И хочется, и колется…

Когда подполковник Щукин и его спутник ушли, Антон немного посидел на диване, внимательно обдумывая все услышанное сегодня, а потом отправился на кухню. Он открыл шкафчик, достал из него початую бутылку коньяка и налил на два пальца себе в стакан.

«За успех нашего дела!» – подумал он про себя и сделал небольшой глоток божественного напитка.

Честно говоря, узнав от своего друга о том, что все они, оказывается, уже давно находятся «под колпаком конторы», он поначалу запаниковал. Ему подумалось, что «кровавая гэбня» загасит их всех, а самого изобретателя бросит в подвалы Лубянки, где с помощью жутких пыток выведает у него тайну машины времени. Но, с другой стороны, без поддержки богатого, а главное – влиятельного, спонсора тоже никак было не обойтись. Все упиралось в деньги и возможность приобретать многие вещи, которые в магазине не купишь. А теперь, получив карт-бланш от руководства страны, появилась возможность развернуться во всю ширь своей щедрой души.

В бескорыстие Антон не верил – он был человеком достаточно циничным и битым жизнью. И, несмотря на то, что Сергей Борисович не стал отвечать на его прямой вопрос о государственном интересе, который присутствовал в его изобретении, он догадался, что именно заинтересовало руководство страны. Дело даже не в деньгах и возможности получать раритеты прямиком из XIX века. Тут было не все так просто.

Допустим, напишет наш общий друг Карл Брюллов новый шедевр. Конечно, можно залегендировать его появление в XXI веке, заявив, что сия находка обнаружена в запасниках захудалого провинциального музея. Подлинность ее не вызовет ни у кого сомнения. Но продать ее за деньги, которые она, несомненно, стоит, невозможно. Экспертиза установит, что картина эта написана не сто семьдесят лет назад, а на днях. Примерно так же обстоят дела и с прочими предметами антиквариата. Они будут подлинными, но в то же время – новоделами.

Антон был человеком умным. Он понял, что интерес государства в его изобретении кроется в другом. А именно – в возможности открывать портал не только из будущего в прошлое, но и из прошлого в будущее. Если это удастся, то возможно полное изменение всего военно-стратегического расклада в мире. Допустим, через портал, открытый в XXI веке, в прошлое отправляется с десяток «Тополей» и «Искандеров». Там их перегоняют на Аляску, которая все еще российская, или в другие места, находящиеся под контролем России. И они стоят там до поры до времени в законсервированном состоянии. В точки их базирования устанавливают машину времени. В случае «дня Х» с помощью машины времени в непросматриваемой из космоса точке на земном шаре из прошлого в будущее уходят ракеты со спецбоеприпасами, которые становятся своего рода «козырем в рукаве».

Возможно, что все будет не совсем так, как думал Антон. Главное – общий замысел он понял. Возможно, что в прошлое можно было, в случае необходимости, эвакуировать и часть руководства страны. В таком надежном «бомбоубежище» им будет не страшна никакая ядерная угроза.

«Но если это так, – подумал Антон, – то мне и друзьям безопаснее будет находиться в XIX веке с его патриархальными понятиями о чести, доброте и дружбе. Да и люди там были интересные, не похожие на моих современников. В общем, будем работать над изобретением, а там посмотрим…»

Вечером к нему заехал подполковник Щукин. Он был в хорошем настроении. Как оказалось, после предъявления грозной бумаги из Москвы питерские снабженцы открыли перед ним свои закрома и выложили все, что он запросил. А запросы у Олега были немалые. В общем, понадобился тентованный «Садко» – ГАЗ-3308. Именно на нем Щукин и собрался отправиться в прошлое.

– А где наш сегодняшний гость? – поинтересовался Антон. – Он вроде бы желал посмотреть на работу портала. Или передумал в последний момент?

– Нет, дружище, – улыбнулся подполковник. – Он на улице, ждет нас в своем автомобиле. Так что давай, собирайся, пора в путь-дорогу.

Открыть портал в этот раз решили в боксе автомастерской Виктора Сергеева. Не хотелось лишний раз светиться в Кировске. Да и договаривались они с Иванычем в прошлый раз о портале на Черной речке. Просто Олег даже не предполагал, что в этот раз у него будет такое «приданое».

Выйдя на улицу, Антон заметил в припаркованном рядом с «Садко» неприметном «форде» сидящего за рулем Сергея Борисовича. Тот улыбнулся Антону и помахал рукой, приглашая в автомобиль.

– Иди, иди, – кивнул головой Щукин, открывая дверцу в кабине «Садко». – Дорогу к автомастерской я знаю, а ты, если что, покажешь Сергею Борисовичу, как доехать. Ну, и посекретничаете с ним без меня, – подполковник хитро подмигнул Антону.

Все расселись по машинам и тронулись в путь. Первым ехал грузовичок, а за ним не спеша «форд». Посмотрев в зеркало, Антон заметил синий «мерин» с обычными городскими номерами, в котором сидели четверо мужчин. Он словно привязанный следовал за ними. Антон понимающе усмехнулся и первым прервал немного затянувшееся молчание.

– Сергей Борисович, – спросил он, – а вы не собираетесь побывать в прошлом и лично познакомиться с императором Николаем Павловичем?

– Вполне возможно, но пока для этого путешествия не пришло еще время, – спокойно ответил его собеседник, – со всеми текущими делами пока неплохо справляется и Олег Михайлович. Ну, а если понадобится мое присутствие, то такая встреча состоится.

– Скажите, Антон Михайлович, – в свою очередь поинтересовался Сергей Борисович, – легко ли вам было найти общий язык с людьми из XIX века? Я имею в виду, не в ходе деловых разговоров, а, так сказать, на бытовом уровне. Ведь мы и мыслим по-другому, и поступки наши могут для человека времен Пушкина и Лермонтова показаться странными.

– Эх! – неожиданно вырвалось у Сергея Борисовича. – Если бы вы только знали – как мне хочется побывать в Питере того времени! Но дела, дела… Хотя все же постараюсь вырваться, хотя бы на денек.

– Я понимаю вас, – ответил Антон. – Для нас тоже поначалу все показалось необычным и странным. Словно какая-то историческая театральная постановка. Только люди в ней неожиданно оказались живыми. Непохожими на нас, но живыми. И император Николай – тоже совсем не похож на оживший памятник с Исаакиевской площади. Он оказался человеком довольно своеобразным, конечно, но все же весьма симпатичным и приятным в общении. Думаю, что вы с ним тоже нашли бы общий язык.

Сергей Борисович кивнул головой и о чем-то задумался. Потом он опять спросил у Антона:

– А как вы считаете, не опасна ли будет для вас фронда, которая, как я понял, складывается в высших слоях петербургского общества после отставки Нессельроде? Ведь многие сановники и богатые люди были тесно связаны с ним. И наверняка они теперь готовят реванш. Я бы на вашем месте не забывал об этом. Сколько раз в русской истории бывало так, что некто, почувствовав, что находится в фаворе, терял осторожность, оказывался свергнутым и сосланным к черту на кулички. Вспомните того же князя Меншикова…

– Ну, Сергей Борисович, – задумчиво произнес Антон, – как мне кажется, сейчас наблюдается несколько иная расстановка сил. Во-первых, мы пришли из будущего и знаниями этого будущего поделились с императором. Во-вторых, он сам побывал в будущем и убедился, что мы не какие-нибудь шарлатаны, а люди, которые искренне желают помочь России и императору. Ну и в-третьих, он убедился, что мы делаем все абсолютно бескорыстно, не требуя награды за свои полезные для империи и лично для самого царя дела. Главное в отношениях с ним – это честность. Николай – человек, который внутренне чувствует искренность или неискренность собеседника. Он ценит первое и не прощает людям второе. Это вам, Сергей Борисович, на заметку. За предостережения же – спасибо. Только об этом лучше рассказать Александру Шумилину – он взял на себя все дела, связанные с политесом. А я – простой технарь, который в первую очередь отвечает за безотказную работу агрегата.

Так, за разговорами, они незаметно доехали до автосервиса Сергеева, в одном из ангаров которого и находилась машина времени. Следовавший за ними «мерседес» отстал, и «Садко» с «фордом» подрулили прямо ко входу в ангар. Антон вылез из иномарки, открыл ворота и врубил электричество. Сергей Борисович и Олег вошли в ангар, с любопытством огляделись. Машина времени, которую Сергей Борисович уже видел в квартире Антона, особого любопытства у него не вызвала. А вот склад одежды XIX века за ширмой, в которую путешественники во времени переодевались перед тем, как пересечь портал, его заинтересовал. Он покрутил в руках трость, с любопытством осмотрел висящий на плечиках сюртук и примерил перед зеркалом цилиндр.

Щукин тем временем завел двигатель «Садко», сел за руль и аккуратно вкатил грузовичок в ангар. Антон рукой указал ему место, где должен был стоять автомобиль. Потом двигатель заглушили, Антон уселся за пульт управления и начал священнодействовать. Вскоре в центре ангара появилась маленькая изумрудная точка, начавшая увеличиваться и превратившаяся через несколько минут в огромный овал. Портал открылся.

Антон увидел, что встречать прибывших из будущего пришли не только его приятели – Виктор Сергеев и Александр Шумилин. За их спинами возвышалась могучая фигура императора Николая Павловича. Он с интересом смотрел на автомобиль, который снова завел Олег и который был готов тронуться с места.

Но еще большее любопытство вызвал у него незнакомец – Сергей Борисович, – который с нескрываемым изумлением наблюдал за всем происходящим. Хотя тот и ничем не выделялся из доселе известных Николаю людей из будущего ни одеждой, ни поведением, император каким-то образом почувствовал, что перед ним стоит человек из тех, кого называют «власть предержащими», то есть имеющими отношение к правителям России XXI века. Хотя они и не были представлены друг другу, но Николай неожиданно улыбнулся и, подняв руку к своей треуголке, поприветствовал незнакомца. Сергей Борисович, в свою очередь, полупоклоном головы приветствовал царя.

«Садко» медленно проехал через портал и, повернув налево, остановился у края полянки. Олег вылез из кабины, подошел к своим товарищам и поздоровался с ними. Потом, заметив обмен приветствиями между императором и Сергеем Борисовичем, улыбнулся и махнул рукой Антону, давая ему понять, что сеанс межвременной связи окончен и можно закрывать портал.

Изумрудный овал стал уменьшаться и скоро превратился в яркую точку. Потом потухла и она.

* * *

Вернувшегося из будущего подполковника Щукина встречали как именинника. Все были удивлены количеством разных «вкусняшек», которые он притащил с собой. И это только при первом, поверхностном ознакомлении. Окончательно оценить «гостинцы», с общего согласия, было решено позднее, когда «Садко» разгрузят и его груз перевезут на конных фурах в Аничков дворец. А сам грузовичок до поры до времени решили загнать в построенный для подобных случаев большой бревенчатый сарай, в двухстах метрах от точки открытия портала.

Здесь же плотники под руководством хозяйственного Виктора Сергеева срубили теплую избу с печкой, в которой жил караул солдат Преображенского полка. Все служивые были тщательно отобраны командиром полка бароном Иваном Ивановичем Мунком. Это был боевой офицер и педант, как и все финны. Он тщательно собрал информацию о всех кандидатах, которые должны были поступить на «особую государеву службу». Потом майор Соколов лично побеседовал со служивыми и прогнал их всех через полиграф. По результатам тестирования троих из пятнадцати кандидатов отправили обратно в полк, а полковой священник заставил всех прошедших отбор и получивших шутливое прозвище «апостолы», целовать крест и поклясться, что обо всем увиденном и услышанном на новом месте службы они до самой смерти не расскажут никому. На всякий случай Соколов вместе с Шумилиным воткнули в избу-казарму для преображенцев несколько скрытых микрофонов и видеокамер, и теперь все их разговоры будут время от времени прослушиваться, а все происходящее – просматриваться.

Николай с любопытством разглядывал «Садко», который стоял на полянке, расставив свои толстые, рифленные в «елочку» колеса. Во время своего путешествия в будущее император заметил на улицах Петербурга грузовые машины, но вот так, вблизи, ему их видеть еще не доводилось. А когда Щукин, стоящий рядом с «Садко» с видом цыгана, продающего на ярмарке лошадь, сказал Николаю, что сия «шайтан-арба» может везти в своем кузове сто двадцать пудов груза со скоростью шестьдесят верст в час по хорошей дороге, то император с уважением посмотрел на грузовичок и бережно провел ладонью по его запылившемуся капоту.

– Олег Михайлович, – поинтересовался царь, – а нельзя купить сотни две-три таких самодвижущихся повозок для нужд российской армии? Ведь, как я слышал, для таких повозок и плохие дороги – не помеха.

Щукин прикинул, что каждый «Садко» стоит около миллиона рублей, и количество, названное Николаем, вполне по силам российскому бюджету, но обнадеживать царя не стал, отделавшись обещанием доложить вышестоящему начальству о поступившем предложении.

Вскоре прибыли три полковые фуры. Преображенцы, увидев императора, спрыгнули на землю и вытянулись перед своими «транспортными средствами» по стойке «смирно». Николай, изображая заботливого, но строгого «отца-командира», поздоровался с солдатами, поблагодарил их за бравый вид, а потом, еще раз напомнив о сохранении тайны, велел начать разгружать грузовик.

Виктор Сергеев стал распоряжаться процессом, по-хозяйски покрикивая на служивых. В нем снова проснулся тот, еще молодой зампотех, который в далеком Афгане крутился как белка в колесе, дабы вся его техника, побитая и раздолбаная до полного «ай-яй-яй», могла сдвинуться с места и начать выполнять боевую задачу. Солдаты, сразу поняв, что этот пожилой человек в статской одежде был когда-то офицером, беспрекословно исполняли все его указания.

– Как я понял, – сказал Николай, – отойдя с подполковником Щукиным в сторонку, – ваше руководство не возражает против того, чтобы вы возглавили и провели операцию в Британии. Ведь большинство снаряжения и амуниции, которое вы привезли с собой, предназначено для того, чтобы ваш вояж оказался удачным.

– Ваше величество, – ответил Олег, – я подробно сообщил своему руководству о нашем плане. Его признали рискованным, но вполне выполнимым. По расчетам аналитического отдела нашей службы, после того, как мистер Уркварт будет захвачен и тайно доставлен в Россию, активность британской агентуры на Кавказе значительно снизится.

– А что такое аналитический отдел? – полюбопытствовал император. – Как я полагаю, это отдел, который занимается анализом и оценкой политических и разведывательных сведений, полученных от агентов.

– Именно так, ваше величество, – Щукин оценил «продвинутость» царя. – Агенты могут добыть важную информацию, но оценить и понять всю ее важность могут люди, которые хорошо разбираются в политических и военных вопросах. Наши аналитики собрали все, что было известно в нашей истории о мистере Уркварте, и пришли к выводу, что с его устранением от антироссийских дел британцам будет очень сложно нам делать разные гадости. Ведь им снова придется налаживать связи с мятежными горцами, а ведь многие из них завязаны на личных взаимоотношениях. Горцы бывают порой весьма недоверчивы к новым людям.

– Все так, Олег Михайлович, все так, – покачал головой Николай. – Но меня беспокоит то, что риск все же присутствует, и – «A la guerre comme a la guerre» – возможны разные неприятности. А мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из вас был ранен, или не дай бог… – император выразительно посмотрел в глаза Щукину.

– Ваше величество, – ответил Олег, – среди участников этой операции будет моя дочь, а также сыновья моих друзей, которые мне тоже очень дороги. Но, по моему соображению, только они смогут совершить то, что нами задумано. Их этому учили. А ваших солдат и офицеров – нет. Я обещаю, что, вернувшись из Англии, начну обучать специально отобранных для этого людей всему тому, что должны знать бойцы спецподразделений. Я чувствую, что поход в Британию не последний, и что надо серьезно готовиться к подобным спецоперациям. Ведь, кроме Англии, есть Кавказ, Туркестан и прочие места, где должны быть надежно защищены интересы Российской империи. И там, где с поставленной задачей не справится пехотный полк, ее сможет выполнить спецгруппа, которая, подобно иголке, проникнет туда, куда надо.

– Я подумаю над тем, что вы мне сейчас сказали, – сказал Николай, – и хочу предложить вам возглавить их. Обещаю вам генеральское звание и графское достоинство. Впрочем, как я понимаю, свое согласие на переход на службу ко мне вы сможете дать лишь с разрешения вашего руководства.

– Вы правы, ваше величество, – ответил Щукин. – Мы люди военные и не всегда вольны в своих желаниях. Но давайте не будем забегать вперед. Да, кстати, вот вам, ваше величество, письмо, которое написал для вас граф Бенкендорф. Он сейчас проходит курс лечения в одном из наших санаториев и чувствует себя гораздо лучше.

Щукин достал из кармана большой пластиковый конверт и передал императору. Николай вскрыл его и бегло прочитал послание графа. Лицо царя стало умиротворенным – видимо, Александр Христофорович писал приятные для него вещи. Потом он снова стал серьезным и внимательно посмотрел на Олега.

– Скажите, – спросил Николай, – вас провожал сюда тот же человек, с которым беседовал граф?

Щукин утвердительно кивнул головой. Император задумался. Он посмотрел на солдат, которые уже заканчивали разгрузку «Садко» и укладывали ящики и тюки на полковые фуры, на суетившегося вокруг них Виктора Сергеева, на Шумилина, который стоял невдалеке от них и делал какие-то пометки в своем блокноте.

Потом Николай снова взглянул в глаза Олегу.

– Олег Михайлович, – сказал царь, – если до сих пор у меня и были какие-то сомнения на ваш счет, то теперь они окончательно исчезли. Я буду рад, если между вашим руководством и мною будет заключен союз. Ведь мы две России – одна из XIX века, вторая – из девятнадцатого. Но в любом случае мы дети России. Мы родственники, и мы можем и должны помогать друг другу. Если моя держава сумеет в чем-либо помочь вашей державе – я буду счастлив. А вы уже оказываете мне помощь. Быть же должником я не люблю.

– Ваше величество, – доложил Николаю Виктор Сергеев. – Погрузка закончена. Служивые проинструктированы, что везти груз надо не спеша и аккуратно. Осталось только отогнать в сарай грузовик и можно трогаться в путь. А там начнем сборы в другое путешествие. Пора – старая добрая Англия заждалась нас…

Загрузка...