Л. А. Кейси Брона Братья Слэйтер - 1,5

Глава 1

— С днем рождения! — донесся до меня голос моей сестры, и я уже собиралась ответить ей, однако открыть рот в тот момент мне казалось непосильной задачей.

— Би? Ау? Тебе сегодня двадцать один, так что поднимай свою ленивую задницу!

Я лишь простонала в ответ, даже не подумав пошевелиться.

— Ладно, я хотела по-хорошему, но раз ты не собираешься вставать, то у меня просто не остаётся выбора...

Я услышала, как она развернулась и вышла из спальни, поэтому улыбнулась сама себе, глубже зарываясь в подушку и запутываясь в пододеяльнике. Мне было так комфортно и блаженно, но это блаженство, конечно же, закончилось через несколько минут, когда моя сестра снова вернулась в комнату, но на этот раз с оружием в руках.

Смертельным оружием.

— Проснись и пой! — выкрикнула Бранна.

На долю секунды все было тихо и спокойно, однако затем ни с того ни с сего я почувствовала холод и влагу. Я вскрикнула и начала кашлять, когда вместо кислорода вдохнула воду. Запаниковав, я сбросила одеяло, подскочила и встала посреди кровати. А когда боль от покрывающей меня ледяной воды коснулась всех до единого моих нервных окончаний, я завизжала.

— Бранна! — гневно завопила я.

— Я сказала тебе подниматься, но ты не желала слушать.

Я снова вскрикнула, вытирая воду с лица, открыв глаза как раз вовремя, чтобы успеть увидеть спину Бранны, вылетающей на предельной скорости из моей спальни.

— Я, мать твою, прикончу тебя!

С рыком, я спрыгнула с кровати и почти свернула себе шею на мокром полу, который, кстати говоря, вытирать не собиралась. Как только я вернула себе равновесие, осторожно вышла из комнаты, пока не очутилась в безопасности на сухой поверхности, где вытерла ноги о ковер. После чего со всех ног помчалась вниз по лестнице в поисках моей так называемой сестры. Первым делом я проверила гостиную, но там оказалось пусто, поэтому вернулась в коридор, где уставилась на закрытую дверь кухни. Помедлив мгновение, я направилась к двери и резким рывком открыла её.

— С днем рождения!

Я проигнорировала поздравления мужчин, которые заполняли мою кухню, выискивая среди их тел свою жертву.

— Черт, Бамблби, ты хотя бы слышала о пижамных штанах? — поинтересовался хриплых голос Кейна.

Кейн Слэйтер был братом моего парня, Доминика Слэйтера. У Доминика было три старших брата: Райдер, Алек и Кейн. И ещё младший, но всего на три минуты, брат. Да-да, идентичный близнец по имени Дэмиен Слэйтер.

Братья Слэйтер были пятью горячими, умопомрачительными придурками, и «браво!» мне, потому что одного из них я по праву называла своим парнем.

Я посмотрела на Кейна, когда он заговорил, и приподняла брови, заметив, что его взгляд пробежался вниз по моему телу. Нахмурившись, я повернула голову в сторону Алека и Райдера, чьи глаза также были прикованы к моим ногам.

Когда мои глаза остановились на моем парне, Доминике, я закатила уже упомянутые глаза, потому что этот идиот жевал нижнюю губу и смотрел на меня так, словно хотел съесть.

Я перевела взгляд вниз на своё тело, и, конечно же, на мне были одни только трусы. Мои мокрые трусы. А пижамных штанов и в помине нигде не было видно.

Была ли я смущена?

Нет.

Была ли я в гневе?

Чертово гребаное да.

— Бранна, — прорычала я.

Каждый из братьев улыбнулся мне, а затем посмотрел через плечо, где, присев на корточки, пряталась Бранна...ну, или пыталась прятаться.

— Вы предательские ублюдки! — выкрикнула она, а затем заорала как резаная, когда я бросилась в её сторону.

Протискиваясь вперед, она маневрировала вокруг Кейна, который сейчас потирал грудь и немного покашливал. Бедняга не очень хорошо чувствовал себя в последнее время. Я бы остановилась и спросила, как он, но в тот момент была слишком занята, находясь на задании. Проигнорировав его и крики остальных братьев: «оставить Бранну в покое», я сосредоточилась на своей сестре, которая выбегала через кухонную дверь на задний двор.

— Оставь меня в покое. Я лишь сделала то, что мне сказал Доминик! — прокричала Бранна, взбираясь на батут, который Доминик выиграл в конкурсе на «Фейсбуке» в прошлом году.

Я понятия не имела, зачем он учувствовал в конкурсе, честно думая, что батут будет пропадать зря, но вы будете очень удивлены, узнав, как часто братья скачут на нем, словно кучка маленьких детишек.

— Я не говорил тебе выливать на неё воду, ты лживая маленькая...

— Давай Доминик, рискни, закончи это предложение, — голос Райдера резко оборвал Доминика.

Я стащила мокрую резинку с волос, после чего завязала их в неряшливый пучок. А когда посмотрела на Доминика, то из моей груди вырвался легкий смешок, потому что в тот момент он выглядел так, словно хотел возразить Райдеру, но знал, что этого лучше не делать. Вероятно, Доминик мог уложить Райдера на лопатки, но опять же, я никогда не видела Райдера в деле, поэтому, насколько мне было известно, он вполне мог бы вырубить Доминика.

— Как мне кажется, он собирался назвать её лживой маленькой, переносящей венерические заболевания, шлюхой... что было бы в высшей степени точным описанием.

Было ли это лишком жестоко?

Доминик ахнул:

— Я всего лишь собирался назвать её стервой, а не так, как ты только что сказала!

Райдер пихнул Доминика в плечо, что заставило его зашипеть от боли. Мне это показалось забавным. Я повернулась к батуту, на котором сейчас прыгала моя сестра, как какой-то ребенок, переевший сладостей.

— Отстань от меня, Брона, — небрежно бросила она, и насколько я могла видеть, сучка улыбалась.

Она думала, что была забавной?

Ещё посмотрим.

— Ты думаешь, это забавно? Думаешь, обливать меня водой — это забавно? — прорычала я, взбираясь на батут.

— Над чем я смеюсь, так это над тобой, гоняющейся за мной в майке и трусах... хотя, лучше даже сказать в мокрых бабушкиных труселях. Они выглядят ужасно.

Я отшатнулась назад, как если бы она ударила меня.

— Возьми свои слова обратно! Они удобные... я не могу спать в стрингах или в ещё каком-нибудь подобном дерьме!

Бранна дьявольски улыбнулась.

— Что Доминик думает о твоих бабушкиных труселях?

Я сузила глаза и прокричала:

— Доминик, тебя заботит, что я надеваю бабушкины труселя в постель?

— Что? Эм, нет. В смысле, я, конечно, предпочитаю, чтобы на тебе вообще ничего не было, ну, или, по крайней мере, стринги, но все они соскальзывают одинаково, так что мне все равно.

Я услышала, как Алек прыснул со смеху, в то время как я разочарованно покачала головой. Доминик никогда не упускал возможности сказать не то, что нужно.

— Его это не заботит.

Бранна улыбнулась.

— Да, я слышала.

Я сощурила глаза.

— Иди сюда.

— Нет.

Я улыбнулась.

— Почему?

— Я что, по-твоему, идиотка?

— Да.

Бранна проигнорировала меня и сказала:

— Я не собираюсь приближаться к тебе, потому что знаю, что ты ударишь меня сразу же, так только я подойду достаточно близко.

Я нашла равновесие на движущимся батуте.

— Ты вылила ледяную воду мне на голову и испортила мою постель... Как мне кажется, один удар — это не большая расплата за такое ужасное пробуждение.

— Но твои удары очень болезненны.

Я приподняла бровь.

— Все удары болезненны.

Бранна покачала головой.

— Ты бьешь как мужчина, поэтому твои удары гораздо болезненнее.

Я была оскорблена, но в то же время странным образом польщена тем, что она назвала меня сильной.

— Бранна, ты тридцатиоднолетняя женщина, так начинай уже вести себя подобающе своему возрасту.

Бранна с шумом выдохнула.

— Тебе сегодня двадцать один, но, тем не менее, ты гоняешься за мной по дому как десятилетка. Посмотрись в зеркало, прежде чем говорить людям вести себя «подобающе их возрасту».

Я фыркнула.

— Пофиг. Через девять лет тебе уже будет сорок.

С тех пор, как Бранне исполнилось тридцать, никому не было позволено упоминать число сорок в её присутствии, что, конечно же, означало, что я постоянно дразнила её тем, что сороковой поезд приближался к ней все больше и больше.

Завизжав, Бранна бросилась на меня, словно разъяренный бык, но по той причине, что она стояла на батуте, она плашмя шлепнулась у моих ног, не успев и пальцем меня коснуться. До меня донесся хохот парней, и сама я тоже тихо рассмеялась, однако через мгновение Бранна уже обернула руки вокруг моих лодыжек, потянув за них. Я взметнулась в воздух и приземлилась спиной на батут, предварительно отскочив от него.

— О, боже мой. Это было невероятно! Доминик, ты видел? — заливаясь хохотом, прокричала я.

— Да, видел, детка... и кроме того я вижу, как Бранна приближается к тебе.

— Бро, ты испортил весь элемент неожиданности! — рявкнул Алек на Доминика, вызвав у него смешок.

Я перестала смеяться и оторвала голову от батута как раз вовремя, чтобы увидеть надвигающуюся на меня Бранну.

— Никакой пощады! — прорычала я и откатилась в сторону.

Бранна лицом плюхнулась на батут, и пока она ещё не успела сориентироваться, я прыгнула на неё, заложив руки ей за спину и сев ей на задницу, чтобы удержать остальную часть её тела.

— Слезь с меня! — рявкнула Бранна.

Я приподняла бровь и склонилась вперед, приблизив рот к её уху.

— Какую часть от «никакой пощады» ты не поняла?

— Всю фразу! Слезь с меня!

Я даже и не подумала пошевелиться.

— Попроси прощения за то, что облила меня водой — и я слезу.

Бранна закричала от досады.

— Я не сдвинусь, пока ты не извинишься.

Бранна сделала несколько глубоких вдохов, а затем гневно выплюнула:

— Прости меня, довольна?

С мгновение я поразмышляла над тем, чтобы принять или нет её извинения, а затем поднялась с неё. Бранна застонала и осторожно поднялась на ноги. Она положила руку на задницу, а затем зарычала на меня.

— Я вся мокрая из-за тебя.

Вполне заслуженно.

— Ого. Вся мокрая. Ах ты грязная штучка.

Мы с Бранной посмотрели на Алека, когда он заговорил, и просто покачали головами на его отвратительную задницу.

— Ты омерзителен, — сказала я ему.

Улыбнувшись, он ответил:

— Я в курсе.

Я фыркнула и снова перевела взгляд на Бранну, которая неуверенно шла в мою сторону. Я думала, что она собирается ударить меня, и поэтому прикрыла лицо ладонями, но вместо пинков, почувствовала, как её руки обернулись вокруг моей талии.

— С днём рождения, детка, — пробормотала она.

Я открыла глаза и, улыбаясь, крепко обняла её в ответ.

— Спасибо, Бран.

Я думала, что она собиралась отпустить меня, но вместо этого она внезапно обернула ногу вокруг моей и, схватив меня за плечи, толкнула. Я плашмя шлепнулась на батут, что выбило из меня весь дух.

— За что? — прохрипела я.

— За то, что повалила меня, — отозвалась Бранна, а затем начала прыгать на батуте вверх и вниз.

— Прекрати! — простонала я, качаясь из стороны в сторону.

Открыв глаза, я увидела, как Бранна с помощью Райдера слезла с батута. А когда она обернулась, я подняла руку и показала ей средний палец, заставив её усмехнуться. После чего она потянула Райдера и Алека в дом, в то время как Доминик взобрался на батут, закрыв за собой сетку, окружавшую его, и подполз ко мне. Он перекатил меня на спину и, проложив себе путь ко мне между ног, навис надо мной.

— Я могу тебе чем-то помочь? — забавляясь, спросила я.

Доминик улыбнулся.

— Да, ты можешь меня поцеловать. Я ещё не получил ни одного поцелуя за сегодня.

Я покачала головой.

— Я ещё не почистила зубы.

— И?

— И моё дыхание пахнет как задница.

Доминик рассмеялся.

— Это не так.

Он склонился ко мне и вытянул губы. Я усмехнулась и быстро прижала свои губы к его, но лишь на короткое мгновение.

— Это была жалкая попытка, попробуй ещё.

Я простонала.

— Я зацелую тебя до смерти после того, как почищу зубы... и приму душ.

Доминик ухмыльнулся.

— Душ тоже подойдет, — сказал он, на что я невозмутимо возразила:

— Ты ведь уже принимал душ утром после того, как вернулся с пробежки, я слышала.

Доминик потерся носом о мой.

— Ты знаешь, во сколько это было?

Я пожала плечами:

— В ненормальном часу?

Доминик фыркнул.

— В полшестого.

Как я и сказала, в ненормальном часу.

Моё лицо в ужасе вытянулось.

— С тобой что-то не так. Это слишком рано, чтобы делать что-то ещё, кроме как спать.

— Я всегда встаю рано, ты же знаешь.

Я закатила глаза.

— Да, знаю, потому что ты каждый раз гладишь мою задницу, прежде чем выбраться из постели, и тем самым будишь меня.

Доминик нахмурился.

— Ну, я же должен попрощаться со своей малышкой и уверить её, что скоро вернусь.

Я спрятала улыбку.

— Перестань относиться к моей заднице как к отдельной персоне, это меня раздражает.

Доминик перенес вес на левую руку, а правую использовал, чтобы прикрыть мне рот.

— Ш-ш-ш! Она тебя услышит.

Я лизнула его ладонь, на что Доминик в отвращении скривился.

— Это ужасно.

Фыркнув, я передразнила его голос и акцент:

— Это ужасно.

Доминик посмотрел на меня, прищурив глаза, и, сымитировав мой акцент, проговорил:

— О, боже мой, это, черт побери, отвратительно.

Я взорвалась хохотом.

— Ладно, ты попал в самую точку.

Доминик широко улыбнулся.

— Я в совершенстве овладел твоим акцентом.

Я фыркнула.

— Да? А я в совершенстве овладела тобой.

Доминик проворчал:

— Как будто я этого не знаю.

Я улыбнулась, глядя на него снизу-вверх, и на мгновение он тоже задержал на мне взгляд, прежде чем склонить голову ко мне, заявляя свои права на мой рот. Он схватил мои руки и завел их мне за голову, проникая языком в мой рот.

Я простонала от удовольствия, когда Доминик перенес часть своего веса на меня. Я обожала ощущать его всем своим телом, когда он прижимался ко мне.

Почувствовав, как определенная часть Доминика затвердела и встала по стойке смирно, я открыла глаза и повернула голову в сторону, разрывая наш поцелуй.

— Даже не думай об этом, мы на заднем дворе! — прошипела я, все ещё задыхаясь от нашего поцелуя.

Доминик немного отстранился от меня и улыбнулся.

— Батут окружен черной сеткой. Мы едва ли можем видеть что-то отсюда, поэтому кому-то снаружи увидеть нас будет так же проблематично.

Он хотел заняться публичным сексом?

— Доминик, ты шутишь!

Он лишь пошевелил бровями, прежде чем отпустить мои руки. После он отстранился немного и зацепил пальцем резинку моего мокрого нижнего белья. А затем одним быстрым движением стянул их с моего тела.

— Доминик! — взвизгнула я и попыталась сжать ноги, но это было невозможно, поскольку он по-прежнему располагался между ними.

Когда моя попытка свести ноги провалилась, я использовала руки, чтобы прикрыть свою вагину, стараясь вернуть хоть какую-то благопристойность.

— Все в порядке? — прокричал Алек откуда-то со стороны задней двери.

— Нет, Доминик...

— Пытается заняться сексом со своей девушкой. Скажи ей, видишь ли ты нас или нет.

Я подняла руку и попыталась врезать Доминику, но он перехватил её прежде, чем она смогла встретиться с его лицом, и снова прижал её над моей головой, ухмыляясь при этом как настоящий самодовольный засранец.

— Он закрыл сетку. Ничего не видно, Би, когда она закрыта, цвет сетки делает это практически невозможным, — уверил меня Алек.

Господи, помоги мне.

— Мне. Пофиг. Я хочу…

— Музыку, включи музыку, — прокричал Доминик, перебивая меня.

— Ладно, сейчас принесу свои колонки.

Что. За. Черт?

— Алек, не слушай, черт побери, его! — прокричала я, однако ответа никакого не получила.

Я резко повернула голову к Доминику и строго на него посмотрела.

— Я не шучу, отпусти меня или же я, богом клянусь, кастрирую тебя.

Доминик рассмеялся.

— Тебе понадобятся мои яйца для наших будущих детей, поэтому последнее, что ты захочешь с ними сделать, — это отрезать.

От мысли о детях у меня разлилось тепло в груди, но я сохранила хмурое выражение на лице.

— Ты так в этом уверен? — медленно проговорила я.

Доминик поколебался с мгновение, но затем кивнул.

— Да, да и ещё раз да. Абсолютно уверен.

Я убью его.

— Как же ты меня бесишь, прямо сейчас мне чертовски хочется сделать тебе больно.

Доминик широко мне улыбнулся.

— Тогда хорошо, что я держу твою сильную руку, да?

Я дернулась под ним, пытаясь использовать свои бедра в качестве оружия, но безрезультатно.

— Что именно ты делаешь?

Я прикрыла глаза и, едва ли не хныча, проговорила:

— Я просто хочу встать и пойти в душ. Я вся промокла и замерзла.

Доминик ничего не сказал, поэтому через двадцать секунду или вроде того я открыла глаза и обнаружила, что он улыбался, глядя на меня сверху вниз.

— Я знаю разницу между тем, когда ты по-настоящему расстроена и просто жалуешься, красавица. Ты не расстроена, а лишь злишься, что я не сделаю так, как тебе хочется.

Я убрала свою единственную свободную руку от вагины и замахнулась на Доминика, но он перехватил и её. Снова.

— Знаешь что? Я разочарован тем, как часто ты замахиваешься на меня и мажешь. Я либо перехватываю твою руку, либо ты полностью промахиваешься. Ты должна быть точно уверена, когда решаешь нанести удар. Серьезно, детка, разве отношения со мной ничему тебя не научили?

Мои глаза сощурились до маленьких щелочек.

— Они научили меня тому, что весь мужской род — это кучка ублю...

— Не принижай моих собратьев, просто потому что злишься на меня.

Я не знала, что такого ему ответить, что не содержало бы миллион угроз и нецензурных слов, поэтому просто закрыла рот и отвернула голову от него и его тупости.

— Подожди секунду… ты… ты не разговариваешь со мной? — спросил Доминик.

Его не должно было это так удивлять.

— Ты серьезно не разговариваешь со мной? — спросил Доминик.

Я продолжала сохранять молчание, по-прежнему не поворачивая к нему головы.

— Брона? — рассмеялся Доминик.

Я, черт побери, не заговорю с тобой сейчас!

— Я люблю тебя, моя красавица, — пробормотал Доминик, что только ещё больше разозлило меня, потому что он пытался использовать любовь, чтобы заставить меня заговорить с ним.

Он может забыть про это; я не собираюсь разговаривать с ним, по меньшей мере, часов десять.

— С днем рождения тебя, — мягко пропел он.

О, боже мой.

— С днем рождения тебя.

Господи, останови это.

— С днем рождения, моя дорогая красавица.

О, боже мой, нет.

— С днем рождения тебя.

Это нечестно.

Я медленно повернула голову и пристально посмотрела на Доминика.

— Дерьмовый из тебя певец.

Доминик улыбнулся.

— Ты нарушила свой обет молчания.

Я приподняла брови.

— Как ты узнал, что я дала обет?

— Ты постоянно даешь всякие обеты, когда злишься, — рассмеялся он.

Я отвернулась, и на губах у меня расцвела улыбка.

— Ага, так значит, я прощен.

Широко улыбаясь, я покачала головой и снова повернулась лицом к Доминику.

— Спасибо, что спел для меня, это было так мило.

Доминик улыбнулся и склонил голову ко мне.

— Я люблю тебя, — произнес он.

Я потерлась носом о его нос.

— И я тебя люблю, малыш.

Доминик открыл рот, чтобы сказать что-то, но вместо этого поднял взгляд и улыбнулся.

— Ладно, я оставлю здесь свои колонки, поэтому не забудьте забрать их, если начнется дождь. Мы все уже уходим, так что можете не волноваться на тот счет, что кто-то внезапно сюда заглянет... веселитесь.

Алек гребаный Слэйтер!

Я хотела начать осыпать его проклятьями, но он бы все равно меня не услышал, поскольку мелодия «Birthday Sex», Jeremiah гремела на весь задний двор.

— Отличный выбор песни, — прорычала я, мысленно проклиная Алека.

Доминик улыбнулся, накрыв мой рот своим и перенеся вес своего тела на меня. Он отпустил мои руки и приподнялся на локтях, чтобы не раздавить меня. Я пробежалась ладонями вверх по его рукам к плечам и вниз по спине.

— Снимай, — пробормотала я напротив рта Доминика.

Он сел на корточки, взялся за край своей футболки и стянул её через голову. Как и обычно, от одного только вида его обнаженной груди и живота по мне пробежала дрожь.

Он был портретом совершенства.

— Трахни меня, — тихо выдохнула я.

Доминик зарычал.

— Это я и собираюсь сделать.

Загрузка...