Бриллианты с царской иконы

Глава 3

Два класса лицея давали права среднеучебного заведения, и Николай поступил юнкером в гвардию. Издавна все мужчины по линии отца служили в кавалерии, и поэтому Герасим Сергеевич не выбрал для сына другой путь. Кроме того, в одном кавалерийском полку, стоявшем неподалеку от Москвы, служил двоюродный брат Герасима Сергеевича, и поручик с удовольствием отвез ему своего сына.

Коля почти с первого дня окунулся в веселую атмосферу офицерской жизни. Все было ему по душе: и постоянные кутежи – грандиозные попойки, где спиртные напитки пили явно не бокалами, и хорошенькие кокотки, которых часто посещали офицеры, и не менее хорошенькие актрисы, нередко навещавшие военных молодцов.

Коля нисколько не скучал по лицейским товарищам. Он познакомился со всеми, но близко сошелся только с Яковом, маленьким, толстым, розовощеким и очень богатым юнкером. Родители не жалели денег для своего чада, и именно этот юноша порой становился зачинщиком проказ и попоек.

Герасим Сергеевич хотел, чтобы Коля держал экзамен в Николаевское кавалерийское училище, но в первый год Савин-младший провалился: когда же было готовиться?

Яша, тоже не выдержавший экзамена, хохотал во все горло, показывая розовый язык.

– Не переживай, брат. Поехали лучше в ресторан Дюссо. Я угощаю.

Коля не особенно переживал. Его не манили учебники. Окунувшись в веселую беззаботную жизнь, он был готов остаться юнкером на веки вечные. Конечно, отца было жалко: он до сих пор видел сыночка блестящим офицером.

Коля рассудил, что училище никуда не денется и можно попробовать на следующий год. А в ресторане Дюссо, в лихой попойке, юноша и вовсе забылся. Веселая жизнь продолжалась. А потом последовал приказ о его переводе в гусары – пришлось сменить колет на венгерку.

На прощание Николай пригласил друзей в ресторан «Стрельня» на обед и, хорошо погуляв с кавалеристами, отправился в Варшаву, оставив в Москве милую девушку, на которой обещал жениться.

Лакей Петруша по просьбе Герасима Сергеевича подыскал барчуку хорошую квартиру, чтобы дитя не мыкалось на съемной, однако Николай воспротивился: все офицеры жили на казенных.

Оказавшись в Варшаве, Коля сначала поселился в гостинице, а потом переехал к приятелю своего старшего брата Сергея, штаб-ротмистру, и веселая, беззаботная жизнь продолжилась, теперь уже в Польше.

Бедная девушка, еще ждавшая его в Москве, мгновенно была забыта. Ротмистр, влюбленный в одну хорошенькую балерину, тут же познакомил Николая со множеством ее не менее хорошеньких подруг.

И без того веселая жизнь стала еще веселее. Однако Коля, помня просьбу отца, оставлял время для подготовки к экзамену.

Он видел, что офицером быть гораздо выгоднее, чем юнкером. Только выдержав экзамен, можно было думать о блестящей карьере.

И Коля его выдержал. Сделавшись корнетом, он стал кутить еще больше и к тому же пристрастился к карточной игре.

Шло время, юноша мужал, но по-прежнему обожал детские шалости. Случалось, после некоторых выходок Савина даже бывалые офицеры обходили его стороной, втайне считая ненормальным, но Коля и не думал останавливаться. Адреналин был ему необходим, как воздух.

Юноша ничего и никого не боялся, иногда желание пошалить охватывало его с ног до головы, и Савин делал, что ему хотелось, не задумываясь о последствиях.

Впрочем, это касалось не только шалостей. Некоторые считали, что ему незнакомо чувство ответственности за поступки.