Глава 27

Как я добирался дальше почти не запомнил. В памяти ярко отпечатались лишь отдельные лица и моменты. Остальное забрали мысли, я почти не реагировал на окружающих, погрузившись в себя.

Ярко отпечаталось лицо Медяка, на нём смесь удивления, радости, и непонимания того, как я получил такую травму. После того, что нам с ним пришлось пережить вместе, я казался ему бессмертным или около того. И тут такое… Реакция его подруги была такой же. Что-то похожее на сострадание, на жалость. Хоть и понимают, что здесь не обычный мир, и рука отрастёт обратно.

На мою просьбу помочь добраться на северо-восток региона, Медяк согласился. Хотя скорее просто не смог отказать. У парня были другие планы и его расстроило их нарушение. Попросил только день на отдых и сборы. Оставлять Элладу он тоже не намеревался.

Весь этот день я пил кофе и ел как не в себя. Регенерация требовала своего, только непонятно было, почему на кофеёк так пробило. Память согласилась вновь показать мне встречу с человекоподобным скреббером, или кем он там был. Точнее я смог разглядеть то, чем он со мной поделился. Но лишь смутные картины в которых не удавалось вычленить ничего полезного, одни предположения. Ближе к вечеру эти картины вообще шли одна за одной непроизвольно, не оставляя времени проанализировать увиденное. Как умудрился вырубиться в тот вечер, сам не понял.

Следующий день я не вспомнил бы вообще, если бы не прибытие в тот стаб, который я, как тогда казалось, много лет назад, спас от нимфы со стаей зараженных. Название которого я так и не узнал. Запомнились лица ребят меня знавших. Такие же как у Медяка. Моё нежелание с кем либо общаться и погруженность в себя нагнетали, усугубляя впечатление от моего состояния. Хотя мне было не до них.

Что-то стало проклёвываться через эти образы. Что-то более понятное и осязаемое. И оно меняло моё восприятие и понимание окружающего. Но это происходило медленно и по такой маленькой капельке, что суть всех этих изменений мне пока не открывалась.

«Очнулся» я лишь когда местность стала очень серьезно меняться, да и похолодало заметно. А это означало, что с Медяком скоро предстоит прощаться, теперь уже действительно надолго. Мы приближались к стабу, бывшему частью одного из самых сильных объединений иммунных, которое я знал. Местные называли его РССС или Архипелагом, а народ со стороны временами обзывал их «совками» или «союзными», в зависимости от личного отношения.

Вполне успешная попытка построить что-то похожее на социализм породила очень мощное объединение. Две военные части загружающиеся на близлежащих кластерах стали гарантом их силы. А то, что одна из частей относилась к ВВС, ещё и мобильности. «Союзные» смогли вполне успешно использовать вертолёты. Пусть не везде и не всегда, но могли и делали это и даже сумели распространить своё влияние на соседний регион. Не так давно их вертушки стали летать в Светлое — самый восточный стаб по ту сторону Перевала.

Над нами пролетел беспилотник и вскоре показался довольно солидный патруль. Сперва показался пикап с направленным на нас пулемётом, а потом уже его догнали БТР и ещё пара машин. Я даже оторвался от своих мыслей и задумался над тем, сколько таких вот патрулей катается по округе. Если учесть возможность быстро получить поддержку от соседних патрулей а ещё и с воздуха, то можно сравнительно небольшими силами контролировать немаленькую территорию.

По требованию патруля пришлось выйти и объясниться. Узнав о том, кто мы и откуда, командир патруля пропустил нас, но в спину я почувствовал недобрый взгляд. Означал он только то, что скорее всего на въезде в поселение, придется долго и упорно общаться с ментатами. Не страшно, но и не слишком приятно.

Мои ожидания оправдались, и на блокпосту пришлось отвечать на кучу вопросов. Ментат даже не скрывал, что командир патруля счел меня подозрительным. Но он меня просмотреть не смог и пришлось ждать полчаса, пока объявится его более сильный коллега. Радовало то, что пока я дожидался, дежурный опросил Медяка и Элладу, а не заставил ждать вместе со мной.

А я разглядывал бойцов смены. Недешевая экипировка, знаки отличия, звания и однообразное оружие говорили о том, что служба поставлена всерьёз. Как и холёные лица самих бойцов.

Более сильный ментат носил подполковничьи звёзды и выглядел сильно заспанным. На меня посмотрел сперва раздраженно, но по мере того, как задавал вопросы, проснулось любопытство. Даже предложил чаю организовать.

Для него не были пустым звуком названия стабов соседних регионов, и вопросы задавались по существу, а не для проформы. Под конец он посетовал на то, что у меня не было с собой фотоаппарата. За детальную информацию в РССС готовы были неплохо заплатить. Узнав о цели посещения Южнокрая, так назывался этот стаб, он сам связался с аэродромом и узнал время отправки ближайшего транспорта до Светлого. Вертолёт вылетал рано утром. Ментат даже «забронировал» мне в нём место. За что я отблагодарил его парой горошин. От благодарности подпол не отказался, а на выходе рассказал как добраться до гостиницы и аэродрома.

Кое как была пережита ещё одна почти бессонная ночь. Почти всё время просидел на балконе смотря на город. Впервые за долгие годы смотрел на вполне нормальный город, пусть и очень небольшой. Но это были именно простые городские дома, без фортификационных укреплений, совершенно непривычная картина. Всё отлично освещено, чисто и спокойно. Даже не доносились отголоски выстрелов. Холод смог вытравить тварей и подарить людям спокойствие. Тех немногих зараженных, что появлялись на кластерах, быстро вычищали.

Как стемнело, люди перестали показываться на улицах. Лишь трижды прошел патруль, да и несколько загулявших ребят возвращались уже под самое утро. И для них это нормально, не понимают цену такого уюта и спокойствия…

А я сидел и курил одну за одной, не совсем понимая, что со мной происходит. Сна ни в одном глазу, перед глазами продолжали мелькать никогда не виденные картины, все органы, казалось пытались поменяться местами или просто включить какие-то новые функции. В мыслях полная чехарда. То думал и радовался от того, что скоро увижу Марину, то мечтал о новом походе за западный горизонт. То вообще мысли съезжали к разнообразию видов скребберов. То вспомнилось предложение Лектора по освоению ближнего Запада. Навалилось всё и сразу. При чем половина была не моими мыслями. Скорее того существа, поделившегося со мной. Вновь стало любопытно, кем оно… или он, всё таки был. Скреббер или может быть какой-то очень старый иммунный, прошедший череду каких-нибудь совсем странных изменений? Ответ я вряд ли получу…

Под утро мысли всё таки успокоились наконец-то, правда спать всё ещё не хотелось. Да и смысла не было, до вылета оставалось не так уж и много. Стук в дверь сообщил мне о том, что сигарета выкуренная в этой гостинице была последней.

Кофе из автомата был совершенно невнятным, дрянь-дрянью. Я его пил и морщился в дороге до аэродрома. Вертушек ожидавших скорого вылета стояло четыре, но понять, какая из них наша труда не составила. Вчерашний полковник номер борта мне сказал. Медяк помог дотащить мои пожитки до вертушки, хоть я его и не просил.

На площадке готовили вертушку к вылету, но двигатель ещё не завели. И до этого мы успели перекинуться парой слов.

— Спасибо, что довёз. С караванами я бы черт знает сколько сюда добирался. Сам понимаешь, они не спешат.

— Есть такое. А мы с Элладой полночи проговорили. Думаем тут остаться попробовать. Как думаешь, примут?

— Не знаю, но исходя из того, что они целые стабы берут под защиту, двух человек вполне могут принять.

Я опять закурил, если бы не Дар, такой дурняк от никотина уже был. Нельзя столько курить.

— Хорошо, попытаем счастья тут. Вдруг получится.

— Тут могу только успехов пожелать и удачи. Было бы дело там, — обрубком руки я указал на горы, — за Перевалом, то я смог бы повлиять, или вообще к себе позвал. А тут меня не знают.

— Да ладно, надо мне и самому начинать что-то из себя представлять.

— Это правильно. Ладно, давай на этом прощаться. Теперь уже действительно надолго.

— Выздоравливай, и мягкой тебе посадки.

— Спасибо, бывай.

— И тебе спасибо, до встречи. Пусть и нескорой.

На этом он развернулся и пошел к выходу с аэродрома, к уже успевшей остыть на холоде машине. Тем временем к вертушке подошли пилоты.

— Ты Шепот? — обратился ко мне один из летчиков

— Я.

— Летал в Улье раньше?

— Нет, не приходилось.

— Ещё и инвалид, пусть и временный. Придется тебе держаться покрепче. Тут явно не бизнесс-класс будет. Трясучка дикая.

— Спасибо что предупредил.

— Да пожалуйста. Забирайся.

Сказать, что полёт был жестким, это не сказать ничего. Машину трясло и кидало, не представляю как пилотам удавалось её ловить. Ещё и летать так раз за разом. Действительно герои те, кто для кого это каждодневный труд, позволяющим другим жить спокойнее и комфортнее.

В какой-то момент внутри машины что-то лязгнуло с так сильно, будто рядом граната взорвалась. Двигатель загудел надрывно и сквозь всё это донеслись маты пилотов. Я уже прощался с жизнью, но они смогли выровнять машину и даже посадить. Пусть и далеко не мягко. Но весь экипаж выжил, да и сама осталась целой и пригодной к ремонту. Об этом мне сказал тот пилот, что предупреждал меня о непростом полёте.

— Фуууух! Еле успели поймать. — сказал он стирая капли пота со лба, потом пошел к выходу. — Полёт прерван по техническим причинам. Остановка «Отважный», все на выход на неопределённый срок. Извините за причинённые неудобства… то ли ещё будет.

Парень был на сильных отходняках, оно и неудивительно. Для меня то, что он и его помощник смогли сделать, было равносильно чуду.

Я вышел из машины и огляделся. Сколько лет я в этом стабе не был и вот… Тут почти ничего не изменилось. Только площадку для ветролётов сделали. И деревянных домиков стало больше в поселении. Скорее всего были изменения в плане оборонных сооружений, но таковых вообще не было видно.

Горная долина, в которой укрылся стаб, вновь предстала передо мной в своём великолепии. Безумно красивое место, которое увидев один раз, уже не забудешь. Не замечая окружавшей сломавшийся вертолёт суеты я смотрел на горы. Налюбовавшись на заснеженные вершины всласть, я перевел взгляд на дорогу, которая вела к посёлку. В нашу сторону двигался микроавтобус.

Всех, кто был в вертолете, усадили и повезли в поселок. После такой посадки прийти в себя нужно было всем. Нас ждала теплая комната в здании администрации. Под треск дров в печи и горячий чай начали приходить в себя пилоты и вяло перекидываться фразами на тему того, как им всё таки повезло. Потом зашел кто-то им знакомый и сказал, чтобы не переживали. Кто-то уже связался с «базой» и в скором времени организуют запчасти с техниками.

— Извини, друг, но встряли мы тут, как минимум дня на два-три. — обратился ко мне тот же летчик.

— Что скажешь? Как вышло, так вышло. Место красивое, отдохну хоть по-людски. — ответил я ему.

И понял, что не вру. Когда оказалось, что мы прошли на волосок от смерти, задержка в пару дней казалась не такой уж существенной.

Когда идешь на риск сам и осознанно, это одно. Когда можешь контролировать ситуацию и понимаешь, что если не всё, то многое зависит от твоих действий. А если жизнь оказывается в чужих руках, и сам бессилен. Это совершенно другое. Ощущение полного бессилия выбивало из колеи по полной. Я уже и забыл что это такое.

Пришли совсем забытые воспоминания о том, как испытал на своей шкуре землетрясение. Не самое сильное, но на десятом этаже мебель ходила ходуном. Хотелось сделать хоть что-то, но не поделаешь ничего. Полминуты чистого страха и осознания бессилия. Вот в этот раз было так же. Только дольше и сильнее.

— Тогда пойду прогуляюсь. Что делать ещё?

— Как скажешь, не теряйся только сильно.

— Куда тут потеряешься-то?

Не дослушав ответа я вышел из комнаты и пошел в сторону выхода из здания. Выйдя на свежий воздух я первым делом хотел закурить, но остановил себя и принюхался к местному воздуху. Смеси горной свежести, близкого озера и печного дыма. Вновь огляделся и присмотрелся к окружающему. Сюда стоило ещё как-нибудь добраться, пожить некоторое время, пропитаться время здешним покоем. Если, конечно, местные примут.

Я не спеша побрел в сторону озера, по дороге смотря на невысокие деревянные домики. Уже и забыть успел, какие они могут быть уютные. Местные поглядывали на меня с интересом, кто-то, видя культю, с сочувствием, но без злобы. И это успокаивало, очень не хотелось ощущать сверление в спину и неприязнь, или даже враждебность.

Дома закончились и мне открылась водная гладь, в которой как в зеркале отражались горы. Постояв там немного, я пошел к тому самому памятнику, о котором рассказывал продавцу в Крепостном.

Возле замершего бронзового потрепанного бойца с ПТРС лежали цветы. Он смотрел на вершины гор и всё так же сжимал винтовку, немного сгибаясь под её тяжестью. Я по старой традиции закурил сигарету и положил её у постамента. Себе взял ещё одну и постоял у памятника, то думая о том, сколько сил ушло на то, чтобы создать первые поселения, то вспоминая, как было самому, до того как в моих краях появились внешники и стали регулярно зачищать тварей. Но надолго эти мысли в голове не задержались. Как только сигарета дотлела, я пошел обратно к администрации. Где то рядом раньше находилась столовая, а во мне проснулся зверский голод.

В столовой было людно, хоть завтрак и был уже позади, да и до обеда было далеко. Видимо народа в стабе было много и все желающие в обычное время поесть не успевали.

Пахло в столовой не сказал бы, что как в лучших домах, но слюноотделение усилилось. Я взял поднос и поставил на раздачу. Получив тарелки с едой и стакан томатного сока, поставил их на поднос и дотолкал до конца раздачи, а вот дальше повис на пару секунд. Во первых с меня никто не взял денег. Тут даже кассы не было предусмотрено. А во-вторых, не подумал о том, как буду нести его до стола. Какой-то парнишка помог мне донести еду. Поблагодарив его, я наконец смог приступить то ли к позднему завтраку, то ли к раннему обеду.

Кормили в Отважном без изысков, но вкусно. Не жалели ингридиентов и не торопились. В общем как надо. Тарелка густого супа, а после каша со свининой и нежной подливой быстро ушли по назначению. Выходил из столовой я неторопливо и с приятным ощущением сытости.

Очередная сигарета была уже не настолько противной. Я завис ненадолго, задумавшись над тем, чем себя занять. Решил решить вопрос с ночлегом, а уж потом думать о том, куда себя деть до отправления.

Не думал, что в этом небольшом стабе найдется место для гостиницы, но таковая присутствовала. Мне выделили небольшую, но уютную комнату. А на вопрос, чем можно было себя занять, девушка, что выдавала мне постельное и ключ от комнаты, предложила сходить в библиотеку.

— Не в горы же идти, с вашей рукой. — добавила она и упорхнула.

Библиотека. В скольки стабах я видел библиотеки за свою жизнь в Улье? Наверное только в двух. Точнее теперь в трёх. Так быстро я себя в порядок давно не приводил.

Книги мне в основном попадали в электронном виде, и я решил, что не вижу разницы между таким чтением и обычным. Как же я ошибался. Просторный читальный зал был почти пустым, и в этом было его преимущество. Глаза разбежались от того, что я увидел на полках. Но всё таки взгляд задержался на одной книге: Н.В. Гоголь «Мертвые души. Том второй.» Вот так нашлось занятие. Книга считалась большим раритетом и на руки мне её не дали. А жаль, были подлые мысли…

В общем, почти до самого вылета я просидел именно там. Возможно даже сидел бы безвылазно, представься мне такая возможность. Всё таки пришлось признать себя старомодным любителем книжного запаха. Да и библиотека оказалась действительно шикарной. Желание как-нибудь вернуться в этот стаб и провести тут как минимум пару недель, чередуя библиотеку с походами в горы, становилось всё сильнее.


В ожившую вертушку я заходил с опаской. Воспоминания о прошлом полёте ещё не улетучились. Но всё же я залез в машину, не дожидаясь особого приглашения. Вскоре полёт продолжился. В этот раз такой сильной тряски не было. Хотя полёт ровным назвать не удавалось. Всё таки Улей вносил свои коррективы в действия пилотов. Я летел, кое как держась и не верил, что скоро попаду домой. Хотя скоро было относительным. Дорога от Светлого до Девятки была неблизкой, и могла затянуться.


Светлое, до того, как этому стабу начали помогать «союзные», было тем ещё клоповником. Пара лет плодотворного сотрудничества принесла свои плоды, хотя даже до нормы было ещё далеко. Даже до полноценного освещения улиц дело ещё не дошло, не говоря уже об остальном. И задерживаться в этом месте не было никакого желания. Но убраться оттуда оказалось той ещё задачей. До Крепостного никто не ехал. Даже по найму и за хорошие деньги, хотя я был готов нанять ребят с хорошим транспортом.

Лишь на следующий день я смог уехать из этого стаба, и то до ближайшего соседнего. Но даже это радовало, оставаться там не было никакого желания. Начал уже подумывать о покупке внедорожника с автоматической коробкой передач, хотя это было бы крайней мерой. В случае чего-то серьезного, я бы просто не отбился. Но «попутка» нашлась и бросаться в крайности не пришлось. Ребята попались нормальные, хоть и содрали с меня три шкуры. Но добрались и даже без неприятностей. А на месте я забрел в караванный двор, там нашлись знакомые и вопрос решился практически сам собой.

Через два дня я уже был в Крепостном, оставался один рывок, правда его с кем попало совершать не стоило. Даже дорогу до Девятки далеко не все могут осилить. Поэтому я сразу же направился к Канату, но его самого в стабе не оказалось. С частью команды он умчал за нестандартными запчастями к Форестерам и должен был вернуться со дня на день. От них же узнал, что с Девятки никто поездку сюда не планировал. Оставались только надежды на отрицателей, хотя к этим ребятам на поклон идти совсем не хотелось.

Размышляя о том, как мне быстрее добраться до дома, я зашел в магазин и прикупил себе новый телефон и восстановил номер. Потом пошел в облюбованное в прошлый приезд кафе. Только я успел поесть и собирался заказать кофе, как зазвонил телефон. Хоть и номеров у меня записано не было, этот было несложно вспомнить. Все пять единиц, звонил Лектор. Он не только знал о моём прибытии, но и о ранении, и о том, что хочу попасть домой. И звал в гости, чуйка прямо вопила о том, что не просто так, и что ни в коем случае нельзя отказываться. И я пошел.

В кабинете у Лектора меня ждал тот, кого я и не думал увидеть в принципе.

— Псих?

— А ты всё молодеешь! — он встал и обнял меня, от него неслабо несло алкоголем, — Здорово.

Я был рад его видеть, хотя мы и не были такими большими друзьями. Когда-то он продал мне белую жемчужину. И всего за полсотни красных. Говорило ли это о чем-то, кто его поймёт?

— Тебя как в эти края занесло?

— По плохому занесло. — радость улетучилась мгновенно.

— Нет больше никого южнее.

— Как?

— А вот так! Стабы поперезагружались… А потом орды, блин, орды! В общем нет там сейчас ни одного поселения до самой удавки. Ни иммунных, ни муров, ни внешников… — он поник, потом потянулся к стоявшей на столе рюмке, — я десятка два человек смог вывести, слышал, что несколько групп прорвалось, но немного…

Я сел на стул и закурил. Стало не по себе от такой новости. Сотни тысяч иммунных… Лектор налил и мне. Выпили молча и не чокаясь. Все понимали за кого.

— Извини, Шепот. Я как вырвался, так всё успокоиться не могу. Ты не представляешь, что там творилось.

— И не хочу.

— Ладно. Я как тут оказался, всё никак приткнуться некуда не мог. Даже здесь узнав о моём стаже засомневались. Аж Лектор на собеседование позвал.

Хозяин кабинета только кивнул. В голосе Психа скользнули небольшие нотки брезгливости, почти незаметные, если его хорошо не знать. Или если не быть сильным сенсом, как я или Лектор.

— Дай угадаю, речь случайно зашла за Девятку?

— Не случайно, я спросил про не сильно людное место, где нужны опытные люди действительно нужны. Так узнал про Девятку и про то, кто там обитает. А сильный кинетик и сенс Шепот, дружащий с не менее сильным знахарем Змеем такой один! Других не видел. Вот и…

— Понятно. Ко мне хочешь?

— Вдруг приживусь… Но слушай, у меня мозги сейчас не на месте, а ещё пьяный. Давай я пойду отосплюсь и завтра поговорим как положено?

— Договорились.

— Знаешь, тогда я пойду на боковую.

Я посмотрел на Лектора и тот кивнул. Псих шатающейся походкой направился к выходу и я не стал его останавливать. Как только дверь захлопнулась и послышались удаляющиеся шаги заговорил Лектор.

— Шепот, забери его отсюда.

— Заберу не вопрос, а что он успел натворить?

— Особо ничего, но сдерживать его тяжело. Клинит сильно. Особенно как выпьет. Чуть паре ребят психику не поломал спонтанными всплесками. Я всё понимаю, и то, что ему пережить пришлось. Но кое-кто его уже пристрелить готов, и скоро даже меня не послушают.

— Понял. Помоги с транспортом.

— Как именно?

— Блин, машина нужна нормальная. Что тут непонятного?

— С сопровождением?

— Нет. Псих протрезвеет, и его одного хватит, мне только дорогу показывать надо будет.

— Понял, будет тебе машина. Только чтобы духу его тут не было, пока мозги на место не встанут.


Мы выехали на рассвете. Одолженный у Лектора внедорожник был с автоматической коробкой, так что я смог даже сесть за руль. Псих сидел рядом и следил за обстановкой, от вчерашней пьянки не осталось и следа. Нормальный боец в рейде, собранный и сосредоточенный.

— Надолго принять сможете?

— На сколько понадобится. Грех такими как ты разбрасываться.

— Скажи это Лектору. Хотя я ему свой послужной список не раскрывал. Но всё таки, с моими Дарами и захотеть избавиться.

— Бывает. Но он же не знал, что упускает охотника на скребберов.

— Не перегибай. После того случая, ещё один раз выходили и всё. Разбежалась команда.

— Ну знаешь. Пять удачных выходов, и ты всё ещё жив. Это круто.

— Дела давно минувших дней, проехали.

— Как скажешь.

— Где руку потерял?

— Долгая история.

— Рассказывай, если тебе это за округой следить не помешает.

И понеслась. Рассказ помог нам скоротать почти всю дорогу. Останавливались мы дважды. Один раз на заправке, второй — сварить кофе. Несколько часов прошли незаметно, пронеслись километры. Рассказ чуйке не мешал, я умудрился объехать почти все опасные места. Лишь дважды Психу приходилось стрелять. И то просто не давать подойти особо ретивым.


У дома меня встречали Свист с Мариной. Девушка обняла меня не дав толком выйти из машины. Я чувствовал как она лучилась радостью. У неё с души упал камень.

— Боялась что ты не сможешь… Но смог и вернулся… — шептала она мне на ухо.

Загрузка...