Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Глава 13

— Шеф? — отзывается Егор, проявляясь в моей голове. — Что случилось? Мы, между прочим, в самой жаре в кампании против гоблинов. Там как раз бой, всё по красоте: окружили их, жмём! А там где-то и принцесса-дроу сидит, томится по настоящим мужчинам, бедняжка…

— Принцесса-дроу? — не понял я.

— Ну та самая, которую король-гоблин пленил.

А, понял. Похоже, мотивация спасти принцессу в рейд подействовала на многих легионеров.

— Потом займёшься своим рейдом. Сейчас скажи, что это за дрянь меня накрыла?

— Кровь, шеф, — буднично отвечает он.

— Я и сам вижу, что не клубничное варенье. Управлять сможешь?

— Только своей могу управлять — вернее, твоей. Ну или смешанной, на крайний случай. Чистую чужую не получится.

— Не вопрос.

Я с помощью геномантии делаю у себя короткий надрез на предплечье. Гранит доспеха немного отходит, пропуская хлёсткий фонтан моей крови наружу. Она вырывается, струится, соединяется с алой массой чужой.

— Теперь это смешанная кровь. Управляй, Егор.

— Ну нифига себе… Счас все устроим, —отвечает он, удивившись моему нестандартному подходу.

Кокон меняется и трескаться на ровные полосы. Алые жгуты дёргаются, отваливаются и отступают. Все красные плети стремительно летят обратно к Аруну, втягиваясь обратно в кристалл.

Я бросаю взгляд на Шархана — он целую минуту был без присмотра. Тигр смотрит честно, как ангел во плоти, но тут из его аккуратно закрытого рта вдруг вырывается птичка. Ну вот, проказник.

А индус стоит посреди улицы с выпученными глазами, как две дырки в асфальте. Застыл с кристаллом в руках и смотрит на бесполезный «Шива лингам»:

— Как-как?

Я сбрасываю с себя каменный доспех. Он осыпается тяжелыми пластами, глухо ударяя по асфальту. Выпрямляюсь. И раздумываю, что же делать с этим Аруном? Отпускать живым гаденыша нельзя. Самому что ли руки марать и потом с индийским родом Раджвирани разбираться? Мои перепончатые пальцы, хотелось бы быть поизящнее.

Справа раздается гортанный смех. Из-за дверей клубного заведения начали выползать новые байкеры. Человек десять, не меньше — нестройная толпа: кто с бутылкой, кто с шлемом под мышкой, кто с глазами «как после тура с Motörhead».

Они высыпали на улицу как раз в тот момент, когда я уже решил: не стоит пачкать руки об Аруна.

Да, он истерит, борзеет, — но всё-таки за ним стоит Раджвирани. С индусами ссориться мне не с руки. Если я его здесь размажу, шуму будет на три континента.

А вот расплата — да, это уместно, главное, чтоб без следов.

Я ментально обращаюсь к Шерхану:

— Ну что? Вот и пригодилось твое чревовещание. Давай диктуй все что я тебе говорю и интонацию голоса соблюдай, — бросаю ему мыслезапись.

Тигр удивлённо смотрит, потом приоткрывает пасть — и из его глотки доносится голос Аруна. Немного искажённый, но вполне узнаваемый. Индусский акцент — в наличии.

— Русский! Ничтожество! Верни моё лицо!

Байкеры застывают.

А тигр уже издает вторую волну, уже из той самой передачи Аруна, которую я краем уха слышал:

— Наша индийская культура выше любой примитивной европейской! В том числе русской! Мы — наследники великой традиции, а не дикари!

Байкеры, которые только что обсуждали что-то про сцепление и ритейл на углу, резко оборачиваются. Один поигрывает цепочкой на запястье, другой покачивает бутылкой в руке. Кто-то глянул на тигра и на меня. Но почти все недружелюбно уставились на Аруна.

Они двигаются к нам, не отрывая взгляда от индуса.

— Чё ты там вякнул про нашу культуру, смуглявый? — раздалось из гущи байкеров, мощный бас. Вперед выдвигается мощный детина

Арун дёрнулся, как ужаленный. Замахал руками, закивал, замотал головой резко.

— Ничего не было! Это не я! Я не говорил!— сипит он, глаза бегают, паника лезет изо всех щелей.

Из-за моей спины Шерхан снова чревовещает:

— Русская слишком молодая нация, чтобы понять индийскую культуру… — произносит он голосом Аруна из эфира.

Байкеры хмурятся. Один — здоровяк с бородой до груди — свирепо смотрит на индуса, глаза у него прищуренные, холодные.

— Ты, значит, нашу культуру засираешь? — уточняет он.

— Это всё тигр! — визжит Арун, тыча мне за спину. — Это не я! Я — аристократ!

— Мы слышали твой голос, — хрустит костяшками бородатый байкер.

— Это тигр, я вам говорю! Я аристократ Раджвирани! Мое слово — истина! Это тигр! Он говорит моим голосом!

Не придавая его оправданию значению, байкеры быстро взглянули на Шархана, а тот, смекнув, сделал тупую морду. Бородатый байкер посмотрел на меня.

— Ты с ним? С этим индусом?

Мое лицо принимает удивленное выражение.

— Да не. Я просто гулял с тигром неподалеку.

— Тогда отойди от него.

— С радостью, — отвечаю, кивнув, и делаю шаг в сторону. Даже два. Для надёжности.

А вот дальше — всё будто по хореографии. Байкеры, как по команде, запрыгивают на свои мотоциклы. Клацают замки, гремят крышки кофров. Изнутри достают цепи — тяжелые, с ржавыми звеньями и самодельными грузами на концах. Следом — арматуру, кастеты, монтировку с шипами, обмотанную изолентой.

Один накидывает очки, другой — банданку.

Моторы ревут — хрипло, с оглушающим рокотом, будто каждый байк вот-вот развалится… но перед этим кого-нибудь точно прихватит.

Между тем Арун отчаянно пытается разбудить Шиву-лингам. Да только я заблокировал кристалл — в нем теперь есть и моя кровь, и потому могу управлять им через Дар крови Егора. Индус не сразу понял это, а когда понял, посмотрел со страхом и ненавистью на меня.

— Ну всё, тебе хана! — бросает бородатый Аруну.

И — в атаку. Рёв. Колёса визжат, железо гремит. Байки несутся на Аруна как голодная стая.

— ААААА! — завизжал он, петляя между мусорками, сбивая урну, мотыляя руками и судорожно пытаясь активировать кристалл. Я вижу, как тот вспыхивает в ладони, уже почти пошёл отклик…

Щёлк.

Лёгкое касание мысли, и кристалл тухнет, как будто выдернули штекер. А без кристалла индус сам и ни на что не годен, Воин только на словах. Зря он сунулся ко мне в одиночку, целиком положившись на кровь предков-магов в кристальной оболочке.

Арун спотыкается, кричит, несётся за угол. За ним — колонна на байках. Вскоре доносится истошный крик, будто индуса придавили, а может так и есть, и тишина. Я же специально не сканирую подворотню и не наблюдаю угасание его сознания — чтобы не быть свидетелем его смерти. Если меня спросят, скажу честно, что не знаю да и всё.

С меня взятки гладки — телепатию против Раджвирани я не использовал, хотя тот и заслужил, ну а тигр просто повторил то, что сам Арун и говорил. Кто же виноват, что он говорит в эфир такие вещи, которые очень не понравились местным мотолюбителям? Это конечно всего лишь формальности, но никто не просил индуса нарываться на меня. Что до байкеров — ребята те ещё бандюганы. Если попадут за решётку — что ж, значит, сами туда и доехали.

Я разворачиваюсь, Шерхан рядом топает, фыркает громко, отплевываясь от индийского акцента. Мы идём к машине, припаркованной у парка.

Скоро стоит ждать совместного расследования Охранки и Раджвирани.

А что же Шива-лингам? Кристалл уже у меня в кармане. Тёплый, ещё чуть пульсирует. Ломтик сработал как всегда — аккуратно, точно, в нужный момент. Когда Арун метнулся в панике за угол, он выронил его. Ну а чтобы не валялся на земле, я прихватил. Опять же это уже боевой трофей. Арун пытался им меня убить, так что никакие Раджвирани его у меня не отберут. Пусть только попробуют.

Я подкидываю лингам на ладони. Красивый. Алый, влажно-блестящий, цвета тягучей кровью. Значит, впитал целую династию? Ну, пригодится.

Что ж, едем домой. Пора готовиться к Кремлёвскому балу. Там я пообщаюсь с лягушатником Франсуа, который должен ответить за Дантеса. Может, еще и Ангел заглянет. Ему я тоже могу сказать пару ласковых.

Молодильный сад, Примолодье

Гюрза сидела на высоком табурете и наблюдала за готовкой двух девушек.

Красивая сосредоточенно вела бой за идеальную прожарку: неуверенными движениями поворачивала стейк лопаткой. Настя управлялась с другой сковородой: мясо шипело, жир трещал, аромат был таким, что воздух в кухне уже звенел от обещания победы.

Гюрза смотрела–смотрела да не выдержала. Тем более что мясо еще было много.

Леди-дроу прошла к полке, где стояли банки, коробочки, стеклянные тубусы с надписями «дым паприки», «сахарный перец», «сушёный базилик трижды вымученный». Рука легла на нужное уверенно, будто знала, что именно пора.

Приправ было достаточно. А значит, хватит просто смотреть.

Гюрза достала чистую сковородку. Щёлк — огонь, треск масла, рукав закатан — она решительно заняла третью плиту. Настя, уловив движение, обернулась. С лёгким удивлением, даже с уважением в голосе:

— Но кто же теперь будет наши стейки пробовать?

И тут — хлопок двери. На кухню заглядывает Лакомка, весёлая, с бутылкой минералки в руках, волосы чуть растрёпаны, в глазах — безмятежное довольство жизнью. Она замирает, увидев троицу у плиты.

— Что происходит?

Гюрза молчит, сыплет приправу двумя пальцами, взгляд в сковороду.

Красивая хмыкает, не отвлекаясь от мяса.

Настя отвечает, весело:

— Конкурс. Кто лучше приготовит стейк для Дани. Да только судьи у нас нет.

Лакомка фыркает, пожимает плечами:

— Так спросите у него самого. Перенеситесь через портал, на пару минут, и всё. Пусть сам выберет.

Настя бросает взгляд на остальных и кивает:

— И правда! Почему бы и не да!

Возвращаюсь домой. Пора готовиться к кремлёвскому балу. В усадьбе кипиш — готовят Камилу к балу. Только аромат духов тянется по всему коридору.

Заглядываю в комнату, откуда доносится женский смех. Брюнетка уселась у зеркала, и служанки крутятся вокруг неё, подводят глаза, делают укладку, а Светка сидит на пуфике и травит армейские анекдоты на пару с женскими сплетнями. Бывшая Соколова умеет сочетать несочетаемое. Зато Камила чуть ли не плачет от смеха и изо всех сил сдерживается, чтобы не испортить макияж.

Я — на цыпочках назад, пока не спалили. Гепара, кстати, остаётся дома вместе со Светой — её решение. Усевшись за стол, она разложила пазлы и собирает вулкан, сосредоточившись. Она поднимает глаза. Показываю девушке большой палец.

Правильно: решение ребусов и прочих интеллектуальных задач улучшает гибкость ума.

Так, у женской половины свой дедлайн, а мне переодеваться пока рано. Сначала — надо глянуть, как там парни в Легионе. А то Егор-кровник так загорелся рейдом, что мне стало интересно.

Опускаюсь в ментальное пространство, вокруг раскрывается травяная равнина. Простор под серым небом, лёгкое марево от жары окутывает выстроившихся легионеров на одной половине поля и гоблинскую орду — на другой.

Воронов сидит верхом на вороном коне. Легат принарядился: чёрный шлем, литая кираса, клинок Тьмы во вскинутой руке. Воронов проезжается вдоль строя Легиона. Парни измотаны, с пылью на лице и ссадинами, но глаза горят.

Вдали, у горизонта, гоблины шумят и орут, потрясая кривыми копьями и ятаганами. Я, когда собирал этих НПС, то ориентировался на всякие фэнтези-книги и фильмы, которых начитался в детстве.

Воронов поднимает руку, встаёт на стременах. Меня никто из легионеров не видит, я встал в зарослях.

Легат гремит, как колокол:

— Мы подошли к решающей битве! Разгромим сраных гоблинов! За род Вещих-Филиновых! За Легион!

— Вперёд! — орёт кто-то с фланга, и ему вторит ревущий хор:

— За Легион!

Легионеры бросаются вперёд и сталкиваются с ордой. Пыль поднимается клубами, земля дрожит. Легион бросается прямо на копья, чей-то сбившийся доспех пронзает насквозь, но перед последним вздохом каждый успевает ответить сторицей — накрыв десяток-другой гоблинов объёмной техникой.

Я стою на пригорке, наблюдаю с полуулыбкой.

Отрываются парни. Молодцы.

Конечно, никто из них не умрёт. Подумаешь, нанизали на копья и воткнули в землю, как шашлыки. Погрузятся в анабиоз, а я потом всех подниму.

Поглядев, как мужики упиваются битвой, возвращаюсь к себе. Весело с ними, да только мне скоро переться на скучный бал. Хотя… как скучный? Возможно, разговор с Франсуа д’Авилоном перейдёт в обмен мнениями посредством магических техник. Так что не будем загадывать.

Только я встал и пошёл к себе переодеваться, как звонит на мобильник Ольга Валерьевна.

— Да, Ваше Высочество?

— Данила Степанович, ты Аруна не видел? — взволнованно спрашивает великая княжна. — Он пропустил свой очередной эфир. Наверняка с ним что-то случилось.

Я откидываюсь на перила лестницы, телефон у уха.

— Наверняка, но это точно не моих рук дело, — говорю спокойно. И ни капли не соврал, ведь кончина индуса — дело рук отбитых байкеров.

На том конце повисает пауза. Потом — выдох:

— Слава богу! — ого, значит, княжна волнуется вовсе не за индуса, а за меня. — Я просто беспокоилась. Всё-таки не хотелось бы, чтобы столп нашего дворянства начал конфликт с родом Раджвирани, приближённому к радже. Они действительно влиятельны. Даже если Арун у них фигура так себе. Конфликтовать с ними тебе ни к чему.

— Полностью разделяю твою точку зрения, Ольга Валерьевна, — отзываюсь рассеянно. Задолицый индус для меня в прошлом, есть вопросы важнее.

Попрощавшись с Ольгой Валерьевной, по мыслеречи узнаю, как дела у Лены. Жена сейчас исполняет обязанности врио городничего и нуждается в поддержке. Что ж, оказывается, даже лучше: выправила потоки финансирования, усилила контроль качества, задумывается о переводе многих обязанностей на аутсорс.

Уже у себя в комнате успеваю также связаться с Кирой и Бриксом — неплохо бы проверить, что там с Островом Некромантии.

Король Брикс отзывается первым:

— Дядя Данила… — начинает он, но тут же спохватывается. Явно словил взгляд Киры сбоку. — То есть, Данила Степанович. Кира Игоревна меня просто выручает! Столькому новому меня научила! Спасибо, что её отправили ко мне!

— На здоровье, — усмехаюсь, догадавшись, что программа обучения Киры далеко не ограничивается только навыками управления.

— Ваше Величество, вы хотели кое-что сказать моему господину, — раздаётся голос некромантки.

— Ах да, точно. Есть одна проблема… или даже не проблема — не знаю, как сказать. В общем, атланты начали активные поисковые операции в водах вокруг моего Острова. Мы это зафиксировали. Они также подбираются вплотную к Боевому материку.

Он делает паузу. Глотает слова.

— Пока неясно, что именно ищут… но, судя по слухам, трезубец их принца.

— Трезубец, значит, — вздыхаю.

— Это типа большая вилка, дядя Данила, — блещет познаниями король некромантов.

Блин, железяка-то оказалась принадлежит целому принцу атлантов. Сейчас она у гомункула Второго, и тот ею мочит филиппинцев под чутким руководством Ледзора. Но, похоже, придётся потом разбираться.

— Ваше Величество Брикс, могли бы вы оставить меня наедине с Кирой? — спрашиваю.

— Да, конечно, дядя Данила, — раздаются грузные шаги крупного короля.

— Ну что, Брикс тебе нравится? — спрашиваю, когда Кира сообщает, что она одна.

— А ты чего так сразу? — недоумевает некромантка.

— Ты у меня — главный топ-менеджер. Поэтому хочу понимать: ты что, решилась на серьёзный роман с королём Острова Некромантии, или это просто краткосрочная интрижка?

— Да, я понимаю всё, — бурчит Кира. — Конфликт интересов, да-да… Но, может, Брикс просто станет твоим вассалом. Как тебе идея? Он же ещё совсем мальчик, и ему не помешает мудрый наставник и старший брат.

Я коротко смеюсь.

— Если уговоришь Брикса — не возражаю. Поговорю с ним на эту тему. Если согласится — устроим.

— Да он тебя считает своим героем! Конечно, согласится! — уверяет Кира.

На том и порешили.

Затем мысленно вызываю Сибиэля. Моя мыслеречь простирается по всей усадьбе. Так что к тому моменту, когда Целитель-альв приходит, он уже получил мысленное досье на Целителя Прусака и успел его пролистать перед глазами.

— Прочитал? Что скажешь? — спрашиваю.

— Сколько несчастных случаев! — поражается альв. — Это же десятки погибших пациентов. Он точно допускал их намеренно. Даже полный простофиля не может так лечить!

— Ну так что, доктор? Это наш «пациент»?

Он долго молчит, видимо, перепроверяя диагноз. Я не тороплюсь — всё же от его диагноза зависит жизнь человека.

— Скажу прямо, Ваше Величество, — отвечает он. — Это либо садист-маньяк, либо он… кормится чужой энергией каким-то образом. Таким существам нельзя позволять жить. Не пристало мне, врачу, такое говорить, но вот как получилось, — разводит он руками.

— Значит, — говорю я, — пора в Пруссию.

Официально — чтобы получить «языка»-прусака для Организации. Но второе дело не менее важно.

Пока я переодеваюсь в смокинг — внизу, в гостиной, вспыхивает портал. Сам я спокойно продолжаю застёгивать манжеты. Дело в том, что в усадьбе включены глушилки — да не простые, а те, что блокируют даже теневые переходы. Но наши портальные камни и стелы имеют прошивку, которая включает пропуск через глушилки в моих землях. Мало кто может похвастаться такой гибкой системой допуска. Но не зря же я предоставил убежище Портаклу, Высшему портальщику — пускай окупает электричество, которое уходит на круглосуточное мотание турецких сериалов.

Да и мысленно я уже просканировал, что в гостиной оказались Гюрза, Настя и Красивая. Одевшись, спускаюсь к девушкам. Все три — с тарелками в руках, накрытыми крышками, и лицами, полными решимости.

Настя первой вскидывает подбородок:

— Даня! Мы пришли, чтобы ты попробовал наши буйвольные стейки!

— И сказал, у кого лучше, — добавляет Гюрза, уверенно выставляя вперёд выпуклое бедро, обтянутое чёрной кожей штанов.

Я приподнимаю бровь. Стейки? Это из буйвола, что мы с Красивой замочили? А сама Красивая тоже здесь, причём в человеческом облике и с тарелкой в руках.

Я тут же отправляю по мыслеречи Насте: «Молодец».

Уголки губ жены приподнимаются в довольной улыбке.

— Ладно, давайте пробовать, пока не остыло, — пожимаю плечами и сажусь тут же за журнальный столик. Девушки выставляют тарелки и приподнимают крышки. Столовые приборы приносят слуги.

Пробую по очереди, отрезая по кусочку из каждого блюда. К последнему возвращаюсь снова и снова.

— Ну… — говорю. — Леди Гюрза, без сомнения, победа — ваша.

— Да! — вскрикивает Гюрза и, забывшись, вскакивает, тряхнув длинной чёрной волос с красной прядью. Раздосадованная Красивая порыкивает что-то нечленораздельно, а Настя вот совсем не огорчается.

В этот момент в комнату входит Светка. Облокачивается на косяк, окидывает тройку оценивающим взглядом.

— Ну что, вы тоже пойдёте на бал с Камилой?

Гюрза моргает:

— На бал?

— На Кремлёвский, — подтверждает Светка. — С нарядом поможем, леди.

Я киваю задумчиво:

— Если что — вы можете пойти как моя гостья, леди. Я вас представлю официально нашей аристократии и, если повезёт, то и Царю.

Гюрза поджимает пухлые губы, потом медленно кивает.

— Я принимаю ваше приглашение, Ваше Величество.

Красивая смущённо отводит взгляд.

— Я… лучше побуду здесь.

Понимающе улыбаюсь:

— Всё в порядке.

И правда, не нужно заставлять через силу. Красноволосой оборотнице и так непривычно долго находиться в человеческом теле, но она себя преодолела.

— Леди Гюрза, Настя, — вмешивается Светка, — тогда готовьтесь. Платья найдём. У меня — полшкафа. Или у Камилы выпросим. Я сама никуда не иду, — охватывает она рукой большенький живот. — Моё платье бери, Настя, оно тебе по фигуре подойдёт. А вы, леди Гюрза, стройная как Камила, так что возьмёте её запасное. Сейчас мы с Гепарой вас отгримируем. Не переживайте, сделаем принцесс.

И вдруг со двора раздаётся резкий крик:

— ФИЛИНОВ!!!

Девушки застывают и обращают взгляды в окно. А я вздыхаю, узнав голос.

Как же невовремя Ангел пожаловал.

Подхожу к окну.

Снаружи воздух уже дрожит — активировалось силовое поле, купол над домом переливается, как стекло в жару, почти невидимый.

А за его пределами — Ангел висит в воздухе, размахивая крыльями, держась на одном месте. Выглядит он неважно. Одежда разорвана, белокурые кудри торчат во все стороны. Да ещё запашок даже сюда доносится.

Значит, мои уисосики и цветок-капкан хорошо потрепали Организатора.

Да и сам он орёт:

— Твои грёбаные уисосики и цветы довели меня!

Бал, похоже, начнётся немного раньше расписания.

— И чего ты приперся? — спрашиваю по мыслеречи, не отводя взгляда от окна.

— ПРИКОНЧИТЬ ТЕБЯ! ВЫХОДИ! — кричит он. — Хватит прятаться в своём тереме!

Поворачиваюсь к коридору:

— Жёны, спускайтесь в бункер, — бросаю, покидая комнату. И мой голос не терпит возражения.

Прохожу мимо собравшейся в коридоре группы эвакуации — они проведут домашних в безопасное место. На крыльце меня уже ждёт отряд гвардии: кто с громобоями на плече, кто с голыми руками, полными уверенности в своих техниках. Раздаю старшему гвардейцу Дятлу все нужные распоряжения, затем киваю выбранным бойцам:

— Выходим.

Ворота с глухим скрипом распахиваются. Мы выходим наружу. Силовое поле мерцает — и всего на полминуты гаснет, ровно настолько, чтобы пропустить нас.

Ангел уже опустился и стоит в ожидании, нервно помахивая крыльями. Огромный светловолосый здоровяк, но опасны не его габариты, а ранг Грандмастера. К слову, до Высшего Грандмастера ему недолго остаётся.

— Ты напал на меня! — шипит он, срываясь.

— Разве незаслуженно? — спрашиваю я, слегка приподняв бровь. — И ты, конечно, не приставал к моей жене? И не получил от неё по шарам?

Его глаза вспыхивают, из зрачков хлещет свет.

— Хватит болтовни! Покончим с этим!

Я накидываю теневой доспех — и вовремя. В следующую секунду он взмывает вверх, как снаряд. И в тот же миг с его руки срывается огненный град.

Кастую в ответ каменный град, который отражает объёмную технику.

— Пора! — по мыслеречи бросаю Дятлу, который, как командир СБ, остался в доме.

Силовой купол снова гаснет, и тяжёлые громобои на крыше рвут небо: из их стволов вырываются разряды, бьют точно по Ангелу. Мой отряд тоже бьёт — и техниками, и громобоями. Я сам выбрасываю пси-вихри — телепатия — это не автоматные пули и не молнии, и точно достигнет цели.

После обстрела купол мигом закрывается, а Ангела подкидывает залпами. Но Грандмастер удерживается в небе и даже взмывает выше, чтобы оттуда беспрепятственно бомбардировать меня с облаков.

Снова бросаю в штаб:

— Турели. Огонь.

Купол опять гаснет на минуту, чтобы сработали автоматические оборонные контуры. По всему периметру и на крышах пристроек разом активируются ПВО-установки. Бабахает — мама не горюй! Ракеты и разряды уходят вверх, словно целый дом ощетинился иглами.

Небо взрывается. Ангела накрывает шквал. Он резко теряет высоту, а я добавляю ещё псионики. По мозгам бьёт наверняка неслабо. Крылатый летун так высоко поднялся, что сам достать меня не успевает, а мне не нужно целиться — объёмная телепатическая техника не теряет на расстоянии площади покрытия. Главное — чтобы силы хватало.

Как итог — Ангел падает камнем, создав небольшой кратер. Пока пикировал, схватил град техник и разрядов от гвардейцев.

В моей руке возникает Шива-лингам, и вырвавшиеся из кристалла кровавые плети опутывают Грандмастера с головой.

— Магнитик, — бросаю, пока Ангел бьётся с техникой крови, причём весьма удачно — уже почти пробился.

Из моей тени выскакивает гигантский чёрный паук. Скопище лап, когтей и щупалец бросается на поднимающееся тело — и с мясным хрустом отрывает крыло.

В следующую секунду — вспышка портала. Ангела вырывает из пространства. Он уносит с собой брызгающий из глаз свет и яростный рёв.

— Сбежал, — разочарованно бросаю.

Подхожу к небольшому кратеру на месте падения.

На земле лежит крыло. Растрепанное, местами обугленное. Оно пульсирует. Слабо, но ритмично, словно живое.

Я наклоняюсь и беру крыло в руки.

— Даня, всё хорошо?

За воротами, не переступая купол, появляется Настя. Стоит под защитой, напряжённая, готовая ринуться обратно.

Хм, значит, не слушаемся меня? Ну, ничего, потом нагоняй получишь.

Я поворачиваюсь к оборотнице и показываю крыло:

— Хочешь примерить?