Будешь моей, или цена любви

Глава 6

Два следователя, и ректор сидели в углу кабинета, меня же пригласили к столу и попросили представиться и рассказать, что произошло в таверне.

Под хмурым взглядом ректора и следователей рассказала, все, что могла, вплоть до ощущений от некромантского заклинания и конечно гула, что мы все услышали перед тем, как послышался шум взрыва и как затряслась таверна и мы все вместе накрыли свой столик щитом. Вливая в него, все, что умел и как мог.

Так же вспомнила странное, темное возмущение магических потоков — слишком сильное и не поддающееся моему пониманию, от одной лишь мысли о котором по спине пробежала холодная поземка, а в желудке появилась противная тяжесть.

— Я не знала, что это было за заклинание, но мне сразу захотелось держаться от него подальше, — добавила, поразмыслив.

Спустя полчаса допроса, ректор с хмурым видом открыл мне портал прямо к дверям женского общежития.

Несмотря на еще не очень поздний час, решила принять душ и ложиться в постель. Решив, что могу почитать учебник «Яды и противоядия» в постели. День выдался тяжелым, особенно вечер. Допрос вытянул из меня сил, больше, чем занятие по физподготовки. Хотелось немного расслабиться и отдохнуть.

Порадовавшись в очередной раз, что живу одна и мне не надо отвечать на многочисленные вопросы соседки, сняла платье и бросив его в корзину для грязного белья направилась в душ. Горячая вода смывала с меня усталость наполняя приятной расслабленностью, выходя из душа мечтала, как лягу в прохладную кровать, почитаю.

Но стоило мне только сделать шаг по направлению к кровати как на меня налетел черный ураган в виде магистра Эриндара.

— Ори, девочка моя! Ты как не пострадала? — принялся он целовать и гладить меня руками. — Я так беспокоился, я был в кабинете ректора, когда его вызвали стражники на место преступления! Увидев в списках твое имя, даже предложил пойти вместе с ректором, но меня не пустили. Он взял только целителя! — снова принялся он меня целовать обнимать и гладить руками.

— Все хорошо, я не пострадала, как и другие адепты, мы закрылись щитами, — ответила, подставляя шею и область декольте для горячих поцелуев магистра. — Только боюсь завтра ректор все равно нас накажет, — выдохнула Эридану в губы расстегивая пуговицы его черной шелковой рубашки.

— Ох, детка, я же не ваш куратор и не могу повлиять на наказание ректора, — ответил он, помогая стягивать с себя брюки вместе с бельем, высвобождая его уже в боевой готовности достоинство.

— Ну ты мог бы предложить ему отправить меня в теплицу в качестве наказания, поливать цветы лучше, чем навоз за магживотными, — потянула его в сторону кровати, решив, что если он даже не повлияет на место моего наказания, то хоть отлично проведу ночь и расслаблюсь с магистром по своей инициативе, а не его.

— Иди ко мне детка, я уже так сильно хочу тебя, — позвал он меня своим бархатистым голосом, присаживаясь на край кровати.

И я не стала отказывать себе в удовольствии, перекинула ногу через его бедра и со стоном наслаждения опустилась на его эрегированный член. Мучительно медленно, чтобы я могла почувствовать каждый сантиметр мужской плоти.

Мужские руки, легли мне на бедра, призывая насаживаться глубже и быстрее, Эридан призывно толкнулся бедрами вперед, прерывистые вздохи жаром страсти опаляли мою шею, но я все равно медленно, направляла его в свое тело.

Властная хватка мужских рук на моих бедрах, отчаянные движения твердого ствола — все это невозможно было больше игнорировать. Магистр, сделав резкий толчок, погрузился в меня так глубоко, как только мог. Буквально вжимая меня в себя, жестко властно, доминантно.

— Ох, как хорошо! — я не смогла сдержать крик охватившего меня экстаза. Мои бедра стали жестко насаживать на член и с моих губ слетел стон сладострастия. Эридан вторя мне, снова сделал резкий и очень глубокий толчок. Мое податливое тело побуждало его продолжать, погружаться в глубины моего естества, делая глубокие, и размеренные толчки, плавно насаживая на свою плоть.

А я выгибалась и каждый раз, жадно встречая новый мощный толчок, громко стонала от удовольствия.

— Ты такая горячая детка! — прошептал мужчина, покрывая короткими поцелуями мою шею медленными и нежными поцелуями постепенно перемещаясь к подбородку, его горячие губы накрыли мои сливаясь в страстном поцелуе. Его рука бережно скользнула по моей спине, поглаживая и лаская, осторожно коснувшись второй дырочки, нежно помассировал. Застонав, запустив пальцы в его волосы, выгибаясь от охватившего меня томления.

Продолжая меня ласкать и целовать мои вершинки, которые затвердели от его горячей ласки. От приятной волны удовольствия закрыла глаза, наслаждаясь ощущения его языка, дразнящего чувствительную плоть. Язык магистра описывал горячий влажный круг вокруг чувствительной горошинки, снова и снова, одновременно с этим медленно двигался во мне.

Соски буквально пульсировали желанием, пока Эридан посасывал одну горошинку, вторую дразнил рукой, бережно потягивая. Он сосал измученный сосок, забирая всю подрагивающую вершинку в свой изумительный рот. И вот его язык легонько коснулся твердой как жемчужина второй вершинки, и я не смогла сдержать стон невероятного наслаждения, выгибаясь под ним всем телом. Он едва ощутимо ударял языком по соску, то отступая, то возвращаясь, а затем сжал его зубами и слегка прикусил. От пронёсшегося сквозь мое тело удовольствия, быстро выдохнула и выгнула спину, от абсолютного по своей силе экстаза.

— Ты прекрасна! — произнес он горячим шепотом и принялся двигаться, постепенно наращивая темп.

Внезапно мир покачнулся, и я оказалась лежащей на кровати. Похоже, ему надоела эта медленная пытка. Магистр поднял мои ноги, и принялся жестко и быстро двигать бедрами. Удерживая на месте, пронзал меня своей плотью, глубоко, мощно, входя по самую мошонку.

— А-а-а, — закричала я от сокрушительного удовольствия, вцепившись руками в простыни. — Да, да, еще, быстрее! — закричала я, заставляя Эридана погружался в меня все быстрее, растягивая мои стеночки под свой сумасшедший ритм. И он не подвел меня, принялся еще сильнее вбиваться в меня мощными толчками, заставляя кричать от сладострастного наслаждения, которое он мне дарил.

О том, что нас могут услышать, я не беспокоилась, двойной полог тишины надежно скрывал нашу страсть, а магический замок и засов на двери гарантировал, что к нам никто не войде и не застанет в пикантной ситуации.

— Ори, детка, а-а-а! — застонал протяжно Эридан, вновь наполняя меня своей большой плотью. — Ах, как же хорошо, с тобой… в тебе! — хрипло простонал он, вновь вскидывая бедра и заполняя меня до основания.

В ответ только призывно выгибалась и стонала, отдавалась сладкой агонии, извивалась под горячим и твердым телом магистра, от переполнявших меня чувств и эмоций. Дикая пульсация, которую он вызывал в клиторе, не стихала ни на секунду, и теперь, когда этот комочек терся о рельефный пресс и жестко ударялся об твердый пах магистр, набухшая плоть воспылала новой безумной лихорадкой страсти.

С каждым резким ударом бедер он усиливал напряжение в моем теле. Я жаждала этого, и он снова насаживал меня на себя. Чувство наполненности и невероятного страстного наслаждения, переполняли меня, дернулась и, запрокинув голову, громко закричала, вновь взлетая в своем сладострастном наслаждении к самым звездам.

Только вот мой ненасытный магистр Эридан продолжал снова и снова вколачиваться в меня, с каждым толчком все сильнее, вновь вознося к наслаждению все выше, его темп учащался. Жар и скольжения наших тел вызывали пульсацию в чувствительной плоти. Мужчина чуть снизил темп, а затем сделав несколько короткий толчков, немного изменил ритм, и угол проникновения, экстаз наслаждения вновь стал нарастать.

Такой мучительный, чудесный, жаркий и просто невероятно прекрасный, который достигнув невероятно высокого пика наслаждения, пронзил все мое тело судорогой острого и горячего экстаза.

Следом за мной этот чудесный и жаркий оргазм пронзил и моего мужчину. Магистр громко и протяжно застонал и выгнувшись невольно еще глубже вошел в меня…

В этот момент мир, перевернулся и сжался, вызывая цепочку бурных оргазмов. Наш громкий крик совместного удовольствия наверно слышно было бы очень далеко, только полог прикрыл нас тишиной.