– И тогда человек, предъявивший эту фотографию…

– Совершенно однозначно прибыл именно от того самого генерала. Элементарная логика, гауптман! Здесь маленький штришок, там… а наш клиент – контрразведчик, приучен думать и анализировать. Вот он сам, своими руками и выстроил нужную нам цепочку умозаключений. Да и кому не польстит то, что его считают важной персоной? Настолько важной, что выделяют личную охрану?

– Да, герр профессор… если бы все наши операции планировались с такой тщательностью…

– Так для чего же я вам объясняю все эти вещи? Планируйте, молодой человек, кто же вам не дает?

– Увы, герр профессор – я не настолько значимая фигура. Кто будет слушать мои рекомендации?

– Доставите мне второго фигуранта этой истории – получите майора и Железный крест первого класса – это я могу обещать вам однозначно! Вот тогда вы и станете той фигурой, к чьему мнению надо прислушиваться!

Фосс даже в кресле привстал!

– И кого же я должен буду вам доставить на этот раз? Похитить самого генерала Рогова?

– Неплохо было бы… но он мне не нужен. Эта персона представляет интерес для вашего руководства, меня же интересует совсем другой человек.

– Слушаю вас, герр профессор.

– Это женщина… – заметив пренебрежительную улыбку, скользнувшую по губам собеседника, профессор нахмурился. – А вот это вы, гауптман, напрасно! Не случайно я отложил ее на завершающий период операции. Она может – и станет – для вас серьезным противником.

– Но…

– Младший сержант в сорок первом, радист. Казалось бы – сопливая девчонка… Через полгода – уже младший лейтенант и орден! За что?

– Бывает… – не смутился Фосс. – На войне еще и не такие вещи случаются.

– Да? Гауптмана Борга – вы знали?

– Лично не знаком. Но наслышан – и весьма.

– Как, по-вашему – это хороший профессионал?

– Более чем. Признанный мастер своего дела. Нас, специалистов такого класса, не так уж и много. Поэтому все слышали друг о друге. Но последнее время я не получал о нем никаких сведений…

– И неудивительно. С того света новости идут долго.

– Так он погиб? Как?! Бомбежка, артналет?

– Об этом нужно расспрашивать как раз нашу фигурантку – ведь именно за уничтожение группы Борга она получила лейтенанта и второй орден. Вы по-прежнему склонны рассматривать ее как несерьезного противника?

– Извините меня, герр профессор. Какие уж тут шутки… Борг… Вот уж не ожидал…

– То-то же! – поднял вверх палец фон Хойдлер. – Я, молодой человек, никогда и ничего просто так не говорю. И уж если вам обещан за нее Железный крест и очередное звание – поверьте, работа не будет легкой.


Узкая дорога через лес долгое время оставалась полузаброшенной. Да и сейчас она выглядела почти так же. Но вот в нескольких местах заботливые руки чуть-чуть подсыпали и укатали полотно, укрепили мост – так, что он стал выдерживать тяжелые грузовики. Кто-то убирал в сторону упавшие деревья, засыпал промоины… не особо при этом афишируя свое пребывание. По привычке ходившие по дороге местные жители с некоторых пор стали ее избегать. После того как пара человек бесследно исчезла в лесу, а один – избитый до полусмерти и окровавленный, был обнаружен недалеко от деревни. В себя он так и не пришел, и умер, не приходя в сознание. Пытливый ум крестьян быстро сопоставил некоторые вещи и события – и дорога опустела. Никто уже больше не пытался срезать путь, пройдя вместо леса по ней. Да и на любые заходы в леса немцы и без того смотрели весьма неодобрительно…

Но всякое действие обязательно имеет две стороны. Убрав, таким образом, с дороги местное население, немцы тем самым привлекли к ней внимание уже совсем других людей – именно тех, кого они желали бы видеть здесь в самую последнюю очередь. И в отличие от окрестных жителей, эти незнакомцы тоже не слишком желали привлекать к себе внимание. Поскольку по лесу они ходить умели достаточно хорошо, а в умении скрывать свои следы гости ничуть не уступали егерям ягдкоманд, то и их прибытие никем и никак отмечено не было. Небольшая группа, одетая в камуфляжные комбинезоны, бесшумно растворилась в лесу. И – словно канула в неизвестность. Напрасно напрягали слух специалисты из функабвера[3] – посторонних сигналов в эфире не прозвучало. Лес жил своей, чужому взгляду непонятной, жизнью.

А по узкой дороге изредка проезжали автомашины. Из леса – в город. И из города – в лес. Там, укрытые под сенью раскидистых елей и сосен, возвышались старые строения бывшей дворянской усадьбы. Брошенные прежними хозяевами, они после революции и гражданской войны недолго оставались в запустении. Сначала тут нашла было себе место детская колония, в которой перевоспитывали трудных ребят. Потом, здраво рассудив, что столь обширные помещения такому заведению ни к чему, детей перевели в другое место. А в усадьбе обосновался небольшой санаторий для партийных и советских работников – эти заняли все строения и даже построили небольшой новый корпус, для администрации. Именно этот объект и проходил в некоторых документах под названием «Тишина»…


Негромко урча мотором, по лесной дороге катил юркий «кюбельваген»[4] – начальник снабжения объекта ехал в город. Такие поездки давно уже стали рутинными – немалое хозяйство требовало постоянной заботы. Вечно чего-то не хватало, поставки продовольствия, несмотря на строжайшие указания руководства, все время запаздывали и выполнялись весьма нерегулярно. А тут еще и высокие гости! Им ведь не пояснишь, что во всем виноваты нерадивые тыловые крысы. Успевший в свое время повоевать во Франции и в Польше, лейтенант Бауринг себя к таковым не причислял. И сейчас он мирно дремал на заднем сидении, прижимая локтем к боку свой портфель. Он открывал глаза только тогда, когда машину подбрасывало на ухабах, привычно пеняя водителю за допущенные оплошности. Тот – так же привычно каялся… до следующего ухаба. Это все же не великолепные немецкие автобаны! Здесь, похоже, вся дорога состоит из ям, вперемешку с кочками – большими и маленькими. Оба, водитель и пассажир, про это знали, но все продолжалось по-прежнему.

Правда, сидевший за рулем солдат все же старался по максимуму смягчать подобные толчки, выкручивая руль и притормаживая перед совсем уж одиозными рытвинами. Поэтому он тщательно осматривал дорогу впереди, стремясь заметить подобное препятствие до того, как оно даст о себе знать ударом о колесо или хуже того – о днище машины.

Но все же, несмотря на повышенное внимание, он зевнул тонкую бечевку, пересекающую дорогу поперек. А может быть, даже заметил, но не придал этому особого внимания – мало ли тут таких веревочек валяется?

Вообще-то – мало, особенно в лесу. Неоткуда им тут взяться, не город поди…

Так что, когда означенная бечевка вдруг дрогнула – и натянулась, замечать этот факт было уже некому. И ладно бы – только эта самая бечевочка! Ну, натянулась… и что? Не трос ведь.

Не трос.

Но выволочить с другой стороны дороги – из кустов – длинную доску с забитыми в нее гвоздями… такая веревочка очень даже способна. Если хорошенько насобачиться. Так уж вышло, что эту операцию неведомый веревковладелец проделал исключительно ловко, лишний раз показав свой нешуточный опыт в подобных упражнениях.

Ш-ш-ш-пах!

И машина, осев на левое переднее колесо, вильнула в сторону. Да так, что водитель, не успев притормозить, с маху боднул передком здоровенную сосну.

Ш… ш-ш-ш…ш-ш-их!

Говорят, что праща – оружие весьма древнее. Чуть ли не с добиблейских времен.

Возможно…

Даже, скорее всего, именно так все и обстоит.

Но вскочивший сейчас на ноги в кустах ефрейтор Иншаков – такого мнения не придерживался. Более того, своим «древним» оружием он ухитрялся сбивать на спор консервную банку. С полусотни метров, между прочим…

А уж снарядов для пращи везде полно… только руку протянуть. И что самое замечательное, так это то, что прилетевший водителю в лобешник булыжник был подобран прямо здесь – у дороги. И ничем не отличался от множества своих собратьев, мирно лежащих сейчас у обочины.

Как выяснилось, на короткой дистанции такой вот булыжничек мало чем уступает современному огнестрельному оружию. А по ряду преимуществ (как, например, по части заметания следов) – так еще и превосходит. Никакой криминалист, даже самый опытный, и даже под угрозой немедленного четвертования, не сможет доказать то, что данный булыжник именно что прилетел в лоб водителю. А не сам водитель, вылетевший от удара машины о дерево из открытой кабины, приложился об него своей глупой головой. И так может быть – и эдак…

Но ведь оставался еще и пассажир!

Неужто и он ухитрился выпасть из автомобиля? Это с заднего-то сидения? И тоже – головою об камень?

Ухитрился.

Только вот на дорогу он не попал.

Да и выпал – далеко не самостоятельно… так кто про то ведал?

Правда, ему (в отличие от водителя) повезло – упал прямо в заботливо протянутые руки. Даже и не ушибся… хотя приятным его пробуждение назвать было сложно.

Пока заботливые руки оттаскивали в сторону от дороги обалдевшего лейтенанта, несколько человек засуетились около автомобиля. Утащили назад в кусты дощечку с гвоздями, предварительно повыдергивав их оттуда. А саму доску быстро разломали на мелкие кусочки, которые не поленились упрятать в свои вещмешки. Чтобы впоследствии выбросить где-нибудь по пути. Приподняв машину, провернули пробитое колесо, разыскивая прокол.

Нашли – и тотчас же вколотили туда крепкий обломок сучка. Даже и молоток у них под рукой оказался… и сучок соответствующий… какие предусмотрительные товарищи встречаются у нас в лесу! И ведь били не просто молотком по сучку – подставили загодя припасенную дощечку! Чтобы не отпечатался на сучке явственный след удара металлическим предметом.

Коменданту объекта

гауптману Берховену

Рапорт

Докладываю, что сегодня, 27 апреля 1943 г. в 11.32, при проверке прилегающего к дороге леса подразделением охраны под командованием обер-фельдфебеля Олендорфа обнаружен пропавший вчера автомобиль начальника снабжения объекта. Судя по осмотру места, автомобиль потерпел аварию в результате столкновения с деревом.

По-видимому, причиной аварии послужил наезд автомашины на упавшее дерево, в результате чего сучком было пробито левое переднее колесо. Водитель не успел сманеврировать, машина потеряла управление и, съехав с дороги под откос, столкнулась с растущим внизу деревом. Водитель вылетел из кабины и ударился головою о камень, вследствие чего и погиб.

Находившийся в автомашине пассажир – начальник снабжения объекта лейтенант Бауринг при аварии пострадал значительно меньше и смог самостоятельно выбраться наружу. По-видимому, не рассчитывая на то, что он будет быстро обнаружен проезжающими по дороге военнослужащими вермахта (движение по дороге весьма нерегулярное и эпизодическое), лейтенант принял решение возвратиться на объект. Забрав из машины автомат погибшего водителя, его документы и боеприпасы, он направился по дороге, в сторону объекта.

Но, по непонятным пока причинам, не смог уйти далеко. Его тело, без видимых телесных повреждений, было обнаружено нами в двух километрах от места аварии. Оружие и портфель с документами – присутствуют. При первичном осмотре тела лейтенанта нами обнаружено только несколько ссадин и синяков, которые, ввиду их малозначительности, сами собой не могли послужить причиной смерти.

Тщательным осмотром места аварии и места обнаружения тела лейтенанта Бауринга никаких следов присутствия посторонних нами не обнаружено. Ввиду прошедшего ночью дождя розыскная собака след не взяла. Оружие и все документы – в сохранности.

Тела погибших нами доставлены в городскую больницу для тщательного осмотра соответствующими специалистами.

Автомобиль отбуксирован в гараж объекта. По заключению механика – фельдфебеля Кройцберга, автомашина не получила серьезных повреждений и может быть восстановлена в самый кратчайший срок.

Командир взвода охраны

лейтенант Лемке

Выдержка из акта медицинского обследования

…Исходя из результатов вскрытия и проведенных анализов, можно сделать вывод о том, что причиной смерти явился сердечный спазм… косвенным образом этому мог способствовать алкоголь, обнаруженный в крови лейтенанта.

Никаких признаков насильственной смерти на теле не обнаружено, имеющиеся незначительные ссадины и царапины не носят фатального характера и не могут служить причиной резкого ухудшения здоровья.

…Признаков отравления – не обнаружено. Анализ крови также не выявил содержания в ней каких-либо медицинских препаратов или препаратов специального назначения.

Вывод:

Смерть лейтенанта Бауринга последовала в силу естественных причин, не обусловленных вмешательством посторонних лиц. Косвенным образом этому мог способствовать алкоголь, обнаруженный в крови умершего.

Специалист-патологоанатом штабсарцт Герман Раховски

– Итак, мой любезный гауптман, – профессор сегодня был не в духе, и это чувствовалось по его словам, – что неприятного вы хотите сообщить мне сегодня?

Загрузка...