Часовой: на чужой земле

Глава 2

Алису охраняли Часовые Тринадцатой Стражи. Две огромные, закованные в несокрушимые силовые доспехи металлические фигуры, отливающие тусклым болотисто-зеленым цветом. Они непреодолимыми барьерами преградали вход в отведённые для важной пленницы-гостьи комнаты в восточном крыле Цитадели, на третьем этаже.

В железных рукавицах бойцы непринуждённо сжимали оружие. Двухлезвийная секира и прямой широченный меч пугали одним своим видом. Поначалу и Алиса испугалась до чертиков. Она и представить не могла, что существует оружие такого размера. Даже фамильный меч, перешедший по наследству её брату, и то был гораздо более скромных размеров.

Впрочем, бойцы Корпуса оказались на удивление отзывчивыми и добродушными людьми. Охранять сестру одного из своих сослуживцев и товарищей по оружию для этих немногословных воинов стало делом чести.

А охранять, судя по всему, было от кого. Насколько поняла Алиса, в Цитадели за последнее время произошли существенные изменения. Крепость наводнили посторонние люди, а командование перешло к прибывшим из столицы шишкам. И она была искренне благодарна судьбе, хотя бы за то, что пусть и в качестве пленницы, но ее окружали свои люди, друзья Алексея.

Девушка не знала, что подобные условия заточения для нее выбил капитан Кречет. Во время одного из последних разговоров с графом Кулагиным, он, не меняясь в лице, говоря спокойным рассудительным голосом, сообщил тому буквально следующее.

Если с сестрой его подчинённого Алисой Бестужевой во время проведения императорского расследования произойдёт хоть малейший казус, хоть волосок упадёт с ее головы, то он лично оторвёт виновникам все выступающие части тела, невзирая на их ранг, родовое сословие и привилегии. И так же тихо и спокойно попросил Кулагина оградить девчонку от излишнего внимания барона Рыкова. Иначе его, Кречета, и впрямь будут судить. Только за убийство. И добавил, что охранять девушку будут исключительно его бойцы. Что он и видеть не желает рядом с ней никого из воинов Второй Стражи, а особенно из числа личных прихлебателей барона Рыкова.

Ничем не выдав своих эмоций, Кулагин, взглянув в стальные глаза Кречета, пообещал выполнить его маленькую просьбу. Поэтому вот уже несколько дней Алиса, практически безвылазно, находилась взаперти. Но за запертыми дверями всегда стояли воины из Тринадцатой, не Второй, Стражи. И всегда откликались на любые ее просьбы. А ещё на первый же день заточения её навестил сержант Фёдор Корнедуб. Смешной и добрый дядька, который ей в чем-то напомнил Игната…

Для пленницы выделили две отдельные комнаты, которые еще в давние времена числились за кем-то из офицеров Корпуса. Сейчас, когда Тринадцатая Стража по численности резко сократилась, многие помещения в огромной крепости просто-напросто пустовали. При необходимости Цитадель могла вместить еще хоть две сотни особо важных или ценных гостей. Или пленников.

А о том, что она именно пленница, Алиса не забывала ни на минуту. Более того, она заложница. Приманка, которую использовали, как наживку на крючке, чтобы подцепить ее брата. И пусть нынешнее положение претило девушке как ничто иное и она всей душой желала вернуться домой, но так же и молила бога, чтобы Алексей как можно дольше не узнал о том, что ее арестовали.

Дом… При мысли о поднимавшихся над Имением клубах дыма и проблесках жаркого, лижущего постройки пламени, ее сердце сжималось от холодной тоски, а пальцы сами собой сжимались в кулаки. Губы шептали яростные проклятья, а глаза Алисы оставались сухи. Все слёзы она уже выплакала. Осталась леденящая злость и жгучая ненависть. К тем людям, кто сжег её дом, превратил ее в узницу и обвинял её брата в страшных преступлениях.

А пуще всех она ненавидела этого высокомерного, заносчивого и внушающего одним своим видом отвращение столичного выскочку, барона Вениамина Рыкова. Ненавидела и боялась. Боялась его колючих тёмных глазок, в которых то и дело появлялся маслянистый оттенок и маниакальный блеск. Правда, с того момента, как он приволок ее в крепость, девушка лишь раз увидела аристократа. И то, с ним произошла разительная перемена…

Рыков скользнул по ней ленивым, рассеянным взором, чему-то загадочно усмехнувшись, и двинул дальше по своим делам. Он выглядел как обожравшийся сметаны, дорвавшийся до покинутой хозяевами кухни кот. Словно пресытился и не хотел больше ничего. Алиса не могла сказать почему, но это состояние барона встревожило ее еще больше. Кто знает, каким предстанет перед ней этот человек в следующий раз?

С Кулагиным она виделась ещё пару раз. И каждая встреча превращалась в официальный допрос. Граф продолжал расспрашивать о том о сём, делал какие-то пометки в блокноте, резко перескакивал с одной темы разговора на другую. Всегда, после окончания бесед со следователем, голова у Алисы начинала идти кругом.

Узилище девушки представляло из себя две смежные комнаты. Одна была спальней и кабинетом одновременно, вторая, маленькая, примыкающая к ней — туалетной. В ней была своя маленькая печка-буржуйка, большая железная ванна, умывальник и необходимые банные принадлежности. Каждый вечер к Алисе заходил один из Часовых, неся на плече огромную бочку с горячей водой и наполнял ванну. Что-то ободряюще гудел в бронированный шлем-шишак и уходил прочь. Алиса не видела лиц этих людей, но была им искренне благодарна за всю заботу.

От глаз внимательной девушки не ускользнуло, что охраняющие ее воины, в отличие от остальных, что она видела в крепости, всегда закованны в доспехи и вооружены. Словно они подспудно ожидали чего-то… И готовы встать на ее защиту.

Пищу девушке приносили вовремя. В туалет выводили по ее первой же просьбе. К сожалению, в ее комнате не было предусмотрено отхожее место, а пользоваться ведром Алиса посчитала унизительным и отказалась наотрез. По счастью, туалет находился на этом же этаже, в дальнем конце широкого сводчатого коридора. Как она поняла, раньше это крыло занимали сплошь командиры Корпуса и для них устроили отхожее место тут же, неподалёку от жилых комнат. И то хорошо, не придётся бегать каждый раз на улицу. Цитадель была воистину огромна, в несколько раз превышая размерами бестужевское родовое гнездо. И Алиса просто диву давалась, как тут можно не заблудиться.

Корнедуб во время своего короткого визита успел шепнуть Алисе, чтобы она ни о чём не волновалась. Алексей в бегах, но его и след простыл. Здесь, под охраной воинов Цитадели, ей ничего не угрожает. Кречет не позволит, да и он сам будет за ней присматривать. Добавил, что Кулагин человек в общем-то неплохой, и с ним стоит сотрудничать. И категорически предостерег от возможных контактов и разговоров со всеми остальными.

И когда девушке начало казаться, что благодаря покровительству друзей Алексея ей удасться без лишних тревог и проблем переждать свое томительное постылое заключение, пока не разрешатся все затеянные столичными людьми дела, произошло одно весьма неприятное событие, которое еще неизвестно чем бы закончилось, если бы…

Алиса не знала, что прибывшие в составе специальной комиссии люди, в подавляющем большинстве следователи и эксперты Особого отдела, имели полное право появиться в любом уголке огромной Цитадели. Не спрашивая на то ни у кого разрешения и подчиняясь только руководителям комиссии, графу Кулагину, Магистру Врочеку и барону Рыкову. Рядовые Часовые Второй Стражи подобных поблажек не имели.

Но так же Алиса не знала, что среди прибывших на кораблях бойцов была особая пятёрка, особо приближённых к барону Рыкову. Его свита. Которых он считал за ближайших друзей и сподвижников и предпочитал держать при себе для выполнения самых разных заданий. К примеру на задержание обвиняемого в измене Часового он свою личную дружину не взял. О чем немало сожалел впоследствии. Это была очень спаянная пятёрка опытнейших бойцов, которые могли сообща справиться с любым человеком.

Они же служили барону верой и правдой, деля с ним все армейские тяготы службы. И иные, не столь широко афишируемые дела. За глаза их называли Безумная бригада Рыкова. В Столице, да и во всем Корпусе Второй Стражи о деяниях этой группы ходило немало самых разных слухов. Впрочем, как и о самом бароне. Но, разумеется, за глаза.

Эти пять человек получили лично от своего покровителя особое разрешение наряду со следователями посещать любое место на территории Корпуса Тринадцатой Стражи и беспрепятственно выходить в город.

На третий день своего заточения, самым ранним утром, Алиса, проснувшись, одевшись в свое единственное платье, точнее, сарафан, который был на ней, когда ее взяли в плен, и который успел ей смертельно надоесть, умывшись, подошла к двери. Остановилась, прислушиваясь. Обычно в это время проходила пересменка. Дежурившие всю ночь за запертыми дверьми воины уходили, а их сменяла новая двойка.

Девушка, приложив ухо к сколоченной из толстых, мореного дуба досок и оббитой железными полосами двери, прислушалась. Отпускающих солёные шуточки и лязгающих тяжеленной броней воинов хорошо было слышно и без всяческих ухищрений. Но на этот раз за дверью звенела тишина. Девушка недоуменно нахмурилась. Неужели её охранники ушли, не дождавшись товарищей? Что могло такого случиться, чтобы заставило суровых воинов нарушить уже отработанную ими схему?

Дверь запиралась снаружи на прикрученный специально для этой цели свеженький засов. Не бог весь какой, но вполне способный удержать внутри невысокую хрупкую девушку. Алиса на пробу толкнула дверь. И к ее удивлению, она, негромко скрипнув смазанными по случаю петлями, отворилась.

Сердце узницы учащенно забилось. Она сделала непроизвольный шаг к порогу, но тут же, одернув себя, отступила назад и невесело усмехнулась. Ну да, конечно, ей сегодня с утра очень везёт. Сначала ушли стражники, перед этим отодвинув засов, затем опустело пол крепости, позволяя ей беспрепятственно выйти во внутренний двор Цитадели, а снаружи, под открытым небом, ее уже ждёт готовый отнести прочь отсюда раскочегаренный воздушный корабль. Смех, да и только!

Но любопытство оказалось сильнее. Не питая никаких лишних надежд и иллюзий, Алиса все же высунула черноволосую головку в коридор и ее большие зелёные глаза изумлённо расширились. Действительно, никого. Очень странно. Взгляд девушки невольно прикипел к находящейся в самом конце коридора закрытой комнате. Туалет. Вот туда то ей и хотелось в это ранее утро более всего. И куда ее без лишних разговоров молча сопровождали Часовые, благородно не задавая никаких вопросов и так же молча отводили обратно в заточение.

Девушка выскользнула наружу. Замерла, прижавшись спиной к двери. Никого и ничего. Разумеется, она прекрасно понимала, что сбежать не выйдет ни при каких условиях. Неважно, почему произошла накладка с пересменкой дежуривших подле ее комнаты Часовых, но пройти дальше этого замкового крыла ей вряд ли удасться.

Негромко ступая по устилавшим пол коридора широченным дубовым доскам, способных выдерживать и вес закованных в латы Часовых, Алиса быстренько пошла в конец коридора. Войдя в туалетную комнату, девушка сделала свои дела и, помыв руки, так же скоренько выскочила в коридор. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал, что она вообще без надзора покидала свою узницу.

Перед тем как выскользнуть за двери, Алиса задержалась у зарешеченного окошка, узкого как бойница, через которое внутрь помещения заходил прохладный бодрящий воздух. В ее комнате окно было застеклённым и так же забранным кованной решёткой снаружи. И не открывалось. Вероятно, держащие ее в плену люди опасались, что она умудрится просунуться между толстыми железными прутьями, отрастит себе крылья и улетит отсюда, весело помахивая хвостом на прощанье.

Пока Алиса с наслаждением жадно вдыхала уличный воздух, ей послышались в коридоре чьи-то торопливые шаги и звук хлопнувшей двери. Она застыла. Быстрым шагом пересекла комнату и выскочила наружу. Никого! Неужели послышалось? Так же быстро преодолев коридор, девушка вернулась к своей комнате и вошла внутрь.

Закрывая за собой двери, она вдруг поняла, что находится в комнате не одна. Девушка медленно обернулась и подняла глаза. Пока она отсутствовала, к ней пожаловали гости. И совсем не из числа тех людей, кого она желала бы видеть.

Раньше девушка не встречала этих господ, но их физиономии ей сразу же не понравились. Прислонившись спиной к деревянной поверхности двери, она громко, с вызовом, спросила:

— Что вы здесь делаете? Кто вы такие? И где моя обычная охрана?

Ответом ей послужили насмешливые взгляды и грубоватые смешки. У девушки внезапно вспотели ладони. А в голове назойливо застучала мысль — беда! Происходит что-то совсем уж неожиданное. Что не сулит для нее ничего хорошего.

В ее спальне объявилось два мужика. В военной форме образца Ордена Часовых, с приколотыми к груди начищенными бронзовыми бляхами, по которым девушка поняла, что это воины Второй Стражи. Оба рослые, крепкие, средних лет. Один светлый, почти белесый, гладко выбритый, с прозрачно-голубыми глазами завзятого садиста. Второй чернявый, с аккуратно подстриженными бородкой и усами. Его губы кривились в глумливой усмешке, а тёмные глаза нехорошо сверкали.

На поясах воинов висели простые кинжалы в потёртых ножнах. Ни мечей, ни какого другого оружия более Алиса при них не приметила. Но и не испытывала глупых надежд, что сможет отбиться от этих жлобов. На нее им и голых рук хватит. Вот если бы ей удалось заполучить себе меч или лук со стрелами… Она не хвасталась, когда заявляла, что за полминуты может выпустить до десятка стрел.

Но сейчас она стояла перед ними в простом тонком сарафане, который облегал и подчёркивал ее ладную фигурку, и в качестве оружия у неё при себе даже гребешка не было.

— Сколько много слов! — воскликнул белобрысый, быстро проходя к двери и бесцеремонно оттесняя её на середину комнаты. — Ну что, Аскольд, ответим барышне, с чем пожаловали?

Его товарищ, все так же пожирая ее жадными глазами, прислонился бедром к подоконнику и сложил руки на груди. Алиса почувствовала, что начинает краснеть, ощущая на себе его похабный липкий взгляд, особенно задерживающийся на груди, скользящий вниз, там, где сарафан прилегал к низу живота.

— Конечно ответим, как не ответить. Девка то хороша, барон не приврал. Кровь с молочком.

Белобрысый, медленно обойдя закусившую губу Алису, с сомнением протянул:

— Ну не знаю, как по мне, так худовата будет… Хотя задница вроде ничо, есть за что ухватить!

Они оба весело и непринуждённо заржали. В лицо задрожавшей от ярости девушки бросилась кровь. Она процедила, с ненавистью посмотрев на чернявого Акольда:

— Сейчас же выметайтесь из моей комнаты. Иначе я доложу о вашем неподобающем поведении вашему начальству.

Теперь они уже оба хохотали во весь голос. Но от Алисы не ускользнуло, что Аскольд, стоя у она, бросил быстрый внимательный взгляд наружу. А его белобрысый товарищ искоса поглядывает на закрытые двери, словно к чему-то прислушиваясь. Выходит, что бы там не произошло с ее законной охраной, времени у них не так уж и много. Возможно, ей нужно продержаться, не реагируя на подначки этих скотов, всего-то несколько минут.

— Милая, мы подчиняемся только нашему прямому командиру, запомни, — чеканя каждое слово, с некоторым пафосом произнёс белобрысый. — А барон Рыков сейчас исполняющий обязанности командующего всей Цитаделью. Так кому ты будешь жаловаться, дурища? Ты что, вообще не понимаешь, что ты нужна только как приманка для твоего трусливо сбежавшего братца-изменника? В остальном тебе грош цена и вспоминать о тебе никто не станет. Кто ты вообще такая⁈ Даже захоти мы сейчас с тобой позабавиться, думаешь, кто-то нас накажет?

Аскольд, мерзко хихикнув, пригладил бородку и радостно воскликнул;

— Клянусь всеми нечистивыми демонами, Андрей, ты подал просто блестящую идею!

Алиса, нахмурившись, ошпарила его гневным взглядом и отчётливо произнесла:

— Я Алиса Бестужева. И мой брат убьёт вас, когда узнает, что вы хотели со мной сделать.

Названный Андреем Часовой, остановившись напротив нее, насмешливо сказал:

— Твоему ублюдочному братцу повезло, что нас не было в тот миг, когда его хотели арестовать. Иначе он бы уже давно пел соловьём в крепостных подвалах! Если бы остался в живых. Мы бы нашинковали твоего паскудного ведьминого братишку на кусочки. Не переживай, тебе бы подарили самые лучшие и любимые! Говорят, вы с братцем в своём змеином гнезде не только одни стены делили, но и постель…

Он издевательски ухмыльнулся, понижая голос и подмигивая. Алису затрясло. Аскольд покатился от смеха. Андрей же, плотоядно посмотрев на красную как варенная свекла девушку, произнёс:

— Впрочем, у нас ещё есть немного времени проверить, какого цвета у тебя соски и волосы между ног…

Алиса похолодела.