Глава 13 Орфорт

«Гордость Португалии» достигла звездной системы Орфорта. Три земных дня пути прошли, как сплошной наркотический сон. Боль исчезла, но пришло нечто новое. Странное чувство — слиться с собственным демоном и стать кораблем. Сознание двоилось в размытых границах и облекалось в стальную мощь крейсера. Личность стиралась, оставались лишь оголенные нервы проводов.

Позади три станции подскока и собственный опасный прыжок. Станцию у галактики Зирур сожрала черная дыра вскоре после гибели экспедиции «Сияющего». Загруженные инсектоидами навигационные карты указывали на еще один кросс-переход в этом районе. Но дорога через него была бы долгой, и капитан Граув решил прыгнуть напрямик. Смяв хроновакуум, «Гордость Португалии» вышла на изнанку пространства. Живое, пульсирующее цветом сияние обступило крейсер. Наплывало всполохами голубого шелка, било синими крыльями, текло по перегородкам потоками фиолетовой лавы. Даже клочки «я» растворялись в причудливом мерцании подпространства.

Тим, Ирт и «Гордость Португалии» вынырнули с обратной стороны как одно существо, скрытое отражателями и маскировочными щитами, с готовыми к бою пушками. Если бы на пути оказался хоть кто-то, они бы не сумели остановиться, выйти из дурмана полета и стали стрелять. Предвкушение огневой отдачи гудело в венах и переборках. Жажда лазерных, термоядерных и ионных ударов. Но Орфорт висел под занавесью темно-серых облаков печальным приплюснутым шаром. Один в пустоте. Его вид наполнил память жалящими осколками и отрезвил мгновенно. Вернул Тиму ощущение себя.

— Мы прилетели, — произнес он.

Вертикальный ложемент распечатал тела. Из-под кожи поползли ростки Ирта и сразу накрыло тошнотой. Изоморф вырос рядом багровым стволом, и желание опустошить желудок усилилось. Гробница команды «Сияющего» и хозяин Чаги в истинном облике — перебор на первый день прилета.

— С Орфортом что-то не так, — прошипел Ирт.

Отростки его капюшона зашевелились, и под ними распечатались глаза. Не иначе, чтобы лучше рассмотреть родную преисподнюю. Забавно, что человеческие привычки липнут даже к инопланетным созданиям. Хоть и бесполезны для них.

— Запустить проекцию, — скомандовал Тим.

Над пультом управления возникла объемная голограмма планеты, парящей в полумиллионе километров под ними. Прежний Орфорт отличался от нынешнего. Как пустая скорлупа от прячущего жизнь яйца. Не хорошо, тревожно на это смотреть.

— Из Просторов выжрали цвет, — продолжил Ирт. — Облака должны быть розовыми, не серыми. Я видел их из корабля, когда отправился за тобой.

— Выжрали цвет?

Все верно. Бушующий океан жизни делал планету почти радужной. Как шарик, подаренный на рождество, она могла порадовать любого космического скитальца. Пообещать удачу и исполнения мечты. А потом заглотить, не жуя.

— Мы должны спуститься. Немедленно.

В исконной форме Ирт говорил иначе, чем в человеческой. Горловое стрекотание звучало угрожающе. Тим свел за спиной руки.

— Подожди. Давай все обсудим. Розовые облака — это оптическая иллюзия от звезды. Они могут выглядеть и так, и иначе.

Но дело не в облаках, выцвела сама плоть планеты. Заиграет ли она снова оттенками зеленого, синего и оранжевого? Может, те, кто уничтожил команду «Сияющего», теперь тоже обращены в пыль? Туда и дорога.

— Хочешь сказать, дружок, что все в порядке, и мне не о чем беспокоиться? Стоит посидеть с тобой, послушать, как ты плетешь жалкие слова вокруг жалких мыслей?

Стрекотание усилилось, слова лепились в трудноразличимый, царапающий позвоночник комок.

— Нет, я…, - Тим на мгновение растерялся. — Хочу сказать, что нужно собрать информацию, и тогда станет ясно, что делать.

Ирт встал напротив, между ним и голограммой бурого Орфорта. Уставился двумя лишенными зрачков зеркалами. Тим не назвал бы это взглядом, скорее присутствием нечеловеческого разума. Хозяина Чаги.

— А тебе не ясно, червяк? Хочешь полетать вокруг моего дома? Получить удовольствие от его разгрома? Дать своим мелким железным блохам ползать по останкам Просторов, собирать их кусочки и делать цифровые картинки. Ты ради этого полетел?

— Это не так, Ирт, подожди, — затараторил Тим, отступая назад. — То, что я хочу сделать — разведка. Без разведки не вступают в бой.

— Разведка! — взревел изоморф. — Что за глупое человеческое словечко. Не ври мне сейчас. Одно для вашего мира. Сделанного из мертвой скорлупы и медлительных созданий. Человек может пойти гулять в место, откуда пришло другое двуногое. И место будет таким же. Даже через много перемен тьмы и света. Суток, как вы говорите, а то и месяцев. Но Просторы не хранят форм. К охоте нельзя подготовиться на Стенах. Ни по картинкам, ни по чужим историям. Нужно вооружиться, прыгать и драться.

Тим нахмурился, торопливо обдумывая ответ. В словах Ирта звучала логика. Но лучше соврать, вывернуться из его ветвей. Капитан Граув должен выполнить поставленную задачу, а уже потом скармливать экспедицию Орфорту. Изоморф не понял и не собирался понимать, почему их снарядили и отправили сюда. Вовсе не для спасения вечно жрущей саму себя планеты, а ради Земли и из-за гибели двух союзников. Но если осознает причину, Ирт превратит Тима буквально в горящий факел, только выдохнув бешенство. Откинуть боты, не начав рейнджерскую миссию — не слишком доблестно и совершенно бессмысленно.

— Послушай, Ирт, мы не знаем, остались ли Просторы прежними. И кроме них есть еще Стены, а они не меняются. Что произошло с ними? Нужно собрать как можно больше данных. Пусть они будут хотя бы приблизительными.

— Собрать данные?! Мы что долбанные ученые? У нас брюхо напичкано убивающей энергией. Мы прилетели уничтожить. Тех. Кто. На нас. Напал.

В мгновение багровая тварь оказалась рядом, и Тима бросило в жар.

— Перестань! Я капитан и командую этим крейсером, знаю, как летать и стрелять. Поэтому решать буду я.

Страх стягивал внутренности и грохотал в висках. Как он осмелился сказал такое? Впав в ярость, изоморф форсирует график продвижения к смерти и не дрогнет ветвями. В пределы!

— Я дам тебе поиграть в капитана. Позже, — прорычал Ирт. — Сначала мы убьем всю дрянь в моих Стенах!

Тим почувствовал даже не кожей, кровью, несущей по венам невидимую связь, как к нему устремляются ростки Ирта. И, не раздумывая, прыгнул с капитанского мостика на нижний уровень, где тускло светились пустые места для экипажа.

— Защита!

Крик глушил отчаянное желание тела подчиниться. Впустить привычную боль. Но мысль опередила звук или позициометр скафандра оказался быстрее изоморфа. Когда ветви ударили, Тима уже защищал силовой кокон. Толчок, короткий полет. Встряхнуло так, что внутренности перемешались. Крепко зажмурил глаза, чтобы не видеть ярость Хозяина и не сдаться слишком быстро и слишком позорно.

— Как ты посмел!

Еще один мощный удар. Защищенное тело ударилось о перегородку нижнего уровня и упруго скатилось вниз. Контуры генераторов беспокойно мигнули над головой. Мячом еще не приходилось бывать. Впрочем, на Орфорте случались роли и более унизительные.

— Прекрати это, Ирт, — сказал он по возможности твердо и попытался встать.

Инопланетное чудовище походило на гигантский взбесившийся куст. Изоморф изогнулся и ударил, прижимая Тима к ребру кабельного сегмента. Защита вокруг скафандра — это не силовые щиты крейсера, пробить чудовищным усилием вполне реально. Ирт облеплял со всех сторон, давил, желал крови и покорности. Тим видел вокруг себя только беспорядочное движение багровой массы.

— Подлый червяк! Мы немедленно спускаемся на Орфорт. Я сделаю это сам, раз ты прячешься в мешке. С тобой разберусь позже. Раз и навсегда.

Изоморф отпрянул, втянул множественные конечности, превращаясь в ствол с мощным хвостом. Ударил им с замахом, отшвыривая Тима, как падаль. Когда в один прыжок Ирт оказался на капитанском мостике, Тим поднялся, прижимаясь спиной к стене. В ногах плавала слабость. Весь полет Ирт провел в его позвоночнике и нервных узлах, понимал то, что делал он как капитан, думал его мыслями. «Гордость Португалии» раскрывалась перед ним сектор за сектором: арсенал, навигация, топливный отсек. Ирт, наверняка, знал команды, на которые крейсер отзовется пением плазмы. Проклятье! Чертово чудище наелось информации, как плоти, и может справиться с управлением, если Тим не помешает. Не применит силу.

Ирт не обращал внимания на капитана на нижнем уровне, вглядывался в голографические строки и изображения, при этом менял форму. Возвращал свой человеческий облик. Сначала из навершия и капюшона проступило сосредоточенное, четко очерченное лицо, потом багровый ствол оплыл, высвобождая шею и плечи. Похоже, он думал, что компьютер крейсера послушается лишь человека.

По спине прошел холод. Теперь столкновение неизбежно. Нужно перешагнуть через страх и отчаянное нежелание оставаться один на один с проклятой планетой. С порожденными им самим призраками. «Управление на меня», — отдал мыслеприказ, помедлил, и, с усилием слепляя воедино образы и слова, добавил: — «Изолировать и обездвижить изоморфа».

Короткая вспышка кольца генератора. Ирт не успел никак отреагировать, в мгновение заледенел на капитанском мостке. От яростного крика колени Тимоти подогнулись, пришлось опереться спиной о стену. Поздно. Непоправимое сделано. Медленный вдох и выдох — единственное, что сейчас может помочь.

«Блокировать звуки изоморфа», — мыслеприказ рвался в голове шепотом на грани слышимости.

Слава богам и границам разума вселенной, тишина наступила сразу. Полная, глухая. Еще бы пара гневных нечеловеческих выкриков, и страхи Чаги парализовали бы волю.

Тим прикрыл глаза, стараясь найти внутри себя точку равновесия и покоя. Снова медленный вдох, выдох. Он здесь один и решать ему. Голограмма Орфорта висела и с полнейшим равнодушием ждала дальнейших действий. Главное избавиться от лишних эмоций и действовать последовательно. Бывший контр-адмирал прекрасно знал, что и когда нужно делать.

— Переместить на нижний уровень панель управления и голограмму. Запустить первичное сканирование планеты. Приготовить разведывательные боты к высадке.

Как бы то ни было, он останется здесь, в зоне офицерских мест. Пусть Ирт торчит на капитанском мостике величественной фигурой морпеха. Может, почетное место склонит к простому и быстрому убийству вышедшей из повиновения зверушки. Но позже.

Тим тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и открыл на экране данные по арсеналу. Разведывательные боты укомплектованы всем необходимым, но все-таки, все-таки… Что если после выполнения миссии снова придется ступить на серый мох Стен Флаа? Если, конечно, останется жив, сняв с Ирта оковы. Наблюдательного оборудования: роботов, плазмодронов и отражателей — недостаточно. Он быстро перебирал строки арсенальных папок, закидывая в виртуальные корзины ботов все что могло бы пригодиться.

— Прости, Ирт, — произнес он неожиданно для себя и нажал старт снаряженных под завязку ботов.

Теперь подождем. Он бросил взгляд на капитанский мостик. Высокая фигура изоморфа сохраняла человеческую форму, но рябь световых всполохов гуляла по ее поверхности. Тим ткнул в данные по генератору силового поля. Ого, как вырывается! Энергии, чтобы удержать Ирта, хватило бы на защиту человека от астероидного дождя на Луне. Тима пробил истерический смех. Безопасность на крейсере весьма затратное удовольствие. Жаль, что маршал роев не плеснул дополнительную пинту топлива на маленькую войнушку вокруг капитанского мостика. Не догадался.

Результаты первичного сканирования Орфорта придут через три часа. А вот роботам разведчикам понадобится часов тридцать, чтобы их высадка на планету дала хоть какие-то осмысленные результаты. Нужен короткий отдых. Сначала сон, а потом идеи. Не поднимая голову на пленника, Тим развернулся и двинулся к боковой лестнице. На середине подъема ощутил как сильно сутулится. Чага недовольно ворочался: сознание давило чувство вины и страх. Не помогала даже уверенность в правильном выборе.

Через три часа глубокого наведенного сна Тим ощутил спокойствие и внутреннюю собранность. Или сумел убедить себя в этом. Уцепился за рабочий настрой и загнал в далекие уголки сознания мысли Чаги. Тот барахтался на самом краю воображаемой черной пропасти, но как-то держался, не давал столкнуть себя вниз. Но ничего, надо справляться с собственными демонами. Один внутри, другой снаружи. Парочка — не разлей вода. Стянутый силовой ловушкой, изоморф наверняка кипит от ярости. В собственном соку. Может так и свариться вкрутую. Не плохо бы.

Тим хохотал бы, как сумасшедший, представляя беспомощное бешенство Ирта, если бы второй частью своей личности не боялся последствий.

— Распаковать первичные данные сканирования, — проговорил он старательно ровным голосом.

Орфорт все также висел под «Гордостью Португалии», и его вид нисколько не изменился. Космос вокруг оставался пуст и спокоен.

— Сопоставить полученные данные с имеющимися по временным точкам до нападения на Орфорт. Оценить степень повреждения.

Хотелось все произносить вслух. Своего рода начало неизбежного разговора и объяснения с Иртом. Искусственный интеллект крейсера затеял на голоэкране пляску цифр, строк и картинок. Такую долгую, что наблюдение за ними начало погружать в транс. Когда танец графики замер, пришла смесь печали и облегчения.

— Знаешь, Ирт, на Орфорте все плохо.

Тим сообщил громко и даже поднял голову, чтобы Ирт мог лучше слышать. Хотя ему в общем-то без разницы.

— Просторов больше нет. Они стерты по всей планете. Исчезли. Там вообще ничего нет, кроме земли, рек и голых гор.

Рот внезапно пересох, в горле запершило.

— Но это результаты сканирования с орбиты. Может быть, плазмодроны обнаружат что-нибудь, что отсюда не разглядеть.

Он мог бы добавить, что степень повреждения — необратимая. Так ее предварительно оценивал компьютер. Искусственный интеллект исходил из внешних данных и судил с позиции целесообразности вмешательства. Следовал простой вывод: им нечего здесь делать. Они вдвоем не силах возродить уничтоженную жизнь и могут только вернуться. После того как получат более точную картину произошедшего. По мертвым полям пробегут суетливые роботы, поищут живую мелочь, возьмут химические пробы, и тогда выводы станут окончательными.

— Извини, что так вышло. Я…

А что собственно он? Не прилетел пораньше и не шарахнул ядерным радиальным по уничтожившей земли Флаа кристаллической дряни? Не научил этих пожирателей плоти выстраивать эшелонированную позиционную оборону, пока ползал по Нишам Изысканий и выпрашивал еду в мешке на израненном теле? За что ему к дьяволу извиняться?

— Мы ничем не поможем Орфорту, — проговорил он, чтобы ощутить хоть какую-то определенность.

Изоморф не выглядел как возможный собеседник. С застывшего тела исчезла рябь движения. Лицо стало темным, мертвым, с затянутыми глазницами древних скульптур.

— Ирт! — произнес Тим громче и тут же добавил: — Снять блокировку звука, ослабить давление поля. Ирт, ты слышишь меня?!

Чудище молчало. Никакой попытки вырваться. Более того — ни малейшего движения. По телу Тима прошла крупная дрожь, дыхание сбилось, воздуха резко перестало хватать. Сжавшееся горло засвистело, а в ушах нарастал грохот. Приступ паники. Чага хорошо знал, как она умеет ломать тело, но Тим давно не испытывал ее во всей полноте и власти.

— Хозяин! — прохрипел он. — Освободить! Полностью! Быстрее!

Загрузка...