Глава четвертая

Вторник

А ведь сегодняшний день – в отличие от предыдущего! – начался не так плохо. Я честно пыталась не думать о том, что произошло вчера и позавчера. Занимала себя делами по дому, радовалась полнейшему покою. Ближе к вечеру собралась и вышла на улицу, чтобы встретить маму с работы: мы должны были зайти в магазин и закупиться продуктами. И вот, уже неспешно направляясь домой, неся в руках тяжелые пакеты и вдыхая аромат вечернего летнего города, я была почти уверена, что весь этот кошмар закончился.

Но вдруг из-за ближайшего поворота, словно по сценарию, вывернул Саша и пошел навстречу, сперва даже не заметив нас. Это было так неожиданно и странно. Хоть наш городок и не был большим, но вот так сталкиваться постоянно с бывшим лицом к лицу… Саша шел, невидящим взглядом смотря куда-то перед собой. Видимо, он глубоко о чем-то задумался. Серая футболка, темно-синие джинсы, беспроводные наушники в ушах, на ногах – кроссовки. С каждой секундой его приближения я волновалась все больше, молясь, чтобы он прошел мимо. Смешался с толпой и не обратил внимания.

По крайней мере, я бы не обратила – не имела привычки смотреть на прохожих. Мне было совершенно не до них.

И сейчас я надеялась, что ему тоже будет не до нас.

Все почти получилось. Саша шел быстрым шагом, и, когда между нами оставалась всего пара метров, я почувствовала такое сильное нервное напряжение, что закусила губу и все свое внимание сконцентрировала на проходящем мимо Воскресенском. Он уже почти исчез из моего поля зрения, и я была готова с облегчением выдохнуть и расслабиться, как вдруг Саша приподнял голову, выныривая из глубокой пучины мыслей.

И наши взгляды встретились.

Не знаю, чего я испугалась больше: того, что он успел заметить нас, или того, что поймал меня за разглядыванием. От ужаса, что сковал все тело, я даже не смогла отвести взгляд в сторону и заметила, как Саша, усмехнувшись, замедлил шаг, очевидно собираясь заговорить с нами. И вот уже в следующую секунду Саша привлек внимание моей мамы, громко поздоровавшись с нами.

Я на секунду задумалась о том, что сделала в этой жизни не так. Какие ужасные вещи совершила, раз уже третий день мне мстят подобным образом? Воплощением этого кошмара наяву.

Мне хотелось сказать, что мы торопимся и не можем остановиться поболтать, однако мама опередила меня:

– Здравствуй, Саша! Какими судьбами тут?

«Здравствуй, Саша?!»

Мам, прогони его.

Я бросила на него хмурый взгляд. Он смотрел на мою маму с широкой улыбкой и стал убирать наушники в маленький кейс. Ветер трепал его густую челку, и некоторые пряди легко касались лба. Саша поднял руку, убирая их назад, однако не прошло и секунды, как они снова упали на светлую кожу.

– Да приехал ненадолго к родным. Хожу вот, вспоминаю родные места, – произнес он, сунув руки в карманы джинсов. Саша оглядывался по сторонам, осматривая улицу. Выражение его лица в этот момент внезапно потеплело, и улыбка стала немного другой. Такой, будто он на пару мгновений окунулся с головой в старые, безумно уютные воспоминания. Те самые, из далекого детства. – Давно я здесь не был.

И я почти прониклась его ностальгией, глядя на эту улыбку, однако поспешная мысль сбила меня с сентиментальной волны.

«Приехал ненадолго?»

Ненадолго – это на сколько? Два дня, три, не-деля, месяц? Мне нужна конкретика. По сравнению с тем, сколько уже существует наша планета, и десять, и двадцать лет будут из категории «ненадолго».

Я хочу, чтобы он уехал как можно быстрее.

Саша опустил взгляд и только сейчас заметил тяжелые пакеты с продуктами в наших руках.

– Вы из магазина? Давайте я вам помогу.

И, не дожидаясь нашего ответа, подошел и забрал у меня и мамы пакеты.

– Ну что ты, Саш, не стоит, мы бы донесли, – возразила мама для приличия, и я даже успела обрадоваться, подумав о том, что сейчас мы вернем себе свою ношу, попрощаемся с Воскресенским и скорее пойдем домой.

Но Саша только улыбнулся в ответ.

– Ничего страшного, я донесу. Мне не тяжело, пойдемте.

Мне тут же захотелось спросить, куда это он решил с нами пойти, но Саша уже шагал впереди нас, и момент был упущен. Мама пошла вслед за ним, а я осталась стоять.

Фигура Саши по-прежнему притягивала мое внимание. Рассматривая рельеф его спины и рук, я вдруг вспомнила, как вчера утром в номере отеля, застегивая свое платье, тоже не могла оторвать взгляда.

Поймав себя на очередном воспоминании, я отвернулась, чувствуя, как горят щеки и даже кончики ушей.

Мне нужно вышвырнуть его из мыслей – неважно каких. Из любых мыслей прочь. Любых, если они о нем. Я была уверена, это не приведет ни к чему хорошему.

Я догнала маму и пошла рядом с ней, пытаясь не вслушиваться в рассказы Воскресенского, хотя это получалось с трудом. Его громкий звучный голос притягивал внимание, и я против воли улавливала всю суть их разговора.

– …да, здесь остались родственники, поэтому я и смог приехать. Если бы никого не осталось, мне было бы нечего тут делать.

– Но, наверное, практически все перебрались поближе к вам? – Мама повернула голову, заглядывая Саше в лицо.

Он шел немного поодаль – между ними было около полуметра, не больше. В обеих руках по пакету, однако он вышагивал так бодро, как будто бы сумки совсем ничего не весили.

– Не без этого.

Прохожих стало меньше, когда мы свернули с главного проспекта и неспешно направились через длинную зеленую аллею. Гул машин остался за спиной, а солнце, хоть пока еще и находилось высоко над головой, сейчас скрылось за густой листвой кленов.

Время близилось к шести. В семь я должна была встретиться с Гитой. Мы так и не обсудили все, что навалилось на меня за последние пару дней, а это уже больше не могло терпеть никаких отлагательств. Я нуждалась в ее шутках, словах поддержки и маленьком совете.

– По сравнению со здешним климатом ваш, наверное, намного приятнее. И море близко, – продолжила мама, улыбнувшись.

Это точно. Там, где обосновалась семья Воскресенских, зима длилась не восемь месяцев в году, как здесь, а всего лишь два. Прекрасная причина, чтобы вырваться из оков промерзшего насквозь региона. Хотя вряд ли именно это послужило основным поводом для переезда.

– Еще бы. – Его голос заставил меня посмотреть на него. – Приятно, что весна наступает, когда ей положено, а не в середине мая.

– Да это просто фантастика! – Маму явно вдохновила мысль о жизни у моря. Она мечтательно улыбалась, глядя перед собой. – Надо срочно съездить туда в отпуск. А потом можно и о переезде задуматься.

Эти слова заставили улыбнуться уже меня саму, и я взглянула на маму.

Она у меня была красивая и добрая. Лучшая мама на свете, без сомнений. Мы всегда понимали друг друга едва ли не с полуслова, поддерживали во всем и делились переживаниями, мыслями, идеями, целями. Домик у моря – давняя мамина мечта, и я в очередной раз в этом убедилась, разглядывая ее сверкающие синие глаза, более светлого оттенка, чем мои. Мы с ней в принципе были во многом похожи внешне: обе достаточно высокие и стройные, с темными длинными волосами и маленькой горбинкой на носу. Только вот скулы у мамы были более острые. А еще у нее на линии челюсти расположились три едва заметные родинки подряд, которые я в детстве любила соединять пальчиком между собой.

Мы были по-настоящему близки. Именно поэтому я так ждала момента, чтобы рассказать и ей о том, что произошло между мной и Сашей. Я даже не сомневалась, что она не станет меня осуждать. Она поймет, обнимет, мягко погладит по волосам и скажет что-нибудь такое, от чего мне сразу станет легче дышать.

Ведь так происходило постоянно.

Я надеялась завтра проснуться пораньше, чтобы застать ее перед работой и поговорить обо всем, что накопилось. От одной только этой мысли мне стало лучше.

Даже несмотря на голос Саши, раздававшийся в нескольких шагах от меня.

– Сложно было привыкнуть к новому городу? – спросила мама участливо, снова заглядывая ему в глаза. Ей было важно установить зрительный контакт, когда она говорила с человеком. – Ты ведь жил здесь с рождения, а там сразу новая обстановка, новые люди.

– Потихоньку привык. Через полгода уже чувствовал себя своим. Будто прожил там всю жизнь.

– Скучал по дому? Хоть немного.

Саша, казалось, всерьез задумался. Улыбнулся слегка, стрельнув взглядом в раскинувшееся над нами небо, будто в попытке найти там ответ на мамин вопрос. Хмыкнул и посмотрел на нее, пожав плечами.

– Может быть, совсем немного. В самом начале. Потом, когда влился, уже нет. Новая жизнь поглотила с головой, скучать было некогда.

В чем-то я понимала его. Классы старшей школы тоже стали для меня по-своему новой жизнью, а поступление в университет – тем более. Тут уж действительно другой город, другая атмосфера, другие люди. Жизнь в родном городе постепенно забывалась, и со временем я все сильнее поддавалась ощущению, словно все, что происходило там, было вовсе не со мной, а с кем-то другим, в чьей-то чужой жизни. Напоминанием о прошлом служили только фотографии, переписки и иконки профилей в соцсетях.

Я отписалась от Саши пять лет назад, и лишь изредка он попадался мне в рекомендациях под заголовком «Возможно, вы знакомы». Это всегда выглядело так иронично, ведь зачастую люди из этого раздела были либо теми, с кем ты никогда не хотел знакомиться, либо теми, с кем ты когда-то давно общался, а сейчас вы, возможно, даже не поздороваетесь на улице. Я не знала, к какой конкретно группе принадлежал Саша. Просто нажимала на крестик над его фотографией, и профиль исчезал, а я забывала о нем ровно через пять секунд – до момента, пока социальная сеть опять не предложит мне подписаться на него.

«Мало ли, вдруг вы знакомы».

Не поверите, насколько.

А ведь мы часто переписывались, еще когда встречались. И наше близкое общение началось именно в сети. Мы могли разговаривать до пяти утра, а потом приходить в школу невыспавшимися и помятыми, но такими счастливыми. Мы отправляли друг другу музыку, смешные картинки, видео, моменты из фильмов – все, чем хотели поделиться. По переписке можно было отслеживать ход наших отношений: рубежи, после которых что-то в нас менялось, моменты ссор. Смешно, но во время них я любила добивать себя и начинала читать нашу переписку с самого начала, боясь, что мы с Сашей больше никогда к этому не вернемся. И все же мы возвращались.

До какого-то момента.

Да, в наших отношениях действительно был период, когда мы делали друг друга счастливыми. А потом все закончилось иконками профилей в соцсетях в разделе «Возможно, вы знакомы». Надо же, как бывает, правда?

В этот момент Саша перевел взгляд на меня, и земля снова ушла из-под ног. Сколько можно вот так встречаться взглядами? Однако отвернуться я не смогла. Просто не стала. Нарочно продолжила смотреть в его глаза, топя себя во всем этом еще больше. Сильнее.

Этот момент длился от силы несколько секунд, но я ощутила, что его течение будто затянулось.

Я не различила эмоций в его взгляде. Не успела или не смогла. Не окунулась достаточно глубоко, хотя в то же время чувствовала, что неизбежно иду ко дну. Саша все еще широко улыбался, и эта улыбка касалась и его глаз.

А затем он мне подмигнул, и я не сумела себя сдержать: отвернулась, почувствовав, что заливаюсь краской смущения до самых ушей.

Я не понимала, чего ждать от нового Саши.

– Ты же не возвращался сюда? – снова спросила мама, и я против воли стала прислушиваться к тому, что же Воскресенский ответит.

Я лишь догадывалась, каким будет его ответ, но наверняка не знала.

– Нет, – сказал он. – Ни разу.

– И не хотел?

– Нет. Или да. Не знаю. – Он негромко хохотнул. Не мог разобраться в своих чувствах? Или не понимал, хочет ли говорить маме правду? Озвучивать ее при мне. – Может, хотел первое время. И не хотел одновременно. На самом деле сложный вопрос. – Он улыбнулся маме, не взглянув на меня. – И нет, и да.

– Вот как. – Мама мягко рассмеялась. – Есть какие-то планы? Кроме того, что ты проводишь время с родными.

И вот тут его взгляд скользнул ко мне. Мы смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем он твердо ответил, улыбнувшись:

– Нет.

– Значит, каждый твой день свободен?

– Абсолютно, не считая того, что мне приходится долго находиться у родственников. По несколько часов в день, а то и больше, но это не мешает мне частенько гулять. Вспоминать город детства, так сказать.

– Много воспоминаний?

– Достаточно.

Я заставила себя отвернуться и отвлечься на аллею, редких прохожих, небо над головой, все еще светло-голубое. Вскоре оно изменит свой цвет, и распростертые на нем широкие перьевые облака впитают в себя свет заходящего солнца, окрашиваясь в поразительные оттенки.

Летом день всегда длиннее, ярче и красивее.

– Спасибо тебе большое, – поблагодарила мама, едва Саша опустил пакеты на скамью возле нашего подъезда.

– Да без проблем. Мне несложно. Может, донести их вам до этажа?

– Может, тогда мы угостим тебя чаем? Ты ведь не торопишься?

А вот этот поворот был действительно неожи-данным.

Мы тут же встретились взглядами. Опять! Я знала, что в моих сейчас целое море чистого удивления. Оказалось, точно такое же наполнило сейчас и его взгляд.

В голове мелькнула догадка.

А ведь он посмотрел на меня, чтобы понять, как я отнесусь к его согласию. Ответ, конечно же, положительный, ведь отказывать было бы невежливо. Я хотела подать Саше знаки, что он должен отказаться, но тут он ответил:

– Да я с радостью. – Он медленно перевел взгляд на маму и слегка улыбнулся. – Я не потревожу вас слишком долго.

– Да, будь добр, – внезапно вырвалось из меня. – А то у меня в семь часов запланирована встреча.

Мама и Саша повернулись ко мне почти синхронно. Ситуация снова начала казаться неловкой. Я искренне не понимала, зачем мама пригласила его на чай. Почему Саша согласился – тоже.

Ко мне снова вернулась злость. Как глупо! Будто все мое существо замкнулось на одной лишь этой эмоции. Она наслаивалась и наслаивалась, становилась гуще и плотнее, и неважно, что причины были вроде бы разными, но так или иначе касались одного и того же человека.

– Понял тебя, – серьезно сказал он и поднял большой палец вверх, а я, закусив нижнюю губу, отвернулась от него, закатила глаза и зашла в подъезд. Мама скользнула следом, за ней – Воскресенский с нашими пакетами. Прохлада полутемного подъезда быстро охватила меня и пробежала мурашками по голым ногам.

Звук наших шагов эхом разнесся по лестничным маршам, и лампы с датчиками движения зажглись, освещая дорогу.

Как вообще вышло, что мы оказались в городе в одно время? Я все думала над этим, и одни и те же мысли крутились в голове, но ответа среди них я не находила.

Все это было похоже на какой-то дешевый фарс.

Я училась по специальности «Медиакоммуникации» и приезжала домой действительно «раз в никогда» – обычно у меня была практика где-то до конца июля, а потом у мамы начинался отпуск, и мы уезжали куда-нибудь отдыхать. Сюда я возвращалась только на зимние каникулы перед сессией. Летом тут не появлялась. Этот год стал исключением из правил: мне удалось освободиться почти на месяц раньше. Я собрала все необходимые материалы, договорилась с руководством на месте практики, подготовила документацию и отчиталась в университете намного быстрее, чем в прошлые разы, чтобы в первый раз за четыре года обучения в другом городе уехать летом домой.

Почему Саша вернулся сюда именно сейчас?

Неужели он не мог приехать хотя бы в августе, когда меня бы здесь уже давно не было?

Сколько еще он собирается тут оставаться? Нужно было уезжать из клуба вместе с Гитой, а не искать себе приключений. Однако сейчас думать об этом было уже слишком поздно.

И поскольку я слишком углубилась в свои размышления, то совершенно не заметила, как Саша приблизился ко мне.

– Куда уходишь в семь? – неожиданно послышался его вкрадчивый голос прямо за моей спиной.

Я резко обернулась через плечо, все еще хмуря брови. Воскресенский шел совсем рядом со мной, отставая всего на одну ступеньку. И заглядывал мне прямо в глаза, терпеливо ожидая ответа. Никакого уважения к моему личному пространству! И когда он успел обогнать маму? Она сейчас поднималась на пролет ниже нас.

– Гулять, – скупо ответила я и снова отвернулась от него, посчитав, что на этом разговор можно было считать оконченным.

– С кем? – не отставал он.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – напомнила я.

– Но я не Варвара, – весело парировал он. Мне показалось, что ему нравилось спорить со мной, так резво он вступал во все разговоры и перепалки.

– Но без носа тоже можешь остаться, если будешь всюду его совать, поверь.

В этот раз Саша ничего не ответил. А меня вдруг осенило, пока я прислушивалась к его шагам за спиной.

Я вполне могла из этого чаепития взять для себя кое-что полезное. Например, ответы на все волнующие меня вопросы. Поинтересоваться, сколько еще он собирается оставаться здесь и когда покинет наши прекрасные северные края. А когда я буду знать наверняка, мне сразу станет легче находиться с ним в одном городе.

Идея мне так понравилась, что я едва не захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте.

Ха! Он думал, я сломаюсь под напором обстоятельств и его уже такого привычного насмешливого взгляда? Да сейчас, бегу и падаю! Я еще двести раз переиграю этого несносного бывшего.

Загрузка...