Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 20

Как сказали бы заядлые геймеры прошлого, подайте мне зелье сопротивления к огню! Передо мной оказалась самая настоящая огненная дива, каких могли призывать в бессмертной игре скайрим. Как же их там называли? Архноты или Антронты… нет — Атронахи! Горячие во всех смыслах духи или что-то в этом роде.

Глядя на это удивительное существо, у меня даже ностальгия в душе запела. Захотелось вернуться в прошлое и вновь окунуться в виртуальную реальность драконорождённых!

Огнелюдка представилась Желой, после чего начала рассказывать. Мелкий огнелюд так и прятался за ней, но я не обращал на него внимания. Мой разум, заточенный под подозрения и поиск злого умысла, тут же построил логическую цепочку, и она мне совсем не понравилась.

Выходило так, что примерно полгода назад их местные волки превратились в чёрных монстров и стали подниматься в горы, охотясь на огнелюдов.

Говорила она сбивчиво, но смысл передавала хорошо, благо язык был общим.

— Одну из деревень полностью уничтожила огромная стая, и после этого среди тварей начали появляться монстры с чёрным огнём, — она перевела огненное дыхание, и продолжила: — А потом пришли вестники от Мары и предложили защиту и укрытие в обмен на рабскую службу.

— Что, так и говорили? Рабскую? — поинтересовался я.

— Нет конечно, — скривилась она, хотя с мимикой у Желы было не очень, её практически не было на частично огненном, а частично обугленном лице, но даже так было понятно. Оно и дураку ясно, что бесплатный сыр, он только в одном месте бывает. — Обещали много и красиво, и большинство согласилось.

— Ладно, — подытожил я. — Давайте я вас провожу до вашей деревни, дабы на вас ещё кто-нибудь не напал. И кстати, почему этот был таким слабым? Прошлый был куда могущественнее.

— Это он после меня, — чуть кивнула головой Жела, и её пламенные волосы, что вечно горели вверх, слегка дрогнули. — Выложилась на полную. Убила одного и ранила второго.

Я с уважением посмотрел на огнелюдку, девушкой это создание у меня язык не поворачивался назвать, и сказал:

— Это достойно уважения.

— Я последняя надежда деревни, — произнесла она и обратилась к мелкому, что жался за ней. — Сынок, не будь трусом. Этот человек спас нас, и мы должны его отблагодарить.

— Я не мог поступить иначе, — хмыкнул я.

— Наша деревня, хоть и маленькая, но обладает секретами огня, — покачала головой Жела, вытаскивая из-за спины мелкого огнелюда, что выглядел в точности как те ребята, которые напали на Боровика Ивановича в окрестностях Святого леса, только в миниатюре и почти без огня.

— И вы поделитесь ими с чужаком? — поднял я бровь.

— Если бы не ты, то я бы погибла, а вслед за мной к пеплу отправились и все жители. Если бы были старейшины, то конечно я бы никогда не смогла этого сделать, но они все мертвы с последнего спуска с гор тёмных волков алмысов.

— Алмысов? — зацепился я за незнакомое слово.

— Так наш народ издревле называет демонов.

Мы поднимались всё выше и выше, несколько раз поворачивали, пока не оказались на пустом горном плато.

— Вот и пришли, — облегчённо и с явной усталостью в голосе произнесла Жела, после чего рухнула без сил в вовремя подставленные руки.

Чёрная броня надёжна защищала меня от огня, но, по правде говоря, моя новая знакомая выглядела как потухший уголёк.

— Жела! Жела! — внезапно оживился мелкий, что до этого молча держался за её руку.

— Зови старших, нужна помощь!

— Ей нужен огонь! — пискнул огнелюд и унёсся куда-то.

Я же, немедля, создал одну из огненных рун и заставил камень рядом зажечься. После этого положил Желу рядом с огнём, внимательно наблюдая за её телом. Ну не может же она исцеляться просто от огня? Тогда бы давно устроила в лесу пожар и уничтожила бы всех тварей. Значит, дело в волшебной составляющей пламени.

Спустя несколько секунд её прерывистое дыхание начало успокаиваться, и я создал ещё несколько рун вокруг, не рискуя опускать тело огнелюдки в свой огонь. Кто знает, вдруг прямое воздействие окажется губительным?

А потом я решил провести небольшой эксперимент. Благо для моей новой знакомой, судя по наливающейся огнём коже, уже не было никакой опасности. Я создал одну сложную огненную руну и добавил в неё аспект жизни. Казалось бы, огонь должен всё пожрать, но вдруг сработает?

С первым шаром вышло именно так, как я и думал. Изумруд мигнул в глубине огня и растаял под жадным натиском рыжей стихии. Затем было ещё несколько попыток, а потом случился прорыв.

Я решил попробовать две руны, которые взаимно поглощали энергию друг друга и в то же время беспрерывно отдавали, одна руна на аспекте жизни, а вторая — огня.

Хотя и стояла ночь, но аспекта пламени вокруг было удивительно много, и мои руны получались так, словно у меня был огненный аспект в дарах, а не приходилось выжимать энергию из реальности.

Два шарика, будто инь и ян, только красный и зелёный, столкнулись друг с другом, и я внёс третью руну гармонии, но на основе своей собственной энергии без наполнения.

— Пламень Жизни! — послышался за спиной обескураженный голос.

Кажется, я так увлёкся, что не заметил, как меня окружили огнелюды, хотя Аспид всегда со мной, да и Алёна где-то должна быть. Интересно, как она после того удара?

Я окинул взглядом небольшую группу огнелюдов, после чего приблизил шарик к Желе.

Она внезапно открыла глаза и обеими руками ухватилась за моё творение.

Вспышка, от которой пришлось зажмурится.

Когда зрение вернулось, передо мной стояла вполне здоровая Жела. Единственное, там, где у неё на теле были обугленные места, они обрели зелёный цвет.

— Мы давно утеряли Пламень Жизни, — улыбнулась она. — И с каждым поколением всё больше превращались в тех, кем были наши далёкие предки — бестелесных духов огня. Спасибо тебе, — после чего она низко поклонилась, а за ней и другие огнелюды. — От меня огонь передастся и всем остальным. Прошу, прими наши жизни и знания в счёт неоплатного долга.

— Тогда вам придётся переехать в Святой лес, — задумчиво произнёс я. — Лишь там я смогу принять вас под своё крыло. Единственное, мне нужно срочно вернуться в Великосибирск, это в соседнем княжестве.

— Да будет так, — Жела вновь поклонилась. — Ты не только спас мою жизнь, но и вернул нам Пламень Жизни. Поэтому я отправлюсь с тобой в Великосибирск.

— А как же деревня и люди в ней? — задал я резонный вопрос.

— Сегодня мой сын отправится по всем остальным поселениям, даря Пламень Жизни, взамен принимая клятвы верности. Он соберёт всех и поведёт их в Святой лес.

Жела подошла к сыну и приложила к его лбу горящую руку.

Мгновение и мелкий вспыхнул ярким зелёным пламенем. И стал больше размером, догнав по габаритам саму огнелюдку.

— Я всё сделаю, — он низко поклонился мне. — Спасибо что спасли нас всех.

После чего развернулся, пыхнул жаром и словно ракета рванул в небо. Круто, однако, тоже так хочу, это куда быстрее плаща.

Проводив взглядом огненный росчерк, я подумал о толпе огнелюдов, что маршам шагают по дорогам. Это будет то ещё факельное шествие. После этого мне получить Святой лес во владения будет намного труднее.

Надо было придумать какой-то более незаметный способ перемещения. Я ещё не знал, как именно переправлю их всех к Волховецу, но это уже, как говорил один мой знакомый, технический вопрос — разберёмся. А потому я сказал:

— Ладно, я задержусь здесь, пока все не соберутся. Тем временем ты начнёшь обучать меня своим секретам. Но сразу предупрежу, у меня нет аспекта огня.

— А почему ты решил, что не предрасположен к аспекту огня? — с удивлением спросила Жела. — Твой дар пока спит, но с камнем огня пробудить его будет просто.

— И где же его найти, этот камень огня? — спросил я, уже предполагая, что придётся куда-то лезть.

— Конечно же в Матери Горе, на самом дне, где обитает жгучая саламандра.

Я тяжело вздохнул. Ну вот почему всё не может быть просто? Я ведь не много хотел, только сдать экзамены, стать студентом самой престижной имперской академии одарённых, оформится как благородный и заполучить в своё владение огромный кусок земли, который империя не может контролировать. А тут уже четвёртый аспект! Боже, да когда местные узнают обо мне, то на меня станут покушаться через день, если не каждый.

Последняя мысль меня рассмешила. Мне нужны тренировки. Так почему бы не подраться? А потом ещё и сделаю из Святого леса самый богатый регион в стране, да что там, в мире! Но для всего этого мне нужна сила, та самая, огромная и бескомпромиссная.

— Показывай, где эта гора. Я сегодня ещё с ящерицами не дрался, — хохотнул я.

— Конечно, идём сейчас, раз у тебя нет времени, — она, как недавно её сын, вспыхнула и, оставляя после себя горящий след кометы, полетела вверх, я же раскрыл плащ и поспешил за ней.

Летели мы около получаса. Причём постоянно поднимаясь над уровнем моря.

В какой-то момент мне стало трудно дышать, но поделать с этим я ничего не мог. Поэтому лишь крепко сжал челюсти и сконцентрировался на летящей впереди огнелюдке.

Мысли при этом всё время сворачивали на огненный аспект. Интересно, есть среди магической элиты четырёхдарники?

Внутренний голос подсказывал, что Желе в этом отношении можно верить, а своему внутреннему голосу я доверял всецело, во всяком случае он меня ещё не подводил.

Я ничего о четырёхдарниках не слышал. Но меня и специалистом в магии назвать сложно. С другой стороны, я скоро стану студентом академии и наконец получу многие знания, а с ними и возможности.

Моя провожатая замерла в воздухе, разорвав белое облако в клочья.

— Это здесь, — с торжеством произнесла она и продолжила усиленным голосом, будто с эффектом стерео, когда звук доносится отовсюду одновременно: — Я матриарх огнелюдов, Эмежела, первая носительница Пламени Жизни, призываю Матерь Гору впустить человека. Ибо такова воля народа огня!

«Как у них всё пафосно, — хмыкнул я про себя, стараясь отвлечься от нехватки кислорода. — И звание себе придумала моментально, да ещё и эпичное такое. Хоть сейчас садись книгу пиши про великую матриарха Пламени Жизни! Звучит, однако!»

— Лети вниз и сразись со жгучей саламандрой, но будь осторожен, она там хозяйка и не позволит тебе так просто забрать камень, — уже нормальным голосом обратилась ко мне Жела.

В глазах уже начало немного плыть от нехватки кислорода, а потому, когда камень с грохотом треснул и разошёлся словно бумага, я, не думая, нырнул в тёмный зев. Перед этим я правда выпустил Аспида, чтобы тот в случае чего подстраховал мой спуск в неизвестность.

Глаза быстро адаптировались к темноте. А скоро и дышать стало заметно легче, видимо внутри горы воздух был не так сильно разряжен, уж не знаю почему.

Несколько минут я просто свободно падал, перестав подпитывать энергией плащ и наслаждаясь свободой.

Воздух с каждым метром становился всё теплее, приятно лаская лицо своими потоками.

Через некоторое время впереди показался свет, и я активировал плащ. И вместо свободного падения стал медленно парить вниз.

«Всё-таки жерло вулкана», — пронеслась мысль, когда внизу показалось озеро магмы.

Ящерицы нигде видно не было, отчего становилось не по себе.

Спустившись ниже, я наколдовал вокруг себя пространственную защиту, состоящую из одной малой руны, и стал прислушиваться к внутреннему голосу.

Результат мне не понравился. Чутьё ясно давало понять, что угроза исходит… со всех сторон сразу!

Сделав глубокий вдох, я закашлялся. Воздух был сухим и горячим, а я в который раз себе напомнил об обязательном изучении волшебного противогаза! Ну или хотя бы носить с собой артефакт для дыхания, что тоже лишним не будет.

Как только я ощутил впереди целое море волшебства, накатило такое раздражение, что в руке сама по себе возникла коса.

Взмах, и вот с лезвия слетел серп, который разрубил лаву на две части.

— Шшшшшш! — раздалось яростное со всех сторон разом. И в этот момент случилось сразу две вещи.

Первая, я заметил, что на дне лавового озера, которое ещё не успело затянуть прореху от моего разреза, лежит красный неогранённый кристалл.

И вторая, стены ожили.

Саламандры — это ящерицы. А что эти твари умеют отлично делать? Верно, прятаться на самом видном месте.

Я резко рванул вниз, пока лава не скрыла под собой камешек, от которого исходило ослепительное свечение магии.

За спиной раздались какие-то хлопки, а в следующий миг меня снесло огненным потоком, впечатав стену. Камешек скрыло под густой лавой, а я ощутил, как жар начал просачиваться сквозь броню.

Я скрипнул зубами, утерев выступивший на лбу пот. К слову, огненный поток так и бил в защиту, и с каждой секундой его плотность вырастала. Видимо, все эти жгучие саламандры решили общими усилиями пробить мой щит.

Я сконцентрировался и создал перед собой большой щит, который частично отражал вражеское пламя, а частично поглощал, подпитывая себя.

Огонь ухнул в щит, а я сделал несколько взмахов косой, отправляя в разные стороны парализующие руны. Уничтожать это место совершенно не хотелось, а потому попробую сначала относительно мирный вариант.

Несколько десятков тварей тут же упало со стены в лаву, вот только мой триумф был весьма недолгим, поскольку твари перестали стрелять своими огнемётами в щит и сосредоточились на мне. В том смысле, что поползли по стенам на меня сразу со всех сторон.

И я решился.

Черная броня полностью покрыла моё лицо, а плащ обвил тело, сделав меня похожим на избранного Нео из культового фильма, благо что глаза могли спокойно видеть даже через непроницаемый шлем.

Я, усилив до предела своё тело и оттолкнувшись от стены, в которую меня гостеприимно впечатали местные хозяйки, рыбкой нырнул в то место, где лежал камень.

По пути вниз броня покрылась толстой коркой льда, которую организовал Аспид.

«Я помогу», — раздалось в голове от Алены, и если я раньше планировал сделать всё на ощупь, то теперь моё зрение стало чётче в разы, словно Алёна выкрутила на максимум качество изображения.

— В лаве тоже сможешь всё видеть, — поспешила она сообщить, прежде чем я с головой окунулся в огненное озеро.

Это почти как на крещение в проруби, только вместо продирающей до костей ледяной воды, раскалённая лава, а вместо благословения, артефакт, что позволит мне сделать ещё один шаг к своей цели.

Спустя бесконечно долгую секунду, за которую ледяная броня благополучно испарилась, а жар болью опалил моё тело, я увидел знакомый камень и одним рывком схватил его.

Первая мысль была бежать телепортацией, но потом сквозь боль пришёл далёкий голос, что отвечал за интуицию.

Я с силой сжал камень и давил его, пока силы не стали покидать меня. Я уже не ощущал ничего кроме жара и боли. И в какой-то миг вспомнил слова Лютого, что тот рассказывал об аспектах.

«Нужен реальный якорь», — выстрелом пронзила меня мысль, и я открыл рот, впуская в тело квинтэссенцию огня. Так мне подсказало моё нутро, и я решительно вновь доверился ему, хотя идея глотнуть свежей лавы внушала оторопь.

Мир померк, а тело вместе с болью словно испарилось. Я не мог издать ни единого звука, лишь пустота и тьма.

«Неужели я ошибся и умер повторно? — пришла мысль, которую я тут же отверг: — Нет. Я уже однажды умирал. И в промежутке между выпитым злополучным соком и пробуждением в кемеровской тайге в новом теле было лишь забвение. Значит, я точно жив, но видимо нахожусь в состоянии комы или что-то в этом роде».

Мысли текли плавно, строя логические цепочки и прокручивая информацию по тем проклятым тварям, что терроризировали огнелюдов. По всему выходило, что только одно существо имело мотив и возможности к созданию и распространению тех монстров. Мара, которая потом пришла к огнелюдам и сделала их рабами.

В этот миг где-то на грани видимости возник крохотный, практически незаметный огонёк.

Я всем своим естеством потянулся к нему. Давалось это трудно, с каждым невидимым шагом давление становилось всё сильнее и сильнее, и в этот момент я услышал.

Это был знакомый с детства гул. Именно так гудела у деда печка, в которую он только что высыпал ведро угля. За окном бешеной собакой выла вьюга, а дома, пожирая чёрное топливо, нас грело пламя. Печь стояла на кухне, как и во многих домах, и мы частенько под согревающий гул огня пили чай.

— Огонь он такой, — вещал дед, — дарит тепло и жизнь, но если перестанешь его уважать, то может и отнять всё что у тебя есть.

— Как это, уважать? — спрашивал тогда я.

— Просто следи за ним и за собой, и тогда всё будет в порядке.

Он любил чай со сливочным маслом и сахаром, а я никогда не понимал как так можно.

Воспоминание растаяло, а в глазах защипало и я огляделся.

Вокруг был мир, полностью состоявший из огня. Его было настолько много, что невозможно было ничего выделить. Лишь рыжее ревущее пламя.

Я вспомнил тот гул из далёкого детства. Тот огонь был моим, я уважал его, а он в ответ давал мне своё тепло, защищая наш дом от убийственного холода.

Зацепившись за это воспоминание, я мысленно приказал пламени стать тем гулом и вновь стать моим защитником и помощником. Так было правильно.

В тот же миг я ощутил собственное тело и открыл глаза.

В голове раздались крики паники Алёны и Аспида.

«Я в норме», — мысленно успокоил я их и осознал, что лежу на каменном полу в пещере.

«Мы так переживали за тебя», — искренне отозвалась Алёна.

«Если ты умрёшь, то и нам не жить», — не забыл напомнить Аспид.

«Значит такова судьба, — мысленно хохотнул я, с трудом приняв сидячее положение. — А где лава и саламандры?»