Будь моим первым

Глава 60

— Это женский туалет, — гляжу исподлобья.

— Ну привет, олененок. Мир-то тесен, — улыбается он. В крошечный тамбур заходит еще один охранник, мне незнакомый, но от этого не менее страшный. Их двое, а я одна. — Ты просто подарок небес.

Они переглядываются и ухмыляются. У меня волосы на голове шевелятся.

— Телефон отдайте.

Один из медведей плотно закрывает за собой дверь. Они загораживают своими массивными фигурами проход к единственному выходу.

— Какой телефон? Этот? — медведь подкидывает и ловит мой сотовый в малиновом чехле. Смотрит на экран. — Кто-то звонит. «Илья». Твой мальчик, что ли? — Он сбрасывает вызов.

Я просто в ужасе, потому что никогда не сбрасывала входящие от Ветрова.

— Положите мобильник на раковину и немедленно уходите. «Мой мальчик» — военный, он в компании спецназовцев на четвертой дорожке. Если вы прямо сейчас уйдете, я ничего ему не скажу.

В ответ они переглядываются. На мгновение мешкают. Но второй смотрит выразительно, дескать, раз решили, надо действовать.

— Если тебе так нравятся мужики в форме, что ж в прошлый раз сопротивлялась? Или передумала? — говорит медведь.

— Мой парень меня ищет. Просто оставьте меня в покое, пожалуйста. И я, клянусь, ни слова никому не скажу.

— О чем не скажешь? Ты вела себя подозрительно, покинула зону отдыха в сменной обуви. Я пошел следом, подобрал сотовый, который ты обронила, а ты…

Внезапно он размахивается. Интуитивно я сжимаюсь в комочек, думая, что телефон прилетит в меня. Но медведь швыряет сотовый в огромное зеркало, которое разбивается вдребезги!

Я испуганно пячусь назад, пока не упираюсь спиной в холодную стену. Несколько осколков попадают на мою одежду, царапают руки. Остальные осыпаются на пол. Я не понимаю, зачем он это делает. Какой смысл?

Но мне очень страшно. Что бы он ни придумал, в этом нет ничего хорошего.

— Что ж ты себя не бережешь, девочка? — Он достает из кармана блистер. — В прошлый раз пьяная была. В этот… наглоталась таблеток, схватила психоз, расфигачила зеркало, напала на охранника.

— Что? Я не… я не буду!

— Бабло твоего папки давно закончилось. Он только обрадуется заплатить, чтобы замять очередной бардак, что устроила его дочь-наркоманка.

Я быстро моргаю, понимая, что слезами их не разжалобить. Мне нужно оружие. Я должна сражаться. Но у меня ничего нет. В сумке салфетки, помада, ключи… О, ключи! Я быстро нахожу тяжелую связку, сжимаю в руке.

Охранник выдавливает таблетки на ладонь.

— Прости, олененок, иначе нам не поверят.

— Я не буду ничего принимать, мне нельзя!! Пожалуйста, я скажу что угодно, я дам денег! Я прямо сейчас позвоню папе, я…

Они идут в мою сторону. Оба.

— Мне нельзя наркотики! Я даже обезболивающие принимаю лишь в крайнем случае, вы не понимаете! — шепчу я.

Борьба длится недолго. Вдвоем медведи хватают меня. Скручивают, как тряпичную куклу. Закрывают нос, я терплю, сколько могу, изо всех сил терплю! Но в какой-то момент не выдерживаю и жадно хватаю ртом воздух. Чем они пользуются. Мне как-то по-особенному запрокидывают голову, я сама не понимаю, как проглатываю капсулы. Сопротивление длится от силы пару минут.

— Ну прости, прости меня, девочка. Мы в прошлый раз офигели, получив столько денег. Твой отец не оставил мне выбора. Поторчишь немного, еще спасибо скажешь. Сядь в уголок, расслабься. Ничего страшного.

Я отрицательно качаю головой. Мне нельзя наркотики, они забрали у меня маму. Я поклялась, что никогда не буду иметь с ними дело.

— Умничка наша, — говорит второй, ласково поглаживая меня по голове. — Хорошая. Ну вот и все, разве плохо? Зачем сопротивлялась? Сейчас подействуют и звоним папе.

Наконец они оставляют меня в покое, и я оседаю на корточки. Обнимаю себя руками.

Все кончено. Теперь точно. Я быстро наклоняюсь и дотягиваюсь до своего несчастного телефона, экран которого изрезан мелкой паутинкой трещин. Пробую включить его. Особой надежды не питаю, но, к моему удивлению, экран загорается знакомыми красками. Живой.

— Ну вы, девушка, даете! — причитает охранник громко, по-отечески участливо. — Поругалась с парнем, зачем же портить имущество? Придется ментам звонить.

— Может, по-хорошему договоримся? — вопрошает его приятель.

А мне так стыдно! Я совершенно не понимаю почему, но чувство стыда топит с головой. Они начинают меня отчитывать, учить жизни, давать наставления. Я замираю в ступоре. Дежавю. Все именно так, как было в тот раз в полиции. Ленёв пришел утром и наорал на нас с Олеськой.

Телефон в моих руках вибрирует, сообщения о пропущенных от Ильи сыплются градом. А потом туалет заполняет оглушающая трель звонка. Илья потерял меня. А я сижу тут с таблетками внутри. На полу в туалете, посреди груды осколков. Судьба опять догнала меня. Что бы я ни делала, она снова и снова настигает. Но я не хочу так!

Перечитываю любимое имя на поломанном экране. И в какой-то момент это придает мне сил. Я оживаю, вскакиваю на ноги и бросаюсь к выходу. Медведи спокойно пропускают меня, потому что дело сделано.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вижу Илью в двадцати метрах, он стоит с телефоном, озирается по сторонам. Завидев меня, хмурится. Злится, что я не отвечаю на звонки. Я делаю рывок, но один из охранников хватает меня за запястье.

— Стоять, леди. Еще не расплатилась.

На лице Ветрова проявляется непонимание и раздражение. Ему не нравится, что кто-то меня касается.

— Что случилось? — Илья быстро подходит, забирает меня и прячет у себя за спиной. Боже, как тут хорошо и надежно! Лучшее место на свете — за его спиной! Я утыкаюсь между его лопаток, жадно втягиваю его запах и затихаю.

— Ваша девушка? — спрашивает охранник нейтрально и даже доброжелательно. С виду так и вовсе — обычный мужик, добряк. Искренне хочет помочь. — Выбежала в сменной обуви из зоны отдыха, устроила скандал. Приняла вот что-то без названия, — показывает начатый блистер. — Менты разберутся. Разбила зеркало, полюбуйтесь.

Илья оборачивается и смотрит на меня. А у меня по-прежнему ступор. Я не могу подобрать слова, чтобы объяснить ситуацию. Мне просто страшно и стыдно. Я смотрю перед собой и молчу. Но боюсь я не того, что он мне не поверит. Напротив. Что будет, если поверит? Что он сделает тогда? Он взрывной и горячий, ему может сорвать голову. Запросто! Он в клубе припер к стенке бритого мужика, Олеся рассказывала. Налетел на него грозой. А тут…

Пусть лучше на меня злится, чем… устроит непоправимое. У него карьера, ему нельзя.

— Прости, — говорю я, опустив глаза. Моя нижняя губа дрожит.

Мой мир, мое счастье, где мы с Ильей вместе… все рушится на глазах. А я еще обижалась на холодность своего Айболита! Боже, да час назад я была самой счастливой девушкой на свете! И не ценила. Фундамент наших отношений трещит по швам. Илья сильный, но даже он такое не выдержит. Тупая мажорка на встрече с его друзьями, которые сплошь офицеры в лучшем понимании этого слова, обиделась. Обдолбалась в туалете и разбила зеркало. От стыда меня бросает в краску.

Мое счастье, мой любимый. Мужчина всей моей жизни никогда меня не поймет.

Я просто не могу в это поверить. Все остальные проблемы кажутся такими жалкими и несущественными. От одной мысли, что в его глазах проскользнет разочарование, меня на части рвет. Суставы выкручивает.

— Илья, прости, я… сильно расстроилась и… сорвалась. — Приняв решение лгать, я поднимаю глаза и стараюсь придать лицу уверенное выражение. Сердце при этом давно на куски разлетелось. Я жизнь за тебя отдам, если понадобится.

Илья стреляет взглядом на меня, на охранников, снова на меня. По очереди на их бейджики. И бледнеет на глазах.

— Поля, — обхватывает мое лицо руками. Я смотрю в его глаза и не верю тому, что вижу. Возможно, это действие кроликов, но они у него… налитые кровью. В них плещется безумие. — Пять глотков воды, а потом вызывай рвоту. Бегом.

Я киваю, потому что ослушаться такого тона невозможно. Бросаюсь обратно в туалет, в последнее мгновение замечая, как Илья рывком кидается на охранника, размахивается и бьет. Мне кажется, я слышу хруст костей. Этот холодящий душу звук преследует меня, пока я жадно глотаю воду из-под крана, пока вызываю рвоту в туалете, с облегчением выдыхаю, когда вижу две таблетки. Все случилось слишком быстро, не успели полностью всосаться.

Я наспех умываюсь и спешу обратно в коридор, едва замечая осколки под ногами. Мое сердце не бьется, клянусь. Оно замерло и ждет. Произошло самое страшное, он встал на мою сторону. Даже объяснять ничего не пришлось.

Боже, если с Ильей что-то случится, оно никогда не забьется.

