Чай с облепихой

Петроградские окна, чуть брезжит рассвет,

Город всё ещё в сонных оковах.

Вот открытая пачка лежит сигарет,

Виден облик до боли знакомый.

Смотрит вдаль, на Неву, где упругий лёд

Держит тех, которых двенадцать,

И которых боится буржуй, не народ,

Но не будем над ним насмехаться.

Силуэт повернулся анфас. Это Блок

Александр, поэт, влюблённый.

Веет с улицы трепетный холодок

И ложится словом казённым.

Нет, не будет в тебя он сегодня влюблен.

Не в тебя. Лучше в ту цыганку.

Не аи[1], а она. И мониста звон —

Восхитительная приманка.