Будь со мной

Глава 36

Эми

Как Джонс может такое говорить Уилу, и Анна не вмешивается. Я смотрю на неё и подаю знак глазами, что нам надо вмешаться. Смотрю, Уил уже на грани, его начинает потрясывать, он очень переживает. После его последних слов, понимаю, что все, надо вмешаться.

Благо Джонс стоит на расстоянии от Уила. Смотрю на Анну, ну неужели нельзя заткнуть Джонса! Анна наконец-то поворачивается к нему аллилуйя!

— Так, все Джонс, ты уже достаточно наговорил и поиздевался над сыновьями. Уходи! — она встала перед ним.

Воспользовалась возможностью, подошла к Уилу и обняла его. Он крепко прижался ко мне, и я почувствовала его дрожь, он рвано выдохнул. Пытается сдержаться. Представляю, насколько ему плохо. Провожу пальцами по его волосам и шее, чтобы успокоился.

Слышу, Джонс уходит.

— Я сейчас вернусь — говорит Анна и выходит.

— Солнышко мое, не смей даже думать о том, что ты в чем-то виноват, слышишь?

Он кивает в ответ и тяжело выдыхает. Его очень задели слова Джонса.

— Ну, как вы тут? — в комнату входит Анна.

Уил отпускает меня, но вижу, еще не совсем успокоился.

— На водички сынок — она подает ему стакан — не слушай его, он последнее время вообще несет всякую чушь. Такое ощущение, что кроме Джены для него никого не существовало.

— Спасибо — Уил отдал ей стакан воды.

— Для меня ты всегда был, и останешься моим сыном, несмотря ни на что — она гладит его по щеке.

Наконец-то он услышал то, что давно хотел.

— Спасибо мам — отвечает он смущенно.

Анна обнимает его.

— А вообще-то я на днях подала на развод — говорит Анна.

— Как? — удивляется Уил.

— Я устала от его выходок, и последней каплей стало то, что он ударил Энтони после больницы. А также то, что он не принял его выбор и выгнал Дану. Она, правда, очень хорошая, она его просто подняла на ноги.

— И что теперь будет дальше? — спросил Уил.

— Разведемся, продадим дом и поделим деньги между всеми. Каждый сможет купить то, что захочет.

— Мне не нужны эти деньги — говорит Уил — я и так ему должен, за то, что выжил.

— Уильям, не принимай все так близко к сердцу.

— Мам я сказал нет, все. Нам пора, Эм идем — он берет меня за руку, и мы идем на выход.

— Ну, ладно как хочешь.

— Пока мам — говорит Уил на выходе.

— До свидания — успеваю выкрикнуть, пока закрывается дверь.

Мы доходим до машины.

— Может, я поведу? — говорю ему.

— Да, давай — он отдает ключи и садится на пассажирское сидение.

— Как ты? — поворачиваюсь к нему, пристегиваясь.

— Нормально — говорит он, опустив глаза.

— Куда едем? — спрашиваю.

— Не знаю, домой, наверное.

— Ну, нам нужны продукты, если хочешь, я могу отвезти тебя домой, а сама съездить за продуктами?

— Да, было бы хорошо, а то у меня нет настроения, ходить по магазинам.

— Хорошо, только отдохни дома, ладно.

Он наконец-то улыбнулся.

— Надо еще с бумагами разобраться.

— Отложи это на завтра, на сегодня тебе и так хватило впечатлений.

— Это уж точно.

— Поехали.

— Угу.

Он уставился в окно, и мы молчали всю дорогу до дома.

— Приехали — говорю ему.

— Ага — он открывает дверь и выходит.

Он даже не сказал ничего, потихоньку пошел в подъезд. Он просто расстроен очень, наверное. Так в магазин. Надо удивить его чем-нибудь.

Доезжаю до магазина. Набираю продуктов. Давно я не готовила ему пасту, ту великолепную. Надо приготовить сегодня. Загружаю все покупки в машину и еду домой.

Захожу дома тишина. Может спит?

— Я дома — тихо говорю.

Потихоньку прохожу на кухню и ставлю пакеты. Тишина. В ванной его нет. Заглядываю в спальню, он спит. Ура, хоть послушал меня и лег отдыхать, а не копаться с бумагами в таком состоянии.

Прохожу на кухню раскладываю продукты. Начинаю готовить пасту с курицей.

Да, сегодня Уил выложился по полной и впервые в жизни мне, кажется, он так разговаривал с Джонсом. Наконец-то стал отстаивать себя. Правда, Джонс — негодяй, так сказать ему, ведь он и так винит себя в случившемся с Дженой, и предъявил ему, что он должен за лечение уму непостижимо. Анна, наконец, решилась развестись с ним и то после того, как он ударил Энтони. Почему она не решила развестись, когда он избил Уила? Может он и не замкнулся бы тогда в себе.

За размышлениями не заметила, как все приготовила. Не хочу его будить.

Прохожу в зал и включаю телик и перебираю каналы.

В зал заходит заспанный Уил.

— Привет, выспался?

— Ага — он потягивается и присаживается на диван — а, ты давно вернулась?

— Да, я успела приготовить нам ужин.

— М, отлично и что нас ждет? — улыбается он.

— Твоя любимая паста.

— М, звучит заманчиво.

— Проголодался?

— Чертовски голоден — он наклоняется и целует меня.

— Тогда идем ужинать.

Мы поднимаемся и идем на кухню. Уил присаживается за стол. Я раскладываю пасту по тарелкам и накрываю на стол. Присаживаюсь напротив него, и мы начинаем ужинать.

Уил выглядит немного подавленным, наверное, после разговора с Джонсом.

— Как ты? — спрашиваю.

— Нормально — говорит он, опустив голову и подцепляя пасту.

Хочу, чтобы он высказался, а он молчит. Не буду давить на него.

— Как тебе паста? — хочу разговорить его немного.

— Как всегда твоя паста великолепна — он ухмыльнулся.

Не выходит, может прямо спросить?

— Не хочешь поговорить?

— О чём? — удивляется он.

Блин!

— О том, что наговорил тебе Джонс и обо всем, что сегодня произошло.

Он пронзительно смотрит на меня. Не хочет — это читается во взгляде.

— А, что говорить, ты сама все слышала.

— Но ведь он не прав.

— В чем?

— Во всем, в том, что сказал, что ты никто, в том, что предъявил тебе счет за лечение и обвинил тебя в том, что ты выжил, а она нет.

— Он всегда так поступал, сегодня хоть в глаза правду сказал — говорит он с горечью.

— Но это бесчеловечно, Уил.

— Ну, я же никто для него — он горько усмехнулся и продолжил есть.

— Я очень испугалась за тебя, думала, он накинется сегодня.

— Я был готов к этому — говорит он спокойно.

— Готов?!!!

— Да, Эм я его прекрасно знаю, он всегда вымещал зло на мне. Я и в правду ему никто, как и он мне. А про то, что я должен ему, он всегда мне напоминал, не переживай.

Взгляд холодный, но за ним прячется буря эмоций, которые он умело скрывает.

— Мне понравилось, как ты высказался ему, ты молодец — касаюсь его ладони.

— Правда? — спросил он вкрадчиво и улыбнулся.

— Да, а тебе самому не понравилось?

— Честно, я давно хотел ему все сказать, но не складывалось как-то. Но сегодня я думал, не остановлюсь.

— Это очень хорошо, что ты ему в лицо все сказал.

— Ага, и наконец-то услышал от него, что он обо мне думает.

Он стал грустным и опустил взгляд.

Как хочется, вытащить всю его боль и убрать.

— Он не прав, он не должен был говорить тебе так, просто не верится, что он так относится к тебе.

Он кашлянул.

— Не переживай, я привык к этому — сказал он глухо.

Совсем нет, все читается на его лице. Я поднимаюсь и подхожу к нему. Провожу рукой по его волосам. Он поднимает голову и обнимает меня за талию, притягивая к себе на колени.

— Сам не переживай, пожалуйста из-за его слов. Я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом. Не говори, только не держи это в себе. Забудь, сотри, но не переживай. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты чувствовал себя счастливым. Я очень хочу убрать эту боль из твоей души.

Он ухмыльнулся.

— Я постараюсь, солнышко. Ты лучшее, что могло случиться со мною. Я так люблю тебя Эм — он касается пальцем моего носа и улыбается — ты делаешь меня счастливым.

Он целует меня очень нежно и трепетно, затем обнимает меня очень крепко.

Он счастлив со мною, надеюсь, успокоился немного. Мы сидим так некоторое время. Не хочу, чтобы он меня отпускал.

Он целует меня в вилок и выпускает из объятий, улыбаясь.

— Надо поесть — говорю ему.

— Ага.

Я встаю и возвращаюсь за стол.

Надо его отвлечь.

— А, что ты думаешь об их разводе?

— Это решение мамы. Наверное, после того, что произошло с Дженой, он стал совсем другим, получается, по отношению ко всем нам.

— Меня единственное, что поразило, почему именно сейчас, после того, как он ударил Энтони, а не шесть лет назад, после того, что он сделал с тобой?

— Не вини её. Тогда все были в шоке от того, что Джены нет, и я не Энтони, то есть не её сын, поэтому так.

— Да понятно.

— Ты бумаги то не смотрел?

— Нет, я завтра планировал.

— Хорошо, со свежей головой.

— Ага. До сих пор не могу поверить, что у меня есть дом.

— Да, это здорово.

— Очень хочется на него посмотреть.

— Надо будет прокатиться, как только оформишь бумаги.

— Ага, это будет наш с тобой дом, солнышко — он улыбается.

Мы поужинали. И направились в спальню, слишком уж тяжелый день выдался.

Я устроилась у Уила на плече, и он обнял меня.

Слова Джонса сильно задели Уила, но он старался не подавать вида. Но я хочу, чтобы он расслабился.

— Я очень тебя люблю, малыш — говорю ему.

Чувствую по выдоху, что улыбнулся.

— А я тебя, солнышко — он целует меня в макушку.

— Я понимаю, что тебе сейчас не хочется говорить о том, что было сегодня. Но ты сильный и очень добрый и ты совсем ни никто, ты Уильям, сын прекрасных людей, твоих настоящих родителей. Постарайся забыть все, что связано с Джонсом, наверное, так станет легче.

— Нет, не станет. Благодаря ему я сейчас тот, кто я есть. Если бы не он, я бы, наверное, был другим человеком. Постоянно пытаясь доказать ему свою правоту, я стал тем, кто я есть. Это уроки жизни, которые останутся со мною на всю жизнь и я не смогу их забыть.

Он прервался ненадолго, но потом снова начал.

— Конечно, мне неприятно, и даже обидно принять и осознать, что я никогда не был ему сыном, что меня как подкидыша привела Анна к нему в дом.

Обнимаю его за талию, и он кладет свою руку поверх моей руки.

— Ведь я всегда считал его отцом, но никогда не понимал этой неприязни ко мне. Я же видел, как он относился к Джене, Энтони и ко мне. Сегодня я, наконец, услышал от него правду, что я для него никто, щенок бездомный, которого приволокли к нему в дом — он тяжело выдыхает.

— Знаешь, он был липовым отцом для тебя.

Уил хмыкнул.

— Да ты права, липовым — он повернулся — обожаю тебя — говорит он, и целует меня очень нежно и сильно.

Когда он отрывается от моих губ, обнимаю его и утыкаюсь носом в его грудь. Он целует меня в макушку. Так тепло и хорошо в его объятьях. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.