Цель – все, смерть – ничто

Северо-Восточная Африка, Сомали

Из-за каменного утеса, натужно воя, появился белый вертолет. За ним тянулся шлейф черного дыма. Вертолет тяжело опустился на песок и сразу заглох. Дверцы открылись. Вертолет окружили вооруженные автоматическими винтовками люди. Из него выпрыгнул чернокожий мужчина. Подняв руки, он громко закричал по-арабски. Короткая автоматная очередь в пять-шесть патронов выбила у его ног песчаные фонтанчики. Из вертолета выбрались еще двое чернокожих мужчин, две белые женщины и плотный блондин. Последней спрыгнула крепкая негритянка в шортах. Хлопнули три винтовочных выстрела. Чернокожие мужчины, получив по пуле в лоб, рухнули. Стройная женщина с длинными русыми волосами закричала:

– Что вы делаете?! – и бросилась к убитым.

Другая, с короткими рыжеватыми волосами, сделав вперед несколько шагов, громко заговорила по-английски:

– Мы русские врачи! И здесь по доброй воле! Мы помогаем…

– Русские? – раздался мужской голос. – Очень хорошо! – Женщины увидели рослого смуглого мужчину в камуфляже и белой широкополой шляпе. – Давно хотел заиметь россиян. Взять их! – по-арабски скомандовал он.

Вооруженные мужчины бросились вперед и, схватив женщин, повалили их на землю. Плотный блондин резким хуком в подбородок сбил одного из нападающих, ударом ноги согнул другого, но от удара по голове прикладом рухнул.

– Тоже русский? – кивнул на него смуглый.

– Отпустите нас! – закричала русоволосая. – Мы…

– Заткните им рты, – по-арабски приказал он, подошел к вертолету. – Снять все нужное, остальное в воду. Трупы туда же. А ты кто? – на чистом английском спросил он связанного плотного мужчину.

– Стив Уайткот, – с американским акцентом отозвался тот. – Вертолет мой. Женщины – врачи и оказывают помощь…

– Делайте, что я сказал, – кивнул своим людям смуглый.

Джоухар

– Я не знаю, что произошло, – на хорошем русском говорил по спутниковому телефону лысый темнокожий мужчина. – Они вылетели в Галькайо по просьбе врача Джошуа Койти. Полетели на вертолете бывшего «зеленого берета» – американца Стива Уайткота. С ними были Койти и два его человека. Через час связь с вертолетом прекратилась. Евгения Красина и Лидия Иванкова уверяли, что все будет хорошо. – Он вздохнул. – И что теперь делать, я не знаю. Обращаться за помощью не к кому. Вы сами знаете, Эдуард Евгеньевич, какое положение в стране. Вроде все стихло, но, увы, ненадолго. Сейчас государственная власть контролирует только…

– Вот что, Зугиш, – резко перебил его мужской голос, – мне плевать, как и что ты будешь делать. Женька поехала в вашу страну по твоему приглашению, и ты…

– Я сделаю все возможное, но…

– Жду новостей! – нервно заявил его абонент. – И желательно хороших.

Телефон отключился.

Россия, Москва

– Черт бы тебя на раскаленных углях поджарил! – процедил отбросивший спутниковый телефон мужчина лет шестидесяти. – А я тоже идиот, – тяжело вздохнул он. – Ведь знал, что там творится. Ну затишье на время, и все по новой. Черт возьми!

– Что с Женей? – тихо спросила вошедшая в кабинет солидная женщина лет пятидесяти.

– Да все нормально, – поспешно ответил он. – Не волнуйся, Софья, с нашей девочкой…

– Что с Женей? – повторила она. – Не лги мне, Эдуард.

– Они с Лидой полетели в другой город, а вертолет потерялся. На связь не выходит.

Женщина всхлипнула.

– Зачем же ты лгал?…

– Все будет хорошо, Софья. – Он поцеловал жену. – Потерпи немного. Я сделаю все возможное и невозможное. – Плача, она уткнулась ему в грудь. – Надо Иванковым позвонить, – вздохнул он. – А что говорить?…

– И Виктору надо сообщить.

– А вот ему-то как раз и не надо. Ведь из-за него Женя туда поехала по приглашению Зугиша, а сам он не полетел. Заболел вроде. Его позавчера видели с одной фифочкой. Но звонить все-таки надо. Я знаю кому.

– Как он? – спросил мужчина лет пятидесяти пяти в спортивном костюме.

– На удивление быстро пришел в себя, – ответил лысый бородач в белом халате.

– То есть он может действовать?

– Физически он крепок, вынослив, и это несмотря…

– Спасибо, Аркадий Васильевич, – улыбнулся «спортсмен» и вышел из небольшого помещения, отделенного от спортзала затемненным стеклом.

В спортзале высокий стройный парень лет двадцати семи со шрамом на груди делал медленные плавные движения дыхательной гимнастики.

– Поразительно, – разглядывая его, прошептал Аркадий Васильевич, – как он быстро восстанавливается. И не знаете вы, молодой человек, что вас ожидает. Да этого никто не знает. А ведь вас уже оплакали и родственники, и друзья. Подобное я видел только в западных фильмах. А в жизни такое, оказывается, тоже бывает.

– Здравствуй, Вениамин Петрович! – «Спортсмен» пожал руку вошедшему в кабинет седому мужчине. – Пришел посмотреть на своего кандидата?

– Уж точнее будет сказать, детище, – засмеялся тот. – Как он?

– Вполне соответствует всем требованиям. Аркадий Васильевич поражен, – усмехнулся он. – Ведь кроме того, что у него было после…

– Да, пулевое и осколочное ранения в голову. К тому же нет части левого легкого. А вот его приступы…

– Повторяю, – покачал головой «спортсмен», – доктор Арнович от него в восторге. О приступах он, кстати, говорил. Я не берусь повторить точно, но это вызвано раздражением, точнее, вспышкой гнева, и если подопечный не дает выхода этой отрицательной энергии, он теряет сознание. Но в нашем деле это не будет ему помехой.

– Я вижу, Виталий, ты тоже доволен кандидатом, – улыбнулся Вениамин Петрович.

– Вполне. Кстати, идея мне понравилась сразу, и уже дважды мы нанесли весьма ощутимые удары, не потеряв при этом ни одного человека. Надеюсь, ты не в обиде, что твоих…

– Разумеется, нет. Они уже не существуют. Хотя вот этого, – он кивнул на затемненное стекло, – немного жаль. Я очень боялся, что он прольет кровь. Но как говорится, слава Богу, все обошлось без смертей, и его кандидатура прошла.

– Здравствуйте, Эдуард Евгеньевич, – выйдя из-за стола, заспешил навстречу вошедшему в кабинет Красину подтянутый полковник ФСБ. – Извините, что не смог…

– Да понимаю я все, – пожал ему руку тот. – Сам сколько лет в этих стенах пробыл. Я к тебе с бедой, Толик… – Он с тяжелым вздохом, сел в кресло.

– Что случилось?

– Женя в Сомали пропала.

– В Сомали? – удивленно переспросил полковник. – Что же там произошло?

– Да если б я знал! И сейчас прошу у тебя помощи. Сам-то я уже ни на что не годен. Но если ты не поможешь, сам поеду туда.

– Подождите, Эдуард Евгеньевич. – Полковник поставил на стол бутылку конька. – Сейчас вам надо успокоиться. Я вызову Самсонова, и вы ему все расскажете.

– Да говорил я уже с Павлом. Сейчас там наших нет. Были вертолеты, но их убрали. Вроде как выполнили свою миссию, а вмешиваться в чужие дела…

– Выпейте, – посоветовал полковник. – А я вызову…

– Да ты глухой, что ли? – раздраженно прервал его Эдуард Евгеньевич. – Я разговаривал и с Самсоновым, и с генерал-майором…

– Понятно. А как Женя оказалась в Сомали?

– По своей инициативе, с подругой, Лидой Иванковой. Их увез, точнее, вызвал Зугиш. Вот он и сообщил, что они полетели на вертолете куда-то, и связь с ними пропала. Обращаться к властям бессмысленно, сам знаешь, что там творится.

– Знаю. Но, – полковник вздохнул, – ведь вы понимаете…

– Я-то все понимаю, а вот вы, похоже, понять не можете. Дочь моя пропала. Дочь! И выходит, государству плевать на это! А я ему, между прочим…

– Нет, вы же сами все прекрасно знаете.

– Дай мне пару-тройку специалистов, которые поедут в Сомали. Я найду деньги и заплачу им.

– Эдуард Евгеньевич, вы не понимаете, о чем просите. Ведь знаете, что все сотрудники, выполнявшие работу за рубежом…

– Да пойми, Толька, – с болью перебил его Красин, – я не знаю, что делать. Всем своим существом чувствую – плохо Жене. Очень плохо. А сделать ничего не могу. Сюда ехал, думал, помогут. Надеялся. Но… – Красин достал пачку «Беломора».

Полковник, щелкнув зажигалкой, дал ему прикурить. И увидел в глазах старого контрразведчика слезы. Вздохнул.

– Эдуард Евгеньевич, – посмотрев на дверь, тихо сказал он, – здесь вам никто не поможет. Вы прекрасно это понимаете. Найдите Зяблова. Помните Вениамина Петровича?

– Веньку помню. И что?

– Объясните ситуацию. Если кто-то что-нибудь и может сделать, то это Зяблов. И не надо никому рассказывать о нашем разговоре.

– Понятно. Спасибо, Толик. Все-таки ты понял…

– Зяблов сейчас в Королеве. Вот что, Эдуард Евгеньевич, я сам созвонюсь с ним. Обрисую ситуацию, и он примет решение.

– А не боишься? Насколько я помню, все дела отдела Зяблова находятся под грифом «Совершенно секретно».

– Не боюсь. Вениамин Петрович или поможет, или откажет. Но стучать в любом случае не будет.

– Очень бы хотелось поверить в первое, – пробормотал Красин.

– До свидания и будьте дома, – пожал ему руку Анатолий. – Я немедленно свяжусь с Вениамином Петровичем.

– Ну что ж, – сказал полный лысый мужчина в штатском. – И как вы себе это представляете? Нервы у него ни к черту, что может сказаться в самый неподходящий момент.

– Как раз на этот счет я совершенно спокоен, – заверил его Зяблов. – В критических ситуациях он не…

– И тем не менее я категорически против. Надо было просто воздать ему должное и отправить в места…

– Послушайте, Локотин, программа по ликвидации главарей террористов утверждена, и поэтому в течение трех лет я отбираю кандидатуры. Вообще-то мы уже имеем кое-какие результаты.

– В Китае были задержаны наши сотрудники.

– Однако мы дали понять лидерам терроризма, что достанем их в любой точке мира. И если бы не вы, мы давно покончили бы и с Закаевым и с Бе…

– А вот этого даже говорить не следует, – поспешно прервал его полный. – Это повредило бы авторитету нашего государства в глазах международной общественности.

– Потому мы этого и не делаем. Впрочем, это пустой разговор. Почему вы против использования Марковского?

– Я изложил свою точку зрения.

– Странно, Петр Андреевич, – усмехнулся Вениамин Петрович. – Ведь, по сути, вы создали наш центр, а теперь…

– Я против конкретного кандидата.

– Хорошо. – Зяблов встал. – Я буду обсуждать это с центром. – Он вышел.

Африка, Сомали

– Мне надо знать, кто их родители, – заявил рослый смуглый мужчина в широкополой шляпе. – И чем быстрее вы это сделаете, тем щедрее я оплачу вашу работу. Я высказался достаточно ясно?

– Все будет о’кей, босс, – поспешил заверить его голос в спутниковом телефоне. – Через сутки мы получим о них полную информацию.

– Надеюсь. – Смуглый отключил телефон.

– Послушай, Смит, – потягивая коктейль, сказала крепкая молодая женщина в белых шортах, – зачем тебе это? Если ты взял этих шлюх в надежде на богатых родителей, то ты явно поставил не на ту карту.

– Знаешь, киска, – усмехнулся он, – в последнее время ты все чаще пытаешься давать мне советы. Не надо. Ты просто женщина, с которой я…

– А я думала, я для тебя значу гораздо больше, – вызывающе проговорила она. – Хотя бы из-за…

– Извини, Бетси. – Он поцеловал ее в губы. Обхватив его сильную шею, она учащенно задышала. – Ради Бога, Бетси. Сейчас должен приехать Отундо, так что давай оставим это до ночи.

– Зачем тебе этот дикарь? От него воняет…

– Это пахнет сыворотка, предохраняющая от укусов ползучих гадов. В случае если все-таки укус будет, больше шансов остаться в живых. Отундо имеет около восьми тысяч прекрасно подготовленных воинов, готовых ради него на смерть. Не оказывать ему уважения – значит спровоцировать на конфликт. А учитывая его влияние на здешние племена, нетрудно догадаться, чем закончится противостояние. Поэтому я терплю его дикарские выходки. Мне нужно еще года два, чтобы закончить разработку алмазных копей. После этого я всем покажу, кто настоящий господин в этих краях.

– А ты уверен, что алмазы здесь есть? – спросила Бетси.

– Абсолютно. Но очень глубоко. Я надеюсь в течение ближайших трех месяцев начать разработку. Конечно, с помощью техники дело пошло бы гораздо быстрее, но это слишком накладно. А так я даю дикарям заработок и пищу, и они трудятся не покладая рук. Когда я увидел, сколько грунта они выбрали за неделю, очень удивился.

– Я тоже, – засмеялась Бетси. – Но мне не верится, что здесь есть алмазы. Иначе, по-моему, давно кто-нибудь…

– Кто? – усмехнулся Смит. – В эти места до сих пор боятся показаться даже войска ООН. Я уж не говорю о везде сующих свой нос янки. Но судя по результатам исследований профессора Гайджера, алмазы в этом районе имеются, надо только снять верхний слой, чтобы алмазные копи начали давать нам с тобой миллионы. – Он подмигнул Бетси.

– А что ты хочешь делать с этими? – кивнула она направо.

– Попытаюсь привлечь Уайткота на свою сторону. Стив хороший солдат, прекрасно знающий здешние обычаи и местность. И он вполне может…

– А почему молчишь о женщинах? – сердито напомнила она. – Если хоть единожды попытаешься заигрывать с кем-то из них, я разрежу им животы и набью их пчелами.

– Стив, – услышал сидевший на полусгнившей циновке Уайткот тихий женский голос, – как вы?

– Бывало и лучше. Сейчас вроде здоров и, главное, жив. А значит, можно надеяться на что-то хорошее. Мне бы теперь порцию холодного виски, – усмехнулся он, – и кубинскую сигару. И тогда даже в этой яме я бы почувствовал себя счастливым. А как вы?

– Физически ничего, – отозвался женский голос. – Но очень боимся. Кто этот человек?

– Обри Смит, один из «диких гусей», пожелавших стать богатым. В этих местах, по слухам, есть месторождения алмазов. А судя по внешнему виду жителей близлежащих деревень, они работают на вскрытии верха лощины вблизи озера. Значит, там будут добывать алмазы. Подготовка займет немало времени. Но все довольны. Наниматель потому, что работа идет и обходится ему в сущие гроши. Рабочие же, получая немного денег и пищу, будут вкалывать. Африка постоянно воюет. Войны вспыхивают то тут, то там. Это самый конфликтный континент планеты. И кстати, самый дикий. Даже здесь, в Сомали, запросто можно попасть в котел к людоедам. Такие племена здесь до сих пор есть. Конечно, некоторые ведут вполне оседлый и по африканским меркам цивилизованный образ жизни. Но всякого сброда в этих местах полно. Авантюристы всех мастей и цвета кожи. В основном «дикие гуси», которые сбиваются в банды… Впрочем, извините, мисс, за столь длинную и совсем ненужную лекцию. Как вы себя чувствуете?

– Пока здоровы. Но что с нами будет? Я слышала, тут вполне можно попасть в рабство к какому-нибудь…

– Возможно и это, – не дал договорить ей Стив. – Здесь такое до сих пор практикуется. Хотя вам этот вариант не грозит, – попробовал успокоить он находившихся в соседней яме женщин. «Кретин!» – мысленно обозвал себя Стив.

– Значит, все-таки продают в рабство? – в один голос спросили женщины.

– За вас скорее всего потребуют выкуп. Постараются выяснить, кто ваши родители, и пошлют сообщение с условиями. Уверяю вас, потребуют немного, в зависимости от платежеспособности ваших родственников. Кстати, на дочерей богатых родителей вы не похожи, а посему…

– Скажите, Стив, – перебила его другая женщина, – а правда, что тут имеются базы «Аль-Каиды» и других террористических группировок?

– Да. По крайней мере в Сомали, в так называемом Храме Мертвых, есть такая группировка. А почему вы спросили?

– Просто я слышала, – ответила та же женщина.

Раздался гортанный раздраженный голос появившегося темнокожего мужчины с «винчестером».

– Ты боишься, что могут узнать, кто твой отец? – тихо спросила Лидия.

– Да, – кивнула Женя.

– Надеюсь, этого никто не узнает. – Лида вздохнула. – Вот мы с тобой и посетили Африку, Женька. А все я тебя уговаривала – поехали да поехали. Твой папа правильно говорил – не доведет тебя до добра дружба со мной. Я надеялась заработать тут денег и наконец-то…

– Перестань, Лида, – улыбнулась Женя. – Все будет хорошо. Папа что-нибудь обязательно придумает, и нас спасут.

– Не ври себе, Женька. Эдуард Евгеньевич на пенсии и уже ничего не может. Раньше, вероятно, ему бы и помогли, все-таки он служил в КГБ, а затем в ГРУ ФСБ. Хотя вряд ли и тогда бы нас кто-нибудь стал спасать. Мы здесь по частному делу и даже, можно сказать, без виз. Государство и не знает, что две гражданки великой России, – насмешливо проговорила она, – находятся сейчас в Восточной Африке, в руках какого-то авантюриста и дрожат от страха. Представляешь, нас с тобой продадут какому-нибудь вождю племени. Интересно, какими по счету мы будем?

– Господи, – вздохнула Женя, – ты еще можешь иронизировать. Я лучше убью себя, чем буду…

– Давай пока не говорить о плохом, – перебила Лида.

– Скоро кормить будут, – посмотрев в небо, негромко сказала Женя. – Видишь, тень от луны коснулась пальмы, значит, сейчас принесут еду. А кормят, кстати, не так уж и плохо. – Она засмеялась.

– Да. Но боюсь, что еще неделя – и я на бананы смотреть не смогу.

Издав пронзительный крик наряженный в длинные пестрые перья высокий чернокожий мужчина, упав на колени, выбил быст-рую дробь на плоском барабане и ткнулся лбом в песок. Постояв так с минуту, вскинул руки вверх и заголосил. Стоявшие вокруг импровизированной сцены мужчины и женщины, тоже подняв руки, начали заунывно повторять одно и то же слово:

– Тахкауий! Тахкауий!

Сидевший на служившем, по всей видимости, троном кресле красного дерева могучий негр, украшенный белыми перьями, покачал головой.

– Дикари, – презрительно пробормотал он. – Дождь им нужен. Метеорологи передавали, что будет. И Куйуджу знает об этом. Сейчас намолится и заявит, что утром будут слезы неба. Шарлатан!..

– Великий воин и мудрец! – упав перед ним на колени, ткнулся лбом у его ног мужчина в перьях. – Небо пошлет нам слезы для орошения плантаций. Тахкауий! – вскинув руки, завизжал он.

Многочисленная толпа трижды повторила заклинание.

Горный массив, мыс Рас-Хафун

Трое в чалмах и длинных халатах, войдя в грот, остановились и, опустившись на колени, положили перед собой винтовки М-16.

– Един и всемогущ Аллах, – провел ладонями по длинной седой бороде старец, стоявший около овального камня с выбитой на нем арабской вязью.

– Аллах акбар, – снова поклонившись, отозвались трое.

– Проходите, братья, – сделал приглашающий жест старец. – Тут вы найдете кров, пищу и понимание.

Среди невысоких колючих кустов сидели около двух десятков молодых мужчин. По короткой команде смуглолицего мужчины в белой полумаске остальные, переворачиваясь через голову, вскакивали и наносили удар ногой на уровне головы человека среднего роста. И тут же, подпрыгивая, били в грудь воображаемого противника пяткой. Потом ребром ладони ударяли по упругому тонкому стволу.

– Ухтьи! – крикнул инструктор.

Все мгновенно упали на колени и, упираясь руками в землю, замерли. Проходя мимо, инструктор довольно сильно бил каждого по спине бамбуковой палкой.

В освещенной огнем пяти факелов комнате на ковриках сидели облаченные в мусульманскую одежду люди. На небольшом возвышении перед ними стоял старец в длинном белом халате и что-то заунывно и монотонно говорил. Иногда ему вторил тихий хор голосов молящихся.

– Аллах направил силу природы против США, злейшего врага истинных мусульман, – торжественно говорил с экрана телевизора человек с закрытым лицом. – Ураганы уже дважды нанесли удар по территории Америки. Смерть, разрушение, болезни, страх и еще раз страх испытывают американцы. И это отдается радостью в сердце каждого истинного мусульманина. В Ираке уничтожен транспорт с продовольствием для янки. Воины Аллаха убили восемь оккупантов. В Эль-Куте шахид направил заминированную машину на полицейский участок. Уничтожены пять предавших ислам иракцев и ранены восемь. Смерть врагам ислама и предателям! Бейте неверных везде, где можете, и Аллах снизойдет до милости к вам.

Сидевшие за длинным столом вооруженные бородачи дружно проговорили:

– Аллах акбар.

Россия, Москва

В тихом полутемном баре сидели за столиком Красин и Зяблов.

– Вот что я тебе скажу, – говорил Вениамин Петрович. – Во-первых, свяжись с этим африканцем и разузнай подробности. Что-то он должен был узнать. И во-вторых, родителям Женькиной подруги пока ничего не говори.

– Значит, я могу надеяться? – тихо спросил Красин.

– Эдик, я не Господь Бог и ничего твердо обещать не могу. Нанимать кого-то – глупость, к тому же чреватая многими неприятностями. Однако есть некто, кто этим профессионально занимается. Сейчас нас интересует террористический центр в Сомали. Есть данные, что там находится тренировочный лагерь «Аль-Каиды». Но больше никто о том, что Женя исчезла, знать не должен. Думаю, ты меня понимаешь.

– Этого мог бы и не говорить, – обиделся Красин.

«Очухался», – довольно подумал Зяблов.

– Но надеюсь, ты понимаешь, – сказал Красин, – что это надо…

– Этого мог бы и не говорить, – тем же тоном повторил его слова Зяблов.

Они рассмеялись.

– Погоди, – удивленно говорил по телефону черноволосый мускулистый мужчина, – как?

– Да вот так, – усмехнулся мужской голос в телефоне. – Ты думаешь, я просто так вам…

– Обижаешь, Ваха. Получается, за тобой должок. Согласись, подарочек классный.

– Если это так, то действительно ты прав.

– Ну что, – прикурив, Зяблов кивнул сидевшему перед ним парню лет двадцати семи, – как тебе такое предложение?

– А у меня есть выбор? – усмехнулся тот.

– Выбор всегда есть. Ты мертв. Тебя на этой планете как бы не существует. Правда, в отличие от тех, кого закапывают на лагерных кладбищах, ты погиб в бою. Помог обезвредить террористическую группу в Рыбинске. Но повторяю, для всех ты мертв. Твои друзья и родители требовали выдачи тела убиенного Евгения Марковского, но, – он усмехнулся, – ты пулей выбил лимонку из руки ваххабита, раздался взрыв, и тебя засыпало. А когда начали откапывать, там рвануло, и от тебя ничего не осталось. Кстати, на развалины от коттеджа благодарные тебе местные жители до сих пор носят цветы. Ну а теперь вот что… Создан контртеррористический центр, и живых мертвецов вроде тебя используют для нанесения ударов по находящимся в розыске лидерам террористических организаций. Дважды это удалось. Государство только заявляет о превентивных точечных ударах по базам террористов в любой точке мира, а мы уже дважды сделали это.

– Мы – это кто? – спросил Евгений.

– Сотрудники спецслужб, – помолчав, ответил Зяблов, – готовые пожертвовать собой, лишь бы уничтожить мерзавцев вроде Радуева, Басаева и Масхадова. И мы готовы нести ответственность перед законом, если до этого дойдет, но…

– Моя цель – Басаев?

– Нет, Марковский, ты отправишься в Африку. Там есть тренировочный центр мусульман-мстителей. По нашим данным, именно там находится некий Абу Мухаммед эль Матеша. Это человек, отвечавший за поставку на территорию Кавказа людей, оружия и финансов. Кроме того, там сейчас трое из «Аль-Каиды», специалисты по диверсиям и террористическим актам. Они твоя цель. Как ты сможешь это сделать, решать будешь на месте. У тебя две недели. Если не сможешь их уничтожить, нанесешь удар по центру. И… – Договорить Зяблову не дал смех Марковского. – Я рад, что тебе весело, – спокойно произнес полковник.

– Погодите, – сказал Марковский. – Вы это серьезно?

– Более чем. Ты солдат и дал присягу Родине защищать ее. Случайность выбила тебя из привычного уклада жизни. После тяжелых ранений, полученных в Чечне, ты приехал к жене искалеченного войной боевого товарища и застал у нее любовника. Ты, отдаю тебе должное, пытался уговорить ее поехать к мужу. И услышал…

– На хрен мне обрубок нужен, – процедил Марковский.

– Это и взбесило тебя, ты ее изуродовал, любовника, офицера милиции, тоже слегка покалечил, забрал его пистолет и ушел. В тебе жила вера в справедливость, и ты пошел в милицию. Тебя задержали, а затем арестовали и отправили в тюрьму. Завели дело. Ты бежал из поликлиники, куда тебя повезли на рентген. Тебя прятали сначала бомжи, потом твои школьные друзья. Правда, официально в этом никто не признался. В дачном поселке ты вступил в бой с террористами, готовившимися совершить захват заложников и взрыв плотины Рыбинского водохранилища. Тебе помогли твои друзья и, как ни странно, трое уголовников, которые грабили соседа владельца коттеджа, в котором собрались террористы. Кстати, все, принимавшие участие в бою с ваххабитами, отмечены наградами. Ты, увы, погиб при взрыве. – Зяблов улыбнулся. – Твоя судьба была решена сразу, как только ты был арестован. Но ты совершил побег и, к счастью, никого не убил. Хотя немного похулиганил, – рассмеялся он. – Захватил молоковоз и погонялся с милицией в поселке Волга, был слегка ранен. Однако решение использовать тебя мы приняли единогласно…

– А если я не соглашусь? – прервал его Марковский.

– А что ты можешь сделать? Ты вообще-то должен сидеть в тюрьме. А у тебя есть шанс погибнуть солдатом. Ты ведь солдат, тебя подготовило государство, и оно же, можно сказать, сделало тебя преступником.

Губа Марковского задергалась. Зяблов отошел.

– Бей! – приказал он.

Марковский сильно ударил по стоявшей рядом тумбочке. Кулак пробил боковую стенку. С коротким криком-выдохом Марковский локтем сломал крышку тумбочки.

– Легче стало? – усмехнулся Зяблов.

Марковский посмотрел на него. Полковнику стало не по себе от взгляда темных глаз.

«Да, – подумал он, – это настоящий хищник-убийца».

– Что я должен сделать? – тихо спросил Марковский.

– Я же говорил, убрать…

– Как я найду их?

– Женя, твоя задача проста. Правда, многое зависит и от тебя.

– Что именно?

– Я против его кандидатуры, – заявил один из пяти сидевших в мягких креслах мужчин. – Он слишком нервный и может проколоться на каком-нибудь…

– Именно такой и нужен, – не дал договорить ему полный мужчина со шрамом на лбу. – Он волк-одиночка. Разуверился во всем. И прекрасно понимает, что лучшее для него, как ни странно это звучит, – гибель в бою. И он сделает все, что нужно. Я поддерживаю кандидата Зяблова.

Ирак, Эль-Кут

Два мощных взрыва прогремели один за другим. И сразу раздались автоматные очереди. Им ответили винтовочные выстрелы. Покосившийся американский БТР горел. Пронзительно кричал, катаясь по песку, горящий американский солдат. Двое убитых лежали за бронетранспортером. Два БТРа отвечали огнем пулеметов. Несколько американских морских пехотинцев, используя естественные укрытия, вели беглый огонь по стрелявшим по ним из-за камней иракским партизанам. К месту боя приближались два вертолета.

– Зря ты сюда приехал, Гарри! – меняя обойму в автоматической винтовке, крикнул капитан армии США. – Нет его здесь! По последним данным, он находится в Сомали. Где-то на севере. Его парни участвовали в боях на стороне повстанцев около…

– Грэхем! – раздался злой возглас. – Не слишком удачное место для разговоров!

– Все о’кей, сэр! – отозвался капитан. – Пресса интересуется нашим старым знакомым!

– Отправьте их к Аллаху! – адресуясь к наносившим ракетный удар по позиции партизан вертолетам, крикнул седой полковник армии США.

– Повезло, – кивнул капитан рослому светловолосому мужчине в камуфляже без знаков различия. – Вовремя стрекозы появились. У нас всего трое для отправки. А почему ты, Гарри, ищешь этого…

– Он мне много задолжал, – криво улыбаясь, прервал его Кэмпбелл, – а я привык получать по счетам.

– Двинулись дальше! – раздался зычный голос.

Африка, Сомали

Пошатываясь, высокий человек с окровавленным лицом, держа в руках пулемет, выскочил из-за огромного валуна и выпустил длинную очередь по выгружавшим что-то из кузова армейского грузовика людям. Трое сразу упали, остальные, рассыпавшись, попадали на землю и открыли огонь из винтовок, автоматов и двух ручных пулеметов. Раненый рухнул около камня и, установив пулемет, открыл прицельный огонь. С той стороны выстрелили из базуки. Короткий взрыв грохнул слева от раненого. К засыпанному песком и камнями пулеметчику бежали несколько вооруженных чернокожих мужчин.

– Французские легионеры, – презрительно проговорил низкорослый чернокожий мужчина в пробковом шлеме. – Оружие везли и боеприпасы. Девятерых убили, одного взяли. Хотелось бы больше, нужны рабы. Но…

– Белого можно обменять на захваченных легионом наших, – перебил его толстый лысый негр. – Они захватили старейшину нагаровинов.

– Этот белый – наемник, – сплюнув, сказал низкорослый, – и к легиону не имеет отношения. Легионеры сами презирают таких. Его не убили только потому, что нужны руки для дробления камней. Как только работу там закончат, всех скормят крокодилам.

Трое темнокожих волоком тащили связанного по рукам и ногам мужчину с окровавленной головой.

– Что вы хотите? – по-английски спросила Евгения.

– Давайте говорить по-русски, – усмехнулся Смит. – Я учился в вашей стране, правда, недолго. Это и послужило толчком к моей карьере военного. И…

– Разве вы военный? – перебила его Красина. – Вы бандит, даже наемники так себя не ведут. Что вы хотите от нас? Если выкуп, то…

– Не пытайтесь меня разозлить, в гневе я страшен. Прежде всего я должен кое-что выяснить. И тогда приму решение относительно вас. Его, – он махнул рукой направо, – постараюсь завербовать к себе. Не согласится – умрет.

– То есть вы не оставляете ему выбора?

– Кто не с нами, тот против нас. С того момента, как я взял в руки оружие, для меня это стало нормой. Вы прилетели с Уайткотом. Посоветуйте ему принять мое предложение. Это вполне может оказать…

– Мы не станем этого делать, – не дала договорить ему Женя.

– А вы на удивление смелая. Кто ваши родители?

Евгения растерянно взглянула на Лиду.

– Много они заплатить вам не смогут, – ответила Иванкова.

– И все-таки, – заметив растерянность Красиной, настаивал он, – кто они? – Женщины переглянулись. – А точнее, где служили? – продолжал Смит. – В милиции – вряд ли. Вы бы не были так испуганы, госпожа Красина. Если даже в армии, предположим, в…

– Что вы вообще от нас хотите? – перебила его Женя. – Денег или…

– Сейчас я очень хочу узнать все о ваших семьях, – улыбнулся Смит. – Точнее, о вашей семье, мисс Красина. Или миссис? – засмеялся он и отошел.

Стоявший рядом с ямой, глубиной около трех метров, мускулистый негр закрыл ее решеткой и тоже ушел. Опустившись на охапку соломы, Евгения заплакала.

– Перестань! – Присев рядом, Лида обняла ее.

– Он знает, кто папа, – всхлипнула Женя.

– Если б знал, то сказал бы. Успокойся, что теперь сделаешь? Надеюсь, он не узнает. К тому же Эдуард Евгеньевич уже на пенсии. Сделать сейчас мы ничего не сможем. Мне страшно за Стива, он не примет предложение этого бандита, и его убьют.

– Да, – вздохнула Женя. – Может, пусть согласится и при первой возможности…

– Если я скажу «да», то меня заставят убить двоих или троих американцев, – услышали они голос Уайткота, – снимут это на видеопленку, и только после этого я буду чувствовать себя более-менее свободно. Затем я должен буду принять участие в какой-нибудь операции, которая тоже будет сниматься на видео. И уж потом мне будет оказано кое-какое доверие.

– Вы все слышали, – сказала Лида, – и что решили?

– Я много воевал, и не всегда, правильнее будет сказать – часто, не во имя справедливости, а просто за деньги. Но принять сторону Аллигатора, так зовут Обри Смита в определенных кругах, значит поставить жирный кровавый крест на своей чести. Я не герой, люблю жизнь во всех ее проявлениях, но в данном случае предпочту смерть. Правда, она не будет мгновенной, Смит умеет проводить человека на тот свет через ад при жизни, но я надеюсь что-нибудь придумать, чтобы ускорить отправку в небытие. – Послышался его негромкий смех.

– А что он делает в Сомали? – поинтересовалась Лида.

– Ищет алмазы. Аллигатор связан с печально известной «Аль-Каидой». И, как я слышал, совместно с ней ищет алмазное месторождение. Миром, как известно, правят нефть, золото и алмазы. Вот и хочет Эль Матеша, представитель «Аль-Каиды», разработать добычу алмазов. А Смит принял в этом деятельное участие. Заключил договор с вождем племени хунада Отундо, его еще называют Бешеный Лев. Отунда говорит по-английски, по-французски, получил прекрасное образование в Англии. Воевал за американцев с Ираком во время операции «Буря в пустыне». Два года назад умер его отец, и Отундо стал вождем вместо него. В подчинении имеет около восьми тысяч бандитов из местных. Вот с ним и сумел договориться Аллигатор. Около пяти лет тут идет война. Кстати, здесь месяц назад были ваши вертолеты. Они еще как-то поддерживали хрупкий мир. Но их убрали, и все началось сначала. Единой оппозиции правительству нет, и поэтому в Сомали, можно сказать, – Стив хмыкнул, – полный беспредел, – отчетливо выговорил он по-русски.

Женщины удивленно переглянулись.

– Вы говорите по-русски? – спросила Лида.

– Я был в бригаде специальных сил, – по-английски отозвался Стив. – Нас готовили против СССР. Поэтому русский язык надо было знать обязательно. У меня вопрос к Красиной. Ваш отец действительно бывший контрразведчик?

– Да, – приглушенно ответила Женя.

– Это плохо для него. Аллигатор сумеет узнать правду. И вашему отцу придется, спасая вас, подчиниться его требованиям.

– Он не сможет сделать этого, – торопливо проговорила Евгения, – и убьет себя.

– Но он будет знать, что погибнете и вы. Однако есть вариант попытки вашего освобождения специальными агентами спецслужб.

– Никто ничего делать не станет, – вздохнула Евгения. – Во-первых, мы здесь неофициально, а во-вторых…

– Россия сильная страна. Мне кажется, она постарается освободить дочь заслуженного контрразведчика.

– Я уверена, что этого не случится.

– А я убежден в обратном. Но сейчас многое зависит от того, кто первым получит информацию. О вашем захвате – ваш отец или Смит – о бывшей профессии вашего отца.

– Я думаю, папе уже звонил Зугиш.

– Почему нас подбили? – задумчиво начал рассуждать Уайткот. – Неужели знали о нашем маршруте? У вас есть недруги?

– Не знаю. Мне кажется, нет, – ответила Женя.

– А почему Витька не полетел с нами? – неожиданно спросила Лида.

– Не знаю, – растерялась Женя, – но…

– А ведь он знал о том, что мы направляемся в Галькайо, – сказала Лида. – Ты по телефону говорила ему. Он еще спрашивал о времени вылета…

– Перестань, – махнула рукой Женя. – Неужели ты думаешь, что Виктор…

– Сейчас я просто уверена в этом, – кивнула Лида.

– Где она? – спросил по-арабски Смит.

– Уехала на озеро, – ответил смуглолицый молодой мужчина в широкополой шляпе.

– Она хороша, – пробормотал смотревший в бинокль могучий негр с белым пером в зеленой повязке на голове. – Белые женщины созданы для ночной любви, – усмехнувшись, добавил он по-английски. – У Аллигатора есть две пленницы. Надо будет взять их на королевскую битву.

– Смотришь? – увидев отблеск на холме, усмехнулась Бетси. – Любуйся, дикарь! – Она сняла купальник, грациозно потянулась и вошла в воду озерка.

– Повелитель, – поклонившись, проговорил один из пяти чернокожих молодых мужчин с автоматами, – Королевская Кобра.

Повернувшись, могучий негр посмотрел на быстро приближавшихся всадников. Усмехнулся и тронул поводья.

– А неплохо было бы провести с ней ночь, – отпив из фляжки виски, хмыкнул мускулистый мужчина.

– Я бы на твоем месте, Мексиканец, – усмехнулся куривший сигару плотный лысый европеец, – не стал бы даже думать об этом, а то станешь кормом для крокодилов.

– А ты, Адмус, не был бы против…

– В отличие от тебя, – перебил его плотный, – я реалист и довольствуюсь теми, с кем проведу ночь, не рискуя жизнью.

– Скучный ты тип, Адмус, – покачал головой Мексиканец.

– Вас, повелитель, желает видеть Уштишь, – с поклоном проговорил крепкий негр в набедренной повязке.

– Где Королевская Кобра? – спросил здоровяк.

– Готовится к королевской битве. Она хочет принять участие в ней.

– Дура! – по-английски бросил здоровяк и поскакал вперед. Охрана последовала за ним.

Застонав, мужчина в изодранном камуфляже приподнял голову и посмотрел на сидевших на корточках пятерых мужчин.

– Французы есть? – по-французски спросил он.

– Вчера двоих забрали, – отозвался на плохом французском измазанный красной глиной мужчина.

– А ты кто? – спросил раненый.

– Из бригады генерала Дугласа. Здесь уже неделю. Завтра поведут на работу. Откажешься – сначала отрубят руки, и будешь лежать под солнцем два часа. Не умрешь или не успеют тебя разделать грифы, отрубят ноги. А если работаешь, будешь какое-то время жить. Хотя это зависит от настроения охраны. Они могут забить только потому, что ты им не понравился. И сделать ничего нельзя. Сюда спускают цепи с ободками. И пока не закрутишь ободки на правой ноге, наверх не вылезешь. Будешь упрямиться – бросят сюда змей или гранату. Но обычно бросают змей и наслаждаются зрелищем. Сейчас у хунада, так называют себя эти дикари, новый вождь – Отундо. Та еще сволочь! Здоров, как буйвол, жесток, как людоед. Его прозвали Бешеный Лев – и ему это нравится. Его любимое занятие – устраивать поединки пленных со своими воинами. Иногда дерется сам. Точнее, избивает. А ты откуда?

– Центр вербовки «Диких гусей», – ответил мужчина. – Так называемый славянский батальон. Встречал?

– А как же. Мы с ними вместе дрались против курдов в Ираке.

– Саддам платил неплохо, – улыбнулся раненый. – Да и против янки воевали, но недолго. Хусейна его генералы предали, шакалы. Нас и убрали сразу. Правда, с десяток наших партизанить остались. Но уже на свой страх и риск. За это не платят. А мы оружие везли легионерам в Хобио. На побережье нас высадили – и вперед. Два грузовика и два джипа с охраной. Сделали нас быстро, выстрелить никто не успел. Меня присыпало землей, откопали, связали и сюда. Значит, им рабочая сила нужна. Лично я предпочитаю грифов, – усмехнулся он. – Рабы не мы, мы не рабы, – по-русски произнес он.

– Откуда родом? – неожиданно тоже по-русски спросил рослый блондин.

– Питер. А ты, вижу, тоже из России-матушки? Легионер?

– Турист, – усмехнулся блондин. – Захотелось Африку посмотреть. Вот и насмотрелся. – Он вздохнул.

– Давно тут? – спросил раненый.

– Неделю. Иван Тополев я, из Воронежа. Выиграл в «Русское лото» сто тысяч и поехал в Африку. С детства мечтал. Побыл сутки в Могадишо. Отправился в саванну, и все – хапнули. Со мной были четверо греков, их убили. Меня просто вырубили и посадили сюда. Тебя как зовут?

– Борис, – ответил раненый, – Волков. А еще славяне есть?

– Да, – отозвался кудрявый мужчина лет тридцати. – Правда, украинец я, но славянин.

– Не из Запорожья? – спросил Борис.

– Львов. Зовут Андрей Прокопенко. Здесь пять дней. Приехал сюда по делам.

– Еще славяне имеются?

– А я, значит, не гожусь? – приподнимаясь, спросил Андрей.

– Сядь, хохол, – криво улыбаясь, посоветовал Борис.

– Чего? – шагнул к нему тот.

– Сядь, тебе говорят! – По-прежнему улыбаясь, Борис поднялся.

Андрей выбросил кулак. Подавшись в сторону, Борис ушел от удара и сильно ударил противника ногой по голени. Охнув, тот упал. Схватившись за голень, заорал.

– Заткнись! – Иван бросил взгляд наверх, на закрывавшую яму решетку. – Запросто могут лимонку скинуть.

Андрей тут же замолчал, но с ненавистью посмотрел на севшего Бориса:

– Я тебе это припомню.

– Как пионер, – усмехнулся тот, – всегда готов.

Вверху раздался злой голос.

– По-арабски шпарит, – вслух отметил Волков.

– Отдай мне белых женщин, – проговорил могучий негр.

– Забудь про это, – спокойно посоветовал Смит. – Это моя добыча, и они мне нужны. Ты их хочешь в королевской битве использовать, что ли?

– Бешеный Лев хочет белую женщину, – процедил негр.

– Послушай, Отундо, – усмехнулся Смит, – неужели ты не можешь достать себе белую женщину? У тебя…

– Бешеный Лев все может, – самоуверенно перебил его Отундо. – Просто они есть у тебя.

– Не думал, что вождь будет просить меня отдать ему пленниц, – покачал головой Смит.

– Бешеный Лев пошутил, – оскалился в улыбке Отундо.

– Я так и думал, – кивнул Смит.

– Ты с женщиной придешь на королевскую битву? – спросил Отундо.

– У меня встреча, – с сожалением ответил Смит. – А так бы с удовольствием посмотрел.

– А твоя женщина придет?

– Это ее дело. Как работа? Людей хватает?

– Пленных много, – равнодушно ответил Бешеный Лев. – И через месяц мы доберемся до залежей. Ты уверен, что там есть алмазы?

– Если бы не был уверен, то не начал бы этого.

– Значит, скоро мы будем богаты, – довольно улыбнулся Бешеный Лев.

«Но раньше ты сдохнешь», – мысленно ответил ему Смит.

– Ты пойдешь на королевскую битву? – Мексиканец остановил проходившую мимо шатра Бетси.

– Да, – кивнула она и посмотрела на него. – А ты?

– Да хотелось бы. Там, говорят, будут…

– Возьми еще пятерых и будете охранять меня, – приказала она.

– Хорошо, ваше величество, – поклонился он.

– Африканскую мать! – понюхав сброшенную в яму и разломившуюся на три части от удара лепешку, поморщился Борис. – Из гнилья слепили, духи чернозадые.

Остальные, разделив пищу на равные куски, начали с жадностью есть.

– И я до этого дойду… – Усмехнувшись, Борис сел. – А на работе в туалет как, сам идешь или водят? – спросил он Ивана.

– Все на месте. Ну, чуть в сторону, на длину цепи отходишь и справляешь, что приспичило. Потом охрана выбирает одного, и он за всеми убирает.

– Нормально! – Борис хмыкнул.

– О побеге даже не мечтай, – проглотив последний кусок, сказал Иван. – Сюда бросают концы цепей. Ну, на каждого. Конец раздвоен, на обоих концах ободки с болтом. Надеваешь на правую ногу и закручиваешь болт. Затем другой ободок на кисть правой руки и тоже закручиваешь болт. Спускают лестницу. Когда вылезешь, увидишь линии белого песка. Переступишь за эту песочную линию – убьют. Приводят на работу. Конец, который свободен, надевают на вбитый колышек и закручивают сверху гайку. До охраны ты никак не достанешь. Работаем до тех пор, пока…

– Что делаете? – перебил Борис.

– Грунт копаем. Как я понял, снимаем верхний слой почвы для того, чтобы устроить алмазные копи. Я читал труды одного профессора, который уверяет, что в этом районе есть алмазы.

– Понятно, – кивнул Борис. Прокопенко с ненавистью посмотрел на него и, поджав ноги к животу, снова закрыл глаза. – А здесь вообще много наших? – спросил Борис.

– Пленных тут около ста человек, – ответил Иван.

– Девяносто шесть, – вмешался Андрей. – Я считал. Охраны – тридцать. Двадцать четыре пса. Разорвут сразу. И четыре пулемета по углам. Расстояние рабочего места примерно сто двадцать на сто пятьдесят. К тому же мы углубились метра на два, так что бесполезно пытаться.

«А ты не просто деловой человек, – мысленно отметил Борис. – Указательный палец на сгибе замозолен. Значит, много стрелял. Наблюдателен, воевал. И скорее всего против наших в Чечне. Не заводись, – остановил он себя, – сейчас у нас враг общий».

– Русаки еще в общей яме есть, – снова заговорил Андрей. – Человек десять. Вроде на заработки приезжали. Один совсем пацаненок, лет шестнадцать. Отца убили, кажется, вот и остался один. Держатся дружно.

– Я там русских не видел, – покачал головой Иван.

– Их уже неделю не выводят, – сказал Андрей. – Они избили кого-то. А тут намечается мордобой, вот их и оставили. Ну, подкормят малость, и будут их дикари мордовать.

– А нас не поволокут на этот мордобой? – спросил Волков.

– Могут, – ответил за украинца Иван. – Вообще-то всех водят. Но заранее готовят не всех. Приезжает дикарь этот, Бешеный Лев, со своими гиенами и выбирает. Там это недолго. Пара минут, и лежишь. Потом просто добивают. А Лев, мразь, головы скручивать любит. Нахватался где-то. Да и техника боя у него чувствуется. И еще один рыжий африканец – каратист. Правда, какой стиль, не пойму. Я слегка, так, для самообороны, занимался немного. А по боксу – мастер спорта.

– Ладно. – Борис посмотрел на потемневшее небо. – Надо поспать немного. А то вдруг завтра на работу выдернут?

– Можно посмотреть твоих белых? – спросил Бешеный Лев. – Надеюсь, Оавайна, ты не раненых набрал?

– Хочешь выбрать себе для развлечения? – усмехнулся низкорослый. – Я приготовил тебе россиян.

– Очень хорошо, – довольно улыбнулся Отундо. – К русским у меня свой счет. – Он засмеялся. – Надеюсь, что один из них попытается хотя бы ударить.

– Уругутау будешь? – спросил Оавайна.

– Предпочитаю английское.

– Мои пивовары делают хорошее пиво.

– Ладно, давай.

Низкорослый, повернувшись к большой хижине, повелительно крикнул:

– Два икибинди!

Из хижины выбежали две темнокожие женщины с пузатыми горшками и быстро пошли к ним.

– Соблюдаешь обычай наших предков, – одобрительно заметил Бешеный Лев и взял горшок у одной из женщин.

Женщина, встав на колени, протянула ему трубчатый коричневый стебелек. Сунув его в кувшин, Бешеный Лев начал пить.

– Хорошо сварено, – кивнул он. – Лучше, чем на побережье делают.

Мыс Рас-Хафун

– Через четыре дня прибудет шхуна с оружием, – говорил смуглолицый бородатый мужчина в круглых очках. – Мы примем груз и будем ждать судно для отправки. Морем сейчас самый надежный способ доставки. И отправим воинов Аллаха в Ирак, пять шахидов – в Палестину, а следующим судном отправитесь вы с двадцатью воинами Аллаха. – Он взглянул на троих бородачей. – Доставка людей, оружия и всего необходимого для джихада сейчас затруднена. Гяуры плотно закрыли свои границы с соседними государствами Кавказа. Надо активизировать действия в Грузии и Азербайджане. Я уже несколько раз говорил о готовности людей отправиться в эти государства. Но мои призывы остались без внимания. Главное сейчас – Ичкерия. Готовятся удары в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Гяуры почувствуют праведный гнев всемогущего Аллаха. – Он провел ладонями по бороде. – Аллах акбар!

– Аллах акбар, – отозвались остальные.

Москва

– Ну как настроение? – спросил вошедший в комнату Зяблов.

– Как перед собственными похоронами, – глухо ответил стоявший у зеркала Марковский.

– Выглядишь прекрасно, – оценил его одежду полковник. Евгений, покосившись на него, усмехнулся. Кожаные брюки, темная рубашка и кожаная жилетка делали Марковского похожим на рокера. – Но придется переодеться. До Санкт-Петербурга тебя довезут. Думаю, ты понимаешь, что вопросы задавать находящимся в машине дело бесполезное. Тебе не ответят, даже если ты спросишь, который час. Поэтому наслаждайся пейзажем. Если захочешь, подремли. Все твои просьбы будут выполнять. Поесть, попить, в туалет или просто размяться. Бежать не советую, убьют. На этот случай у сопровождающих строгий приказ. Проверять на них свои способности не стоит.

– Я еду в Сомали, – спокойно проговорил Евгений. – Кстати, как я доберусь до…

– Тебе все объяснят в Питере, – перебил Зяблов. – Вот документы. – Он положил на стол военный билет, водительские права и паспорт. Евгений, открыв паспорт, удивленно посмотрел на Зяблова. – Да, ты поедешь под своим настоящим именем. В случае провала ты для России мертв, на что имеются соответствующие свидетельства. Но мы надеемся на твое благоразумие.

– Я сделаю то, что надо, – улыбнулся Марковский. – Можно спросить?

– Валяй.

– Как родители отнеслись к моей гибели?

– Как могли родители отнестись к смерти сына? Даже если его разыскивали как преступника. Правда, твой отец сказал хорошую фразу – мертвых не судят. Но им придется хоронить тебя еще раз, уже как погибшего солдата. Они узнают правду о твоей гибели. Получат энную сумму и твои награды. Тебя восстановят в звании. Кстати, хочу сообщить тебе и приятную миссию твоей поездки.

– Приятную? – усмехнулся Евгений. – Вы, наверное, забыли, я еду погибать.

– Но прежде ты спасешь Евгению Красину.

– Кого? – тихо переспросил Марковский.

– Евгению Красину, – улыбнулся довольный произведенным эффектом Зяблов. – Ведь Евгения виделась тебе в госпитале и уверяла, что все будет хорошо.

– Вы это, – немного осипшим голосом пробормотал Марковский, – серьезно или…

– Вполне. Просто об этом, кроме тебя, никто не должен знать. В Питере Антон Павлович Суслин встретит тебя и все растолкует. В конце концов, вряд ли ты сумеешь вытащить Красину, но место ее нахождения выяснить сможешь. В Сомали есть человек, который поможет тебе в этом. Твоя цель…

– Абу Мухаммед эль Матеша. Я кончу эту тварь. Я почитал прессу и понял, что он должен сдохнуть. А местонахождение Абу Мухаммеда мне тоже помогут…

– Тебя познакомят с людьми, – не дал договорить ему Зяблов, – которые выведут тебя на тех, кто точно знает, где находится центр. Дальше будешь действовать сам. Помощников у тебя не будет.

– Запомните, – строго говорил Зяблов троим крепким мужчинам, – от него можно ожидать всего. Он сильный, прекрасно подготовленный по специальной программе солдат. Решения принимает мгновенно и так же действует. Вы, в полном смысле этого слова, отвечаете за него головой.

– Все будет нормально, – усмехнулся седой подполковник ФСБ.

– Я в этом уверен. Вы доставите его в Питер и сдадите Суслину. Главное, не дайте ему во время остановки с кем-нибудь сцепиться. Ни о чем с ним не разговаривайте. Все просьбы: о туалете, питании и прочих нуждах – выполнять сразу. Если остановит милиция, просто предъявите права. Начнут проверку документов у всех, предъяви удостоверение, – сказал он рослому брюнету в очках. – Что говорить, знаешь.

– Так точно, – отозвался тот.

– Все будет хорошо, – пытаясь успокоить рыдающую жену, тихо, но уверенно говорил Эдуард Евгеньевич. – Слово офицера даю. Очень скоро Женя и Лида вернутся. Не плачь, Соня. – Он поцеловал ее. – Все образуется.

– Господи, – женщина перекрестилась, – помоги Жене. Прошу тебя, Господи! – поклонилась она иконе. – Виктор не позвонил не разу. А ведь он обо всем знает. Я с Антониной говорила, сообщила, что Лида…

– Если этот гаденыш появится еще раз, – процедил Красин, – я его из окна без парашюта спущу.

– Сто процентов, – кивнул Ваха, – информация из первых рук. Так что не ошиблись мы. Он не работает в ФСБ с две тысячи первого. Но контакт с действующими сотрудниками ГРУ поддерживает. Так что очень ценный папаша, – рассмеялся он. – Правда, информатор просит…

– Ты с ним сам контактируешь? – перебил его сидевший напротив худощавый блондин в золотых очках.

– Конечно.

– Убрать. – Худощавый посмотрел на пившего пепси детину с усиками. – Вторая баба чья дочь?

– Отец врач, хирург. Мать учительница, преподает английский.

– Такие нам не нужны, – усмехнулся худощавый. – Дай адрес своего информатора. Сегодня он должен умереть.

«Мрачные типы, – подумал сидевший справа на заднем сиденье Марковский. – Тренированные ребята. Ну что ж, надо подремать».

Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза.

«Вольво» вылетела на Кольцевую.

Париж

– Увы, – с сожалением проговорила полная женщина, – мы его потеряли. Нет никакой информации. Неделю назад он был в Ираке и исчез. Сегодня вечером мы должны установить его местонахождение. Наш человек встречается с завербованным боевиком, который имеет доступ к Черному Имаму и должен знать, где тот сейчас находится.

– Во сколько мне прийти? – спросил Кэмпбелл.

– Через три часа. А лучше будет, если ты придешь завтра утром. Тогда информация будет точно.

– До завтра. – Гарри вышел.

– Никогда бы не подумал, – выждав, пока закроется дверь, сказал сидевший за компьютером мужчина лет сорока, – что молодой здоровый человек может жить единственной целью – убить, даже если при этом придется погибнуть самому. А ведь он хороший солдат, молод, здоров. Вполне обеспеченный и вдруг ищет смерти. Надо же! – Женщина промолчала. – Он ведь только что из Ирака, и я поражаюсь…

– Хватит, Билл, – перебила его женщина. – Кэмпбелл взрослый человек и знает, что делает.

«Я должен успеть, – думал, садясь в такси, Гарри. – Никогда не верил в Бога, а сейчас прошу: дай мне время…» Вздохнув, он криво улыбнулся.

Санкт-Петербург

Мужчина в темном костюме, потушив сигарету, улыбнулся:

– Надеюсь, вы все поняли, капитан?

– Я старший лейтенант, – ответил Марковский. – Капитаном был, разжаловали. Впрочем, сейчас я уже никто, – тихо добавил он.

– Офицер всегда и везде остается офицером, – твердо произнес мужчина.

Евгений вспомнил камеру в тюрьме и слова одного из сокамерников: «Носить погоны западло». И свой ответ: «Я горжусь тем, что офицер, и всегда буду считать себя офицером».

– Вы правильно сказали, – прошептал он.

– Капитана тебе дали перед тем, как ты повел колонну с грузом, правильно?

– Давайте о деле, – попросил Евгений.

– Хорошо. Начнем с того, что полетишь ты в Литву. Там в самолете будешь сидеть три часа. А затем – Париж. В Париже тебя встретят и отвезут на сборный пункт Иностранного легиона. И вот тут все будет зависеть от тебя. Вступать в легион ты не будешь. А сделаешь вот что…

Москва

– Он у Самсонова, – услышал Зяблов по телефону.

– Хорошо. Возвращайтесь. Вас останавливали по трассе?

– Один раз, – ответил старший группы. – На въезде в Ленинградскую область. Просто проверили водителя, и все.

– Возвращайтесь, – повторил полковник и, отключив сотовый, набрал номер на городском телефоне.

– Да? – услышал он голос Красина.

– Это я. За Женей поехал человек. Она скоро будет дома.

– Спасибо тебе, Венька, – поблагодарил Красин.

– Перестань, Эдик. Зря ты на государство обижаешься. Сам понимаешь, какая сейчас ситуация. В общем, будем надеяться на лучшее. Прошу об одном – ты…

– Я никому не скажу о нашем разговоре, – понял его Красин. – Никому. Я все понимаю, но Женя моя дочь, и в первую очередь тут говорят отцовские чувства, а уж потом все остальное. Если с Женей все-таки что-то случится, слово офицера даю – ни словом тебя не упрекну. Ты один, кто сейчас пытается что-то сделать…

– Не люблю этого слова – пытаться, – засмеялся Зяблов. – С Женей все будет нормально. По крайней мере место, где ее держат, мы узнаем, и тогда уже подключится группа из ГРУ. Так что жду приглашения на праздник по случаю возвращения Евгении домой.

Крепкий темноволосый молодой мужчина вышел из «мерседеса» и пультом закрыл двери. Сунув брелок с ключами в карман, шагнул к подъезду.

– Виктор Шестов? – послышался сзади женский голос.

– А в чем дело? – повернувшись, с улыбкой осведомился он.

– Вы Шестов? – тоже улыбаясь, спросила высокая стройная женщина.

– Именно Шестов.

– Это вам, – она протянула ему небольшую коробку, – от Вахи.

– Понятно. – Он сунул коробку в дипломат.

Женщина неторопливо пошла со двора. Виктор вошел в подъезд. Женщина достала из сумки пульт, нажала на кнопку. Услышала в подъезде короткий взрыв. Усмехнувшись, села в остановившийся рядом автомобиль.

– Помогите! – кричала пожилая женщина.

Кашляя от дыма и пригибаясь, она попыталась выйти из подъезда. Наткнулась на лежащего мужчину. Падая, пронзительно закричала. Около лифта с оторванной правой рукой и рассеченным осколками боком лежал Шестов.

– Зачем же так? – недовольно спросил Ваха. – Можно было сделать это гораздо проще. Выстрел или…

– Я хочу, чтоб Красин понял, с кем имеет дело, – усмехнулся худощавый блондин. – Так он будет более сговорчив. Спецслужбы русских начинают забывать, что мы еще на что-то способны.

– Да, – кивнул мужчина в штатском, – интересно, за что его? Судя по всему, взрывчатка, примерно сто граммов в тротиловом эквиваленте, была в дипломате. Когда он подошел к лифту, кто-то нажал на кнопку дистанционного управления, и бомба взорвалась. Несколько кусков резаных гвоздей разорвали ему бок, а взрыв оторвал руку. Мужчину около двери достали два отрезка гвоздей и ранили его в спину. Женщина, спускавшаяся по лестнице, не пострадала. Надышалась дыма и натерпелась страха. Убитый – Шестов Виктор Анатольевич. Двадцать девять лет. Холост. Москвич. Работает в частном охранном предприятии. Инструктор рукопашного боя. Живет один и…

– Вот, значит, кто навел на дочь Красина, – пробормотал невысокий мужчина в очках. – А это предупреждение Эдуарду Евгеньевичу, чтоб был сговорчивее.

– Что? – не расслышал первый.

– Да так, – сказал невысокий. – Видели, как подъехал Шестов?

– К нему подошла женщина, отдала что-то, – проговорил первый, – и села в подъехавший к ней джип. Во дворе две пенсионерки сидели, они и видели, – улыбнулся он. – Даже номер машины запомнили. Вот тут записано. – Он достал листок бумаги.

– Чего ж ты ждешь? – прорычал второй.

– Машину уже ищут. Женщину тоже. Пенсионерки описали ее внешность. Редкий случай, что так повезло со свидетелями.

– И потому вдвойне хреново, – проворчал подошедший майор милиции, – что эти твари переиграли нас по полной программе. Джип нашли во дворе двенадцатиэтажки, через квартал отсюда. Баба там. Пуля во лбу. И все. Свидетелей нет.

– Понятно, – хмуро проговорил Красин. – Значит, Виктор навел на Женю. Но как он мог? Ведь он воевал в Чечне.

– Видимо, там и связался с ними, – сказал Зяблов. – Кстати, его не единожды видели с одним чеченцем, Вахой Абаевым. Сейчас его разыскивают. Как только к тебе…

– Неужели ты думаешь, я буду рисковать жизнью дочери? – не дал договорить ему Красин. – Я просто отключу телефоны, и они вынуждены будут пойти на личный контакт. А тут, надеюсь, вы не оплошаете.

– Установить за Красиными круглосуточное наблюдение, – распорядился генерал-майор ФСБ. – Подключить наших сотрудников в Восточной Африке для выяснения местонахождения Красиной Евгении Эдуардовны и Иванковой Лидии Николаевны.

Париж

Марковский с небольшим чемоданом вышел из здания аэропорта и посмотрел на часы.

– Добрый вечер, – по-русски обратился к нему подошедший мужчина в светлом костюме. – Пойдемте.

Марковский двинулся за ним. Мужчина подошел к двухместной «альфа-ромео» и, открыв дверцу, кивнул, приглашая садиться. Евгений устроился на пассажирском сиденье. Мужчина сел за руль. Евгений молча смотрел в окно.

– Сейчас поедем в одно бистро, – сказал водитель. – Там вам все объяснят и отвезут в Обани, к приемному пункту Иностранного легиона. По-французски вы говорите? – по-французски спросил он.