Черновики. Тетрадь 2

Первый готов

Народ, как кролики, спариваются, не подозревая, что их разводят.

Ольга Павловна, как только получила список поступивших в МГИМО (Московский Государственный Институт Международных Отношений), сразу заприметила Анжелу. Ей нужно было набрать команду для особых дел, никто не будет знать о ее существовании. Политические дела всегда требуют тишины и перспективы на будущее, а также тайны и еще раз тайны. Кто знает, кем в будущем станет Лапидус Михаил или Хлебников Евгений, может судьей или дипломатом, или будет представлять интересы страны на международных конференциях. В жизни много что произошло, ее бывшие друзья предавали, становились изменниками, перебежчиками, играли на стороне олигархов или аппозиции, которую подкармливали со стороны. Поэтому согласилась на эту работу.

– Проходи, Анжел.

Кабинет был скромный, располагался на втором этаже библиотеки. Папки, книги, коробки. На эту девушку было полное досье, включая, в какой садик ходила, когда заболела краснухой и как в школе подралась с подружкой и чуть было не выбила ей глаз ручкой. Это была не ревность, а месть.

– Здравствуйте.

– У тебя есть телефон?

– Да.

– Достань.

Это раньше можно было спокойно где угодно разговаривать, а сейчас уши буквально везде. Девушка достала не новенький смартфон, женщина положила его в металлическую коробку и закрыла крышкой.

– Пока разговариваем, пусть полежит тут. Не против?

– Нет. Я хотела бы…

– Да-да, твои лекции уже закончились. Вступила в исторический клуб "Кассиодор" и "Русское слово", потянешь?

– Постараюсь.

– Знаешь три языка: русский как родной, арабский, английский. А арабский, это от отца?

– Да, он работал в посольстве, мне нравится этот язык.

– А как ты относишься к тому, что происходит на площади?

Ольга Павловна не спешила, уже заранее провела тест по имеющейся информации, и Анжела и еще несколько кандидатов подходили для ее работы. Они затронули политику, экономику, историю, поговорили о личных отношениях и на этом пока было все. Ей надо было лично убедиться, что девушка подойдет для выполнения задания, на которое не каждый согласится. Потом были еще встречи, и каждый раз разные кабинеты, то у ректора, то завхоз, то в кафе или просто в парке.

Анжела поняла, что от нее требуют, сомневалась, а способна ли это сделать и получится ли у нее.

– Хорошо, – дала она согласие. – И что теперь?

Еще в школе Оля поспорила с Мариной Бабиновой, вместе дружили с первого класса, поэтому знали друг друга как сестры. Оля должна была неделю встречаться с Притужаловым, парень вроде как ничего, правда зубы гнилые, все время не кстати хихикал и как его отец сутулился. Она попробовала, но проиграла спор, не смогла с ним поцеловаться у подъезда, чтобы Маринка все увидела.

– Ну ты чего, он же был не против, надо было только прикоснуться к губам и все, никто же не заставлял чавкаться.

– Нет, не могу, он… В общем, вот, забирай книгу, – и Оля протянула «Гаргантюа и Пантагрюэль» (Р. Франсуа).

– А если я поцелую его, что ты мне дашь?

Анжела была в их компании и знала, что у подруги дома большая библиотека, которую ее мама так долго собирала.

– Ты хочешь с ним?

– Что дашь?

– «Моби Дик».

– Нет, давай «Всадник без головы».

– Мой любимый Рид.

– Ну что, согласна, и я рискну.

Марина заулыбалась, Оля вздохнула и кивнула в знак согласия.

В то время Анжела дружила с Вадькой, и подружки прекрасно знали, что она в него влюблена. Поэтому представить, чтобы поцеловала Притужалова, это значит предать любовь.

– Я с ним только поцелуюсь, это не означает, что буду встречаться, ясно?

– А что тут неясного.

– А если узнает Вадька?

– Вы же не проболтаетесь?

Это был честный спор, а книга Анжеле нравилась, хотела еще раз ее перечитать, вот и рискнула, правда уже на следующий день пожалела, поскольку не знала, как это сделать. Ладно бы в подъезде или у него дома, но должна это сделать так, чтобы девчонки увидели, а значит на улице.

– Андрей, у меня к тебе дело.

– Слушай, я сейчас не могу.

– Остановись, срочное и важное, тебе это будет интересно.

Его друзья посмотрели на него и отошли подальше, чтобы не слышать разговора.

– Сперва пообещай, что никому не расскажешь.

– Хорошо, обещаю.

– Тут такое дело, мы с девчонками поспорили, что я тебя поцелую. Ну, понимаешь… – он опустил голову, и спина стала сгибаться, словно вот-вот получит по шее. – Прекрати так себя вести, я ведь серьезно.

– Я тут при чем?

– Поспорили на книгу. Мне нравится Майн Рид, надо только тебя поцеловать и все, не думай, я не буду с тобой встречаться. Ты не против?

– Я?

– Ну да, ты!

Отец Анжелы всегда говорил, что самое удивительное – это то, когда человек говорит правду, а ему не верят, и только потому, что сами привыкли лгать. Сказать правду, значит поступить честно в отношении себя, появляется вероятность, что ты добьешься своего.

– Согласен?

– Просто поцеловать? – он покосился на друзей.

– Не здесь же, а у твоего подъезда. Мне надо, чтобы они увидели, можно прямо сейчас. А ты раньше целовался?

– Нет, а это важно?

– Вот и попробуешь, может получится.

– А мне-то что с этого?

– Ты что, не хочешь поцеловаться? – удивилась Анжела и, взяв его под руку, отвела в сторону. – Давай соглашайся, или я проиграю в споре, а ты упустишь возможность получить мой поцелуй.

Андрюшка еще немного поломался, словно девчонка, но все же согласился. Его друзья ушли, а она, словно ей надо что-то взять у него дома, пошла с ним. Оля с Маринкой уже устали ждать, сидели на детской площадке и потеряли всякую надежду, но увидев подругу, затихли.