Босиком по небу

Глава 1

ГЛАВА 1

Дорогу до ближайшей больницы я не помнила, она стерлась из моей памяти напрочь, но, увидев врача, слезы покатились сами собой, и у меня началась истерика:

- Пожалуйста, помогите мне, спасите моего ребенка, я не могу еще и его потерять, я этого не переживу…

Гинеколог, милая женщина в годах, мягко попыталась успокоить меня:

-Тише, девочка, тише, не волнуйся, сейчас мы посмотрим все на УЗИ, а потом подлечим тебя и все будет хорошо, не плачь, подумай о малыше.

Вот так негромко меня успокаивая и по-матерински поглаживая по спине, она довела до кабинета УЗИ.

- Давай, ложись на кушетку. Ангелина Григорьевна, можно вас? Нам надо посмотреть на малыша этой девушки.

- Давайте посмотрим, конечно. – Проговорила женщина, появившись из-за ширмы. Ее добродушная улыбка и выражение лучистых глаз уняли во мне тревогу и беспокойство, набатом бившие в моей голове.- А чего это мамочка наша такая бледная и грустная? Нельзя волноваться, ребеночек же сразу чувствует настроение мамы!

Доктор нанесла прохладный гель мне на живот и начала осмотр. Молча водила прибором, внимательно смотрела в монитор, нахмурившись. Не выдержав, я хрипло спросила:

- Доктор, мой ребенок жив? Не молчите, пожалуйста…

- Все в порядке, не переживайте, а вот гипертонус и небольшую гематому надо подлечить. Полежите, отдохнете и через дней десять поедете себе здоровая и счастливая домой. Лечение уже с вашим доктором обсудите, с Еленой Александровной. Она у нас лучший доктор, так что вы с детками в надежных руках!

- Ангелина Григорьевна, вы преувеличиваете мою значимость, у нас все врачи хорошие! – смущенно проговорила гинеколог.

А мой мозг зацепился за фразу «вы с детками»… :

- Детьми? Вы сказали «детьми»? Их что, много? – ошарашенно пробормотала я.

- Поздравляю, мамочка, у вас двойня! Срок примерно 6-7 недель. Хотите сердцебиение послушать?

- Да, Господи, конечно, да!

Когда услышала уверенное частое сердцебиение моих малышей, я не выдержала и разрыдалась, но теперь уже от счастья.

- Так, мамочка, перестаем сырость разводить, в бюджете этой больницы нет денег на ремонт. Поднимаемся, идем в регистратуру, а потом заселяться в палату, - велела мой лечащий врач. – Давайте, пока будем оформляться, позвоните, осчастливьте будущего папу и попросите привезти вам личные вещи.

При упоминании о Кирилле я снова едва сдержала рвущиеся наружу слезы и просто пробормотала:

- Нет никакого папы, мы сами по себе…

- Тааак, поняяяятно. А родственники? Подруги? Просто лежать тебе действительно не меньше недели, и без личных вещей просто никак.

- Да, у меня есть лучшая подруга, я могу ей позвонить…

- Отлично, звони. Сядь вот сюда, а я пока заполню твою карточку, где твои документы?

Усевшись на небольшой диванчик, я достала из сумочки, которую, оказывается, нервно сжимала все это время, паспорт и передала Елене Александровне, попутно набирая номер единственной подруги.

- Алло, Катюш, привет! Удобно говорить?

- Приветик, дорогая, да, конечно, как раз перерыв у меня. Как дела? – весело прощебетала подружка. – Слушай, мы уже дней десять не виделись, может, сходим вечером куда-нибудь, посидим? Отпустит тебя твой Кирилл?

- Кать, давай обо всем при встрече поговорим? У меня к тебе просьба будет, ты сможешь заехать ко мне и вещи собрать кое-какие, я тебе список и адрес скину, куда привезти.

- Лиль, что случилось?! Кирилл в курсе вообще?! Диктуй адрес, я сейчас выеду!

- Не по телефону. Сейчас в ватсапе скину адрес. Спасибо огромное, моя хорошая! Жду тебя.

- Давай, до встречи.

За что люблю свою подругу, так это за то, что с самого начала нашей многолетней дружбы она научилась очень тонко чувствовать меня и понимать без слов, как и я ее. Она могла поддержать в трудную минуту, как никто другой, заряжая всех окружающих своим оптимизмом и позитивом.

Тем временем меня определили в палату и сразу же поставили капельницу, после которой боль в животе стала отпускать, а я после всех переживаний и эмоциональных потрясений просто уснула и даже не заметила, как капельницу убрали.

Разбудил меня звонкий голос Катюши, которая как всегда, не стеснялась в выражениях:

- Орлова, мать твою, что черт подери, происходит?! Я чуть не поседела, когда ты мне позвонила и сказала, что ты в больнице!

Екатерина выглядела шикарно в любое время дня и ночи. Руководствуясь тем, что любовь всей своей жизни она может встретить где угодно и когда угодно, Катюша даже мусор выносила в таком виде, что хоть сейчас на подиум демонстрировать брендовые наряды. Высокая, стройная, с пышной грудью и осиной талией, плавно перетекающей в округлые бедра, ровное каре темных волос подчеркивало ее кукольное личико, а огромные глаза поражали своим ярким голубым цветом. Пухлые губки бантиком завершали картину, заставляя многих представительниц прекрасного пола завидовать натуральной красоте девушки.

- Екатерина Ивановна, стесняюсь спросить, вы в этом красном платье кого пытаетесь очаровать: студентов или коллег-преподавателей? – съехидничала я.

- Ну, дорогая, кто-то же должен украшать это скучное заведение! Так пусть это буду я, пока не вышла замуж и не осела в декрете! – картинно поправляя идеальную прическу, воскликнула Катюшка. Кто-то из соседок, с которыми я не успела еще познакомиться, громко фыркнул.

– А теперь серьезно, подруга: выглядишь хреново, так что садись, вот я тебе тут вещи принесла, как ты и просила, ну и продукты: фруктики там, йогурты, воды, перекусить… А то знаю я, как в этих больницах кормят, проще удавиться, чем в себя хоть что-то впихнуть. Только я не спросила, что тебе можно, ты телефон не берешь же, сто раз звонила, и зачем тебе только он нужен?! – продолжала возмущенно тараторить подружка.

Взяв аппарат с тумбочки, который не помню, как я умудрилась поставить на беззвучный перед сном, обнаружила огромное количество пропущенных: от Кати, от моей секретарши, от заместителя, ну и от Кирилла. От последнего кстати, больше всего, аж пятнадцать звонков. Не желая с ним разговаривать от слова «совсем» в этой жизни, я быстренько занесла его в черный список.

- Прости, телефон на беззвучном, я спала…

- Да я уж поняла. Так, а теперь рассказывай, я тебя внимательно слушаю: что происходит? И судя по тому, что Кир мне звонил, он тоже не в курсе, я правильно понимаю? – Катюша включила препода, вот не зря говорят, что профессия откладывает отпечаток на человека.

-Кирилл звонил тебе? Я, надеюсь…

- На тот момент я действительно не знала, где ты, так что Кир не в курсе. А теперь я повторяю вопрос: что, мать твою, Орлова, происходит?! С чем тебя положили? Воспаление? Нужна операция, деньги? Ты только скажи, мы решим этот вопрос! И почему об этом не должен знать Кирилл?! Он в конце концов не чужой тебе человек, нет ничего…- снова завелась Катя.

- Кирилл теперь чужой для меня человек, так что мы больше не будем о нем. А положили меня с гипертонусом и гематомой.

Катюша округлила свои и без того большие красивые глаза и непонимающе уставилась на меня:

- Так, подожди, ничего не понимаю, ты можешь мне все по порядку объяснить?! Что за тонус, что с Кириллом случилось?!

Я закатила глаза и глубоко вздохнула, пытаясь держать себя в руках. Кате придется рассказать правду, она все равно вытрясет ее из меня, чего бы ей это не стоило. Да и говорят, что если рассказать о своей проблеме, то легче становится, хотя я не уверена, тупая боль в груди, там, где должно быть сердце, никуда не делась и разрывает меня изнутри.

Кать, я беременна. Срок около семи недель. У меня двойня. От Кирилла я ушла, о беременности он не знает. И надеюсь, что не узнает. Не до нас ему сейчас, выдохнула, как в воду прыгнула. Ну вот, сказала. Небеса не разверзлись, я под землю не провалилась, даже привычные за последние несколько часов слезы не навернулись. А я делаю успехи, возрождая в себе тот самый стержень, благодаря которому я и выжила после всех испытаний на моем жизненном пути.