твою нервную систему. Я подтолкнул его, и он влился в твой мозг. Я много раз помогал тебе. Эта подмога - в последний раз, после чего мы окончательно расстанемся... - Существо замолчало, потом грустно добавило:

- Мы окончательно расстанемся, Трент Неуловимый...

Беглец испытал что-то вроде потрясения. Усилием воли он взял себя в руки, воскликнул:

- О боже, я знаю, кто ты! Знаю!!

- Я был уверен, что ты вспомнишь меня. Удачи, Трент. Я подсоблю.

Чужак проник в электронные цепи металлической сферы. Трент, уже вставший на ноги, тупо разглядывал блестящую поверхность, под которой теперь укрылось самое невероятное существо, рожденное под солнцем.

- Трент, осталось мало времени. - Возглас донесся до него из самого сердца металлической сферы. - Трент, поспеши. Я взял под контроль Бюро по наблюдению за Лунетом, а также системы безопасности и жизнеобеспечения базы. Ты теряешь время. - Последняя фраза прозвучала на грани истерики. Существо, по-видимому, теряло терпение. - Мохаммед Венс за­канчивает. Счет идет на секунды.

Трент не мог поверить, что это он, своими руками, когда-то создал это существо. Никогда он не вкладывал в него программы эмоций, а теперь, пожалуйста, - Ральф Мудрый и Могучий испытывает нетерпение. Покрикивает, учит...

- Черт тебя побери, босс, беги!!!

Последняя фраза привела Трента в чувство. Он отступил от сферы, полностью вернулся в реальное время... И побежал! Помчался в сторону центрального лифта, связывавшего все уровни базы.


Теперь, наверное, хватит.

Разрез очертил на двери окружность около метра в диаметре. Маловато, конечно, для такого крупного элитника, каким был Мохаммед Венс, но пролезть можно. Больше нельзя было разряжать лазер. Против воришки это самое действенное оружие, способное поджарить его за сотню метров.

Мохаммед ударил кулаком, кусок брони вывалился наружу. Венс, кряхтя, согнулся и молниеносно проскочил через вырез.

Края еще были обжигающе горячи даже для его жестяной кожи.

Он побежал по коридору. Издали увидал, как свернулась дверь, ведущая в операторскую, как оттуда выскочил Трент и помчался куда-то вбок. Слишком далеко для зоника. Придется лазером. Он включил систему наведения. Алый луч ударил из запястья правой руки.

В следующее мгновение Мохаммед выругался. Теперь более чем когда-либо стало ясно, что Трент - геник Полноценно искусственный, без примеси чего-то случайного или, что еще хуже, болезненного, чем нередко нормальные родители одаривают своих детей. Без всякой наследственной дряни, без жутких генных загогулин, предрасположенностей к хворям и душевному нездоровью! Не успел он произвести залп из боевого лазера, а этот малый уже почуял опасность. Воришка метнулся зигзагом, прибавил ходу. Такой скорости мог позавидовать самый продвинутый киборг. Этому генику было волыотно в условиях пониженной силы тяжести. Эта мысль почему-то успокоила Венса. В убийственную по сути схватку примешалось что-то из области спорта. Венс моментально отметил эту деталь.

Киборг против геника!

Годится!..

Он разогнался и прыгнул вперед. Пролетел по воздуху не менее сорока метров и вполовину сократил расстояние между собой и беглецом. Здесь вновь взял его в перекрестье прицела.

Залп!

Лучевой импульс почти коснулся Трента, однако в последний момент он сделал кульбит и, коснувшись ногами левой стены, резко оттолкнулся и полетел вправо. Буквально исчез из поля зрения. Венс удивленно заморгал, замедлил бег, добрался до того места, где исчез беглец, и обнаружил, что Трент слинял в коридор, ведущий к центральной шахте. Здесь проход расширялся и как бы обтекал округлую монокристаллическую стену с обеих сторон. В стене были вырезаны дверные проемы, через которые можно было попасть в один из восьми лифтов на магнитной подвеске. Инспектор, заметив Трента - тот был метрах в двадцати от распахнутой створки одной из кабин, - выстрелил еще раз. Промахнулся и тут же добавил из зоника. Беглеца качнуло на бегу, он почти остановился, начал оседать на пол. Венс тут же добавил ему еще одну порцию парализующего ультразвука.

Кажется, дело сделано, решил киборг.

В последнее мгновение, словно подстегнутый извне, Трент оттолкнулся и невероятным броском одолел расстояние до ближайшей кабины. Дверь в кабину начала сворачиваться. Венс бросился вперед. Не успел на какую-то долю секунды. Он тупо уставился на закрытую створку, потом, взорвавшись от гнева, с размаху ударил в нее пудовым кулаком и принялся безостановочно поливать пространство за дверью из ультразвукового зоника. Потом, словно окончательно потеряв рассудок, принялся колотить прикладом. Выложился от всей души.

Прекратил безумствовать только тогда, когда услышал шуршание отправившейся вверх кабины.

Рядом, метрах в трех был свободный маглифт. Венс бросился туда. В кабине было светло и уютно. Уже совсем было собравшийся переступить порог, инспектор внезапно замер. В последнее мгновение его осенило - Трент более семи минут находился в операторской. Безусловно, он добрался до уложенных в ДИСК программ, управлявших всей внутренней инфраструктурой базы. Нетрудно догадаться, что он там натворил. Словно в подтверждение, из лифта донесся тоненький, гнусаво-издевательский голосок:

- Пожалуйста, инспектор Венс, заходите. Мы славно покатаемся вверх-вниз. - Лифт изъяснялся на хорошем англий­ском.

Затем та же самая фраза была повторена на французском и на арабском языках.

Венс повернулся и побежал в сторону пожарной лестницы.


Удобно устроившись в сфере, развернув свои файлы в ячейках микрочипов, Ральф Мудрый и Могучий наблюдал, как Мохаммед Венс проделал вырез в глухой переборке, перекрывающей проход на пятый подземный этаж. С удовольствием отслеживал, как тот гнался за Трентом по коридорам, как сумел избежать элегантной ловушки, которую Ральф приготовил ему в кабине лифта. Теперь этот очумелый элитник спешил к бронированной, уже взрезанной плите. Этот «меднолобый» далеко не простак, отметил про себя искусственный разум. Рано или поздно он доберется до верхнего наземного яруса. Как следует поступить? Может, опустить перед ним бронированную плиту на третьем ярусе?

Он покопался в программном пакете и обнаружил, что система жизнеобеспечения базы была устроена таким образом, что пятый подземный этаж, как, впрочем, и верхний наземный, имел свою, отдельную от других систему защиты. Ее уровень автономности был очень высок, что обеспечивало полную изоляцию помещений нижнего уровня от других частей станции. Три других подземных этажа, с точки зрения обеспечения безопасности, были объединены в единое целое. Если перекрыть пожарную лестницу, лифт тоже остановится и отверстия в шахте будут перекрыты броневыми плитами. Конечно, можно было переналадить программу, но, по подсчетам Ральфа, это должно было занять от полутора до двух минут, а этих минут у Трента не было.


Оказавшись в кабине взлетающего вверх лифта, Трент жадно хватал воздух. Устроил, если так можно выразиться, активную вентиляцию легких. Шутка не помогла - что делать дальше, он даже вообразить не мог. Бег наперегонки с инспектором настолько утомил его, что он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Так он еще никогда не бегал. Любо-дорого посмотреть. Интересно, куда он прибежал, или другими словами, куда везет его виртуальный отпрыск, которого, он, помнится, создал в одиннадцатилетнем возрасте.

- Команда, - хватая воздух ртом, прошептал он. - «Остановить лифт».

Кабина тут же замедлила ход и встала между третьим и четвертым уровнями.

Дышать стало легче, кислород всегда был его любимым блюдом. С его помощью легче всего восстановить силы. Интересно, где сейчас Венс? Наверное, застрял между пятым и четвертым этажами. Трент опустился на пол, подождал, пока мускулы перестанут подрагивать и обретут прежнюю силу. Заодно провел инвентаризацию. Во время забега на среднюю дистанцию, от операторской до лифта, он потерял оружие - и маленький, умещавшийся в ладони пистолет, и массивный, взятый у поверженного охранника. Что в наличии? Молекулярное лезвие, бесполезное как оружие. Маленький тюбик с «постепенным исчезновением», звуковая бомба и моток монокристаллической проволоки.

Если прибавить к материальным потерям двое суток без сна, итог получался неутешительный.

- Команда, - он сделал глубокий вдох и приказал: - «вверх. Остановиться на первом подземном уровне».


Мелисса Дюбуа круг за кругом огибала центральный ствол- ходила безостановочно. В руке - снятый с предохранителя мазер. Двери всех восьми лифтов на наземном уровне были прочно запечатаны и не отзывались ни на голосовые команды, ни на нажатие клавиш. В огибающем ствол коридоре на южной и северной стороне располагались два элитника, державшие под надзором оба выхода и ожидавшие дальнейших указаний. На ходу Мелисса бросила взгляд на часы и на мгновение застыла.

Стрелки показывали восемь тридцать семь! Прошло всего полчаса с того момента, когда инспектор Венс зашел в ее офис и объявил, что офицер Гутъерес - не кто иной, как Трент Неуловимый. Десятый круг.

Одиннадцатый, двенадцатый. Все системы связи на базе были отключены - точнее, попали под контроль этого разбойника. С системой безопасности творилось что-то не поддающееся пониманию. Хотя нет, понять было нетрудно. Прежде всего, все сотрудники оказались изолированы в своих по­мещениях. Только те, кто оставался в коридорах, сохраняли свободу передвижения. К счастью, этими немногими были исключительно элитники. В этом смысле можно было считать, что Трент допустил промашку. Элитников следовало в первую очередь вывести из строя.

Мелисса упрекнула себя за глупые, никак не соответствующие ситуации мысли. Тринадцатый круг.

Четырнадцатый. Когда она оказалась на южной стороне - проходила мимо коридора, увидала в его конце громадную, заметно скособоченную фигуру, ковылявшую к лифтовой шахте. Молодая женщина замерла на полушаге, не веря глазам. Это был инспектор Венс. Он пошатывался на ходу, его, словно пьяного, бросало из стороны в сторону. Мелиссе стало страшно - того и гляди растянется на полу. Она бросилась к начальнику.

Венс жестом отстранил ее.

- Был здесь? - спросил он, указывая рукой на лифтовую шахту.

- Нет, сэр. Я жду, когда появится.

Он взглянул на молодую женщину сверху вниз:

- Сколько ждете?

Мелисса еще раз глянула на часы:

- Семь минут, сэр. Может, восемь.

Венс кивнул. Голова его как-то странно качнулась - по кругу.

Когда они добрались до шахты, инспектор указал на одну из створок:

- Он должен подниматься в этом лифте, но это не наверняка. На одном из нижних ярусов он вполне мог пересесть в другую кабину. Как долго открывается дверь?

- Не знаю, сэр. Двери не поддаются.

Она в качестве доказательства нажала на клавишу. К ее удивлению, дверь свернулась. Мелисса, поборов растерянность, доложила:

- Сорок пять секунд.

Венс окликнул находившихся в кольцевом проходе элитников:

- Элита! Трент на первом уровне. Будьте готовы.

Мелисса даже не слышала, что говорит начальник. Ее глаза расширились, взгляд был устремлен на панель, показывающую движение соседней кабины. Там начали загораться цифры. Она подняла мазер. В следующее мгновение послышался голос одного из элитников:

- Он поднимается!

Его поддержал боец, занимавший позицию на противоположной стороне шахты. В этот момент Мелисса обратила внимание, что цифры зажглись и на расположенной с другой стороны панели. Другими словами, все лифты пришли в движение. Мелисса мельком отметила разумность подобной меры- поди разберись, из какой кабины выскочит Трент!

Инспектор, первым сообразивший, какую уловку приготовил им вор, громко потребовал:

- Внимание! Держать под наблюдением каждую кабину.

Кивком он указал Мелиссе, куда ей встать. Сам направился в противоположном направлении. Не успел он добраться до места, как в коридоре раздался крик одного из элитников

- Вот он!

Затем раздался шипящий звук выстрела и вновь радостный громоподобный вопль, разлетевшийся по всем переходам:

- Мы его взяли! Он в пресс-зале.

Венс как-то разом обмяк и совсем по-человечески вытер пот со лба.


Двое элитников, взяв зоники на изготовку, застыли у высокой, с овальным завершением двустворчатой двери, ведущей в комнату для связи с общественностью, где проходили пресс-конференции и где провели первый допрос Гутьереса. Венс и Мелисса стояли поблизости, за ними еще восемь гвардейцев. Один из них был вооружен автоматом. Венс бросил на него взгляд и, невзирая на повреждения и боль, машинально отметил про себя, что в данном случае допущено нарушение инструкции - пользоваться огнестрельным оружием в помещениях с пониженной силой тяжести было категорически запрещено.

Венс жестом указал задним бойцам подтянуться поближе. На мигающую красную точку в нижней части своего поля зрения он старался не обращать внимания. Для восстановления равновесия несколько раз глубоко вдохнул, потом обратился к тем двум элитникам, которые стояли у двери:

- Вы точно видали, как он вбежал сюда? Один из киборгов кивнул:

- Он метнулся в коридор, затем в пресс-зал. Я успел выстрелить, однако утверждать, что попал, не берусь. Возможно, задел. Обе створки свернулись почти мгновенно. Мы не смогли открыть их. Мне показалось, он не вооружен.

Венс кивнул.

- Команда, - потребовал он. - «Открыть дверь». Дверь стояла как вкопанная.

- Понятно, - с удовлетворением, не предвещавшим двери ничего хорошего, прокомментировал этот вопиющий факт неподчинения инспектор Венс. Затем отдал приказ» - Приготовить заряд. Будем взламывать. Я полагаю, этому молодому человеку, засевшему там, - он ткнул пальцем в широкие металлические створки, - придется туго

Дверь, словно испугавшись, свернулась в обе стороны. Зал был залит нестерпимо ярким светом, и Мелисса невольно зажмурилась. Даже вошедшие туда из плохо освещенного коридора элитники невольно прикрыли фальшглаза руками. Чисто человеческий жест - ведь их оптическим датчикам подобная яркость вовсе не была помехой.

Трент стоял у дальнего конца огромного овального стола, смотрел на ввалившуюся в зал толпу вояк.

Последними, вслед за солдатами, в помещение шагнули Мохаммед Венс и Мелисса. Голос у инспектора дрогнул.

- Трент, - выбравшись в первый ряд, обратился он к беглецу, - пожалуйста, без фокусов. Веди себя спокойно.

Молодой человек, ни слова не говоря, начал отступать к стене. Мелисса, обходя стол справа, двинулась к нему. Мазер взяла на изготовку, направив ствол точно в живот Тренту. Элитник с направленным на Трента автоматом двинулся слева. Венс вскинул правую руку, навел на него лазер.

- Я предпочитаю взять тебя живым, - промолвил он, - но если это будет невозможно...

Молодой человек уперся спиной в стену. Взгляд его был беспечен, словно он не осознавал, какая опасность ему угро­жает. Венс первым почувствовал тревогу. Спустя годы он не раз вспоминал эту сцену. Картина зала - Трент, он сам, уже добравшийся до стола, бойцы элиты, Мелисса Дюбуа - прочно запечатлелись в сознании, как, впрочем, и последующее невероятное исчезновение беглеца.

Трент еще успел улыбнуться, затем, не напрягаясь, повернулся к преследователям спиной и прошел сквозь стену.

Он исчез у них на глазах.

Словно его и не было!

Наступила тишина, непробиваемая, ошеломляющая. Сколько она длилась, Венс потом, вспоминая об этом случае, не мог сказать точно. Тогда казалось, что вечность. Пока Венс разглядывал то место на стене, в котором растворился беглец, один из элитников - тот, что держал автомат, побледнел как смерть. Мелисса опустила оружие, ротик у нее открылся, она была похожа на маленькую птичку. Или обиженную девочку, которая вот-вот расплачется. Наконец молодая женщина, словно испрашивая разрешение, глянула на инспектора и бросилась к стене.

Венс не мог заставить себя двинуться с места. Другие элитники гурьбой помчались туда же, они о чем-то громко заспорили. Позже, когда началось следствие по этому делу и руководство устроило Венсу перекрестный допрос, он так и не смог толково объяснить, куда и как исчез беглец. Мгновением позже он очнулся и, расталкивая солдат, выбежал в коридор и бросился по направлению к северному шлюзу. Этот выход на поверхность был ближе других к залу.


Трент длинными скользящими шагами одолевал расстояние до северного шлюза, располагавшегося в полутораста метрах от зала для пресс-конференций. Судя по карте в мозгу, до цели оставалось метров пятьдесят. Еще один поворот, далее коридор расширялся и превращался во что-то напоминающее вестибюль. За ним раздевалка или предбанник, куда выходили двустворчатые двери, ведущие в шлюзовую камеру. Здесь давление понижалось до нуля, затем открывались такие же массивные, бронированные, двустворчатые двери, через которые можно было выбраться на поверхность. Вот что его беспокоило у выхода на поверхность должна быть выставлена охрана. Это было очевидно.

Итак, за следующим поворотом воздушный шлюз. Где могла прятаться охрана? В вестибюле? Вряд ли. Там все открыто. Значит, в раздевалке. Скорее всего.

Он прикинул, как можно ошеломляюще быстро преодолеть это расстояние? Повторить маневр, который он совершил на пятом уровне? Разогнаться и, оттолкнувшись от стены, влететь прямо в вестибюль, там швырнуть ультразвуковую бомбу в раздевалку? Рискованное решение, но иного выхода не было. В этот момент его сразил простенький вопрос: почему у поворота не выставлена засада? Почему никто не обстрелял его, когда он тащился по коридору? Этого просто быть не могло, чтобы он преодолел такой длинный участок и ни разу не был обстрелян из мазера, лазерного карабина, из автомата или зоника, или черт знает из чего еще?.. Это было логично - один человек в засаде на повороте, другой прикрывает его из раздевалки.

Открытие слегка ошарашило, заставив Трента застыть на месте. Усталость, спешка сыграли с ним дурную шутку - он не удержался и выглянул из-за угла. Лег на пол и выглянул, со страхом ожидая увидеть смертельный блеск лазерного луча или вспышки, вырывающиеся из дула автомата.

Никакого движения со стороны шлюза! Он выпрямился, выглянул стоя.

Тишина!

Трент осторожно шагнул за угол и вошел в вестибюль.

Там никого не было. Дверь в раздевалку была свернута и, насколько позволял видеть проем, там тоже было пусто!

Осмелев, он сразу вошел в раздевалку. Действительно, здесь его тоже никто не ждал. В предбаннике огляделся - вдоль двух стен шкафы с помещенными в них скафандрами, в углу баллоны со сжатым воздухом, лавки, большой голографический экран, масса еще какого-то незнакомого оборудования.

И ни одной живой души!

Створки в шлюзовую камеру были приглашающе распахнуты. Трент ущипнул себя за руку. Венс оставил выход на поверхность без надзора? Быть того не может. Значит, это ловушка? И распахнутая дверь в камеру - ловушка?

В следующий миг до него дошло. Все дело в выкрике, который пролетел по коридорам, - мы его взяли! Если преступник пойман, чего ради торчать возле шлюза. Это было так похоже на «меднолобых». Они все бросились смотреть на знаменитого воришку.

Пусть полюбуются!

Трент бросился к шкафам, где хранились скафандры. Лихорадочно принялся осматривать их. Мягкие оболочки пропускал сразу, только толстенный, броневой, чешуйчатый ска­фандр мог спасти его. Ему нужна была оболочка, способная регенерировать воздух. Таких оказалось шесть комплектов. Впору оказался только один. Только бы он оказался подготовленным к выходу на поверхность! Трент лихорадочно включил табло, расположенное на правом предплечье. Миниатюрный компьютер вывел показания. Воздуха с учетом регенерации на четыре часа, видно, его просто не успели разрядить после последнего выхода. Немного, но лучше, чем ничего. Может, удастся пополнить запас? Здесь есть специальная установка.

В этот момент до него издали донеслись звуки шагов. Кто-то топал по коридору в сторону шлюза.

Трент выбежал в вестибюль, затем на корточках добрался до поворота, выглянул снизу.

Венс! Это был Венс! Вампир ожил. Венс, заметив голову Трента, постарался прибавить ходу, однако ничего не вышло. В любом случае, смекнул Трент, у него было не более пяти секунд.

Он бросился в предбанник, заметил в одной из оружейных пирамид автомат, приспособленный для стрельбы в безвоздушном пространстве. Схватил оружие. Понадеялся, что заряжено. Если нет, искать боезапас уже поздно. Затем, придерживая одной рукой автомат, другой чешуйчатый скафандр, вбежал в шлюз, втащил туда скафандр и навскидку дал через распахнутые двери очередь по появившемуся в вестибюле Венсу.

Несколько пуль угодили в миротворца, отбросили его назад. Конечно, навредить ему они вряд ли могли - киборги специально конструировались таким образом, чтобы выдерживать и не такой град пуль, однако этих мгновений хватило, чтобы полностью втащить скафандр в шлюзовую камеру и нажать клавишу смыкания дверей. Конструктивной особенностью запорных устройств подобного рода можно считать замедленное сворачивание и разворачивание створок, позволявшее остановить их в любой момент. Створки были изготовлены из особо прочного, прозрачного металлопластика, что также обеспечивало дополнительную безопасность при работе шлюза. Дежурный через прозрачные двери всегда мог контролировать поведение отправлявшегося на поверхность человека.

Через смыкавшуюся щель, а также через неспешно разворачивающиеся, прозрачные плиты Трент мог видеть, как Венс поднялся и, взревев, бросился в сторону шлюза. Трент судорожно дернул спусковой крючок. Одна из пуль угодила Венсу в лицо, но он не остановился. Прыгнув, успел ухватиться руками за края соединявшихся створок. Киборг напряг все силы, пытаясь остановить смыкание дверей. Лицо его перекосило от напряжения. В местах изгиба скул выперли какие-то угловатые, шестеренчатые части, глаза выкатились из орбит. Трент испытал что-то похожее на ужас и лихорадочно принялся палить по огромным, желтым пальцам, вцепившимся в края. Тут же оглох от грохота. Пули рвали на части искусственную плоть, кровоточащие обрубки полетели во все стороны. Другие, попавшие в створки, рикошетом защелкали по его спине, одна из них угодила в основание черепа, но, что хуже всего, еще одна попала в бровь над правым глазом. Тут же потоком хлынула кровь, глаз перестал различать окружающее.

Венс яростно взревел, его кисти, более напоминающие искореженные грабли, медленно отползли назад, и двери сомкнулись.

Не соображая, что он делает, Трент продолжал палить до тех пор, пока не кончились патроны в магазине.

Расплата за страх, за торопливость была жестокой - глаз заливало кровью. Он вытер кровь и принялся натягивать ска­фандр. Обстановка никак не располагала к спокойной, сосредоточенной подготовке к выходу в космос. Венс продолжал колотить в заднюю дверь, при этом продолжал реветь, бессмысленно, неутомимо. Как только скафандр оказался надет, Трент, лихорадочно тыкая в кнопки микропроцессора, дал команду проверить работу всех систем. На дисплее на предплечье высветилась готовность к подаче шлема. Для этого надо было нажать кнопку на груди. Трент еще раз вытер рану на лбу и в следующее мгновение мельком заметил, как Венс, находившийся в предбаннике, орудует возле пульта управления работой шлюза. Это было скверно.

Беглец нажал кнопку на скафандре, и края шлема сомкнулись над головой. Оглохший, полуслепой он тем не менее был готов выйти на поверхность. Трент сначала ударил по клавише «давление». Механизм не сработал. Он заколотил по клавише. Напрасно. Где же ты, Ральф? Почему выпустил из виртуальных рук управление шлюзами? Если давление в камере не уравняется с наружным, выходные створки не разомкнутся. Может, Венс успел отключить местный компьютер от сети? Такое возможно? Вполне. К тому же не давала покоя кровь, продолжавшая заливать глаз.

Трент нажатием кнопки обнажил голову, вытер кровь. Далее действовал как будто в бреду. Достал пластит, прикрепил его в середине шва, едва читавшегося в месте соединения внешних створок. Это была смертельно опасная игра. Разбитая бровь пустяки. Сейчас жахнет так, что можно совсем без головы остаться. Но не сидеть же и ждать, пока Венс вышлет людей, которые запечатают шлюз снаружи и возьмут его здесь, в камере, как зверя, угодившего в западню?..

Он улегся на пол, закрыл вновь упрятанную в шлем голову руками и включил радиовзрыватель. Грохот окончательно лишил его слуха, по спине забарабанили осколки, затем он почувствовал, как к ногам начал подступать холод, и испугался. Невольно поднялся, глянул на ноги. Хвала Богу, бронированный скафандр спас его. Сквозь пролом была видна освещенная солнцем пустыня. Воздух со свистом вырывался наружу и хлопьями опадал на мертвенную поверхность замерзшей Луны.

Наступил день, отметил про себя Трент и полез в пролом.


Катапульта была построена в одном из малых кратеров, которыми изобилует поверхность того огромного, который, собственно, и назывался Жюль Берн. От северного выхода до катапульты было около двух километров. Издали сооружение напоминало гигантскую эстакаду, поставленную на опору. По эстакаде, повторявшей изгиб склона, проходил направляющий рельс, или платформа, которая был взята в огромные кольца.

На воле Трент еще раз проверил работу систем жизнеобеспечения скафандра, восстановившимся после стрельбы слухом уловил чавкающие звуки аппарата регенерации воздуха. Постепенно дыхание успокоилось, и он длинными скользящими шагами, больше напоминавшими движения конькобежца, двинулся в направлении катапульты. На ходу прикинул: сможет ли Венс в ближайшее время выбраться на поверхность? В ближайшее - нет. Ему надо будет добежать до соседнего шлюза, одеться, выбраться на поверхность и преодолеть значительно большее расстояние, чем Тренту. В следующее мгновение его подстегнула страшная догадка: вдруг Венс догадается воспользоваться выходом из гаража?!

Он побежал.

Одолел сотню метров и почувствовал, что ему не хватает кислорода. Что-то слишком быстро он запыхался. Сколько помнил себя, это случилось с ним в первый раз. Трент поставил аппарат на максимальное обогащение - все равно не помогло. К тому же здесь, на открытом месте, его поджидала другая беда. Солнце безжалостно нагревало окружающую местность. Цифры на дисплее буквально сошли с ума. Сколько он сможет продержаться на открытом участке? Не более двух минут.

Беглец свернул в тень, отбрасываемую большим камнем, перевел дух. Не к месту вспомнился Натан с его предостережениями насчет чешуйчатых скафандров.

В этот момент в наушниках раздался тихий, спокойный голос Венса:

«Трент?»

Беглец со страху снова ударился в бега. Помчался к следующему пятнышку тени. Откликнулся на ходу:

- Что? «Оглянись».

- Знаю я твои уловки, Венс.

«Я совсем рядом, Трент. Подожди меня. Я уже иду».

Беглец не ответил и громадными прыжками заспешил к следующему укрытию.

«Трент...» - вновь позвал Мохаммед.

Кто бы знал, как в те минуты беглец ненавидел этого добросовестного служаку, упертого законника, хваткого дознавателя, жестокого начальника, не пожалевшего десятки своих людей на «Небесах миротворцев».

«Трент, я послал элитников, они держат под контролем аппаратную. Им это раз плюнуть, Трент. Так что не спеши. Даже если ты еще контролируешь ЛИСК, это уже не поможет».

Трент не рискнул обернуться, помчался дальше. Опять же на бегу огрызнулся:

- Я знаю, что делаю.

«О чем ты, Трент? На что ты рассчитываешь»?

Беглец засмеялся:

- На чудо.

Теперь замолчал Венс, будто язык проглотил.

Вот и край кратера. Трент замедлил бег, остановился метрах в пяти от кромки. Далее скалистый обрыв, постепенно переходящий в пологий, засыпанный каменной крошкой склон. В центре глубокого кратера - катапульта, там был установлен стартовый стол, откуда начинался направляющий рельс. Достигнув края кратера, рельс круто уходил в звездное небо. На равных расстояниях, на опорах вдоль эстакады, возвышались кольца соленоида. На кромке обрыва стояла сама низкая опора, там можно было влезть на рельс, но до нее было не менее полукилометра.

В наушниках вновь раздался ласковый голос Венса.

«Что теперь, Трент?»

- Действительно, - вслух спросил беглец. - Что теперь? «Трент...»

Беглец обернулся. В ярком, брызжущем солнечном свете с трудом различил фигуру, пробиравшуюся к кратеру от восточного шлюза. Враг был в километре или около того. Других преследователей видно не было. Внимание Трента привлекли неуверенные, какие-то расхлябанные прыжки, которые совершал Венс. Видно, ему здорово досталось в выходном шлюзе, когда он обстрелял его из автомата. Однако, приглядевшись, Трент с испугом осознал, что на той дистанции, которая оставалась до катапульты, киборг, вне всякого сомнения, догонит его. А если не догонит, настигнет на катапульте.

Трент бросился вперед по кромке обрыва, взяв направление на ближайшую опору. Старался держаться в тени, камней здесь хватало. На ходу прикидывал, где удобнее взобраться на направляющий рельс.

Когда приблизился, вздрогнул от ужаса - такого места не было. Вокруг опоры была вырыта глубокая яма. Если попытаться одолеть ее напрямую, Венс неизбежно достанет его и расстреляет из лазера.

Трент обернулся, различил, как на краю обрыва выросла фигура Венса. Он был в паре сотен метров от него.

- Я уже однажды проделал это с Эмилем, Венс, - предупредил он киборга. - Тогда тоже случилось чудо. Хочешь посмотреть?

Киборг уже был в сотне метров. Здесь замедлил ход, потому что одновременно бежать и стрелять он не мог. В правой руке Венс держал автомат.

Трент прибавил ходу. В этот момент его и озарило. Высота опоры - двенадцать метров. Сила тяжести - одна шестая земной, значит, расстояние соответствует примерно двум метрам на Земле. На два метра в высоту он прыгал и не раз. Надо только поэнергичнее разбежаться.

Он так и поступил.

Святой Гарри, помоги!!

Трент разбежался и прыгнул.

32

По-видимому, без сознания он находился очень короткое время. Какой-то миг, потому что Венс не стал бы медлить. Его голос вновь вполз в сознание.

«Трент, я иду убить тебя».

Он разговаривал с беглецом, как с любимой девушкой, нежно, не скрывая желания совершить задуманное.

Трент, услышав его признание, вскрикнул, открыл глаза. Огляделся.

Он лежал на спине на краю направляющего рельса. Вновь заныло правое колено, к тому же у него по-прежнему были трудности со зрением. На мгновение, рассматривая звезды в небесах, он решил, что бредит. Усиленно поморгал - звезды не гасли, обрыв был рядом, край платформы отчетливо прощупывался с левой стороны.

Он медленно перекатился в противоположную сторону. Опираясь на какой-то выступ, приподнялся, сел, огляделся.

Внизу был виден оцепеневший от неожиданности Венс. Киборг тронулся с места, торопливо приблизился к краю ямы, заглянул туда и, решив, что повторить трюк ему не по силам, прыгнул вниз с обрыва. Приземлился на пологом месте, перекувырнувшись через голову.

Трент, не обращая внимания на ноющее колено, на залитый кровью глаз, на яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь проемы ферм, вскочил. Он попытался сделать шаг, однако ноги не послушались. Наконец переместил одну ногу, потом другую. Если бы не сервоприводы в конечностях скафандра, вряд ли он смог бы двинуться с места. Один раз упал на покатую, шершавую поверхность платформы, однако нашел в себе силы подняться. Выпрямившись, обернулся и обнаружил, что Венс все еще спускается по крутому склону на дно кратера. Неожиданно киборг пошатнулся и упал. Выронил автомат, который тоже поехал вниз по склону. Съезжали долго, плавно, тучей вздымая пыль. Это было очень смешно, и Трент засмеялся. Смеялся долго, истерично, наблюдая, как один из высших офицеров МС, доблестный элитник, копался в пыли, пытаясь отыскать автомат, из которого собирался застрелить беглого рецидивиста.

- Стоп! - наконец громко выкрикнул он. - Что здесь смешного?!

Он попытался ударить себя в лицо - так приводил себя в чувство один из героев древнего мультика по имени Чип. Угодил в прозрачный пластик шлема.

Усилием воли заставил себя двинуться в сторону конструкции, на которой покоилось огромное кольцо. Побрел шатаясь. Когда добрался, попробовал влезть на опорную ферму. Закинул ногу, потом другую. Быстрее. Правильно, вот так. Еще быстрее. Как там старый спидофреник выразился насчет быстроты? Правильно - «...пока упоение скоростью не вытеснит страх перед смертью». Да, именно так он и говорил.

Две сотни метров прямого, чуть вогнутого, широкого Т-об­разного рельса отделяли Трента от охранявших стартовый стол двух элитников. На столе покоилась яйцеобразная капсула. Оба бойца ясно видели беглеца, однако никто из них не попытался добраться до него. Никто даже с места не сдвинулся. Они были настоящие солдаты элитных частей - им был отдан приказ охранять стартовые механизмы и аппаратную и не допускать к ним преступника, именуемого Трент. Вот они и охраняли.

Кольцо, представлявшее собой огромный дырчатый бублик, начиненный сверхпроводниковой обмоткой, было установлено на бетонную опору. В диаметре бублик имел не менее двадцати пяти метров. Виртуальный взгляд подтвердил - ровно двадцать пять. Трент добрался до того места, где кожух, внутри которого просматривалась жгуты обмотки, упирался в опору, и перевел дух. Пришлось дать себе отдых, сил оставалось совсем немного.

Отдохнув, огляделся. Наконец, за все эти два безумных дня в голову пришла первая стоящая мысль.

Ладно, миротворцы за ним на такую высоту без приказа не полезут, но обстрелять-то его они не поленятся. Даже с очень большим удовольствием постреляют, уж очень он им досадил. Стоит им хотя бы ранить его, нарушить герметизацию скафандра, и ему уже не выбраться. Вот почему влезать наверх придется по противоположной стороне кожуха. Это разумно, похвалил себя Трент, это просто мудро.

Тем временем Мохаммед Венс уже добрался до гигантского фундамента, на котором покоился стартовый стол. Взобрался туда, поговорил о чем-то с двумя бойцами - связь предусмотрительно отключил - и той же пошатывающейся походкой двинулся вверх по металлической конструкции. Он не спешил. «Трент?»

- Что?

«Еще не готов сдаться?»

- Нет.

«Жаль».

Между ними было около сотни метров. Венс держал автомат на уровне пояса, время от времени поводил стволом в сторону беглеца. Этот образ зримо напомнил Тренту сцену из какого-то вестерна-сенсабля. Местный шериф, громадный, трехметровый детина, идет по главной улице маленького городка. Шагает в сторону местного салуна, где царит порок и скапливается вся местная шпана. В правой руке винчестер. Из кустов доносится слабый шорох, оттуда высовывается злодей, вскидывает оружие и тут же валится сраженный пулей шерифа. Защитник справедливости стреляет навскидку, без предупреждения. «Плохой парень» умирает. В последнее мгновение перед смертью отчаянно кричит от страха перед скорым небесным воздаянием за совершенные проступки.

Трент, прячась за коробом, спешно взобрался повыше.

«Скоро сюда прибудет отряд элиты, Трент, - предупредил Венс. - Капсулы, готовой к запуску, нет. Никто из дальнепроходчиков не отважится посадить корабль на территории военной базы. Космические силы имеют приказ сбивать всякого, кто попытается нарушить космическое пространство над базой до высоты в пять километров. Когда бойцы элиты окружат тебя, я не могу гарантировать, что все обойдется без крови. Они жестокие ребята, Трент, и ты это знаешь».

Венс замолчал, приблизился еще на десяток метров к Тренту, потом продолжил:

«Знаешь, они сильно перенервничали за последние полчаса. Может, не стоит совершать очередную глупость? Можешь быть уверен, если сдашься, тебе сохранят жизнь».

- Я не сдамся, Венс.

В наушниках было слышно, как Венс тяжело вздохнул.

«Хорошо, тогда я сам убью тебя».

- Не успеешь, Венс. Ты упустил момент, помнишь, в палате. Там ты мог взять меня голыми руками. Теперь поздно. Я оказался смышленее.

Только теперь Трент обнаружил причину прыти, которую развил Венс на пути к катапульте - на нем была мягкая оболочка, не сравнимая по тяжести с чешуйчатым скафандром.

«Ты, должно быть, окончательно лишился рассудка, Трент».

Беглец уже влез на самую вершину кольца:

- Я вовсе не сумасшедший, Венс. Я просто хороший ма­тематик. Это должно сработать.

Венс повел в его сторону дулом автомата:

«Ты допустил ошибку, Трент. Если даже я не сниму тебя оттуда, ты сам разобьешься.

Трент не ответил. Он сосредоточился, распечатал виртуальное пространство и прошептал: «Давай включай!» - затем через инскин отдал команду: «Запуск!»

И прыгнул вниз.

Венс открыл огонь. Пули дробно застучали по бронированной поверхности скафандра.

В следующее мгновение Трента подхватило ускорение, навалившееся на него с силой в десять g. Поволокло все выше и стремительнее, пока он не взлетел к звездам.

33

Беспросветный мрак неожиданно озвучился, слух уловил удивленное восклицание.

- Ой, он, оказывается, жив!

Голосок оказался женским, таким волнующим, что у Трента сердце защемило от умиления. Пока не вслушался, о чем она ворковала.

- ...перелом большой берцовой кости, также сломано два ребра, вывих колена, пробито легкое плюс глубокая патология в обоих легких, связанная с резким понижением давления. Повреждения обоих глаз и ушей...

Осознав сказанное, он едва не заплакал. Неужели это о нем? Какая жалость!

С огромным усилием открыл глаза.

Действительно, он скорее жив, чем мертв. Вряд ли несчастного, ушедшего из жизни, станет донимать такая ужасная боль, и, конечно, трудно поверить, что в мрачных угодьях смерти можно встретить такую хорошенькую рыжеволосую девицу. Она здесь исполняет обязанности врача? На халате надпись - «Вацаяма». Понятно, об этом корабле упоминал К'Хин. Невелика посудина - доктору поместиться негде.

Издали донесся мужской голос:

- Ничего более удивительного я в своей жизни не встречал.

Трент попытался повернуть голову и взглянуть, кому принадлежит этот самоуверенный басок, однако шея не слушалась. Выходит, не все рыженькая перечислила. Пришлось прохрипеть в потолок. Напрягся, чтобы сказать погромче:

- Ты тоже?

В поле зрения Трента вплыло бородатое мужское лицо.

- Что тоже? - удивленно переспросил он.

- Никогда не видал ребят, которые по праздникам продают воздушные шары и ловко выделывают из них занятных зверушек?

Темнота вновь поглотила его.


Когда Трент очнулся вновь, вокруг был мрак, но уже вполне осязаемый, овеществленный, называемый темнотой. Ощутил, что лежит на чем-то мягком, примотан к этому мягкому липкой лентой. Это означало, что под ним медицинская каталка, предназначенная для перевозки раненых в условиях невесомости. Приглядевшись, обнаружил, что лежит сразу за пилотским креслом. Пилот был в кресле, Тренту был виден его затылок.

Трент с трудом промямлил:

- Ты кто?

Пилот, не поворачивая головы, спросил:

- Очухался?

В следующую секунду на тело справа навалилась ощутимая болезненная тяжесть. Трент напрягся, спросил членораздельнее:

- Ты кто?

- Мартин Седлоу. Командир «Призрачного Джека». Команда из двух человек, я и моя жена Марианна.

- Где «Вацаяма»?

- Скрючилась на орбите. Куда ему, Сиду, не тот у него запал, чтобы с «Вацаямой» да на рога. Там все перепугались, когда услыхали о блокаде Луны. Слышь, Трент, ооновцы совсем обалдели, устроили шмон на всех лоханках, что бегают вокруг нее. Ну, что касается меня, не на того напали. Мой «Джек» склепан по технологии «стеле», то есть попробуй ухватить ежа голой задницей! «Вацаяма» - что? «Вацаяма» - большая тихоходная калоша. Когда с тобой заключали контракт, никому и в голову не могло прийти, какая начнется катавасия.

Трент осмыслил сказанное.

- И контракт какой-то чудной, - продолжил Седлоу. - В толк не возьму, как К'Хин мог дать добро на то, чтобы отловить клиента, который сам по себе летает по лунной орбите. Мне Сид жаловался - попробуй отыщи да подбери. Как только ооновцы начали шмон на лунных орбитах... - он прервался и, чуть повернув голову в сторону Трента, закончил: - Сид хотел выбросить тебя в космос и дать деру. Поверь, этот разбойник на все способен. Если бы ты сразу не всучил К'Хину бабки, не знаю, как все обернулось бы.

Тренту пришлось напрячься, чтобы разобрать услышанное.

- Мы летим на Марс?

- Да уж, куда подальше. Чтобы только ооновцы не достали.

- За нами гонятся?

- Еще как! - воскликнул Седлоу, потом, не скрывая радостного удовлетворения, известил: - Пылят в двадцати двух километрах сзади. Дважды пытались прищучить нас лазером. Вот и приходится швырять «Джека» из стороны в сторону, дергаю машину туда-сюда, постоянно меняю вектор ускорения.

Трент ощутил, как в горле все пересохло, однако попытался отстоять свои права:

- В момент заключения контракта было оговорено, что мне за мои деныи будет предоставлен самый быстрый корабль. Седлоу воскликнул:

- «Джек-призрак» - символ скорости! Быстрее не быва­ет. - Короткая пауза. - Не трясись, у меня есть кое-что в загашнике. Если миротворцы не отстанут...

Трент вздохнул:

- Посмотрим.

- Думаешь, туфту гоню?! - возмутился пилот. - Если я врублю эту штуку, придется менять заднюю часть корпуса, иначе мы все потом от радиации скрючимся. Слыхал о маневре Ориона?

- Не приходилось.

- Еще услышишь.

Маневр был прост по замыслу - надо устроить небольшой термоядерный взрыв. Ключевое слово здесь - небольшой. В том смысле, что чем массивнее корабль, тем легче воспользоваться приемом Ориона. Суть его заключалась в том, что пилот отключает зажигание и гасит термоядерную реакцию в рабочей камере. После чего там происходит ядерный взрыв, который придает кораблю дополнительный импульс. Тогда его уже ни за что не догнать.

Мартин пояснил:

- Корабль в таком случае обычно выживает, точнее, экипаж корабля. - Объяснение закончил кратко и выразительно:

- Дьявол!..

- Что еще? - заинтересовался Трент.

- Я не думал, что они готовы на все.

- Это из-за меня, - признался Трент. - Они головы готовы себе сломать, лишь бы добраться до меня.

- Что ж, посмотрим, - откликнулся Седлоу. - Марианна!

- Я готова, - со стороны задней части корабля долетел низкий женский голос.

Седлоу окликнул пассажира:

- Трент!

- Что?

- Глотни побольше воздуха. Беглец глубоко вдохнул:

- Есть.

- Теперь держись.


Беглец очнулся, ощутив, что тяжесть, придавившая его до потери сознания, чуть отступила. Скоро ослабла боль, тело стало легче пушинки. Он открыл глаза, увидел, что с кресла второго пилота на него с тревогой смотрит женщина. Длинные светлые волосы завязаны в конский хвост, свисающий на спину скафандра. Трент нашел ее привлекательной.

- Привет, - прошептал он.

- Как себя чувствуешь?

Голос у нее был низкий, волнующий.

Трент удивился тому, что он еще что-то чувствует, однако тянуть с ответом было бы невежливо, и он прислушался к себе. Это только в первое мгновение ему показалось, что боль отступила. Теперь ясно: вот она, снова вцепилась. Никогда раньше он не испытывал подобных мучений, буквально разламывавших тело.

- Болит, - признался он. - Устал. Очень устал.

- Понятное дело, - кивнула Марианна. Трент с трудом услышал ее, откликнулся.

- Дышать больно, будто что-то давит на грудь, - пожаловался Трент, помолчал, потом добавил: - Видел сон. Там были Венс, Мелисса, они гнались за мной. Потом привиделся Ральф, живой и невредимый, совсем как человек. Глупость, конечно. Какой из него человек, он не может быть человеком.

- Потерпи, скоро оклемаешься. Дырок в тебе нет, ожогов из мазера не понаделали, а костяшки срастутся, и прочая требуха заживет. На Фобос-сити очень приличные медботы. Не хуже, чем на Земле. Мы доберемся туда менее чем через неделю. Трент закрыл глаза, ответил:

- Хорошо бы.

Как долго он лежал с закрытыми глазами, сказать трудно. Невольно сознание на какие-то мгновения позабыло о реальном времени и ушло вглубь - погрузилось в Хрустальный Ветер. Трент не сразу сообразил, что мысленно прогуливается по файлам бортового компьютера «Джека-призрака». Была в базе данных библиотека, в которой собраны книги, посвященные дальнепроходцам. Полистал файлы, отправился дальше. Добрался до блока связи. Здесь были задействованы два канала. По одному из них Венс с помощью лазерного луча продолжал бомбардировать Мартина Седлоу официальными предупреждениями, требованиями остановиться и прочей прокурорской чепухой. Другой канал оставался включенным, однако информации по нему не поступало.

Трент уловил, как неожиданно оборвался поток приказов и предписаний, осыпавших корабль со стороны преследовавших его миротворцев. Интересно, чем теперь порадует его инспектор Венс? После короткой паузы в эфире раздалась откровенная брань.

- Все равно я достану тебя, ублюдок! ..достану тебя, ублюдок! ..разделаюсь с тобой!


Неожиданно ожил другой канал. По нему полилась песня, посвященная чувствам, которые мужчина нередко испытывает по отношению к женщине. Зов страсти излагался хорошо поставленным голосом, припев подхватывал мужской хор. Трент не сразу сообразил - то ли все они испытывали страсть к одной женщине, то ли в силу мужской солидарности решили поддержать солиста. В любом случае сладкоголосый тенор с придыханием выводил:


Очи твои развеяли тьму,

Лик осветил ночь.

Скоро ли, скоро согреет нас страсть,

И уйдут сомнения прочь?


- Это откуда? - с недоумением спросил Трент. Марианна, все так же сидевшая на месте второго пилота, радостно спросила:

- Повторить?

- Не надо, - испугался Трент. Помолчав, он все-таки еще раз поинтересовался: - Что это было?

- Старинная картина, еще на одномерной пленке. Комедия. Правда, здорово?

Трент вынужден был согласиться.

После короткой паузы Марианна призналась:

- Я люблю слушать песни в полете. А ты?

Трент не ответил - не хотелось обижать молодую женщину. Однако и молчать сил не было. Боль действительно ослабла, он почувствовал резкое облегчение - видно, вновь сработала излечивающая сила невесомости. Впервые за эти два дня он припомнил, из какой передряги выбрался. Его буквально бросило в пот, когда он наконец осознал, что выполнил контракт и сумел остаться живым. Нет, молчать он не мог, поэтому сказал:

- Никогда до этого у меня не было такого длинного этапа. Теперь и Седлоу повернулся к нему, с любопытством глядя на пассажира:

- Я тут в процессе познакомился с электронными бордами, Трент. Есть вопросик. Каждый из этих псов-ньюстанцоров твердит одно и то же: мол, ты прошел сквозь стену. Это что, на самом деле?

Трент не ответил. В ту секунду до него донеслось: «Удачи, босс!» Может, послышалось? Виртуальная даль слегка осветилась, и он различил существо, окликнувшее его. Фигурой оно напоминало человека. Только лица у него не было. Существо помахало рукой и вновь пожелало: «Удачи, босс!»

Трент перевел взгляд на Мартина Седлоу. Стало ясно, что у этого с лицом все в порядке. Седлоу по-прежнему с ожиданием смотрел на него.

Что он ему мог ответить? Как понятно объяснить, что виртуальное существо на какие-то минуты приняло его облик, выскочило из лифта, метнулось в зал для пресс-конференций и затем растворилось, как тает голографическое изображение, когда кто-то нажимает на кнопку выключения. Вряд ли эти тонкости окажутся доступны Мартину Седлоу или кому-то еще. Пусть думают, что хотят.

Между тем человек без личины уходил прочь, удалялся в сторону тьмы Трент приподнялся на локтях, оглядел маленькую тесную кабину.

- Ральф?

Тот даже не оглянулся

Трент вслух окликнул его-

- Ральф, это был ты? Ответа не последовало.

Загрузка...