Чернила

ЧернилаАлёна Половнева

hulder.ru, 2013

2004 год

Глава первая.

- Заваркины, вы мерзкие несносные поганки! Вы пропали на целый год, вы не звонили, вы втихую поувольнялись. И откуда у вас деньги? Где вы теперь работаете?

Зульфия на секунду перестала бомбардировать гостеприимных хозяев вопросами, отпила глоток из большого винного бокала и огляделась по сторонам. Их маленькая и дружная компашка переместилась с темной и тесной кухни панельной многоэтажки за барную стойку светлой и просторной студии на последнем этаже только что построенного комплекса переменной этажности. Кухня Заваркиных теперь была убрана мрамором, украшена хорошим деревом с хромированными вкраплениями, которые, все же не могли скрыть налет временности – неистребимый атрибут съемной квартиры. К тому же, впечатление портили сваленные в углу картонные коробки с кухонной утварью и чехлы для верхней одежды.

- Мне плевать, откуда у вас деньги! - сказала Зульфия, не дождавшись ответа, - но почему вы прятались и не общались со мной?

- Мы даже номера телефонов не поменяли, - возразил ей Вася. Анфиса толкнула его локтем под ребра: монолог Зульфии имела право прерывать только Зульфия.

- Чем вы занимаетесь? Почему вы живете в этом претенциозном небоскребе?

- Она задает вопросы, - тихо сказал Вася, наклонившись к Анфисиному уху, - но мы не должны отвечать?

Анфиса покачала головой и приложила палец к губам.

- Где у нас хайболы? - спросила она, хлопнув себя по бедрам и встав.

- Что мы будем пить? - оживился Вася.

- Кубу либре, - ответила Анфиса, шаря по кухонным шкафчикам.

- Ты меня слушаешь вообще? - возмутилась Зульфия.

- Нет, - призналась Анфиса и кинула брату зеленый плод, - режь лайм.

- Попроси нормально, - буркнул тот.

- Васенька, порежь, пожалуйста, лайм, - пропищала Анфиса противным тоненьким голоском.

- Заваркины, я по вам соскучилась, - умилилась Зульфия.

- Мы по тебе тоже, - ответила Анфиса с улыбкой.

- Да ни капли, - хрюкнул Вася.

- Ну, чем вы сейчас занимаетесь? - не отставала Зульфия.

Заваркины ответили одновременно.

Ася: абсолютно ничем.

Вася: у меня свой бизнес.

- Фотомастерская — это не бизнес, - фыркнула Анфиса, - это чтоб девок снимать! Зачем ты ее вообще открыл? Еще нарик этот, Спотыкайло который…

- Буду я у тебя еще спрашивать, чем мне заниматься, - добрый братец захотел было отвесить Анфисе подзатыльник, но та увернулась и плюхнула в высокие стаканы примерно треть бутылки рома. Разбавив его колой и выдавив в них порезанный лайм, она с шиком отправила их по мраморной стойке. Вася ловко поймал и свой, и Зулин.

- Заваркина, никогда не критикуй мужчину, чтобы он не задумал, - мудрая дагестанская женщина наставительно подняла палец вверх.

- Расскажи лучше про себя, - попросила Анфиса, - у тебя наверняка бурная жизнь.

- Ох, - вздохнула она, - и не спрашивай...

Эта фраза всегда обозначала начало какого-нибудь интересного и очень длинного разговора. Вася кинул взгляд в сторону их минибара: крепких напитков там не было, зато стояли две задорные пыльные бутылки полусладкого шампанского.

- Приключилась тут со мной одна история, - продолжила Зуля, - началась она, как полагается, со звонка в редакцию...

Заваркины одинаково дьявольски ухмыльнулись. На их предыдущем месте работы все самое странное и интересное начиналось со звонка редакционного стационарного телефона. Зульфия улыбнулась, со значением кивнула и продолжила.

Через несколько месяцев после увольнения Заваркиных, Зуля тоже сбежала из сети городских порталов. Теперь она работала в местной газете под названием «Причудливые новости». Газетка была средней во всех смыслах: умеренно политизированной, умеренно развлекательной с умеренным числом сотрудников и, следуя последним веяниям моды, имела онлайн-версию. Зульфию назначили редактором, и она пришла в восторг: ей лучше удавалось распределять и контролировать, чем бегать и записывать.

- В тот вечер я была одна в офисе, доверстывала заметки на сайт, - вещала Зуля, - звонит телефон, я, ничего не подозревая, поднимаю трубку и слышу властный женский голос. «Алло, барышня» - говорит голос. Я понимаю, что сейчас будет Ад и Израиль, разверзнутся небеса и на меня польются мутные потоки какого-нибудь затейливого дерьма…

- Давай без пафоса, - велел Вася, снова наполняя бокалы.

- Без пафоса, так без пафоса, - легко согласилась Зуля, - звонила тетка из поселка Дубный. Умом она оказалась крепка, но слышала плохо. Поэтому она, в основном, говорила…

- Что говорила-то? – заинтересовалась Анфиса.

- Поведала она следующее: в поселке нет воды. Совсем. Никакой. Бедствие, говорит, барышня, самое настоящее. У нее внучка беременная, девка молодая совсем, психует и паникует, в обморок, говорит, даже падала от жары…

Анфиса передернула плечами и скривилась.

- Не обращай внимания, - пояснил Вася, - это у нее на слово «беременность» такая реакция.

Зуля с любопытством посмотрела на нее, но расспрашивать не стала.

- Вот тетка и говорит: приезжай, значит, деточка, я знаю, кто виноват. Самый главный, говорит, виноват, - торжествующе заключила Зуля.

- Ой, да брось, - отмахнулась Заваркина, - неужто на нашего усатого господина бочку покатишь?

Зуля пожала плечами и улыбнулась.

- Я на вашу помощь рассчитывала, - призналась она, - я туда завтра еду.

- Вот я так и знал, - ткнул в нее пальцем Вася, - год о нас не вспоминала, а как помощь понадобилась, ты тут как тут!

- У него это больная тема, - Анфиса улыбнулась и похлопала брата по плечу, - ему кажется, что его все используют. Ему в голову не приходит, что к нему без повода уже прийти в гости или позвонить поболтать неловко и как-то страшновато.

Вася за прошедший год набрал килограмм пятнадцать мышечной массы и обзавелся суровым выражением лица.

- Ой, да ладно, - он как-то по-детски кокетливо махнул рукой и побрел открывать шампанское.

- Я могу поехать с тобой, - сказала Заваркина, - мне совсем нечем заняться.

- Твоя обязанность сидеть дома и жарить мне котлеты, женщина, - заявил Заваркин, залихватски хлопнув пробкой от шампанского. Сладко пахнущая желтоватая жижа потекла в заботливо подставленные бокалы-«флейты».

- Вот и сижу в плену у неблагодарного брата, - притворно вздохнула Анфиса.

- Зато смотри, как здорово вы живете, - Зульфия повертела головой и даже посмотрела вверх. Над стойкой она увидела подвешенные за ножки хрустальные бокалы всех сортов.

- Мы много пьем, - усмехнулась Анфиса, уловив ее взгляд.

- Ей и правда скучно, - сказал Вася, зачем-то выдавливая лайм себе в бокал.

Анфиса кивнула. Зуля поедала виноград из большой вазы и разглядывала хозяев дома.

- У меня вообще-то есть идея как ее развеселить… - протянул Вася.

- Я не буду сниматься голой! – отрезала Анфиса. Зуля прыснула.

- А за пять шоколадок? – рассмеялся Вася. Его сестра отрицательно покачала головой. – А за это?

Он нагнулся и достал из черного непрозрачного пакета, что валялся весь вечер у его ног, прямоугольную коробку и легким движением отправил ее по скользкой стойке. Зульфия, увидев то, что написано на крышке, ахнула.

- Вот сучонок! - протянула Анфиса и открыла коробку, - это же «пигаль». Классика.

В коробке лежали очень изящные и дорогие туфли: черные, лакированные, на тонкой 120-миллимитровой шпильке и с красной подошвой. Анфиса достала одну из них, надела на ногу и залюбовалась, склонив голову, точь-в-точь как Зульфия, которая даже забыла про бокал, который держала в руках. Тоненькая струйка потекла из него на стойку, образуя липкую лужицу.

Анфиса надела вторую и метнулась к зеркальному шкафу: туфли были безупречны сами по себе, а в сочетании с ее классическими подвернутыми джинсами с прорезью на коленке, безразмерной футболкой и короткой стрижкой смотрелись еще и безумно стильно. Она отодвинула дверцу шкафа и достала кожаную куртку в металлических заклепках.

- Ну, прям модЕль, - завистливо сказала Зульфия и спросила у Васи, - а у тебя еще таких нету?

Тот засмеялся и отрицательно покачал головой.

- Я, конечно, проститутка, - сказала Заваркина восхищенно, - но я приду завтра в пять.

- Идет, - ухмыльнулся Вася и отпил из своего бокала глоток победителя.

- Прихвати с собой завтра фотоаппарат, - вдруг ляпнула Зуля. Она ни на секунду не забывала, зачем пришла.

Вася ткнул в нее пальцем и скорчил зверскую рожу.

- Я знаю, что злоупотребляю, - заныла Зульфия, - но мне правда надо…

- А чего ты вдруг взялась сама копаться в водоканальных делах? – рассеянно спросила Анфиса, поглаживая лакированную кожу, украшающую ее ступни, - у тебя подчиненные же есть… Или они еще не научились грамотно троллить высокопоставленных лиц?

Зуля молчала. Она давно не могла выразить словами то чувство, которое подвигло ее вылезти из редакторского кресла и отправиться в поля.

- Во имя справедливости… - напыщенно начала она. Заваркины скривились.

- Ну, ладно, скажу правду, - вдруг сказала Зуля и опрокинула в себя бокал шампанского, - я хочу большего, чем имею сейчас! Я хочу…

- Можешь не продолжать, - ответила Анфиса, на секунду оторвавшись от созерцания своих ног, - мне понятно.

- Возьми старый «Кэнон», - улыбнулся Вася. Анфиса соскочила с высокого стула и грациозно процокала к стеклянному шкафу, полки которого были уставлены фотокамерами. Она открыла дверцу и присела на корточки, выискивая что-то на нижней полке.

- Брежу этой бабой, - признался Вася вполголоса, наклонившись к Зуле, - тощая, лысая, психованная… Люблю ее страшно.

- Зачем ты ее голой заставляешь сниматься? – так же вполголоса спросила Зуля, стараясь не слишком удивляться столь неожиданному откровению.

- Не заставляю, - хитро улыбнулся он, - но если не попросить у нее ничего взамен, она на шею сядет: потребует кабриолет и наркотиков.

Зуля рассмеялась.

- Прекратите шептаться, - велела Анфиса, возвращаясь с камерой в руках. Она не сняла «шипованную» куртку и то и дело поглядывала на себя в зеркало. – И кабриолет я не захочу. Я хочу черный, наглухо тонированный внедорожник, что так… вжууух! Я пьяна, наливай еще…

Вечер уже давно превратился в ночь, ром и шампанское подошли к концу. Захмелевшую Зульфию было решено оставить ночевать на диванчике.

- А вы как? – спросила она заплетающимся языком.

- Я, чур, в Аськиной кровати,- обрадовано воскликнул Вася. Он скакнул к противоположной стене, где стояла большая кровать с железной кованой спинкой, и в мгновение ока оказался под пышным белоснежным одеялом.

- Эй, а я где? – возмутилась та.

- В ванной, - Вася показал на закуток в дальнем углу, ограниченный ширмой.

- Вот уж хренушки, - заявила Анфиса, - я буду спать с тобой! Двигайся, давай! Не нравится, иди сам в ванну.

Зуля виновато подхихикнула из-под пледа. Ей было неловко стеснять друзей.

Заваркина сняла, наконец, свою куртку и швырнула ее в кресло. Туда же отправились и джинсы. Туфли же были заботливо поставлены на стойку: теперь ими можно было любоваться с любой точки. Анфиса, едва забравшись в постель, уставилась на них влюбленными глазами.

- Я пьян, но без вертолета, - поведал шепотом Вася.

- Что-то новенькое? – Анфиса, перегнувшись через него, принялась шарить по карманам его джинсов, лежащих на полу. Наконец, она нашла то, что искала: прозрачный пакет с таблетками.

- Кое-что усовершенствовал, - похвастался Вася, не открывая глаз, - сейчас не пей.

- Сделай мне что-нибудь. Для хладнокровия, - попросила она.

Он кивнул и погладил ее по попе. Анфиса вернулась на кровать, нырнула под одеяло и сделала страшные глаза, кивнув на Зульфию, которая уже тихо посапывала.

- Она спит, - шепнул Вася, тоже забираясь под одеяло. Анфиса отпихнула его и решительно отвернулась. Он провел рукой по стриженому затылку, длинной шее и узкой спине, пытаясь сдержать возбуждение. Анфиса обернулась и, хитро улыбнувшись, приложила палец к губам. Вася кивнул и стянул с нее трусики.

- Я знала, - прошептала Зуля, демонстративно посапывая, - Зульфию не обманешь!

Она принялась так старательно прикрывать глаза, что даже успела задремать, пропустив тот момент, когда Анфиса вылезла из кровати и прошлепала босыми ногами мимо ее диванчика к банному закутку. Вася вовсю храпел.

- Я знаю, что ты не спишь, - тихо сказала она и включила маленький абажур, стоящий на бортике ванны.

Зульфия похолодела, но на всякий случай открыла глаза. Она повернулась на другой бок и посмотрела на непрозрачную стеклянную ширму. Ей показалось, что Анфиса говорит по телефону.

- Иди сюда, - позвала ее вдруг появившаяся из-за ширмы стриженая голова. В предрассветных сумерках выражения лица было не разобрать, но по тону было слышно, что Заваркина улыбается.

Зуля нашарила на тумбочке свои очки и водрузила их на нос. Она встала, завернулась в плед и неслышно подошла к Анфисе.

- Ты меня теперь убьешь? - нервно спросила она.

- Ты умная, ты бы сама все поняла рано или поздно - сказала Заваркина. Она стояла, оперевшись задом о раковину, и курила. Она протянула Зуле сигарету и та взяла ее, пытаясь унять дрожь в пальцах.

- Вы ведь не родственники? – взмолилась она. Мысль об инцесте была ей отвратительна до слез.

Заваркина отрицательно покачала головой. Зуля облегченно вздохнула и заметно повеселела.

- У нас очень долгая и запутанная история, - сказала Анфиса, - нам проще и удобнее было называться братом и сестрой с двенадцати лет. Я прошу тебя и впредь о нас думать именно так.

Зуля открыла было рот, но Анфиса опередила ее.

- Я тебе обязательно все расскажу, - пообещала она, - не упущу ни одной детали. Но не сейчас. Сейчас мы просто хотим мирно, спокойно и, прости господи за вульгарность, сыто пожить.

Зульфия кивнула и вдруг, повинуясь внезапному порыву, обняла Анфису. Он не могла сейчас подобрать слов, чтобы выразить то, насколько она благодарна за доверенную ей тайну.